- -
- 100%
- +
Глава 1. Источник
Шум битвы не стихал уже вторую неделю. Высокие городские стены окрасились кровью. Но в мертвых и безмолвных каменных блоках не было дыр и следов разрушений. Ворота тоже были целыми. Осадные орудия никто не использовал. Но каким образом враг пробрался в величайший город на свете? Как мог сильнейший гарнизон всех земель, позволить орошать красным великолепные мраморные храмы? Как комендант позволил жечь золотые виллы и алмазные дворцы? Но враг был здесь всегда, ибо кто еще человек человеку…
Междоусобная бойня, длящаяся уже казалось бы вечность и не думала стихать. За десять дней перед жителями города, пролетел с десяток жизней, но у многих единственная из этих жизней оборвалась. Звон мечей стоял во всех частях великолепного города. Ожесточенная и кровопролитная резня заполнила, как гигантские площади перед святилищами, так и узенькие улочки ремесленных кварталов.
Очередной полководец испустил дух… Высокий мечник в бронзовых доспехах идет вперед. Кровь течет из его ран. Нагрудник пробит в десяти местах. Но его это не останавливает. Он подходит к телу вражеского полководца и снимает у того с пояса кинжал. Блеск трех рубинов ослепляет всех вокруг на мгновение. Высокий мечник не собирается останавливаться на достигнутом. Он смотрит на городскую стену и видит, как от него ускользают отряды с эликсиром… «За ними!» – резкий возглас слышен по всему городу. Подручные мечника преследуют убегающих. Один из сильнейших воинов с его свиты, бежит вперед с гигантской секирой в руках. Он преодолевает тысячу ступенек и забирается на городскую стену. Там он набрасывается на большого воина в кольчуге. Но тот отбивает удары щитом и взмахивает боевой топор. «Он разрубил его пополам!» – доносится из свиты мечника, они уже не так уверены в себе.
– В этом мире не будет тебе покоя, если не отдашь то, что по праву принадлежит мне! – кричит мечник в бронзовых доспехах.
– Эликсир никогда тебе не принадлежал!
– Я забрал у твоего братца кинжал! Он не слишком мучился… я метнул копье ему прямо в сердце. Но с тобой, все будет не так! Я буду резать тебя по кускам!
– Ты безумен… и глуп. Никогда тебе не одолеть меня в честном бою.
– Подайте копье! – кричит мечник, убирая клинок в ножны.
– Арьергард попал в засаду! – доносится из его свиты.—Арьергард попал в засаду! – доносится из его свиты.
– Подайте копье!
– Нам нужно уходить к центральным улицам! Их здесь…
Боевая конница врывается в ряды свиты мечника и буквально припечатывает их к городской стене. Удары булав и топоров разбивают почти всех подручных.
– Нам нужно уходить, – умоляет верный слуга.
– Отходим, – с досадой и ненавистью говорит мечник.
Прежде чем скрыться в узеньких лабиринтах квартала ремесленных мастерских, он смотрит на своего врага. Большой воин стремительным шагом идет по городской стене и присоединяется к своему отряду. Мечник видит, как они уносят черный сундук обитый золотом и бриллиантами. Но это вовсе не казна… К сожалению для мечника, внутри эликсир…
Когда ветер дует с севера, замерзшие скулы начинает сводить, несмотря на все намотанные поверх тряпки. Отворачиваешься, пытаешься подставить спину, идешь боком с оглядкой, чтобы не наступить на какую-нибудь корягу, которая повергнет тебя оземь.
Но если ветер дует с северо-востока, примешиваются хлопья снега и начинается буря, такое лучше пересидеть, где-нибудь в укрытие. Особенно тем, кто пришел в Немерею с теплого морского Прибрежья.
– Тебе не кажется, что это похоже на медвежью берлогу? – спросил юноша.
– Зажги факел, – прокряхтел старик снимая со своей спины глиняный сосуд. – Вот так, отлично.
– Это что клочья медвежьей шкуры?!
– Хищник ушел еще ранней весной, с тех пор его здесь и не было!
Юноша прошелся по пещере и не найдя никаких следов присутствия медведя немного успокоился. Через несколько минут разожгли костер. Тусклое пламя чуть освещало два глиняных сосуда, лежавших поблизости. Старик и юноша согрев руки, снова затеяли спор.
