- -
- 100%
- +
Глава 1.
Таинство ночи
Ветер бросал волны синего моря на причалы Лакведока. Повсюду был слышен шум деревянных ставен, бьющихся о стены. Скрипели даже главные портовые ворота. Они отделяли второй город Полуострова от его гавани. Вторым он был только по населению. По-значимости Лакведок не уступал столице. Все военное командование Полуострова квартировалось здесь.
Высокая стена опоясывала порт полукругом. Две крайние башни произрастали прямо из моря. За северной лежал ровный песчаный берег. Сегодняшней ночью на пляже собрались молодые люди, одетые в черные балахоны.
– Слушай Берлад, не нравится мне все это, – обратился смугловатый юноша к белому как кость другу.
– Что тебе не нравится? – удивился Берлад, поправляя рукава черного балахона. У него в отличие от друга было отличное настроение. Благожелательная улыбка не сходила с его лица.
– Говорят, что нас повезут на Ар-Тша.
– Все, кто такое говорят, не иначе как рехнулись.
– Почему?
– Ар-тша в паре сотнях миль к югу. Нас повезут в крепость командования.
– Но младший жрец говорил…
– Забудь, что он говорил! – воскликнул Берлад переменившись в лице. – Младший жрец неуч, плут и мерзкий слизень. Он все сделает для того, чтобы занять место старшего. Этот деревенский грамотей мутит воду. Зачем ты ему потакаешь?
– Я не…
– Кто не доверяет старшим жрецам, тот недруг! Ты совсем позабыл истины академии света?
– Извини, меня Берлад, я доверяю. Просто волнуюсь. Такой шторм…
– Такой шторм бывает здесь каждое лето. Уж ты мне поверь, я все детство провел в Лакведоке и много раз выходил в море вместе с отцом. В отличие от тебя, который сиднем просидел в своей Клоаке, пока не отправился учится в академию света, которая впрочем от нее всего в нескольких кварталах.
– Поверь мне Берлад, улицы Клоаки, еще та академия. Они меня и закалили… Заставили доверять, но проверять.
– Теперь ты воин света и должен доверять своим братьям и нашим наставникам. Ты учился пять лет и стал отменным бойцом. Не понимаю, что тебя так страшит? Мы доберемся на лодках до крепости командования. Там нас подобающе встретят, расскажут весь план, а потом отправят на бой с демонами в Порченном море! – последнюю фразу Берлад произнес особо пафосным тоном.
– Я ничего не боюсь, – тихим голосом проговорил смугловатый юноша. – Просто у меня не хорошее предчувствие.
– Не волнуйся, я никогда не покину друга! – воскликнул Берлад. – А вместе мы одолеем кого-угодно. Так что отбрось все сомнения и наслаждайся на пути к битве против демонов. Надеюсь в ближайшие дни мы наконец-то встретимся с воинами первоначального света.
Смугловатый юноша, достал из-за пазухи маленький горшочек сыра. Они уселись вместе с Берладом на мокром песчаном берегу и разделили трапезу. Вокруг них расхаживали в черных балахонах остальные выпускники академии. Они вели воодушевляющие беседы и ждали своего часа. У каждого были свои предвосхищения. Но всем за пять лет приходилось преодолевать одни и те же претерпевания. Отбор на выпускных боях воинов света был строг. Каждый должен был владеть мечом лучше любого выпускника военной академии.
Один из одетых в черный балахон стоял прямо на литорали. Волны прибивались к его коленям. Он всматривался в темный морской горизонт и ждал. Это был не выпускник академии, а проводник, который тайными тропами вывел сотню новоявленных воинов света прямо на песчаный пляж неподалеку от гавани Лакведока. Даже выпускники, что выросли здесь, не сразу и поняли где находятся. Только увидев очертания северной башни, им стало понятно, что их привели к стенам родного города.
Из ночной темноты начали появляться деревянные лодки. На каждой можно было разглядеть всего по одной фигуре. Они ловко управлялись веслами и бесстрашно двигались по волнам в сторону берега, будто никакого шторма вовсе и не было. Рассмотрев лодки проводник зажег факел и начал зазывать гребцов к себе. Первыми причалили могучие воины в темных закрытых доспехах. Они безмолвно сидели за веслами и ждали пока молодые люди в черных балахонах заполнят лодки. Когда набиралось двадцать человек, гребцы отчаливали. Последней к берегу пришвартовалась лодка с командиром. Он был одет в камзол синего цвета доходящий до колен его легких меховых штанов. Поверх груди у него была толстая золотая цепочка с драгоценностью в виде кита держащего в своих зубах фиолетовый бриллиант. Командиру не требовались сподручные, он лично управлялся веслами и своей лодкой, которая тоже отличалась от прочих. На носу у нее была вырезана устрашающая китовая пасть. Командир сошел на берег и вальяжной походкой зашагал прямо к проводнику. Роста он был высокого, сложения крепкого. Половина его лица была неподвижной словно маска, а вторая расплывалась в насмешливой ухмылке. Правая сторона была отражением травмы, полученной в далеком юношестве, во время тяжелого боя. Левая сторона была отражением высокомерного нрава. Командира прозвали Зверь. Он приблизился к проводнику и отведя его в сторону тихим голосом произнес:
– Хороший улов Нори.
– Вы опоздали. Мы торчим здесь уже несколько часов. Если местные жители, нас заметили… Опять поползут нехорошие слухи.
– Я никогда не опаздываю, а являюсь когда мне самому нужно, – угрожающе, но все еще тихо произнес Зверь.
– Я не спорю, – успокоил его Нори. – Меня только удивляет, почему ты здесь? Когда дела в Благолесье складываются не лучшим образом.
– Как я могу пропустить большой пир Костаправа? – сказал Зверь, и его ухмылка стала еще более едкой. – А в Благолесье не лезь. Это дело высшего командования Лакведока.
Последние двадцать воинов света заполнили лодку Зверя. Командир распрощался с проводником и окинул взором выпускников. Он глядел на каждого, словно торговец осматривающий скотину на рынке. Удовлетворившись их видом, Зверь взялся за весла и могучими движениями отчалил в беспокойное море.
В городе Лакведок основали Таинство ночи. Что еще за таинство? На улицах примыкавших к северной стене, недоумевали не только бедные ремесленники, но и зажиточные держатели оружейных мастерских. Невдомек было и торговцам съестным, портным, морякам и бродягам. В городе было множество сект, но все они с гордостью так себя и звали. Зачем понадобилось какое-то таинство? Наверняка для того, чтобы привлечь к себе больше внимания. Так думало семейство, которому принадлежала оружейная мастерская по соседству. Его глава, по прозвищу Остряк, давным-давно возвел прекрасное трехэтажное здание неподалеку от северной стены Лакведока. Он потратил на него все свои сбережения. Особенно дорогой была изящная крыша из черепицы, способная держать жар и огонь. Но дело выгорело. Прошло пять десятилетий и теперь в его мастерской без устали ковали отборные мечи для армии Лакведока. Говорят, что даже самое высокое командование раз в год приобретало здесь не менее сотни клинков. Другое соседское семейство, напротив решило, что таинство должно скрывать какие-то злокозненные секреты. Его глава, по прозвищу Тетива, пару десятилетий назад возвел четырехэтажное здание в форме треугольника. На все, что ни построено Остряком, Тетива из соперничества отвечал ровно столько же и даже чуть больше. Его треугольная мастерская изготавливала луки для армии Лакведока. Поговаривают, что высшие командиры часто брали их с собой на охоту. Мастерские Остряка и Тетивы занимали целую улицу. Их разделяла небольшая площадка, посредине которой стоял квадратный фонтан. На другой стороне улицы, были выстроены небогатые жилые дома высотой не более двух этажей. А по самому центру чуть возвышалось над ними неприметное святилище для обрядов. Его совсем недавно и выкупило Таинство ночи. Раньше святилище принадлежало секте Пряника, но не Кнута. В Лакведоке она не прижилась.
Из всей внутренней обстановки, Таинство ночи сменило только мозаики. Вместо пряников, теперь на полу царило настоящее разнообразие. Там были и мелкие птички, и гребешки и моллюски, непонятные узоры, какие-то тайные знаки и странные надписи. Перед алтарем висели несколько черных полотен. На них можно было рассмотреть малюсенькие еле видные звездочки, больше напоминавшие частички пыли.
Новое таинство быстро привлекло к себе взоры всех властей Лакведока.
