Сердце наизнанку

10/11/2015.

В этот день старая я умерла и родилась я новая.

2015-й был ярким годом моей жизни. Годом искрящегося счастья и грандиозных планов.

2015-й был худшим годом моей жизни. Годом ужасного кошмара.

Моя жизнь варилась, как адская каша. Почему-то из нежных ингредиентов моего счастья – моей доверчивости, преданности, наивности, любви – из трепетного ощущения полноты прекрасной жизни. Как в недрах горы закипая лавой, чтобы прорваться наружу в ноябре.

Но я не знала. Я смело и радостно ходила босыми ногами по хрупкой корке моей жизни-земли, чудом не проваливаясь в уже дымящиеся трещины, случайно не обжигаясь вырывающейся кипящей зловонной жижей.

Всё уже было гнилым. Даже когда я чувствовала себя счастливой. Когда радовалась приезду своей сестры и наслаждалась редкой возможностью пожить с ней. Кипела идеями и проектами. Жила восторгом и предвкушением их пусть и медленного, но такого захватывающего воплощения. Был творческий поиск. Я замахнулась на новое. Делала это с детьми и сестрой. Было так здорово! Мы искрились идеями, устраивали фотосессии, писали, дерзили, шутили, прикалывались. Это было так ярко!

Если вспоминать только это – то это был бы чудесный год. Щемяще-восторженное ликование весны, очарование неспешного лета и томное тепло щедрой осени. Летний дом в санаторно-курортном посёлке. Таинственные звёздные ночёвки и бодрящие прохладой утренние зарядки. Прозрачный ароматный воздух цветущего двора и солнечные зайчики сквозь всё ещё зелёные листья. Оранжевые осенние цветы вдоль заборов и багряные кусты поздних роз. Сливы, размером с пол ладошки в руке у моей сестры, и лещина в оцинкованном микро-тазике. Прекрасная волшебная сказка, где есть добро и зло.

И зло уже было рядом. Сказочно-отвратительное, грязное и циничное, подло и похотливо поедало оно моего всегда правого мужа, проникая и в меня через его длинные перекрученные нравоучения, позицию надменного превосходства, манипулирование и враньё.

Даже слов нет. Только тупая боль в груди.

2015-й – мерзкий год адского кошмара в волшебном сказочном и так очаровательно прекрасном мире моей жизни.

***

Лето для меня всегда самая счастливая пора. Лето и ранняя осень. Это моя настоящая жизнь. Моя любовь. Моя сказка, мой мир и мой ритм. Очарование и прелесть дней. Время меня настоящей.

И самая паршивая пора – ноябрь. Грязно-коричневой кашей дождей, промозглой сыростью и депрессивно-упадническими настроениями отмечается он в моей жизни. Вязкой слякотью медленно тянется длинным месяцем. Отдельно от времён года – зима, весна, лето, осень и… ноябрь. Как пятый сезон. Унылая пора. И никакого очарования.

Прорвало в ноябре.

А до этого… Гноилось и болело, отравляя мою кровь, пожирая мою молодость, уничтожая мою самооценку, разрывая меня тупым ножом отчаянья и безысходности. Медленно и тягуче выдирая из меня жилы подозрений и догадок бездоказательности. Сталкивая в пропасть мерзости и низости.

“МЫ ПОЙМАЛИ ЕЁ В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ. И КАТИТСЯ ОНА В ТАРТАРАРЫ”, – сказал зычный чистый густой голос в моём сне. Свет. И две руки. Сверху красивая молодая мужская крепко держит маленькую хрупкую ладошку. Это про меня.

Я стояла, вдавливаясь лбом в холодное оконное стекло, а ухом – в мобилку. И шептала: “Таня, что мне делать?”, “Таня, я не хочу врать…”.

Это был ноябрь. 10-е. Поворотный момент моей жизни. Конец и начало. Смерть и рождение. Всей сути и сущности моего естества и всего моего мира. Точка отсчёта трансформации меня, моих отношений, понятий и ценностей, принципов. Во всё, что было до этого, добавилось четвёртое измерение Присутствия. Которое я всегда чувствовала рядом, ощущала его, искала и ”марила” – грезила, томилась, тосковала, мечтала.

