Вернуться с утренней зарёю

Рысь поспешила вниз к нему, аккуратно выбирая себе путь. С её приближением кот встал на четыре лапы, выгнул спину и яростно зашипел.

– Только тронь меня! Убегу от тебя в лес и брошу! Брошу! – доносились от него мысленные угрозы.

– Ха-ха! – уверенно ответила Руслана. – Я без сознания сейчас лежу в кафе, потому что упала из-за тебя и ударилась. Ты как кот, только мой глюк. Куда ты меня бросишь?! Вот сейчас приду в себя и надаю тебе по башке. Только не кошачьей, а человечьей.

– Если я глюк, тогда зачем ты за мной бегаешь? – затравленно спросил кот.

– Затем, – ответила она, приближаясь на расстояние броска, – что я сначала тебя как глюк изобью, а потом в реальности. Не хочу откладывать месть. Не терпится.

Кот подобрался, готовясь в любой момент сорваться с места, и одновременно стал пятиться от рыси назад, осторожно переступая с лапы на лапу.

– Я не глюк,– уверенно возразил он. – Мы не в кафе. Можешь убедиться.

– Это как же? – поинтересовалась Руслана.

– Этот день закончится, наступит ночь, потом новый день. А ты и я, как рысь и кот будем, по-прежнему, находиться в этом лесу. И ничего вокруг не поменяется.

Руслана немного помедлила, обдумывая услышанное.

– День, ночь, день и ничего не поменяется, – повторила она. – Так ты хочешь сказать, что ты меня до комы довёл.

Рысь кинулась вперёд. Но кот был готов и мгновенно отскочил в сторону, буквально взлетев вертикально по очередному берёзовому стволу до уровня четырёх метров. Рысь за ним не последовала, видно просто его пугала. Она присела на землю, о чём-то размышляя.

– Перестань на меня кидаться! – раздраженно потребовал с дерева кот. – Ты должна мне верить!

Видя, что рысь даже не смотрит на него, он заскользил вниз по берёзовому стволу, почти не разжимая лап и оставляя в коре глубокие полосы от когтей.

– Ты вообще понимаешь, что ты плетёшь?! – возразила ему Руслана. – Ты говоришь, что я, человек, стала рысью. Такого не бывает!!! Во что мне верить?

– Не бывает, – как бы согласился с ней спустившийся на землю кот. – Фиг с ним, пусть это сон. Только соблюди простое правило. Не причиняй мне в этом сне никакого вреда и постарайся не повредиться сама. Это же просто.

– Это как посмотреть, – заявила рысь, качая с вызовом головой.

– Кроме того, – продолжил он, – подожди немного и ты поймёшь, что это не сон. Ты же не разговариваешь во сне?

– Разговариваю, – ответила Руслана.

– Хорошо, – согласился кот. – Но запахи…. Во сне ты никогда не чувствуешь запахи. А здесь их столько…

Руслана озадаченно промолчала, что Сергей воспринял как согласие с ним. Но…

– Про запахи я объяснить не могу, – пояснила Руслана, – но это ничего не значит. Ты можешь объяснить, почему я рысь?

– Могу, – ответил кот. – Потому что, если переходишь сюда в зверином облике, это не чувствуют другие. Они не узнают тебя, не видят. Они видят рысь. А кто ты на самом деле – нет.

– Что за бред! – снова стала злиться Руслана. – Куда «сюда»? Кто «они»?

– Сюда, – начал было Сергей, но прервался подбирая слова. – Сюда – в этот лес. Считай его паранормальной зоной. А они – это те, кто здесь живёт. Некоторые из них представляют опасность и им не надо знать, что ты и я сюда попали.

– Какой паранормальной зоной? – не успокаивалась Руслана. – В нашей области их нет. И берёзовых лесов тоже нет, кстати.

– А я не говорил, что мы у нас в области, – парировал кот. – Мы переместились в другое место.

– И в другое время года. Да? – раздражалась Руслана ещё больше.

