Журналистка-попаданка
- -
- 100%
- +
В комнате возникла секундная пауза, а потом грянул смех: девушки и Кассель смеялись так, что мне стало немного страшновато.
— Что смешного? — спросила я.
— Ой, Маша, прости, — засмеялась Париса. — Это мы о своём. Помнишь, я тебе рассказывал, как я богом дорог стал? Вот ваша легенда схожа с этим. Все всё не так поняли: было такое, сын бога от простой женщины, только его никто этой миссией не обязывал. Ты же историю о войне богов знаешь?
Я кивнула.
— Так вот, в то время и ваш мир был втянут в эти разборки; ваши боги тоже здорово погуляли с подопечными женщинами, пока их жёны не взяли в руки скалки и молнии. Мужей-то они в лоно семьи возвратили, а вот с результатами гулянок не разобрались: вам ещё повезло, что парнишка просто просвящал народ, а не пытался мир захватить и старый пантеон свергнуть.
— Нууу, я бы так не сказала, — встряла я. — Старый пантеон его учение как раз и сверг. У нас, ну у моего народа, были другие боги до него, а его учение и его вера в Русь, князь Владимир принёс. История его, конечно, к лику святых за это причислила — Русь покрестил. Только у меня немного другое мнение: нельзя в веру мечом обращать. Он много крови пролил тех, кто крест нести не захотел. Вот такая у нас вера — на людской крови. Да и сейчас всё мутно и непонятно: прихожане не дети божьи, а рабы его; куча «не», запрет, табу и прочее. Бог у нас теперь один в трёх лицах, но правила его строги; раньше много богов было, каждый за своё отвечал, а сейчас один, и тот молчит. Прям не отец, а отчим какой-то.
Я схватила чашу с горячим отваром и судорожно глотнула. Блин, ну не умею я с богами диалоги вести: а вдруг сейчас обидятся? Я ж про бога говорю, а не о дворовом пацане — вот дернуло меня за язык.
— А сама-то ты в бога вашего верила? — спросила рыжая.
— Нууу, даже не знаю: я в Создателя верила, в то, что есть во вселенной Тот, кто создал нашу планету, а вот в богов… неа, не верила: неубедительная легенда какая-то.
— Ну мы-то настоящие, мы же не легенда, — усмехнулся Кассель.
— Кассель, скажи: тебе путники молятся, ты им помогаешь? — поинтересовалась я.
— Конечно, у меня работа такая: они мне молитвы и энергию души, я им помощь — нормальный обмен.
— А вот наш нас не слышит. У вас есть больные дети? Такие, чтобы сами даже дышать не могли? А у нас вот есть, и церковь о них говорит: «Это вас боженька наказал». Вот вы можете наказать ребёнка? Вот он только родился, а вы его сразу раз… и наказали за грехи родителей, причём не всегда его родителей. Многим зачастую по наследству от пра-пра-бабок достаётся. Ладно, если ещё в семье остаётся, а то могут и в детский дом сдать, как брак или утиль. Я сейчас не утрирую и не преувеличиваю.
Я начала заводиться, что они докопались до меня? Неужели не видно, что меня это напрягает?
— А что? Лекари ваши исцелять не умеют? — спросила брюнетка.
— Умеют, но не всё и не всегда. Может, лучше вы мне что-нибудь расскажете? Вот, например, что вы там вышиваете? — я посмотрела на рыжую богиню и изобразила на лице самую лучезарную и заинтересованную улыбку. Париса повелась и побежала показывать работу, потащив меня за руку.
— Смотри, — Париса повернула ко мне своё полотно. Я восхищённо ахнула. На полотне стояла Селена в объятиях нашего нового конюха: они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, а за их спинами, ещё не оформившись в рисунок, словно тени, то появлялись, то исчезали малыши — три девочки и мальчик. То, что это их дети, не вызывало сомнений: девочки были уменьшенной копией мамы, а мальчик был похож на отца.
— Это же Селена? Наша Селена и Федус?
— Да, это они. Меня за счастье Селены очень просили: не смогла отказать. Она хорошая и счастья достойна.
— Ты говоришь, что просили тебя за её счастье? То есть не она просила?
— Нет, не она: она ещё не пришла в себя, а вот её новый знакомый Мирон был уже в моём храме с вечера; тронуло его за душу то, что с ней случилось. Уж больно дочь его ему напоминала; вот он за неё меня и просил, чтобы у неё всё в жизни было ладно: чтобы полюбил её мужчина надёжный и добрый, деток им здоровых и умненьких. Вот я и вышивала её судьбу новую.
— Угу, — заметила я. — Не мешало бы ещё и мнение Селены услышать; может, она после Жабикуса и не захочет мужа да деток — это ж травма психологическая, насилие, потом выкидыш, бррр.
— Ну, воспоминания ей маги подправят: помнить о этом она будет, но так, будто не с ней это всё случилось, — Париса пожала плечами. — А о семье и любимом она сама мечтала.
В комнату словно ураган влетела Богиня-Мать.
— Привет всем, Мария! Пойдём со мной: тебя тут никто не обижал? Накормили? Так, дети, я в кабинет — нам не мешать, — Богиня схватила меня за руку и потащила по коридорам. Я не успевала рассмотреть то, что нас окружало, но всё равно было очень красиво, светло и просторно, с размахом.
— Пришли — проходи, присаживайся, — Богиня толкнула двустворчатые двери, и мы оказались в кабинете. Высокие открытые стеллажи с кучей папок, огромный стол; на стене напротив окна проекция союза миров: на проекции было видно время суток и погоду в тех или иных мирах — в Живалисе даже поливал настоящий дождь. Практичненько так. Над проекцией висели ящики, чем-то похожие на почтовые; только вместо номера были изображения богов: угадывался лик Парисы, Касселя, даже Богини-Мать — в общем, вся семья в сборе. Периодически ящики моргали и блямкали как старая и давно забытая аська — я улыбнулась, услышав такой знакомый звук.
— Просьбы, молитвы со всех храмов, корреспонденция идёт в персональные ящики, потом распределяются по степени важности и необходимости помощи; вечером мы их разбираем и, если надо, помогаем, — пояснила Богиня принцип действия.
— Класс, удобненько так. Но ваших храмов ведь великое множество, и в каждом храме тысячи людей ежедневно к вам обращаются, как вас не погребло ещё от количества работы?
— Ну, у нас в храмах не только просят: многие благодарят или преподносят дары.
— Да? Это хорошо, когда не просят, — улыбнулась я.
— Так ладно, я тебя не за этим позвала. В общем, ты молодец, что обратилась ко мне через храм: таким образом я смогу вынести проблему с Понтивором на совет богов, а то эти бюрократы без официальных обращений в упор не видят проблему. Я, конечно, не до конца поняла, что у вас там случилось, но как смогла — помогла. Рассказывай, что произошло, подробно.
Я тяжело вздохнула и принялась рассказывать о событиях по порядку: о том, как нашли первых адептов, как нашли Эсвиэль и давно пропавшую эльфийскую княжну, о событиях в Самарии, о обнаруженных и спасённых юных магах, о телепортационных махинациях. По мере моего рассказа лицо Богини всё больше вытягивалось от удивления, когда же она услышала о том, что с её помощью мы выявили места, где прячут остальных похищенных, — просто похолодела.
— В общем, сегодня ночью с помощью магов и леших Кристиан освободит тех, кого держат в лесах, а уже завтра днём освободят тех, кого прячут в городах герцогства, — закончила я. — А, ещё забыла сказать: сегодня рвануло в телепортационной башне в Тарривасе. Девочку — внучку библиотекаря — ребята подбили на то, чтобы она какой-то травы на замок дверной насыпала; она и насыпала, а за дверью оказалась комната со старой мебелью магов, ну и всё рвануло. Маги со всех постов ломанулись на взрыв и оставили пост у ворот города. Мы подозреваем, что это проделки Понтивора: ведь всех выходящих из города сканировали маги, а при взрыве они пост оставили. Думаю, он побежал догонять Элис.
— А что с ней? — удивилась Богиня.
— Его величество отправил её в северную башню: она после того, как я вам книжку вернула, потеряла не только магию, но и память. Теперь, пока Понтивора не поймают, её будут держать там.
— Бедная девочка, — сострадательно сказала Богиня. — Она ни в чём не виновата: на книге стоял блок, вся её память о Понтиворе была завязана на книгу, а сама она была под заклинанием подчинения. Ладно, с этим потом разберёмся; пока пусть там побудет: там безопасно.
— Я так понимаю, теперь боги наконец вмешаются?