– И зачем я поперся вместе со старым самозванцем в такую даль?!
– Как ты меня назвал?
– Старый самозванец, который не может найти дорогу! Говоришь уже бывал здесь?
– А зачем ты потащился за мной? Я же тебе предлагал сотню серебром за твою карту…
– Какую еще сотню? Знахарь говорит, что эта карта бесценна…
– Ну, в этом он прав.
– Что верно, то верно, – одобрил юнец, его звали Тнак, а старика Демих.
Снаружи берлоги разверзлась настоящая буря. Бесчисленные сопки Немереи, которые только недавно сбросили свои белые покрывала, снова заметало снегом.
– Сейчас лето, – возмутился Тнак.
– Такая погода для этих краев в порядке вещей, – подчеркнул Демих.
– Зачем нам это? – спросил Тнак раскрыв карту.
– Я думал ты догадался, что это приведет нас к источнику, – опешил Демих.
– Я не это имел ввиду. Что мы с этим будем делать? – юноша постучал по глиняному сосуду.
– Точно сказать, пока не могу. Но не удивлюсь, если это поможет справиться со всеми напастями: болезнями, возможно голодом, а там глядишь и бедность одолеем.
– Все это конечно замечательно, – произнес Тнак не отрываясь от карты. В его голосе было некоторое сомнение. – Я буду рад, если это пойдет нам на пользу. Прежде всего я начал бы лечить больных островной лихорадкой… И конечно же, накормил голодающих; и в Прибережье и на островах, да везде, где только можно.
– Да, мы справимся со всеми заготовленными природой несчастьями, но я слышу в твоем голосе неуверенность, – отметил Демих.
– Нам без сомнений нельзя, особенно в таком деле.
– Это волшебство, силы неведомые, ты сам должен понимать.
– Больше похоже на вздор! – недовольно воскликнул Тнак.
– Ты никогда не слышал про остров Вулкана?
– Да! Про птиц, что побывали в жерле и преобразились! После этого, они способны утащить ввысь даже самых больших хищников…
– Вот это точно вздор! – засмеялся Демих. – Оно так не работает.
– А я говорю именно так оно и есть, знахарь мне об этом рассказывал.
– А я говорю нет. Я общался с этим знахарем. Он глупец, – снова раздался громкий смех старика, вызвавший смущение Тнака. Знахарь был его учителем, но юноша и раньше сомневался, можно ли было доверять его премудрости, ведь даже в самых простых спорах и рассуждениях, тот часто попадал впросак.
А вот Демих, действительно кое-что знал о волшебном источнике, который они искали в Немереи. Его воды местные племена называли – Цветье. Они готовили из них – Пойло. Но был еще один ингредиент. Где-то далеко на востоке из под земли били небольшие горячие ключи. Воду из них называли – Термалкой. Расположенный ко всему великому, Демих, решил не мелочиться и надумал объединить Цветье с кипящими ручьями смешивающимися в жерле вулкана. Он вычитал в одном древнем манускрипте, что из такой смеси можно приготовить более мощное пойло, чем из обычных горячих ключей бьющих из под земли.
Старик продолжал:
– Со времен моей молодости я видел много разных трюков, касающихся волшебства. В итоге я пришел к мысли, что если соединить воды волшебного источника с вулканом, можно получить Пойло невероятной силы. Очень вероятно, что оно поможет победить даже старость и смерть. Но есть всего несколько вулканических жерл обладающих нужной консистенцией и самое мощное из них в центре Бирюзового моря.
– Я вот что хотел узнать, – сказал Тнак. – Как тебе кажется, почему никто кроме тебя, до этого не додумался?
– Это запретные земли, – тихо произнес Демих. – Они принадлежат племенам Немереи, которые прекрасно обучены волшебным трюкам. А я прекрасно знаком с их традициями и распорядками. Сейчас у них идет Великая охота и только в это время, можно добраться до источника невредимым. Пойми это не просто источник, как и вулкан по центру Бирюзового моря. С этим может быть связано сотворение…
– Почему ты замолк? – заинтересовался Тнак. – Может быть связано сотворение… Что ты имеешь ввиду?
– Да забудь, – парировал Демих.
– Нет, раз уж мы застряли на ближайшие часы в это медвежьей берлоге, я хочу услышать все, ради чего мы сюда шли, – настаивал Тнак.
