Первый курс для попаданки

Глава 1

– Тетя Таня! – я с радостным криком ворвалась в квартиру. – У меня высшие баллы по всем предметам!

В ответ донеслось бормотание телевизора.

– Тетя Таня! – вновь позвала. – Вы здесь?

Но никто не откликнулся.

Я бросила сумку в прихожей, быстро сменила кроссовки на розовые тапочки-зайцы и заглянула в гостиную. Убедилась, что диван перед телевизором занят котами, и протопала в кухню.

Моя приемная мать оказалась именно там. Она сидела за столом, уронив голову на руки, поэтому седой пучок ее волос смотрел прямо на меня, и то ли спала, то ли о чем-то задумалась. Рядом лежал конверт из плотной бумаги, со штемпелем. На плите стоял чайник.

– Теть Тань?

Она вздрогнула. Вскинула голову и уставилась на меня с легким недоумением. Потом моргнула, узнавая:

– Ох, прости, милая. Я тебя не услышала…

– Что-то случилось?

Лицо у нее было странное, словно она недавно плакала.

– Нет, что ты, все хорошо. А ты как? Получила документы?

– Ага! – я с довольным видом шлепнула перед ней диплом об окончании колледжа. – Все, отстрелялась! Могу поступать куда захочу!

От переполняющей меня радости хотелось прыгать на месте.

Но тетя Таня даже не улыбнулась.

– Тебе письмо пришло, – она подвинула конверт ближе ко мне.

– Из какого вуза? – я поспешно его схватила.

Надо же, не успела колледж закончить, как меня уже приглашают дальше учиться!

– Это не из вуза, – тетя качнула головой. – Оно от твоей мамы.

Я застыла, глядя на конверт.

Сердце болезненно сжалось, а затем рухнуло вниз.

Мать умерла, когда я была трехлетним ребенком. Я ее совсем не помню. Меня взяла к себе ее бездетная сестра. В то время тетя Таня еще была замужем, так что ей разрешили оформить опеку. Но спустя пару лет мы с ней остались вдвоем. Точнее, мы с ней вдвоем – и коты.

– От мамы? – переспросила я прерывающимся голосом. – Как такое возможно?

Сердце тревожно забилось.

– Смотри, дата на штемпеле пятнадцатилетней давности, – тетя Таня кивнула на конверт. – Та самая дата… А пришло только сегодня.

Теперь и я это видела. Письмо было отправлено в день маминой смерти. Внутри прощупывалось что-то помимо бумаги. Что-то круглое, выпуклое и твердое.

Но я не спешила вскрывать конверт. Покрутила в руках, прочитала адрес получателя. Вместо адреса отправителя стояли до боли знакомые инициалы.

– Это ее почерк, – хрипло произнесла тетя Таня.

Ее глаза увлажнились. Да я и сама шмыгнула носом.

– Знаешь, что странно, – продолжила она, – я нашла его не в ящике. Кто-то сунул письмо прямо в двери, но это невозможно.

– Почему?

– Потому что, когда я вышла за хлебом, его еще не было. А возле подъезда столкнулась с соседкой, мы с ней заболтались, и про хлеб я забыла. Вернулась – а в дверях конверт торчит. Ни один почтальон не полезет на девятый этаж, чтобы доставить обычное письмо. Посмотри, оно даже не заказное. Да и не было никакого почтальона, никто в подъезд не входил.

Я пожала плечами:

– Не само же оно тут появилось? К тому же и штемпель почтовый есть… Ладно, надо глянуть, что там внутри…

– Да-да, открывай.

Под пристальным взглядом приемной матери я вскрыла конверт.

Из него на стол упала желтая монета. Выпуклая с обеих сторон, с чеканным узором вдоль ребра. С одной стороны ее украшал вензель из переплетенных букв, увенчанный короной, а с другой – что-то вроде герба с крыльями.

Покрутив монету в руках, я поняла, что это медальон. Потому что у него была петелька для цепочки или шнурка. Узор на ребре оказался надписью, только прочитать я ее не смогла – это был незнакомый язык. Странный, похожий на арабскую вязь.

– Это золото? – тетя Таня смотрела на медальон с таким видом, словно перед ней был тарантул.

– Не знаю.

– Никогда ничего подобного не видела…

Я пошарила в конверте и достала письмо.

Пробежалась взглядом по строкам. Их было немного. Но чем дальше читала, тем выше поднимались мои брови от изумления.