Около алтаря в центре святилища стояли несколько плетенных кресел. На самом высоком сидел давно поседевший мужчина с тонкой и аккуратной бородкой. На нем был одет темно-синий балахон, расшитый небольшой серебряной нитью. Это был глава таинства. Он называл себя Ночным лордом. На кресле пониже сидела молоденькая девушка, лет девятнадцати. Ее бледное личико было очаровательней прекрасной звездной ночи. Длинные жемчужные волосы спускались почти до локтей. Но внешность казалось обманчивой, как только ты смотрел в ее голубые глаза. За радужной оболочкой можно было увидеть весь ее необузданный нрав.
– Послушай меня красавица Мирта, я не стану скрываться от властей Лакведока, ибо Таинство ночи не держит секретов, кроме самой темноты, – сказал нежным голосом Ночной лорд.
– Зря ты так, – раздосадованным голосом произнесла его молоденькая собеседница.
Ночной лорд немного поразмыслил и сказал:
– Нужно держать в виду свою цель и полную очевидность, на что ты готов пойти ради нее, иначе все будет полно сомнения и беспорядка.
– Ты не понимаешь… – возразила Мирта.
Их разговор прервали зашедшие в святилище стражники. Оба были в черно-белых нагрудниках и грубых синих штанах. На головах у них были серебристые шлема, а к поясам были прикреплены бронзовые топорики. Их лица выглядели устрашающе. В первом стражнике больше всего пугали шрамы и мощные скулы. Во втором пустой и холодный взгляд.
– Оставь нас один на один с Ночным лордом, – приказал первый стражник.
Молоденькая красавица не хотя повиновалась. Проходя мимо стражников она злостно прищурилась на них, но затем потупила свой взгляд.
– Тобой я займусь позже, – насмешливо проговорил первый стражник ей вслед. – Буду заниматься тобой ночами напролет, пока не приучу тебя к покорности.
– Остынь, – проговорил второй стражник. – Мы пришли к Ночному лорду, а не к его потаскухе.
– Это ведь ты Ночной лорд? – строгим голосом обратился стражник со шрамами к мужчине сидящему на высоком кресле.
– Да, это я. А вы с чем пожаловали? Я утряс все вопросы с вашим градоначальником.
– Нам градоначальник не указ, – насмешливо сказал первый стражник.
– Я не понимаю… – неуверенно сказал Ночной лорд и тут же был прерван.
– Здесь мы спрашиваем, а ты отвечаешь.
Первый стражник осмотрел мраморный алтарь, оставшийся от прошлой секты. Затем его внимание привлекала мозаика. Он тщательно изучил ее и спросил Ночного лорда:
– Что там изображено, шлем или рыба с гребнем?
– Это великая тайна ночи. Мы пока не в силах ее разгадать, как и остальные картинки. В этом и состоит суть всего нашего учения.
– Что ты мне голову морочишь! – закричал на него первый стражник.
– Я говорю правду. Наше учение… – пытался объясниться Ночной лорд.
Второй стражник стащил его с кресла и повозив по полу, задал еще один вопрос:
– Ты правда из Вязи? Градоначальнику ты написал именно это. Мне кажется ты не похож на выходца с Вязи. Вот хоть убей, не похож.
Ночной лорд оставаясь на полу стал оправдываться:
– Наше таинство происходит из Вязи, но я сам хоть и урожден там, но вырос в Перепутье.
– Одно вранье разоблачили, – сказал первый стражник.
– Не думаю, – ответил второй. – Его еще допрашивать и допрашивать.
– Кого ты из себя строишь Ночной лорд? И вообще, что это значит – Ночной лорд? – спросил первый стражник с издевательством.
Глава таинства ночи старался сохранять спокойствие, не смотря на то что оказался на полу и в очень незавидном положении. Он отряхнул свой балахон и сказал невозмутимым голосом:
– Люди обижают друг друга из ненависти, зависти, или презрения; но Ночной лорд стоит выше этого. И пытается вразумить всех остальных. Он счастлив только в познании тайн ночи и разгадке древних мозаик, давным давно завезенных в болотистую Вязь. Он не отступит от своих поисков не смотря ни на что.
– Даже под пыткою Ночной лорд останется счастлив? – спросил с насмешкой первый стражник.
Что?.. За что? – произнес глава Таинства ночи, в горле у него пересохло. – Я надеюсь на вашу справедливость. Я же договорился с градоначальником.