– Ну, что ты злишься, – пытался успокоить её Сергей.

– А чего не злиться? Я тебя спросила: «Почему я рысь?». Ты мне не ответил.

– Потому что…– Сергей с трудом подбирал слова, – у каждого есть образ зверя, который ему подходит. Тебе подходит рысь. Очень удобно в лесу.

Кот опустил голову и смотрел себе под ноги. Предложения формировались им с трудом, и он отвлёкся на этот процесс. А зря… Лапа в золотисто-рыжей шерсти ударила его прямо в правое ухо. Кошачья голова мотнулась в левую сторону. Кот перекувыркнулся через себя, быстро вскочил, отбежал в сторону и громко зашипел.

– Я тебе говорил меня не трогать! – завозмущался он, ища что-то глазами на земле.

– Я тебя, гада, спросила «Какого я рысь?», не потому чтобы узнать, почему я рысь, а не козочка. А потому что… Как такое вообще может быть, чтобы человек стал зверем?!

Кот не отвечал ей почти минуту, только гневно шипел.

– Что не придумывается?! – торжествующе спросила Руслана. – Не можешь ты складно врать, глюк.

– Я не стану тебе объяснять, – ответил кот обиженно. – Я из-за тебя уголёк потерял.

– Ну, да! – не успокаивалась Руслана и, не обращая внимание на слова про уголёк, продолжила: – А что мы тут делаем? Сможешь объяснить?

– Мы пойдём в одно место… – начал кот.

– И что там, – перебила его Руслана.

– И там ты перестанешь быть рысью и примешь обычный для себя облик.

– А дальше?

– А дальше пойдём дальше.

– Какой интересный рассказ, – подытожила Руслана.

– Я не могу тебе рассказать всего.

– Зачем же мне с тобой идти, если я не знаю куда, и что там произойдёт? – спросила его Руслана, приближаясь и испытующе глядя в глаза.

– Кидаться на меня не надо, – предупредил Сергей и угрожающе выгнул спину. – Ты сама не хочешь быть рысью. Идём со мной, и ты ею не будешь. Просто мы попали не совсем туда, куда я ждал, а то бы сразу…

Кот отвёл глаза в сторону. Рысь приблизилась к нему вплотную.

– Что сразу? – спросила Руслана.

– То бы сразу в человеческий облик обернулись, – окончил фразу Сергей. – Верь мне.

– Ага, смешно, – заметила Руслана.

Она хотела от злости сжать губы, но у рыси это не слишком получалось.

– А я говорю – верь, – убеждал Сергей. – Ну, какой мне резон делать тебе что-то плохое?

– А какой тебе резон делать мне что-то хорошее? – вопросом на вопрос ответила Руслана.

– Пойдём, – не унимался кот. – Поверь, ночью в лесу тебе будет не совсем уютно.

Рысь села на задние лапы.

– Никуда я с тобой не пойду! – твёрдо заверила она.

– Почему? – спросил кот, внимательно оглядываясь по сторонам и, видимо, уже не ожидая больше приступов агрессии от собеседницы.

– Откуда я знаю, куда ты меня заведёшь?

– Ты что, боишься что ли? – попытался пошутить кот, уже поглядывая на небо и нюхая воздух.

Рысь на эту шутку никак не ответила.

– Ты сама считаешь всё происходящее сном, глюком, – продолжал Сергей. – Если это сон, то ты ничем не рискуешь.

Рысь всё равно молчала.

– Идём, – предложил кот, отдаляясь от Русланы и чуть прихрамывая при ходьбе, – я определился с направлением.

Рысь встала на четыре лапы и пошла за ним.

– Только из интереса, – прокомментировала она свой поступок и в один прыжок поравнялась с Сергеем.

Тот посмотрел на неё со стороны своим сладким выражением кошачьей мордочки. И хотя на ней не было никакой мимики, создавалось впечатление, что он торжествует или смеётся.