– Что там? – поторопила приемная мать.

– Какая-то ерунда, – я зачитала вслух. – “Не верь драконам, не бойся своей силы, не проси помощи у богов. Мама”.

На последнем слове голос дрогнул. К горлу подступили слезы.

– Наверное, она написала его во время приступа, – тихо произнесла тетя Таня. – Перед смертью моя бедная сестра почти не осознавала, что происходит. Все твердила про драконов, фениксов и еще каких-то сказочных тварей…

Из меня вырвался предательский всхлип.

Эта тема была запретной в нашей семье. Мы избегали о ней говорить. Но я знала, что мама долго лежала в лечебнице. У нее постоянно были видения…

– Знаешь, лучше эту штуку убрать, – тетя Таня кивнула на медальон. – Она, наверное, очень дорогая.

– Наверное.

Я хотела вернуть украшение в конверт. Но стоило только подумать об этом, как оно обожгло мои пальцы.

– Ой!

От неожиданности выронила медальон. Он забренчал по столу, распространяя волны золотистого света. Закрутился юлой и упал.

Свет погас.

Мы с тетей испуганно переглянулись.

– Что это? – прошептала я.

– Не знаю.

Она с опаской потрогала медальон. На этот раз он не светился.

А я поспешно сунула в рот саднящий палец. Когда только умудрилась поранить его до крови?

– Похоже, просто свет из окна попал на него, вот он и засветился, – предположила приемная мать.

– Угу, – я посмотрела на палец.

Ранка была совсем незаметная. Но капелька крови все же набухла.

– Надо заклеить пластырем, – нахмурилась тетя.

– Ерунда. Само пройдет.

Нас отвлек свист закипевшего чайника. Я поспешила к плите.

– Ладно, отложим пока эту штучку, – вздохнула приемная мать, убирая медальон обратно в конверт. – Иди переоденься, и чай попьем.

– Нет, я лучше так, – улыбнувшись, я покрутилась в платье из струящегося кораллового атласа и поправила ленточку выпускника. – Хочу побыть в нем еще немного.

Это платье мы взяли напрокат для выпускного бала. Завтра его придется отдать. Я снова надену джинсы и худи. Но пока завтра не наступило, можно немного побыть принцессой.

– Какая ты стала красивая, – печально вздохнула тетя.

– Вот еще скажете, – от похвалы я даже зарделась. – Самая обычная.

Но она продолжала, будто не слыша меня:

– На мать свою очень похожа. Прямо одно лицо.

– Да ну, совсем не похожа. Она брюнеткой была, а я…

– Кстати, – тетя встрепенулась, – уже решила, куда будешь поступать?

– Куда на бюджет возьмут.

Я замотала раненый палец бумажной салфеткой, чтобы не испачкаться, и разлила чай по чашкам. Перенесла их на стол, поставила рядом вазу с печеньем.

– Может, все же пойдешь на дизайнера, как хотела? Я смогу оплатить учебу, не зря ведь столько лет собирала деньги.

– Теть Тань, все нормально, – сев за стол, я положила руку поверх ее морщинистой ладони. – На дизайнера можно просто курсы пройти. Вы лучше потратьте эти деньги на отдых. Ни разу ведь никуда не ездили.

– Да куда я от своих котов уеду?

Коты, будто услышав, что речь идет о них, тут же прибежали на кухню и начали ластиться.

Тетя Таня вновь погрустнела.

– Жаль, что твоя мама не дожила до этого дня. Она бы тобой очень гордилась.

Я молча кивнула и нагнулась над чашкой.

Мне и самой было жаль, что все так случилось. Что мама не видит, какой я стала. И что я не знаю, какая она была. Только то, что о ней рассказали другие.

Моя мама и ее сестра выросли в приемной семье. Их обеих взяли из детского дома, и обе никогда не знали своих настоящих родителей. Да и сестрами были только по документам.

Никто, увидев их вместе, даже не подумал бы, что они родственники.

Мама была брюнеткой с изящными чертами лица и большими зелеными глазами. Тетя Таня – сероглазая шатенка, хотя к пятидесяти годам совсем поседела.

Я ни цветом волос, ни глаз в мать не пошла. Похоже, и то, и другое досталось мне от неизвестного отца.