Второй стражник был спокойней другого, несмотря на то, что именно он оттаскал Ночного лорда по полу. Он подошел к главе Таинства ночи и заглянув ему прямо в глаза холодно произнес:
– Знаешь ли, справедливость всегда относится к месту и человеку. Так вот. Ты в круг справедливости Лакведока не попадаешь.
Первый стражник не церемонясь дал Ночному лорду хорошую затрещину, а затем силком поднял его с пола. Он связал его руки и велел идти рядом с ним. В зал забежали несколько человек. Мирта привела подмогу. Первый стражник получил удар палкой по голени. Он схватил нападавшего и посмотрев ему прямо в глаза оттолкнул от себя с криком:
– Слепая скотина! Куда ты лезешь?
Напавший на него и впрямь давно ослеп, что не помешало ему точным ударом палки, оставить заметный ушиб на голени стражника. Только один крепко сложенный человек среднего возраста, пытался успокоить всех присутствующих. Он обратился к стражникам:
– Ваш произвол не сулит вам ничего хорошего. У Таинства ночи есть договор с градоначальником Лакведока. Все было уплачено.
– А ты кто такой? – спросил его второй стражник.
– Я гражданин Полуострова и вырос в городе Малл.
– Тогда на кой ты помогаешь этой недоделанной секте? – произнес первый стражник.
– Я помощник Ночного лорда и обязан следить за порядком в нашем таинстве.
– Не волнуйся, – уверенным голосом сказал второй стражник. – Мы немного побеседуем с твоим Ночным лордом, а затем вернем его на место. Теперь расступитесь и не мешайте исполнению порядка.
Толпа не хотела выпускать стражей, уводящих силком Ночного лорда. Но крепкий мужчина из города Малл, знаком приказал всем расступиться.
За двухдневным штормом, в море около Лакведока пришел штиль. Деревянная лодка легкими рывками покинула гавань. Веслами управлял темный страж. Рядом с ним лежал избитый и связанный узник.
В нескольких милях к северу от Лакведока стоит прямо в море огромная крепость. Ее стены построены на скале, которая то наполовину уходит под воду, то снова прорастает прямо из под синих волн. Течения в тех краях очень теплые. Горячие источники прорываются со дна к самой поверхности.
Крепостные стены выстроены прямоугольником. Который прерывают только шесть круглых башен. Четыре по краям и две у главных ворот. С западной стороны построен небольшой причал.
К нему и пришвартовался темный страж. Оставив лодку и закинув узника на плечо он двинулся к главным воротам.
На одну из высоких башен поднялся Зверь. Он поклонился высокой фигуре, закутанной в колдовской плащ с капюшоном, ткань которого переливалась на солнце багровым блеском. Под ним скрывался лоб, который покрывала сухая потресканная кожа, все остальное лицо представляло из себя наполовину обугленный череп. Костаправ спросил своего верного слугу:
– Зачем ты носишь эту дурацкую побрякушку с китом? Еще и у всех на виду.
Голос Костаправа был резок как скрежет, но при этом ему была присуща холодная потусторонность. Обычно не лезшему за словом в карман Зверю, рядом со своим господином приходилось тщательно обдумывать каждый ответ. Он стараясь не пересечь черту совсем уж ничтожного подобострастия попробовал оправдаться:
– Извини меня повелитель, все из-за того что крепость стоит на Китовом острове. Поэтому Сандалик и решил называть тебя Китом.
– Как я требовал себя называть?
– Извини меня повелитель, я не буду больше называть тебя Китом.
– Ты совсем позабыл? Только попробуй произнести еще раз это слово и я разрублю тебя на куски.
– Прости меня, совсем вылетело из головы. Праведник, я помню, отныне ты просишь называть тебя праведником.
– Да. И только потому что я праведник, не буду с тобой чересчур строгим. Как тебе мой последний кровавый пир?
– Меня дважды рвало с перекорму. Их печени и сердца были чересчур велики. И как войны они были неплохи. Нори в этот раз постарался. Видно лично следил за отбором.
– А я напротив заметил слишком много трусливых недоносков, которые испугались принять рукопашную.
– Зато ты сразил их всех своими острыми стрелами. Лук тоже достойное оружие.
– Лук – оружие ничтожных слабаков. Хотя смерть от него еще более ничтожна.
– Я согласен с тобой, – сказал Зверь, чуть переменившись в лице.
– Вся проблема этих жалких трусов, что их вера в праведников света подкосилась.
– Ты прав.