— Я расскажу им, — кивнула Богиня, — но на то, что они вмешаются, я бы на твоём месте не рассчитывала. Судить его мы будем, но искать его и ловить придётся вам самим. Вот, держи: это амулет связи. Если вдруг тебе будет угрожать смертельная опасность или ты столкнёшься с Понтивором, просто сожми его. Время для всех остановится, а я услышу, что ты меня зовёшь и прибуду к тебе на помощь. — Богиня протянула мне бусинку на шнурке; я надела её на шею, и она тут же растворилась. Я то её чувствовала, но не видела.
— Амулет никто не сможет увидеть, снять или потерять его, тоже невозможно. Я всегда буду знать, где ты и что с тобой. Правда, слышать и видеть не буду, пока сама не позовёшь. Ладно, давай отправлю тебя обратно: возвращайтесь домой, я соберу всех богов союза и расскажу им о возникшей проблеме. Похищения адептов — очень серьёзная проблема, чтобы её задвинули на совете, человеческие маги очень важны для союза миров: без них союзу грозит большая опасность.
Богиня махнула рукой — и я оказалась на острове.
— Блин, я ж забыла тебе подарок передать, — крикнула в пустоту я.
— Подарок? Какой подарок? — раздался в моей голове голос Богини.
— Благодарность за помощь в поиске адептов. — Передо мной возникла тонкая кисть Богини, я положила на неё плеер, и рука исчезла.
— Это для прослушивания музыки моего мира: наушники в уши, кнопку с треугольником нажмёшь и музыка зазвучит. Правда ему нужно электричество и зарядка, ну думаю, разберёшься.
— Спасибо, посмотрю, пока.
Я поднялась с песка и отправилась к своим друзьям: миссия на острове выполнена, Богиня отблагодарена, можно и домой. Нам ещё сегодня всю ночь лететь на демонах — бедная моя попа.
Своих друзей я нашла сидящими прямо на песке и играющими в карты. В «подкидного дурака» играли и в этом мире. Играли пара на пару, девочки против мальчиков и видимо мальчики проигрывали. Рик и Итор сидели в тёплых тулупах, шапках-ушанках и валенках. Пот струился градом, лица были красные от жары и злости, девочки их делали как детей.
— Оксана, откуда у тебя козырной туз? Ты им в прошлом кону отбивалась, даму мою им била, — злился Рик.
— Рик, это было в прошлой игре!!!,— сделала невинные глаза Оксана.
— Эй,орлы, а что вы так странно одеты? Вам не жарко?- спросила я парней подходя ближе.
— Жарко, но просто так играть не интересно, на деньги — девочки отказались, желания в голову лезут только пошлые, поэтому Оксана предложила играть на одевание, якобы в такой жаре это самое то, — пояснил Итор. — Она говорит, что это самый распространенный интерес в вашем мире.
— Ага,только наоборот, — улыбнулась я. - В нашем мире играют на раздевание. Так эффективней.
Парни вытращили на меня удивленные глаза и подозрительно посмотрели на Оксану, та мило улыбнулась и захлопала ресницами.
- Мальчики, ну тогда б вы с первого кона уже сидели перед нами в чем мать родила.
Так, все, мальчики и девочки, потусили и будет, пора возвращаться, нас ждут великие дела. — Я хлопнула в ладоши и подтянула всех к себе, чтобы активировать амулет переноса.
Глава 36
Кристиан нервно расхаживал по кабинету, то и дело поглядывая на карту с мерцающими черными точками. Часы монотонно тикали, напоминая, что ночь уже перевалила за середину, а новостей от боевых магов все еще не было. В руке он сжимал бокал с остывшим отваром, к которому за последние пару часов так ни разу и не притронулся.
Напротив, в глубоком кресле, с невозмутимым видом сидела Таис. Ведьма прикрыла глаза и мерно потягивала вино, всем своим видом показывая, что держит руку на пульсе и паниковать раньше времени — удел слабых.
А вот Кристиану спокойствие давалось с огромным трудом. Мысли в голове толпились, наскакивали друг на друга и настойчиво требовали ответов на один простой вопрос: как?
Как он, правитель с полуторавековым стажем за плечами, умудрился оказаться настолько слепым?
Он ведь искренне считал свое королевство образцом порядка и благополучия. Гордился тем, что взяточничество искоренили под корень, дороги содержатся в идеале, а подданные живут припеваючи под защитой короны. А на деле? На деле под самым его носом годами зрел такой гнойник, что впору было вешаться от стыда.
Амелис… Сто кругов рядом! Он на руках ее носил, женился по огромной любви, капризы любые исполнял, позволил запереться в этой чертовой башне с лабораторией под предлогом великих научных изысканий. Думал: «Ну нравится женщине тишина, пусть себе колбочки перебирает, главное, чтоб счастлива была». А женушка, оказывается, все это время тихо ненавидела и его самого, и всю семью. За спиной мужа путалась с Масиалисом, подсовывала родному сыну подчиняющие амулеты, привязала Дуалис на его собственный перстень! И ради чего? Мнимой власти.
Да черт бы с ней, с изменой, если б только в бабьих интригах было дело! Больше всего выворачивало наизнанку от предательства Масиалиса. Свой ведь человек, родственник, первый советник! Кристиан доверял ему безоглядно. А этот паразит тем временем втихую распродавал посты градоначальников за звонкую монету всяким извращенцам и ворам вроде барона от Свиньи, разваливал школы и давил налогами его народ!
Но самый дикий ужас вскрылся, когда полезли в архивы по адептам.
Кристиан скрипнул зубами и со стуком опустил бокал на стол. Ведь последние три круга выпуск магов из школ и академии стремительно падал. А маги-то рождались! И дар у них открывался! Сотнями шли ребятишки в столицу, надеясь выбиться в люди и служить короне… И просто растворялись в пути, не доходя до аудиторий.
Их банально отлавливали, как скот. Связывали амулетами, запирали в вонючих подвалах и сараях, готовя к кровавому ритуалу. Понтивор не просто хотел занять место короля — он собирал армию и силу, чтобы подмять под себя весь Союз миров, стерев с лица земли вампиров, демонов и оборотней. А Масиалис с Амелис с готовностью подносили этому маньяку патроны, искренне веря, что управляют процессом.
Если б не эта рыжая девчонка из закрытого мира с её способностью оказываться в нужное время в нужном месте — королевству пришел бы закономерный и кровавый конец.
— Кристиан, прекрати сверлить ковер взглядом, дыру протрешь, — не открывая глаз, лениво протянула Таис, отпивая глоток из бокала. — Архип только что вышел на мыслесвязь. Началось. Маги подошли к первым пяти стоянкам у болот. Сиди и жди. Скоро твои темницы пополнятся новыми гостями.
Остров.
— Мальчики, хватит изображать оскорбленную невинность, — я с трудом подавила смешок, оглядывая раскрасневшихся Рика и Итора в тулупах и ушанках посреди тропического пляжа. — Скажите спасибо, что Оксана добрая и не заставила вас плясать стриптиз на песке, как того наемника в трактире. Всё, сверяем часы, снимаем зимний гардероб и собираемся. У нас сегодня по плану ночной перелет на демонах в Маскавию.
Парни со стонами облегчения поскидывали тулупы прямо на песок, с наслаждением подставляя разгоряченные тела океанскому бризу.
— Ну что, домой? — с легкой грустью спросила подруга, бросив прощальный взгляд на лазурную гладь. — Хоть здесь и рай, а в Тарривардии без нас точно опять какую-нибудь ратушу разнесут.
— Домой, — вздохнула я.
Ребята плотно обступили меня со всех сторон, привычно вцепившись в мои руки и плечи. Я крепко сжала в ладони амулет переноса — и под нашими ногами вновь оказался мягкий темно-вишневый ковер.
В комнате стояла ровно та же тишина, с которой мы уходили. За окном сгущался вечер, шторы едва шевелились от сквозняка, а на кофейном столике в кресле смирно лежал упакованный в золотую обложку Нострадамус. Во временной петле для нашего мира не прошло и мгновения.
— Фух, на месте, — выдохнул Рик, отпуская мою руку и подходя к окну. — Даже отвар на столике не остыл.
— Маш, ты как себя чувствуешь? Чуйка больше не бунтует? — спросила Оксана, падая на диван.
Я прислушалась к себе: мерзкий холодок под ложечкой, мучивший меня перед несостоявшимся походом в ратушу, пропал без следа. Осталась только легкая усталость, здоровый сарказм и зверский аппетит.
— Чуйка молчит, — улыбнулась я.
Я уже мысленно натягивала на себя походную куртку и морально настраивала свои мышцы на очередные четыре часа скачек в небесах, как пространство посреди гостиной задрожало, и прямо перед моим носом вспыхнул ярко-зеленый пульсирующий вестник.
— Опаньки, весточка от бабули, — Рик тут же сунул свой любопытный нос чуть ли не в самое марево. — Надеюсь, никого не казнили без нашего участия?
Я щелкнула пальцами, разворачивая сияющее послание. Из сгустка света раздался уставший, но насквозь пропитанный сарказмом голос Таис:
«Так, молодежь, отбой воздушной тревоги. Ночной перелет на демонах отменяется. Гномы на крыше ратуши клянутся бородой прадеда, что к рассвету магический фон стабилизируют, крышу починят и телепорт заработает как новенький. Выдвигаемся утром, официально, через столичный портал.
Мария, Оксана, напоминаю: вы теперь не просто две беглые иномирные туристки, вы — герцогини Оксимарии, спасительницы короны и племянницы короля! Заваливаться в родовое гнездо графини от Мартини ма Божрэ среди ночи, взмыленными, растрепанными и верхом на зубастых бестиях — верх неприличия. Графиня женщина строгих правил, она хоть мне и подруга, но от такого пассажа упадет в обморок, а потом целый цикл будет капать мне на мозги нарушением этикета. Престиж короны блюсти надо.
Поэтому: марш по кроватям, чтобы в девять утра были при полном параде! Вашу экономку о том, что необходимо собрать я предупредила.
И только попробуйте проспать — лично вылью на вас ушат ледяной воды из купальни!»
Вестник с тихим хлопком растворился, оставив в воздухе слабый запах лаванды.
— Фу-у-ух! — я с размаху рухнула на диван и блаженно раскинула руки. — Богиня, услышала ты мои молитвы! Моя попа спасена от повторного знакомства с жестким седлом Смерча.
— Машка, ты не радуйся раньше времени, — усмехнулся Итор, падая в соседнее кресло. — Если Ба сказала «парадные наряды» и «при полном параде», это значит, что завтра на тебе будет корсет, юбка с тремя нижними ярусами и туфли на каблуках, в которых даже стоять больно.
— И это ты еще цветочки перечислил, братец, — заржал Рик, плюхаясь на подлокотник моего дивана. — Ты протокол герцогский совсем забыла, что ли? Вам с Ксюхой по статусу теперь целая свита положена: камеристки, горничные, лакеи с сундуками, да еще и взвод парадной королевской гвардии с блестящими алебардами для солидности! И думаешь, в Маскавии мы прямо в бальную залу из портала шагнем? Как бы не так! Там от ратуши до поместья графини на каретах ехать минимум пару часов. Будете сидеть внутри, как три фарфоровые куклы, спину прямо держать и народу из окошка махать! А мы рядом на конях поедем и будем над вами тихонько угорать.
— Рик, замолчи, пока я тебе чем-нибудь в лоб не запустила, — я фыркнула, запустив в нахала диванной подушкой.
— Ой, баюс, баюс! — заржал неугомонный мальчишка. — Сама завтра завоешь, когда на тебя всё это великолепие напялят! Два часа в карете при полном параде кого угодно с ума сведут.
— Два часа — не пять часов верхом на зубастом коне, — философски заметила Оксана, присаживаясь рядом со мной на диван. — Сидеть в карете на мягких подушках я как-нибудь переживу. Даже спину подержу, для осанки полезно. А вот насчет камеристок Таис права. Маш, мы же не можем сами себе локоны крутить на глазах у целого графского поместья. Нас просто не поймут. Надо вызвать госпожу Карвус.
Я дернула шнур колокольчика в углу, и буквально через полминуты в гостиную чинно вошла наша новая управляющая. Аккуратный чепец, строгий темно-серый наряд, идеальная выправка — женщина всем своим видом излучала надежность и профессионализм.
— Звали, Ваша Светлость? — присела она в безупречном полупоклоне.
— Госпожа Карвус, выручайте, — обратилась я к ней. — Завтра в девять утра мы через столичный телепорт отправляемся в Маскавию. Таис требует соблюдения всех церемоний. Нам с девочками нужны три толковые горничные в поездку, которые умеют затягивать шнуровки, укладывать сложные прически и не теряются при виде знати.
— Все сделаем в лучшем виде, госпожа Мария, — с достоинством кивнула управляющая. — Мои старшие снохи десять кругов в графском доме отслужили. Они и шлейфы поднесут, и за нарядами присмотрят, комар носа не подточит! К утру всё будет готово.
Госпожа Карвус откланялась и ушла раздавать указания семье, а мы с ребятами наконец-то разошлись по спальням. Сил на ночные разговоры не осталось вовсе.
Дворец Кристиана
Двери кабинета негромко скрипнули, и на пороге возник начальник королевского патруля — капитан Аньян. Следом за ним в комнату вплыл запах сырой листвы, болотного мха и прелой коры: из тени за спиной капитана бесшумно соткался леший Архип. Старый лесовик выглядел донельзя довольным собой.
— Докладывай, капитан, — Кристиан повернулся к вошедшим, скрестив руки на груди.
— Ваше Величество, ночная фаза операции в лесах завершена на сто процентов. — Аньян четко отчеканил поклон. — Все лесные схроны и землянки — ликвидированы. Лесовики сработали безупречно: подводили наши тройки вплотную к стоянкам без единого шороха, отводя глаза дозорным. На лагеря наводили сонные чары. Сопротивление успели оказать только на двух дальних точках у Черных Топей, но студенты одиннадцатого курса связали наемников быстрее, чем те успели выхватить оружие.
— Потери среди адептов есть? — голос короля слегка дрогнул.
— Ни единой царапины, государь! — с гордостью крякнул Архип, поправляя бороду. — Мальцов да девок сонных сразу в порталы вывели, прямиком в школьные общежития столицы переправили, как велено было. Там их уже лекари осматривают, отпаивают да кормят. А душегубов — полсотни рыл с лишком — лесом да мороком прямиком в приемные порталы темницы согнали. В лесных землях чисто, комар носа не подточит!
— Отличная работа, Архип. Мой поклон тебе и твоему народу, — Кристиан искренне склонил голову перед лесным духом. — Все договоренности корона выполнит до последнего слова.
Леший довольно прищурился, поклонился в ответ и растаял в воздухе зеленым туманом.
— Теперь города, Аньян, — король посерьезнел, постучав пальцем по скоплению точек вокруг Маскавии и Сазрании. — Действуем по той же схеме, что в Самарии. Шума не поднимать. Группы боевиков из Академии уже распределены?
— Так точно. Десятый и одиннадцатый курсы готовы к скрытной замене. Пленников подменим на боевиков под мороками. Городских стражников и магов ратуш пока не трогаем, чтобы не спугнуть верхушку сети, но все выходы из городов блокированы нашими людьми.
— Что по улову, капитан? — продолжил Кристиан, отходя от карты и опускаясь в кресло. — Что говорят?
Аньян тяжело вздохнул, вытащив из-за отворота камзола запечатанный свиток с предварительными допросами.
— Почти все рядовые исполнители — наемники из северных глухоманей да беглые каторжники, Ваше Величество, — уточнил Аньян, листая свиток. — Им посулили хорошее золото за охрану и доставку «живого товара». Нанимали их в тавернах и через посредников. Лиц никто не видел. Одни говорят — маленький да толстый, другие — что заказчик был длинный и тощий, как жердь. Их задача была на дорогах одиноких магиков ловить и в сторожку приводить, да охранять там. Раз в цикл магики из сторожки исчезали, а на их месте золото по курсу десять золотых за мага появлялось. Как и кто их забирал, они ни разу не видели, словно те в воздухе растворялись все.
— Никаких имен, никаких ориентиров, — хмуро подытожила Таис. — Одноразовые пространственные порталы или зачарованные артефакты переноса, настроенные на определенный день и час. Заказчик к этим схронам даже близко не подходил.
Кристиан со стуком опустил ладонь на край дубового стола и с досадой потер виски. В груди привычно заскреблась глухая злость — и на этот раз не на изменников, а на самого себя.
«Как же я сглупил с Масиалисом... — с горечью подумал король, глядя на мерцающие огоньки карты. — Поддался ярости, поторопился плаху поставить, устроил скорую расправу! Красиво, решительно, справедливо — предателя казнили на глазах у всех. А толку-то? Срубил голову — и собственноручно похоронил все концы, вместо того, чтобы отдать его менталистам».
Да, по законам Союза Миров ментальный допрос высшей знати — герцогов и принцев крови — был строжайше запрещен. Личная неприкосновенность разума, вековая хартия. Чтобы пустить менталиста ковыряться в мозгах такого аристократа, требовалась подпись самого императора Союза. Но ведь Тарсис, знай он о похищенных детях, подписал бы этот указ за пять минут!
Ведь именно Масиалис держал в руках паутину всей Оксимарии. Это он рассаживал по городам продажных баронов и разваливал герцогство изнутри. А главное — он знал, куда и кому Понтивор переправлял этих детей.