Сталинский сокол. Маршал авиации

© Нестеров М., 2019

© ООО «Издательство «Яуза», 2019

© ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Глава 1

Вернувшись в гостиничный номер после совещания, Олег обнаружил, что в ванной кто-то плещется. Судя по безмятежному виду ягдтерьера, это могла быть только Настя. Видимо, что-то услышала, выскочила и бросилась мужу на шею.

– Солнышко, ты мне шинель вымочишь, вытрись немедленно! – Генерал крепко поцеловал жену и шлепнул по мокрой попке.

Оказалось, что ей сообщили о возвращении Северова, а Булочкин попутным бортом отправил в столицу.

– За Валеру не беспокойся, за ним Василиса присмотрит. Мы ведь долго не задержимся?

Летчик пожал плечами:

– Не должны. Награждать будут послезавтра, совещание в Кремле еще наверняка соберут, а там посмотрим. Да, к родителям надо обязательно заглянуть. Кстати, как Маша и Гена? Ничего не слышала?

– Разговаривали с ней по телефону несколько дней назад. Качалов мехкорпусом командовал, ранен, легко. Его танк подбили, но из экипажа никто не погиб. С Машей тоже все в порядке, испугалась только, их же бомбить пытались.

Подробностей Северов еще не знал, так, в общих чертах. Наша авиация, как фронтовая, так и ПВО, сработала отлично, хотя потери были большими. Но, как всегда, выдержали, восполнили из резервов. А вот противник с таким уроном воевать не привык, сломалось в них что-то внутри. Олег подозревал – особый восторг от перспективы биться с русскими и их союзниками мало кто испытывал, разве что на самом верху. Даже взятые в плен старшие офицеры угрюмо отмалчивались, когда их спрашивали об этом. В общем, без огонька все у них было, без вдохновения. Чего нельзя сказать о немцах. Эти дрались с каким-то упоением, как сказал Роммель, «из любви к искусству», еще раз навалять лайми и лягушатникам было особенно приятно. Гражданское население германские солдаты не обижали, орднунг был на высоте, замполит корпуса генерал Иванов отмечал, что проблем в проведении политико-воспитательной работы не имел.

Армии стран СЭВ продвигались вперед быстро, сказывался богатый опыт, высокая степень механизации, совершенство техники и прекрасный боевой дух. Воздушные сражения тоже отличались масштабностью и накалом, нашим пришлось нелегко, особенно в первое время, но свободно штурмовать войска и бомбить мирное население супостатам не дали. Несмотря на первоначальную близость линии фронта, семьи монархов в тыл не поехали, остались со своими подданными, кого-то даже ранили. Маша рассказала Насте, что ее младшую сестру Аликс расцарапало разбившимся от близкого взрыва стеклом. А двадцатилетний принц Карл летал на Як-3, служил в полку ПВО, прикрывавшем столицу герцогства, и сбил три вражеских бомбардировщика и один истребитель.

– Да ты не слушаешь меня совсем!

– Что? Прости, Настюша, задумался.

– Я говорю, что Булочкин хочет в Комарово или где-нибудь рядом дом купить, чтобы Василису с ребенком туда на лето вывозить. Там очень хорошо, сосны, море. Красота!

Жена еще что-то тихонько рассказывала, а Олег опять уплыл мыслями, думая о послевоенных делах. Послезавтра, нет, уже завтра, награждение. Потом целая куча забот.

Активно строятся корабли, для них нужны новые двигатели, электроника, вооружение. Не все еще закончено. Скоро должны довести до ума и, далее, до серийного производства турбовинтовые двигатели. А это пассажирские авиалайнеры, военно-транспортные машины, вертолеты. Работают и над турбореактивными движками, закончат разработку новых самолетов, в том числе палубных. Кстати, вот-вот доберутся до транзистора, а это приличный рывок в радиотехнике. Генерал сделал зарубку в памяти не забыть дать команду представления к наградам подготовить, ученые и конструкторы это заслужили. Успел еще подумать – интересно, чем его самого наградят? К наградам Северов был не то чтобы равнодушен, приятно это, чего греха таить. Но меряться ими, ревниво к этому относиться еще в прошлой жизни себя отучил. За этими мыслями Олег и отключился, провалившись в глубокий сон.

