Реликвии и сокровища Мезоамерики

«Империя зла» ацтеков

Ночью 21 февраля 1978 г. в самом центре города Мехико, на углу улиц Гватемалы и Аргентины, рабочие городской компании электроснабжения производили земляные работы. Пробив толстое бетонное покрытие и проникнув в грунт на два метра, они вдруг наткнулись на слой камня. Очистив поверхность камня от налипшей глины, рабочие обнаружили на нем рельефное изображение и решили отложить работу до утра. Для изучения находки по телефону срочно вызвали группу археологов из Национального института антропологии и истории.

23 февраля было установлено, что находка представляет собой часть монолита с профильным изображением человеческого лица и головных украшений.

До 27 февраля под руководством археолога» продолжались работы по извлечению находки, оказавшейся огромным каменным диском диаметром 3,25 м. На его поверхности ученые увидели выгравированную обнаженную и расчлененную женскую фигуру. По мнению историков, это была богиня Луны Койольшауки, сестра ацтекского бога войны и солнца Уицилопочтли, убитая и четвертованная по преданию, своим братом на холме Контепек.

Так неожиданная находка положила начало крупным раскопкам Великого храма ацтеков в Теночтитлане…

Ацтеки поселились на небольших островах озера около 1325 г. Сначала они попали под власть правителя Айкапопалько, от которой смогли освободиться лишь в 1425 г.

Впоследствии воинственные ацтеки захватили обширные земли по всей Мезоамерике. Свою столицу Теночтитлан ацтеки застраивали красивыми каменными домами, дворцами и храмами. Острова они соединили между собой и материком дамбами. Город пересекали большие и малые каналы. Это была настоящая «индейская Венеция» – четко спланированный город на сваях. В центральной его части находилась широкая площадь с 46-метровой пирамидой – Великим храмом Теночтитлана в честь бога Уицилопочтли и множеством более мелких зданий – часовен, святилищ и резиденций целой армии жрецов.

Теночтитлан – остатки ацтекского города

Грандиозное строительство, содержание жреческого сословия, армии и дома верховного правителя требовало огромных средств. Неудивительно, что ацтеки вели бесконечные войны с соседними племенами, грабили их и, что особо вызывало возмущение и протест соседних племен, уничтожали всех пленных.

Жестокость ацтеков по отношению к побежденным не знала границ. На алтарях Великого храма совершались тысячи человеческих жертвоприношений. У кого-то жрецы ритуальными ножами вырезали трепещущие сердца, кого-то расстреливали из луков, привязав к ритуальным столбам, некоторых медленно поджаривали на огне, а затем, уже у полумертвых, вырывали сердца.

Долго считалось, что испанские конкистадоры, оправдывая свои кровавые преступления против индейцев в Южной Америке, сознательно преувеличивали масштабы якобы совершаемых теми человеческих жертвоприношений.

По преданиям, ацтеки выставляли черепа своих врагов, принесенных в жертву, перед своими храмами. Два конкистадора, попытавшихся в Теночтитлане сосчитать эти страшные реликвии, назвали потрясающую цифру в 136 000 черепов!

Наиболее жестокий ритуал жертвоприношения назывался свежеванием людей. С жертв снимали кожу, которую в качестве плаща в течение 20 дней носили наиболее заслуженные воины. В этом ужасном смрадном одеянии воины ходили из дома в дом, где их встречали с почетом и угощением. Процветал и каннибализм.

Несмотря на подобные сообщения ранних испанских хронистов, археологам удалось найти слишком мало подтверждений этим кровавым ритуалам. Даже при раскопках главного храма в Теночтитлане и места, где, по сообщениям ацтеков, в 1487 г. за один раз было принесено в жертву 20 тысяч военнопленных, археологи не обнаружили никаких массовых захоронений. Только в 1983 г. мексиканские археологи при раскопках храма Пернатого змея обнаружили скелеты 18 принесенных в жертву воинов. В 1988 г. там же были обнаружены останки еще 20 несчастных.

Однако в наши дни благодаря серии сенсационных археологических находок стало ясно, что человеческие жертвоприношения были обыкновенной практикой среди коренных народов Южной Америки.

Однажды, мстя за эти зверства, мужчины племени уэшотдинки тайно проникли в город и сожгли храм богини Тонатцин. В ответ на это ацтеки предприняли очередной военный поход. С приходом испанцев почти все племена составили коалицию, поддержавшую Кортеса, и в 1521 г. ацтеки были окончательно разгромлены, Белые завоеватели разрушили Теночтитлан, а вместе с ним и Великий храм.

Ко времени испанского завоевания пантеон ацтеков состоял из множества божеств, которых можно объединить в несколько групп. К первой, наиболее древней по своему происхождению, относятся боги стихий и плодородия (Тлалок, Тласольтеотль, Чикомекоатль, Коатликуэ и др.), во вторую входят трое великих богов, игравших главную роль в пантеоне: Уитцилопочтли, Тецкатлипока и Кетцалькоатль. Следующая объединяет богов звёзд и планет: Тонатиу, Метцтли, Мишкоатля, Тлауискальпантекутли, Сенцон-Мимишкоа и др. К четвёртой принадлежат боги смерти и преисподней Миктлантекутли, его жена Миктлансиуатль, Тлальтекутли и др. Довольно многочисленны божества опьяняющего напитка октли, изготовляемого из агавы: Майяуэль, Патекатль и др. К последней группе принадлежат боги-творцы: Тлоке Науаке, Ометекутли, Тонакатекутли и его жена Тонакасиуатль, – формально возглавлявшие пантеон ацтеков. Большинство божеств имело антропоморфный облик; лишь у некоторых имелись змеевидные и звероподобные черты.

В знак окончательного покорения ацтеков на месте их пирамид и храмов, площадей и жертвенников был воздвигнут испанский, вернее, колониальный город Мехико – столица современной Мексики. Остатки Теночтитлана остались под фундаментами католических соборов, дворцов знати, общественных зданий вице-королевства Мексики.

Раскопки Великого храма продолжались до конца 1982 г. В содружестве с археологами работали реставраторы, биологи, химики, геологи и другие специалисты. После почти пятилетнего непрерывного труда удалось подвести первые итоги.

Как выяснилось, главный фасад храма был обращен на запад. Он стоял на широкой платформе, покоившейся на стилобате с двумя лестницами, которые вели к святилищам бога войны Уицилопочтли с южной стороны храма и бога дождя и плодородия Тлалока – с северной. Перед входом в святилище Уицилопочтли лежит жертвенный камень, а перед святилищем Тлалока раскрашенная фигура Чакмоола, собирателя жертвоприношений. Основание храма с четырех сторон украшено курильницами и змеиными головами. Среди прочих украшений – каменные лягушки, ягуары и огромные морские раковины.

Во время пятилетних раскопок было найдено всего около семи тысяч предметов приблизительно из 100 мест жертвоприношений.

Археологи отмечают, что расположение предметов в местах жертвоприношений не случайно, оно соответствует неразгаданной еще символике. Иными словами, эти предметы и их размещение, точнее ориентация по сторонам света, имеют свой язык. Например, два места жертвоприношений, найденные одно посередине южной, другое – северной стороны, содержали одинаковые наборы предметов: внизу уложенные в направлении с севера на юг раковины, над ними – статуэтки крокодилов, сверху змеиная голова, в основании Великого храма – статуэтки сидящего божества, как полагают, бога огня Шиутекутли, охраняющего центр мироздания. Справа от этих фигурок располагается морской коралл, а слева – глиняный сосуд с изображением Тлалока.

Среди находок, сделанных в Великом храме, – множество различных масок и фигурок, алебастровые головы оленей и статуэтки сидящих божков, морские раковины, рыбьи кости, головы рыбы-пилы, кораллы и ягуары.

Находки, относящиеся к культу бога войны Уицилопочтли, представляют собой курильницы с рельефами в виде черепов и ритуальные ножи текиатль, украшенные человеческими глазами и зубами, сделанными из морских раковин. Монументальный каменный рельеф богини Койольпауки лежал, как выяснилось, у подножия святилища бога войны, а рядом нашли небольшой алтарь с двумя каменными лягушками по бокам.

Можно только представить, сколь изуверски жестокой была религия ацтеков, если даже их богиня, изображенная на каменном диске, оказалась четвертованной собственным братом…

Многие современные мексиканские астрологи полагают, что «освобождение» Койольпауки несет с собой отрицательные последствия для процветания страны, и пытаются найти способы борьбы с ее энергетическим полем…

Великий храм Теночтитлана, ныне стоящий на дне огромного котлована, вырытого вокруг него, прежде возвышался посреди обширной огороженной территории, где находились другие храмы, палаты воинов, жреческая школа и стадион для ритуальной игры в мяч. Изощренные религиозные ритуалы включали в себя празднества, посты, песнопения, танцы, воскурение благовоний, а также драматические действа с человеческими жертвоприношениями. Последние составляли важнейшую часть ацтекских религиозных обрядов и практиковались, как полагают, для того чтобы снабжать богов энергией и тем отсрочить неизбежную гибель человеческого рода. Жертвоприношения, считали ацтеки, необходимы для поддержания устойчивого жизненного цикла. Человеческая кровь проливалась в честь Солнца, вызывала дожди и обеспечивала земное существование людей.

Некоторые формы жертвоприношений ограничивались кровопусканиями посредством шипов растения магуэй, но чаще жрецы убивали жертву, распарывая ей ножом грудь и вырывая сердце. При одних обрядах в жертву приносили избранника, которому выпала честь представлять собой божество, при других – убивали множество пленников.

Согласно ацтекской мифологии, Вселенная делилась на тринадцать небес и девять преисподних миров. Сотворенный мир прошел четыре эпохи развития, каждая из которых завершилась гибелью человеческого рода: первая – от ягуаров, вторая – от ураганов, третья – от всемирного пожара, четвертая – от всемирного потопа. Современная эпоха Пятого Солнца, по представлениям ацтеков, должна завершиться страшными землетрясениями.

Государство, или «империя», ацтеков появилось на мезоамериканской исторической сцене буквально накануне прихода испанских завоевателей в XVI в. Ацтеки были главным противником Кортеса в борьбе за господство над Мексикой, и поэтому вполне естественно, что именно они наиболее часто упоминаются в дошедших до нас письменных источниках, как индейских, так и испанских.

Нередко в специальной литературе можно встретить утверждение, что к моменту конкисты именно ацтеки создали самое развитое государство американских индейцев. В действительности же сами ацтеки пришли в долину Мехико сравнительно поздно, на рубеже XII и XIII вв., будучи еще полуварварским племенем с весьма архаичными институтами. И лишь исключительно благоприятное стечение обстоятельств (благотворное культурное влияние местных городов-государств – наследников тольтекской цивилизации, успешные войны за гегемонию над долиной Мехико и т. д.) позволило им совершить за какие-то двести с небольшим лет головокружительный скачок от последней ступени к военной демократии» к раннеклассовому государству.

У истоков будущей империи лежит город-государство Теночтитлан, основанный на двух небольших болотистых островках в западной части мелководного озера Тескоко в 1325 г. (сейчас это центр Мехико).

Во время строительных работ, проводившихся в Мехико на протяжении последних 200 лет, были вновь открыты исчезнувшие когда-то свидетельства прошлых веков: резная скульптура, части каменных лестниц, фрагменты настенной живописи. Археологи пользовались каждым удобным случаем, чтобы произвести небольшие раскопки на месте сносимых старых домов, прежде чем начнут возводить новые здания.

Когда мексиканское правительство приняло решение о строительстве линий метрополитена, то из-под земли и был извлечен тот самый каменный круг с изображением богини Койолксаухки…

Электротехническое исследование монолита сделало возможным обнаружение Великого храма и реставрацию центра столицы. Но остальная часть города известна только из описаний испанцев, которые пребывали там всего несколько месяцев.

Города ацтеков: Теночтитлан – «индейская Венеция»

Сведения о столице ученые собирали буквально по крупицам. Передвигаться внутри города приходилось по воде – примерно так, как в современной Венеции. Посреди города находился гигантских размеров ритуальный центр со множеством храмов и алтарей, где возвышался Великий храм. Великий храм был построен в виде пирамиды, его фасад был обращен на запад. Широкая двойная лестница вела на самую вершину пирамиды, где стояли два храма поменьше. Это были храмы двух самых главных ацтекских богов: Уицилопочтли – бога солнца и войны и Тлалока – бога дождя и воды. При раскопках было найдено множество каменных статуй, статуэток и масок Тлалолка, но ни одного изображения Уицилопочтли. Из испанских хроник нам известно, что его изображения делались обычно из особого рода теста и семян.

Испанские писатели сообщают о великолепных домах и дворцах правителя ацтеков и его знати. Некоторые дома были очень большими, часто при них были сады – как наземные, так и висячие. В садах знати, как правило, имелись фруктовые деревья, участки для пряных трав и бассейны с экзотическими рыбками.

Самым же удивительным местом был дворец правителя. При нем находился арсенал, ткацкая мастерская, где женщины ткали материи специально для правителя, и мастерские – там трудились гончары, мастера по металлу, ювелиры и масса других ремесленников-специалистов. Имелся также вольер, где содержались все виды птиц со всех концов империи. Те же, кому довелось увидеть дворцовые парки, утверждали, что это самое удивительное место на земле.

Правитель ацтеков и знать жили в центре Теночтитлана, вблизи ритуальных сооружений. Все остальное население жило вдалеке от Великого храма. Простые люди жили группами, которые назывались кальпулли и состояли из тех, кто выполнял один вид работы. Каждый клан, или кальпулли, селился отдельным жилым массивом, состоявшим из маленьких одноэтажных домиков. Домики эти были мазанками, сделанными из прутьев и ила, либо глинобитными постройками из сырцового кирпича.

Сельское хозяйство было важной стороной жизни в Теночтитлане. В кодексах ацтеков, а также в испанских хрониках говорится о том, что ацтекские землевладельцы создавали полосы плодородной земли, расположенные на воде, используя ил и водоросли из окрестных болот.

Эти искусственно созданные поля, чинампасы, разделялись каналами, а края приходилось укреплять деревянными подпорками или специально посаженными деревьями, чтобы земля не обваливалась в воду.

