Мемасики временных лет, или Служба поиска авторов цитат

Глава 1. "Прекрасное далёко"

Начну я с того, что расскажу, кто подарил русскому языку "прекрасное далёко". Я уже явственно вижу, как люди, заставшие СССР хотя бы мальчишками и девочками, сейчас крутят пальцами у виска. Ты что? Это же Алиса, миелофон и космические пираты.

Фантастический телесериал "Гостья из будущего", показанный в СССР в марте 1985 года, действительно стал культовым, а его финальная песня "Прекрасное далёко" уже в наши дни стала своеобразным гимном, эдаким плачем об утраченном светлом будущем.

И, надо сказать, песня, написанная композитором Евгением Крылатовым на стихи поэта Юрия Энтина, заслуженно вошла в "золотой фонд" русского искусства. Она и сегодня живее всех живых, ее пели, поют, и будут петь еще много-много лет. Как правильно сказал Евгений Крылатов в 2002 году, «это призыв, молитва, мольба о детях, чтобы они жили лучше, чем мы».

Так что – получается, устойчивое словосочетание "прекрасное далёко" подарил русскому языку поэт Юрий Энтин?

А вот и нет. Дело в том, что в тогдашние времена стихи для песен писали энциклопедически образованные люди. И Юрий Энтин, имеющий два высших образования – историческое и редакторское, конечно же, блестяще знал русскую классику.

Поэтому и использовал в песне крылатое выражение, введенное в русский язык блистательным Николаем Гоголем.

Именно Гоголь, который работал над своими "Мёртвыми душами" в Италии, написал тогда в 11 главе: «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу».

Потом на Гоголя наехал главный литературный критик страны, "неистовый Виссарион" Белинский в своем знаменитом "Письме Н.В. Гоголю 1847 года", которое в советское время даже в школьную программу входило: "Вы столько уже лет привыкли смотреть на Россию из Вашего прекрасного далёка, а ведь известно, что ничего нет легче, как издалека видеть предметы такими, какими нам хочется их видеть; потому, что Вы в этом прекрасном далёке живёте совершенно чуждым ему, в самом себе, внутри себя…".

Полемика эта прогремела на всю читающую Россию, и выражение "прекрасное далёко" прочно вошло в русский язык, да так в нём и осталось.

Глава 2. "Анкор, ещё анкор!"

В этой главе мы с вами поговорим о выражении "Анкор, еще анкор!".

В наше время эти слова ассоциируются исключительно с одноименным фильмом Петра Тодоровского, вышедшим на экраны в 1992 году.

Фильм этот рассказывает о послевоенной жизни небольшого гарнизонного городка, где все всё друг про друга знают, где офицеры жестоко бухают, где жены от беспросветной скуки изменяют мужьям, а те в ответ бегают за ними по улице с пистолетом.

В гарнизоне разворачиваются любовные треугольники, углами отбивая людям головы, кипят шекспировские страсти, а в финале главного героя, следуя тогдашней традиции освобожденного кинематографа, злое "кей-джи-би" отправляет в GULAG.

Фильм не был плох, но был лжив. Ложь не в том, что в гарнизонах не бывает гадства и прелюбодейства – бывает, еще как бывает. Проблема в том, что по версии Тодоровского-старшего, кроме гадства и прелюбодейства, ничего в офицерской жизни и нет – а вот это уже вранье. Ну да бог с ней, с нашей творческой интеллигенцией, у нее вообще в последнее время большие проблемы с умением показать что-то светлое и высокое – не то таланта не хватает, не то разлитие желчи не способствует. Вернемся к выражению "Анкор, еще анкор!".

Смысл названия фильма мало кто считал еще тогда, а уж сейчас – тем более. Меж тем это явная отсылка к последней, незаконченной картине великого русского художника Павла Федотова, которая так и называется: "Анкор, еще анкор!". На картине изображен скучающий опустившийся офицер, заставляющий свою собаку прыгать через трость.

И если смыслом картины была зеленая тоска гарнизонной жизни (которую и зарифмовал со своим фильмом Тодоровский), то в названии художник иронизирует над слабой образованностью провинциальных офицеров.

Дело в том, что слово «анкор» – русская транслитерация французского слова encore, которое означает… «еще». "Анкор, еще анкор!" – это глумление над бездумным, неоправданным употреблением иностранных слов – вроде сегодняшнего засилья "эйчаров" и "коучеров".

Картина Федотова была очень популярной, и выражение "анкор, еще анкор!" вошло в русский язык, став тогдашним аналогом сегодняшних мемасиков в стиле "– МГИМО финиш? – Аск!".

Потом все забылось, конечно.

Глава 3 "Великий кормчий"

В этой главе мы с вами поговорим о выражении "Великий Кормчий".

"Кормчий" – это просто синоним слова "рулевой". Но если набрать в поисковике это словосочетание, то 90 ссылок из 100 будут про лидера Китая Мао Цзедуна. Выражение "Великий Кормчий" столь часто применялось к нему, что стало, по сути, его титулом.

Однако Мао был далеко не первым, кому присвоили этот титул. В определенной степени он его унаследовал от своего "учителя" – лидера мирового коммунистического движения Иосифа Сталина.

Иосифа Виссарионовича впервые назвали "великим кормчим" 24 сентября 1934 года на страницах газеты «Правда». Употребление этого титула было даже в определенной степени оправдано, поскольку заметка была посвящена героическому переходу судна "Федор Литке" из Владивостока в Мурманск по Северному морскому пути. Впервые в истории этот переход был выполнен в одну навигацию, и газета, ликуя, писала: "Победа одержана, трудности преодолены благодаря сплочённому коллективу, указаниям великого кормчего ленинской партии товарища Сталина и решениям XVII партсъезда".

Выражение "великий кормчий" журналистам понравилось (например, передовая «Правды» за 1 января 1937 года называлась «Нас ведет великий кормчий»), но, по большому счету, не прижилось.

Но был ли Сталин первым "Великим Кормчим"? Отнюдь!

К примеру, незадолго до революции у известного исторического беллетриста Андрея Ефимовича Зарина вышла новая книга под названием "Великий кормчий. Разрушенное счастье: разсказы из времен Царя Михаила Феодоровича" (Тип. т-ва И.Д. Сытина, 1913).

Сразу скажу, что словосочетание "великий кормчий" употреблялось довольно часто – в разных странах и в разные времена. Даже в "Катрены" знаменитого Нострадамуса пробралось. Так, в катрене VI, 75 упоминается некий "Великий кормчий", в котором комментаторы видят адмирала Колиньи.

Великому кормчему будет

предложено королем

Оставить флот, чтобы занять

более высокое место.

Семь лет спустя,

он будет участвовать в восстании.

Варварская армия нагонит

страх на Венецию.

Но кто же первым употребил словосочетание "великий кормчий"? Из дошедших до нас текстов первым это сделал на рубеже IV—V веков великий Иоанн Златоуст, который в своем сочинении «Беседы на книгу Бытия» говорит о Боге, как о «Великом Кормчем».

Слово "кормчий", кстати, произошло от русского слова "кормило" – так раньше называлось рулевое весло лодки или судна, которое всегда размещалось на корме. Отсюда и устойчивое выражение "у кормила власти".

Сейчас, правда, это выражение изрядно подзабылось, не иначе, как усилиями власть предержащих. Потому как посмотришь на их лица, и сразу понятно – у кормила человек пристроился.

О народе думает.

Глава 4. "Бей жидов, спасай Россию"

В этой главе мы поговорим о знаменитом выражении "Бей жидов, спасай Россию!". Очень, очень и очень попрошу вас не обсуждать в комментариях – правильный это лозунг или неправильный, и как нужно (и нужно ли) воплощать его в жизнь. Текст вообще не об этом, меня интересует исключительно вопрос – откуда взялось это устойчивое выражение. Устроите битву сионистов с антисемитами – отключим газ, то есть комментарии.

Так вот. Традиционно эта фраза считается лозунгом русских черносотенцев – членов «Союза русского народа», «Союза Михаила Архангела», «Русской монархической партии», «Союза русских людей» и пр.

Но изучение документов убедительно доказывает, что дореволюционные антисемиты не знали этого лозунга – "бить жидов" призывали частенько, а вот до "спасения России" как-то не додумывались. К примеру, по утверждению некоторых мемуаристов, во время еврейских погромов 1905-06 гг. киевский полицмейстер Цеховский кричал с балкона здания Киевской городской Думы: «Бей жидов, грабь, ломай!», но про Россию умолчал.

Более того – этого лозунга не знали и в первые годы после революции, он нигде не фиксируется ранее 1919 года. Зато появившись – переживает просто невиданный взлет популярности, и появляется у всех противоборствующих сторон.

Возможно, его первоисточником стала популярная у белогвардейцев песня. Вот что пишет о жизни в Киеве в своих мемуарах, в книге «Начало неведомого века», вошедшую позже в "Повесть о жизни" известный русский писатель Константин Паустовский:

После страшных гайдамацких погромов некоторое время было тихо. Тихо было вначале и при деникинцах. Евреев они пока что не трогали. Изредка, но и то подальше от людных улиц, юнкера с накокаиненными глазами, гарцуя на конях, пели свою любимую песенку:

Черные гусары

Спасай Россию, бей жидов, —

Они же комиссары!

"Черные гусары", напомню, это военнослужащие 5-го гусарского Александрийского полка, невиданно популярные до революции, в немалой степени – из-за своей весьма экзотической формы. Парадные шапки, например, были украшены "головой Адама" – то есть черепом с костями.

Но вернемся к лозунгу "Бей жидов, спасай Россию". Его употребляли не только белые, но и красные. Несмотря на то, что именно Красная армия считалась управляемой "жидо-комиссарами", использование этого лозунга фиксируется документами и здесь:

Сводка сведений Киевской комиссии Евобщесткома о погромах еврейского населения частями 1-й Конной армии в Киевской губ. в начале октября 1920 г.

Не ранее 8 октября 1920 г.

Плисков Киевск[ой] губ., Липовецк[ого]уезда

В октябре 1920 г. местечко подверглось нападению буденновцев. Они врывались в дома и синагоги и грабили евреев. 5 чел. убито самым зверским образом. Лозунгом погромщиков было «Бей жидов, спасай Россию».

(ГАРФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 424. Л. 119-119 об. Копия.)

Кто же сочинил этот лозунг, кто является его автором?

Точного ответа мы, боюсь, уже не узнаем, но многие современники кивали на знаменитого анархиста и народного героя Гражданской войны Нестора Ивановича Махно.

Так, бывший "дроздовец" Сергей Иванович Мамонтов, пишет в своих мемуарах, изданных под названием «Походы и кони», удостоившихся в 1979 году литературной премии имени В. Даля в Париже:

В районе, куда мы шли, возникло движение Махно. Называл он себя анархистом, но был просто разбойником. Жил весело и пьяно и пользовался у крестьян большим успехом. Фактически все крестьяне были махновцами и принимали участие в боях.

Когда же дело оборачивалось для них плохо, они разбегались, прятали оружие и превращались в мирных обывателей. Поэтому борьба с ними была трудна. Махно выдумал лозунг «Бей жидов, спасай Россию». Но никого он не спасал, а жил разгульно, в своё удовольствие.

Разумеется, мемуары, впервые увидевшие свет в 1970 году, не являются надежным источником, но есть и свидетельства современников. Причем довольно информированных современников – создателя Красной армии Льва Давыдовича Троцкого, например. Вот выдержки из телеграммы, отправленной 3 октября 1920 года:

Телеграмма председателя РВСР Л.Д. Троцкого, главкома С.С. Каменева и военкома Полевого штаба РВСР К.Х. Данишевского Реввоенсовету 1-й Конармии с требованием проверки донесения начальника 8-й кавалерийской дивизии В.М. Примакова о погромах буденновцев.

