Евгений. Элизабет

А. С. Соловьева Дизайнер обложки

© Людмила Нестер, 2023

© А. С. Соловьева, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-6178-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Уже очень давно мне снится один и тот же сон. Я не помню его, проснувшись, но зато отчетливо запоминаю ощущения и отдельные образы, которые не дают мне покоя…

Я помню танец. Страстный, жаркий, пылкий и невозможно чувственный, наполненный движениями вальс.

Мы кружимся под дождем. Соленые капли падают мне на лоб, нос, губы… Они пропитывают мою одежду, а я, сошедший с ума от момента, только прижимаю ее к своему телу, пытаясь слиться в одно целое с ней…

Она двигается слишком грациозно. Слишком соблазнительно. Она сводит меня с ума.

Кто она? Девушка из сна, которая не дает мне покоя.

Я помню ее изящные кисти рук с большим черным перстнем на безымянном пальце. Помню острые, не лишенные красоты ключицы и небольшую ложбинку груди. Помню ее тонкий стан, который обхватывали мои руки чуть ли не полностью. А еще я помню глаза…

Именно глаза я не забуду никогда. В них таится страшная тьма, в которой прячется маленький, почти незаметный огонек любви. Ее глаза… они горят словно пламя. Они обжигали меня даже во сне, заставляли забывать, кто я, и помнить, что есть только она – обладательница этих прелестных, выразительных глаз.

Кажется, во сне я влюблялся в придуманный мною образ. Но я ничего не мог с этим поделать, ведь этот сон мне снился постоянно…

1 глава

Жизнь – это вечная игра, в которой люди порой сами не знают, какая роль им достанется на этот раз.

Первая вселенная (Земля)

31 декабря. Мы с мамой в ожидании праздника сервируем стол. Мама – жгучая брюнетка от природы, но, увы, уже с виднеющимися седыми волосками. Танцуя и мыча себе под нос знакомую песню, готовит в духовке курицу; я отношу салаты, напитки, сервиз в зал.

– Сына! Никто не стучал?

– Не-ет!

Мама в нетерпении ждала Веронику, ее дочь и мою сестру, и в общем-то я тоже уже чесался от ожидания. Ника приезжала к нам очень редко, как и отец, его я вообще не видел уже года два. Мать с отцом расстались, когда мне было лет шесть, Нике в это время исполнилось десять, и отец забрал ее с собой. Мама, конечно, очень болела по дочери, как и сестра по нам, она приезжала каждые выходные, каникулы, ну а когда ей стукнуло шестнадцать, ее путешествия к нам прекратились. Сейчас она приезжает только тогда, когда ей напоминает об этом мать. Может быть, если бы она жила в одном с нами городе, да даже мире, мы встречались бы чаще.

Прерывая поток моих мыслей, в дверь кто-то постучал.

– Кажется, приехали! – крикнул я маме и направился открывать гостям дверь.

– Же-енька! – вскрикнула Вероника, запрыгивая на меня.

Подхватив сестру на руки, я ее с радостью закружил, подмечая, что девушка немного поправилась и стала весить побольше.

– Как же я рад тебя видеть, sister, – произнес я, когда наше приветствие закончилось и я ее отпустил. Ника радостно улыбнулась, глядя на меня своими огромными голубыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами. Ника в принципе отличалась очень необычной внешностью: она обладала высоким ростом, красивой фигурой, такой же, как и у меня, смуглой кожей, а еще длинными каштановыми волосами.

Вдоволь наглядевшись на любимую родственницу, я наконец посмотрел ей за спину и увидел не только отца, но и его нынешнюю жену.

Они вместе смотрелись очень эффектно: высокий, одетый в черное пальто, статный, смуглый, голубоглазый мужчина со светлыми короткими волосами и небольшой щетиной на щеках и подбородке и такая же длинная, худая женщина, одетая в красное пальто, с милой розовой шапочкой на голове, глядящая, как и мой отец, очень пронзительно, правда уже зелеными глазами, а еще женщина легко могла похвастаться насыщенного рыжего цвета кудрявыми волосами.

– Здравствуйте, – поприветствовал я их.