Берёзы шелестели над ними светло-зелёной листвой, через которую пробивались отдельные яркие солнечные лучи. В тени деревьев было и прохладно, и тепло. Даже как-то уютно. Птаха пела где-то среди ветвей…

– Стой! – вдруг выпалила Руслана.

Кот вопросительно посмотрел в её сторону и остановился.

– Ты мне что-то в кофе добавил!

Янтарные глаза сверкнули. Кот шарахнулся в сторону.

– Добавил, – тут же согласился он.

– И я поэтому сюда попала?! – гневно спросила Руслана, полуприжав уши и переминаясь передними лапами.

– Нет, – снова быстро ответил кот, на всякий случай запрыгнув на ближайшую берёзу. – Я же тоже сюда попал.

– А зачем тогда? – спросила рысь, подходя к основанию берёзы и глядя на кота снизу вверх.

– Чтобы ты не мешала угольком рисовать, – пояснил кот, пытаясь удержаться на стволе и перехватываясь лапами поудобней.

– И что это было?

– Баюн-трава, – ответил кот как-то приглушенно и сдавленно. – Прекращай, отойди, нога болит.

– Какая баюн-трава? Наркота что ли? – не унималась рысь.

– Нет, – так же сдавленно отозвался кот, – снотворное растительного происхождения, никакой химии.

– Так почему я рысь, а не человек?

– Отстань! – воскликнул кот, почти срываясь вниз.

Не принимая такой ответ, рысь упёрлась передними лапами в ствол дерева, как бы собираясь подниматься.

– Считай это колдовством, – с надрывом ответил кот. – Ты что телевизор не смотришь?

Рысь, больше не обращая на него внимания, отошла в сторону.

– Оперуполномоченный-колдун – такая дичь, – заметила она.

Сергей спрыгнул на землю, осторожно поджав раненую лапу.

– Твоё счастье, что я не могу в медведя оборотиться, – раздраженно ответил он, – а то бы…

– Но ведь не можешь, – возразила Руслана. – Так что не болтай лишнего, а дорогу показывай.

– Это не моё колдовство, – пояснил, обгоняя её, кот. – Это Забируха. Обманула, падла.

– Та, у которой голос такой скрипучий, неприятный? – осведомилась Руслана, с интересом ожидая ответа.

– Да, – подтвердил Сергей, – договаривались, что сразу за реку Калину перенесёт… А теперь, пока до места доберёмся, только успевай…

– Что только успевай?

– Только успевай со всех сторон выхватывать, – пояснил кот.

– А это ты с ней договаривался?

– Нет, не я.

– А кто? – продолжила расспрос Руслана.

– Не важно, – уклонился кот от ответа.

– Так может это он? – спросила Руслана и остановилась.

– Что он? – переспросил, тоже останавливаясь, кот.

– Может это тот, кто договаривался, с ней так договорился, – предположила рысь. – Чтоб не за реку Калину, а сюда.

– Нет, – однозначно ответил кот, продолжив путь. – Нет, – уверенно повторил он.

– Дичь, – о чём-то своём подумала Руслана и мотнула головой, а потом, уже обращаясь к Сергею, добавила: – Ты, когда идёшь впереди, опускай хвост, а то у меня тут картинка не очень приятная.

– Извини, но трусов у котов нет, – попытался пошутить Сергей, однако хвост опустил.

Хорошо летом в лесу – нет ненужного шума, суеты. Вместо работающих машин, громких людских голосов – шелестящие кроны деревьев, птичьи трели. Для непривычного к лесу городского жителя встречаются необычные диковинные вещи. То ёж, то бурундук, то дятел прямо над головой. Правда идти без дороги или хотя бы утоптанной тропинки не очень удобно. Всё-таки деревья, кусты, ветки на пути попадаются, обходить их надо, уворачиваться. Опять же, когда без обуви – колко. Приходится смотреть под ноги, вернее под лапы, куда ставишь. Но этот новый насыщенный, окружающий её, мир звал, манил, требовал к себе внимания. И хотелось приглядеться к резным листочкам земляники, смоле, выступающей на сосновом стволе, муравьям, бегущим к своему жилищу, прислушаться к свиристели, даже дятлу, чей стук раскатистыми очередями разносится, повторяясь эхом. А запахи! Так охота остановиться и почувствовать их в полной мере, разобраться, уделить внимание каждому. Но кот! Идёт впереди уверенно и быстро. И хотя у рыси шаг длиннее приходится все время догонять. Получается, что всё интересное просто мелькает по сторонам и остается позади.

