Христианская альтернатива революционным потрясениям в России. Избранные сочинения 1904–1907 годов
- -
- 100%
- +
Выражаем благодарность за постоянное сотрудничество Валерию Николаевичу Авдасёву, директору музея «Трудовое братство Н. Н. Неплюева» (с. Воздвиженск, Сумская область, Украина).
Серия «Беседы о братстве»
На обложке:
Братская семья св. апостола Иоанна Богослова, 1910-е годы
Н. Н. Неплюев за работой
Н. Н. Неплюев со своей семьей – матерью А. Н. Неплюевой и сёстрами О. Н. Неплюевой и М. Н. Уманец
Предисловие
Пятая книга серии «Беседы о братстве» впервые объединила под одной обложкой различные статьи и доклады блюстителя Крестовоздвиженского православного трудового братства Николая Николаевича Неплюева (1851–1908), выпущенные им отдельными изданиями в кризисные для Российской империи 1904–1907 гг.
Николай Николаевич Неплюев происходил из рода, восходящего, по преданиям, к прусским королям. Будучи богатейшим человеком и изысканным аристократом, для которого были открыты высшие придворные сферы, он занялся воспитанием крестьянских детей в своём имении Ямполь Черниговской губернии. В 1880-1890-е годы он открывает Воздвиженскую и Преображенскую низшие сельскохозяйственные школы, главной целью которых становится христианское воспитание детей и обучение их необходимым для жизни крестьян сельскохозяйственным навыкам. В 1889 году он основал Крестовоздвиженское трудовое православное братство. Оно выросло с 3 человек в 1889 году до 1000–1200 человек в 1917 году, просуществовав под видом сельскохозяйственной артели до конца 1920-х годов. Личные качества, успешная педагогическая и социальная деятельность Неплюева превратили его в видную общественную фигуру своего времени общероссийского и даже международного масштаба. Вследствие этого представляет интерес отношение такого неординарного человека к событиям революции 1905–1907 гг.
Остро чувствуя дыхание революционной катастрофы и сползание страны в пропасть «кровавой анархии», Н. Н. Неплюев все силы направил на объединение здоровых сил церкви и общества, считая это единственной действенной вакциной против смертельной болезни. Дух раздора и борьбы, разобщённость и пассивно-безвольное выжидание перед лицом тревожной действительности – тяжкие недуги, поразившие общество в начале XX века. Даже лучших людей того времени сковывала необъяснимая апатия, а тот, кто оставался способен к действию, предпочитал идти своим путём в одиночку или с узким кругом единомышленников.
Мысль о том, что «сплочённым и разумно организованным силам зла» необходимо противопоставить объединённые силы добра, возникает у Неплюева естественно как следствие его опыта жизни по вере. В 1904 году начинается его активная церковнообщественная деятельность, направленная на собирание живых, здоровых клеток церковного и общественного организмов – доброго меньшинства, которое «и есть та Россия, которая верна себе и своей святыне, те добрые силы, которые теперь разрознены, подавлены торжествующим злом, которых сплотить, поддержать и организовать надо, чтобы на них же потом опереться во благо страны»[1].
Адресатами его обращений становятся не только верующие, что для Неплюева как человека глубоко церковного было само собой разумеющимся, но и «добрые самаряне» – нецерковные, но стремящиеся к созиданию люди. С этим и связана структура данного сборника, включающая воззвания к неверующим и нецерковным представителям общества, к церкви, а также к власти.
Н. Н. Неплюев использовал любую возможность, чтобы достучаться до сердец слушателей, среди которых были и учащаяся молодёжь, и члены Русского собрания, и участники Конгресса Международной Лиги Мира в Милане, и многочисленные посетители его выступлений. «Обращаюсь к вам – умные, добрые и честные, с возвышенным образом мыслей и благородными, честными стремлениями», – так характеризует Н. Н. Неплюев адресатов своих посланий в публичной лекции для неверующих[2]. Именно таких людей он ищет в обществе для совместной дружной деятельности, направленной на мирное созидание, которое понимает как путь духовно-нравственного возрождения человека, влекущего за собой и социальное оздоровление.
Обращаясь к церковной иерархии и мирянам, Н. Н. Неплюев призывает встать на путь покаяния в измене Богу, обратить своё сердце к Нему, открыв Ему «возможность в немощи нашей явить силу Свою без насилия над нами, дать нам благодатные силы разумения и любви и совершить чудо спасения России и светлого преображения русских православных людей»[3]. Его призыв к церковному сообществу имеет практическую направленность. В своих статьях он предлагает программу упорядочения церковной жизни, главная цель которой – пробуждение церковного самосознания и соответствующая этому разумная организация жизни по вере, действующей любовью. Неплюев понимал, что этим путём невозможно идти в одиночку, поэтому так важно консолидировать «остаток верных» – живые силы церкви. В этой связи он обращается к возникшей у него ещё в 1898 году идее создания Всероссийского братства. Профессор Киевской Духовной Академии Василий Ильич Экземплярский, бывший её сторонником, отмечал: «Идея Всероссийского братства не явилась у покойного Николая Николаевича Неплюева чем-то вроде случайного откровения по поводу переживаемого Россией трудного времени. <…> Всероссийское Братство, проект которого составил незадолго до своей кончины Николай Николаевич, является дальнейшим раскрытием той идеи, какою он жил и дышал до последних часов своей жизни»[4]. В данный сборник включены материалы, подготовленные Н. Н. Неплюевым для практического осуществления Всероссийского братства и воплощения программы церковного возрождения.
В третьем разделе сборника публикуются два письма Н. Н. Неплюева императору Николаю II. «Всеподданнейшая записка Н. Н. Неплюева о мерах к прекращению революционного движения в стране» была написана 2 января 1905 года, ещё до начала Первой русской революции 9 января. Этот документ был передан императору через великого князя Константина Константиновича. Он не содержит никаких резолюций, позволяющих узнать о его судьбе. В настоящее время письмо хранится в фонде 543 «Коллекция рукописей Царскосельского дворца» (ГАРФ, Москва). Оно содержит богатый материал для характеристики внутреннего положения в империи, дворянского самосознания, церковной и вероисповедной ситуации, причин революции, крестьянского вопроса, образования, нравов и идеалов, отношений либерального и консервативного лагерей.
«Докладная записка Н. Н. Неплюева на имя Государя Императора Николая II» продолжает темы, затронутые в первом письме, с учетом изменившейся в империи социально-политической ситуации. Этот документ был подан императору через канцелярию Министерства Императорского Двора 28 февраля 1907 года и завершил своё хождение 11 марта того же года. Первоначальное разрешение императора на аудиенцию, о которой просил Н. Н. Неплюев, было изменено на вежливый отказ под влиянием императрицы Александры Федоровны. Документ отложился в фонде 472 «Канцелярия Министерства Императорского Двора» (РГИА, Санкт-Петербург). Второе письмо написано в тот момент, когда Первая русская революция приближалась к своему концу. Оно интересно характеристикой революционной ситуации 1905–1906 годов и, главным образом, требованием ужесточения внутриполитического курса и сплочения верных монархии сил. С симпатией относясь к фигуре П. А. Столыпина, автор призывает вернуться к нравственным и религиозным (православным) основам жизни государства, формулирует русский монархический идеал. Особые надежды в деле стабилизации автор возлагает на церковь и предстоящий церковный собор. Письмо весьма показательно как отражение ожиданий и требований монархического лагеря (например, о ликвидации свободы преподавания и пропаганды в университетах) и в этом смысле является провозвестником Манифеста от 3 июня 1907 года.
В настоящий сборник не вошли три работы, также опубликованные Н. Н. Неплюевым в 1904–1907 годах: «Жизненное значение трудовых братств церковное, государственное и общественное: Беседа для друзей и врагов»[5], «По поводу ложных слухов»[6] и «19 февраля и крестьянская община»[7]. Первые две статьи появились в связи со случаями проявления недоброжелательства представителей населения Глуховского уезда, где располагалось Крестовоздвиженское братство, и являются попыткой разъяснить свой взгляд на существо дела. Третья работа представляет собой доклад по вопросу об общинном землевладении, прочитанный в Русском собрании 19 февраля 1903 года. Таким образом, эти работы выпадают из тематических границ нашего сборника и не могут быть включены в него. Две объёмные публикации – «Голос верующего мирянина по поводу предстоящего Собора» (выходила в 1906 году) и «Путь веры» (лекции, прочитанные в Московской духовной академии 25–31 января 1907 года, вышли в 1908 году), – были переизданы ранее[8]. Сведениями о других работах, которые могли быть опубликованы Н. Н. Неплюевым в указанный период, мы не располагаем.
Сборник печатается по прижизненным изданиям произведений Н. Н. Неплюева. В первых двух разделах тексты приводятся в современной пунктуации и орфографии, при этом, в основном, сохраняются стилистические особенности оригинала, за исключением очевидных опечаток и орфографических ошибок. <Угловыми скобками> выделены слова, вставленные по смыслу издателями в тех случаях, где автором явно пропущено какое-то слово.
Источники в третьем разделе публикуются в соответствии с нормами публикации исторических документов. Они приведены в современной графике, с сохранением орфографических и других особенностей оригинала. Необходимые смысловые пояснения, в том числе к сокращениям в оригинале, заключены в квадратные скобки и напечатаны курсивом [курсив]. В случаях, когда в рукописи стоит неразборчивое слово или выражение, в квадратных скобках курсивом пишется аббревиатура [нрзб\.
Курсив и прочие выделения смысловых фрагментов текстов во всех разделах являются авторскими. Ссылки на тексты Священного писания приведены с учётом современных требований к ним.
Текст сопровождён примечаниями составителя, оформленными постраничными сносками. Примечания Н. Н. Неплюева отмечены специально – Прим. авт.
Благодарим всех, кто принимал деятельное участие в подготовке этого сборника к печати, кто на протяжении всей работы над изданием морально и молитвенно поддерживал её. Благодарим Свято-Николаевское малое православное братство, а также членов православного Преображенского братства К.-О. А. Кудряшову, Г. А. Храмчёнкову, Е. Д. Канакину и многих других, помогавших в подготовке текстов Н. Н. Неплюева к переизданию.
Наталия Игнатович
К обществу
По поводу докладов «Война или мир» и «Вера и жизнь»[9]
Приступая к чтению моих двух бесед, из которых одна, «Война или мир», предназначена для неверующих, другая, «Вера и жизнь», – для верующих, нахожу полезным предпослать им несколько слов, выясняющих мои цели и избранный мною способ их достижения.
Обе беседы я решил читать вместе, одну за другою, только с небольшим перерывом ввиду того, что самые понятия о вере и неверии в индивидуальном сознании разных людей не имеют определённого, абсолютного значения, что, следовательно, приглашать на беседу исключительно людей верующих или неверующих невозможно. Теперь, когда в аудитории находятся одновременно и те, и другие, каждый возьмёт для себя из обеих бесед то, что ему покажется наиболее доказательным для ума и сердца, сообразно тому оттенку веры или неверия, к которому он принадлежит.
В обеих беседах я говорю о вере, призываю с пути борьбы на путь мира и братского единения, от боевого прогресса к мирному прогрессу. В наш век отрицательной критики и страстной борьбы я рискую быть дурно понятым, заподозренным в клерикализме[10] и в призыве к квиетизму[11], к непротивлению злу в самом худшем смысле этого слова, в смысле бессрочного коснения во зле и благодушной уживчивости со всяким злом.
Для меня вера не имеет не только ничего общего с клерикализмом, но, напротив, исключает возможность его, с его разделением на враждебные лагеря клириков и мирян, с его обузданием умов вместо их убеждения, духовным гнётом вместо любви и системою насилия вместо единения в братолюбии, одним словом с его распинанием ближних вместо любви к ним до смерти крестной во имя Христа, Который Сам претерпел распятие, но никого не распинал и не завещал распинать. Для меня вера, напротив, – живая, деятельная и разумная любовь, мирное единение в братолюбии и бесконечный мирный прогресс от веры в веру, от разумения в разумение, от любви в любовь, от благоденствия в благоденствие. Во всём этом я не расхожусь с православным пониманием веры и церкви, а, напротив, вполне верен ему, хотя признаюсь, это для многих может быть не вполне очевидным в современной жизнедействительности, когда католичествующие на лоне Православия, а ещё чаще церковно-безграмотные православные, лишённые всякого церковного самосознания, перестали православно понимать, что клир без мирян не есть церковь, и воображают себя ревнителями православия, впадая в ересь отрицания прав и обязанностей мирян в жизни церковной и тем узаконяя церковный индифферентизм мирян, их абсентеизм[12] во всех областях жизни церковной и как неизбежное конечное следствие, что мы и видим всего ярче осуществившимся в католицизме, клерикализм, деспотизм духовенства, вражду мирян против этих самозванных деспотов, духовную анархию и атеизм, обнимающий в одну ненависть и духовенство, и то божество, от имени которого оно хотело властвовать.
Для меня мир не только не квиетизм, не мёртвая точка бессрочного коснения во зле и благодушной уживчивости со злом, а, напротив, интенсивная деятельность мирного созидания добра, когда вся наличная духовная и умственная энергия, вместо того, чтобы растрачиваться на словесную борьбу и разрушение, вся сохраняется на проповедь делом мирного созидания.
Прошу помнить, что я даже не беру на себя осуждать борющихся со злом, не проповедую непротивления злу, а только призываю к единению в деле мирного созидания тех, которые рядом с делом борьбы со злом хотят работать на дело мирного созидания добра.
Не меньшего, а большего я желаю для человечества, чем те, которые призывают его к вражде и борьбе: большей свободы, которая невозможна без дисциплины любви и духовных навыков, противоположных злобе и борьбе, большего равенства, чем то, которое получается между победителями и побеждёнными в результате борьбы, более реального братства, чем то, которое в результате кровавого террора революции и словесного провозглашения «прав человека» имеется только в виде золотых букв на каменных фронтонах публичных зданий в современной Франции, бесконечно более мирного благоденствия, чем кровавый потоп анархии, надвигающийся грозною тучею над горизонтом боевого прогресса самых передовых наций Европы.
Глубоко убеждён, что путь мира и любви более практически прогрессивен, чем путь злобы и борьбы. Глубоко убеждён, что он разумнее и выгоднее для человечества, сохраняя на дело мирного созидания громадные богатства духовной энергии и результатов многовекового труда, неминуемо растрачиваемых непроизводительно в пылу борьбы и разрушения.
В возможность этого мирного созидания не верят. Возможность этого мирного созидания я доказал и потому имею право и обязанность громко исповедовать эту благую весть. Со мною могут не соглашаться те, которые настолько иначе мыслят и чувствуют, настолько расходятся со мною в понимании блага человечества, что моё «2 x 2 = 4» для них окажется неубедительным и опыт жизни мирного благоденствия нашего Трудового братства – не имеющим цены, но не выслушать меня не имеют права те, кто желает свободы мысли и слова, кто дорожит этою свободою и умеет уважать этот принцип.
Трудовое братство наше – положительный шаг, практический опыт в направлении мирного прогресса. Оно более убедительная проповедь делом против косности и застоя, против человеконенавистничества и социального неравенства, против благодушной уживчивости со злом и кастового обособления, чем всякие протесты, чем всякая борьба. Разумная свобода, равенство и тесное единение в братолюбии осуществлены на лоне Трудового братства, а это больше, чем спорить, требовать и не осуществлять! Осуществлены без ломки, без насилия, а это очевидно выгоднее для человечества! Странно, неразумно и невыгодно ломать двери в своём доме, ругаться и драться, когда можно отворить эту дверь ключом, находящимся в замке, и право отворить её не могут отвергать сторожа этой двери, не отрицая и собственное право сторожить эту дверь от тех, которые хотели бы сломать её вместе со всем зданием.
Цель моя и состоит в том, чтобы убедить одних в практической возможности, а, следовательно, в нравственной обязательности энергичной деятельности на пути мирного, созидательного прогресса, других – в основательности, а следовательно, и нравственной обязательности доброжелательного отношения к этой деятельности во имя блага человечества. Для верующих мирный, созидательный прогресс – святой долг верности Богу и братолюбия. Для неверующих – определённая программа мирного созидания мирного благоденствия.
Тезисы«Война или мир? Боевой или мирный прогресс?»
1. Верующий, обращаясь к неверующим, обязан оставаться на почве любви, искать точек соприкосновения и, исходя из них, убеждать, говоря языком понятным и убедительным для собеседников.
2. Умы, ожесточённые борьбой, утрачивают способность быть справедливыми и понимать друг друга. Надо, на благо всем, сойти с пути борьбы на путь мирного единения, с пути боевого на путь мирного прогресса.
3. Человечество желает свободы. Свобода невозможна без дисциплины любви. Борьба, ожесточая, является тормозом для истинной свободы.
4. Представители мира и любви – робки и разрозненны. Опасность велика. Необходимо сплотиться на дело мирного созидания лучшего будущего.
5. Необходимо рассеять предубеждения против веры, чтобы стало возможным единение и доброжелательное содействие между всеми представителями мира и любви.
6. Достигать путём борьбы того, что может быть достигнуто путём мирного созидания, слишком невыгодно для человечества.
7. Вере неосновательно противополагают свободомыслие. Признать, что «2 x 2 = 4», не есть насилие над разумом; отрицать, что «2 x 2 = 4», не есть разумная свобода, а самодурство. Вера есть «2 x 2 = 4» разума для любящих.
8. Значение для блага человечества веры в Бога-Творца, в разумный, вечный смысл любви, в конечное торжество добра, в разумный смысл временного зла, в благой промысел Божий и в силу благодати.
9. Значение для блага человечества высшей заповеди христианского Откровения. Обязательная логика веры приводит к совершенно определённой программе мирного прогресса.
10. Практическое значение трудового братства как опыта сплочения и организации прихода, опыта созидания здоровой, живой клетки живых организмов церкви и государства.
11. Чтобы жизненный опыт не терялся для многих, необходимо доброжелательное отношение, без которого не может быть ни понимания, ни справедливой оценки.
12. Долой борьба и вражда. Путём мирного прогресса – к мирному благоденствию.
«Вера и жизнь»
1. Важный и ответственный исторический момент переживает человечество.
2. Перед ним грозная дилемма: отказаться от веры или честно осуществлять правду веры в жизни.
3. Вера оклеветана самими верующими, их антихристианским складом ума и симпатий, их антихристианским укладом жизни.
4. Покаемся в том, что мы были соблазном. Отнесёмся сознательно к вере, приступим к логичному и честному осуществлению её правды в жизни.
5. Слишком забыты права и обязанности мирян в церкви. В результате – отсутствие церковного самосознания, равнодушное отношение к церкви, возложение всей ответственности на духовенство, клерикализм, вражда, отщепенство и, наконец, атеизм.
6. Как отражается на жизни фальсификация веры полицейским к ней отношением и современными саддукеями, книжниками и фарисеями.
7. Последствия забвения первенствующего значения верховной заповеди, «царственного» закона христианского Откровения.
8. Христиане обязаны разумно понять и разумно осуществлять эту заповедь, без чего и она может быть ими оклеветана, когда они захотят ей подчиниться.
9. Высшее благо для всех – последовать за Христом Спасителем, стать достоянием Божиим, через цемент любви стать причастниками мировой гармонии Царства Божия. Дело последования Свету от Света Небесного только и может быть делом любви и братства.
10. В результате непонимания всего этого вера перестала удовлетворять умы и сердца. Во имя разума и человеколюбия отказываются от веры.
11. Человечество быстро идёт к кровавому потопу анархии. Мы, верующие, обязаны поставить перед совестью человечества выбор между анархией и христианской программой мирного прогресса, громко исповедуя эту программу и сами приступив к честному её осуществлению в жизни.
12. Опыт повиновения верховному царственному закону христианского Откровения на лоне трудового братства.
«Сколько раз Я хотел собрать детей, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели…» Захотим! Жив Господь Бог, творяй чудеса!
Н. Неплюев
Война или мир? боевой или мирный прогресс? что полезнее для человечества?[13]
Публичная лекция для неверующих 3 ноября 1904 года
С вами говорит человек верующий, но не пугайтесь того. Вера моя не мешает мне ни любить вас, ни уважать человеческую личность вашу. Никакого насилия я над вами не замышляю, хотя бы в форме грубо оскорбительного отношения к вашему свободомыслию, к законным требованиям вашего разума, огульного отрицания вашей правоты; хотя бы даже в форме наивной надежды в краткой беседе обратить вас из неверия в веру мою.
Более того, вера моя требует от меня такой степени любви к вам, что потребностью этой любви является справедливое к вам отношение, доброжелательное понимание ваших побуждений и ваших целей, искреннее желание найти точки соприкосновения с вами и достигнуть единомыслия и единодушия во всём, в чём возможно, без измены вере, правде и добру.
Слова «вера» и «неверие» – только буква, кличка, в которую могут быть вложены самые разнообразные содержания. Как между верующими, так и между неверующими есть люди глупые и умные, злые и добрые, честные и нечестные, скотоподобные и богоподобные. И вера, и неверие, проходя через призму души, окрашиваются разно, до такой степени разно, что люди одной клички могут совершенно не понимать друг друга, говорить на совершенно противоположных языках и люди разных кличек могут оказаться в высокой степени единомысленными и единодушными между собою.
Кроме перечисленных разрядов есть и между верующими, и между неверующими люди рутины, люди малой энергии, люди не творящие разумно жизнь, а пассивно отдающиеся общему течению, «заеденные» той средой, в которой они вращаются. Такие люди способны по недостатку силы воли, по лени духовной говорить глупости и жить глупо, не будучи глупыми, исповедовать злые теории и делать зло, не будучи злыми, выражать несправедливые суждения и уживаться с подлостью до попустительства, до соучастия, не сознавая себя подлецами и во всём остальном не будучи ими, просто по рутине, малодушно отступая перед трудностями тех реформ, которых потребовало бы более разумное и честное отношение к жизни, как в области своего внутреннего «я», так и в области семейных, социальных и политических отношений.
Конечно, к людям глупым, злым и нечестным, будь они верующие или неверующие, обращаться с краткой беседой, наивно воображая, что можно так легко исцелить их от тупого фанатизма, превратить из злых волков в кротких овечек и из представителей эгоизма в героев чести, готовых пострадать за правду, – и глупо, и бесцельно.
Обращаюсь к вам – умные, добрые и честные, с возвышенным образом мыслей и благородными, честными стремлениями. Самое большее – вместе с вами обращаюсь к людям рутины, к людям слабой воли, плывущим за общим течением, тяготясь рутиной, желая просвета. К вам я обращаюсь сознательно со словами: «дорогие братья и сёстры», словами, которые для меня – такая святыня, что я не могу легкомысленно употреблять их. К вам я обращаюсь с этим словом любви, имея основание надеяться во многом найти братьев в вас, неверующих, во многом быть признанным братом вами, оставаясь верующим, ни одним словом не только не изменив вере моей, но и не погрешив перед нею.