И вот Оно само вошло в мою жизнь. В вечерний двор за окном, наполнив и растянув его в три-Дэ. И в моё сердце. В самый болезненный момент моей жизни, когда вся шелуха “мира сего” слетела с меня, как пожухлая листва в ноябре, обнажив стволы и ветви. И сразу в зазвеневшее опустошённостью сердце моё постучалось второе рождение простыми словами моей подруги. Истина явила мне своё прекрасное лицо и утвердила свой трон в моём сердце, начав новый этап моей жизни, в тот же миг изменив до неузнаваемости и моё сердце, и даже картинку за окном.

Я не просто умерла. От прежней меня ничего не осталось после мясорубки ноября. Но тот кровавый фарш боли и отчаянья, в который я тогда превратилась, то слезливое месиво безысходности и непонимания всё ещё есть во мне. Никуда не делось. Лежит и болит. Я просто стараюсь не смотреть в ту сторону, не вспоминать, не размышлять, не думать… Не приближаться и не входить в эту тайную комнату Синего Бороды. В западное крыло заколдованного замка, где свалены прялки, спрятаны скелеты, заперты чудища, спят в гробах красавицы. Там отгорожено страшное.

Но самые пугающие и обескураживающие откровения всплывают только сейчас, на фоне нового счастья, спустя два года, когда, казалось бы, всё уже позади. И возникают они из самых-самых глубин меня. И это осознание нанесённых увечий.

Я теперь ущербная. “А ведь с детства была крылатой”. Была целостной. Спокойно-достойной. До замужества.

***

В советском своём детстве я очень любила фильмы о любви. Я, вообще, любила любовь. Я ставила её превыше всего. Но почему-то, если фильм заканчивался свадьбой, то это был для меня самый плохой конец. Хуже смерти героя – ведь любовь всё ещё продолжала жить. А семейная жизнь, как я понимаю теперь, означала тогда для меня смерть любви. И это было самым ужасным.

Я не хотела замуж. Была очень влюбчивой – у меня сносило все предохранители! Но замуж не хотела. Я умудрилась дважды уклониться от свадьбы с двумя моими претендентами на руку и обладателями моего сердца. Но замуж так сильно не хотела, что забрала назад у них своё сердце и вернула им их. Как только речь заходила о свадьбе, я спускала наши отношения на тормоза, оправдывая себя тем, что как кандидаты в мужья они были далеки от…

От чего? Не думаю, что у меня был идеал мужа. Только идеал любви! Но теперь я понимаю, что образ идеального мужа, идеального друга, идеального отца у меня был всегда – мой папа. Так же как и образец идеальных любящих супружеских отношений – моих родителей. Это был очень высокий стандарт. Конечно же, молоденькие парни не могли ему соответствовать.

Пока в моей жизни не появился мой будущий муж – тоненький кудрявый мальчик с огромными серыми глазами и длинными пушистыми ресницами. Романтичный, утончённый, деликатный, нежный и абсолютно влюблённый в меня. И я влюбилась сильно и страстно. Но его благородная натура идеализировала супружество. И он хотел свадьбу.

Вот так. Мы всё-таки поженились. Два раза откладывая свадьбу из-за того, что я попадала в больницу. Я страдала и терзалась сомнениями, изводила себя и его. Пока он не сказал мне: “Я вижу, что ты не хочешь. Тогда и не надо”.

Я не могла его потерять. И не могла оскорбить отказом. Я вышла замуж. У нас была свадьба. Он был счастлив. А я шокирована. Для него это было начало счастья. А для меня?…

Я очень плохо помню и свою свадьбу, и первый год замужества. Я часто уезжала к родителям, а он скучал и страдал. А когда возвращалась, то не спала ночами, сидела в постели и смотрела на его счастливое спящее лицо. Я не понимала своего состояния. Не понимала его причины. Я не была счастлива при всех составляющих счастья! Я была в стрессе. Который моя сильная натура переживала так, что это не было понятно ни мне, ни ему, ни кому бы то ни было. Я не вызываю чувства жалости. Всему этому моя новая семья дала простое определение – дрянной характер. Вот так. На чудесную добрую девочку с неудобным характером повесили ярлык.

А мой муж так нежно и преданно меня любил! Но он был такой юный и такой наивный. И совершенно эмоционально незрелый. И я была категоричная и самоуверенная, как подросток. Я улыбаюсь сейчас, вспоминая нас тогдашних. Улыбаюсь и умиляюсь. И очень сильно грущу. Что не оказалось тогда рядом с нами никого взрослого и мудрого, кто ценил бы и оберегал нас, заботился по-настоящему и мог бы поддержать и направить. Авторитетно. Бережно. Любя.

Вот так замужество моё с самого своего начала стало методично меня ломать. Пробивая броню замкнутой моей самодостаточности в периоды особой чувствительной незащищённости – ранимости и зависимости беременностей, материнства, болезней. Я то держалась, то сдавала, но отвоёвывая сданные позиции. И, конечно же, ломая своего мужа.

Жизнь есть жизнь! Но мы с мужем превратили её в беспощадную войну на уничтожение. С перемириями, конечно! Но очень затяжную. Где и причинами и поводами для войны были наши неосознаваемые комплексы и душевная неполноценность, перевирающие любовь в боль.

Мы неслись на американских горках наших отношений, взлетая в любовь и стремглав падая в обиды, умудряясь оставаться при этом самыми лучшими друзьями. Периоды нашей любви и дружбы были очень хороши, но ссоры сильно болезненны и непредсказуемы. Мы как будто играли в любовь на пороховой бочке с гремучей смесью обострённо-чувствительной обидчивости и тупой жестокой беспощадности. Мы оба очень сильно обидчивы с нихеров и абсолютно беспощадны в ссорах. Но и отходчивы. И сострадательны. И сочувствующие-понимающие. Мы оба очень хорошие, правда.

И мы взрослели. И мы менялись. И, я была уверена, что становились лучше и лучше. Что мы перерастали-осознавали-совершенствовались… Одним словом росли. Я так думала. Я так нас видела. И так оно и было.

Но было и другое. Что я тоже замечала время от времени, но почему-то совершенно не придавала этому никакого значения. Излишняя самоуверенность? Или уверенность в муже? Мы всегда очень сильно доверяли друг другу.

Доверчивость – слепое пятно моей психики. Так определил мой преподаватель на курсах психологии.

***

2015-й, без сомнения, был ярким и захватывающим годом и для моего мужа. Но только совершенно параллельно не пересекаемо с моим.

Я показывала, щебетала, давала прочесть, втягивала в обсуждения. Но куда этому всему в сравнении с захватывающим экшеном его собственной отдельной от меня жизни! Он смотрел равнодушно, немного удивляясь, но не вовлекаясь и не увлекаясь. Он уже был увлечён. Сильно. Тайно от меня. И совершенно другим проектом. Он был им поглощён и очень занят. Это было ярче и острее для него, чем все мои фееричные перевоплощения и фонтанирующие новопроявления.

И эта скрытая сторона его жизни время от времени немножечко соприкасалась с моей. Он хотел её как-то втянуть в нашу общую и частично легализовать. Я вспоминаю теперь все эти случаи. Понимаю теперь по-другому скрытый тогда для меня второй смысл и подтекст этих встреч – любопытства, взглядов, выражений лица, опущенных глаз, вспыхнувших щёк, приступов бешенства.

Поразительна мне сейчас моя простота и доверчивость. Я была непоколебимо уверена в чистоте и силе наших отношений, нашей общей, сознательно взращённой и старательно культивируемой принципиальности и прозрачности. Мы это обсудили, приняли и сделали основой и основанием нашей любви. Доверие. Это было наше доверие друг другу.

Даже после намёка. Даже после открытого предупреждения. Не появилось даже тени сомнения. Сказано, слепое пятно.

А потом, я и не помню когда и как началось прозревание. Я ведь всё-таки женщина. Пусть даже и со слепым пятном доверчивости на интуиции, но ведь не дура. В смысле, не глупая.

Это было совсем не просто. Почему? Да потому, что всё начало быть заметным в очень яркий период любви и счастья. Ссор и споров не было. Была такая захватывающая и разнообразная жизнь! Водоворот и вихрь – поездки, события, тревоги, вызовы, решения, переселения, преодоления, гости, благотворительность, помощь, война, чьи-то слёзы и разговоры взахлёб! И всё это очень совместное. Общее. Мы были очень близки.

Но существовала и другая сторона нашей жизни – параллельная реальность, скрытая от меня, но известная посвящённым. Которые угадываются мною постепенно и до сих пор. И на которых я оттачиваю теперь свою способность прощать. А раньше только могла орать: “Я их ненавижу!”.

Долго. Долго. Почти целый год. По некоторым свидетельствам точно с февраля и до переломной точки ноября. Не меньше 9-ти месяцев. А может, и дольше. Мне-то откуда знать. От меня ведь скрывалось. Но 9 месяцев точно. Грех зачал, выносил грех и грех родился. Вышел на свет. Раздирая и уродуя всё и всех, к чему и к кому прикасался.

