100 великих тайн советской эпохи

Почему расстреляли Колчака?

Не случись революции, Александр Васильевич Колчак, несомненно, стал бы гордостью России как полярный исследователь, ученый, флотоводец…

Весной 1899 года известный полярный исследователь Э. В. Толль комплектовал экспедицию для изучения земель к северу от берегов Сибири. Колчак был зачислен в нее гидрологом и метеорологом, прошел подготовку в Петербургской физической обсерватории и в Норвегии. Русская полярная экспедиция летом 1900 года отправилась из Кронштадта на шхуне «Заря». В мае 1901 года, во время зимовки «Зари» на западном побережье Таймырского полуострова, Толль и Колчак за 41 день совершили 500-километровый маршрут на собачьих упряжках. Сдержанный Толль назвал Колчака «лучшим офицером экспедиции». Одному из островов, открытых в Таймырском заливе Карского моря, по предложению Толля было присвоено имя Колчака.

Весной 1902 года Толль с небольшой группой полярников решил пробиться как можно дальше на север. Группа ушла и пропала. Когда экспедиция вернулась в Петербург, Колчак выразил готовность снова идти во льды на шлюпках, а затем на собаках, чтобы разыскать следы группы Толля. В августе 1903 года стало ясно – Толль погиб.

Когда Колчак прибыл в Иркутск, пришло известие о войне с Японией. Он тут же направился в Порт-Артур. Командовал миноносцем, затем батареей морских орудий в крепости. Раненный и тяжелобольной, Колчак оказался в японском плену. Вернулся в Россию весной 1905 года. Его наградили золотой саблей с надписью «За храбрость».

В 1909 году Колчак отправляется с Балтики в свои последние экспедиции: во Владивосток, а затем – к мысу Дежнева. Современники признают его выдающимся исследователем Севера.

Во время Первой мировой войны Колчак проявил себя как отличный специалист по минному делу.

А. В. Колчак

Летом 1916 года его произвели в вице-адмиралы и назначили командующим Черноморским флотом.

В начале июня 1917 года Колчак прибыл в Петроград, где правые силы уже искали лидера, способного возглавить борьбу за установление в стране «сильной власти». Имеются некоторые свидетельства, согласно которым Временное правительство и, в частности, Керенский посчитали лучшим решением отправить на время Колчака в США – в качестве морского специалиста. Там он провел около двух месяцев.

Колчак возвращается в Россию. Уже в Японии он узнал, что большевики ведут переговоры с Германией о мире, и расценил сей шаг как предательство интересов России. Он подает прошение принять его на английскую военную службу и получает назначение на Месопотамский фронт. Судьба, однако, готовила ему совсем иное…

На Дальнем Востоке концентрировались русские антибольшевистские силы, поддерживаемые бывшими союзниками России. И в Англии, видимо, решили: Колчак – именно та фигура, которая может их возглавить. Летом 1918 года власть большевиков на огромной территории от Волги до Приморья была свергнута. Это произошло с помощью Чехословацкого корпуса. Возникшие эсеровские правительства в конце сентября объединились. Избранная Всероссийская директория во главе с эсером Н. Д. Авксентьевым обосновалась в Омске. Туда же вскоре прибыл и Колчак.

Омские политические деятели и военные уговаривают Колчака принять пост военного министра правительства Директории.

В армии многие монархически настроенные офицеры и генералы только «терпели» проэсеровскую Директорию, лелея цель установить военную диктатуру. Именно они стали главной силой заговора и переворота, свергнувшего Директорию 18 ноября 1918 года. Есть сведения, что союзные представители в Омске поддерживали их. Власть вручили Колчаку, произведя его в полного адмирала и провозгласив Верховным правителем России. Но по мере успехов армий Колчака, а они, достигнув Урала, уже подходили к Волге, почти все региональные белые правительства признали его Верховным правителем России. В Омске с нетерпением ждали, когда Колчака официально признают союзники. Но этого так и не последовало. Военное счастье изменило Колчаку: на своем Восточном фронте красные начали успешное наступление.