– Разберёшься ещё и насмотришься, – проворчал кот в ответ.

– Не надо подслушивать мои мысли! – возмутилась рысь.

– Мысли? – переспросил он с сарказмом. – Думай не так сильно, и я ничего не услышу.

– Можно думать сильно? – переспросила его рысь язвительно.

– Не придирайся, – отозвался кот и добавил: – Можно.

Руслана за это хотела поддеть его сзади лапой, но передумала, успокаивая себя тем, что сможет в любой момент так поступить, не встречая особого сопротивления. Ощущение превосходства положительно сказалось на её настроении, и она продолжила изучать окружавший её лес, стараясь не отставать от кота.

Шли долго, хотя без часов определить длительность сложновато. Устали. Даже кот. Темп сбавил, шаг укоротил, останавливаться стал. Руслане подумалось, что, если она во сне, то это странно. Сон таким долгим и однообразным быть не может. Тем более, когда болят лапы и хочется пить. Никогда ей не снились сны, чтобы она хотела пить. Ну, и про лапы, само собою, не снились.

– Пить? – отозвался Сергей. – Тут рядом ручей должен быть. Найдём, попьём и заночуем.

– В смысле заночуем? – спросила удивленно Руслана. – Мы что сегодня до места не доберёмся?

Кот повернул к ней свою чёрно-серую голову, посмотрел пристально.

– Ни сегодня, ни, может, даже, завтра, – ответил он.

– Ты чего?! – возмутилась Руслана.

– Такие расстояния, – констатировал кот и двинулся дальше.

– Да зачем мне с тобой идти на «такие расстояния», – продолжала протестовать Руслана.

– Лучше со мной, чем одной. Лучше в конкретное место, чем в никуда, – возразил кот.

Хотелось пить. Кот шел к ручью. Рысь пошла за котом, так как её желание пока совпадало с указываемым им направлением движения.

«Вот напьюсь, сама решу, куда двигать дальше», – подумала она.

Когда стали приближаться к воде Руслана это почувствовала. Наверное, воздух стал более влажным. Журчание не услышала. Может потому что не привычна к лесным звукам и их полному пониманию. Может потому, что и звука-то особого нет. Ручеёк-то не перепрыгивать, переступить можно. Тихий, маленький, нежный такой, и переливается как шелковый.

Кот уверенно и спокойно приблизился к ручью. Кивнул головой. Понюхал воду. Стал пить.

А Руслана замялась в нерешительности. Чашек нет, ладошкой не зачерпнёшь. Хотела по привычке втягивать губами, но только шерсть на подбородке намочила. У рыси-то губы другие. Покосилась на Сергея, тот, знай себе, лакает. Приблизила морду к воде, вытянула язык, попыталась забросить им воду в пасть. Результат получился не очень. Ну, хоть язык намочила и то хорошо.

– Давай, давай, учись, – напутствовал кот, уже умываясь лапой.

Лакнула несколько раз подряд. Вроде получается, только бы ноги не промочить. Сделала коту замечание:

– Не подглядывай.

– Тоже мне зрелище, – отозвался Сергей. – Просто вспомнил, как сам первый раз приноравливался.

Рысь требовательно посмотрела в его сторону.

– Ладно, ладно, – отозвался кот и повернулся боком.

Начинавший было тускнеть, окружающий мир заиграл прежними красками. Вода лесного ручья утолила жажду. Свежесть её разошлась по всем мышцам, прогоняя усталость. Теперь ободренная рысь была готова к дальнейшим путешествиям. Но кот крутился между деревьями, росшими неподалёку, травки какие-то нюхал, и, по всей видимости, никуда не собирался.