Конец лета и золотую осень 2015-го года – самую любимую мою пору – осквернили грязь и боль подозрений и догадок. Я скрывала. Старалась не показывать никому своих состояний. Наблюдала и выжидала. Часто спрашивала прямо и выбирала верить.

***

Два аккаунта

Я никогда не вела дневники. Ой, только что вспомнила! Сделала однажды попытку начать – пару записей, о которых забыла и на которые наткнулась лет пять спустя. Прочла и резанула себе сердце воспоминанием! Жаль, что я выбросила тот ежедневник, забыв об этих нескольких страницах-днях той моей позапрошлой жизни.

Я никогда не вела дневник. Та пара страниц не в счёт. А вот тёмной ночью первого дня моей новой жизни я поставила себе на колени старенький ноутбук своего сына и стала писать. Мысли прокручивались в моей голове, мусолились по кругу снова и снова, высказывались, уточнялись, муссировались… Я поняла – не усну. Я не могла никому рассказать, но должна была выплеснуть. И я стала писать. Так интересно прочесть это сейчас. И снова больно. Но главное не это. Удивительно увидеть, какая я тогда была и как я думала. Даже как писала тогда. Как сильно всё изменилось.

Я написала тогда всё, что было на уме в тот момент. Описала то, что меня тревожило. Перечитала и закрыла крышку. Заснула, как больной средневековья после кровопускания. Мне стало легче в тупости и равнодушии опустошённости. На мыслях я точно поставила точку.

И потом я ещё пару-тройку раз прибегала к этому приёму-процедуре облегчения. А потом ещё и ещё. И однажды это мне пригодилось! Я не могла объяснить своих чувств и что-то доказать мужу и тогда просто дала прочитать. И это сработало! И я решила вести свой дневник. Перенести в интернет, чтобы не потерялось и осталось для меня. И если заводилась волынка эмоционально-чувственно-мыслительного изведения себя, я либо писала, либо перечитывала – обессиливала себя кровопусканием – и притуплялось, как будто становилось легче.

Вот так и появился мой первый тайный аккаунт – мой заброшенный дневник, который научил меня писать, дав начало другим моим маскам-аккаунтам, влюбил меня в писательство. Я назвала его Badtime story, перефразировав сказку на ночь в плохую сказку.

Мои записи в нём – это История плохих времён. Но была ведь и другая история. Которую писала я под псевдонимом Аглая. И это самая прекрасная моя история.

***

10 ноября 2015-го года началась история моей самой большой любви. У холодного вечернего окна, вместе со словами моей подруги, прерывающимися плохой связью (я их просто вдавливала мобилкой в своё правое ухо), в моё сердце вошёл Бог. Всё изменялось и становилось огромным. Раздвигалось расстоянием и расширялось объёмом. Наполнялось величием Бога. И Он был прекрасен. “У Иисуса всё просто…”, – и я почувствовала Его.

Я родилась в тот миг заново. От Бога. И для Бога. И я влюбилась в Него. А Он явил мне Свою любовь. И начал восстанавливать меня. Терпеливо. Бережно. Любя. И вместе со мной и мой мир, моё супружество, моего мужа. Он отмывал меня от той зловонной жижи, в которую я всё-таки провалилась по самое горло, по подбородок, чуть-чуть не захлебнувшись ею.

Бог говорил мне. Он учил и наставлял меня. Открывал и показывал. Знакомил меня с миром духовным. Очищал и освобождал. Привёл меня в Свою Святую Землю, полностью оградив от прежней жизни. И восстанавливал, восстанавливал, восстанавливал. Бог являл мне сверхъестественные чудеса. Восхищал и увлекал меня.

И я менялась. Под совершенным воздействием Совершенной Любви. В чудесном новом мире в прекрасной стране.

И, начиная с 10 ноября, обе эти истории происходили в моей жизни, так же переплетаясь, как и ссоры с любовью в моих отношениях.

Я знаю, что на сегодняшний день, несмотря на последствия, одна из них уже в прошлом. 14 февраля 2016 года, символично так, в День всех влюблённых я рассталась с ней, и не пишу её больше. А если и пишу, то это уже не паршивая история. Это история перерождения. Которая началась 10 ноября 2015 года, когда старая я умерла и родилась свыше я новая.

Я стояла, вдавливаясь лбом в холодное окно, я звонила подруге, и с каждым её словом я умирала для старого и рождалась для новой жизни.

***

Так что? “Даёшь открытый доступ!”

Пора. Добро пожаловать на два моих аккаунта.

***

Обращение к приглашённым в посвящённые

Здравствуйте, мои дорогие приглашённые в посвящённые собеседники.

Я серьёзно.

Эта моя исповедь написана мною давно. Не за один присест. С большими перерывами во времени.

И написана была как раз потому, что мне абсолютно некому было излить душу!

У меня были сомнения и догадки – я не знала, кому могу о них рассказать.

У меня были какие-то полунамёки, полу-факты, недодоказательства… Не могла! Ни-ко-му.

Только здесь. Только вам.

Только как принцесса инкогнито.

Итак.

Вот она – моя исповедь.

И называется она “О ЛЮБВИ И ДОВЕРИИ”.

***

О ЛЮБВИ И ДОВЕРИИ

А-а-а-х…, нелёгкий выдался годик…

Даже вспоминать не охота.

Всё было. Беженцы-переселенцы, причитания-слёзы, вопли-разговоры, ужины-кормёжки, помощь-одёжки, встречи-проводы, днёвки-ночёвки…

Добавкой к повседневной борьбе за выживание.

Короче.

Родом мы из “уездного города N” – мест, откуда бегут.

И знают нас многие. А они знают кого-то, а кто-то ещё кого-то… Так что много через нашу квартиру народу прошло.

Плюс трое племянников моих с нами всё лето жили. И пол осени.

А ещё родители мужа гостили, а потом и вовсе у нас поселились. В нашей спальне. На нашем супружеском ложе.

А потом я маму свою к нам вытащила. Не буду даже описывать, в каком плачевном состоянии…

А ещё наш дом – наш офис. И это тоже надо было совместить.

И легло это на мои, хотелось бы, сильные, но всё же, женские плечи.

Эмоциональное выгорание? Пожалуй! Нервный срыв? Ну…, всё-таки нет. Но вот истерику один раз таки закатила. Слава Богу, не при муже!

М-да.

И никуда ведь не денешься от всех от них. Хотелось уйти. Пожить где-нибудь в другом месте. А как? Я же их всех люблю! Дочу, маму… Маму так вообще не оставлю в чужом для неё доме с чужими ей людьми. Ко мне ведь приехала.

Всё. Хватит ныть! Обещала про любовь и доверие. Про них и будем говорить.

Понятно уже, что я в пленницах-заложницах любви и ситуации. А муж мой? А и ему не сладко. Ему, на его могучие мужские плечи, тоже всей ответственностью свалилось! Но он мне доверяет! Мы с ним давно решили, что любовь наша многолетняя сильна доверием. Всегда нам это помогало. В поездках наших, в командировках и разлуках частых.

И понял он, разъезжая по делам бизнеса, что лучше ему в поезде переночевать, чем в семейном гнёздышке с тёщей по соседству. И чаю в паровозе под стук колёс спокойнее попить, чем под утренние крики своих родителей. И пассажиры в очереди у туалета в тамбуре более мирные и терпеливые, чем престарелые любимые агрессоры. Вот он их мне и доверил!

А сам стал ездить. Много и часто. С пользой для дела.

Вот така фигня, малятки. Мы ведь его поймём, да? Мужчины ведь дискомфорт не любят. А тут такое! Жена и так всегда была с характером, а при таком раскладе вообще!… Я выше уже о себе написала, пойдём дальше.

Справедливости ради стоит сказать, что были в нашей жизни и прекрасные моменты. Перезвоны, СМСочки нежные, обнимашки при встречах недолгих, совместных дел обсуждения и разговоры интимные. А как же! Любовь ведь многолетняя! Жизнью закалённая. Ну, и доверие. Этому у нас любой мог поучиться. Тут мы чемпионы.

Сокращаем подробности. Как-то при этом при всём что-то тенью беспокойства муторного нет-нет, да и промелькнёт в душе и к сердцу моему какое-то чувство нехорошее от голоса его довольного, в трубку ночью мне жующе-мурчаще-говорящего нет-нет, да и прикоснётся…

И как-то странно-обидно с НЕХЕРОВ на меня раздражается!

О, в этом месте умные-опытные сказали:

– Ага!

Но я – доверчивая! Даже больше. Доверяющая. Это в основе всех моих принципов жизненных.

– Ксюша, наверное, я опять скоро уеду. Не решил пока, в Минск или в Ковель…

– Подумал я, всё-таки в Ковель. Три маленьких, но дела там есть. С тремя людьми надо там повстречаться.

– Ксю. Я уезжаю завтра. Уже билеты купил.

