Истинный вопрос

Глава первая. Ирландский паб

Город медленно терял краски, укрываясь пеленой тёплого летнего вечера. Спала жара, от домов протянулись густые тени. Последние лучи золотили мостовую и макушки случайных прохожих.

Сзади щебетали о своём две девчонки лет пятнадцати; впереди, полностью перегородив узкий тротуар, явно не торопясь и наслаждаясь хорошей погодой, степенно вышагивала объёмистая женская фигура. В другой день это не было бы проблемой – до места оставалось каких-то сто метров, можно и потерпеть – но не сейчас. Казалось, что нужно двигаться быстрее, иначе завязнешь в чёрной липкой тоске.

Ярослав воровато огляделся, перемахнул через невысокое заграждение и пробежался по дороге, огибая препятствие. Неподалёку уже виднелся знакомый перекрёсток и зелёная вывеска паба.

Когда они доезжали до центра, то частенько проходили мимо, но никогда не бывали внутри. Кира морщила нос и говорила, что там ужасно жирные гренки и только полусухой сидр, тогда как она любит полусладкий. Хотя сама побывала там только раз, много лет назад, случайно заглянув с родителями.

Что-то такое ему и было нужно сейчас. Не сидр или гренки, а что-нибудь новое, но то, что не нужно искать. Как монета, которую хотел подобрать, но не срослось. Яр надеялся, что это изменит что-то и в жизни.

Запнувшись у входа, он промахнулся мимо ручки, ударившись ладонью в саму дверь. Кое-как нащупал рукоятку и обхватил. На мгновение Ярослав испугался – ему показалось, что дерево подаётся под его пальцами, будто намереваясь смяться, но ручка устояла.

«Раздолбал кто-то, вот и шатается», – отмахнулся от своих страхов Яр, потянув дверь на себя и вступая в приятную прохладу, весёлый гомон и стойкий запах свежего пива.

Все ирландские пабы чем-то похожи, даже в обеденный час, что уж говорить о приятном раннем пятничном вечере, когда любой бар начинает заполняться любителями хорошего пива.

Приглушённый свет, бодрая, громкая, но не давящая на уши музыка из колонок, диванчики «под кожу», много дерева. Обшарпанные столы, повидавшие, кажется, больше, чем иной человек. И, конечно же, расторопный бармен, который успевает разливать пиво постоянным посетителям и рассказывать хорошеньким барышням о разнице между двумя видами бельгийского «Крика».

Низкий гул голосов со всех сторон и периодические звонки от повара, оповещавшие, что заказ готов, вносили финальные аккорды в эту мелодию.

Ярослав выдохнул. Понемногу становилось легче. Он решил пропустить кружку, может, две у стойки, а потом спросить бармена, не нужны ли здесь грузчики. В таких местах часто справляются сами, но – была не была.

Легко закинув тело на барный стул, он заказал стандартный набор – «стаут» и тарелку картошки фри.

У стойки пока больше никого не было – удачный момент для вопросов, но пока Яр надеялся, что хоть немного ослабнет хватка, сдавившая нутро. Он добежал до своей остановки и теперь намеревался передохнуть перед следующим броском.

Минут через двадцать начал стекаться народ. Соседний стул занял высокий худой парень в ярко-красной атласной рубашке, на голову, наверное, выше Ярослава. Хотя, учитывая довольно средний рост Яра, это было неудивительно.

И если поначалу Яру показалось, что тот высматривает знакомых или ищет свободный стол – настолько сильно тот ёрзал и подскакивал – то парой мгновений позже стало ясно, что сосед просто отчего-то нервничает. Он то барабанил пальцами по стойке, то начинал оглядываться, то вновь утыкался в меню, что-то тихо бормоча себе под нос и покусывая костяшку длинного пальца. Бармену пришлось окликнуть посетителя, чтобы тот наконец сделал заказ.

– Плесни мне «Джека» с колой. «Джека» двойную. Нет, тройную. Нет, давай всё-таки двойную. – голос у него оказался на удивление взрослым, лет на десять, а то и больше, опережающим внешний вид, хотя и таким же нервным, как весь его облик.

Ярослав отвлёкся на телефон – проверил, который час, заодно узнал, что в пабе не проходит сигнал. Удобно – зашёл и никто не трогает. Правда, беспокоить его сейчас было особо некому.

Перед соседом уже появился стакан для виски с привлекательно запотевшими стенками и просвечивающими сквозь колу кубиками льда.

Парень сделал большой глоток и поморщился. Пробормотал, потирая лоб: «Закуску-то, дурак».

– Угощайся. – Яр подвинул к соседу тарелку. Это была вторая подряд, и он уже понял, что погорячился с ней – есть не хотелось.

– Спасибо, – кивнул сосед и макнул картошку в соус. – О, чесночный, хорошо. А то сейчас какой-то бум сырного, все как помешались.

– Некоторые сырные хороши, – пожал плечами Яр, делая очередной глоток. Пиво приятно холодило.

– Но чесночный невозможно испортить! – фыркнул парень. В этот раз Ярослав скорее угадал, чем услышал его слова: вошедшая группа иностранцев – кажется, это были американцы – настолько громко дискутировала, что заглушила голос собеседника. Когда они скрылись в глубине паба, Яр удивлённо хмыкнул:

– Редко их увидишь у нас.

– Кого? – парень повернулся, взглянул вслед прошедшей мимо группе и пожал плечами. – А, эти-то. Да, сейчас мало их тут. Раньше намного больше народу знало о фокусе с ручкой. Ну да толкотни меньше. – Он нервно ухмыльнулся и провёл рукой по волосам, убирая их с лица. Ярослав уже не в первый раз подумал, что они странного цвета. Не седые, скорее какие-то сероватые. На свету – со странным зелёным отливом. Крашеные, скорее всего, – натуральных таких он не встречал.

Его самого всё время доставали цветом волос – тёмно-каштановым, с отчётливой рыжиной, которая усиливалась на солнце. И появилась привычка приглядываться к людям, чтобы в следующий раз отмахнуться: «Да каких только волос не бывает».

– А сам-то ты откуда? – парень прикончил стакан и повернулся к Яру, видимо, намереваясь отвлечься от своих проблем за болтовнёй.

– Да я отсюда, – отмахнулся Ярослав.

– Из бара, что ли? – хохотнул собеседник, будто Яр сказал что-то глупое.

– Из Казани, – криво улыбнулся тот.

– А-а, красиво у вас, слышал. Меня, кстати, Ога зовут, – он протянул руку.

– Ога? – Ярослав моргнул, ему показалось, что он ослышался. Имя было ну совсем уж непривычным уху. Руку, впрочем, пожал. Рукопожатие у парня было таким же быстрым и резким, как и он сам. – Ярослав. Можно Яр.

– Прозвище, – поморщился парень. – Сокращённо от «Огарка». Прилепилось и всё тут, решил не бороться, раз меня и так все под ним знают. Так, подожди секунду. Стул мне подержи!

Он встрепенулся, заметив кого-то в толпе. До Ярослава донеслись обрывки разговора: «Да ладно тебе», «Ты же знаешь, что она меня и слушать не станет», «Это ведь несложно!».

Вернулся он мрачным и насупленным. Жестом указал бармену на стакан и нахохлился над стойкой.

– Проблемы с женщиной? – поинтересовался Яр, допивая пиво. Подумав, повторил жест Оги.

– И да, и нет, – вздохнул парень. – Знаешь, когда пылаешь страстью к девушке, как-то не думаешь о том, что впоследствии она может на тебя обидеться, а тебе понадобится встретиться с её подругой. А дружат они крепко, как ты понимаешь.

Он застонал, уронив голову на руки.

– Надо-то всего лишь записаться к ней на приём и кое-что спросить, я же сам даже заходить туда не буду. Но эти трусы не хотят портить отношений с ведьмой. Тьфу, ссыкло.

– Может, лягушкой прыгать не хотят, – тихо хохотнул Яр, пытаясь разрядить обстановку. Ога поморщился.

– Да богов ради, какая лягушка. Максимум прокляла бы на пару лет, да и то вряд ли. Лера говорила, что она только строит из себя страшную и ужасную, на самом деле довольно плюшевая. Ну, для своей профессии, конечно. Так-то дорогу я бы ей не стал переходить.

Принесли заказ, что дало Яру время подумать. С одной стороны, шутка как-то затянулась, но с другой – что, если этот парень говорит серьёзно? Яр уже встречал людей, которые реально рассуждали про ведьм и мистику – правда, в основном это были экзальтированные дамочки, закутанные в шали и подметающие асфальт длинными юбками, но чем чёрт не шутит, как говорится.

И если сейчас он спросит: «Ты что, всерьёз?», то, если Ога серьёзен, последует пьяная обида, а если он всё ещё шутит, то Яр выставит себя дураком, поскольку поверил в его розыгрыш. Так что, как бы то ни было, лучшей стратегией будет попытка ему подыграть.

– Может, предложить что-то взамен? Ну, сам говоришь, неприятностей она устроить может, если догадается. Никому не хочется подставляться.

– Да было бы у меня это «что-то взамен», – тоскливо вздохнул Ога. – Услуги с меня сейчас не стребуешь, я сам в… болоте по уши. Заплатить мог бы. Но им, знаешь ли, собственная шкура дороже любых денег. Да и если она узнает, что её кто-то продал, он точно впадёт в такую же немилость, как и я. Она не единственная в своем роде, но довольно хороша по той части, которая мне нужна.

Он оглядел зал ещё раз и легонько стукнул кулаком по столу, с досадой выдохнув:

– Чер-рнобог всё побери, я так надеялся, что тут кто-нибудь согласится.

Он мрачно покосился в сторону выхода и сделал ещё глоток. Яр подумал, что и ему пора уже. Допьют сейчас, рассчитаются, он спросит о работе и каждый пойдёт своей дорогой.

В голове неприятно зазвенело и, как назло, именно во время глотка. Яр закашлялся, вытирая выступившие слёзы, Ога сочувствующе похлопал его по спине.

Иногда, как раз в моменты, когда человеку предстоял какой-то выбор, у Ярослава случались предчувствия. Они начались ещё в детстве, когда он просил маму куда-то не ходить или возвращался домой после встречи с другом и, сам толком не понимая почему, впадал в глубокую тоску.

Он долго не верил в них, отмахивался, как здравомыслящий человек, но раз за разом они сбывались. И всегда, абсолютно всегда были плохими.

Если он видел серый – значит, будут неприятности. Если дым – большие неприятности.

Глядя на Огу, Яр видел непроглядную тьму.

– Слушай, – окликнул он Огу, который уже открывал свой сундучок со счётом. – Тебе же нужен человек, который с ней поговорит? А мне нужна подработка. Кажется, мы можем помочь друг другу.

Глава вторая. Путешествие

За спиной с громким протяжным скрипом захлопнулась дверь. Яр готовился к тому, что Ога будет отказываться, но тот, наоборот, просветлел и только спросил, может ли Яр пойти прямо сейчас. Сам Яр предполагал, что ни одна женщина, будь она хоть ведьмой, хоть праведницей, не порадуется ночному появлению двух пьяных мужиков на пороге, но ему было плевать – в прошлый раз он пошёл против своей сути и это вышло боком, так что сейчас хотел помочь этому парню. И надеялся: если переменные поменяются и он пойдёт с Огой – тьма рассеется.

Сделав по инерции пару шагов вслед за уверенно удаляющимся Огой, Яр ощутил какую-то неправильность происходящего, и в кои-то веки связана она была совершенно не с его предчувствиями. Просто-напросто тело просигналило, что на этом перекрёстке он уже должен был выйти на дорогу. Но не вышел.

На улице основательно стемнело, и Яр вначале подумал, что ему показалось… но горящие фонари не оставляли сомнений. Это однозначно была не Университетская. Более того, даже если предположить, что каким-то образом они вышли с другой стороны, то попали бы во двор.

То, что предстало его глазам, на двор было не похоже.

Вместо дороги впереди протянулся газон с неровно подстриженной травой, меж которой пробивались сорняки. Чуть дальше, сверкая фарами, спешили по своим делам машины. Ещё дальше виднелся какой-то парк.

Яр моргнул, пытаясь понять: он слишком много выпил и они успели куда-то перебраться? Или он и вовсе уснул на стойке, а всё это игры подсознания, пока его пытается разбудить бармен?

– Ога, – окликнул он парня. Тот не остановился, погружённый в собственные мысли. – Ога!.. Огарок!

Это возымело эффект. Попутчик остановился, передёрнул плечами и развернулся.

– Слушай, не мог бы ты не называть меня полным прозвищем? Я привык, конечно, но всё равно царапает… эй, Яр, ты в порядке?

– Где мы? – собственный голос казался Яру хриплым и растерянным.

Парень с досадой хлопнул себя ладонью по лбу, возвращаясь к Яру.

– Забыл совсем. В Перми, это не так далеко от твоего городка. Никогда не путешествовал через бар, что ли?

Яр медленно покачал головой, силясь определить, насколько твёрдо он сейчас может стоять на ногах.

Ога, казалось, не замечал его состояния. Он только отмахнулся:

– Закончим, отведу тебя к пабу, не потеряешься. А обратно бармен тебе откроет, не забудь только пинту с собой заказать – ему-то тоже что-то да должно перепасть. И в незнакомый город без попутчика не советую – потеряешься и всё. Я как-то решил Питер посмотреть, и это капец, я тебе скажу. Заблудился в сопли – повезло, что там ирландских пабов как русалок на быструю речку. А на них ручка всегда работает.

– Ручка?.. – Яр мог только переспрашивать, чувствуя себя заевшим механизмом, не способным сдвинуться с мёртвой точки.

– Ну да, а как ты в паб-то попал, – фыркнул Ога, будто напоминая перепившему приятелю, как того зовут. Посмотрел на Яра. Моргнул. И неожиданно спросил:

– Ты вообще знаешь, как попал в паб?

Яр потёр переносицу и выдохнул:

– Я зашёл выпить и спросить, нет ли работы для грузчика. Так и попал.

– Про рычаг на ручке знаешь? – продолжил допрос Ога.

– Рычаг? – Яр нахмурился, вспоминая, как странно вела себя ручка, но сказать ничего не успел – Ога застонал.

– Случайно попал! Чё-ё-ёрт. Это же надо так встрять. Дуррак я пьяный. Эх, ладно, – он хлопнул себя по бёдрам, поднимая голову. – Ну, парень, давай я тебя обратно отведу, проставлюсь. Это всё шутка, какая Пермь, какие ведьмы, ахах. Сейчас выпьем ещё по кружечке и пойдёшь домой, хорошо?

Ога крепко и довольно сильно для такого тщедушного парня впился пальцами в плечо Яра, разворачивая того к дверям паба. Яр послушно подошёл, но как только Ога взялся за ручку – вновь нахлынуло, и Яр увидел знакомую тьму. Только сейчас она казалась плотнее, растекаясь от двери, укрывая Огу, укрывая его самого, весь мир. И почему-то Яр чётко видел впереди тонкий силуэт Киры, которая тонула в этой темноте. В это мгновение он отчётливо понял: если войдёт в паб, то больше никогда не увидит её прежней.

Ярослав отшатнулся от двери настолько резко, что лёгкого Огу развернуло и приложило лопатками о косяк.

– Эй, ты нормальный? – возмутился тот, потирая явно отбитый о ручку бок. Ярослав мотнул головой, как норовистый бык. Хмель уже выветрился из головы, шок испарился, вытесненный ужасом от видения Киры. И холодом от того, что он никогда не ошибался.

– Я должен идти с тобой, – наконец сказал он. – Всё нормально, я в порядке. Это ведь просто разговор? А потом я вернусь домой.

– Конечно, вернёшься, но тут такое дело… это не совсем привычно для тебя будет, понимаешь? – Ога явно пытался подобрать слова. – Тут произошла ошибка, я не хочу сказать, что отказываюсь с тобой работать, просто… мы изначально друг друга не так поняли, ты следишь за моей мыслью?

– Я справлюсь, – Ярослав моргнул, внезапно понимая, что говорит правду. Он в другом городе. Чёрт знает как здесь оказался. Какие-то рычаги в баре. Какая-то муть впереди. Всё это пугало и сбивало с толку, но не больше, чем то, что он увидел за предыдущие сутки. И если это может как-то помочь Кире, то… он готов даже с дьяволом целоваться.

– Если тебе так нужны день…– Ога осёкся. По лицу Яра было понятно, что проблема уже – или изначально была – совсем не в деньгах. Ога прикрыл глаза, пробормотав себе под нос:

– В конце концов, если смог зайти – значит, что-то да есть, будь что будет.

И уже громче, глядя прямо в глаза собеседнику, спросил:

– Ты сможешь воспринимать всё так, как я тебе скажу, и делать, что и как я скажу?

Ярослав медленно кивнул, не отводя взгляда. Это стало слишком важным, чтобы колебаться.

– Хорошо, – вздохнул Ога, делая шаг к нему. – Тогда сегодня тебя многое удивит. Воспринимай это как хочешь, но если мы не вдвоём, то держи на лице каменное выражение. Никто не должен догадаться, что ты не в курсе, понял?

– Тогда введи меня в курс, – пожал плечами Ярослав. На него кулём свалилось то самое состояние, когда психика плюёт на всё, говорит мозгу: «Разбирайся с этим сам!» и сваливает в отпуск.

– Тогда пешком, – кивнул сам себе Ога. – Здесь не так далеко, а за это время расскажу тебе хотя бы, куда мы идём и что там нужно говорить. Но и ты расскажешь мне, зачем тебе вся эта байда, окей? И не отводи глаза, я тоже должен знать, с кем работаю.

Возможно, дело было во врождённом таланте Оги забалтывать людей, или организм, выключив эмоции, на полную врубил концентрацию, но всё, что рассказывал спутник, Яр воспринимал спокойно, будто говорили они о погоде на неделю.

По словам Оги, существовал Паб. Паб был исконно ирландским, чёрт уж его знает почему, и в него, как в Рим, вели все дороги. Когда-то он был таверной – крайне удобно, поскольку в таких местах окрестные жители почти не появлялись.

Попасть туда могли все, так или иначе связанные со вторым миром. Большинство пьющих в пабе были, как сейчас их называют, нечистью. Ну, ещё разномастные боги и некоторые люди. Типа ведьм, медиумов, экстрасенсов, шаманов и прочего колдовского народа.

Настоящих, конечно. Шарлатана бы паб не пропустил.

Но, чтобы попасть внутрь, соблюдался особый ритуал. На каждой ручке либо снизу, либо под головкой был рычаг, который требовалось нажать четырьмя пальцами разом. Только тогда дверь открывалась правильно. И Ярослав умудрился совершенно случайно «облапать» ручку в нужном месте.

Если бы не огни незнакомого города, Яр никогда не поверил бы в такую историю. Но сейчас, после долгого тяжёлого дня, пива и всего произошедшего… он не поручился бы, что принял это. Скорее ощущал, что ему уже просто наплевать, что будет дальше. Яр знал только одно – видеть Киру в этой мутной темноте он больше не хочет, а ради этого пойдёт куда угодно, с кем угодно. И сделает тоже всё.

Шли же они в тоннели. Чтобы можно было вести дела спокойно, войти туда непосвящённому было сложно. Хотя некоторые входы случайно обнаружили праздношатающиеся люди, что сильно осложняло жизнь. Эти тоннели были чем-то вроде второго дома. Можно было оборудовать там угол и спокойно заниматься практикой; можно – просто общаться со своими без оборачивания за спину; иные использовали это место для сведения счётов, а кто-то и вовсе жил только там, никогда не показываясь наверху.

Оплата – где как. Где-то деньгами, где-то услугами. В зависимости от того, кто что может предложить.

– Ну, сам понимаешь, это везде так. Принято – деньгами, но если у кого-то есть то, что может пригодиться продавцу, то происходит натуральный обмен. Разница только в том, что ты привык к такому у друзей и знакомых, а здесь по сути все так или иначе знакомы. Дело не в какой-то мистике на сей раз, а в небольшом количестве. В России нас осталось больше, чем по другим местам, но тоже истребляли, было дело. Богам особенно тяжело, без людей они не привыкли. А остальные рассосались по норам. Нам-то что, мы и до них были.

Он завернул за угол и едва не врезался в припозднившегося прохожего. Извинился коротко, на мгновение прервав свой бесконечный монолог.

– А что мне-то нужно сделать? – успел вставить вопрос Яр.

– Так поговорить с ведьмой. Это не слишком отличается от любой другой консультации, особых каких-то паролей тоже нет. Но тема для тебя будет, да, несколько непривычной. Когда-то она сделала амулет. Она назвала его, – Ога поморщился. – Пламя сердца. Ох уж эти женщины, всё бы им приукрасить. В общем, мне нужно узнать, может ли она сделать такой же. И если да – что для этого надо.

– Полезная вещица?

– Не то слово. Но нужен он мне не поэтому, я… – парень потёр переносицу и резко выдохнул. – Я его кое-кому должен. Если не отдам, будет уже другая история, и её я не хочу ни рассказывать, ни вообще узнавать. Короче, амулет – моя единственная надежда выйти сухим из воды. Ну, может, без штанов, знаю я её хватку, но по крайней мере целым.

Яр вздохнул. Вот кого ему так напомнил Ога в самом начале – карточных должников. У него была пара таких друзей по молодости, и кончали они всегда не особо. Ога отличался от них уверенной хваткой, но она тоже работает только до какого-то момента. А потом приходит расплата.

– Ты не думай, – парень будто прочёл его мысли. – Я знаю, что сам виноват. Это был самый большой косяк в моей жизни, и мы сейчас говорим не о траве. Из этой жопы я, если честно, не знаю, как вылезать. Моль – мой единственный шанс.

Яр споткнулся, пытаясь понять, при чём здесь вредоносное насекомое, в своё время сильно подпортившее им жизнь и внушительный объём одежды.

Кира как-то психанула, и за выходные они полностью перебрали содержимое шкафов. Тяжёлые были два дня, до сих пор при слове «моль» он вспоминал ноющую поясницу и резкий запах лаванды.

Он покосился на Огу, тот отмахнулся:

– Ведьма. Вообще её Мелоди зовут, но за глаза всегда Молью. Увидишь – поймёшь. Только лучше вслух так не называй – ей, ясное дело, не очень нравится. Всё. Пришли.

Глава третья. Подземный мир

Они подошли к чёрным резным воротам. Те были закрыты на ночь, но Ога достал из заднего кармана джинсов ключ.

Рядом с воротами Яр заметил высокое старое здание и подумал, что вход, скорее всего, где-то внутри, но Ога повёл его в какую-то глушь, огибая старые гаражи и ловко лавируя в тёмном лабиринте.

Наконец Ога остановился и открыл едва заметную дверь в стене.

– Заходи уже, – втолкнул он Яра в образовавшийся проход.

Пока он возился с ключом, Яр заметил некоторую странность: Ога не доставал ни фонаря, ни телефона, но Яр отчётливо видел отблески света, когда тот закрывал дверь. Когда Ога обернулся, ничего уже не было. И в руках у него, понятное дело, тоже. Да и ключи не светились.

– Понимаю, что нужна осторожность, но, таская с собой эту связку, чувствуешь себя безумным ключником, – проворчал он и опустился на одно колено, вбивая в выщербину на полу длинный узкий клин. Мгновение ничего не происходило, а затем с протяжным скрежетом пол раскрылся. Не то чтобы Яр этого не ждал, но всё равно по спине пробежал холодок. Появилось ощущение, что он всё это время играл в какую-то игру и только сейчас понял, что остальные игроки совсем на другом уровне.

Где-то в глубине проёма слабо поблёскивал свет, он же и освещал крутую лестницу, уходящую вглубь.

– Самый геморройный вход, большинство дверей нормальные, не то что эта. Кроличий лаз, блин, – пожаловался Ога, присаживаясь и спрыгивая в появившийся проём. – Но ближе всего. Ты осторожно, как спрыгнешь – пригнись пониже. А лучше сразу на лестницу иди, а то плита может по голове задеть. Мне эта падла не одну шишку оставила.

С его ростом в крошечном колодце действительно было неуютно. Парню пришлось присесть на корточки – и всё равно головой он задевал отъехавшую плиту.

Когда Яр спрыгивал, Ога посторонился, но всё равно пробираться на лестницу пришлось, практически протискиваясь между ним и стеной – вход явно был рассчитан на одного.

Лестница напоминала чердачную, только чердаком в этом случае был колодец – чем глубже спускался Яр, тем выше становился потолок, и вскоре удалось выпрямиться.

– Далеко не уходи, – крикнул сверху Ога. Раздался знакомый скрежет, и тёмная дыра на фоне неба начала затягиваться.

– Осталось немного, – он привычно сбежал по ступенькам, задавая темп. – Придётся пройтись, но она ещё должна работать. А сколько времени?

Оказалось, достаточно. От привычного часового пояса здешний отличался, причём в большую сторону, но по пятницам ведьма работала почти до утра.

– А записи к ней нет? – осторожно поинтересовался Ярослав, на мгновение подумав, что, раз она так хороша, то и попасть к ней должно быть сложно.

– Зачем, – отмахнулся Ога. – Нас не так много, а её цены не позволяют выстраиваться в очередь, так что ажиотаж там только в летнее или зимнее солнцестояние. И то в основном на амулеты, не на встречи. Погадать-то в эти дни любой дурак и сам сможет, ведьма уже не так нужна.

Ога замолчал, а Яр решил осмотреться. Они шли по узкому круглому каменному тоннелю. Скорее всего, это была старая подземная канализация или как минимум что-то для воды, судя по форме, но в итоге забытое или просто старательно скрытое от случайных прохожих. Тоннель был подсвечен чем-то невидимым, по цвету напоминающим свет гнилушек, но несколько сильнее. Для такой видимости грибы должны были бы расти плотным слоем по всей поверхности стен, но ничего такого Ярослав не увидел. Можно было списать цвет на популярную светящуюся краску, дающую похожий оттенок, но и она проигрывала по интенсивности света. Да и нельзя было сказать, что светились сами стены. Свет просто… был. Будто появлялся прямо из воздуха.