- -
- 100%
- +
Философствовать заканчиваю.
Мне радостно читать ваши с Аней письма, я сквозь строчки читаю, что жизнь у вас бьёт ключом, всё у вас хорошо, и я за вас спокойна.
Ваша мама-бабушка.
24 февраля 1985, Свердловск
Здравствуй, Анюточка!
Спасибо за письмо и за твоё радостное настроение! Я рада, что ты живёшь очень интересной жизнью: каникулы, карнавалы. Живи хорошо, впитывай в себя всё, что видишь, слышишь, развивайся всесторонне. Умным, грамотным, всесторонне развитым людям, и когда они будут взрослыми, будет жить хорошо.
Так что продолжай учиться так же хорошо, как и училась эти пять лет! Будь здорова! Привет маме и Зигфриду, бабушке, дедушке и прабабушке!
Как по-немецки: бабушка? Дедушка?
Напиши, я буду по два-три слова немецких учить. Целую и обнимаю мою дорогую внученьку,
бабуля-дорогуля.
25 февраля 1985, Мосрентген
Дорогие наши Таня и Анютка! Поздравляем вас с самым первым, самым прекрасным весенним праздником (международным), с днём 8 марта! Желаем вам всего наилучшего, успехов в личной жизни, желаем приносить одни радости вашему единственному мужчине. Желаем получать одни радости от него (то бишь много радостей). Желаем любви теплей Чёрного моря, глубже самого глубокого океана (см. Физический атлас мира) и шире самого широкого (см. тот же источник). (Заодно и географии подучитесь). Много-много счастья. Много-много улыбок, много-много друзей и много-много всего очень хорошего. Целуем.
Надя. Вова.
24 марта 1985, Новогорск-3
Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!
У нас начались весенние каникулы – по старинным обычаям масленица. Масляная (масленая) неделя!
Дни масленицы в народе называются: понедельник – встреча, вторник – заигрыши, среда – лакомства, четверг – широкий четверг, пятница – тёщины вечёрки, суббота – золовкины посиделки, воскресенье – проводы, прощания, целовальник.
Масляная неделя – до великого поста, её чествуют, веселую, широкую, разгульную: пекут блины, катаются с гор и на лошадях, и потехи разного рода.
Немецкую масленицу справлять – гулять во время поста. Это я выписала из словаря Даля.
Даль толкует, что немецкая масленица на неделю от нас позднее, вот этой фразой, но больше ничего не сказано. А у вас, я поняла, масленица давно уже прошла. Ну это так по обычаям каждого народа, а с годами уходит в историю. Сейчас у нас масленицу называют официально: «Проводы русской зимы». Взрослые празднуют всё в два дня – суббота, воскресенье, а школьники неделю. Поколение, которое старше меня на 19 лет, то ещё соблюдает эти праздники, а я так, чисто символически: знаю, что после масленицы, через две недели, пасха, а через 9 дней – родительский день, день памяти всех умерших. Я, по обычаю, езжу в Шадринск, прибираю могилку мамы, сажу цветы, крашу надгробие и крест. То же делаю и на могиле деды Коли – мне ближе, чем папе.
Ну это я всё по твоему письму частями отвечаю.
Вчера приезжала Лина, двоюродная сестра папы. Как назло, наша машина застучала, Костя целый день что-то с ней делал, и уехали они уже в 9 вечера. Я сейчас с нетерпением жду Костю, как доехали, узнать. Костя через день улетает в командировку на 45 дней в Красноярск. Я сейчас работаю в Свердловске и езжу опять туда-сюда. Но меня это больше устраивает, да и работа моя сейчас связана с этим городом, так что я везде на работе и везде дома!
У нас засветились путёвки в «Южное взморье», Адлер. Папе уже сказали, с 11 мая, а я ещё не знаю. А вообще меня устраивает май – я люблю на юге отдыхать ранней весной: мы с Аней и тобой, Таня, отдыхали в Сочи с 7 мая – прекрасно купались в бассейне, загорали, это было пять лет тому назад. Как время летит!