Никто не знал, от кого забеременела моя мама. Она никому ничего не сказала и забрала эту тайну с собой…

– Но медальон все же странный, – голос тети отвлек меня от раздумий. – Похож на старинный.

К этому времени чашки уже опустели, да и печенья в вазочке стало меньше.

– Может, сходить с ним в антикварный салон? – предложила я. – Там могут сказать, когда и где он был сделан.

– Это опасно! Вдруг от тебя потребуют подтверждающий документ? Чем докажешь, что мы эту штуку не украли?

– И то правда, – признала я.

Перевела взгляд на конверт.

Захотелось достать украшение и еще раз хорошенько его рассмотреть. Особенно меня интересовали буквы на вензеле. Они отличались от тех, которые опоясывали ребро медальона, как латиница отличается от арабицы.

Руки сами потянулись к конверту.

Я вытряхнула медальон на ладонь. Но едва это сделала, он ярко вспыхнул.

Мои пальцы охватило свечение. В мгновение ока оно распространилось по всей руке.

Жарко не было. Но появилось странное сосущее чувство в желудке. Словно я на сумасшедшей скорости несусь вниз с американской горки…

– Брось его! – закричала, вскакивая, тетя Таня. – Выброси!

Но я не могла.

Ни вскрикнуть, ни шевельнуться.

Лишь почувствовала, как свет поглощает меня, тело немеет, а внутри все сжимается…

Наконец свет залил глаза.

Последнее, что я увидела, это было перепуганное лицо тети Тани.

Толчок. Меня подкинуло вверх, да так, что дух захватило. Затем с силой швырнуло вниз.

Ноги подкосились. Я шлепнулась задом на что-то твердое. И это точно была не табуретка, на которой сидела минуту назад…

Глава 2

От страха я зажмурилась еще во время полета. А когда открыла глаза, то увидела, что сижу на земле. Точнее, на кочке, поросшей травой. В бальном платье, с лентой выпускника, приколотой на булавках, и в меховых тапках с заячьими мордашками.

Над головой – открытое небо, впереди – высоченные деревянные ворота, створки которых распахнуты настежь. А вокруг – народ в странных одеждах. Я такие наряды только в исторических фильмах видела. Ну, еще в фэнтези…

Онемев от изумления, оглядела толпу.

Людей было много – и девушек, и парней. По возрасту они выглядели моими ровесниками.

Сзади тоже толпа напирала. Я едва не свалилась с кочки, так что пришлось быстро вскочить.

Ладно, позже обдумаю свое странное перемещение. А сейчас нужно двигаться, чтобы не затоптали.

Толпа была очень плотной. Вынырнуть из потока не получилось. Он просто понес меня дальше, к воротам.

Когда я проходила прямо под ними, то машинально вскинула голову. Перед глазами мелькнуло что-то вроде радужной пленки. Воздух вокруг уплотнился, невидимые тиски сжали грудь. А затем я четко расслышала звук лопнувшей струны – и ощущение давления тут же исчезло.

Я оказалась внутри двора.

В ушах продолжало звенеть. Но тут, по крайней мере, толпа слегка рассосалась, позволив мне осмотреться.

Передо мной возвышалось огромное темное здание в готическом стиле. Высокие башни с остриями будто вспарывали небо, а каменные стены украшала резьба, которой я прежде не видела. На секунду эта резьба вспыхнула, стены окутал ярко-оранжевый свет, похожий на пламя. Но стоило мне моргнуть – и видение пропало.

На всякий случай я протерла глаза. Но нет, стены больше не светились.

Значит, все-таки показалось.

– Прочь с дороги, отребье! – раздался над ухом раздраженный женский голос. – Совсем страх потеряли!

А затем меня с силой толкнули.

Потеряв равновесие, я полетела носом вперед. Прямо в еще не просохшую лужу.

Шлепнулась наземь на четвереньки. Отбила колени и содрала кожу с ладоней. А в довершение еще и грязь вокруг разлетелась.

Из толпы донеслись смешки.

– Смотрите, она что, из цирка сбежала?

– Наверное, сняла платье с младшей сестры!

– Или они всем селом на него собирали!

– Да нет, она просто перепутала Академию с борделем. Эй, красотка, тебе не сюда!

Среди смешков раздался обидный свист.

Это они о ком?

Я потрясла головой, пытаясь справиться с болью. И только тогда заметила, что все смотрят на меня. Кто с жалостью, кто со злорадством, а кто с неприязнью.