Уже к осени 1919 года омская власть вела войну фактически на два фронта. С запада наступала 5-я Красная армия, на востоке, в тылу, разгоралась партизанская война, руководимая эсерами. В ноябре 1919 года правительство, а за ним и Колчак покинули Омск. Но когда поезд Верховного правителя подходил к Иркутску, оказалось, что город уже в руках Политцентра – органа, совместно созданного эсерами, меньшевиками и большевиками.

По соглашению, заключенному между представителями союзников и Политцентра, Колчак и находившийся при нем золотой запас были переданы Политцентру, а он, со своей стороны, обязался обеспечивать движение союзных и чешских эшелонов на восток. Последнее, что оставалось, – переодеться в солдатскую шинель и затеряться в одном из чешских эшелонов. Но Колчак отверг такой план.

15 января 1920 года чехи его арестовали и передали Политцентру. Чрезвычайная следственная комиссия Политцентра начала допросы, и пока они шли, власть в Иркутске перешла к большевистскому Временному революционному комитету – ВРК. Тем временем к Иркутску приближались сохранившие боеспособность части колчаковской армии под командованием генерала Войцеховского. Они выдвинули ультиматум: если им выдадут Колчака, они обойдут Иркутск. Адмирал отверг это предложение.

Кто отдал приказ о расстреле Колчака? До последнего времени считалось – Иркутский ВРК. Лишь относительно недавно стала известна записка В. И. Ленина заместителю председателя Реввоенсовета республики Э. М. Склянскому для передачи председателю РВС 5-й армии И. П. Смирнову. Вот ее текст: «Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступили так и так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске…»

Неизвестно, однако, когда записка была написана. По одним данным, в январе 1920 года, по другим – в феврале, после расстрела Колчака.

(По материалам Г. Иоффе, доктора исторических наук)

Загадка гибели Чапаева

Действия Чапаева в сложных ситуациях всегда вытекали из учета реальной военной обстановки. Однако кличка «партизан» пристала к Василию Ивановичу Чапаеву, и о нем наконец узнал сам могущественный Председатель РВС Республики Лев Троцкий, который объявил беспощадную борьбу партизанщине.

Отношения Чапаева с властями к этому моменту испортились настолько, что, несмотря на фронтовые успехи его дивизии, его уже собирались отдать под суд все за ту же «строптивость». И вдруг в расположение дивизии прибыл сам Троцкий. Вызвав Чапаева, он вместо «разноса» вручил начдиву золотые часы «За храбрость». А на следующий день грянул гром: Чапаев получил приказ сдать свою дивизию и принять под командование новую. Как ни жалко было Чапаеву расставаться с бойцами им же созданной дивизии, он подчинился приказу и отбыл к новому месту службы. Но недоброжелатели Чапаева из вышестоящих штабов вознамерились сместить его силой, опираясь на полученный от Троцкого приказ об аресте Чапаева. В расположение 25-й дивизии прибыла специальная группа в сопровождении броневиков, и ее командир потребовал у Чапаева сдать дивизию и отправиться под арест. Неизвестно, как поступил бы Василий Иванович, но его выручили бойцы: окружив прибывших, они пригрозили им физической расправой, если те не уберутся туда, откуда прибыли. Эмиссары Троцкого отступили.

К тому времени исход войны на Урале и в оренбургских степях склонялся в пользу Красной армии. Белогвардейцы и казаки атамана Дутова откатывались к Каспийскому морю, к своему последнему оплоту – Гурьеву. Стремительное наступление 25-й дивизии привело к тому, что образовался разрыв между полками и штабом, который в 20-х числах сентября расположился в станице Лбищенской. Этим и решили воспользоваться белые, чтобы разгромить штаб Чапаева. И вот тут начинаются загадки…

В. И. Чапаев

Первая – каким образом командование белых узнало об отставании штаба Чапаева от основных сил дивизии?

Вторая – как казачьему корпусу численностью в 12 тысяч сабель удалось пройти незамеченным по открытой степи, буквально на виду у красных войск?

Третья – по чьему приказу в ночь нападения белых на Лбищенскую были сняты дополнительные караульные посты, выставленные накануне?

Точных ответов на эти вопросы нет, лишь косвенные обстоятельства свидетельствуют о том, что не обошлось без предательства.

Казаки не брали пленных, и утром, когда закончился бой, в ряд была положена тысяча зарубленных красноармейцев. Остальные или утонули в Урале, или переплыли через него, тем более что их не преследовали. Чапаева среди убитых не оказалось. И по сию пору неизвестно, утонул ли он, раненный, в Урале или в числе немногих перебрался на другой берег, а потом погиб в схватке с каким-нибудь белым разъездом. Таким образом, можно допустить существование сговора между троцкистами в красных штабах и белым командованием, целью которого был не столько разгром 25-й дивизии, сколько уничтожение самого Чапаева.

На основе имеющихся источников попытаемся смоделировать события того времени. К концу августа 1919 года положение дивизии В. И. Чапаева было во много раз хуже, чем обстановка, в которой находилась белая армия генерала Толстова. Вместо наступления на форпост Каленый Чапаев приказал остановиться для отдыха.

Лбищенск атаковал 2-й конный корпус казаков под командой генерала Сладкова в составе двух казачьих дивизий. Казаки двигались к Лбищенску ночью и утром 4 сентября остановились в урочище Кузда-Гора, в 25 километрах к западу от Лбищенска. Под покровом ночи казаки сквозь слабую охрану проникли в знакомый им город. Одновременно с нападением на заставы около часа ночи казаки открыли ружейно-пулеметный огонь по обозу, забрасывали гранатами квартиры командиров. Бой сразу же принял хаотический характер. После четырех часов боя, с рассветом, белые пустили в ход артиллерию, что окончательно сломило сопротивление красноармейцев. Лбищенск оказался в руках казаков. К шести часам утра отдельные кучки чапаевцев начали пробиваться к реке Урал, чтобы спастись вплавь. Казаки учли эту возможность и подтянули к реке не только пулеметы, но и артиллерию. Белые беспощадно расстреливали бросившихся в воду бойцов. Необходимо отметить, что река Урал находилась в полутора-двух километрах от города. К этому времени Чапаев еще находится на Соборной площади, а вторая казачья дивизия со всех сторон окружила площадь, отрезав красным путь к реке. Как мог Чапаев и группа его ординарцев в этих условиях пробиться к реке, непонятно. Тем более что все командиры, находившиеся на площади, погибли, за исключением Василия Ивановича, который якобы смог уйти к реке.

После взятия города белые учинили жестокую расправу над попавшими в плен бойцами. На местах расстрелов находили множество предсмертных записок на клочках газетной и курительной бумаги.

6 сентября 73-я бригада 25-й дивизии освободила город от белых. В это время были организованы поиски тела Чапаева, но результатов они не принесли. В бане под полом нашли начальника штаба Новикова, тяжело раненного в ногу. Он сообщил обо всем, что произошло в Лбищенске. Факт поисков доказывает, что Чапаев погиб в городе, а не при форсировании реки. В противном случае, зачем его тело необходимо было искать среди погибших на территории города?

…И некий Coco-интеллигент

Ранняя биография «вождя всех народов» включает в себя тифлисский период – не только революционную деятельность, но и бандитское нападение на кассу с деньгами и провал Авлабарской типографии.

Как стало известно жандармам местонахождение типографии? Официальная версия гласит, что один из них, обследуя 15 апреля 1906 года вверенный ему участок, случайно заглянул в колодец и заметил тайный вход в подпольную типографию, где печатались революционные книги, газеты и прокламации.

Ротмистр жандармского отделения Рунич доносил 23 марта 1901 года о причастности Иосифа Джугашвили к социал-демократическому движению. Он же 4 сентября 1901 года произвел обыск на совместной квартире И. Джугашвили и В. Бердзениева. Короче, Джугашвили был хорошо известен тифлисской жандармерии. А потому обескураживает найденное там же донесение сотрудника полиции Гуровича от 8 апреля 1906 года: «По агентурным указаниям, на общий социал-демократический съезд делегатом из Тифлиса выехали: от группы „меньшинства“ интеллигенты Ной Жордания, Георгий Ерадзе, Калистрат Гагу а… от фракции „большинства“ – Михаил Бочоридзе и некий Сосо-интеллигент».

Почему давно известный тифлисской жандармерии Иосиф Джугашвили вдруг стал «неким Coco», который неожиданно уехал в Стокгольм за неделю до провала Авлабарской типографии? Скорее всего, губернское жандармское управление (полковник Засыпкин) само способствовало выезду своего агента за рубеж, выводя его тем самым из-под подозрения членов Кавказского комитета РСДРП.

Полковник А. Еремин в своем письме от 12 июня 1913 года начальнику Енисейского охранного отделения Железнякову писал, что «административно высланный в Туруханский край Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин, будучи арестован в 1906 году, дал начальнику Тифлисскаго Г. Ж. Управления ценныя агентурныя сведения…»

Также весьма интересен сохранившийся в «Деле Енисейского губернского управления» документ – письмо, посланное енисейскому губернатору под грифом «секретно» из Департамента полиции МВД от 18 июня 1913 года: «По рассмотрении Особым Совещанием, образованном согласно ст. 34 Положения о государственной охране, представления С. – Петербургского Градоначальника от 23 апреля сего года за № 9270 о высылке крестьянина Тифлисской губернии и уезда селения Диди-Лило Иосифа Виссарионова Джугашвили, изобличенного в принадлежности к революционной организации, г. Министр Внутренних Дел постановил:

1) выслать Иосифа Джугашвили в Туруханский край под гласный надзор полиции на четыре года;

2) оставить без дальнейшего исполнения состоявшееся о нем 7 июня 1912 года постановление Особого Совещания…

И. об. вице-директора (подпись неразборчива)».

И. В. Джугашвили (Сталин) в молодости

О каком же постановлении Особого Совещания, состоявшегося 7 июня 1912 года, посвященном личности И. Джугашвили, идет речь? Возможно, оно пролило бы свет, но его в фонде нет, как нет и других упомянутых там материалов.

(По материалам Ю. Хечинова)

«Безумный террорист» Камо

Уроженец города Гори Тифлисской губернии, сын местного торговца Симон Тер-Петросян был известен полиции под кличкой Камо.

Самый известный «революционный подвиг» Камо – это так называемый тифлисский «экс». Познакомившись в Петербурге в марте 1906 года с Лениным, Тер-Петросян получил от него задание – закупить и привезти в Россию оружие. Но денег у партии не было.

В 1907 году в Тифлисе произошел самый скандальный случай: вооруженные бомбами боевики напали на казачий конвой, перевозивший деньги в казначейство. Было похищено около 300 тысяч рублей (по нынешним ценам около 5 млн долларов).

Незадолго до этого казначей большевиков Красин узнал о предстоящей отправке казенных денег из Петербурга в Тифлис. Он известил об этом Сталина, тот – Камо, который, переодетый офицером, был послан в Финляндию к Ленину. Снабженный в Финляндии оружием и бомбами, Камо вернулся в Тифлис. За деньгами следили с момента их отправки из Петербурга.

13 июня 1907 года в восемь часов утра в ресторанчике «Тилипучури» на Дворцовой улице встретились товарищи Коба (Сталин) и непосредственный организатор запланированной акции Камо (Тер-Петросян). У обоих были бомбы. Незадолго до полудня кассир и счетчик Государственного банка, сопровождаемые тремя караульными и пятью казаками эскорта, получили на Тифлисской центральной почтовой станции 250 000 рублей ассигнациями, погрузили деньги на двух извозчиков и собрались в обратную дорогу.

Маршрут их пролегал через Соло лакскую улицу и Эриваньскую площадь, где в то время располагался штаб Кавказского военного округа.