– Это миф о сотворении мира.
– Что?
Миф о сотворении мира
Когда-то давно не было мира в привычном нам понимание. Только бесконечная звездная гладь с пустотой раскинувшейся между далекими пространствами. По ним путешествовали наши предки. Они были схожи с людьми почти во всем, ибо затем по своему подобию создали все человечество. Изначально вселенная дала им мужское и женское начало. Они веселились среди звездного океана несмотря на всю окружающую их тьму. Время для них текло бесконечно и останавливалось посреди ярчайших звезд, как один миг. Они вырывались из этих пут, благодаря своей молодости. Они любили друг друга, если и ссорились, то быстро мирились, хотя за мгновение до, считали что ненависть сложившаяся в результате спора, будет на всю жизнь. Они были равны между собой и мужчины и женщины, и сильнейшие и слабейшие из них, и умудренные и наивные, и глупые и сообразительные, все они путешествовали в бесконечной пустоши звезд на равных.
Но однажды, целые созвездия начали гаснуть. И в наши дни, эту частичку неба можно наблюдать с далекого юго-востока. Никто не знает от чего это произошло, возможно сами частицы жизни начали угасать в этих звездах, может быть их волшебная природа, начала истощать свои чары, а может быть неведомые сущности начали пожирать те далекие светила.
Нашим предкам, коих в разных частях континента мы называем именами различных богов, пришлось покинуть пустеющую часть небосклона. Они шли все дальше, пока не достигли бесконечной Звездной реки, которую ты можешь увидеть и с востока, и с запада на ясном ночном небе, как полоску протянувшуюся от горизонта ввысь. Никто не знал как ее пересечь, но всем крайне хотелось попасть на другую сторону, ибо звезды там казались еще ярче, красивее и теплее. Наши предки долго сидели на берегах звездной реки, и никак не могли решиться ее перейти, даже в самом узком месте.
Но к ним из темноты явились невероятные существа, которые только отчасти были похожи на людей. Больше на зверей, ни то на коней, ни то на быков, ни то на птиц. Из их уст послышались сладкие речи. Они представились, как Ульса и предложили переправить наших предков через Звездную реку. Но когда дошло до дела, то подогнув свои копыта, попросили, чтобы самые тяжелые слезли с их спин, так как им было не вынести ношу. Все боги мужского начала подчинились, остались только богини.
Тогда злостные Ульса, как по мановению, сбросили свои лживые маски и в глазах у них загорелась похоть. Они пустились через звездную реку со скоростью на которую только способна живая сущность. Боги-мужи были в отчаяние от похищения и впали в уныние. Тогда сильнейший и смелейший из них, по имени Леске, взбодрил своих собратьев, кого пламенной речью, кого настойчивым убеждением, кого-то пришлось приводить в чувство и насилием, ибо отчаяние было велико, а Ульса уже перешли реку и удалялись от них на всех порах. Тогда боги избрали Леске своим вожаком. Умнейшие из них начали строить плоты. Безрассудные сразу решили броситься вплавь, только единицы из них достигли другого берега. Большая часть утонула и загорелась новыми звездами, посреди ярчайшей реки ночного неба. Но безрассудство выживших пловцов не было оправданно, ибо достигнув другого берега они были без сил. Стыдясь, они встречали тех, кто переправился плотами. Укоры Леске они слушали понурив головы, ибо на самом деле ими двигала жажда первенства, они не приняли того, что среди них теперь был вожак.
После небольшого совета с умнейшими братьями, Леске решил, что бессмысленно преследовать Ульса на своих ногах. Тогда те боги, кто понаторел в охоте, поймали быстрейшие частички, которые называют Хати, они едва заметными, носятся в бесконечном круговороте вселенной. Благодаря им, Леске первым настиг табун Ульса, вскинул свое копье и стал сражать стадо точными и сильными ударами. Вскоре к нему присоединились самые воинственные среди собратьев. Часть Ульса в панике стали сбрасывать ношу со своих спин. Богини постепенно воссоединялись со своими спасителями.
Но самый сильный из Ульса, самый похотливый и быстрый, успел надругаться над богиней Гели, хотя иные из богов говорили, что та сама подцепила похоть Ульса и отдалась сильнейшему из них со всей страстью. Так или иначе, она забеременела.