На следующий день Северов с самого утра направился в наркомат обороны и проработал там до глубокой ночи. За время отсутствия много чего накопилось и требовало его внимания, к тому же прошедшие боевые действия тоже навели на мысли. В частности, по Ар-6. Конструкция выдающаяся, но в таком виде в качестве стратегического бомбардировщика малопригодная, слишком мала боевая нагрузка. Ее необходимо увеличить раза хотя бы в четыре, а лучше в пять-шесть. Последнее задание было выполнено на грани фола, чтобы доставить бомбу к Лос-Аламосу, пришлось полностью выгрузить боезапас оборонительных точек, на высоту более пятнадцати километров машина забралась только после выработки значительной части топлива. Требовались двигатели со значительно большей тягой, да и с оборудованием следовало повозиться. Собственно, это понятно и без участия в боевых действиях, но вылеты с работой по реальным целям тоже много значат. Завершались испытания МиГ-15 и Ил-28, но эти самолеты прилично отличались от своих аналогов из прошлой жизни Северова. Истребитель по своим характеристикам был больше похож на известный ему МиГ-17, даже превосходил его, бомбардировщик же имел стреловидное крыло и, как следствие, более высокую скорость. Их радиоэлектронное оборудование также было гораздо более совершенным и включало бортовые РЛС с очень неплохими характеристиками.

Совместными усилиями ученых стран СЭВ создана первая в мире полноценная ЭВМ на электронных лампах, работающая в двоичном коде и считывающая программу с внешнего носителя – перфоленты. К работам привлечены и немецкие ученые и математики, включая Конрада Цузе. В недалеком будущем можно ожидать появления нового поколения – на транзисторах. Использование ЭВМ позволит существенно ускорить работу в областях, требующих большого объема вычислений, тех же атомных исследований. Одно тянет за собой другое.

В наркомате Северову передали письмо от Огюста Пиккара. Ученый благодарил за поддержку в создании батискафа и приглашал в Триест, где он построен. Впереди были первые погружения и покорение глубин, недоступных другим подводным аппаратам, целая эпоха в освоении океана.

Когда Олег вернулся в гостиницу, жена уже спала. Видимо, ждала, читала книгу, но сон сморил лапушку, как лежала на животе, так и уткнулась носом в учебник. Что это учебник, можно было не сомневаться, все страницы в дифференциальных уравнениях. Да, это не женский роман, мозг выключает значительно сильнее. Настя, как обычно, нижнюю часть пижамной пары не надела, генерал немного полюбовался открывающимся видом и принялся снимать шинель. Рекс потерся о хозяйские ноги и заскочил в кресло, устраиваясь спать до утра. Топтание у дверей все-таки разбудило молодую женщину, она встала и поцеловала мужа. Северов очередной раз убедился, что со второй половиной ему повезло, ни слова упрека за целый день отсутствия, никакого недовольства, только радость встречи.

Всю первую половину дня заняла церемония награждения. Шести военачальникам вручили по второму ордену «Победа» – Жукову, Василевскому, Петровскому, Рокоссовскому и Северову, а также Сталину. Олег был произведен также в генерал-полковники. Конева, Малиновского, Толбухина, Острякова, Диброву, Снегова и многих других наградили полководческими орденами, командовавших Атлантическим и Тихоокеанским флотами вице-адмиралов Горшкова и Платонова – орденами Ушакова 1-й степени, Василий Иванович получил следующее звание и стал адмиралом. Перед самой церемонией Олег узнал, что высокими правительственными наградами отмечены и многие его подчиненные из Особой авиагруппы, не были забыты и военнослужащие других стран СЭВ.

Затем был банкет, на котором чьи-то жены, женщины старше Насти лет на десять-пятнадцать, ради развлечения ее подпоили. Олег не уследил, общался с коллегами, воевавшими на других ТВД, видел только, как к ней подходили, чокались, поздравляли. Неладное заподозрил, когда перехватил откровенно насмешливый взгляд одной из участниц этого действа. Сколько и чего в Настю успели влить, неизвестно, но ее вскоре развезло. К счастью, банкет подходил к завершению, и они удачно покинули мероприятие за минуту до того, как основная масса направилась в гардероб. Забираясь в машину, новоиспеченная генерал-полковничиха глупо хихикнула и чуть не свалилась между сиденьями, а Северов дал себе обещание узнать, кто устроил это непотребство. В гостинице возвращение существенно облегчил лифт, но дальше Настю пришлось нести на руках. В номере она не без помощи мужа сняла пальто и тут же легла на кровать.