Но были и те, кто смотрел с любопытством, будто ждали, что я сделаю дальше.

Я начала подниматься, уже понимая, что платье безнадежно испорчено, как и капроновые колготки. Одна из тапок совсем утонула в грязи.

Смешки стали громче, когда я вытащила то, во что она превратилась. А потом грянул хохот. Он, словно взорвавшийся фейерверк, заполнил воздух и обрушился на меня.

Оглушенная, потрясенная, покрытая грязью, я обвела взглядом толпу. Всем было весело. Словно для них это было обычное развлечение – толкнуть ближнего в грязь.

Я сжала зубы.

Похоже, меня толкнул кто-то из компании девушек, которые только что прошли мимо. Их лиц я не видела, но судя по обилию украшений на одежде и в волосах – они далеко не бедные. И что, это дает им право толкаться?

А толпа продолжала хохотать. Как зрители в цирке.

От унижения и ярости мое сердце забилось сильнее. К глазам подступили слезы. Я смахнула их грязной рукой, забыв, что испачкаю лицо.

Какие же они все… пустые!

И никто даже руку не подал.

Внезапно смех стих. Будто кто-то нажал выключатель.

В тишине прозвучал резкий голос:

– Эй, ты испачкала принца!

Я обернулась.

Взгляд зацепился за парня, который стоял в паре шагов от меня.

Высокий рост, широкие плечи. Алый китель, похожий на военный, с блестящими желтыми пуговицами. Точеные черты и темные волосы, небрежными рваными прядями обрамляющие лицо.

Таких красивых и надменных парней я еще не видела. Поэтому немного зависла, разглядывая его.

Наши глаза встретились.

Высокомерный взгляд оказался полон презрения. Он смотрел так, будто я – пыль под ногами.

Меня обдало холодом, и я поспешно опустила ресницы.

Как раз, чтобы увидеть на его сапогах капли грязи.

Рядом с незнакомцем стояли еще несколько парней примерно одного возраста, и все с пренебрежением смотрели на меня. Два блондина, еще один брюнет и рыжеволосый. Они были в такой же форме красного цвета.

– Как ты посмела, оборванка? – в мою сторону дернулся рыжий. Его глаза метали молнии. – Сейчас же проси прощения!

Судя по голосу, это он сказал про принца.

Я в полной прострации уставилась на него.

Что? Меня толкнули, испачкали, я тут пострадавшая сторона – и должна просить прощения у этого павлина в красном?

Да он явно не в себе!

– Оставь ее, – равнодушно бросил павлин.

– Но она… Она… – распалялся рыжеволосый.

– Неважно.

Павлин повернулся ко мне спиной и прошел мимо, будто меня тут нет. За ним – его свита. Только рыжий оглянулся, чтобы испепелить меня взглядом и чиркнуть большим пальцем поперек горла.

От этого мне вконец поплохело.

Что это за место? Кто эти люди? Что я здесь делаю?

Верните меня обратно!

Губы задрожали, глаза защипало от слез.

Ну уж нет, не дождетесь. Я не расплачусь.

– Вставай, – ко мне подскочила девушка, единственная, кто бросал в мою сторону сочувствующие взгляды. У нее были кудрявые каштановые волосы и большие карие глаза. – Ты упала.

Я протянула ей руку. Рывок – и я на ногах.

– Давай почищу тебя. Только заклинание вспомню, – кудряшка, как я ее про себя окрестила, подняла глаза к небу. – Сейчас, как оно там… А, кажется, так!

Она замахала руками у меня перед лицом.

– Издеваешься? – тихо спросила я. – Я не упала, меня толкнули. И все видели, кто это сделал.

Отступив на шаг, начала отряхивать одежду.

– Да нет, что ты, – кудряшка скуксилась, – я же помочь хочу, просто…

Совсем близко раздался щелчок.

Меня обдало жаром. Миг – и одежда стала чистой. Даже дырки на коленях исчезли!

Я дернулась от неожиданности. А мимо прошел тот самый парень в красном кителе. Его все так же сопровождала четверка друзей. Они будто слонялись по двору от безделья.

– Ух ты, тебя почистил кто-то из свиты принца, а может, сам принц! – восхитилась кудряшка. – Какой же он сильный! Они все очень сильные!

Она замерла, влюбленно глядя им вслед.

– Как тут воняет деревней! – процедил рыжеволосый, обжигая нас ненавидящим взглядом. – Когда вам уже запретят поступать в Академию?

Вопрос был риторический. Но от враждебного тона по моему телу промчалась дрожь.

– Он сказал, что от нас воняет? – повторила я, не веря своим ушам.

И хотела уже сказать ему вслед пару ласковых, как новая знакомая схватила меня за руку.

– Тише! – шикнула она. – Не связывайся с ними. Лучше скажи, как тебя зовут?

– Наташа, – машинально ответила я. – Или Таша.

– А я – Арика, – представилась кудряшка. – Приятно познакомиться. Ты только поступила, да? И уже в центре внимания. Принц тебя точно запомнит, не каждый день девушки обливают его грязью. Тем более такие девушки.

Она захихикала, прикрыв рот ладонью, и выразительно скосила взгляд на мои колени.

***

Я не обратила внимания на этот взгляд. Меня больше удивило другое.

– Какой принц? Что вообще происходит?

– А ты не знаешь? – Арика захлопала ресницами, глядя на меня. – Это же столичная Академия. Здесь учатся дети аристократов и наследники трона.

– Так, стоп. Подожди! – я сжала виски, пытаясь сосредоточиться. – Какие аристократы? Я из простой семьи.

– Ну… Если ты попала сюда, значит, у тебя большой магический потенциал.

Теперь уже я начала хлопать ресницами. Потому что услышанное не желало укладываться в голове.

– Магический потенциал?

– Ну да, это же Академия магии, – Арика обвела руками вокруг себя.

– И здесь учатся принцы?

– Ага, старший и младший. С младшим ты только что познакомилась.

Похоже, одной из нас срочно нужна помощь психиатра.

– Еще скажи, что и драконы здесь есть, – ляпнула я, вспомнив про видения мамы.

Ох, только не хватало, чтобы ее болезнь передалась мне по наследству! Может, все, что я сейчас вижу – это мне снится? А на самом деле я просто упала с табуретки и лежу в обмороке. А что, перенервничала, пока ждала свой диплом…

– И драконы, – Арика тряхнула кудряшками. – Будем вместе с ними учиться. Правда, здорово?

– Не-не, я пас, – пробормотала я, медленно пятясь.

А затем развернулась и со всех ног рванула к воротам.

Они по-прежнему были открыты. Поток людей уже иссяк. Только выйти я не смогла, потому что со всего разбега налетела на невидимую и упругую преграду.

Преграда спружинила, мягко откидывая меня назад.

– Что за?! – рявкнула я, восстанавливая равновесие.

– Это барьер, – рядом тут же оказалась Арика.

Она участливо спросила:

– Ты же на первый курс?

– Какой курс?! – в моем голосе уже пробивалась истерика. – Я даже не знаю, как попала сюда! И уж точно не хочу поступать!

– Ох, это печально, – она покачала головой.

Потом со вздохом добавила:

– Но выбора нет. Если ворота пропустили тебя, значит, в тебе есть магический потенциал. Считай, ты уже зачислена на первый курс и не сможешь покинуть Академию до конца учебного года.

– Бред какой-то.

Я попыталась снова пройти сквозь ворота.

И снова была мягко отброшена.

А за нами уже наблюдали зеваки, перешептываясь и обмениваясь смешками.

– Да ладно тебе, – Арика подергала меня за рукав. – Говорят, тут очень неплохо. Кормят, учат, одевают – для таких, как мы, все за государственный счет. Правда, надо еще распределение пройти…

– Какое распределение? – я напряглась.

– По факультетам. Как раз туда все новички направляются. Идем, а то будем последними.

Она потащила меня за собой.

Все еще не веря в происходящее, я с тоской огляделась.

Академия магии, значит. До конца учебного года не выйти…

И где я так провинилась?

Понимая, что выбора нет, я все же поплелась за Арикой. Первое, что удивило меня, когда мы вошли в здание, это барельефы на его стенах. Уж очень они напоминали странные буквы на том медальоне.

Кстати, а где он сам?

Помнится, я сжимала его в руке, когда возник тот загадочный свет…

– Эй, ты здесь? – Арика пощелкала пальцами у меня перед носом.

Я отмерла и только тогда поняла, что уже минут пять просто стою, открыв рот. И таращусь на стену.

– Идем. Еще успеешь насмотреться.

Но все же я не могла не разглядывать место, в которое меня занесло.

Насколько успела заметить, Академия снаружи была похожа на готический замок, состоящий из нескольких башен и корпусов. Внутри тоже было готичненько. Мозаика, барельефы, высокие сводчатые потолки…

А это что?

Я повела головой вслед за парящими под потолком сияющими шарами.

Летающее освещение?

На всякий случай ущипнула себя. Но надежда, что сплю, не оправдалась. Боль была настоящей.

Что ж, хоть и не хочется, но нужно признать: со мной случилось что-то фантастическое. Из ряда вон выходящее…

– Я так волнуюсь! – Арика нервно схватила мою ладонь. – Хорошо, если бы мы с тобой попали на один факультет. Или в одну комнату в общежитии.

– Ну да, неплохо, – подумав, согласилась я.

Она ведь единственная, кто мне помог. Вряд ли тут таких много.

– Давай дружить, если что?

– Давай.

Интересно, что она имела в виду под “если что”?

Заострять на этом внимание не хотелось. И так было о чем подумать. Например, о том, что если все происходящее – правда, то кто-то сильно ошибся. Я не Гермиона, не мальчик со шрамом, и у меня нет магических способностей.

На распределении наверняка будут взрослые. Вот, им все и скажу. Пусть отправят меня домой. Тетя Таня, диплом, коты, мои мечты о поступлении в вуз – мне нельзя здесь оставаться!

Я кивнула своим мыслям.

Арика решила, что этот жест относится к ней.

– Вот и здорово. Я так обрадовалась, что ворота пропустили меня. Очень переживала, что мой потенциал окажется меньше, чем нужно. А ты?

Я пожала плечами.

Мы присоединились к толпе будущих первокурсников. Они запрудили весь коридор, не давая пройти дальше. Пришлось нам остановиться и слегка отступить, чтобы не затоптали.

– И что теперь? – спросила я.

– Пока ничего. Видишь те двери? – Арика указала на высокие резные створки, украшенные резьбой. Именно перед ними сосредоточилась вся толпа. – Там приемная комиссия.

– Эм, ты же сказала, что нас вроде как уже зачислили?

– Ну да, – она посмотрела на меня, как на ребенка, который уже десятый раз спрашивает, почему трава зеленая. – Если ворота пропустили, значит, в тебе хороший магический потенциал.

– Достаточный, чтобы поступить, – раздался за спиной чей-то голос.

Я обернулась.

Позади нас стояли трое парней. Одеты они были, как и все, необычно, но их одежда отличалась простым кроем. Ни кружев, ни блестящих пуговиц, ни золотой вышивки, как у других.

– Привет, – сказал один из них, обводя меня многозначительным взглядом. – Я Сайрус.

Двое других с интересом пялились на мои ноги.

Подруга подергала меня за рукав и прошептала, бросая на парней настороженные взгляды:

– Лучше не говори с ними.

– Это еще почему? – нахмурилась я.

– А вдруг они будущие некроманты? Вон какие наглые.

– А вдруг ты – будущая некромантка? – усмехнулся Сайрус.

Похоже, в этой компании он был заводилой.

– Вот еще! – фыркнула Арика. – У меня в роду нет некромантов. Только травники и зельевары. Да и вообще, человек не может быть некромантом, только…

– Тише, не стоит их вспоминать! – Сайрус сделал большие глаза. – А то вдруг услышат?

Арика так резко замолкла, что клацнула зубами.

А я отвернулась.

Пока эти двое обменивались “любезностями”, втянув в свою пикировку и приятелей Сайруса, я разглядывала толпу. Чем больше смотрела, тем больше осознавала, что не эти люди выглядят странно, а я.

Глава 3

Я же так и не успела переодеться после выпускного. И сейчас нервно мусолила ленточку выпускника.

А вокруг не было ни одной девушки, у которой торчали бы из-под платья колени! У всех одежда была закрытой: длинные рукава, воротник-стойка, а длина юбки как минимум до середины икр. У многих из-под подола виднелись только щиколотки и изящные туфельки. Причем мои лохматые тапки-зайцы явно проигрывали последним.

Я внезапно почувствовала себя голой. Еще и парни вокруг постоянно поглядывали на меня с нахальными ухмылочками. А девушки – не скрывая презрения.

Потянув подругу ближе к стене, я прошептала:

– Арика, скажи, я странно выгляжу?

Она вдруг покрылась красными пятнами и опустила глаза: