Дом у моря в Корнуолле

Nancy Barone

THE LITTLE COTTAGE BY THE CORNISH SEA

Данное издание опубликовано при содействии Lorella Belli Literary Agency Ltd и Литературного агентства Синопсис.

© Nancy Barone, 2025

© Бречалова П, перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Глава 1

Я проснулась в залитой светом комнате. Вчера я приехала в викторианский дом моего парня Уилла в Белгравии[1], чтобы расстаться с ним, но заснула в кресле, пока ждала, когда он вернется с делового ужина.

Мы встречались пять лет, и с каждым годом Уилл становился все более властным и заносчивым. Лишь недавно я поняла, что страдаю от синдрома лягушки в кипятке: если бросить лягушку в кастрюлю с кипятком, то она выпрыгнет, но в кастрюле с холодной, медленно нагревающейся водой она будет приспосабливаться к растущей температуре, пока не умрет.

Лучшая метафора для наших отношений. Поначалу он был таким обаятельным, заботливым и внимательным. Но в последнее время дошел до того, что начал высмеивать все, что я говорю и думаю, не стесняясь унижать меня на людях. И теперь лягушка готова выпрыгнуть из кастрюли.

Вот только он меня опередил, ведь было уже семь утра, а ни один деловой ужин не длится так долго. Очевидно, он ночевал не дома, как я и подозревала последние несколько недель, с тех пор как он стал находить отговорки, чтобы встречаться со мной исключительно в офисе. И даже там, на работе, был очень холоден, когда просил меня принести ту или иную папку. Я догадывалась, что Уилл от меня что-то скрывает, и теперь знала, что именно.

В воздухе все еще стоял тяжелый запах дорогих женских духов, а по всей комнате были раскиданы платья, как будто она уже вечность жила в этом доме и лишь на минутку отошла за молоком. Мне было очевидно, что она успела переехать сюда и даже обжиться, тогда как меня Уилл не звал к себе уже несколько месяцев.

Когда я поняла, что отношения можно не выяснять, то со смешанным чувством облегчения и грусти подняла с берберского ковра свою сумочку и пошла к двери. Но тут мне пришло сообщение. Мне написала Тамсин, моя лучшая подруга и коллега по юридической фирме «Уайз и Темплманн», где Уилл был младшим партнером и где мы с ним и познакомились.

Кейт, ты где вообще?! Пропали конфиденциальные файлы, самых крупных клиентов шантажировали, и теперь Уилл обвинил тебя! Они нашли эти файлы в твоей квартире. Пожалуйста, приезжай, скажи им, что ты не виновата и этот урод тебя подставил!

Я в шоке уставилась на экран. Уилл шантажировал наших лучших клиентов и обвинил в этом меня? И теперь меня разыскивает полиция…

Какие уж тут могли быть шансы – мое слово против слова самого Уилла Комптона, младшего партнера? Он был акулой бизнеса и принес фирме уйму денег. В «Уайз и Темплманн» его боготворили. В полиции мне ни за что не поверят.

И даже если бы и поверили, Уилл наверняка воспользуется своими связями, и ни одна юридическая фирма в Лондоне не возьмет меня на работу. Я оказалась между молотом и наковальней, и все, что мне оставалось, – исчезнуть с лица земли, скрывшись там, где меня не найдут. И как можно скорее.

Я не могла вернуться в свою квартиру за вещами – там меня поджидала полиция, поэтому юркнула в просторную гардеробную и начала копаться в ящиках, чтобы набрать одежды на ближайшую пару дней: джинсы, штаны, свитера. От паники в глазах помутилось, и я едва видела, какие вещи отбрасываю на кровать. Одежды у нее все равно было с избытком, а вот мне Уилл не давал оставить здесь даже зубную щетку. Как я могла быть такой слепой?

Я нашла косметичку, пару шелковых пижам и сапоги. Коктейльные платья всех цветов радуги – не меньше тысячи долларов каждое – закачались на вешалках, когда я прошла мимо. В верхнем ящике комода я обнаружила паспорт и наконец увидела ее – Софи Грэхем. Не вживую, конечно, но от этого она не стала менее реальной. Если прищуриться, стереть с нее тонну макияжа и убрать все то, что богачи делают со своим лицом за деньги, то волосы у нее были такой же длины и такого же медового оттенка, что и у меня, и глаза такие же зеленые. Даже по росту и весу мы казались одинаково миниатюрными. Если бы она захотела, то легко смогла бы сойти за меня. Хотя кто захочет быть мной, когда можно быть Софи Грэхем. И все же – теоретически – и я смогла бы сойти за нее. Только до тех пор, пока не уеду достаточно далеко и не придумаю, как доказать свою невиновность.