– Ох ты, горе луковое! Разденься, куда в платье!

Когда Олег снял шинель и парадный мундир, поставил на место обувь, то обнаружил, что команда понята и выполнена буквально. Супруга сняла все, что на ней было, сложила аккуратной кучкой на стуле и свернулась калачиком поверх одеяла. Генерал не стал ее тормошить, а просто накрыл своим углом одеяла, сам он замерзнуть не боялся, в номере было тепло. Подобные мероприятия обычно утомляли летчика не меньше, чем напряженные совещания, но сон пока не шел. Олег все думал, зачем подпоили его жену. Что это получилось совершенно случайно, он не верил. Чисто женская месть? Зачем? Настя, конечно, была замечена высшим руководством страны, сам Сталин подошел к ним, наговорил приятных слов, да и остальные военные и гражданские поздравляли. Собственно, ничего особенного не случилось, но, как в том анекдоте, осадочек остался.

Утром Настя выглядела слегка растрепанной и смущенной, но Северов ее успокоил и больше к этой теме не возвращался. К полудню их ожидали в гости тесть и теща, надо было подготовиться, идти с пустыми руками неудобно. Наркоматовский ЗиС доставил чету Северовых на место, по пути купили торт, мясную нарезку, цветы теще и коньяк тестю. Кутькина Олег отпустил погулять по Москве, так что Рекса взяли с собой. Кошки у Горностаевых отродясь не бывало, остальные – кто не спрятался, мы не виноваты. 29 апреля 1947 года было тепло, генерал поехал в одной черной тужурке, Настя в легком пальто. День был воскресный, народу на улице гуляло много, так что появление автомобиля во дворе сразу заметили. Северов отошел с ягдтерьером к деревьям, его следовало выгулять перед тем, как засесть за стол, а жена подошла к группе молодых людей, среди которых стояли и ее бывшие одноклассники.

– Здравствуй, Настя! Опять мужа к родителям привезла? – жизнерадостно поинтересовался Гриша. – Как учеба идет, отличница небось?

– Иначе не умею, – улыбнулась молодая женщина. – А у вас как дела?

– Работаем, учимся, ничего особенного, – махнула рукой одна из девушек. – Да, Гриша с Катей скоро поженятся!

– Поздравляю! – Настя обняла одноклассницу. – Жить-то где будете?

– Меня на новый завод на Урале хотят направить, там комнату дают, а позже и квартиру обещают, – похвастался Григорий. – Я ведь передовик производства, мой портрет на Доске почета давно висит!

– А мы в газете о награждении твоего генерала прочли, поздравляем! – сказала другая девушка. – Расскажи хоть, как вы живете, где?

Расписывать ребятам, живущим в коммуналках, свое полурайское бытие Настя постеснялась, поэтому ограничилась общими фразами и плавно перевела разговор на их занятия в свободное от учебы и работы время, рассказала, что продолжает летать. С этим тоже оказалось все в порядке, кто спортом занимался, кто в художественной самодеятельности, Катя с парашютом прыгала. Парни рыбалкой увлеклись, купили в складчину лодку, собирались на ней летом вверх по Москве-реке подняться. Рекс тем временем вдоволь набродился по двору, высматривал потенциальных жертв, но кошки при его появлении попрятались, пара дворняг тоже поспешила убежать. В этом была какая-то загадка, Олег давно замечал, что большинство собак, вне зависимости от размера, при виде ягдтерьера предпочитали уйти в сторону, причем заранее. Дожидаться, пока их питомец в кого-нибудь вцепится, Северовы не стали и поднялись к родителям.

Андрей Иванович и Наталья Николаевна дочь видели редко, так что были очень рады их приходу. Расспрашивали про житье-бытье, про закончившуюся войну, в рамках дозволенного, конечно. С оборонной тематикой никто из них связан не был, но понятие, о чем можно спрашивать, а о чем нет, имели хорошее. Теща между делом обмолвилась, что какой-то Кабаневич, видимо, недоброжелатель Андрея Ивановича или просто невоспитанный тип, вдруг стал относиться к нему подчеркнуто почтительно. Развить мысль она не успела, профессор укоризненно посмотрел на жену и перевел разговор на будущих внуков. Олег хотел, чтобы супруга спокойно окончила если не институт, то хотя бы еще пару курсов. С другой стороны, после института тоже забот хватит, после родов Насте дадут свободное посещение, а Василиса Булочкина неоднократно обещала помощь, если подруге надо будет отлучиться. В общем, под дружный смех пришлось пообещать заняться этим вопросом.

