- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1.
Раннее воскресное утро в нашей квартире пахло свободой и свежесваренным кофе. Михаил, как обычно, укатил с друзьями на рыбалку ещё в пятницу, напевая что-то про «трофейного сома» и обещая вернуться к ужину с уловом. Я осталась одна, наслаждаясь тишиной, которую нарушал лишь мягкий гул кофемашины. Напевая старую песню, я принялась за уборку, танцуя с тряпкой по кухне, словно на сцене. Моя жизнь – это мой холст, и я, Маргарита, художница с душой бунтарки, всегда добавляла в неё яркие мазки.
Внезапно звонок в дверь разорвал мою идиллию, как нож полотно. Часы показывали ровно 8:00. «Кто посмел нарушить мой ритуал?» – фыркнула я, бросив полотенце на стол и поправив растрепавшиеся рыжие локоны. В старом халате с ананасами я, конечно, не выглядела как королева, но в своём доме я – хозяйка.
Не глядя в глазок (глупая привычка, знаю), я распахнула дверь. На пороге стояла девчонка лет двадцати – каштановые волосы в творческом беспорядке, дерзкий взгляд, потёртая сумка через плечо. Её наглая ухмылка тут же вызвала во мне искру раздражения, но я, Маргарита, умею держать лицо.
– Вы к кому? – спросила я, приподняв бровь, но сохраняя ледяную вежливость.
– Миша дома? – бросила она, даже не подумав поздороваться, и окинула меня взглядом, будто я была частью мебели.
– Нет. А ты кто такая? – мой голос стал острым, как мой любимый карандаш для эскизов.
– Я? Мишина невеста, – заявила она с такой уверенностью, что у меня внутри всё сжалось. – Меня из квартиры выгнали, вот я и пришла… А ты, что ли, домработница? – её губы скривились в насмешке, а глаза пробежались по моему халату.
Я замерла, но не от шока – от злости. Сердце забилось в ритме барабанной дроби, но я, не из тех, кто теряется. «Невеста? Домработница?» – эти слова звенели в голове, как вызов. Я выпрямилась, чувствуя, как внутри загорается огонь.
– Пропусти, чего в дверях торчишь? – не дожидаясь ответа, девица оттолкнула меня плечом и, не разуваясь, протопала в гостиную, оставляя грязные следы на моём кремовом ковре.
Я стояла, сжимая кулаки, пока она развалилась на моём диване, закинув ногу на ногу, как королева на троне. Её взгляд лениво скользил по нашим семейным фото, а пальцы постукивали по подлокотнику. Наглость этой девчонки была эпичной.
Очнувшись, я шагнула в гостиную, мой взгляд мог бы прожечь дыру в стене.
– Слушай сюда, – начала я, голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемого гнева. – Я не домработница. Я Маргарита, жена Михаила. И я требую, чтобы ты убралась из моего дома. Сейчас.
Она медленно повернула голову, её губы растянулись в язвительной ухмылке:
– Жена? Серьёзно? – она хмыкнула, будто я рассказала анекдот. – Миша говорил, что живёт один. Может, ты его бывшая? – её глаза прищурились, и в них мелькнула искра провокации.
Кровь ударила в виски. Не говоря ни слова, я метнулась к комоду, схватила наш свадебный альбом и с грохотом бросила его на журнальный столик.
– Вот наша свадьба. Три года назад, – мой голос звенел, как сталь. – Если Михаил тебе что-то наобещал, разбирайся с ним. А сейчас убирайся из моей квартиры. Немедленно!
Девчонка лениво открыла альбом, пробежалась взглядом по фотографиям. Её лицо чуть дрогнуло, но наглость никуда не делась.
– Ну и что? – она пожала плечами. – Может, вы уже сто лет не вместе. Миша мне про тебя вообще ничего не говорил, – её тон был вызывающим, а в глазах мелькнула искренняя уверенность.
Я схватила телефон, пальцы дрожали от ярости.
– Хорошо. Давай позвоним Михаилу. Прямо сейчас всё выясним.
– Звони, – она откинулась на спинку дивана, скрестив руки. – Мне некуда идти. Я останусь ждать своего жениха.
Я набрала номер Михаила. Гудки тянулись бесконечно. Наконец, его сонный голос пробился сквозь шум на заднем плане:
– Алло, Марго? Что случилось? Мы тут рыбачим…
– Михаил, – я изо всех сил старалась говорить спокойно, – у нас дома твоя невеста. Говорит, ты ей обещал жениться и что живёшь один. Объясни, что происходит.
Тишина. Долгая, вязкая, почти осязаемая. Я слышала, как кто-то из его друзей на фоне что-то бормотал, но Михаил молчал.
– Марго… Какая невеста? О чём ты? – его голос звучал растерянно, но что-то в его тоне – лёгкая пауза, едва уловимая дрожь – заставило меня насторожиться.
– Девушка, лет двадцати, каштановые волосы. Говорит, её зовут Лена, и она твоя невеста, – я старалась говорить чётко, но голос предательский срывался.
Девчонка вскочила с дивана и попыталась выхватить телефон:
– Дай мне с ним поговорить!
Я отшатнулась и включила громкую связь.
– Михаил, она тебя слышит. Объясни мне, что это за цирк?
– Марго, клянусь, я понятия не имею! – его голос сорвался на фальцет, – Это, наверное, та ненормальная стажёрка с работы. Помнишь, я рассказывал? Её в пятницу уволили за неадекватное поведение…
Лена побагровела от злости, но не сдавалась:
– Михаил, хватит врать! – выкрикнула она. – Это я, Лена! Ты говорил, что у тебя нет жены, обещал жениться! Ты… ты был моим первым!
Я посмотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Михаил? С этой девчонкой? Мой Михаил, который клянётся, что любит только меня? Но его паузы, его странный тон… Что-то не сходилось.
– Миша, – я устало опустилась на стул, – приезжай домой. Разберёмся.
– Нет, Марго, подожди, – его голос стал резче. – Включи видеосвязь. Я хочу её видеть.
Через секунду на экране появилось лицо Михаила – небритое, в рыбацкой куртке, с озером и палатками на фоне. Но его глаза бегали, избегая моего взгляда.
– Так, – сказал он, глядя в камеру. – Вы Елена Старостина, стажёрка из отдела продаж. Вас уволили в пятницу. Я никогда не обещал вам ничего. Мы едва разговаривали!
Лена попятилась, но тут же выпалила:
– Ты врёшь! А как же твои улыбки? Кофе, который ты мне приносил? Те вечера в офисе, когда мы оставались допоздна?
– Я приносил кофе всему отделу! – рявкнул Михаил, но его щёки слегка покраснели. – И никаких вечеров не было!
Я посмотрела на него. Его реакция казалась слишком бурной, почти театральной. Лена, несмотря на свою наглость, выглядела искренне обиженной. Что-то в её словах звучало пугающе правдоподобно.
– Всё, хватит, – я повернулась к Лене. – У тебя две минуты, чтобы уйти. Иначе я вызываю полицию за проникновение в жилище.
– Марго, не надо полицию, – вмешался Михаил. – Елена сейчас уйдёт.
Лена сдулась. Схватив сумку, она бросилась к двери, выкрикнув напоследок:
– Миша, это не конец! Ты ещё пожалеешь!
Дверь хлопнула. Я рухнула на диван, всё ещё сжимая телефон.
– Марго, любимая, прости, – голос Михаила дрожал, но в нём чувствовалась какая-то фальшь. – Я не думал, что она… Я должен был тебя предупредить.
– Предупредить? Миша, она знала наш адрес! – я почти кричала. – Как это возможно?
– Наверное, в личном деле подсмотрела… или следила, – пробормотал он. – Марго, я сейчас приеду.
– Не надо, – отрезала я. – Рыбачь. Но когда вернёшься, ты расскажешь мне всё. Всё, Миша.
– Марго, я люблю тебя. Только тебя, – его голос звучал слишком уж искренне, как заученная фраза.
Я выдавила слабую улыбку, но в груди рос комок сомнений.
– Я знаю, – ответила я, но в глубине души уже не была уверена.
Я заперла дверь на все замки и пошла в кухню. Налила себе кофе, чувствуя, как руки всё ещё дрожат. «Какие сюрпризы приносит жизнь», – подумала я, делая глоток. А ведь день только начался…
ГЛАВА 2.
Я сидела за кухонным столом, глядя на остывающий кофе. Мысли вихрем кружились в голове, а сердце ныло от плохого предчувствия. Лена ушла, но её дерзкая уверенность и взгляд, полный вызова, въелись в память. А Михаил… Его сбивчивые оправдания, лёгкая паника в голосе – это был не мой Миша, который умел рассмешить меня одним взглядом. Или я просто не хотела видеть правду?
Телефон лежал рядом, экран всё ещё светился. Я открыла нашу переписку. «Купи хлеба», «Скучаю», «Не забудь про молоко». Обыденно. Но теперь каждое слово казалось мне шифром. Почему он стал реже говорить о работе? Почему задерживался допоздна, ссылаясь на «проекты»? Я, Маргарита, всегда замечала детали – это моя работа как иллюстратора. И теперь эти детали складывались в тревожный узор.
Я подошла к окну. Улица грелась в утреннем солнце, но внутри меня бушевала буря. Лена не казалась сумасшедшей – скорее, обиженной. Но кем? Михаилом? Или это её фантазии?
Я вернулась к дивану, где лежал свадебный альбом. Наши счастливые лица, три года назад. Мы танцевали под звёздами, пили вино, смеялись. Но теперь я вспоминала, как Михаил стал чаще уезжать на выходные, отводил взгляд, когда я спрашивала о делах. Мелочи, которые я отмахивалась, теперь кричали.
Раздался звук сообщения. Я схватила телефон. Михаил.
«Марго, я уже еду. Всё объясню. Люблю тебя».
Я не ответила. Вместо этого открыла ноутбук и начала искать информацию о Елене Старостиной. Соцсети, профили, что угодно. Через несколько минут я наткнулась на её страницу. Многочисленные селфи, яркие вечеринки, ничего необычного. И вдруг – фотография, от которой у меня перехватило дыхание. Лена стояла рядом с Михаилом в офисе, оба улыбались, он держал поднос с кофе. Подпись: «Лучший босс на свете ☕ #работаем». Дата – три месяца назад.
Кровь отхлынула от лица. Это ничего не доказывало, но… почему эта «стажёрка» вела себя так, будто у них была целая история?
Дверь хлопнула, и я вздрогнула. Михаил вошёл в квартиру, бледный, с нервно бегающими глазами. Его рыбацкая куртка была мятой, волосы растрёпаны.
– Марго, – начал он, бросая сумку на пол, – это всё ошибка. Эта девчонка ненормальная, клянусь!
– Ненормальная? – я скрестила руки, глядя ему в глаза. – Она знала наш адрес, Миша. Вела себя так, будто вы близки. Очень близки.
Он провёл рукой по волосам, отводя взгляд.
– Она, наверное, следила за мной. Я же говорил, она неадекватная. Марго, ты же мне веришь?
Я молчала, чувствуя, как внутри растёт холодная пустота. Его слова звучали всё менее убедительно. В памяти всплывали мелочи: его поздние возвращения, уклончивые ответы, эта фотография.
– Миша, – тихо сказала я, – если ты мне врёшь, я узнаю. И тогда тебе… лучше скажи правду и уйди сам. Мы разойдёмся цивилизовано, без скандалов и дележа имущества. Измену я тебе не прощу!
Он шагнул ко мне, пытаясь обнять, но я отступила.
– Марго, я…
– Расскажи мне всё, – перебила я. – Прямо сейчас.
Михаил сел напротив меня, его руки нервно теребили край рубашки. Я видела, как на его лбу выступили капельки пота.
– Марго, послушай, – начал он, и в его голосе звучало отчаяние. – Да, она работала у нас. Да, я приносил ей кофе. Это просто вежливость! Я демократичный босс, ты же знаешь. – с улыбкой сказал Михаил.
– А фотография? – я открыла ноутбук и развернула экран к нему. – «Лучший босс на свете»? Серьёзно?
Он вздрогнул, увидев снимок, но тут же оживился:
– Это был её первый день! Я показывал ей офис, знакомил с коллегами. Она попросила сделать фото для родителей – мол, вот, устроилась на работу. Я даже не знал, что она выложила это в соцсети!
Я смотрела на него, пытаясь понять – врёт или нет. Его глаза были широко распахнуты, взгляд честный, открытый. Таким я его знала все эти годы.
– Миша, она сказала… – я запнулась, – она сказала, что ты был у неё первым.
Он вскочил с дивана, всплеснув руками:
– Что?! Марго, да я с ней даже наедине ни разу не оставался! Всегда кто-то был рядом – охранник, уборщица, другие сотрудники. Как я мог… Господи, да она мне в дочери годится!
– Ей двадцать лет, – заметила я, стараясь говорить спокойно. – А тебе тридцать пять, рановато для «дочери».