– Чего не идём-то? – спросила Руслана.

– На сегодня пришли уже, – ответил кот.

– А чего это? – не согласилась рысь. – Ещё светло. Мы не устали. Идём! Куда мы там шли?

– Ночью я тебя не поведу, спать, по-любому надо. Не устала сейчас, потому что просто не чувствуешь. У нас не стометровка, силы распределять надо. А на ночь тоже место выбирать необходимо. Где попало не ляжешь.

– Чего ты меня?.. – Руслана подбирала слова. – Чего ты лечишь? Не хочу я лишний раз в лесу спать. Идём! Лекции читаешь!

– Я знаю, о чём толкую, – возразил кот. – Сегодня мы всё равно будем спать в лесу. Нам идти далеко и за ночь не дойдём. Есть другие вещи, которые ты не знаешь, но о которых мне забывать нельзя. На ночь лучше остановиться. И остановиться рядом с водой, чтобы утром попить можно было. Потому что ручьи не на каждом шагу встречаются, а с собой воду нам нести не в чем. Не спорь со мной – просто поверь.

– Я тебе не верю, – с вызовом заявила Руслана.

– Твои проблемы, – отозвался Сергей.

Он снова стал копаться между деревьями, глядя на землю, что-то ища или что-то выбирая.

– Пойдём, тебе говорю, – не отставала Руслана.

Кот прекратил свою возню и посмотрел в упор в глаза рыси.

– Оглянись вокруг, – потребовал он в манере, не терпящей возражений. – Уже ночь. Уже темно.

Тон его был такой, что Руслана и вправду осмотрелась по сторонам. И… Даже смутилась. Всюду царила ночная мгла. На небе светили звёзды. Некоторое время она не могла поверить тому, что видела. Ведь совсем недавно… А тут, как будто кто-то шторы задвинул, и вместо дня наступила ночь. Ни сумерек, ни опускающегося за горизонт багрового солнечного диска. Удивлённая она села на землю. Стало как-то непонятно и грустно. Волевое желание толкать кота в дорогу растаяло. Захотелось есть, о чём она сразу же объявила Сергею.

– Опомнилась, – отозвался он недовольно, всё ещё поглощенный непонятными действиями на земле.

– Ну, найди что-нибудь! – потребовала рысь.

Кот поднял голову. Взгляд был застывшим, остановившимся. Он соображал… Или прислушивался. Было не понятно. Потом стал короткими кивками двигать головой и нюхать воздух и землю. Снова застыл. Резко повернулся во тьму. Прыгнул, высоко подняв передние лапы, словно ловил что-то налету. Прижал к земле. Опустил морду. Развернулся обратно, пошел к рыси. Пасть была закрыта не полностью. Что-то торчало и даже шевелилось.

– Это же кузнечик, – заметила Руслана, брезгливо передёргиваясь. – Меня китайская кухня не интересует.

– Понятно, – озадаченно подытожил кот. – Значит мух тоже не предлагать.

– Мух, – повторила за ним Руслана. – Фу. Даже живот заломило. Вырвет сейчас. Нормальной еды. Растительной.

Кот достал кузнечика изо рта, прижав лапой к земле. Приопустил уши. Хвост нервно задергался.

– Тебе салат капустный или из болгарского перца? – смог он выдавить из себя раздраженно. – Крапивы иди надкуси и успокойся.

– Я не буду кусать крапиву, сам её кусай, – обиделась Руслана и с независимым видом отвернулась.

Кот расчистил от отдельных высоких травинок небольшую площадку и, елозя по ней задом вперёд, начертил когтистой лапой неровный круг с диаметром примерно четыре метра. Потом он прошелся по границе круга, как-то странно кивая головой. Наконец уселся внутри и обратился к Руслане:

– Спим здесь. Из круга не выходить пока день не настанет. А как настанет, пойдём дальше.

– Почему такие условия? – поинтересовалась рысь.