И перед самым выходом из дома. Елейным голосом таким:

– Чуть не забыл! Я не один еду. С Наташей, нашим будущим бизнес-партнёром. И Кириллом, её сыном…

Нниччёссе! С чего вдруг?! Не вдруг? Так чё не говорил?!

– Так это я с её друзьями хочу о бизнесе поговорить. А Наташа с сыном заодно и погостить…

И как-то сразу всё сошлось. Все кошки на душе. А что-то просто улетучилось. Доверие моё.

Как никогда и не было.

Вот так вот.

Значит, Наташа.

Ну, теперь-то многое становится понятно! Причины раздражения на меня и в трубку чавканья счастливого! И недомолвок этих странных, типа: “Да, ты не знаешь их…”, “Какая разница, где я сейчас…”

О…

Опустились рученьки, опустело сердце, живот поносом свело.

И стало вдруг всё ПОХЕР!

Мешки под глаза, вата в тело, апатия в мозги и душу.

И?.. И что?.. Что???!!!

И некому сказать, и поделиться не с кем. Кому поплакать – матюкаясь – поорать? Бл…ть!

Вот так вот, девочки.

Когда много лет!… Реально много, отношения ваши – это любовь и доверие, то муж ваш, он не просто муж. Не только муж. Он тогда и друг, и подруга, и родители, и любовник, и… Да всё он!

И пожаловаться на него хочется ему же. С ним же, с самым близким другом, обсудить его же, мужа своего.

Такие вот побочные эффекты.

Что скажете?

И это ведь не всё!

Приехал. И я ведь с ним поговорила. Во имя нашего доверия. Я ж так не могу! Жить в подозрениях, предположениях и мерзких догадках.

История ведь только началась.

И будут сообщения, причуды вайбера и фотофакты.

Авось, ещё сподоблюсь написать.

Целую вас. Пока.

***

ПРИЧУДЫ ВАЙБЕРА

Ещё до поездки в Ковель.

Поехал мой муж по делам в такие места, куда решено было лучше не брать его 6-й айфон. Оставили мы его дома. С моим телефоном и симкой моей старой уехал мой муж, а я осталась с симкой своей новой в его, мужа моего прежнем доайфоновском телефоне. А связь через вайбер удобней всего при таком раскладе.

Всю его тревожную дорогу мы созванивались-списывались – переживалки-ворковалки, нежности…

Уже это легко. Гости наши ВСЕ поразъехались!

Одна лежу в супружеской постели, на связи с мужем с телефоном у подушки.

Уже всё обсудили-облизали. Я засыпаю… Сообщенья звук. Смотрю и вижу имя мужа.

Пишу спросонья: Что?

В ответ: Не что!

Ни-ч-ч-чё не поняла – не что? Нечто или ни что? Ошибки у мужа? Приняла за сон.

Опять: Ты где?

Сквозь сон пишу: Ещё в дороге?

Всё. Ничего в ответ.

Заснула я. Конец ночного эпизода. Наутро и не вспомнила о нём.

Мой муж с победою домой вернулся. Решил там все дела. Дальше живём – качели отношений. Всё описала в предыдущий раз.

Вернёмся к Ковелю.

Мой муж уехал. А меня трясёт!

Я материться стала, как сапожник! Вообще нормально не могла я говорить. Слово-не-мат с меня не выходило просто! Не выдыхалось! (пятистопный ямб)

Но с мужем – нежно. В перезвонах. В переписках. Он мил, внимателен. Он шлёт мне фото. По вайберу. Красиво очень! Погостили у друзей три дня.

Никаких других дел и встреч из трёх, типа, важных и из-за которых, собственно, ехал, не сложилось. Вот так. А что поделаешь? Кто ж знал? – ножом мне в подозрительное сердце!

– Как там твой муж? – друзья.

Показываю фото в вайбере…

И…

Время вернуться к странной ночной переписке. Вот тут и натыкаюсь на неё. Но в этот раз вижу начало!

Наталья:

“Ты меня ещё хочешь видить? Ты один со своими мыслями, не знаю, что ты сам себе надумал?”

Глупость, правда? Это ж ни о чём?

Пожалуй. Если бы не имя. То самое.

Кто-то уже понял? А кто-то зна-а-ал! Вайбер настраивается не на симку, а на телефон! И это мужа моего контакты! Его ведь телефон! Письмо ему! Не от него! – как я подумала спросонья.

О…

Опять я ватная.

Зачем додумывать. Тем более, такие вещи.