Когда Северовы подъехали к гостинице, Олег увидел стоящего недалеко от входа Мишу Ногтева. Генерал отправил жену в номер и подошел к особисту.

– Гадаешь небось, что за действо вчера на банкете было? – поздоровавшись, спросил Миша.

– Рассказывай, раз выяснил, – усмехнулся летчик. – Я что-то, видимо, упустил, в случайность не верю.

– И не верь, – кивнул Ногтев. – Ерунда, конечно, дрязги, но выглядит некрасиво. Если коротко, есть несколько генералов, которые считают тебя выскочкой и хитрованом, который подластился к первым лицам. Что характерно, сами они крысы тыловые или ничем особым себя на фронте не проявившие, скорее наоборот. Но, как водится, думают, что их наградами и званиями сильно обошли.

Особист назвал несколько фамилий, Олег даже не сразу всех вспомнил. Один из них был тот самый деятель, который рассуждал о цене наград, какие за личную храбрость дают, а какие за геройство других. Да и жены им под стать, подзуживают, вместо того чтобы мужей в рамках держать. Вот и придумали мелкую пакость, стали подходить к Насте, поздравлять, тосты говорить, дальше «пей до дна», нельзя отказываться, за победу, за Сталина и т. д. Ничего крепче шампанского и столового вина, но непривычной к алкоголю Насте хватило.

– Я тебе просто для информации говорю. Кто надо, тот все заметил. Мы сами займемся, проведем воспитательную работу.

Кто этот «кто надо», Северов уточнять не стал, улыбнулся, поблагодарил Мишу и поднялся к себе в номер.

– Заметили мое вчерашнее поведение? – смущенно спросила молодая женщина. – Сама не знаю, как это получилось, так неудобно вышло.

– Заметили, – буркнул генерал. – Кто подходил, как подливал, всё заметили. Теперь кое-кто будет за полярным кругом оленям хвосты крутить или в Каракумах на верблюдах кататься. Закрыли тему, без нас разберутся.

На следующий день снова пришлось ехать в Кремль. Перед этим Северов снова направился в наркомат, на этот раз смотрел материалы по новому перехватчику. Работали два КБ, Яковлева и Сухого. Уродцев с двигателем под фюзеляжем сейчас никто не создавал за отсутствием необходимости, поэтому нынешний Як-15 чем-то напоминал прежний Як-25, двухдвигательная машина со стреловидным крылом, околозвуковой скоростью полета и очень приличной дальностью. Нормальные ракеты «воздух – воздух» еще находились в стадии разработки, но вооружение ими также предусматривалось. Двухместный самолет имел РЛС и тепловизионный прицел, систему слепой посадки и много другого самого современного оборудования. Не забыли и про пушки, три 30 мм с большим боезапасом. Су-9 создавался однодвигательным, и в этом была главная проблема. Як был на завершающей стадии, его ТРД с тягой 3,5 тонны готовились к серийному производству. Движок суховского перехватчика еще очень сырой. Но Павел Осипович и Микоян уже вовсю экспериментировали с треугольными крыльями, подбирались и к переменной стреловидности. В общем, учитывая наличие у противника большого количества стратегических бомбардировщиков и активность фирм Boeing, Northrop, Martin и других, тема была суперактуальной. По уровню они не опережали наши разработки, наверняка даже отставали, но это не повод для успокоения, потенциал у американцев огромный. Генерал вздохнул и закрыл папку с документами, пора было ехать в Кремль.

В кабинете Сталина находились Рокоссовский, Василевский, Кузнецов, Берия и Северов. Темой совещания была корректировка плана военного строительства до 1950 года по итогам войны. Впрочем, называли это обычно конфликтом, хотя имела место даже ядерная бомбардировка, а людские потери были огромными, согласно предварительным расчетам намного больше, чем во Второй мировой войне. Северов доложил по курируемым направлениям, Берия по атомному проекту, Василевский по модернизации вооруженных сил стран СЭВ, Кузнецов отдельно по флоту. Успехи и радовали и не радовали. Решалось большое количество проблем, еще больше их возникало. Если по сухопутным войскам безусловное преимущество на нашей стороне, то по флоту наоборот. Но это еще не все.