– Это круг безопасности, – прокомментировал кот. – Снаружи через него пройти нельзя, но если пересечь изнутри он исчезнет, охранное заклятие разрушится.

В этот миг в глубине чащи послышался глухой продолжительный рёв. Сразу за ним, с того же направления, другой, более высокий и визгливый. Дальше хруст, треск ломаемого дерева, снова визг, но уже жалобный. И тишина.

Кот глянул в сторону звуков и безразлично отвернулся. Рысь же замерла с открытым ртом. Уши у неё настороженно торчали вверх, на морде обозначилось явное удивление.

– Что это? – спросила она.

– Лешие ссорятся, – буднично ответил кот.

– Лешие, – повторила за ним Руслана.

По её виду было ясно, что такой ответ не совсем то, что она хотела бы услышать. Она ещё постояла, глядя во мрак, но ничего нового не произошло. Обернулась на кота и как-то по-новому на очерченный им на земле круг.

– Как я его границу-то ночью увижу? – спросила рысь.

Сергей в ответ даже мурлыкнул раздраженно, но потом перенастроился.

– Приглядись, – посоветовал он. – Круг видно.

И вправду, прочерченная котом полоса слабо мерцала во мраке голубоватым светом. Руслана, конечно, это увидела, но ничего не ответила. Вошла в круг, легла на живот, положила голову на передние лапы.

– Вот и хорошо, – отреагировал кот на её действия.

Но ей хорошо не было. Наоборот. Всё неправильно и странно. Почему она оказалась в этом лесу? Как она оказалась в этом лесу? Кто этот кот? Может это не Сергей вовсе. А может Сергей. Но разве может человек стать котом? Или рысью? Не может! Хотелось домой в привычные условия. Без шерсти на всём теле. В душ. Салата из болгарского перца, а ещё яблоко и вишневого попкорна с колой. Хотелось в постельку, а не животом на сырую землю. Хотелось, чтобы не было этого дурацкого леса, кота и всех проблем, что появились внезапно и из неоткуда.

Руслана закрыла глаза, глубоко вздохнула. Надо спать. Прислушалась, двигая ушами из стороны в сторону. В вышине гулял ветер, раскачивая кроны деревьев. Шелестела листва. А внизу, под этими кронами ничего громкого. Так… Шорохи чуть слышные. Кот справа издает какие-то гортанно-чмокающие звуки. Вылизывается что ли? Прислушалась внимательней. Нет. Кузнечика, наверное, жрёт, тварь помойная. Вон как хрустит ножками. Не надо его слушать. Отвлечься. Пусть лучше листва шумит. Пусть шумит… Шумит…

Перед тем как уснуть, расправившись с кузнечиком, кот внимательно осмотрелся. Общий вид окружающего леса его вполне удовлетворил. Рысь дремала. Значит и ему можно. Он лёг на живот, подобрал под себя лапы, закрыл глаза и попытался спрятаться в глубину сознания от гудевших в голове пчелиным роем мыслей. Спрятаться от того, что это первая ночёвка, что попали не совсем туда, куда было надо, что Руслана не особенно-то его слушает, дальше может быть хуже, а впереди как раз самое трудное и опасное. Он потратил на это занятие какое-то время и вроде мысли все улеглись, гул прекратился, однако, сон не шёл. Тревожно как-то было. Помаялся-помаялся – ну никак не засыпается. Что-то не то. Открыл глаза. Рысь спит – хорошо. А что лес? Пошевелил носом, ушами. Пригляделся, прислушался. Но даже не зрением или нюхом, внутренним чутьём каким-то определил – кто-то есть.

– Кто? – спросил мысленно как можно увереннее и сильнее.

Ничего не произошло. Подождал. Предположил уже, что ошибся, но на всякий случай снова спросил:

– Кто здесь?

За пределами обережного круга, то ближе, то дальше, стали появляться парные огоньки глаз. Хорошо, что не ошибся, плохо, что посторонние по ночам беспокоят. Лесовички.