На повороте к Сололакской улице «неизвестные злоумышленники» бросили три бомбы в сопровождающий конвой. Первым снарядом разбило кузов фаэтона и выбросило на мостовую кассира. Казаки конвоя получили тяжёлые ранения… По рассказам очевидцев, «злоумышленники, пользуясь общей паникой… схватили мешок с деньгами и скрылись неизвестно куда. От взрывов снарядов выбиты стекла домов и магазинов по всей Эриваньской площади…»

На вырученные средства планировалась закупка крупных партий оружия, которое предполагалось доставлять в Россию морским путём через Одессу. В конце августа 1907 года Камо выехал в Европу по фальшивому паспорту, выданному на имя австрийского подданного Дмитрия Мирского. Уже 17 октября Камо с нелегальным грузом появился в Берлине, где поселился по адресу: ул. Эльзасштрассе, 44.

Он и в Германии продолжал заниматься нелегальными закупками оружия – приобрел, например, 50 маузеров со 150 патронами к каждому стволу для дальнейшей переправки в Россию. Но по доносу провокатора Житомирского, занимавшего видное место в заграничной организации большевиков, 9 ноября 1907 года немецкая полиция провела обыск на берлинской квартире Камо. Там было найдено большое количество оружия, а также чемодан с двойным дном, заполненным взрывчаткой. Похождения кавказца не на шутку разозлили полицию многих стран Европы, и осенью 1907 года его арестовали в Берлине. Желая избежать экстрадиции, артистичный армянин полтора года в германской тюрьме симулировал буйное помешательство. Он делал это так искусно, что сумел озадачить врачей. Когда прокурору сообщили о том, что Тер-Петросян, которого уже перевели в Гербергскую лечебницу, избил надзирателей, сбросил на пол посуду и начал буйствовать, прокурор счел нужным посоветовать директору лечебницы испытать на преступнике более жесткие меры.

С. А. Тер-Петросян (Камо)

Директор лечебницы распорядился посадить Тер-Петросяна на семь дней в холодный подвал, куда пациент и был отведен в одном белье и босой. Но арестант как будто не чувствовал холода. Он целыми часами стоял у стены, неподвижный, как статуя. Директор лечебницы не мог допустить, чтобы нормальный человек мог выдерживать холод так равнодушно, и сделал вывод, что Камо – сумасшедший.

В качестве неизлечимого больного Камо в конце 1909 года был выдан России. Там его предали военному суду и заключили в тифлисский Метехский замок.

В Метехском замке Камо провел еще около полутора лет. Только когда его признали безнадежно помешанным, Камо был переведен в психиатрическую больницу при тюрьме, откуда и бежал. В трюме парохода Камо добрался до Франции. Затем вернулся на Кавказ.

10 января 1913 г. он был арестован в Тифлисе при подготовке очередной экспроприации. Тогда экспертиза признала его абсолютно здоровым. Преступления, совершенные Камо, были настолько многочисленны и опасны для общества и государства, что ему было не избежать виселицы. Но по случаю трехсотлетия дома Романовых власти объявили амнистию и смертный приговор Камо, вынесенный окружным судом, заменили двадцатью годами каторги. Видный борец с царизмом встретил 1917 год в харьковской каторжной тюрьме. Его освободила Февральская революция.

Он устанавливал советскую власть в Баку, а в конце мая 1920 угомонился и решил заняться самообразованием. Приехал в Москву, учился в Военной академии, работал в системе Внешторга. После Гражданской войны Камо вернулся в Тифлис, служил в Наркомфине Грузии.

14 июля 1922 года в Тбилиси он ехал по улице на велосипеде и попал под колеса грузовика, принадлежавшего местной ЧК. Автокатастрофа, оборвавшая его жизнь, была странным происшествием – едва ли в городе нашлось бы больше десятка автомобилей.

(По материалам Лианы Минасян)

След кровавый стелется…

Как погиб «украинский Чапай»?

Николай Щорс принимал участие в Первой мировой войне. В 1918 году им был организован красный партизанский отряд, а уже через месяц он стал командиром объединенного отряда. К заслугам Щорса можно отнести создание 1-го Украинского советского полка. Командуя этим полком, воевал против гетманцев, немцев. В том же году освобождал украинские города от Украинской директории, стал членом партии. Когда к власти пришло Временное рабоче-крестьянское правительство, Щорс стал комендантом Киева.

В 1919 году Николай Щорс боролся против петлюровцев, освободил множество городов. В августе 1919 года начал командовать 44-й стрелковой дивизией, благодаря которой помог эвакуации Киева.

30 августа 1919 года Николай Щорс был убит.

Ветераны-щорсовцы долгое время собирали материалы об обстоятельствах гибели Н. А. Щорса:

«Летом 1919 года войска Красной Армии на Украине, сражавшиеся против петлюровцев и белополяков, понесли тяжелые утраты.

…Многим бойцам, командирам и политработникам I (44-й) дивизии сразу же показались странными и загадочными обстоятельства гибели товарища Щорса, и в тот же день смерти начдива, 30 августа, в дивизии, в 12-й армии и по всей Украине возникло две версии об обстоятельствах гибели Щорса, а именно:

1) Первая, официальная версия, согласно которой Щорс был убит неприятельской (петлюровской) пулей на первой линии огня в момент боя с петлюровцами.

2) Вторая версия, упорно утверждавшая, что Щорс убит предательски, „своими“, что убили Щорса враги партии и Советской власти, троцкисты-меньшевики, пробравшиеся на командные посты в 12-й армии и невзлюбившие Щорса за его прямоту, честность, твердость и верность политике Ленинской большевистской партии, за то, что Щорс выступал против троцкистов».

Наконец, 40 лет спустя после смерти Щорса, в 1958 году, появилась новая, третья версия о гибели Щорса: «Да, Щорс убит своими, но не троцкистами, а честными большевиками. Щорс был плохим командиром, он не выполнял боевых приказов командования 12-й армии, поэтому командование и Реввоенсовет 12-й армии, не имея возможности в сложной боевой обстановке фронта официально отдать строптивого начдива под суд, дали секретное указание застрелить Щорса, что и было выполнено».

Обратимся к событиям той далекой поры.

30 августа 1919 года в середине дня начдив Щорс, его заместитель Дубовой и политинспектор Реввоенсовета 12-й армии Танхиль-Танхилевич выехали на автомобиле из г. Коростеня, где находился штаб дивизии, на передовые позиции. Вечером того же дня, 30 августа, на том же автомобиле Дубовой и Танхиль-Танхилевич возвратились в г. Коростень в штаб дивизии и привезли с собой тело мертвого Щорса. Следовательно, очевидцами и свидетелями драмы были два человека: Дубовой и Танхиль-Танхилевич. Но политинспектор Танхиль-Танхилевич остался почему-то в тени и быстро и молча уехал в штаб армии, а единственным очевидцем обстоятельств гибели Щорса оказался Дубовой.

Дубовой несколько раз нарочито обращает внимание людей на три следующие факта:

1) В момент смертельного ранения Щорса около него лежал только Дубовой;

2) Поразила Щорса пуля из петлюровского пулемета и что

3) «пуля попала в левый висок и вышла из затылка».

Почему-то Дубовой в своих рассказах на протяжении 30 лет не вспоминал, что кроме него рядом со Щорсом в момент его смертельного ранения находился еще один очевидец, представитель командования 12-й армии Танхиль-Танхилевич.

Н. А. Щорс

Целый ряд бойцов и командиров утверждают, что в момент смертельного ранения Щорса пулемет противника молчал и по всему фронту велась лишь ружейная перестрелка. Что касается заявления Дубового, что «пуля попала Щорсу в левый висок и вышла в затылок», то до последних лет все верили, так как нелепым было бы допустить, что Дубовой мог ошибиться, спутать первое и второе отверстие на сквозной ране и не отличить входного отверстия хода пули от выходного отверстия.

После смертельного ранения Щорса Дубовой тут же на поле лично сам забинтовал голову уже мертвому Щорсу. Намотал бинта много, и повязка получилась слишком беспорядочная и неаккуратная. Прибежавшая к месту происшествия медицинская сестра Богунского полка Анна Анатольевна Розенблюм хотела заново и более аккуратно перебинтовать Щорса, но Дубовой отстранил ее и запретил произвести перебинтовку простреленной головы Щорса.