Ацтекские чинампасы были удивительно плодородными. Земледельцы выращивали множество разнообразных культур, включая маис, перец, томаты, тыкву, фасоль, пряности и цветы.

Рынок находился в одном из районов Теночтитлана под названием Тлателолько. Судя по описаниям испанских солдат, им никогда прежде не доводилось видеть такого большого и хорошо организованного рынка с таким огромным разнообразием товаров. Для каждого вида товаров там было отведено свое особое место, и все товары тщательно проверялись. Тех, кто крал или обманывал, сурово наказывали. Насколько известно, денег у астеков не было; люди обменивались своими товарами либо платили бобами какао, медными топорами или отрезами материи.

13 августа 1521 г., после 70-дневной осады, испанский завоеватель Эрнан Кортес объявил город Теночтитлан владением короля Испании.

Один из миссионеров, Фрай Бернардино де Саагун, приехал в Мексику в 1529 г. Он узнал, что ацтеки спрятали несколько кодексов. Его помощники ацтеки показали их ему и объяснили каждую картинку. В течение 30 лет после этого Саагун составлял 12-томную историю ацтеков. Кое-кто из солдат самого Кортеса тоже написал о том, что видел своими глазами, – зрелища эти были одновременно и чудесными и страшными.

Записки этих испанцев часто называют хрониками.

Хронист Берналь Диас дель Кастильо приводит описание столицы, рассказывая о том, как Моктесума и Кортес поднялись на главный храм Тлателолько, чтобы полюбоваться городом. В своей «Подлинной истории завоевания Новой Испании» он пишет: «И тогда он взял его за руку и повел осмотреть великий город и другие города, находившиеся среди воды, и многие другие поселки в окрестностях той же лагуны. Если раньше я не смог хорошо разглядеть его большую площадь, отсюда я сумел ее лучше увидеть, и так мы ее рассматривали, потому что тот огромный проклятый храм находился так высоко, что все очень четко выделялось. С его высоты мы увидели три дороги-дамбы, ведущих в Мехико: истапалапская дорога, по которой мы вошли четыре дня тому назад; такубская, по которой мы убежали в ночь нашей катастрофы, когда Куэдлавака (Куитлауак), новый правитель, выгнал нас из города, о чем мы потом расскажем; и тепеакильская дорога. И увидели мы пресную воду, поступавшую из Чапультепека и снабжавшую город, а на этих трех дамбах повсюду были построены мосты, а вода переливалась из одной лагуны в другую. В одной из этих лагун мы увидели огромное количество каноэ: одни приходили с различными грузами, другие плыли с разнообразными товарами. И видели мы, что все дома этого великого города и других городов находились в воде, а из дома в дом можно было попасть только по висячим мостам или на каноэ. И видели мы в этих городах языческие храмы и часовни, напоминавшие башни и крепости, и все они сверкали белизной и вызывали восхищение. Дома все были с террасами, а вдоль дамб стояли башенки и часовенки, тоже напоминавшие крепости. Рассмотрев все и оценив увиденное, мы снова повернулись к большой площади и к скоплению народа, собравшегося на ней; одни продавали, другие покупали, и раздавался такой гул и шум, что слышно было за целую лигу. Многие из наших солдат бывали в разных концах света, в Константинополе, по всей Италии, в Риме, и все они говорили, что такой красивой и такой огромной площади, где было бы столько народу, они никогда не видели».

Вскоре все, вызывавшее у конкистадоров такое восхищение, сравнялось с землей. Сразу после Конкисты неизвестный местный поэт, сохранивший в своей памяти сказочный облик города, писал в одном из своих произведений, получивших название «Печальные песни конкисты»: «И все это ушло вместе с нами. Мы это видели, мы этим восхищались. Нам грустно от этой ужасной и печальной участи. По всем дорогам валяются дротики и разбросанные волосы. Крыши домов сорваны, а стены облупились. На улицах и площадях копошатся черви, на стенах следы мозгов. Вода красного цвета, будто ее покрасили, а когда ее пьешь, она соленая, как селитра. Мы разбивали кирпичные стены, и нам в наследство оставались одни выбоины.

Теночтитлан, реконструкция

Они прикрывались щитами, но разве можно укрыться за щитами от своего одиночества… Мы ели древесину, жевали соленый пырей, кирпич-сырец, ящериц, крыс, дробленые камни, червей… Мы ели мясо, едва поставленное на огонь. Когда мясо было готово, его хватали и ели прямо над огнем. На нас установили цену. Цену за ребенка и цену за девушку. Довольно! Бедняк стоил только две горсточки кукурузы, только десять лепешек, наша же цена – двадцать лепешек из пырея… И все это прошло вместе с нами. Мы это видели, мы этим восхищались. Нам грустно от этой ужасной и печальной участи…».