– В прежние времена все обстояло по-иному, так как вера составляла задачу всей нашей жизни, ибо люди полагали, что способность верить не может быть обретена за считанные дни и недели, и даже десятилетия. Что о себе возомнили эти выходцы с академии света? Что познали сущность мира за жалких пять лет?
– Поэтому я наслаждаюсь твоими кровавыми пирами. Жалкие недоноски полностью заслуживают своей судьбы. Я вижу как их высокомерие и презренное невежество выходит с каждым ударом моего клинка.
– Никакое наслаждение само по себе не может быть неправедным. Я завидую твоим чувствам. Поверь мне, я бы многое отдал, за то, чтобы снова почувствовать…
– Ты выше всех сущих мелочей, – произнес Зверь, преклонил колено перед Костаправом и снова поднялся.
– В этом я ни капли не сомневаюсь. Для того чтобы отречься от самого себя, необходимы сила, энергия и свобода духа. Но все же…
– Я понимаю тебя. Но ты могуществен и бессмертен.
– Нет ты не сможешь понять. Хоть ты избран моим верным слугой, но все еще жалок, как и любой человек.
– Я согласен с тобой.
– Представь, если бы у человека не было вечного сознания, если бы в основе всего лежала лишь некая дикая сила – сила, что, сплетаясь в темных страстях, порождает все, от великого до незначительного, если бы за всем была сокрыта бездонная пустота, которую ничем нельзя насытить, чем была бы тогда жизнь?
– Пустотой? – неуверенно произнес Зверь и поклонился выказав крайнее почтение.
– Ошибаешься… Светом. Катастрофа хоть и убила мое тело, но наделила меня силами изначального. Я помню тот день, тот остров, корабль, вулкан. Когда палуба загорелась… Все было потеряно, но было бы еще ужаснее, чем если бы ничего вообще не случилось!.. Я бы так и прозябал между пирами и выигранными битвами. Потом бы состарился или меня бы сразили еще раньше. Но свет принес мне бессмертие… И могущество, которого доселе не видывал весь наш свет. Для побед мне больше не требовались армии, мне хватало и сотни верных воинов. Против десятков тысяч! Жаль, что свобода так быстро закончилась и я стал привязан к своей новой крепости… Иначе я давным бы давно сокрушил Благолесье!
– Прости меня. Во всем виноваты ничтожные лучники. Они подвели меня в нескольких сражениях.
– Только они?
– Да…
– Ты недооцениваешь Немерейцев. Я помню прошлую жизнь. Хоть я их всей душой ненавидел, но в моих жилах текло четверть их крови. Они знают войну, как никто другой. Но я придумаю, как загнать их в ловушку. Тебе останется только исполнить.
– Я все сделаю как ты мне скажешь.
– Еще я недоволен лодкой с драгоценностями, что привез нам Геррлай. Половина фиолетового жемчуга, покрашенный хлам. За кого он меня считает?
– Я разберусь с этим недоноском. Его демонологи проели мне в Благолесье всю печень.
– Не слишком дави на него. Геррлай все делает по указке Лександра… Вот кто должен поплатиться за свою дерзость… Только время еще не пришло.
– Поплатится, обязательно поплатится. Только прикажи.
– Не спеши. От него иногда бывает и польза. Сведения занесенные к нему из Пепельного леса оказались важны. Как там обстоят дела с поиском лазутчиков в Лакведоке? Ты почти год возишь в мою крепость одного сектанта за другим, но все они оказываются чисты.
– Сумасшедший старик с колдовским амулетом, которого я сжег вчера, читал проповеди и грозился, что мы все сгинем в пучине морской вместе с нашей крепостью.
– К счастью, в мире никогда ничего не происходит по пасторским проповедям, ибо в жизни есть какой-то смысл, а в их проповедях – нет.
– Несколько верных последователей он все же собрал. Пришлось утопить их в море.
– Кого к нам сегодня притащили?
– Какой-то Ночной лорд из нового таинства или чего-то подобного.
– Лорд говоришь. Он родом из Вязи?
– Он хотел чтобы мы так думали. Но мои люди выбили из него правду. Этот Ночной лорд прибыл к нам из города Клерико.
– Город наш вассал на протяжении десятилетий. Хотя и не самый надежный.
– Я попробую выбить из него…
Костаправ жестом руки прервал Зверя и после некоторых раздумий сказал:
– Если новое таинство – лазутчики, тогда Ночной лорд обманка… Всем должен заправлять кто-нибудь из его помощников. Его и нужно схватить.