Я полезла под кровать, где, как я знала, Уилл хранил дорожные сумки, и достала один из его рюкзаков. Я перевернула его, чтобы вытряхнуть все лишнее, и тут же на ковер, как из рога изобилия, посыпались документы. На каждом стояла ярко-красная печать «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».

Я пролистала бумаги и узнала имена некоторых наших клиентов. Это была конфиденциальная информация о членах парламента, известных бизнес-магнатах и даже мэрах. Так вот где он хранил большую часть украденных документов. Это было доказательством его преступления – преступления, которое он пытался повесить на меня. Если бы рядом оказался хоть один свидетель, он смог бы подтвердить мою находку! Но я была одна, и, похоже, в мою невиновность верила только Тамсин.

На улице хлопнула дверца машины, и я подпрыгнула от неожиданности. Это что, полиция? Они нашли меня? Я бросилась к лестнице и, когда парадная дверь открылась, выглянула из-за перил. Внутрь вошла женщина, повесила пальто и надела фартук. Слава богу, всего лишь уборщица! Я надела рюкзак и стала озираться по сторонам в поисках выхода, но отступать было некуда. Женщина внизу что-то напевала себе под нос и по-прежнему перекрывала мне путь к входной двери. Оставалось только одно. Я бесшумно приоткрыла дверь на балкон; двумя этажами ниже был сад. Господи, спаси и сохрани!

Пение уборщицы становилось все громче; она поднималась по лестнице, с каждым шагом приближаясь к моему укрытию. В нескольких футах от балкона росла огромная магнолия, вот-вот готовая зацвести. Дерево, несомненно, выдержит, но вот выдержу ли я? Выбора не было. Проклиная себя и все мои решения, что привели к этому моменту, я выбрала самую прочную из ближайших веток и прыгнула в пустоту.

Я не думала о том, что меня могут заметить. Не думала ни о чем, кроме побега. Я быстро спускалась вниз, а ветки больно царапали мне лицо и руки. Подстегиваемая адреналином, я бросилась через сад, перепрыгнула невысокую кирпичную ограду и выбежала на улицу. Бегать я всегда умела.

Я достала из кармана ключи от машины и свернула за угол – туда, где вчера припарковалась, – и сделала то единственное, что пришло в голову. Я уехала прочь.

Глава 2

Я сидела за рулем и плакала. За что он со мной так? Разве я мало стерпела от него за все эти годы? Если он хотел расстаться, то почему просто не сказал, как хотела сделать я, вместо того чтобы обвинять в преступлении и разрушать мою жизнь?

Из-за слез в глазах я почти не видела перед собой дороги. Я убегала от своей привычной жизни, от работы и дома, с которыми было связано столько воспоминаний. Больше никогда я не смогу зайти домой и сесть в гостиной, окруженная книгами, семейными фотографиями и пластинками. Больше никогда не засну в своей кровати, не выпью чаю из любимой кружки, не смогу понежиться в своей ванне. Больше никогда не буду собой. И больше никогда не увижу свою лучшую подругу Тамсин и ее семью. Простая жизнь простой девушки по имени Кейт Миллер, которую теперь обвиняли в промышленном шпионаже, подошла к концу. Пожалуй, в список моих преступлений стоит также добавить воровство и кражу личности – на это намекали лежавшие на переднем сиденье одежда и паспорт Софи Грэхем.

Сердце разрывалось от осознания, чего я лишилась в одно мгновение. Я оборвала все связи с прошлым и с самой собой. За несколько минут вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Но разве можно просто так взять и оставить свое «я» позади? Даже если все воспоминания по-прежнему со мной, мне придется создавать новые. А что насчет моей личности? Надо ли мне подавить ее, как делают все, кто попал в программу защиты свидетелей? Да, чем меньше обо мне знают, тем лучше. Оказаться в безопасности и на свободе – вот что сейчас самое главное.

Я сожалела только о том, что пришлось бросить Тамсин и ее семью. Ее муж Майк проходил курс химиотерапии, и теперь меня не будет рядом, чтобы взять ее за руку или посидеть с малышом Джейком, пока Тамсин дежурит у постели мужа. Мысль об этом разбивала мне сердце, но сейчас приходилось быть практичной и сосредоточиться на том, что поможет мне избежать тюрьмы.

Первой остановкой стал банкомат, где я сняла со счета все деньги – не так уж и много. Нужно будет экономить, чтобы прожить на них как можно дольше. Конечно же, пришлось стоять в очереди, и с каждой минутой все сложнее было не закричать: «Пожалуйста, быстрее!» Я подняла воротник и надела большие солнцезащитные очки, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной и безразличной, даже скучающей, хотя внутри мне хотелось кричать.

После этого я забежала в супермаркет и купила несколько бутылок воды, сэндвич и огромную упаковку овсяного печенья. Кто знает, сколько времени я проведу в дороге. Кто знает, куда она приведет меня. Мне представлялось, как меня хватают за руку и ведут в полицию. Поэтому я не снимала очки и не поднимала головы, чтобы выглядеть неприметно и скрыть страх, готовый в любую секунду накрыть меня с головой.

И тут мне пришло сообщение от мистера Темплманна, старшего партнера нашей фирмы:

Кейт, верни документы, и мы не станем подавать на тебя в суд. Даю слово.

Еще чего. Мистер Темплманн был для меня как дедушка, но сейчас я не могла ему верить. Сначала нужно придумать, как доказать свою невиновность. Бизнес есть бизнес, и пятьдесят лет хорошей репутации значат для него больше, чем какие-либо теплые чувства ко мне.

В следующий раз я остановилась, чтобы купить новый телефон. Я потратила значительную часть моих и без того скудных накоплений, но мне нужен был номер, о котором не знает Уилл. Я сделала скриншоты наших переписок и на всякий случай переслала их себе. Потом я разобрала свой старый телефон и по частям выкинула его в несколько разных мусорок. Мост в прошлое был сожжен.

Первой, кому я позвонила, стала Тамсин, но новый номер от нее я скрыла. У нее и без того хватало проблем, не нужно подкидывать ей еще и моих. Я с трудом сглотнула ком в горле. Когда на том конце зазвучал автоответчик, я едва сдержала вздох облегчения – меньше всего сейчас хотелось услышать ее голос, зная, что мы еще не скоро сможем увидеться. Я глубоко вдохнула и постаралась говорить как можно более спокойно:

– Тамс, я ни в чем не виновата! Но мне никто не поверит, так что меня не будет в городе какое-то время. Позвоню, как только смогу.

Осознав, как драматично это прозвучало, я натянуто усмехнулась:

– Поздно меня отговаривать, ты и не представляешь, где я.

Точнее и не скажешь. Я и сама понятия не имею, куда еду. И пока я не сорвалась и не начала плакать, я сглотнула и быстро проговорила:

– Люблю тебя!

Мучительная неизвестность и страх перед будущим душили меня.

Как я это допустила? Как позволила Уиллу сломать мои мечты и волю, не оставив ничего, кроме страха? Как позволила сделать себя той, от кого так просто избавиться? Папа пришел бы в отчаяние, если бы увидел, какой я стала. Он был бы в ярости. И заслуженно.

Впереди меня ждала жизнь, полная неопределенности и сомнений. Куда я вообще ехала? Как собиралась прожить на оставшиеся деньги? Да еще и без работы? В любом случае мне нужно было выбраться из зоны влияния Уилла. Он уже успел убедить всех, что это я украла документы. Если даже мистер Темплманн поверил ему, то мне остается только снять шляпу перед его выдающимся талантом убеждения.

Что ж, теперь все изменится. Я ведь и сама внезапно изменилась. Должно быть, тяжелые духи Софи Грэхем ударили мне в голову, усмехнулась я, желая придать себе храбрости. Понятно, что смеяться тут решительно не над чем.

Нужно вернуть себе душевное равновесие. Оказаться в безопасном месте, где я смогла бы начать новую жизнь. Смогла бы перезагрузиться, и все в таком духе, среди порядочных людей.

Когда я выехала на трассу М25 и растворилась в безликой человеческой массе, меня снова охватила тревога. И что теперь? Куда ехать? Не то чтобы я планировала этот Большой побег[2] заранее и успела продумать все до мелочей. Любой поворот казался ничуть не хуже другого.

Думай, думай быстрее! А может, лучше и вовсе не думать, а просто довериться интуиции.

Я свернула на первом же съезде и разрыдалась от облегчения, уезжая по трассе М4 все дальше от Лондона. Если мне удастся сбежать от Уилла, то у меня еще оставался шанс на подобие нормальной жизни. В бегах, скрываясь, но, по крайней мере, не за решеткой. Такова цена, которую мне придется заплатить.

Не раздумывая ни секунды, я ввела пункт назначения. Теперь я точно знала, куда еду. Куда возвращаюсь. В Корнуолл. Если точнее, то в место, где я проводила летние каникулы, – Уилл никогда этим не интересовался. В почти забытый приморский поселок Старри-Коув.

Глава 3

– Простите, что в доме так мало мебели, мисс… эм, извините, но я забыла, как вас зовут?

С пожилой женщины в клетчатом платье я перевела взгляд на отсыревшие стены, негнущиеся от грязи шторы и продавленный зеленый диван. У дальней стены рядом с большим пыльным камином притулился когда-то, возможно, любимый раскладной столик, ныне забытый и обшарпанный. Это жилище не убирали да и не использовали уже целую вечность.

Ничего лучше я не нашла. В такой спешке удачей было найти хоть что-то. Рядом с домом «Тюльпан», несмотря на название, не росло ни одного цветочка. Заброшенный и покинутый – и так похожий на меня саму, что я чуть не расплакалась от облегчения. Я добралась до Старри-Коув. Я была в безопасности.

Каким бы ни было состояние дома, расположение его было идеальным – прямо рядом с лесом, чтобы я смогла сбежать, если Уилл или полиция найдут меня.

– Меня зовут Софи, – ответила я, понимая, что она ждет ответа. – Софи Грэхем.

Это имя до сих пор казалось мне чужим, но на какое-то время мне придется с этим смириться. Раз уж я забрала ее вещи, то смогу забрать и ее имя.

– Софи Грэхем, – повторила она, будто желая проверить, насколько убедительно звучит. Если достаточно, то самое сложное позади, ведь мое будущее зависело от ее доверчивости. Я ненавидела лгать, но теперь, когда вся моя смелость ушла на побег, мне не оставалось ничего другого.

– Простите, если лезу не в свое дело, но с вами все в порядке, дорогая? – прошептала она, кивая на мое поцарапанное ветками лицо. – Может, вам нужна… помощь?

Я открыла рот, чтобы в очередной раз соврать, но поняла, что не могу. Я несколько виновато пожала плечами, но тут же выпрямилась.

– Я упала в кусты, – выдавила я.

Это было недалеко от правды.

Женщина так долго всматривалась в меня, что тишина стала почти невыносимой. Я ускользнула от полиции и теперь боялась, что это ненадолго. Нет. Держи подбородок выше, Кейт. Ты смогла преодолеть столько всего. Дальше будет только лучше. Ниже падать уже некуда, а со дна можно двигаться только вверх. Сейчас самое подходящее время, чтобы изменить свою жизнь.

– Понимаю, милая. Боже, ну и красивое же у вас кольцо!

Я машинально коснулась кольца, подаренного мне Уиллом. Кольца, от которого нужно будет избавиться. И как можно скорее.

– Спасибо.

– Значит, ваш муж тоже вскоре приедет в Старри-Коув?

По моей ноющей спине пробежала дрожь.

– Нет, я не замужем. Здесь буду жить только я.

Все, чего я хотела, – это чтобы меня оставили в покое.

– Я и подумать не могла, что кто-то откликнется на объявление, – произнесла она, виновато оглядывая гостиную. – Мой внук хочет, чтобы я продала дом, но у меня не хватает на это духу. Я решила, что у меня получится его переубедить, если найдется жилец, который приведет дом в порядок и будет за ним присматривать.

Интересно, почему ее внук считает себя вправе указывать ей, что делать? Похоже, нигде нет покоя от мужчин, желающих все решать за женщин.

– Поступим вот как, – наконец сказала она. – Если вы не против подождать пару недель, то мы приведем его в надлежащий вид. Поменяем пол, подкрасим, где надо…

Пару недель? А мне все это время где жить? Заселяться в отель было бы слишком рискованно. Подходило только частное жилье. Я прочистила горло.

– Не нужно, меня все устраивает и так.

– Понимаю, дорогая, – кивнула она.

Взгляд у нее стал очень ласковый, и она потянулась погладить меня по плечу. Но я оказалась проворнее и убрала руку до того, как ее сочувствие смогло бы меня коснуться. Мне не нужна была ее жалость. Я не могла от нее зависеть. Не могла рассчитывать на чью-то помощь и должна была стать сильнее. Может, однажды у меня и появятся друзья, но сейчас я могу полагаться лишь на себя.

– Вот плата за первый и последний месяцы, – сказала я, доставая из кармана банкноты в надежде убедить ее, если она все еще колебалась.

Она взглянула на мою протянутую руку и улыбнулась.

– О, с этим разбирается мой внук. Я попрошу его прийти завтра утром с договором, и вы все обсудите. Или ему лучше подойти позднее?

– Утро меня устраивает, – ответила я.

С одной стороны, я была разочарована тем, что не смогла полностью вычеркнуть это дело из списка и покончить со всеми юридическими формальностями, с другой стороны, меня распирало облегчение оттого, что я могла спрятаться в этом доме от всего мира и уснуть, зная, что я в безопасности.

– Что ж, мне пора, – сказала она и поднялась, обхватив хрупкой рукой край стола. – Спокойной ночи.

– Спасибо, и вам, – ответила я, наблюдая, как бедная старушка медленно бредет до двери.

Мне нестерпимо, словно в ожидании старта, хотелось остаться одной. Но вдруг она повернулась и заглянула мне в глаза.

– Еще кое-что, мисс Грэхем. Это маленькая деревня в глуши, где никогда ничего не происходит. Новые лица здесь всегда вызывают интерес.

О, а вот и он: совет для сбежавшей/подозрительной/сомнительной/распущенной/одинокой девушки.

– Миссис Нанкивелл, уверяю вас, что не собираюсь привлекать к себе внимание. У меня очень простой образ жизни, и я намерена держаться особняком.

Тут я вспомнила, что мне придется подстричься и как-то изменить внешность.

– Дорогая, я совсем не это имела в виду, – быстро проговорила она. – Я лишь хотела сказать: в Старри-Коув мы заботимся друг о друге. Он вас здесь не найдет.

Мое сердце заколотилось как бешеное и подпрыгнуло к горлу. Если меня смогла раскусить старушка, то смогут и остальные. Если объявятся Уилл или полиция, то меня вычислят в два счета.

С моего побега прошло уже полдня. Он наверняка уже пытался до меня дозвониться. Флаг ему в руки.

Пока я думала, что ответить, она продолжила:

– Ну что ж, пойду я. – Ее тонкая, как пергамент, рука сжала цепочку от очков. – Звоните, если что-то понадобится.

– Спасибо, миссис Нанкивелл. Не беспокойтесь, у меня все есть.

– Берегите себя. И добро пожаловать в Старри-Коув.

– Спасибо, – сказала я, проводив ее до двери. Я подождала, пока она перейдет на другую сторону улицы и начнет ковылять вниз по холму. Дом «Тюльпан» имел одну общую стену с соседним домом, но тот, кажется, пустовал, как и парочка других рядом. Отлично. Меньше соседей – меньше вопросов.

Пути назад больше нет. Для моего начальника и полиции я преступница. Хоть я и не сделала ничего плохого. Да, я украла паспорт и одежду Софи Грэхем, но только потому, что перед побегом у меня не было времени заглянуть домой.

И тут заряд адреналина кончился, и я почувствовала всю тяжесть прошедшего дня. По крайней мере, теперь у меня есть крыша над головой. Я медленно выдохнула, держась из последних сил. Новое начало. Новая жизнь. Оставалось лишь одно.

Глава 4

Три минуты – это целая вечность, если ждешь результата теста на беременность.

Уилл и понятия не имел о моих подозрениях, и это к лучшему. «Когда мы станем одной семьей, – пообещал он мне однажды, – все будет иначе. Я стану спокойнее. Мы будем счастливее. Я стану проводить с тобой больше времени. И вместе мы создадим нашу династию. Династию Комптонов!»

С того дня прошли годы. Четыре, если быть точной. Все так изменилось за это время. Уилл перестал быть милым или хотя бы равнодушным. С ним стало невозможно быть рядом. Он вечно злился, и иногда у него даже случались приступы агрессии. Поэтому я не перечила Уиллу и старалась как можно реже пересекаться с ним. Но он врывался в мой кабинет и начинал упрекать за все, что я сделала или не сделала – для него не было разницы. Он пользовался любой возможностью унизить меня. И вот теперь предал окончательно. Как он мог так поступить со мной? Как мог обвинить в краже и шантаже? Любил ли он меня вообще когда-нибудь по-настоящему?