Та мне с полуулыбкой кивнула. Нынешняя жена отца, не ожидал… Как отреагирует на это мама? Внутреннее чутье подсказало мне, что такая гостья ей не понравится. Не понравится – это еще слабо сказано! Да она весь праздничный вечер будет грустная сидеть, чего я очень не хотел бы. Зеленоглазая лиса замялась, я рассеянно им кивнул, пожал руку отцу и пустил внутрь.

– Мама! Мамочка! – Ника порывисто бросилась на ошарашенную маму.

– Какая ты взрослая стала, конфетка моя. – Слава Ивановна погладила каштановые волосы дочери. Девушка улыбнулась и повернулась к нам.

– Добрый вечер, – произнес Серг. – Познакомьтесь, это Криста, моя жена.

– Очень рада познакомиться с вами и с вашим очаровательным сыном. – Женщина дружелюбно протянула руку, на что мама растянула губы в улыбке.

«Ага, очаровательным, еще бы добавила „гостеприимным“», – подумал я, вспоминая сцену на лестничной площадке.

– У меня для тебя обалденная новость! – сказала Вероника, обращаясь к маме.

Мы сидели за праздничным столом, часы с час назад точно пробили двенадцать. Шампанское и тазик оливье никак не желали кончаться, а нам все было нипочем, потому что, на удивление, все нашли общий язык друг с другом и неплохо общались на различные темы.

– Да? Чем же меня доченька может удивить? – Мама ласково улыбнулась Веронике, а мне показалось, что новость не будет такой уж хорошей для нас.

– Я беременна и выхожу замуж!

Упс, угадал…

Мама поперхнулась шампанским, отец деликатно постучал ей по спине.

– Тебе не кажется, что рано? – Криста как-то неприятно усмехнулась. Не нравится она мне, хоть и выглядит намного лучше и моложе, чем мама. Что отец в ней нашел? Неужели только из-за внешности? Или я просто ее плохо знаю?

– Все отлично. У нас с ним цветы друг на друга раскрылись.

– Что за цветы? – поинтересовался я.

Ника засучила рукав платья, показывая мне распустившуюся на ее руке розу.

– Что она означает? – произнес я, задумчиво разглядывая яркое тату.

– Сильную привязанность. Как только у мага распускается цветок, ну, то есть появляется на коже такой магический рисунок, то обладающий светом или тьмой не может иметь детей ни с кем, кроме того, у кого раскрылся такой же цветок, но уже на него.

– Вау… – только и смог выдохнуть я. Про такие штучки не слышал, хоть и сестра очень часто рассказывала мне о своем новом мире, в который доступа, к сожалению, я не имел.

Через некоторое время сидеть в помещении всем надоело, тогда мама вспомнила про купленные фейерверки, и все, воодушевленные предстоящим зрелищем, двинулись на улицу.

Наблюдая за гостями, я заметил странную реакцию Кристы, а именно ее удивление, после она с интересом расспрашивала о составе фейерверков, неужели никогда не видела? Но спрашивать ее я не стал, оставив это на потом. Стоять рядом с родителями нам вскоре надоело, и мы с Никой решили немного пройтись.

Мы с матерью жили в девятиэтажке, около которой недавно разбили очень красивый и ухоженный сад, туда я и повел сестру.

– А тут красиво, – произнесла Ника, осматривая гирлянды, развешанные на деревьях и столбах.

– А это теперь наше с мамой любимое место, – указал я на лавочку, которая стояла у идеально круглого озера. Вид с нее был шикарный: чистейшее озеро, иногда покрытое кучей разных птиц, деревянный ажурный мост, ведущий на другой берег, красивые деревья и очень яркие цветы летом.

– Тут, наверное, очень романтично было бы встречать восход, – восторженно прошептала Вероника.

Я, согласившись, кивнул, прикрыв глаза. На этом месте отчего-то становилось так уютно и так трепетно.

Ника поддерживающе положила мне на плечо руку, и именно от ее прикосновения во мне что-то встрепенулось, будто маленькие иголочки прошлись по коже. Я даже испуганно открыл глаза, но тут же зажмурился, увидев вместо привычного темного парка место, заполненное чем-то серым, а вокруг сестры странный белый кокон, который стремился ко мне.

– Ты чего? – спросила тем временем Ника, на что я мотнул головой. Перебрал с шампанским, что ли?..

– Пойдем, а то прохладно стало, – пробурчал я, поворачиваясь в обратном направлении.

Но далеко уйти не получилось, внезапно где-то в районе сердца у меня полыхнула резкая вспышка боли, заставившая скорчиться.

– Женя! – взвизгнула сестра.

Открыть глаза вдруг стало сложно, а боль тем временем преобразовывалась в жар, а затем и в настоящий огонь, который, не давая мне ни секунды на осознание, устремился по рукам, заставляя меня уже взвыть.

– Отпускай силу, слышишь? – женский шепот и холодное прикосновение снега к лицу.

«Какую? О чем ты?» – подумал я, но произнести этого так и не смог, так как был поражен новой вспышкой жара в груди.

– Расслабься, прошу… – уже мольба.

Да как можно расслабиться, когда я весь полыхаю?! Но несмотря на всю нереальность предстоящего, я нашел в себе силы выдохнуть, позволяя огню взять надо мной верх.

Следом же пришло умиротворение, словно так и должно было быть. Дышать стало легче, боль стала отступать. Пустота в груди моментально наполнилась новой порцией жара, который я теперь ощущал, но это оказалось достаточно приятным.

– Что это было? – прошептал я.

Открыв глаза, понял, что лежу на земле. Почему даже падения не почувствовал?

– У тебя раскрылась сила, – с улыбкой произнесла Ника, стирая со лба капельки пота.

– Какая сила? – глупо переспросил я, хотя уже прекрасно знал, о чем она говорит мне.

Но ведь этого не может быть…

– Ты все-таки маг! – вскрикнула Ника, но, заметив во мне полное замешательство, умерила свой пыл и помогла мне подняться.

Я удивленно посмотрел на сестру, не веря ее словам. Дело было в том, что рожденный на Земле ребенок от обладавших магической силой родителей стать магом мог с очень маленькой вероятностью, нейтральная энергия, которая летала в огромном количестве на Земле, просто глушила светлую или темную силу, потому колдовать на Земле было почти невозможно и опасно; на Земле алес не восстанавливался из-за того, что в окружающей среде отсутствовали светлые или темные нити магии. Нике повезло с этим. Мне нет. Ну, по крайней мере, я так раньше думал. А теперь… Не может быть!

– Нужно срочно сказать маме! – восторженно воскликнул я и, схватив Веронику за руку, помчался к дому.

– У него открылась искра! Я видела! – опередила меня слишком эмоциональная Ника, хотя я от нее в тот момент ничем не отличался.

– Правда? – спросила мама, внимательно оглядывая меня. – Я ничего такого не чувствую.

– Правда! Папа, а ты чувствуешь? Криста?

– Что-то есть, – протянул отец и приблизился ко мне. – Да, точно.

Его жена молчала. На миг мы встретились взглядами, и мне показалось, что она улыбнулась уголками губ. Или нет?

Сильное волнение меня охватило неожиданно, ведь во Второй вселенной уже был конец августа, и, скорее всего, поступить куда-то у меня имелась нулевая вероятность.

– У нас есть знакомые в одном университете, я думаю, мы сможем договориться, – произнесла вдруг Криста, прерывая всеобщее молчание.

– Я не уверен, что его примут без малейшего магического образования, даже среднего, – произнес Серг, хмурясь.

Мама поежилась: на улице вдруг стало прохладней, пошел снег.

– Давайте все это обсудим в доме за столом?

Все единодушно согласились и устремились в дом.

Из воспоминаний императрицы Элизабет

(действия, происходящие ниже, происходят в настоящем времени)

– Тихо! – мой властный голос заставил всех присутствующих в кабинете заткнуться. – Влад, еще раз, но подробнее. Сколько все же умерших?

– Осталось около сотни поселений с низшими, Ваше Величество, – произнес мужчина, гневно поджав губы.

– Больше половины… – прошептала я севшим голосом.

Мои руки нервно сжали ручку с такой силой, что та треснула.

– Мы не можем больше ждать! – воскликнул другой мужчина, подскочив с места. – Я требую власти Совету Семи Домов. Вы не справляетесь, госпожа. Пора передать всю власть нам.

Если бы я пила, то обязательно поперхнулась бы. Это ж сколько нужно иметь уверенности и наглости? И как он, интересно, собирается эту власть забирать?

– Чего мы ждем, императрица? – спросили меня несколько представителей второй ветви власти (с начала правления моего отца они ничего не значат и существуют только по бумажкам и в фантазиях у этих самых представителей).

Но если бы я знала ответ… Потому я лишь отрицательно мотнула головой им, раздумывая о том, стоит ли говорить Совету Семи Домов о пророчестве. Наверное, все-таки нет.

– Они умирают! А мы сидим и совсем ничего не делаем! – не выдержал Алек, его черный взгляд принялся безуспешно испепелять меня. – Чего мы ждем? Лана умирает! С каждым днем ее дар все больше и больше сгорает!

Я лишь раздраженно поджала губы. Лана являлась дочерью Алека, самой слабой в их третьей ветви, хотя его дом всегда воспроизводил сильнейших магов.

– Мы делаем все возможное, вы сами видите, что свет берется из ниоткуда. Даже если я передам вам власть, корона вас не признает, а без нее вы никто. А я умирать не собираюсь. – Проговорив это, я устало облокотилась на спинку своего кресла, стоящего в самом центре длинного квадратного стола, за которым разместились семь мужчин, семь представителей побочной власти, семь сильнейших магов, до которых не доходило проклятие, до сего момента, конечно. Лана стала камнем преткновения, последней каплей в негласной ссоре между главной властью и второстепенной. А еще Лана показала, что проклятие может добраться и до них. Но что с этим могу сделать я? Мне остается лишь ждать исполнения пророчества. Но оно отчего-то исполняться не спешит. Неужели, прежде чем оно сбудется, умрет больше половины населения империи?

– Я думаю, что на сегодня хватит. Все свободны, отчеты оставляйте на столе.

– Но…

– Эр, вы свободны.

Уловив твердость моего решения, мужчины покинули кабинет, оставив меня одну. Глядя на широкую карту собственной империи, я печально усмехнулась: сколько же я еще продержусь на троне?

– Ваше Величество! Кристалл начал вращаться!

– Что?

Я тут же подскочила и устремилась за своим единственным верным соратником, генералом Грегом. С ним чувствовался странный покой, его эмоции никогда не прыгали, словно он всегда знал все, чего хочет. А еще он являлся одним из немногих, кто искренне был верен мне и Родине.

– Как – начал вращаться?

– Я не знаю! Он спокойно парил, а потом вдруг начал крутиться по часовой стрелке.

– Неужели пророчество сбывается…

Я вихрем ворвалась в одно из помещений подвала и чуть ли не потеряла контроль над эмоциями: кристалл и вправду вращался, и это значило одно – в наш мир пришел тот, кто сможет это проклятие снять.

Первая вселенная

Некоторое время спустя

Всю ночь я не мог уснуть. В моей голове просто не укладывалось недавно произошедшее, и теперь я не знал, а правильно ли я поступаю? Всю жизнь я жил здесь, у меня было много друзей, тут жила моя первая любовь. И стоило ли все это бросать ради новой неизвестной жизни? Я не знал ответа на этот вопрос, но точно понимал, что хочу приключений, хочу силу и хочу ощутить снова ту магию, которую почувствовал в парке.

Полночи я переписывался со своими лучшими друзьями. Мне было грустно покидать парней, ведь это были именно те люди, которым я доверял с самого детства. Мы всю жизнь были неразлучны. И теперь я даже не смогу им написать. В итоге пришлось соврать и сказать, что я уезжаю в Германию на учебу. В принципе, мама и раньше предлагала подать документы туда, но я отказался. А теперь приходилось врать. Но ведь не мог же я сказать, что я маг и улетаю в совершенно другую вселенную?

Соглашаясь уехать, я надеялся, что смогу найти новую компанию и смогу прижиться в новом месте. И, конечно, меня очень радовало, что в любой момент я мог вернуться на Землю и продолжить обычную жизнь, как жила моя мама.

Заснул я под утро. С фотографией Леры, своей бывшей девушки, которая несколько лет назад покорила мое сердце. Мы расстались не лучшим способом. Она уехала учиться в другой город и приезжала только раз в месяц, а я поступил эгоистично – не смог смириться с этим, ну и мы разошлись. Я переживал из-за этого до сих пор. Мне было тяжело осознавать, что теперь я никогда с ней не пересекусь в магазине или на дороге. Но ведь так даже проще. И, думая об этом, я уснул, чтобы проснуться готовым вступить на новую дорогу своей жизни.

Наступил этот день. Из-за волнения я не спал почти всю ночь, только под утро вздремнул часика два. Когда часы показали шесть, больше лежать я не смог и поэтому встал, проверяя еще раз, все ли взял.

К восьми уже поднялись все, и в доме началась суматоха.

К девяти мы стояли на пороге с вещами; мама обнималась то со мной, то с Никой; в ее глазах я заметил грусть, но ничего не мог сделать, по некоторым причинам во Вторую вселенную вход ей был запрещен.

– Все, выходим, – строго сказал отец, – а то опоздаем.

– Будь осторожен, – прошептала мама и все-таки заплакала.

– Ну ты чего?

– Буду скучать, ты только не забывай, приезжай домой. Я должна быть уверена, что с тобой все в порядке.

– Как скажешь, – ответил я и, напоследок обняв и поцеловав маму, ушел следом за остальными.

Аэропорт нас встретил шумом людей и машин. Пока проходили регистрацию, отец успел встретить очень многих его знакомых, которые уезжали с нами одним рейсом. Конечно, был огромный плюс в свободном перемещении, не будь его, я, наверное, и не уехал бы с Земли. А вдруг там не сложится? В любом случае я всегда смогу вернуться домой.

Женщина объявила нашу посадку. Сжав в руке ручку чемодана, я направился следом за своими.

– А получается, работники аэропортов знают о существовании магов? – прошептал я, когда мы уселись на наши места в самолете.

– Там и работают сами маги, – усмехнулась Вероника.

– И почему я никогда не задумывался о таких вещах?

– Потому что не был участником этих самых «вещей». – Ника прошлась взглядом по обстановке и потом вдруг произнесла: – Клуба дыма не пугайся, это сонное заклинание, оно нужно для того, чтобы пассажиры хорошо перенесли переход через портал.

– Хорошо… Ника?

– М-м? – Сестра деловито достала из своей сумки удобную подушку и подложила себе под голову.

– Расскажи что-нибудь еще интересное, – попросил я, выглядывая в окно, и с сожалением подметил, что самолет еще стоял на месте. А моя пятая точка уже вовсю чесалась: настолько я хотел попасть в мир, в который раньше не имел доступа.

– Ну… ты знал, что во Второй вселенной не стареют?

Я с интересом уставился на сестру. Требую продолжения!

– На Земле летает только одна нейтральная энергия, а в нашем мире этой энергии очень и очень мало. А именно она влияет на старение. Конечно, жители Второй вселенной умирают, но это происходит, когда весь дар сгорает. И, естественно, чем выше дар, тем больше продолжительность жизни. – Ника мне ласково улыбнулась.

Самолет тем временем пришел в движение.

– Понял, – ответил я, прислушиваясь к заговорившему пилоту, потом симпатичные стюардессы, как и в обычных самолетах, провели инструктаж, и мы наконец-то начали взлетать. А следом я и вовсе отключился.

Мы прилетели в город Фийск в Алесской империи. Мир, в который мы попали, по-простому звался Второй вселенной. Аэропорт тут оказался самый обыкновенный, а вот город удивил. Никогда и нигде я еще не видел улиц, названных в честь формы домов на них. Аэропорт располагался на улице Квадратов, но дома тут стояли все равно очень креативные: здесь были построены высотки с красивыми картинами на стенах, стеклянные здания разных цветов, дома с круглыми окнами, – все это невообразимо меня впечатлило.

– Это город светлых. Темных тут можно встретить ну очень редко, – рассказывал отец, пока мы шли к парковке.

– Темные враждуют с нами?

– Нет, мы мирно живем; просто, включив шестое чувство, нам не очень приятно находиться с ними рядом, – ответила Криста.

– Они летают, но как?! – проследив за проехавшей машиной, вскрикнул я.

С виду машины выглядели почти так же, как и на Земле, с одним отличием: они не имели колес.

– За счет магии. У нас не пользуются топливом, им служит струя потока силы, – засмеялась Вероника. – Это так необычно, что ты не знаешь привычных и обыденных для меня вещей.

– Кстати насчет обыденности, а почему вы так удивились фейерверкам?

Криста, даже не задумавшись, ответила:

– У нас нет фейерверков, максимум огневики могут запустить в небо искры, и получится что-то подобное.

– Понятно, – сказал я, к этому времени мы уже подошли к машине.

– Эд! – воскликнула сестра.

– Привет, малышка! Здравствуйте. – Парнем Вероники оказался высокий, слегка худощавый симпатичный рыжик, в целом он производил хорошее впечатление.

После небольшого разговора мы сели в аэромобиль (так тут назывались автомобили) и поехали домой к отцу, Ника уехала отдельно с Эдом, так как давно переехала к нему.

Отец с Кристой жили на улице Овалов; дом, в котором они поселились, был не просто круглым, в его середине была пустота, и он больше напоминал огромный зеленый бублик; квартира оказалась очень уютной: с тремя спальнями, большим залом, просторной кухней и отдельными санузлами.

В таком доме я бы с удовольствием пожил, но, увы, было не суждено: знакомые из университета, как и сам он, находились совершенно в другом городе, почти на самом конце страны, и потому мне предстояло завтра уже уехать туда – к сожалению, одному, так как отец и Криста работали.

Меня разместили на ночь в комнате Ники. Встретившая чисто девчачья обстановка нисколько не удивила. Хмыкнув, я бросил к широкому шкафу рюкзак и упал на кровать, устало прикрыв глаза. Но окончательно провалиться в сон мне не дал осторожный стук в дверь.

– Да, – пробормотал я.

Глаза уже слипались, и оказалось, что я успел уснуть.

Да, полет меня явно вымотал, а уж про новую обстановку я вообще молчу. Никогда не уезжал настолько далеко от дома. Непривычно.

– О, ты уже спишь. – Отец тихо прошел в комнату, усаживаясь в кресло напротив меня.

Мотнув головой и потерев глаза, я уселся, глядя на него сквозь темноту, но стоило ему щелкнуть пальцами, как яркий свет меня ослепил.

– Я хотел попросить тебя быть осторожнее. – Легкая улыбка отразилась на лице Серга.

– Как скажешь, пап, – ответил я. – А можно вопрос?

Отец кивнул, глядя как-то задумчиво на меня.

– Почему ты ушел от нас?

Наверное, это были те самые слова, которые мечтали сказать многие дети и даже взрослые своим родителям. Ну и конечно, предел мечтаний – это честный ответ. Мог ли я на него рассчитывать в свои девятнадцать?

– Женя, понимаешь, мне пришлось сюда вернуться, чтобы уладить некоторые дела, да и мы с мамой хотели жить именно здесь. Я приехал разведать, что да как, а в итоге попался. Моя семья быстро вычислила не только меня, но и мои слабые места…

– Нас?

– Да, сын. И мне пришлось жениться на Кристе. Ведь я и твоя сестра – светлиды, наш род принадлежит к защитникам императорского рода. Я связан клятвой пожизненно, мне пришлось остаться, я был не готов рисковать вами.

– Ты не сказал об этом маме. Она ведь все еще верит в то, что ты ее предал.

– Слава бы меня не отпустила. Эта женщина, твоя мама, самое лучшее, что случалось в моей жизни. Она бы пошла за мной, а ей здесь появляться ни в коем случае нельзя. А я хочу лишь одного: чтобы моя женщина и дети были в безопасности и ни в чем не нуждались.

– Что за история с мамой?

– Эта тайна слишком опасна для нашей семьи. Я лишь молюсь о том, чтобы ты пошел магией не в маму.

Я завис, глядя на отца. То есть я все время думал, что они бежали с мамой из Алесской империи, а оказывается, все совсем не так! И кто тогда мама? Какая истинная причина их побега на Землю?

– То есть я не светлид?

– У каждого мага есть свой запах, сын. Он принадлежит либо к темной энергии, либо к светлой. А ты пахнешь так, словно обе энергии соединились. Может, это Земля так повлияла на тебя… В любом случае держи меня в курсе.

Я кивнул в ответ. Конечно, хотелось знать больше, но усталость брала свое.

– Мы со всеми договорились, кстати, – произнес отец, – тебе только останется найти сам колледж, в институт устроить тебя не получилось, зато благодаря твоей особой магии смогли в высший.

– Так, а можно подробнее про высший колледж?

– Колледжи, как и вузы, делятся на низшие, средние и высшие, распределены они по уровню магии. От тебя идет запах достаточно сильного дара, так что я уверен, что ты должен учиться в высшем.