Ну пока. До свидания.
Целую и обнимаю дорогих своих девочек. От Ани жду письма. Зигфриду и его родителям большой привет. Через год, так я мечтаю, приеду с ними познакомиться.
Мамуля-бабуля-дорогуля!
P.S. Приехала в Свердловск, от вас писем и там нет, а от свата (Вовиного отца) письмо. Такое хорошее, тёплое письмо! Вот уж, если умные люди, так и чувствуется сквозь строчки! «Мы вас уважаем, хоть и не знаем хорошо, уже за то, что сын любит вашу дочь». Тут у нас роли разные, а ума и такта хватает всем. Так ведь и Надя мне писала, что при встрече ей (когда мать у них гостила) было непросто, и при её-то состоянии она сумела обойти все острые углы, а отец, когда приехал, вообще всё сгладил. И между нами (родителями) не пробежала «чёрная кошка». А наоборот, чем дальше, тем больше укрепляются хорошие добрые отношения.
Ну пока. Завтра-послезавтра напишу.
2 апреля 1985, Мосрентген
Здравствуйте, Таня, Аня и Зигфрид!
Вот уже много-много дней грызет меня совесть, но я ей, бедняжке, стала не по зубам: заставить писать она меня всё равно не может. С днём рождения Зигфрида, слава богу, обошлось – Вова купил конфеты, Коля послал, а там и телеграмму стукнем. С Таниным днём рождения хуже – конфет нет, почту закрывают на ремонт и приём посылок переносится куда-то в Новогиреево (не знаю, где это, но название слышала). Тут меня осенила блестящая мысль: лучший подарок всё-таки – подарок, сделанный своими руками. И, может, самое приятное будет – получить от меня маленькую писулечку (не могу я тебе к дню рождения агромадные письма писать…) Узнаешь, что я жива-здорова, и сердце твоё возрадуется, и будет тебе это лучшим подарком. Вообще-то, я даже сначала думала тебе большое письмо написать, но, прости, отвыкла. Нас нынче письмами не балуют, я сильно не переживаю, только форму вот теряю. Правда, папа, начиная с февраля месяца, пишет еженедельные информационные отчёты (почти регулярно) о погоде, о спортивных достижениях, о том, что рассада уже растёт помидорная и т. д. Мама пишет Коле трогательные письма о той (о Марине), которая полюбила и окружила вниманием (что-то в этом духе) её сыночка. Без слёз читать нельзя. Коле звонит, но так туманно объясняется, что мы знаем только, что она решила выбить из Серёжи алименты, что суд перенесли на 5 апреля, что с вашим приглашением к нам так и не выяснено. Ещё знаем, что Вася живёт с мамой в Свердловске. Март прошёл. 8-ого марта была хорошая погода, Вова выгуливал меня по Мосрентгену. Может, и 9-ого была погода ничего, но мы ждали сродственников, жарили-парили, они превзошли все наши ожидания – явились около 8 часов вечера. Обещано было в 4, но я знала, что это часиков в 6, а они так обманули наши надежды.
Таня, ты так далеко!
Но не будем о грустном. Навестила меня сотрудница, она была здесь в командировке, изучала базис данных. Мои сотрудники, как всегда, сделали мне сюрприз и по своим селекторным каналам прислали настоящую телеграмму. Наверное, вся Мосрентгеновская почта сошла с ума, они ведь не знают, что я бывший работник связи… в этом месяце (марте) даже сняли меня с довольствия, не принеся мне заслуженный пенсион.
Ещё нас в субботу посетил Костик. А в воскресенье мы получили очередную писулю от папы, где он пишет, что Костя уехал в Красноярск до какого-то мая. А их из Красноярска решили отправить на строительство самой мощной АС, и укатил наш Костик в Прибалтику, участвовать в стройке века.