Передаю полученное нижеследующее донесение: На[ч]шта[б]реввоенсовет. Харьков, 3 октября 1920 г. По приказанию Командюгозап доношу копию донесения начдива 8-й кавалерийской т. Примакова от 2 сего октября:

«<…> Солдатские массы не слушают своих к[оманди]ров и, по словам начдива, ему больше не подчиняются. 6-я дивизия идет в тыл с лозунгами «Бей жидов, коммунистов, комиссаров и спасай Россию», у солдат на устах имя Махно как вождя, давшего этот лозунг. Командного состава в рядах не видно…»

(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 109. Д. 73. Л. 60-60 об. Заверенная копия.)

Авторство Махно выглядит довольно неожиданно, учитывая, что "батька" не был антисемитом. Вот что пишет в книге "200 лет вместе" А. Солженицын, ссылаясь на "Краткую Еврейскую Энциклопедию" и работу В. Литвинова «Махно и евреи»:

… самому Махно антисемитизм был чужд, и махновские анархо-коммунисты принимали резолюции о «непримиримой борьбе со всеми видами антисемитизма».

Начальником штаба Махно был одно время Арон Барон, начальником контрразведки Лев Задов-Зиньковский (знаменитый Лёва Задов, прославленный Алексеем Толстым в "Хождении по мукам" – ВН), начальником агитпропа – уже упомянутый Волин-Эйхенбаум, близким советником – Аршинов, председателем гуляйпольского совета – Коган. Была и отдельная еврейская рота Тарановского в 300 бойцов…

Так или иначе, но лозунг "Бей жидов, спасай Россию" прочно вошел в русский язык и стал, в частности, благодатным материалом для множества шуток вроде "Жидов перебили, а Россию не спасли" или анекдота про украинца, досадливо сетующего: "Дiло гарно, цель – погана!".

Глава 5 "Бывали хуже времена, но не было подлей"

В этой главе мы с вами поговорим о строчке "Бывали хуже времена, но не было подлей".

Вроде бы – что здесь-то расследовать ? Очень известные строки из поэмы "Современники" поэта Некрасова, который, кстати, вообще очень многое привнес в русский язык:

Я книгу взял, восстав от сна,

И прочитал я в ней:

«Бывали хуже времена,

Но не было подлей!»

Швырнул далеко книгу я.

Ужели мы с тобой

Такого века сыновья,

О друг – читатель мой?..

Эта фраза, кстати, стала крылатой еще до революции, и была популярна настолько, что превратилась в штамп, над которым глумились еще Ильф и Петров. В исключенной из "12 стульев" главе "Прошлое регистратора загса" они рассказывали, как Киса, еще будучи предводителем дворянства, появился в кафешантане, ведя под руку двух совершенно голых дам.

"Событие это, взволновавшее передовые круги старгородского общества, окончилось так же, как оканчивались все подобные события: двадцать пять рублей штрафа и статейка в местной либеральной газете «Общественная мысль» под неосторожным заглавием «Похождения предводителя». (…) Статья, в которой упоминались инициалы Ипполита Матвеевича, заканчивалась неизбежным: «Бывали хуже времена, но не было подлей» ".

А жена Бунина, рассказывая о причине нелюбви мужа к молодежи, писала:

«Задевал его и язык их, (…) бледный, безобразный, испещренный иностранными словами и (…) повторением одних и тех же фраз, например: “чем ночь темней, тем ярче звезды” или “ бывали хуже времена, но не было подлей ”, “третьего не дано”… и так далее».

Однако вернемся к строкам Некрасова. Обратите внимание – поэт вовсе не случайно взял эти слова в кавычки. На самом деле – это перефразированная цитата из рассказа «Счастливые люди» писательницы Надежды Дмитриевны Хвощинской-Зайончковской, писавшей под псевдонимом В. Крестовский.

Забавно, что когда появился настоящий писатель Всеволод Крестовский, автор мегапопулярного романа "Петербургские трущобы", честная Надежда Дмитриевна начала подписывать свои книги "В. Крестовский – псевдоним".

Но вернемся к рассказу фальшивого Крестовского, вышедшему в журнале "Современник" и вдохновившему Некрасова на его строки. Эти слова произносит один из персонажей рассказа, и говорит он буквально следующее:

«Черт знает, что из нас делается. Огорчаемся с зависти, утешаемся ненавистью, мельчаем – хоть в микроскоп нас разглядывай! Чувствуем, что падаем, и сами над собой смеемся… А? правда? были времена хуже – подлее не бывало!».

Согласитесь, выглядит как вчерашняя запись где-нибудь в Фейсбуке. Так и хочется изречь какой-нибудь трюизм вроде того, что в России меняются только имена царствующих особ.

Писательница Хвощинская-Зайончковская написала множество хороших книг и была очень популярна – до революции только ее собрание сочинений издавалось четырежды, а отдельные издания – вообще не счесть.

Потом слава прошла, читатели постарели и умерли, и сегодня она давно и прочно забыта. Но в русском языке она, как мы видим, осталась, пусть и только одной фразой.

Кто может – сделайте больше.

Глава 6. "Понять и простить"

В этой главе мы с вами поговорим о предложении "Понять и простить".

Выражение это сегодня на редкость популярно, и мы знаем причину этой популярности.

Причину зовут Александр Родионович Бородач, он картавит и работает охранником где-то в Рязани. Но сам ли Александр Родионович придумал эту крылатую фразу?

Нет, не сам.

И дело даже не в том, что есть еще один псевдодокументальный сериал, который так и называется – "Понять. Простить", снимается с 2006 года и разменял уже десять сезонов.

Просто любую популярную "ржаку", как правило, придумывают люди, чей культурный багаж несоизмеримо богаче, нежели у потребителей их творчества. Создатели мемасиков сами, как правило, в детстве не мемасики смотрели, а классику читали. Вот из этой сокровищницы они и черпают вдохновение и, как все приличные люди, воруют фразы, становящиеся мемами.

Всемирно известным выражение "Понять и простить" сделала на рубеже восемнадцатого – девятнадцатого века баронесса Анна-Луиза Жермена де Сталь-Гольштейн, более известная как "мадам де Сталь". Была такая французская писательница и законодательница литературных вкусов Европы, которая аристократов на коротком поводке держала и Наполеону гадости говорила.

Именно она и написала в 1807 году роман «Коринна, или Италия», который быстро разошелся на цитаты. В книге, в частности, была фраза "Tout comprendre rend tres indulgent" (Всё понять – значит стать очень снисходительным), которая просвещённая публика принялась повторять на все лады, и очень быстро сократила до "Понять означает простить".

Но и мадам де Сталь не была изобретателем этого афоризма. Она всего лишь обыграла известную латинскую крылатую фразу римского драматурга Теренция, который в комедии «Самоистязатель» провозгласил устами одного из персонажей "Cognoscere ignoscere" (Понимая – прощаешь).

Таким образом, полная цепочка выглядит следующим образом:

1. Публий Теренций Афр

2. Анна-Луиза Жермена де Сталь-Гольштейн

3. ???????

4. Александр Родионович Бородач

5. PROFIT

Глава 7. "В гробу и в белых тапочках"

В этой главе мы с вами поговорим о знаменитом выражении "В гробу и в белых тапочках".

Предполагаю, что примерно восемь из десяти моих читателей сейчас вспомнили комедию "Бриллиантовая рука", и Лелика, проклинающего во сне Гешу Козодоева: "Чтоб ты сдох! Чтоб я видел тебя в гробу в белых тапках! Чтоб ты жил на одну зарплату!".

Ну, вы почти угадали. Именно успех фильма Леонида Гайдая и сделал это популярное в среде московской интеллигенции выражение всенародной поговоркой.

Как отмечает словарь "Крылатые фразы и афоризмы отечественного кино" А. Кожевникова, комедия Гайдая стала первым фильмом, в котором появилось эта крылатая фраза – и пошло, поехало. Светлую обувь видели в гробу в "Гараже" Эльдара Рязанова, "Возвращении Будулая" Александра Бланка и множестве других фильмов.

Вы скажете – "Бриллиантовая рука" это 1968 год, не поздновато ли? Нет, именно так. Выражение "в гробу в белых тапочках" появляется в русском языке в 60-х годах, как раз когда обычай хоронить в белой обуви сходит на нет и над этим становится можно шутить.

А такой обычай действительно существовал. Покойнику надевали белую обувь, показывая, что он уже на небесах, ему больше не придется ходить по грязной и грешной земле. Это символ шествия в царствие небесное, пути в вечность, пути на суд божий.

Но кто придумал эту шутку? Ну или не придумал, но пустил в народ?

Редкий случай, когда это точно известно. Впервые эти слова прозвучали в 1960 году в стихотворении «Крещение» поэта Николая Степановича Анциферова. Стихотворение написано от лица молодого шахтера, которому не дает прохода бригадир:

… Он в ответ меня, братцы милые,

Посылает…

Известно куда.

«Ах ты, думаю, дюжий идол!»

И смеюсь, закусив губу:

– Я сегодня во сне вас видел

В белых тапочках и в гробу. -

Бригадир только стиснул зубы,

Рубанул еще парой фраз…

Ну, а вечером возле клуба

Увидали в обнимку нас.

Он втолковывал неторопливо:

– В шахте всяко бывает…

Лады? -

И, поскольку не было пива,

Хватанули фруктовой воды.

Кто б с тех пор ни пытался обидеть,

Будь герой семи пядей во лбу,

Я смеюсь, закусив губу:

«Я во сне вас могу увидеть

В белых тапочках и в гробу».

Шутка сначала разлетелась по Литературному институту, где тогда учился Анциферов, потом вышла за его пределы…

Но на самом деле это совсем не смешная история.

Поэт Николай Анциферов сегодня прочно забыт, его помнят разве что на малой родине, в Донбассе. В основном потому, что "шахтерского поэта" с равным поэтическим даром так больше и не появилось.

А он и впрямь был очень талантлив, этот бывший шахтер, рубивший уголек с 17 лет. Его талант оценил даже великий Жан-Поль Сартр, во время визита в Москву посетивший Литинститут. Несостоявшийся нобелевский лауреат пришел в восторг от образности анциферовских стихов, которая не потерялась даже в торопливом перетолмачивании синхронного переводчика:

Я работаю, как вельможа,

Я работаю только лежа.

Не найти работенки краше,

Не для каждого эта честь.

Это – только в забое нашем:

Только лежа – ни встать, ни сесть.

И не случайно близким другом Анциферова во время учебы стал Николай Рубцов, очень высоко ценивший талант сокурсника и откликнувшийся на его смерть пронзительным стихотворением:

Памяти Анциферова

Его поглотила земля,

Как смертного, грустно и просто.

Свела его, отдых суля,

В немую обитель погоста.

На что ему отдых такой?

На что ему эта обитель,

Кладбищенский этот покой –

Минувшего страж и хранитель?

– Вы, юноши, нравитесь мне! –

Говаривал он мимоходом,

Когда на житейской волне

Носился с хорошим народом.

Среди болтунов и громил

Шумел, над вином наклоняясь,

И тихо потом уходил,

Как будто за все извиняясь…

И нынче, являясь в бреду,

Зовет он тоскливо, как вьюга!

И я, содрогаясь, иду

На голос поэта и друга.

Но – пусто! Меж белых могил

Лишь бродит метельная скрипка…

Он нас на земле посетил,

Как чей-то привет и улыбка.

Анциферов умер, не дожив до тридцати пяти. Умер от "хронической болезни русских поэтов".

Вот как об этом пишет еще один их сокурсник, Лев Халиф в своих мемуарах "Центральный дом литераторов":

"Пьют. Память не приходит на холодный глаз. Они пьют и вспоминают стихи великих – великой ценой заплативших за посмертную славу.

Сколько их пило и умирало посреди строки и стакана – молодых песенников, возжелавших быть народными, – морозовы, фатьяновы, блынские, анциферовы, харабаровы <…>

Но что-то вдруг зачастила проклятая… Пошла-поехала косить… Смерть гребла всех подряд. Хороших и разных. Сановных и рядовых. Колю Анциферова не знали, в чем хоронить. Его знаменитые (в ЦДЛ) строчки: «В белых тапочках и в гробу…» всегда вызывали улыбку. Едва ли уместную у гроба их автора. Решили положить его в гроб в шахтерских ботинках. Благо, «когда-то добывал уголек»".