– Мои люди рассказали, что на них набросилась целая толпа. Особенно буйствовали слепой и молодая шлюха.
– Сектанты… Нечего с них взять. Был ли там кто-нибудь более рассудительный?
Зверь призадумался и ответил не сразу:
– Мне сообщили про какого-то помощника Ночного лорда. Он уповал на то, что сам с Полуострова. Города Малл. Предупреждал моих людей о наказаниях по законам Лакведока.
– Если он лазутчик, то не слишком осведомлен или это и есть обманка. Притащи его сюда.
– Хорошо.
– Если он не при делах, оставишь новую секту в покое. У тебя осталось много невыполненных обещаний в Благолесье, но есть земли еще важней. Полтора года назад идиоты из Вязи не смогли по указке Лександра взять Четырехречье. Все придется делать самим.
– Ты хочешь чтобы я повел войско сразу?
– Ни в коем случае. Нужно тщательно подготовить поход. В первых рядах собрать пиратов и полудурков из Вязи. За ними поставить верных головорезов, чтобы пресечь возможное бегство. И если Немерейцы отобьют Четырехречье после волн живых мертвецов, то они будут достаточно ослаблены против наших стройных рядов.
– Я все исполню.
– Уж постарайся… Только есть еще одно дело.
– Какое?
– Незаконченное… В Квинке.
– Я пошлю своих людей.
– Сделай лично.
– Зачем мне самому браться за такую мелочевку?
Пустые глазницы Костаправа вспыхнули багровым пламенем. Он испепелял своим взором Зверя и произнес почти по слогам:
– Сомнения рождают – неповиновения. Неповиновения – порождают предательство… Следуй за мной!
Они спустились с высокой башни и пройдя по длинному темному коридору оказались перед черной дверью с пастью из тысячи зубов. Костаправ одним прикосновением отворил ее и вошел в темный зал. Щелчком пальцев он зажег сотню факелов торчащих прямо из под каменного пола. Зверь прошел вместе с ним до конца зала. На черной стене висели несколько десятков черепов. Костаправ указал своим облезлым пальцем на один из трофеев. В самом центре висел человеческий череп с еле заметной, исходящей от него, багровой аурой.
– Твой предшественник – Пиндар!
– Великий Пин…
– Великий предатель – Пиндар.
– Как же так?
– Я понимаю тебя, ты служил под его командованием и боготворил негодяя.
– Неужели он…
– Да, предал меня. Я сам был поражен его поступком. Но человек расположен к мелкой расчетливости, к ничтожеству и низости, ко всему что делает сомнительным его причастность к богам. Я сильно ему доверял и давал достаточно свободы в действиях. Сам не заметил как от моего доверия он перешел к сомнениям, затем к неповиновению, что привело его к предательству. Конечно его подтолкнули. Паскуда Лександр, настроил козни и подговорил избавиться от меня. Только Пиндару не хватило сил… Ибо я бессмертен. К тому же я был предупрежден нашим другом Нори. Благодарить за это я конечно должен Сандалика. Но не в этом суть. С тех пор я зарекся, если только услышу сомнения, то повешу череп нового слуги на стену рядом с Пиндаром. Как видишь здесь достаточно места и для тебя.
– Извини меня, – произнес Зверь и встал на колени, опустив голову. – Я готов принять смерть.
– Еще рано, так что вставай.
– Спасибо тебе, о праведнейший! – благодарил Зверь поднявшись.
– Отныне не перечь моим приказам, – сухо произнес Костаправ и багровый огонь в его глазницах потух.
Ворота святилища Таинства ночи открылись. Внутрь завезли небольшую телегу. С нее выгрузили два изуродованных тела. Первое принадлежало Ночному лорду, второе – его помощнику из города Малл. Неписанные законы Лакведока были жестоки даже для выходцев с Полуострова.
На кресле около алтаря сидел Чарел Слепой. Несколько новоприбывших адептов расположились на полу неподалеку от него. Чарел услышал звуки колес от телеги и шаги стражников. Пойдя к телам он нащупал лицо сначала одного, а затем второго из своих друзей. Не смотря на то что их изуродовали, даже незрячему было все ясно. Чарел Слепой приподнялся и выпрямил спину. Он не собирался ее гнуть перед стражниками. Один из них вышел вперед и сказал: