Бетонная Луна. Вселенная Единения. Том 1

I

Дилемма

Перед нашим взором – замкнутая цепь из двенадцати элементов, похожая на длинную гирлянду, одна из лампочек которой сверкала. Это был яркий, пульсирующий красный свет. Вокруг элементов ничего материального не было – одна лишь только космическая пустота, заполненная черным, как смоль, цветом1.

Прошло мгновение, и к этой цепи совершенно неожиданно и словно бы из ниоткуда быстрым шагом направилась фигура – худой мужчина с густой серой бородой, с виду преклонного возраста и необычайно высокого роста (в сравнении с лампочками). На нем был длинный халат кремового цвета. А его лицо… почему-то оно сразу же забывалось, стоило только отвернуться или хотя бы моргнуть.

Ничего определенного нельзя было сказать и о том, как он подошел к этой цепи лампочек, ведь не было никакой поверхности в столь необычном месте!

Светящийся элемент едва заметно вибрировал и издавал звук, похожий на дуновение ветра.

– Снова… – неожиданно произнес мужчина. – Ну что ж…

Он наклонился и приподнял с этой бескрайней пустоты лампочку; при этом она зашипела, словно змея.

На ней было что-то написано. Мужчина прочитал надпись и положил ее обратно.

Это был октябрь, перевернувший сознание одного человека.

* * *

Ночь. Лес. Густой туман обволакивает деревья, растущие на обочине дороги, ведущей к двухэтажному особняку.

За воротами стоит белый джип. Светят только фары автомобиля и одинокая луна на небе. Водитель ждет, пока откроются автоматические ворота. Машина выезжает и быстро набирает скорость.

Извилистая дорога ведет с высокого холма, через лес, в сверкающий огнями огромный город Розенберг. Комиссара полиции Энгеля Беккера срочно вызывает полицейский участок.

* * *

Розенберг. Город на Эльбе, Восточная Германия. Среда обитания отбросов общества. Коррупция. Наркотики. Проституция. Убийства… Зоопарк из психопатов, насильников, воров, предателей… Здесь есть все.

Изо дня в день над Розенбергом летает безжалостная Смерть, подрезая своей косой грешные души умерших. Большинство из них забирает такси, увозящее прозрачные останки человека в самое пекло Ада.

Город, где, кажется, не осталось каких бы то ни было моральных рамок, понятия о нравственности, где повсеместно нарушаются все заповеди всех религий мира. Где единицы честных полицейских вынуждены ходить в волчьих шкурах.

Этот город – воронка на теле Земли… Воронка глубиной в Ад. Типичный город XXI века, погрязшего в крупнейшем со Второй мировой войны глобальном кризисе.

Этот город – Розенберг. Добро пожаловать!

* * *

Комиссар быстро добрался до места совершения преступления. Это был заброшенный трехэтажный склад, на котором раньше хранились горючие материалы. Рядом с ним расположились доки. Наверное, поэтому район получил название «Рок-Порт».

По периметру склад был окружен невысоким забором с колючей проволокой, окна первого этажа заколочены досками. Здание оцепила полиция. Служебные автомобили светили мигалками, заполняя это место ярким красно-синим ореолом.

Энгель Беккер, комиссар главного полицейского участка Розенберга, остановил свой автомобиль неподалеку. Он вышел из салона и ощутил на себе поток холодного ветра.

Энгель Беккер. Это был зеленоглазый мужчина среднего роста, с большим животом и крепкими руками. Недавно ему исполнилось пятьдесят три года, в волосах проглядывалась проседь, а лицо украшала такая же, едва заметная, седая щетина. Комиссар внимательно осмотрел обстановку вокруг. Статика. Полицейские стояли за машинами, нацелив пистолеты на окна третьего этажа здания; некоторые переговаривались по рации.

Увидев Энгеля, к нему тут же ринулся один из сотрудников полиции. Это был высокий худощавый парень, на его лице играла горючая смесь возбуждения и страха, свойственная новичкам.

– Томас, доложи обстановку.

– Герр комиссар! Около часа назад в участок поступил вызов от очевидцев: мужчина, примерно сорока лет, одетый в черную спортивную форму, был замечен на Граштенштрассе. Он шел вдоль дороги по обочине и вел впереди себя цепочку из восьми связанных человек, угрожая им оружием. Преступник с заложниками скрылись в заброшенном здании. Раньше здесь был склад горючих материалов. Все входы забаррикадированы изнутри. Личность преступника не установлена.

– Кто-нибудь попытался проникнуть внутрь?

Томас промолчал.

– Говори! – рявкнул Энгель.

– Куно пытался. Но когда он приблизился к окну… В общем, он ранен.

Комиссар зло сплюнул себе под ноги.

– Опять этот говнюк лезет куда не просят!

– Тут два входа, и оба заблокированы. Куно попробовал забраться внутрь через заколоченное окно. Голыми руками он почти оторвал доску, но получил ранение в плечо. Выстрел был совершен с третьего этажа.

– А почему ты сразу не доложил, что есть раненые?! – сурово спросил комиссар.

– Извините, герр Беккер. Пуля лишь немного зацепила руку. Кровотечение уже удалось остановить. Куно продолжает работу…

– Этот засранец нас всех когда-нибудь похоронит, – перебил подчиненного Энгель. – Ладно, черт с ним. В общем, так: отправь этого придурка к врачам. И свяжись с участком – пусть приезжают снайперы и устраиваются на крыше соседнего здания. Скажешь, что это я приказал. Выполняй!

– Слушаюсь, герр комиссар!

Томас побежал к машине. Энгель Беккер медленно направился к остальным полицейским. Он насчитал четыре автомобиля перед складом и еще один заметил припаркованным за ним.

– Черт бы это все побрал! – выругался Энгель и выкинул окурок. На его лысину что-то капнуло. Затем снова. Он посмотрел на затянутое тучами ночное небо. Пошел дождь.

«Ну и ночка!» – раздраженно подумал комиссар.

– Кто ты, черт тебя дери… – добавил он вслух, глядя на окна третьего этажа.

Достав из кармана плаща мобильный телефон, Энгель выбрал в списке контактов какое-то имя и сделал вызов.

В трубке послышались гудки.

– Клос, тащи свою задницу на Граштенштрассе, 17! Все очень серьезно, здесь преступник с заложниками. Возможно, будут жертвы. И захвати с собой Бауэра, нам нужен хороший снайпер; те дурни, которые сейчас смотрят порнушку в дежурке, скорее друг друга случайно перестреляют, чем попадут куда надо.

В трубке прозвучал ответ.

– Тогда Морица!

И снова небольшая пауза.

– Черт бы их побрал! Ладно, приезжай один, получишь отгул! Только давай побыстрее! Я хочу, чтобы ты с ним поговорил.

Комиссар сбросил вызов, а затем сделал новый звонок, на сей раз в участок.

– Готов план здания на Граштенштрассе, 17? Так а почему он еще не готов?! Конечно срочно!

Энгель положил телефон обратно в карман, предварительно достав оттуда пачку сигарет, и пошел к остальным полицейским.

– Ненавижу переговоры.

* * *

Время тянулось слишком медленно, а напряжение только нарастало. Комиссар был абсолютно спокоен, но многие полицейские заметно нервничали. Дрожал Томас Майер – возможно, от холодного осеннего дождя. Парень изо всех сил пытался скрыть, что у него стучат зубы. Тот раненый, крепкого телосложения и среднего роста мужчина – Куно Вернер, сидел в полицейской машине и молча курил. Это была, наверное, уже четвертая по счету сигарета за последние полчаса.

Картинка ожила, когда заброшенный склад и окрестности осветили фары автомобиля. В бешеный танец пустились тени, прыгая по стенам и старому, дырявому асфальту. Подъехал черный седан, так тщательно вымытый, словно только что был куплен. Машина остановилась неподалеку от автомобиля комиссара, затем открылась передняя дверь. Из седана вышел молодой человек с небольшой щетиной, короткими черными волосами и голубыми глазами, высокого – около ста восьмидесяти сантиметров – роста. Он хлопнул дверцей и направился в сторону полицейских, его длинный черный плащ развевался на ветру. Мужчина смотрел себе под ноги – голова его была склонена вниз под тяжестью неба.

Затем он поднял голову и посмотрел на склад.

Это был Клос Хайнеманн, детектив из отдела по расследованию убийств.

Это я.

Взглядом найдя среди полицейских комиссара, я сразу направился в его сторону.

– Герр Беккер.

– Все-таки один? – разочарованно вздохнул комиссар вместо приветствия. – Уволю нахер этих клоунов…

– Не горячись, Энгель. Диана сказала, что они уже как час на вызове в Карбоне. Весь участок пустует – жаркая ночка сегодня.

– Ясно, ясно, – прервал меня комиссар. – В этом здании преступник. Мы не знаем, кто он, но у него восемь заложников. Требований пока не выдвигал. Нам нужно выйти с этим ублюдком на связь, и, с учетом того, что наш единственный переговорщик попал под сокращение, ты просто обязан справиться с этим дерьмом. Ты знаешь, что делать?

– Да, – неуверенно ответил я. Затем подошел к полицейской машине и достал из нее рупор.

– Привет, Куно!

Тот не ответил, увлеченно листая что-то в телефоне.

Из другой машины за моими действиями наблюдал Томас Майер. Казалось, что в салоне автомобиля царили тишина и спокойствие, в то время как снаружи летал страх, отравляя это место своим ядом.

Я включил рупор, затем поднес его к губам и произнес:

– Полиция Розенберга! Здание полностью окружено. Сдавайся, и никто не пострадает!

Как и следовало ожидать, установилась напряженная пауза. Нервы некоторых полицейских уже были на пределе. Преступник играл с нами. Он был словно паук, окруженный глупыми мухами. Все замерли, глядя на окна третьего этажа. Ветер нарушал статику, гоняя сухие листья в переулке под световое сопровождение полицейских сигнальных огней.

Наконец тишину нарушил громкий звук, раздавшийся со стороны склада. Вниз посыпались осколки стекла, затем раздался женский голос:

– Помогите!

По всей видимости, это была одна из заложниц.

– Не стрелять! – отдал приказ комиссар.

Спустя несколько секунд в окне возник силуэт девушки – подняв руки, она медленно приблизилась к оконному проему из темноты, затем встала во весь рост на подоконник, так что мы смогли ее хорошо разглядеть. На вид ей было примерно двадцать пять лет, довольно красивая, с длинными светлыми волосами и, кажется, беременна.

– Я буду передавать вам его слова, – быстро сказала заложница. – Его зовут Райнхольд, он попросил вас посчитать.

Возникла небольшая пауза.

– Райнхольд… – комиссар схватился за голову. – Райнхольд… неужели это…

Затем девушка продолжила:

– Вы должны собрать всех полицейских перед входом… Иначе он начнет стрелять.

Энгель по рации отдал приказ собраться всем присутствующим на территории склада на дороге.

– Плотно не группируемся! По четыре человека за каждой машиной! Все в бронежилетах? Живее!

Затем комиссар повернулся ко мне и тихо сказал:

– Я оставил Оливера в кустах за складом; он будет следить, чтобы этот урод чего не затеял. Давай, скажи, что мы готовы продолжать.

– Комиссар, не тот ли это Райнхольд…

– Я не знаю. Молись, чтобы не тот…

– Мы готовы, – сказал я в рупор.

Девушка ответила почти мгновенно. Я чувствовал, как внутри у нее все дрожит от страха.

– Мы насчитали девятнадцать полицейских. А нас в здании всего девять. Он требует баланса. Десять… – девушка на секунду обернулась и что-то сказала преступнику, затем продолжила: – десять «вонючих свиней» обязаны немедленно покинуть это место. При этом должны остаться полицейские Вернер и Майер. За каждую минуту промедления он будет убивать по одному заложнику.

Силуэт девушки исчез в темноте.

Комиссар быстро выбрал десяток самых бестолковых полицейских и приказал им ждать на перекрестках слева и справа от склада. Часть оставшихся сотрудников он отправил обратно за склад. Все это время я непрерывно смотрел на часы. Прошло ровно сорок секунд.

– Почему он назвал именно меня? – нервничая, полушепотом спросил Томас. Его волнение передалось остальным.

Наконец девушка вернулась к окну. За ее спиной стоял мужчина. Сначала его лицо было скрыто во тьме, но затем он подошел ближе, и мы все увидели этого монстра.

– Ну что, свиньи… – прозвучал его мерзкий грубый голос.

Райнхольд Вульф. Глава преступной группировки «Золотой телец». Один из самых известных преступников Германии, устраивающий поджоги в банках. Не так давно был пойман и принудительно отправлен в психиатрическую клинику, но ему удалось сбежать оттуда некоторое время назад, после чего он затаился.

Прошлая встреча полиции с Райнхольдом закончилась очень плачевно: много заложников погибло при задержании. Кроме того, несколько полицейских получили тяжелые травмы. Один из них позже скончался в больнице.

– Клос, скажу честно – дела у нас плохи, – полушепотом сказал комиссар. – Сегодня ты узнаешь, что такое настоящее дерьмо, сынок.

На Райнхольде была выгоревшая куртка с капюшоном, на глаза он нацепил черные очки на резинке, туго обтягивающей его уродливую жабью морду. Прикрываясь девушкой, словно щитом, преступник приставил к ее голове пистолет.

Райнхольд оглядел улицу.

– Слушайте и не перебивайте! У меня здесь восемь заложников! Я требую от вас быть разумными и не делать глупостей. Первым делом опустите оружие, иначе один из заложников умрет. У вас пять секунд.

Полицейские неохотно послушались.

– Молодцы, – одобрил преступник, а затем продолжил: – Предупреждаю, свиньи, этот сарайчик доверху набит взрывчаткой. Будьте предельно осторожны: если вам покажется, что вы можете взять склад штурмом… – тут он сделал паузу. – Сегодняшней акцией я преследую несколько целей. Во-первых, я хочу открыть вам глаза, и показать – кто вы есть. Годами вы делали из меня монстра, а все, чего я хотел – это избавить наше проклятое общество от власти денег. Если вы считаете меня единственным мерзавцем, то спешу вас разочаровать – среди вас находится мой сообщник. Не знаю, как вы будете это выяснять, но у вас есть ровно семь минут, и не секундой больше, чтобы узнать, кто он. И если я не услышу правильного ответа, один из заложников умрет. Ваше время пошло.

И Райнхольд исчез из окна.

– Вот выродок! – с силой стукнув по крыше машины, заорал Энгель. – Так и знал, что он опять придумает какую-то херню!

Я пристально посмотрел на присутствующих… заглянул каждому в глаза. В глубине их зрачков скрывался страх.

Страх смерти.

Ближе всех ко мне стоял Томас Майер. Он был совсем молодым парнем, в полиции служил первый год. По нему было видно, что он совсем не готов к тому, во что ввязался, и я хорошо его понимал. Более того, по слухам, он даже не планировал устраиваться на работу в полицию. Родители Тома приехали в Германию из Старой Америки, а детям американцев разрешено работать в Системе. Рядом с ним возле машины курил Куно. Его страх был прикрыт злостью, но он все равно ощущался – это было видно по дрожащей руке и бегающим глазам.

Широко раскинув руки, оперевшись на машину, стоял светловолосый Ганс из дневной смены. Он выглядел очень уставшим. Наверное, уже планировал возвращаться домой… А потом вызов – и вот он здесь. Знал ли Ганс, что его ждет сегодня? Его яркие голубые глаза сканировали территорию. Мужчина напряженно думал.

Затем мой взгляд остановился на похожем на ворона Корбле, молодом полицейском со слипшимися сальными волосами, который бессмысленно уставился на асфальт.

Их страх я чувствовал на расстоянии.

Что же касается Энгеля, хочу верить, что комиссар, многое повидавший в своей жизни, не боялся. Надеюсь, у него все было под контролем, и он уже думал о том, как вскоре вернется домой, ляжет в теплую ванну, плеснет себе виски и расслабится.

– Пора действовать! – решительно сказал Ганс. – Что будем делать? У кого какие идеи?

– А над чем тут думать? Наверняка это кто-то из этих: Том или Куно! Он ведь велел их обязательно оставить! – пробурчал Корбл как-то не очень уверенно.

Мы медленно окружали машину Куно и Томаса, ожидая развития событий и не понимая, что можно сделать в этой ситуации. Куно снова закурил.

– Но мы ничего не знаем о коллегах за складом! – возразил Том. – Может, кто-то…

– Заткнись, Том. Райнхольд четко сказал: вас двоих оставить! – нагло заявил один из полицейских. – Может, скажешь, зачем?

– Не спеши с выводами, приятель, – грозно ответил Куно. – Тебе и так думать нечем, а то и вовсе без башки останешься.

Почувствовав приближение драки, Корбл медленно побрел к складу. За ним устремился Энгель.

– Мы этого не сделаем, – покачал головой комиссар, вытаскивая из кармана телефон.

– Что именно?

– Мы не найдем его сраного сообщника среди нас. Его вообще может не быть. Этот ублюдок просто тянет время. Только вот зачем? – Энгель выбрал в контактах номер участка. – Алло. Где план здания? Диана, ты ждешь, когда всех заложников грохнут? Живее!

Тем временем оставшиеся у машин полицейские продолжали спорить.

– Все равно предательство вот-вот раскроется! Кто ты, его сообщник? – угрожающе спросил Ганс. – Кто? Из-за тебя погибнет невинный человек, идиот!

– Заткнись, Ганс, ты действуешь мне на нервы! – заорал Куно, не выдержав натиска напарника.

– Я тоже не сообщник, вы что, с ума сошли? – испуганно сказал Том. – Преступник вообще мог уже уйти… Как раз тогда, когда этот урод велел убрать отсюда лишних!

– Поэтому он и сказал вам остаться!

– Эй вы, там! – крикнул Энгель, услышав спор. – Живо умолкли и взялись за дело!

– Все под контролем, комиссар! – рявкнул Куно, затем схватил Ганса за грудки и толкнул в сторону забора.

Комиссар жутко разозлился:

– Я сейчас вас обоих уволю! Что за дерьмо вы тут устроили?

– Все в порядке! – уже спокойнее ответил Куно и снова сел в машину. – Просто он меня достал.

Хоть Куно и знал, что комиссары в наше время практически ничего не могут сделать подчиненным2 и имеют больше обязанностей, чем полномочий, он с уважением относился к Энгелю.

Я посмотрел на часы. Осталось всего три минуты.

– Герр Беккер, планы здания пришли? – спросил я. – Ситуация выходит из-под…

– Нет, – нервно ответил комиссар. Затем добавил: – Диана ждет разрешения от Оракула… Но уже выехала скорая помощь.

– Вы полагаете, среди нас реально есть его сообщник?

Честно говоря, в это было легко поверить.

– Черт, Клос, да откуда я знаю…

Ганс взял рацию и связался с оставшимися тремя полицейскими. Как и следовало ожидать, никто не сознался.

Все замолчали, утонув в океане своих мыслей…

– Семь минут уже прошло! – грозно сказал Райнхольд в рупор. – Каков ваш ответ?

– И что мы ему скажем? – тихо спросил я у комиссара.

Энгель внимательно посмотрел на каждого из присутствующих. Куно, вспыльчивый, грубый и дерзкий, бывший военный – комиссар хорошо знал его и не верил, что тот мог быть сообщником. И уж тем более на эту роль не подходил молодой Томас…

– Клос, тебе придется сказать ему, что мы не знаем. И спроси, чего он хочет. Главное, тяни время!

– Райнхольд, мы не знаем ответа, – обреченно произнес я. – Скажи, что тебе нужно?

В ответ прозвучал голос, полный наигранного разочарования:

– Вы настолько доверяете своим людям… Что ж. Потому я здесь. Сейчас я покажу, какие среди вас есть уроды. Но сначала…

Послышался выстрел.

Томас закрыл глаза и всхлипнул.

– Мой тайный помощник, обращаюсь к тебе: твоя трусость, алчность и ничтожность стоила человеческой жизни. А ты стоишь сейчас здесь и смотришь на происходящее. Что же ты чувствуешь? О чем ты сейчас думаешь, друг мой? Из-за твоего молчания только что погиб невинный старик. Помнишь ли ты тот момент, когда перестал быть человеком? Я свой – помню. Мы как два монстра с тобой… А сколько монстров спят внутри присутствующих? Они просто ждут своей полной луны… Оборотни! Сегодня вы все станете свидетелями пробуждения Монстра! Но сначала… Справедливости ради, поскольку нас стало меньше, одна из полицейских свиней должна покинуть ваше стадо. И я по-прежнему требую: Куно и Томас должны остаться. Они все еще нужны мне.

Казалось, голос Райнхольда обладал каким-то гипнотическим эффектом. А я все пытался придумать, что делать дальше. Райнхольд не раскрыл имя своего сообщника, а значит, сейчас у того появится шанс свалить отсюда, пока не поздно. А может, он, наоборот, будет до последнего с нами, чтобы не выдать себя? Кто же он?

Я в очередной раз задумчиво окинул взглядом присутствующих. Дальше всех от склада стоял трусливый Корбл.

– Пойду отлить, – сказал он комиссару. – Буду с остальными ждать штурма, хорошо?

Энгель Беккер пронзительно посмотрел на него и кивнул.

– Хорошо, иди до перекрестка и жди приказа.

Сунув руки в карманы, Корбл молча пошел вдоль дороги, не оглядываясь.

Комиссар, проводив его взглядом, достал телефон и отдал кому-то распоряжение:

– К перекрестку идет Корбл. Задержать любыми способами и не давать уйти, пока я не разрешу.

Тем временем Райнхольд проследил, что одним служителем закона стало меньше, и, убедившись, что полицейский ушел на достаточное расстояние, произнес в рупор:

– Что ж, баланс восстановлен. Теперь я могу продолжить. Что бы вы сделали с парой сотен тысяч амеро3? Подумайте. На что вы готовы ради того, чтобы их заполучить? Именно эту сумму получил мой ручной Монстр за каждого заложника. А еще привел сюда мое главное блюдо этой ночи: Тома и Куно – прямых противоположностей, как Инь и Ян. Я знаю, что скоро в одном из них пробудится Монстр. Именно я выпущу его из клетки.

– Что тебе нужно взамен заложников? – спросил я Райнхольда, пытаясь тянуть время, как только можно.

– Молчать! Я не договорил, – ответил он. – Вы должны понимать, какие среди вас есть мрази! Твари, заполонившие этот больной город… Вас давно покинули души, и все, что осталось – это животные, стремящиеся к бессмысленному и губительному для планеты сверхпотреблению. А теперь – да начнется представление! Я хочу назвать вам имена оставшихся заложников, – он начал перечислять имена, делая долгую паузу после каждого. – Марта. Дирк. Ансоберт. Майеры – Ида и Адольф…

Томас поднял глаза на склад. Страх сначала сковал его тело, словно парализуя, а затем парня бросило в дрожь.

– Мама? – прошептал он. – Отец?

Над складом нависла мертвая тишина, прерываемая только всхлипываниями Тома. Хлопнула дверь – Куно медленно вышел из машины, не сводя глаз с окна третьего этажа.