Три минуты прошло.

Я сделала глубокий-глубокий вдох и крепко зажмурилась. Я справлюсь. Справлюсь с чем угодно. Когда я приехала к нему, чтобы расстаться, то уже знала, что могу быть беременна. Ему не место в моей жизни, и даже ребенок этого не изменит. Мне придется разобраться с этим самой, как я и делала всю свою жизнь.

Сердце колотилось о ноющие ребра, но я заставила себя открыть глаза и замерла, глядя на тест. Беременна. Так и знала. У меня будет ребенок. Ребенок от проклятого Уилла.

И так в конце самого ужасного дня в моей жизни я потеряла самообладание и снова расплакалась. Я плакала от жалости к этому ребенку, который однажды спросит меня, где папа. И что я тогда скажу? Я оплакивала все те годы, когда я надеялась, что все наладится. Я оплакивала себя, такую слабую, словно парализованную страхом одиночества и ужасом перед переменами. Плакала, потому что впервые в жизни чего-то боялась. Я боялась подвести своего ребенка, боялась, что мне не хватит смелости и мудрости, чтобы дать ему или ей все самое лучшее. Но я отдам на это все силы.

Я оперлась на раковину трясущимися руками и посмотрела на себя в зеркало. Мои ярко-зеленые глаза потухли, а когда-то блестящие волосы казались тусклыми и безжизненными. Венчали это унылое зрелище царапины на лице. Я выглядела ужасно, и миссис Нанкивелл подозревала меня не зря.

Ну, что сделано – то сделано. Возьми себя в руки, черт возьми. Не остается ничего, кроме как двигаться вперед. Выжать максимум из того, что имею, и постараться построить новую жизнь здесь, в Корнуолле.

Отогнав самые мрачные мысли, я прошмыгнула обратно на кухню, чтобы осмотреться. Старая, но добротная мебель, посередине разделочный стол. Нужно лишь хорошо прибраться и добавить пару мелочей. Какая разница, что все старое?

Очевидно, дом покинули много лет назад и, судя по содержимому ящиков, собирались наспех. Внутри я нашла набор столовых приборов из латуни, глиняный горшочек, старый оловянный кувшин, кухонную спринцовку (пусть пластик и пожелтел от времени), сито для фасоли, металлический дуршлаг, старые весы без гирек и погнутый венчик. Чайное ситечко завершало эту унылую коллекцию. Да, завтра определенно придется выбраться за самым необходимым. Будь я умнее, то предвидела бы такой расклад. Собрала бы тайком тревожный чемоданчик. Но я никогда не думала, что все зайдет так далеко. Какой же я была дурой, считая, что все наладится, если только я буду в это верить.

Но теперь я смогу начать с чистого листа в этом старом доме. Только я, толстые стены, низкие потолки с балками и огромный камин, занимающий половину крошечной гостиной. Крепкий каркас и яркий характер: большая оконная ниша, решетчатые окна и каменные полы. Мечта дизайнера. Был бы у меня еще бюджет, чтобы ее осуществить. Нельзя позволить ребенку жить здесь в таких условиях. Надеюсь, что к появлению малышки у меня получится сделать дом гораздо более теплым и уютным.

На кухне, всего в нескольких шагах от крошечной гостиной, я перегнулась через раковину и открыла окно, чтобы вдохнуть холодный ночной воздух. В темноте я не могла разглядеть сад, но по фотографиям на сайте помнила, что он довольно большой. Даже если придется потрудиться, я сделаю его идеальным. Я представила цветущие клумбы и как развешиваю на солнце белье, напевая что-то моей малышке, сидящей в тени деревьев и смеющейся над моими глупыми выходками.

Прервав свои мечтания, я закрыла окно и поднялась наверх по узкой лестнице, где, к счастью, между двумя спальнями затесалась крошечная ванная комната. И даже не с душем, а с ванной! Наверное, в нее мог бы поместиться только ребенок, но я и сама была миниатюрная. Пока еще.

В спальне поменьше были разве что пылевые клещи. В спальне побольше, такой же затхлой и унылой, как и весь дом, стояла огромная кованая кровать, почерневшая от времени и небрежности. И все. Никаких личных вещей, за исключением старого сундука в углу.