Когда закончилась прежняя война, Олег вспомнил о двух важных вещах – послевоенном голоде и землетрясении 1948 года в Ашхабаде. С первым справились, сказалось окончание войны на год раньше и совершенно другие ее итоги, вытянули с помощью стран СЭВ и развития собственного сельскохозяйственного сектора. Задача имела длительную перспективу, освоение новых пахотных земель, развитие животноводства и рыбоводства, механизация, работа по улучшению условий хранения продукции, в степных районах проводились масштабные лесопосадки. Последнее принципиально важно, подошли с умом, а не как при Хрущеве в прошлой жизни. В общем, здесь все было неплохо, но требовало много времени. А вот что делать с землетрясением, Северов не знал. Выручил, как иногда бывает, случай.

– Еще один вопрос, товарищи, – Сталин подошел к карте на стене, постучал черенком незажженной трубки по Ашхабаду. – По прогнозам товарища Бойсмана осенью 1948 года здесь может произойти разрушительное землетрясение.

– По прогнозам? – переспросил Рокоссовский. – Научились их предсказывать?

– Некоторые ученые считают его выкладки, мягко говоря, сомнительными, другие, их меньшинство, наоборот. Но товарищ Бойсман уже показал нам, что прав в своих предположениях по залеганиям многих очень полезных ископаемых. До сих пор ведем поиск и находим. А в этом случае речь идет о жизнях тысяч советских людей, имеем ли мы право игнорировать эту информацию?

«Вот это номер! – подумал летчик. – Ай да геолог, ай да молодец!»

А вслух спросил:

– Насколько точен прогноз по времени? Не получится, что мы опоздаем с эвакуацией?

– А мы не торопимся? – с сомнением произнес Лаврентий Павлович. – Это не село вывезти в соседний лес.

– Заодно потренируемся в проведении работ такого масштаба. Не хотелось бы этот опыт потом на практике использовать, но возможность применения противником оружия массового поражения исключать нельзя, последние события это ясно показали.

– Вот и решили, – кивнул Верховный и посмотрел на Берию. – Пусть Осокин займется, торопиться не надо, к 1 июня план должен быть готов.

В Москве пришлось задержаться еще на двое суток, обсуждали выведение МПВО из НКВД и создание войск гражданской обороны. Потом Северов присутствовал на совещании при Василевском с руководителями оборонных наркоматов. Вышел с него Олег в весьма приподнятом настроении, все-таки успехи были впечатляющими, да и объем различных новшеств по сравнению с его прошлой жизнью просто зашкаливал. Это был какой-то снежный ком, одно тянуло за собой другое. Пришлось даже немного снизить наркому обороны и некоторым его заместителям уровень эйфории, они ведь тоже оценили достигнутые результаты. А речь шла о том, на что традиционно обращали минимум внимания, на социальную сферу, условия жизни в гарнизонах. Дед никогда не рассказывал Олегу, а вот мама делилась детскими впечатлениями, как выглядели военные городки в Белоруссии в конце 1940-х годов. Вот Булочкин это почему-то сразу хорошо понимал, поэтому все объекты особой базы сразу обрастали жильем с удобствами, но многие считали, что военнослужащие должны стойко преодолевать трудности, поэтому нет ничего особенного в бараках, где даже нет воды и все удобства на улице, и это за полярным кругом! Северов твердо стоял на позиции, что трудностей на службе и так хватает, создавать их специально нет необходимости. Если есть средства, то такие вещи лучше предусмотреть изначально, а возможности были, объединенная экономическая и промышленная мощь стран СЭВ не шла ни в какое сравнение с положением СССР в то же время в прошлой жизни летчика.

Домой летели на новом Ил-12. Олег не настолько хорошо знал историю транспортной и гражданской авиации, чтобы вспомнить, чем отличаются Ил-12 и Ил-14, но подозревал, что этот самолет ближе к последнему, если не совершеннее. Рекс без задних ног проспал весь полет, зато по приезде домой устроил коту радостную встречу. Валера едва отделался от товарища и полез хозяину на руки и вдоволь намурчался и нализался, было видно, что очень соскучился. Генерал переоделся в полевую форму и поехал на базу, а жену оставил готовить ужин, хотелось посидеть спокойно с Булочкиными, если получится.

Получилось, за стол сели около восьми вечера, за это время Настя успела все приготовить и даже в университет съездить, уточнить расписание и темы занятий. Северов Петровича весь день не видел, тот находился на одном из полигонов, а Олег полетал на новом Як-15, отработал перехват одиночного бомбардировщика на большой высоте. Задача была вовсе не такой простой, как кажется на первый взгляд. Ту-12, изображавший новейший американский В-36, шел на высоте одиннадцати тысяч метров со скоростью около 550 км/ч. Казалось бы, вдвое более быстрый истребитель легко догонит тихоходного гиганта, но это не так. На глаз определить курс и скорость цели очень трудно, радиус разворота перехватчика порядка десяти километров, и начинать его надо заранее, километров за тридцать, иначе легко проскочить мимо. Учитывая дальность действия наземных РЛС и время, необходимое на маневры, бомбардировщик может успеть сбросить свой груз на атакуемый объект. Наличие бортового радиолокатора и толкового штурмана на двухместном Яке наведения значительно уменьшали бомберу шансы на успех, а вот пилоту одноместного истребителя типа Су-9 или МиГ-15 было сложнее, радар на них есть, но все манипуляции с ним должен проделать сам летчик. В общем, работать и работать.

– Ну, давай, рассказывай, – Булочкин налил себе водку в небольшую рюмку, сразу запотевшую, ведь бутылка «Столичной» полдня простояла в морозилке. – Ты не представляешь, как мне тут хреново было, вы все воюете, а я в тылу!

– Каждый день сводки читал, – тихо сказала Василиса, погладив начавший округляться животик, она снова была беременна. – Глаза бешеные, спецназ, который на третьем полигоне готовился, совсем замордовал, гонял вусмерть и сам с ними занимался. Никогда его таким не видела.

– И не увидишь больше, – буркнул Петрович. – А ты хрен еще раз куда без меня поедешь! Замнаркома ты, а не хвост поросячий, поддержка нормальная потребуется. А здесь как раз Саня справится.

Тезис был, в общем, спорный, Волжанин работы в таком объеме пока вряд ли бы потянул, но Олег спорить не стал, поскольку друга прекрасно понимал. Так что спокойно и обстоятельно принялся рассказывать о своей командировке на Дальний Восток. Трехлетний Гоша Булочкин устал за день, его уложили спать, не помешала этому даже расшалившаяся живность. Боря скакал, как маленький бегемот, кот спасался от него на шкафу, а Рекс затеял перетягивание обрезка каната. Азартно похрюкивая, собаки возились в коридоре, Валера не выдержал и залез ротвейлеру на спину, но не удержался, с досады треснул лапой ему по уху и снова взгромоздился на шкаф.

С военной темы удалось переключиться на более мирные проблемы, решали, что подарить Синицкому на свадьбу. Гоша все-таки сделал предложение Полине де Ливрон, девушка дала согласие. Потом Булочкин поделился планами на покупку участка в Комарово. Как оказалось, от дома там остались одни руины, хозяева так и не восстановили его после войны, но Петровича это не смущало, он все равно хотел построить новый по собственному проекту. Индивидуальное домостроение получило на территории СССР довольно широкое распространение, выпускались специальные журналы, предлагали свои услуги артели. Работали в основном с деревом, но вовсю экспериментировали и с новыми материалами, можно было ожидать, что через некоторое время появятся и различные сэндвич-панели, и арболит, и клееный брус. Бурное развитие химии делало эти планы реальными.

– Кстати, соседний участок тоже продается. Давай, решайся!

Северов засмеялся:

– Мне до пенсии еще как до Луны, рано о даче думать.

– При чем здесь пенсия? Я тоже намерен служить еще лет пятнадцать, но детей-то на лето лучше за город вывезти. На месяц можно и к теплому морю, даже нужно, а остальное время? Ребенка у вас пока нет, но это, надеюсь, ненадолго. Отстаешь, командир! У меня уже второй скоро будет, а ты еще и на первого не решился.