– Чего надо? Чего пришли? – спросил их сердито кот.

– Мы колеблемся. Мы колеблемся, – донеслось до него в ответ с разных сторон.

– Что за колебалка такая? – не сразу сообразил кот. – Трясёт вас что ли?

– Не трясёт. Не трясёт, – опять донеслось до него с разных сторон. – Мы сомневаемся. Мы сомневаемся.

– Чего сомневаетесь? В чём сомневаетесь?! – кот стал раздражаться. – Вы, деревяшки говорящие, можете выражаться яснее?!

– Можем. Можем, – донеслось из темноты. – Сомневаемся, как с вами поступить.

Кот иронично хмыкнул.

– Вот оно что, – обозначил он своё понимание. – А хозяин ваш какого мнения?

– Дедушка против. Дедушка против, – опять проявилось разноголосье.

– Против чего? – спросил кот. – Или против кого?

– Против вас. Против вас, – полетело со всех сторон. – Он говорит, что мы тоже ночные.

– А хозяйка что? – поинтересовался кот.

– Бабушка за. Бабушка за. Говорит, что ты хороший.

– Хороший, – повторил кот с прежней иронией. – И что решили?

– Поругались. Поссорились, – отозвалось разноголосье.

– Это вот недавно, – догадался кот. – Досталось хозяйке вашей?

– Досталось, досталось, – подтвердилось со всех сторон. – Но мы не знаем… Мы сомневаемся… Бабушка хорошая. Бабушку жалко. А дедушка старший. Дедушку не послушать нельзя. Мы сомневаемся… Мы колеблемся…

Сергею хотелось прогнать их всех разом, чтобы спать не мешали своим присутствием и пусть колеблются себе где-нибудь в буреломе, подальше. Но нельзя не учитывать, как их много. Целая орава. А как начнут вредить, под ногами мешаться, дорогу путать. И так проблем гора. Прогнать, конечно, проще, но не правильно. Тем более что сами пришли и сомневаются. Надо использовать шанс, если он выпадает.

– Во-первых, вы не только ночные, – поправил их кот. – Не надо утверждать так однозначно. А раз вы и дневные и ночные, то, по-моему, вам проще заниматься своими обычными делами и ни во что не вмешиваться. А то перессоритесь между собой, как хозяин с хозяйкой вашей. Во-вторых, я, и правда, хороший, поэтому при случае мне и помочь можно. Но если вы сомневаетесь, то рядом со мной не шастайте. Кто под руку попадется, накажу.

– Под руку? Под руку? – заудивлялось разноголосье.

– Под руку или под лапу – не важно, – поправился кот. – Главное рядом со мной чтобы вас не было. И с ней тоже рядом…

Он кивнул в сторону спящей рыси.

– А теперь ступайте прочь, выспаться с вами не могу, мешаете.

Никакого ответа не последовало, но парные огоньки погасли.

«Выспишься теперь, как же», – недовольно подумал Сергей и настороженно прикрыл веки.

Бежать, бежать и бежать. Отталкиваясь пружинящими лапами от земли. Легко, уверенно. Как будто летишь. Упиваться своей свободой, силой, возможностью… Как ей нравилось это. Когда мчишься по лесу, но не ведаешь препятствия, так словно не по лесу, а по полюшку. Травы нежные ласкаются, дерева по сторонам расступаются, кусты сторонятся да вслед листами приветливо машут. А и не просто бежать – спешить, куда сердце зовёт, в даль желанную. Торопиться в студёную сторону, туда, где в дни светозаровы5 ночь короткая незаметная. Туда, где солнышко трисветлое к вечеру за край земли лишь окунается и из-за края всполохами закатными продолжает радовать. А потом не ночь, а короткие сумерки… Дальше всполохи закатные становятся зорькою рассветною. Солнце снова в небосвод поднимается. Туда… Туда она торопится. Чтобы там повстречать-увидеться, чтобы там увидать-приветиться. И чем ближе место заветное, тем сильней её сердце колотится.