Предсказание

Глава

/Любовно – психологическая драма /

Любовь стоит всего, что мы есть и чем будем. И только любовь освобождает нас. /«Love costs all we are and will ever be. Yet it is only love which sets us free.»/

Майя Энджелоу. (цитата из стихотворения «Прикосновение ангела»)

90-е. – годы смутного десятилетия, особенные, знаковые годы для России, эпоха перелома и перемен. Великая могучая, вторая сверхдержава мира, казалось, не распадётся никогда – единицы могли представить, что это возможно, но процесс занял всего пару лет.

На развалинах державы под названием СССР вдруг повеяло свободой, а с ней и разочарованиями. А ведь КГБ заранее предупреждал руководство страны о том, что СССР в скором времени может прекратить своё существование. По этой причине КГБ часто обвиняют в нерешительности и называют одним из основных виновников развала СССР. Верность партии постепенно в Комитете госбезопасности естественным путем была замещена верностью неким государственным интересам.

Деятельность знаменитого 5-го управления, заключавшаяся в борьбе с идеологическими диверсиями, инакомыслием, напоминала игру в одни ворота. Чем дальше они зарывались в бытовую конспирологию, в сложные оперативные игры с интеллигенцией без какого-либо практического результата, тем больше становилось очевидным слабость и бессмысленность деятельности «пятки» в целом.

В период всеобщего умопомешательства 90-х до КГБ являвшегося одним из становых хребтов государственной устойчивости не было доведено никакой понятной концепции происходившего. Комитет госбезопасности, как и всё население страны, огромная армия, находясь в полном смятении, не знали, куда мы движемся и какие у нас цели. Это был паралич всех сфер жизни. Внутри самой системы государственной безопасности, не нашлось тех интеллектуальных сил, которые могли бы оказать политике распада и разложения достойное сопротивление.

Следует оговориться, что собственные выводы и оценки автор никоим образом не считает непогрешимыми и по этой причине отнюдь не стремится навязать их читателю. Данный роман в жанре любовно-психологической драмы не автобиография, а художественное произведение, в котором правда и вымысел сплетены в один романтический сюжет жизни героев, их чувств и переживаний. Совпадения с судьбами реальных людей случайны. Лёгкого путешествия в «ужасные и прекрасные» 90-е!.

****************

Глава 1. Ловушка для иллюзий.

«Лесть – это фальшивая монета, находящаяся в

обращении только благодаря нашему тщеславию.»

/Франсуа де Ларошфуко /

1992 год – конец марта. Замечательное время пробуждения природы. Весна является самой прекрасной порой, вдохновляющей людей на прекрасные поступки, создание чего-то нового, обновление природы и людей в едином вдохновляющем порыве. Весенние картины природы наполнены радостью и ожиданием чего-то чистого, искреннего и настоящего.

В кафе слегка отметили с однокурсниками окончание очередной сессии заочного отделения юридического института. До конца обучения оставалось четыре сессии. Билеты домой с подружкой приобрели заблаговременно. Сегодня можно расслабиться, погулять. Днём в институте меня нашёл друг, предложил отметить вечером благополучное завершение сессии. Договорились, что он заедет за мной в восемнадцать часов. Переоделась на вечернее рандеву в чёрные брюки классического стиля из кожзаменителя под натуральную кожу и серебристую блузку цвета металлик, с глубоким декольте, умеренно обтягивающую, но не мешающую свободе движения. В брюках, как мне казалось, я выглядела визуально выше за счёт длинны ног, так как рост был всего 163 см. Кроме того классические брюки подчёркивали почти идеальные и привлекательные пропорции тела. Когда-то до замужества меня не взяли в манекенщицы только из-за маленького роста. Кроме того, танцевать в брюках можно, как бог на душу положит. Короткие юбки всё- таки ограничивали диапазон движений. Главное, что мне нравился мой имидж, и я чувствовала себя вполне уверенно и комфортно. Моя привязанность к вещам из кожи не являлась степенью зависимости, но в них я ощущала себя эффектнее, более защищённой от чужого влияния, поскольку всегда ценила собственную независимость. Кожаные куртки, юбки, плащи достаточно долго оставались атрибутом моего гардероба. Тем более, что вещи из натуральной кожи доставались мне без особых финансовых затрат, так как муж был закройщиком верхней женской одежды, и заказать вещь любого образца и цвета не составляло никакого труда. Думаю, корни привязанностей к определённым вещам в эмоциональном отношении ко всему, что нас окружает. Это загадочные механизмы нашей психики, процессы, происходящие на уровне бессознательного.

Подкрутив слегка концы длинных волос плойкой, повертелась перед зеркалом, и занялась макияжем. Ярко красится я не любила, как в прочем и яркие вещи. Предпочтение отдавала чёрным, серым, голубым, белым вещам, хотя дома одевалась поярче. Видимо это разница в предпочтениях была обусловлена желанием скрасить серую обыденность. Всегда считала, что красота должна быть максимально естественной. Весь мой макияж обычно состоял из малозаметных теней серо-голубых и бежевых оттенков, губной помады терракотового цвета среднего оттенка и покраски ресниц. Ну и конечно духи, обычно французский парфюм. Но не просто духи, а именно тонкие экзотические ароматы, гармонирующие с моим внутренним содержанием. Я уже заканчивала наводить «естественную» красоту, когда в дверь постучали. Ровно 18 часов. Геннадий как всегда пунктуален. В этот раз он был в сером костюме среднего оттенка и тонком джемпере кобальтового цвета под горло. Джемпер выгодно подчёркивал голубизну его глаз.

– Леночка милая, привет ещё раз. В этих кожаных брюках ты сводишь мужчин с ума. Хотя ты в любой одежде очаровательна. – произнёс Геннадий свой банальный комплемент, переведя своё внимание на новости, которые транслировали по включенному телевизору.

Я особо политикой не увлекалась, но время было смутное, великая держава распадалась на глазах у изумлённых граждан, страна находилась в состоянии глубокого системного кризиса, поневоле приходилось интересоваться политическими событиями. В передаче шло обсуждение мартовского митинга протеста в Москве, самого массового в постсоветской истории России, собравшего около полумиллиона человек на Манежной площади, и состоявшегося в годовщину референдума о сохранении СССР. Митингующие требовали выполнения решений референдума и отставки Ельцина.

– Что ты Лена обо всём этом думаешь? – спросил Геннадий, поскольку видел, что я тоже внимательно слушаю новости.

– Не знаю, есть ли вообще смысл об этом думать? Политические амбиции, интриги, война за власть. И референдум этот прошлогодний о сохранении СССР – это сплошная профанация. Народу не легче от всех этих перестроечных манипуляций. И впрямь чудо чудное. Экономику уничтожили, а народ всё ещё живёт и даже на митинги ходит.

Геннадий, посмотрев на меня с некоторым удивлением, спросил:

– Так ты за кого Лена, за коммунистов или демократов?

– Я за народ. – весело ответила я, уклонившись от конкретики, посчитав, что мнение относительно приверженности той или иной политической силе, лучше держать при себе.

– Наверно ты права Леночка. Как говорит мой друг: «Никому еще общечеловеческие ценности не обходились так дорого, как России.» Оставим лучше политику для политиков, поскольку подвергать сомнению можно всё, кроме мудрости действующего руководства. – улыбнувшись ответил Геннадий.

– Да уж. Народу нечего терять, кроме чужих идей! – подытожила я беседу на актуальные темы.

«Геннадий о своей политической приверженности тоже умалчивает, говорит витиевато.» – подумала я, вспомнив расхожее выражение: «Суть гласности не в словах, а в умолчаниях.»

Геннадий посмотрел на себя в зеркало, пригладил слегка растрепавшиеся волосы, улыбнулся, оставшись довольным своим внешним видом, потом несколько озабоченно, наблюдая за моей реакцией, произнёс:

– Леночка милая, сразу хочу предупредить, что я не один сегодня, с другом. Он военный, сын моих близких друзей, вернулся недавно из Нагорного Карабаха. В общем он нам с женой, как сын. Его родители сейчас в Германии. Жена сказала: «У тебя встреча с друзьями.?! Возьми мальчика с собой, он скучает.» Отказать жене я не смог. Думаю, и тебе веселее будет. Надеюсь ты не будешь возражать Леночка?

Последняя фраза была чисто риторической, поскольку, как известно – «Кто платит, тот и заказывает музыку».

– Нет конечно, – улыбаясь ответила я, подумав про себя: «Если как сын, то значит молодой. Посмотрим, что там за мальчик такой замечательный, что о нём печётся жена Геннадия. В конце концов меня это ни к чему не обязывает. Будем надеяться, что мальчик танцует.»

За период нашего знакомства я привыкла, что Геннадий относился ко мне с загадочной симпатией, но за рамки дружеских отношений никогда не выходил. Никогда не предлагал перейти на другой уровень отношений, не позволял себе даже намеков на этот предмет. Единственное, что имело место в наших отношениях – это поцеловать меня в щёчку после походов в увеселительные учреждения. Меня это устраивало. Жизнь не предсказуема. Мало ли может понадобиться его помощь в экзаменах. Геннадий был значительно старше меня, примерно лет на двадцать. А познакомил нас мой одногруппник Алекс.

В начале прошлой сессии Алекс в доверительной манере мне сообщил:

– Лен, тут с тобой хочет познакомиться один человек, нужный человек. Он мне помогает иногда делать зачёты, экзамены. Мне готовиться некогда к экзаменам. Сама знаешь, где работаю. Бывает, что по 2-3 дня домой не появляюсь, в отделе ночую. Когда оперативнику книжки учить?! Я его давно знаю. Он в Высшей школе милиции преподаёт и с нашими преподавателями дружбу водит. Мужик нормальный, культурный в отличие от меня. Ты как?

– Мне то он зачем? Я сама всё сдаю. – Пожав плечами ответила я, посмотрев на Алекса с недоверием.

– Эээ Лена не скажи. В жизни всякое может быть. Это очень даже полезное знакомство. Он тебя давно приметил, ещё с прошлой сессии. Часто бывает у нас в институте. Уже не раз меня просил познакомить. Тебя это ни к чему не обязывает, а мне поможешь. Он отказываться со мной сотрудничать, пока не познакомлю.

Предложением Алекса я не впечатлилась, но от знакомства не отказалась на всякий непредвиденный случай.

– Ладно знакомь. Сразу предупреждаю Алекс, чтобы никаких глупостей и подстав.

– Я сегодня поляну накрываю за прошлые зачёты. Зайду за тобой и Ольгой. – ответил радостно Алекс.

К Алексу я испытывала дружескую симпатию. Я думаю, и он тоже, хотя смотрел он иногда не совсем как друг, а скорее, как тайный обожатель. Алекс, будучи общительным, энергичным и очень разговорчивым легко сходился с людьми. Знакомств в институте имел много, общался со всеми легко и непринуждённо. Мне нравилась его лёгкость, даже какая-то беззаботность по жизни. Да и внешне он был довольно симпатичным, темноволосый, с серо-зелёными глазами, излучающими эмпатию.

Жили мы в ту пору благодаря заботам однокурсников в гостинице Центра повышения квалификации муниципальных служащих. Но именно в этот раз, в мартовскую сессию, нам с подружкой не повезло. Приехала какая-то большая делегация по обмену опытом, и мест в нашей постоянной гостинице не было. Пришлось определяться в обычную гостиницу.

Вечером Алекс, воодушевлённый идеей продолжения своей «эффективной» учёбы, нарисовался на пороге номера в сопровождении своего благодетеля. Благодетель Алекса представлял из себя мужчину лет пятидесяти или около того среднего роста, интеллигентного вида в темно-сером костюме, светло-серой рубашке и явно дорогом галстуке, оттеняющем серый цвет одеяния. В целом цветовая гамма была выдержанна очень гармонично. Внешне мужчина был довольно симпатичным, темноволосый, голубоглазый, ухоженный во всех отношениях, но меня почему-то не впечатлил. Видимо всё-таки сказалась большая разница в возрасте.

– Лена, познакомься это мой друг Геннадий. Прошу любить и жаловать. – представил радостно гостя Алекс, определяя далее своё место пребывания на моей кровати.

Изобразив благосклонную улыбку на лице, я протянула новоиспечённому приятелю руку, и представилась: «Елена».

Геннадий поднёс мою руку к губам, и внимательно смотря мне в глаза медленно произнёс:

–Леночка давно хотел с Вами познакомиться. Вы само очарование, настоящий ангел во плоти. Эта голубая блузка Вам к лицу, делает Ваши глаза цвета бирюзы ещё более яркими.

Всё это он проговаривал с какой-то елейной улыбкой, но вроде говорил искренне. Во всяком случае фальши я не почувствовала.

– И как же милая девушка Вас муж на учёбу отпускает? – ласково продолжил Геннадий, заметив на руке обручальное кольцо. – Неужели не ревнует?! В институте столько молодых, красивых мальчиков, озабоченных отношениями с прекрасным полом.

«Кажется он изучает меня на предмет легкомысленности» – подумала я, и ответила с лёгкой усмешкой:

– Нет, не ревнует. Я не даю для этого поводов.

Дабы не продолжать этот бессмысленный для меня диалог, я перевела взгляд на Алекса, устроившегося комфортно на моей кровати и, изучавшего содержимое моей косметички.

– Алекс ты испортишь мою косметику, положи сейчас же всё на место. Ты даже представить себе не можешь, сколько стоит хорошая косметика. – довольно громко с недовольством произнесла я, приблизившись к однокурснику.

– Да ничего я не испортил. – обиженно заявил Алекс. – Зачем тебе вообще косметика. Ты и так красивая.

– Ну уж это не твое дело, Алекс. – смягчив тон, ответила я.

– Почему это не моё? А может я на тебе жениться хочу. – сморозил Алекс, явно в продолжение темы Геннадия.

– Ну да, прямо так сразу и жениться? – удивлённо посмотрев на Алекса, весело спросила я, убирая косметику подальше от любопытного Алекса.

– Вот ведь какое счастье привалило. Я всю жизнь мечтала о муже, который будет приходить домой пару раз в неделю, а может и того реже. И вот моя мечта почти сбылась. – смеясь добавила я. – Жаль только, что я уже замужем. Это как же я так не подрассчитала. Ну ничего, эту проблему я думаю мы совместными усилиями решим. Главное, чтобы ты Алекс не передумал.

Геннадий, улыбаясь, с любопытством наблюдал, как мы с Алексом прикалываемся.

Алекс сначала надулся, но потом улыбнувшись дружелюбно сказал:

– По-твоему Лена операм и жениться нельзя. Я же не вечно в оперативниках буду ходить. Ладно пошлите. Ольга одна там всё режет и накрывает, а мы тут лясы точим.

Посидели беспечно весело, как могут веселиться только студенты заочных отделений, оторвавшись от серых обыденностей жизни, иногда надоевшей работы, и застоя семейных отношений, что бы вернувшись домой окунуться в тоже самое болото, по которому соскучился. Люди привыкают к обыденности, и живут в ней считая зоной комфорта, даже если это не комфортная зона комфорта. Но в обыденности отсутствует страсть, экспрессия, что делает обыденность серой и скучной, лишает энергии. Из этого состояния хочется вырваться, и ощутить полноту и яркость жизни, хотя бы ненадолго, чтобы зарядиться энергией ярких впечатлений. Метаморфозы в нашей жизни происходят лишь тогда, когда мы не боимся расправить крылья, покинув кокон обыденности. Жить обыденно – это как бы нормально, при условии, что ты не чувствуешь обыденности. Обыденность тяготит, вызывает чувство скуки. Потому неизвестность так заманчива и привлекает нас, как желание познавания себя и мира, которое возможно только в результате отклонения от наезженной колеи обыденности

Геннадий легко вписался в наш, сложившийся ещё на первой сессии не большой коллектив. Он рассказывал анекдоты про незадачливых студентов, высказывал осторожно своё мнение относительно политической обстановки в стране, естественно, красиво произносил тосты за прекрасных дам. Умение поддержать, вести беседу сочеталось в нём с изысканными манерами. Кажется, каждый жест, взгляд, к месту сказанная реплика свидетельствовали об исключительных чертах характера Геннадия. При этом эти проявления не были манерными, наигранными. Всё перечисленное органично сочеталось с его внешним антуражем. В отношении меня Геннадий проявлял изысканную, утончённую галантность, а в его взгляде чувствовался неподдельный интерес. «Наверно у него талант чувствовать себя комфортно в любых обстоятельствах, в любой компании. Или он хороший актёр. Если он действительно играет роль, то рано или поздно он должен выйти из роли. Что ж это интересно. Будем посмотреть.» – думала тогда я, наблюдая за новым другом. Около десяти вечера Геннадий откланялся, поцеловав на прощание мне ручку, и сообщив, что на неделе он обязательно объявится, чтобы пригласить меня на ужин. Я поймала себя на мысли, что в некотором смысле необычный стиль его общения начал импонировать мне. Обволакивающая любезность, искренность во взоре, невозмутимое спокойствие вызывали состояние безмятежного доверия. Кто знает, а может это спокойствие удава. Мне стало любопытно, захотелось понять, что на самом деле представляет из себя этот человек, который явился из века рыцарской галантности. На фоне общей бесцеремонности, а порою и хамства, Геннадий выглядел довольно непривычно. Сначала его необычное отношение ко мне казалось странным, выходящим за рамки обыденности, но постепенно я так привыкла к его галантности, что мне даже стало это нравится. А может мне просто не хватало романтики в жизни. Отношения в браке стали обыденными, привычными, предсказуемыми.

Общение с Геннадием не вызывало во мне чувства вины или сожаления. Оправдание я находила в собственных размышлениях о причинах неудовлетворённости своим жизненным опытом: «И кто придумал миф, что в браке чувства должны быть вечными и неизменными? Рутина, обыденность убивает любовь. А была ли вообще она любовь то?»

Но кажется я отвлеклась от повествования. Возвращаюсь к нашей истории.

«Надеюсь мальчик, который друг, будет симпатичным, на крайний случай хотя-бы весёлым, как Алекс» – думала я.

На выходе из гостиницы Геннадий сказал: – Лена, на улице похолодало. Лучше одеть капюшон.

Он заботливо, по-отечески, поправляя мои длинные волосы, накинул на голову капюшон куртки. Но в голове почему-то сработал дух противоречия. Я сняла одеяние, заявив:

– Нет. Я не хочу идти в капюшоне. Прическа испортится.

А на улице действительно похолодало, и к тому же накрапывал дождь. Небо заволокло тучами. Да и ко всему в придачу подул стремительный ветер с круговыми движениями воздуха, поднимающего с земли прошлогоднюю листву и мусор. Мои волосы разлетались в разные стороны. «Причёска к чёрту. Геннадий был прав, когда одевал мне капюшон. Похоже он всегда прав.» – думала я про себя. Пока шли, заметила около машины Геннадия одиноко стоящую фигуру высокого парня в тёмной куртке. Парень стоял спиной к нам, курил. Куртка была расстёгнута, и порывами ветра полы куртки разлетались в стороны. Он был похож на большую чёрную птицу с подрезанными крыльями, которыми машет, но взлететь не получается.

– Ярослав, ты что на ветру стоишь? Сидел бы в машине. – произнёс Геннадий, обращаясь к парню.

Парень слегка вздрогнул и повернулся к нам. Видимо он задумался, и не слышал, как мы подошли.

– Лена, познакомься мой друг Ярослав, о котором я тебе говорил. – произнёс Геннадий.

Я протянула руку Ярославу с улыбкой представившись: «Елена».

– Ярослав, или просто Ярик. – ответил молодой человек, слегка растягивая фразу, рассматривая меня с нескрываемым интересом. При этом он достаточно долго удерживал мою руку. Видимо что-то его действительно зацепило. Возможно моя лохматость, поскольку волосы продолжали разлетаться, и мне приходилось одной рукой собирать их.

«А мальчик то красавец, прямо «Ален Делон», если не считать темных, почти чёрных глаз.» – думала я, разглядывая нового знакомца. Наверное, мы бы долго так стояли, рассматривая друг друга, если бы Геннадий не вывел нас из состояния замешательства. Он открыл заднюю дверь машины, пригласив в салон:

– Леночка садитесь уже в машину, холодно.

В его машине я всегда ездила на заднем сиденье. Стекла были тонированные, и меня это устраивало, а его тем более. Светиться в городе не особо хотелось. Преподаватели вуза, студенты, часть которых была из моего города – это обстоятельство побуждало меня быть осмотрительной.

– Ярик, садись вперёд. – предложил Геннадий.

– Нет. Я сяду сзади с девушкой. – твёрдо сказал Ярослав.

Кажется, между нами ещё на улице возникла спонтанная симпатия. Мы молчали, но редкие взгляды друг на друга свидетельствовали о взаимном интересе и странном притяжении. Ярослав по-прежнему находился в задумчивости, но искоса рассматривал меня, и я это чувствовала.

– Что за духи на Вас Елена? – неожиданно спросил Ярослав, поворачиваясь ко мне. – Они на меня действуют странным образом.

Ярослав наклонился к моим волосам, принюхался и откинувшись на сиденье, произнёс:

– Определённо афродизиак. Никогда не реагировал на женские духи. А сейчас вдруг ощутил на себе, что запах может быть таким дурманящим. Так что это за духи Лена?

– Ярослав, это – не афродизиак. Это просто духи. Кориандр называются, французские. Мне они очень нравятся. Этот экзотический запах гармонирует с моим внутренним миром. – ответила я с улыбкой. – Видимо этот запах откликается и в Вашей душе, поэтому Вы его воспринимаете, как афродизиак.

– Откликается, да ещё как. Но не обольщайтесь Елена, перетерплю. Я стойкий оловянный солдатик. – ответил надменно Ярослав с чувством непоколебимой уверенности в себе.

– А я и не обольщаюсь. Мне есть кем обольщаться. – парировала весело я реплику Ярослава, окинув его взглядом пренебрежительного превосходства. – Меня никогда не интересовали самодовольные самцы. Так что успокойтесь милейший Ярослав, считайте, что Вы не в моём вкусе.

Я поймала себя на мысли, что я начинаю пользоваться лексикой Геннадия. Вот уж правда – с кем поведёшься, от того и наберешься.

Ярослав явно разозлился, но продолжил перепалку:

– Ой, куда уж мне оловянному тягаться с Вами. Вы ведь наверно привыкли, чтобы мужики ниц падали пред Вами, и в вечной любви клялись. Не так ли Елена?! – злорадно добавил Ярослав. – У меня есть более интересные занятия, нежели добиваться Вашего расположения.

– Я очень рада за Вас Ярослав, что у Вас есть другие интересы, кроме собственной персоны. – снисходительно ответила я, отвернувшись к окну. «Ну-ну. Посмотрим насколько хватит твоей строптивости Ярик.» – подумала я про себя.

– Ярик, ты ведёшь себя как последний болван, мальчишка, увидевший первый раз в жизни красивую девушку. Мне стыдно за тебя. Леночка – ангел, милая девушка. – строго сказал Геннадий.

Ярослав надулся, и отвернувшись к окну, произнёс:

– Я не обучен твоим манерам Гена, и не собираюсь ни под кого подстраиваться.

– Ярослав, чёрт возьми, это не учтиво по отношению к девушке. Ты не был таким. Что с тобой сегодня происходит? – озабоченно спросил Геннадий, когда мы подъехали к ресторану.

Ресторан находился в центре города, занимал первый этаж трёхэтажного дома сталинской постройки и представлял собой довольно большое помещение с высокими потолками и большими окнами в арковом стиле. Интерьер заведения намекал на старые добрые времена коммунистического изобилия для избранных. Окна, занавешенные тяжёлыми, многослойными, драпированными шторами цвета бордо, возбуждающего аппетит посетителей, отделяли это небольшой островок изобилия от внешнего не благополучного мира. Огромная люстра под потолком создавала ощущение незыблемости миропорядка для избранных.

Геннадий помог раздеться. Я пошла к зеркалу приводить в порядок волосы. Ярослав с Геной стояли у гардероба, разговаривали очень тихо, но я слышала их разговор. В просторном помещении фойе была хорошая акустика.

– И где же ты нашёл эту самодовольную блондинку, Гена? – спросил тихо Ярослав. В его голосе чувствовалось пренебрежение. – Из наших что ли?

– Нет, не из наших. В юридическом учится заочно. – утвердительно, но очень тихо ответил Геннадий, продолжая выяснять причины поведения друга. – Что на тебя нашло Ярик? Леночка настоящий ангел, умница и красавица. Ты же ведёшь себя, как первостепенный дикарь.

– Гена, ты что на девочек стал западать? – с иронией произнёс Ярослав. – Она же вдвое младше тебя, в дочери годится.

– Не в двое. И это не твое дело Ярослав. – ответил раздражённо Геннадий.

– Ну как же не в двое? Ей же не больше 25. – уточнил Ярослав. – И давно ты с ней…

– Ярослав, не надо делать скоропалительных выводов. – прервал реплику Ярослава Геннадий.

– Гена, выводы напрашиваются сами собой. Хотя я тебя понимаю. Я и сам бы с удовольствием запал на такие аппетитные формы. – произнёс с усмешкой Ярослав.

– Угомонись. Леночка замужем. – строго сказал Геннадий.

– Ой Гена не смеши, когда это замужество мешало внебрачным связям? – продолжал иронизировать Ярослав. – Ладно, может ты и прав, но есть некоторое обстоятельство, потом расскажу. Значит говоришь замужем. Гена мне это кажется, или она действительно похожа…