Леске, решил, что богам больше небезопасно странствовать по звездному пространству и решил создать наш мир. Все боги долго трудились над ним, каждый внося свою лепту, кто-то создавал горы, холмы и сопки, кто-то бесконечные равнины и прекрасные леса сверх них. Сам Леске сосредоточился на вулканах и других термальных источниках в которые вложил часть своих сил. Те же безрассудные боги, выплывшие из Звездной реки, до сих пор выглядели уставшими и пытаясь создавать большие озера, были способны только на то, чтобы создать небольшие пруды и болота. Но некоторые из них смогли породить источники невероятной силы, ибо долгий заплыв в звездной реке подарил им этот дар. Но ни у кого не было дара создать живых тварей, кроме Гели и ее младшей сестры Мари. Вторая сотворила разных божественных животных и красивых птиц. Гели же после надругательства от Ульса удалось создать только самых агрессивных зверей. Она до сих пор была беременна и никак не могла разродиться. Тогда Леске решил создать, существ подобных богам, но которые бы не имели бессмертия. Он позвал Мари и Гели, те помогли ему в этом, так появились первые люди, главные дети богов. Спустя несколько лет Гели разродилась ребенком. Он был похож, скорее на зверей, чем на ее сестер и братьев. Леске разрешил взращивать его вместе с людьми. Но через этого зверя, названного Ульсаром все люди подхватили похоть, жадность, злобу и другие качества племени Ульса. Леске был расстроен, он изгнал Ульсара, а Гели покончила с собой, бросившись в океан. Тогда ее сестра Мари и другие боги решили уйти в дальнейшее странствие по бескрайнему звездному небу. Последним уходил Леске, он ничего не сказал людям, уже нечего было говорить ибо напутствовать было уже поздно. Теперь они только отчасти были потомками богов, став приемными детьми Ульса.
– Так значит это и есть история создания мира! – воскликнул Тнак. – Та самая, что ищут в священных домах всего Прибрежья и Островов! Откуда ты открыл эту истину?
– Возможно ты сочтешь меня глупым, – с ухмылкой сказал Демих. – Раз уж я осмеливаюсь так говорить о событиях, свидетелем которых не был, будто я точно о них осведомлен.
– Напротив, рассказ все открывает, я читал все священные книги, в них нам открыли только часть правды, а в твоем рассказе сходится и все остальное.
– Да не может быть! – рассмеялся Демих. – Я все эти книги тоже читал и поэтому рассказ получился правдоподобным.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Я все это выдумал, это даже никакой не миф, а просто фантазия.
– Ага, так я тебе и поверил, слишком много всего сходится. В общем если не хочешь выдавать источник, то не важно. Главное я теперь все знаю в подробностях.
Тнак достал листик бумаги, чернила и ручку, принявшись тут же что-то записывать. Демих слегка улыбнулся и сказал с небольшим упреком:
– Юноша ты слишком доверчив. Того что я тебе рассказал, никогда не существовало.
– Нет, ты не прав.
– В наши времена, стало слишком просто убедить молодежь во всякой чуши. Переубедить обратно гораздо сложнее, – с укором пробормотал Демих.
– Если то, что ты рассказал, было секретом в одном из священных таинств, я понимаю, почему ты меня хочешь переубедить. Они такое не прощают. Но я умею держать язык за зубами в отличие от тебя.
– Что за глупости?!
– Какие…?
Демих поднял правую руку, растопырив пять пальцев и медленно проговорил:
– Посмотри, я тебе показываю четыре пальца.
– Ты показываешь все пять.
– Вот с моей выдумкой, мифом, все тоже самое. Я рассказал тебе глупость, когда очевидно, что о сотворении мира никто ничего не знает достоверно.
– Нет, ты не прав.
– Хорошо, что я не стал уточнять, что именно проделывал Леске с Гели и Мари, для того чтобы создать людей. Ты бы нашел еще совпадений. Впрочем, думай что хочешь.
Окончание бури, ознаменовалось таким же окончанием свиста внутри временного убежища, пора было выбираться. Сквозь тучи прокралось солнце. Выпавший снег быстро растаял. Можно было продолжать поиски.
Затушили костер, который впрочем ни на йоту не избавил от дрожи двух путников, ибо одеваться так, как одеваются зимой в восточном Прибрежье, не всегда спасет от холода летом, на севере Немереи. Оба путника были в старых тонких куртках из овчины, из под которых торчали белые рубахи, которые впрочем давно потеряли свою белизну. Темные штаны из сукна ободрались за такой долгий путь и даже сапоги из поношенной кожи не согревали, как нужно. Только глиняные сосуды за долгий поход ничуть не испортились, а красивая роспись на них, с закатом солнца над морскими волнами, напоминала путникам о теплом лете, которое в восточном Прибрежье было в самом разгаре. Но сейчас они очутились на севере Немереи и тут, даже у природы были совсем другие порядки.
Выйдя с медвежьего укрытия Тнак и Демих забрались на сопку. Вокруг них раскинулся почти бесконечный ряд таких же неровностей рельефа. Деревьев не было совсем, только редкие кустарники, частый мох и более редкий ягель покрывали всю землю, вокруг скальных пород. Тнак взял в руку горсть мокрой почвы, он удивился, так как знал толк в сельском хозяйстве, несмотря на обилие влаги земля была непригодна для выращивания злаков. Только ягоды и грибы – это все чем можно было здесь пропитаться.
«Как в краю с такой скудной почвой, мог возникнуть какой-то источник небывалой силы?» – с горсткой сомнений подумал Тнак. Но отбросив эти мысли, он сосредоточился на новых мечтах:
– Я подумал, что мы сможем помогать не только бедным и больным, но делая добро, искореним саму суть зла с помощью волшебных сил.
– Не бывает абсолютного зла или добра, – уставившись в карту пробормотал Демих.
– Но бывают абсолютные злодеи.
– Нет, для тебя он может быть злодеем, а для кого-то благодетелем. Все определяется лишь уровнем злодеяния. Некоторые заходят слишком далеко, что от казни ни в каком случае не отделаться.
– Но с помощью волшебного источника, мы сможем отвадить людей от злодеяний, – настаивал Тнак.
– И каким же это образом? – ухмыльнулся Демих.
– Если им нужно будет золото, мы поможем золотом, если нужно будет излечить болезнь…
– Забудь! – крикнул Демих. – Неужели ты не понимаешь, что нам нужно будет соблюдать осторожность, когда мы наполним глиняные сосуды волшебной водой. Я слишком много раз бывал в деревнях у Перепутья, там где стоит город, который каждые десять лет переходит из рук в руки, от одних завоевателей к другим. Жители там зажиточные, несмотря на то, что их грабят каждую новую декаду. Все богатеи заводят во дворе своих вилл, здоровенных сторожевых псов. Я посещал много тамошних домов. И каждый раз при входе, кидал огромную кость всем этим гавкающим чудовищам, они брали и избавляли нас на минуту от оглушающего лая, времени хватало, ровно на то, чтобы зайти в прихожую. Некоторые из этих цепных монстров, даже виляли хвостом в благодарность. Но каждый раз на выходе из дома все эти псы лаяли с удвоенной силой и готовы были сорваться с цепи, для того, чтобы на этот раз одной костью не обойтись, им теперь были нужны все кости в моем теле.
– Но люди все таки не цепные дворняги.
– Ну в этом никто и не сомневается. Уж как освободиться от цепей, самые ярые из людей найдут, в отличие от глупого пса. Ни добро, ни зло никогда не приходит к нам само по себе, – сказал Демих, решив окончательно завершить разговор.
Наконец-то они добрались до вершины самой высокой из сопок, она была не более трехсот метров в высоту, не так уж и много. Демих забрался на гигантский валун и начал осматриваться по всем направлениям. Наконец-то его что-то привлекло на севере. Он сверился с картой.
– Ну что там? – спросил Тнак.
– Я полагаю, что уже заметил, где отклонился в сторону.
Демих спустился с валуна, закинул за спину глиняный сосуд и пошел на север. Тнак последовал за ним. В течение часа, они обошли еще несколько сопок вниз-вверх, пока сразу за вершиной, ничем не приметной, не наткнулись на овраг. Они аккуратно спустились и что-то нашли. Посреди оврага поросшего мхом неестественного фиолетового и темно— бордового цвета был небольшой пруд, даже скорее большая лужа. Демих и Тнак подошли вплотную, вода казалась мутной, но наклонившись и зачерпнув в ладони они были удивлены, она была прозрачна, словно с чистейшего горного родника. Странным был ее блеск, как-будто переливавшийся на солнце, но солнца не было, уже более получаса как скрылось за набежавшими серыми облаками. Они попробовали ее на вкус, на обычную воду это не было похоже, к тому же после первого глотка они ощутили прилив сил. Они решили вдоволь напиться с ладоней. Затем не говоря ни слова, утопили глиняные сосуды в мутном пруду наполнив их до краев и вытащили стараясь не уронить ни капли. Почувствовав энергию и бодрость, какой не чувствовали в жизни закинули свои ноши за спину и двинулись на юго-запад.
– Меня не одолевает никакая усталость,– произнес Демих. – Надо было брать не меньше полсотни литров за спину.
– Согласен с тобой, но мы сможем вернуться.
– Не думаю, – сказал Демих доставая скомканный лист. – Смотри на карту, весь маршрут испарился.
И в самом деле все чернила исчезли с бумаги. Но несмотря на это, было ощущение, что кто-то подсказывает как пройти обратный путь.
Они шли без остановки десять дней и десять ночей на юго-запад. Шли быстро как никогда прежде, ориентируясь без карт и проводников. За эти десять суток без сна, еды и воды, они прошли не меньше тысячи километров и наконец-то добрались до озера Льдинки, там, на северо-восточном берегу, был небольшой домик. Он принадлежал Демиху. В домике была всего одна комната. Они оставили глиняные сосуды возле стола, разложили матрасы по разным углам и без сил рухнули, проспав не менее суток.
Открыв глаза, Демих не сразу стал понимать где находится. В лицо ему бил солнечный свет, прорывавшийся из небольшого проема вырезанного в бревенчатой стене. Услышав шум, он обернулся в сторону двери и увидел Тнака держащего глиняный сосуд. Старик тут же пришел в сознание:
– Не трать нашу воду тупица! – закричал он.
– Я чуть, – ответил Тнак с небольшим раздражением.
– Во дворе стоят пустые кувшины, сходи к Льдинке и набери их, а Цветье трогать не смей.
Тнак нехотя подчинился. Вернувшись через полчаса, он обнаружил что вода из озера и впрямь ледяная. Пришлось разводить во дворе костер и греть ее. Демих достал из под полы сушеной оленины и крепкой ягодной настойки, что готовили отшельники на севере.
За ужином старик несколько смягчился, но не перестал давать указаний:
– В пяти милях к югу есть небольшая деревенька с базаром, завтра с утра возьмешь серебряные монеты, что я положил на столе и купишь нам небольшого мерина и телегу.
Тнак молча выслушал, он обычно возражал и спорил с Демихом, но сейчас его мутило. Старика впрочем тоже, дрожь до сих пор разливалась по всему телу и особенно отдавала в сердце. Как будто все нервы были отравлены. Даже выпив за вечер пол-литра крепкой настойки, успокоить себя не удалось. В далекой молодости в городе Перепутье Демих иногда покупал зелье, с которым удавалось не спать по трое суток в бодром здравии. После этого состояние было обычно такое же скверное, но здесь десять суток без сна, еды и воды. Он нервно крутился в кровати, не мог спать спокойно. Мысли снова и снова ползли по сопкам Немереи. Раздумий было пять. Как бы завтра проснуться; Может выпить Цветья; Вода точно действует, но в таком количестве и в чистом виде это просто бодрит, хоть и на десять суток; Нужно ехать на остров Вулкана; Нужно сделать Пойло, смешав Цветье с Термалкой.
После этого он как-будто начал успокаиваться, но теперь новый вопрос засел в его неспокойном разуме. А что если все это получится? Что делать если мы и вправду приготовим это Пойло? Он старался подбодрить себя мыслями:
«Разве мы не будем удовлетворены, если сможем безопасно жить на острове Вулкана, имея больше материальных благ, добьемся у самих себя согласия, а у остальных – доброй славы?»
Дверь распахнулась. Было уже утро. Тнак приехал на повозке с запряженным мерином.
К обеду они перелили Цветье из двух глиняных сосудов в пару десятков кувшинов с закупоривающимися крышками. Запрятали все это в телеге среди сушеной травы и сена. Демих решил сам взяться за поводья. Тнак сидел тихо, сложив руки на коленях. Старик забрался на свое место. Легким движением руки они отправились в путь.