Подари мне счастье, дракон

Глава 1

– Мы можем попробовать еще раз, – бодрым голосом отозвалась мой доктор.

Я хмуро смотрела на женщину в белом халате, прикидывая, сколько еще денег мне придется вложить в сомнительное мероприятие под названием ЭКО. И сколько еще попыток мне предстоит пережить. Потому что это была уже седьмая по счету.

Вроде семерка счастливое число, только не для меня.

– Да вы не расстраивайтесь, вот у нас девочка была, только с тринадцатой попытки на ЭКО все получилось, – вновь улыбнулась доктор. – Бесплодие – это не приговор.

Это точно. Только мне так тяжело принять эту правду жизни.

– Вы знаете, у нас такие чудеса случаются. Вот с ЭКО не получалось забеременеть, а потом пациентка встретила мужчину, и все прошло как по маслу, – продолжила доктор.

Вот только у меня по-нормальному не получалось.

Был в моей жизни парень, что хотел и семью, и детей. Мы старались пару лет, но в итоге разбежались.

Это был первый звоночек.

Как-то я умудрилась влюбиться в мужчину, не желающего детей. В один прекрасный день он торжественно вручил мне тест на беременность с признанием, что прокалывал презервативы и заменял противозачаточные таблетки на витаминки. А я задумалась, не связан ли этот тест с тем, что моя бабушка оставила мне в наследство трехкомнатную квартиру в центре города? Вот только тест показал одну полоску, и больше этого мужчины в моей жизни не было.

Это был второй звоночек.

Но настоящие колокола зазвенели, когда каждый раз тест на беременность показывал одну полоску, что меня натолкнуло на одну банальную мысль – раз ничего не получилось, значит, со мной что-то не то. Ведь я своих мужчин впоследствии встречала. И даже у тех, кто никогда не хотел, но завел семью, появились дети.

Так и выявился мой недостаток. Врачи разводили руками или предлагали операции, которые особо толку и не дали бы.

В конце концов я решилась сделать ЭКО. Вот только радостные перспективы завести ребенка обернулись несколькими годами изматывающей гормонотерапии, нервами и слезами после каждой попытки.

– Ничего страшного, – продолжила врач.

Я вцепилась в свою сумочку, ощущая, как дрожу. Боль внизу живота усилилась, скручиваясь в спираль. Перед глазами потемнело, и сквозь черноту я видела лишь стол, за которым сидела врач. Тьма сужалась, а воздух будто застыл.

Мне и вовсе казалось, что я – это не я. Что это происходит не со мной. Будто я смотрю на себя издалека, как в фильме, в котором главная роль досталась мне.

– То есть она совсем не может забеременеть? – раздался хриплый мужской голос позади меня.

Этот голос был таким властным, что мне захотелось преклонить колени и ни в коем случае никогда не перечить.

Эй, а я ведь пришла одна.

Молчала, не в силах выговорить ни слова.

– В теории может, но понимаете, у нее проходимость плохая, тут без искусственной стимуляции никак, – залепетала доктор.

– Значит, никаких детей естественным путем? – продолжил голос.

– Нет, – как мечом рубанула доктор.

На стол доктора со звоном упали несколько золотых побрякушек.

– Благодарю за подтверждение, доктор. Нам с невестой пора.

“С какой невестой?” – хотела спросить я, но ни слова не могла сказать.

Единственное, на что меня хватило – кивнуть дружелюбному доктору.

Я направилась на выход из кабинета. Раз идти могу, значит, не все так плохо. Это просто стресс.

Слева от меня плыло по воздуху черное облако. Или это я не могла видеть левым глазом? Я боялась повернуться к нему, списывая на то, что просто сильно устала.

Сюда я больше не вернусь. И не только потому, что больше денег нет, но и потому, что я сдалась. Пора смириться с тем, что я не смогу завести детей. Ведь живут же как-то с этим люди, и у меня получится.

И все же – что это за голос был в кабинете?

Помотала головой из стороны в сторону, будто это могло хоть как-то упорядочить мысли.

Я вышла на улицу, погрузившуюся во тьму вечера. На столбах зажглись фонари, работая через один. Народу уже почти не было видно на пустынных улицах.

Я шла по асфальту, прислушиваясь к стуку своих каблуков. Меня пугала чернота слева от меня.

– Ты кто? – спросила я, боясь получить ответ от своего глюка.

И по возникшей тишине я поняла, что на приеме у доктора мне все показалось: и золото, упавшее на стол, и вопрос обо мне, и то, что я чья-то невеста.

– Ты узнаешь, если согласишься стать моей женой, – ответило облако.

Не смотрю, не смотрю на него. Что-то не то со мной. Что-то не так. Я дрожала от страха, понимая, что рядом со мной кто-то есть, а я его не вижу.

– И почему я должна согласиться?

– Разве тебя что-то держит?

Меня действительно мало что держало. Был бы ребенок…

Почему некоторые заводят по пять-шесть детей, а я ни одного не могу? Я же нормальная – дом есть, работа есть, не пью, не курю.

Я резко остановилась.

– То есть тебе нужна вот такая жена? – всхлипнула я, понимая, что вот-вот разревусь. Мало того, что мне и так плохо, так еще и с глюками разговариваю.

– Да. Ты мне понравилась, – ответил голос.

– Но мы не знаем друг друга, – прошептала я.

– Узнаем.

Я даже его лица не вижу. Есть лишь этот властный голос, и если он прикажет идти за ним – я пойду.

В той тьме, что шла со мной, едва виднелся силуэт мужчины. Лица не видно, но очертания его тела давали понять, что он такой огромный, что мог бы запросто меня скрутить, вместо того чтобы разводить разговоры.

– А вдруг ты маньяк-извращенец и распилишь меня на маленькие кусочки?

– Нет, – коротко бросил он.

Мы побрели дальше в сторону автобусной остановки. Был бы он маньяком, то уже давно затащил бы в темную подворотню. Возможностей за последние пять минут было море. Мы даже мимо стройки проходили, а он ничего не сделал.

Вот бывает такое в жизни, когда понимаешь, что нельзя совершать определенные поступки. Например: не ходить по тонкому канату над пропастью, не переходить реку через шатающийся мост, когда внизу полно крокодилов, и не лезть в клетку со львами. Но иногда хочется совершить какой-то обезбашенный поступок. Как адреналинщик, которому срочно нужна доза экстрима.

А моя жизнь и так слишком долго крутится по одному кольцу – работа, дом, гормонотерапия, клиника, сон. Пора уже хоть что-то поменять и согласиться на такое бредовое предложение руки и сердца. Просто потому что. И все. Без объяснений и без лишних сомнений. Довериться незнакомцу, предлагающему замуж.

– Я согласна, – сказала я.

– Что? – кажется, в голосе незнакомца послышалось недоумение.

– Я согласна выйти за тебя замуж. Только близость по вторникам пусть будет, – прикольнулась я. А что? Раз берут замуж, то и условия должны быть хоть какие-то. – И машину хочу свою, и свадьбу я организовываю, и…

С другой стороны, можно пойти с ним в бар, запить горе и сбежать. Проблем-то.

– Достаточно. На три условия я согласен.

А я думала, пошлет он меня с такими запросами. Я ведь еще собачку хотела попросить.

Он протянул ко мне руку.

– Только пошли в каф… – я онемела, не в силах вымолвить ни слова.

Глаза расширились от ужаса.

Тьма сомкнулась вокруг меня, а я оказалась прижата к сильному мужскому телу.

Глава 2

Он прижимал меня к себе так сильно, что я не могла выпутаться из объятий. Я вцепилась в него, будто он моя последняя надежда.

Я подняла голову, увидев квадратный подбородок. Острый кадык дернулся вверх-вниз, когда мужчина сглотнул.

Вокруг беспроглядная тьма и тишина. Сколько мы уже так стоим – неясно. Я даже не слышу биение своего сердца. Дышу ли я вообще? А что если у меня случился инсульт, и я лежу в кабинете доктора без сознания?

Оглянулась, вдруг позади что-то есть, но там все та же тьма. Повернула голову к мужчине, увидела его золотисто-карие глаза, горящие во тьме как два факела. Хотя быть такого не может. Не могут у нормального человека пылать глаза. Я невольно поежилась, когда увидела, как в золотистой радужке вспыхивают алые искорки. Он демон?

Короткие темные волосы были небрежно взлохмачены, будто он провел по ним пальцами.

Удушающая тьма, окружающая нас, отступала, и я смогла вздохнуть.

– Вы кто? – я обрела голос. Правда, дрожащий, но хоть что-то.

Не инсульт! Не инсульт! Можно в больничку не ложиться. Раз могу говорить – все в порядке. Только бы еще понять, что произошло.

– Твой будущий муж, – жестко ответил он.

“Муж – объелся груш”, – так и хотелось ответить. Только мужчина большой и крепкий, а такому лучше не хамить, если хочется остаться в живых.

– В смысле? – мягко спросила, пытаясь унять дрожь. Еще и сердце колотилось, как у пойманной птички. – Я вас не знаю.

– Я тебя тоже не знаю. Но у нас есть шанс познакомиться. Главное, что ты не можешь забеременеть, – продолжил он, а в его глазах промелькнула едва заметная грусть. Или мне так показалось?

– Это слегка некультурно – напоминать людям об их недостатках, – в носу защипало, но я не стану плакать при нем.

– Прошу прощения, просто мне бы хотелось сразу обозначить свою позицию и причину, почему я перенес тебя в свой мир.

Вроде ответил вежливо, но было в нем нечто такое звериное и жесткое, что не могло не насторожить меня. Я в его объятьях казалась спичкой, которую либо легко сломать, либо воспламенить.

– Это сон? Я была у гинеколога. И вы там как-то оказались.

Все казалось каким-то сюром и нереальностью. Я пришла к врачу, села на стул, мне сказали про очередную неудачу, и все. Все пропало – и я, и мир. Но он был там, этот мужчина был в том кабинете. Я помню его голос, ворвавшийся в мою реальность.

– Нет. Это твой новый дом, – ответил мужчина. – Ты сама согласилась стать моей женой.

И прежде чем я успела возмутиться, что о новом доме мы точно не договаривались, его руки нагло скользнули на мою попу. От неожиданности я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Даже глаза закрыла, плотно сжав веки.

“Наори на него, дай пощечину! – орал внутренний голос. – Сделай хоть что-то! Нас лапают. Ладно, нас приятно лапают”.

– Немного худоватая, но ничего. Откормлю, – заявил наглец, несколько раз сжав мой зад.

Я ощутила его пальцы на своем подбородке. Он покрутил мою голову из стороны в сторону. Разглядывает меня, как кобылу племенную. Я вцепилась в его руку и сжала его запястье.

Почувствовала горячее дыхание на своей щеке и едва ощутимый поцелуй. Этот мужчина не желает мне зла, если он, конечно, не любит мариновать жертву.

Он будто спустил мой некий внутренний курок, и во мне взыграл адреналин. Раз трогают меня, значит, и я могу.

Коснулась его плеч. Какие же они рельефные и бугристые. Его мышцы тут же напряглись. Ладонями скользнула на торс. И тут ни грамма жира. Я даже попыталась собрать складку на его животе, отчего мужчина шикнул и отпрянул от меня, едва не выпустив из объятий. У него вообще есть хоть что-то мягкое в теле? Хотя я ниже пояса еще не проверяла.

– Ты что делаешь? – спросил он.

– А что? Вам меня можно трогать, а мне нет? – уточнила я, открыв глаза.

Он улыбнулся своими жесткими, немного полными губами.

Вот только мне стало немного не по себе. Его глаза-то оставались серьезными. Жуткое ощущение: вроде желают добра, но смотрят так, будто ничего хорошего меня не ждет.

Только мне страшно до одури. Я даже начала молиться, только бы побыстрее все закончилось. Я же думала, мы пойдем, посидим где-нибудь в баре, я отойду от своего горя и слиняю домой. А не вот это. Сразу в спальню и “ты моя жена”. Мы не пещерные люди, в конце концов.

– Можно, – ответил мужчина, когда я вновь посмотрела в его глаза. Они уже не пылали и стали нормальными. Только карие радужки переливались золотистым цветом. Никогда такого не видела. – Но не всегда.

– По вторникам? – уточнила я, припоминая свои условия.

Он же хотел жениться – вот пусть и придерживается договоренностей.

Обвела взглядом то место, где мы очутились.

Что ж… это спальня. Правда, немного странная спальня, как и ее обладатель, который таскает через какую-то тьму девушек. Такое ощущение, что я попала в музей средневековья: огромная кровать с балдахином, горящий камин и стены каменные с несимметричными кирпичами. Из окон с арками виднелись звезды на черном небе.

– Ты сама сказала “по вторникам”, – мужчина пожал плечами и поправил прядь волос, немного прикрывающую глаза. – Хотя я предпочитаю каждый день.

– А я по вторникам, – я зажмурилась.

Если ему не понравится мой ответ, может быть, он отпустит меня?

– По вторникам так по вторникам, – ответил мужчина и отпустил меня. – Как тебя зовут?

– Где я? – я обхватила себя за плечи, проигнорировав его вопрос. – А вы меня не убьете, не изнасилуете и не выбросите труп в реку?

– А в каком порядке я это должен буду сделать? Нарушишь закон – тебя казнит палач.

Я нервно усмехнулась. Куда я попала, мамочки?

– А решать кто будет?

– Я, – ответил он и зевнул.

– И где я все-таки?

– У меня дома, – ответил он, потянувшись. – Еще раз повторяю свой вопрос – как тебя зовут?

– К… Кристина, – прошептала я, немного вздрогнув.

Мужчина кивнул и отошел к кровати. Сел на нее, широко расставив ноги. Его рубашка слегка натянулась и повторила контур рельефных мышц. Жалко, что на нем штаны, а то я бы заценила его ноги.

Хм-м, а еще он любитель ходить по спальне в сапогах. О чем я думаю? Он похитил меня. Все, точка. Я с ним вообще не обязана иметь дел.

– Лемфаер Вернхин, – представился он. – Для тебя просто Лем. Давай по порядку. Мы сейчас находимся в моем мире. Мне нужна жена, которая не имеет отношения к моему миру, – он не сводил с меня взгляда, будто гипнотизировал им. – Увидел тебя на приеме у того лекаря и решил, что ты мне вполне подойдешь.

У меня глаза округлились. А меня спросить, подходит ли он мне?

Ладно, побыть женой – это не самое страшное, что могло произойти в моей жизни. Вот только…

– Жены детей рожают, а я не могу. В жизни не поверю, что кому-то нужна жена, которая не может родить.

– Мне нужна, – он зевнул, прикрывая рот огромным кулачищем.

Была бы у моего сознания ручка, оно бы ею помахало. Потому что именно сейчас я бы с удовольствием упала в обморок.

– Мой дом находится по адресу “Мировая, пять”, а это не мой новый дом! И вообще, верните меня. Я не собиралась замуж, тем более за того, кого я не знаю, – возмутилась я, поняв, что мне плохого делать не будут. Пока что.

– А зачем тогда согласилась? – он прищурился, а я ощутила себя на допросе. Хорошо хоть, без пристрастия.

– Я думала, это шутка.

– Я не особо люблю шутить, – серьезно ответил он. – И если я предлагаю выйти за меня замуж, то это никак не может быть шуткой.

Я нервно сглотнула.

– Мы еще успеем узнать друг друга, – Лем завалился на кровать и похлопал рядом с собой.

Пф-ф, и он думает, я пойду к нему? А вот возьму и выйду сквозь ту дверь. Подумаешь, что она огромная и на ней металлические прутья, и даже засов есть.

– Я завтра устрою тебе экскурсию по замку, – отозвался мужчина, пока я усердно пыталась открыть дверь.

Дергала ее, но та никак не открывалась.

– Да не надо мне экскурсий. Я домой хочу, – возмутилась я, стукнув напоследок ногой по двери.

– Кристина, я и вправду устал, пока забирал тебя сюда. Давай спать.

У меня дернулся глазик. Устал он, бедняжка! Так сильно тащил хрупкую, легкую девушку, что устал.

Вот только мне терять нечего – я бесплодная, у меня никогда не будет детей, которых я очень сильно хочу. Больше у меня нет ни цели, ни смысла в жизни. И он сегодня меня обломал в том, чтобы я попробовала еще хоть раз или усыновила в крайнем случае. Он же себе только что приговор подписал. Ну, что будущий муженек, ожидает тебя веселая жизнь.

Глава 3

План созрел, а вот его реализация пока хромала. Во-первых, потому что мой похититель спал, а во-вторых, я была не в том состоянии, чтобы приводить в действие задумку. Но мало ему не покажется.

Я села на пол, благо там был цветастый ковер, и подтянула колени, опершись спиной о стену. Рядом трещал камин, успокаивая и обогревая меня.

Сегодняшний вечер я совершенно не хотела проводить в чьей-либо компании. Хотелось прийти домой, лечь в постель, включить слезливую комедию и рыдать, пока слез не останется в организме.

Сколько раз я пыталась завести ребенка, сколько раз я проходила через эту процедуру, не приведшую к положительному результату. И с каждым разом я все надеялась на благоприятный исход. Вот только с каждой неудачей я теряла веру.

Я очень хотела ребенка не потому, что часики тикают, или у меня был любимый мужчина, которого надо было срочно обрюхатить, просто чувствовала, что маленькой частичке себя хочу подарить всю свою любовь, привести его в мир и показать счастье. Не знаю, какой бы я была матерью. Может быть, плохой, может быть, хорошей, но я бы сделала все, чтобы мой ребенок был счастлив.

Ведь я не раз слышала, что живут люди без детей, и ничего страшного. Так говорят даже те, кто может спокойно рожать, но вместо этого ходит на аборты. А ты сидишь в этой очереди и понимаешь, что твоя личная радость достается кому-то, а тебе семь раз не везет.

Ощутила, как по щекам текут слезы. Мне было так больно, будто мне засунули железный прут в область груди и медленно прокручивали.

Я не должна плакать, не при похитителе. Вот только как остановить непрошеные слезы, когда уже и тело содрогается, и я всхлипываю непроизвольно. Прижала колени еще ближе – теперь точно моего плача не должно быть слышно.

Послышался шорох, и передо мной очутилась тень. В один момент меня подхватили на руки. Не было ни сил, ни желания сопротивляться. Я вцепилась в рубашку Лема и уткнулась ему в грудь носом.

– Я ведь так хотела, – всхлипнула я, размазывая слезы по лицу, а он меня укачивал в объятьях, как маленького ребенка. – И не получилось… и уже семь раз… а я… каждый раз…

Мне было больно, но мужчина не отпускал меня, успокаивал, гладя по волосам.

Не знаю, сколько мы так просидели, но я успокоилась. Наверное, придется ему рубашку выжимать – наплакала столько.

Я представила, что мы сходили с Лемом в бар, поговорили по душам и затем пришли к нему домой. Вот поэтому я плачусь ему в рубашку. Не было ни этой тьмы, ни пламени в его глазах. Мне просто показалось. Пусть это не так, но это намного лучше, чем думать, что он меня похитил не пойми для чего.

– Почему я? – спокойно спросила, шмыгнув носом, и почувствовала колкую боль в висках.

Подняла голову, чтобы взглянуть в глаза Лема.

– Зачем и почему именно бесплодная? – всхлипнула я, понимая, что это не просто так.

Мне очень важно знать ответ на свой вопрос. Меня и так словно раздирает на части, а в сердце такая боль, что я не могу с ней справиться.

Его глаза вспыхнули пламенем и тут же потухли, оставляя золотистый цвет радужек.

Он наклонил голову к моему лицу, обдавая горячим дыханием кожу. Коснулся губами под глазом, будто хотел стереть поцелуем дорожку слез. Скользнул ниже, двигаясь к губам. Немного задержался возле них, опаляя дыханием. Коснулся их, раскрывая языком мои губы, увлекая в сладкий поцелуй с привкусом горечи.

Я терялась в своих ощущениях, понимая, что хочу забыть в очередной раз боль. Пусть это будет в объятьях этого мужчины. Хочу забыть все, хочу начать жить для себя, раз по-другому не получится.

Поцелуй из нежного становился напористым и жестким. Мы будто схлестнулись в какой-то битве, где мы оба были проигравшими. Не знаю, почему у меня возникло такое чувство. В его поцелуе было отчаяние не меньше, чем мое, и мы хотели от него избавиться.

Мне это нужно сейчас. Забыть горе в его объятьях, отпустить себя, стать свободной.

Лем оторвался от поцелуя только для того, чтобы положить меня на кровать. В его взгляде, и не только в нем, стояло дикое желание, а в каре-золотистых глазах вновь замелькали искры. Я завороженно смотрела на него, когда он завис надо мной. И тут же выставила руку вперед, упершись в его мощный торс.

– И что это значит? – спросила я, переводя дыхание.

– Решил тебя утешить, – хрипло ответил он, не сводя взгляда от моих губ. Он не хотел смотреть мне в глаза, но вряд ли он стеснялся или еще чего. Но мне нужен этот контакт. Ведь если мы зайдем дальше, я не хочу чувствовать себя использованной.

– Хороший способ. Но сегодня среда, – выпалила я.

– Какая досада, – ответил он.

Мужчина пристально посмотрел мне в глаза, а затем плюхнулся рядом. Сквозь одежду я чувствовала тепло его тела, понимая, что мне становится жарко. Стянула куртку и пиджачок, оставшись в футболке и штанах. Туфли успела снять еще раньше.

– Мне просто жарко, – объяснила я Лему, заметив, как он следил за каждым моим движением.

– Мне тоже, – отозвался он хриплым голосом.

Я сложила свои вещи на стульчике рядом с кроватью. Повернулась к нему и скрестила руки на груди.

– И все же почему? – теперь-то он мне ответит без отвлечения с поцелуями. Хотя что ему стоит подняться?

– Понравилась, – ответил мужчина.

С таким тоном только людей хоронят, а не говорят девушке, что она нравится.

– Это не повод похищать меня.

– Надо было отказываться выходить за меня замуж, – Лем не сводил с меня пристального взгляда. Мне казалось, что я в клетке у хищника, который может накинуться в любой момент.

– И все же – почему тебе нужна именно бесплодная? Ты что, холостыми стреляешь?

Мужчина недоуменно посмотрел на меня. Между бровями появилась напряженная складка, которую мне захотелось выровнять.

Так, не расслабляемся.

– Или, – я выдержала драматическую паузу. – Или ты наплодил кучу детей, не платишь алименты, и теперь тебе нужна я, чтоб уже совсем точно детей не было.

Лем немного склонил голову набок, и его губы сложились в кислую улыбку.

– Или у тебя их десять, и всех я должна воспитывать, – я округлила глаза и ужаснулась от перспективы стать нянькой.

Повисшая тишина между нами нарушалась лишь треском камина. Что-то мне не нравилось, как он пристально смотрел на меня.

– У меня нет детей, – ответил он, подперев рукой подбородок. Какие же у него красивые пальцы – длинные, тонкие с аккуратными круглыми ногтями.

– Отлично, – я уперла руки в боки. – И вообще, из меня плохая жена: я не умею убираться.

Первая ложь – терпеть не могу беспорядок. Мне уже немного не по себе, что он лежит на смятом одеяле.

– Готовить тоже не умею, – продолжила список своих “недостатков”.

Так не умею, что ко мне соседка порой напрашивается в гости поесть, ибо как в ресторане.

– Храплю, – загнула третий палец.

Насчет этого я не уверена. Щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить что-нибудь еще.

– А еще у меня характер скверный, – улыбнулась я.

– Я выслушал все твои убеждения и могу сказать: убираться не надо, готовить не придется, и я тоже храплю. Насчет характера сама увидишь, – он усмехнулся, глядя в огонь. – Но в любом случае у нас будут отдельные комнаты.

– В смысле? – не поняла я.

– Ты сказала, что близость только по вторникам, поэтому нам нет смысла спать вместе, – он повернулся ко мне, а его взгляд был таким обжигающим, отозвавшимся сладкой болью внизу живота.

Мог бы и настоять для приличия.

– А это чья спальня? – осмотрела комнату.

– Твоя, – ответил он. – Но я тебя одну сегодня не оставлю.

И вновь пронзающий взгляд, от которого невозможно спрятаться.

– К тому же ты успокоилась, – продолжил он. – Ты голодна?

– Нет, – выпалила я, а мой живот предательски заурчал.

Мужчина поднялся с кровати и подошел к двери. Я внимательно следила за его движениями.

Лем положил руку на стену справа от двери. Под его ладонью по камню пошли трещины, заливаясь зеленым светом. Они струились к полу и уходили еще ниже.

– Что-то я перехотела ужинать, – сказала я, заворожено глядя на магию.

– Нет, ты голодна. А твой муж не может держать свою жену голодной.

– Мы еще не женаты.

– Невесту тоже кормят, – невозмутимо ответил мужчина.

Вот если б он меня не похищал, то я бы радовалась такому вниманию и заботе. Редко услышишь от мужчины, что он готов тебя кормить не только до свадьбы, но и после. Обычно если добытчик бросил пару купюр на стол, а ты на эти деньги, докладывая свои, покупаешь еду и тащишь тяжелые сумки домой, это уже считается выполненным долгом.

Но пока я должна настороженно относиться к человеку, у которого вообще есть магия. Это ведь она! Та самая магия, которую я только по телевизору видела – и то в виде компьютерных спецэффектов.

И вот сейчас из того зеленого света, призванного рукой Лема, появилась виноградная лоза. Она растянулась по стене как рисунок, а затем проступила, приобретая форму. Несколько веток расползлись и потянулись к Лему, а на их кончиках вместо листочков появились тарелки. На одной салат, на другой ароматное мясо с золотистой корочкой. Из третьей веточки появился графин и два бокала.