В субботу, 30 марта, Костик с Вовой отправились за билетами и на розыски Коли. Первое оказалось гораздо проще. А с Колей разминулись, оставили записку. Рано утром в воскресенье Коля уже был здесь. Посмотрели «Утреннюю почту». Сходили они в «Лейпциг». Потом пили, ели, смотрели телик, а часиков в 8 они смотались. Костя летел до Вильнюса, это из Шереметьева. Совсем близко от Коли. Вроде улетел.
Вова был в командировке в Киеве, где ему не понравилось, ещё всё голо. Обещали снова послать, но пока вопрос висит в воздухе. В апреле он берёт пол-отпуска, остальное догуляем в сентябре. Ведь вы же приедете? Да?
У Коли отпуск в мае. Они с Мариной ещё заявление пока не подали, срок у них до регистрации 1–2 месяца. Родители собираются в отпуск: у них с 11 мая путёвка в санаторий, хотят сначала к нам заехать, а на обратном пути заглянут к Вовиным родителям. Это наши новости. Коля сказал, что нас о дне регистрации извещать не будут. Не очень-то и хотелось. Главное, что Марину мы знаем. А как и когда – неважно.
Лапушка мой сделал полку на кухне, теперь мастерит стеллажи. Сегодня был в дружине, а завтра я попросила его сходить к нашей врачихе, близится перекомиссия, узнать, что надо, а что из выписки могут написать.
Это вкратце наш март.
Почти не читаю, телевизор смотрю одним глазом, почти не вяжу, в общем, полная безраздельная апатия. Как дела у Зигфрида? Собирается ли он тоже с вами приехать? Я хочу связать тебе что-нибудь. Если не очень трудно, поясни, что бы тебе хотелось иметь. Из проверенных источников знаем, что у тебя была выставка. А у Ани каникулы. Что нового это принесло, где, как и прочее.
До свидания. Кончаю, трудно перечесть, оставляю это право за вами. Целую.
Надя.
21 мая 1985, Долгопрудный
Здравствуйте, Таня, Зигфрид и Аня!
Не помню, писал ли вам о том, когда свадьба, не помню, писал ли вам вообще, то есть дописал ли вам письмо, которое начал. У нас тут такие события. Первого июня, это будет суббота, у нас регистрация. В два часа дня по московскому времени. Мама с папой обещали в это время выпить шампанского, там у себя в Адлере. Вечером в девять часов мы с Мариной садимся на поезд и едем в город Ленинград, там мы пять дней живём в гостинице и возвращаемся. Эти все удовольствия предоставляют молодожёнам, надо было только мне встать однажды пораньше утром и съездить в Москву. Когда вернёмся, то поедем на юг. По-видимому, в Геленджик, а, может, в Адлер, к тёте Ефросинье, где ты, Таня, была с маленькой Аней.
Мама с папой по дороге в Адлер заехали в Москву. Восьмого мая вечером они прилетели, я их встретил, отвёз к Наде. Девятого утром мы с ними поехали в Москву, побывали у Большого театра, встретились на Пушкинской с Мариной и все поехали к нам в Долгопрудный. Познакомились наши папы и мамы. Посидели, поболтали. Мы привезли с собой бутылку рябины на коньяке (мама специально для этого случая добыла). Сразу доставать не стали, так как на столе уже стояло. Потом, к концу встречи, мама говорит, у нас тут для вас сувенир, достала. А после я родителей (своих только) повёл к себе в общагу, показать, где живу, в чём одет буду. Папа, как обычно, пошутил: «Коль, где тут винный? Успеем ещё взять». А мама с грустью сказала: «Вы, наверное, хотели зажать бутылку, а я отдала».
Вечером мы вчетвером поехали в Москву, смотреть салют. Я папе с мамой объяснил, как проехать в Олимпийскую деревню. Они посмотрели застройку, потом салют был очень красивый, 40 залпов. Там видно близко этот салют, который мы с крыши на Калужской видели. Они, конечно, не сошлись во мнениях, где смотреть салют, и смотрели в разных местах. Там, в Олимпийской деревне, конечная остановка 165, который идёт до «Лейпцига» (это слово я теперь произношу так: Лэпцыг, в автобусе подслушал). На другое утро мы поехали в Домодедово, так же, как тебя, Таня, провожали 30 декабря 1981 года. Ты везла лошадку для Ани, она мечтала о лошадке-качалке. Родители улетели. Уже звонила мама из санатория. Вода + 19, купаются в море и в бассейне. Санаторий «Южное взморье», тот, наверно, в котором они тогда были, когда вы с Аней у тёти Ефросиньи жили.
Костя тут к нам приезжал на день. Он написал оттуда и больше не пишет, много работают, без суббот и до семи вечера.
До свидания. Привет от Марины.
Посылку получили, большое спасибо, куртку я ношу уже, Наде ботинки пришлись впору. Напишу вам с юга, когда будет дождливая погода.
Коля.
21 мая 1985, Адлер
Здравствуйте, Таня, Аня и Sigfrid!
Сегодня 12-й день, как мы в санатории «Южное взморье», погода стоит солнечная, +24, море +18, но я купаюсь, хоть утром вода +16. Несколько раз купались в бассейне, но мне не нравится – простора нет. Один раз ездили в Сочи на хор имени Пятницкого, в новом концертном зале «Фестивальный». 3-его поедем в Сухуми, больше пока ничего не привлекло, да мы уже и бывали везде. Так что в основном море и солнце!
9-ого мая были в Москве, побывали сначала у Большого театра, потом у памятника Пушкину, потом у памятника Горькому, познакомились с Мариной и поехали в Долгопрудный к её родителям. Родители приветливы, по-моему, мы обоюдно друг другу понравились. Марину я давно душой приняла и вроде уж давно и знаю. Что интересно, что они с Колей похожи. Коля, наверное, писал, что они регистрируются 1 июня в 1.45, а вечером уезжают в Ленинград на 5 дней – это организованное свадебное путешествие для молодожёнов через Трансагентство. Я очень довольна, что они поедут в Ленинград, время хорошее – белые ночи. А потом поедут в Геленджик (ты, Таня, там была вместе с нами в 1963 году), если получится с путёвками, а если не получится, буду здесь договариваться с Ефросиньей, то есть всё равно – юг, море! К нам в этом году они не поедут. Жить будут у родителей Марины, в надежде на будущее. Отец особенно рад, что у него в доме появится мужчина – помощник. А то машина, гараж, дача – всё на одном было. Мама тоже довольна. Костя на регистрацию приедет, он в Литве, я писала. Если с путёвкой получится, тоже будет отдыхать в Геленджике.
Вот такие наши дела. До свидания. Целую,
мамуля-бабуля-дорогуля.
23 мая 1985, Мосрентген
Здравствуйте, Таня, Аня и Зигфрид!
Собираюсь всё с мыслями или с ответом (?) на ваше письмо-поздравление. Радовалась до обалдения рассказу о тюльпанах, сама не знаю, за кого больше: за Таню, за Аню или за себя. Чем-то таким хорошим, приятным, солнечным, точнее, совсем безоблачным пахнуло. Ну, что у нас? Вова ходит в новых штанах – спасибо за такой подарок! Намедни Коля с Мариной нас посетили. Я красовалась в своей новой куртке и даже сама себе нравилась. С Мариной мы пошушукались, бельишко голубенькое мы держим от Коли в секрете, сюрприз будет к незабываемому событию. Из достоверных источников известно, что Колю раскатало письмо тебе написать. Получили мы письмо от Коськи, как раз в тот день, когда Коля с Мариной были у нас. Хорошее письмо, поездил в выходные дни по прибалтийским столицам.
У меня 27-го мая, то бишь в ближайший понедельник перекомиссия. А вообще-то я сейчас чувствую себя неплохо. Ползаю на внутривенные вливания, небольшой прогресс есть, по крайней мере в том, что сама добираюсь до амбулатории, поначалу только с Вовочкой решалась. За хорошее поведение в субботу ту, 18 мая, меня Вовочка вывел в город. Поехали мы в Ясенево, погуляли. Посмотрели «Груз без маркировки» киностудии Довженко, детектив. Новый кинотеатр открыли, два зала – на первом и на втором этаже. Вова Коле рассказывал, где-то даже «Danzig» разглядел. Мне-то всё равно. Буфет маленький – это я разглядела. Вот.
А на следующий день, в воскресенье, мы оказались владельцами огорода. Один Вовин сотрудник не может оказывать должного внимания своему огороду, нам прям на блюдечке ключик от этого рая принёс. Отправились мы туда. День холодный, солнышко, но ветер и холодно. Хороший огородик – стол, скамеечки, мангал, несколько кустиков малины, смородины, клубника и много-много грядок, точнее, заросшей земли. Вова клубнику начал подчищать, а я так – травку дёргала. Выдали мне дощечку, на коей я сидела и дёргала. Надо просто вид придать этому огороду на первых порах, показать, что существуют владельцы, а то нынче всем (кроме меня) хочется огороды иметь. Вова, конечно, капитально клубникой занимался, ну а я с корнем ни одну травку вырвать не могу, немножко пощипала для вида, Вова потом всё это перекапывать будет. Семян нам с миру по нитке собрали. У меня, ясно, сразу перед глазами помидоры. Благо, что мы читали недавно, как даже на балконе можно выращивать помидоры. Может, на огороде вырастим, правда, мы в этом не разбираемся. Этот вопрос у нас ещё не решен в общем. Теперь зато огородик имеем. Часа два мы покопались в земельке, у меня насморк начался на ветру, да и дома нас ждали великие дела: стирка. Притащились домой. А лифт почему-то отключился. Пришлось мне снова прикидываться рюкзаком, а Вове – рюкзакотаскальщиком. Сгрузил он меня дома, дальше я плохо помню даже, ела что-нибудь, не ела, помню, что в 7 часов будильник зазвонил, я автоматом вскакиваю: «А? Что? Что тебе на завтрак готовить?» И вдруг: о счастье, солнышко в глаза бьёт, а у нас по утрам его не бывает, вечером только, то есть вечер ещё. Вот что значит с непривычки-то 2 часа на свежем воздухе.
Мы, конечно, делаем иногда вылазки в город и на подольше, но ведь то «город».
В общем снова слегла, и Вова сейчас ходит на огород один. Приходит с работы, ест и – на огород. Я ему пока только в балласт, со мной он в пути проводит времени раза в четыре больше. Вот в выходные снова сходим. А пока я мёрзну и сплю, очередная пропажа аппетита, хочется уже чего-нибудь такого-разэтакого, чего ещё нет. В общем, очередная спячка. Да, когда мы ходили в город, я и туфлёшки, тобой подаренные, обновила. (Здесь-то негде, по нашим хлябям и старые надевать жалко). Очень хорошо, удобно.
Наверное, я ещё что-то хотела написать, но вот что? Выкопали мы из закутков «болезнь Астенический синдром», насколько я поняла, это всё же сказываются последствия моего паралича, нарушение мозгового кровообращения было ведь. Ну, ты знаешь. Так что с чистой совестью могу говорить теперь: «Здесь помню, здесь помню, а вот здесь забыла».
Тань, письма не получаются совсем в последнее время, и интерес к их писанию катастрофически падает. Ну ладно. Напишу после перекомиссии, как съездим, что увидим. Может, и очухиваться начну. Письма международные стали очень плохо ходить. Как дела у Аньки, у Зигфрида? Анька обещала фотографии прислать. Я Вове тоже предлагаю сходить в нашу «Фото», дом напротив, может быть, тоже сфотографируемся.
Ну пока. До свидания. Всех целую.
Надя.
30 мая 1985, Мосрентген.
Таня! Обещала написать письмо после ВТЭКа – вот я пишу. Вовочка у меня там сидит пишет реферат по английскому языку, а я сочетаю приятное с полезным: вылезла на балкон, дышу свеже-душным… в общем, воздухом. Нынче у нас четверг. В субботу у Коли и Марины регистрация, потом ещё напишу. Что у нас? Огород. Мы (здесь и дальше под этим подразумевается «мы пахали») на прошлой неделе почти хорошо за него взялись. Выдали нам кориандр, петрушку, морковку, горох, какой-то салат, укроп. С редиской мы проводим эксперимент, подошли к ней по-научному, прям как наш папа. Есть у нас «контрольная» партия и несколько «облучённых». На огороде редиска вся снова ушла в ботву, зато какая ботва (!), решили уничтожить её и посадить укроп, которому, наверное, вообще всё равно, где расти, и лучок. Зато на балконе редиска как-то буквально за одну ночь взошла. Чем объяснить? Не знаем пока.
В пятницу вечером отказал лифт и в выходные не работал. В субботу утром я сходила на укол, и стали мы собираться как в дальние края. Термос, бутерброды, овощи, фрукты, приёмник, в общем, чуть ли не до смены белья… Я благополучно мёрзла в тёплом Вовином спортивном костюме, а он раздевшись потом ходил. Нельзя сказать, что я уж совсем ничего не делала, я зарисовывала, где что, даже семена ему подавала, вносила, в общем, свою лепту.
В воскресенье мы решили встать пораньше, чтобы пораньше вернуться, помыться, отдохнуть перед предстоящей ездкой в понедельник. Встали, снова банки, термосы, бутерброды, снова нагружаемся. Пока я готовила, что положить в банку, небо стало хмуриться, потом и дождик начал накрапывать. По радио, естественно, говорили, как хорошо в столице и окрестностях, небо голубое, солнце и прочая благодать. Пока мы дошли, дождь усилился. Вова стал сооружать мне навес, костёр, полтора часа только этим и занимался, а я сидела, сжавшись в комочек, и ворошила этот самый костерок не тогда, когда надо было, и он то тух, то гас с моей помощью. Вова ушёл месить грязь, а дождик тем временем кончился. А потом – и небо, и солнце, настоящий хороший день, всё очень быстро высохло. Короче, когда мы уходили оттуда, начался настоящий огородный день – все туда по-сухому, мы оттуда, правда, уже высохшие, но…
Вова меня выкупал, высушил, уложил, провели культурно вечер, а на следующее утро отправились в Домодедово, опять нагрузились как ишаки, на целый день всё же ехали. По градуснику температура была высокой, я продолжала мёрзнуть. В конце концов надела на себя ещё и Вовин пиджак. Дорвалась по пути туда до «Фанты», в результате мы опоздали на электричку, отправились побродить по окрестностям. «Фанта» булькала во мне аж до самого Домодедова, даже до самой конторки, в которой помещается ВТЭК, там я села на лавочку, чуть не задохнулась, чувствовала себя, как рыбка на берегу. Вова выудил из наших сумок термос, дал мне чаю, и «фанта» вдруг улеглась, и дышать стало легче. Чуточку согрелась на солнышке.
А после ВТЭКа поняла, что если не съем кусок мяса, умру на месте. Помнила, что на вокзале была какая-то закусочная. Ринулись туда, откуда силы только взялись, но перед самым нашим носом дверь захлопнулась. Поднялись мы по мосту на перрон, сжевала я с горя вафлю, тоску по мясу не утолила. Приехали в Москву – бегом (откуда тоже силы взялись?) к троллейбусу, домой и пожарить мяса в сметане. На троллейбус-то мы успели, но наш автобус ушёл прям перед троллейбусом, попытались мы его догнать – безуспешно. Ждали следующего. Я веселилась как могла, пела песни, в общем, дурила, но сойдя потом с автобуса, сказала: всё. Пристрелите меня прямо здесь. Зато какой прогресс – сама своими ножками! Это, конечно, благодаря уколам.
Во вторник я ничего не могла делать, но вечером пошли на огород – поливать. Вова таскал воду (у нас очень благополучная дыра в заборе, вода – в каком-то болоте, через дырку путь к ней сокращается), он наполнял бочку, я тем временем поливала из лейки наши посадки, а Вова подпитывал кустики какими-то удобрениями, как мне объяснил, это подкормка через веточки-листочки.
До дому я опять добралась с трудом. Дяденька какой-то свою помощь предложил, говорю ему, что вроде как при муже, если что, поможет.
В среду на следующий день – последний укол, и неудачно, три раза кололи, а потом ещё и плохо мне стало. Вечером Вова пошёл на огород один, малинку немножко проредить и полить огородик. Такая неудача – на клубнике какой-то долгоносик, и не только у нас, повальное бедствие: объедают плодоножку, и в малине тоже какая-то живность. Все хотят съесть наш урожай. А нам этого тоже хочется.
Ну ладно. Совсем я разучилась писать письма. Сплошная ахинея. До свидания. Целую всех крепко. Привет от Вовы. Ждите следующей ахинеи.
Надя.
6 июня 1985, Свердловск
Здравствуйте, Таня, Аня, Sigfrid!
Мы с папой приехали позавчера вечером. Получили письма-поздравления с днём 1 мая и Днём Победы, спасибо!
Таня, ты неаккуратна, я просила сообщать мне о каждом переводе от меня и от С. Я посылала 1 апреля 50 рэ ко дню рождения – молчание!!! Почему? Не получила? Меня это интересует, если не получила, мне надо выяснить, почему!
Вчера я не меньше огорчилась: разрешение на ваш приезд пролежало в другой папке целых три месяца в паспортном столе, а готово было ещё 14 марта. Как бы было мне приятно вам сообщить: ДОРОГИЕ МОИ, ПОСЫЛАЮ ВАМ ПРИГЛАШЕНИЕ НА ПРИЯТНУЮ ДЛЯ ВСЕХ ВСТРЕЧУ!..
Ну что, сейчас уж решайте, когда приехать. Приглашение я пошлю завтра, но сначала схожу в ОВИР, спрошу, почему Аню опять записали к тебе, я заполняла и на Аню отдельно, на три месяца. Если это недосмотр, то сделают отдельно, если не разрешается, то так и вышлю. А вы обсуждайте, когда приедете.
1 июня после регистрации Коля с Мариной уехали в Ленинград на 5 дней. 7-ого утром возвращаются, а 8-ого утром улетают в Геленджик на базу отдыха, Таня, мы там были всей семьёй в 1962 году. Туда же прилетит и Костя – сегодня ждём его здесь в 21.45. Он летит из командировки, и у него начинается отпуск. Я и Надя, наверняка, писали тебе, что он был в Литве два месяца, и я очень рада, что мне удалось купить им всем троим путёвки, и отдохнут вместе, и пообщаются, жаль, что вас нет…
Но пока вы получите разрешение, да то, да сё, они уже вернутся: у них путёвки до 1 июля, а отпуск до 8 июля.
У папы в городе мы ещё не были, решили Костю здесь ждать, да и папа ходит по Свердловску и радуется размаху строительства, благоустройству, кинотеатрам, паркам. Последнее время он здесь был всё проездом и ненадолго, а сейчас и время есть, и дело – Костю ждать. На работу нам только 10 июня – отпуск нынче длинный! Побывали в Москве, Сочи и ещё на Свердловск остались дни. У меня, конечно, хлопоты! Купить продуктов, сварить-изжарить, сейчас вот варится, а я в перерывах пишу.
Отдохнули мы хорошо. Погода была хорошая, в общей сложности дождливых дней было 5, но они как-то попадали на дни, когда у нас мацеста (ванны мацестинские), а после них надо отдыхать в палате, так что мы на погоду не в обиде. Купались в море, в бассейне. В весе я не прибавила и очень довольна! Держусь в форме – при моих шестидесяти вешу 65 кг!