– И что? – он шагнул ко мне, опустился на колени, взял мои руки в свои. – Марго, посмотри на меня. Я люблю тебя. Только тебя. Эта девчонка… она действительно странная. Помнишь, я рассказывал про стажёрку, которая постоянно задерживалась на работе? Это она. Я думал, она просто старательная, а оказалось…
– Что оказалось? – я не убирала рук, но и не отвечала на его прикосновения.
– Она начала писать мне странные сообщения. Сначала рабочие вопросы, потом всё более личные. Я не отвечал, игнорировал. Тогда она стала приходить раньше всех, уходить позже всех. Садилась напротив моего кабинета и просто смотрела. Коллеги начали замечать, шутить. А в пятницу… – он замолчал, опустив голову.
– Что в пятницу?
– Она пришла в мой кабинет и призналась в любви. Сказала, что мы созданы друг для друга, что чувствует «космическую связь». Я отказал, сказал, что женат и счастлив в браке. Она разозлилась, начала кричать, что я водил её за нос. В итоге я её уволил.
Я смотрела на него, пытаясь понять, врёт он или нет. Его глаза были широко распахнуты, взгляд казался искренним. Таким я знала его все эти годы.
– Почему ты мне не рассказал?
– Не хотел тебя волновать, – он сжал мои пальцы сильнее. – Думал, всё закончилось. Она уволена, инцидент исчерпан. Откуда я знал, что она придёт к нам домой?
– Откуда она знала адрес?
– Понятия не имею! Может, проследила? Может, в базе данных посмотрела, пока работала? Марго, милая, неужели ты думаешь, что я способен на измену? После всего, что между нами было?
Я вспомнила наши три года брака: романтические ужины, совместные путешествия, его заботу, когда я болела. Его глаза, полные любви, по утрам.
– Я не знаю, что думать, – призналась я. – Она была так уверена…
– Сумасшедшие часто уверены в своих фантазиях! – он встал, сел рядом, обнял меня за плечи. – Марго, если хочешь, давай сходим к психологу. Вместе. Или я могу показать тебе всю нашу переписку с ней – там только рабочие вопросы и мои односложные ответы.
Я прислонилась к его плечу, чувствуя знакомый запах одеколона.
– Покажи.
Он тут же достал телефон, открыл рабочий чат. Сообщения от Елены были всё более личными, навязчивыми, а его ответы – сухими, деловыми.
Последнее её сообщение, в четверг: «Миша, почему ты такой холодный? Что случилось?». Ответа не было.
Я выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает.
– Прости, – прошептала я. – Я просто… она так убедительно говорила.
– Не извиняйся, – он поцеловал меня в висок. – Я бы тоже засомневался на твоём месте.
Я кивнула, обнимая его в ответ. Может, я действительно накрутила себя? Может, Лена – просто одержимая фантазёрка, придумавшая несуществующий роман?
– Миша?
– Да?
– Больше никаких секретов, хорошо? Даже если думаешь, что это меня расстроит.
– Обещаю, – он крепче прижал меня к себе. – Больше никаких секретов.
Я закрыла глаза, позволяя себе поверить. За три года брака он ни разу не дал повода усомниться в его верности. Может, Лена и правда просто сумасшедшая?
Но в глубине души остался маленький червячок сомнения. Её уверенность, её знание нашего адреса, её взгляд, когда она увидела свадебный альбом – не безумный, а растерянный, обиженный. Я отогнала эти мысли. Мой муж рядом, обнимает меня, и я должна ему верить. Должна.
ГЛАВА 3.
Утро понедельника встретило меня головной болью и тяжестью в груди. Я почти не спала – всю ночь мне снились кошмары, в которых Лена смеялась, сидя на моём месте, за нашим кухонным столом, а Михаил обнимал её за плечи.
Мы с мужем завтракали в молчании. Он украдкой бросал на меня обеспокоенные взгляды, но я делала вид, что полностью сосредоточена на своём кофе.
– Марго, может, тебе сегодня остаться дома? – спросил Михаил, когда я собирала свою сумку. – Ты выглядишь уставшей.
– Нет, – отрезала я. – У меня важная встреча с авторами новой книжки. Всё в порядке.
Он кивнул, но его взгляд выдавал беспокойство. Перед уходом он крепко обнял меня и прошептал:
– Я люблю тебя. Пожалуйста, не сомневайся в этом.
Я слабо улыбнулась и чмокнула его в щёку. Дурные предчувствия не отпускали меня.
В издательстве день тянулся бесконечно. Я перерисовывала одну и ту же иллюстрацию к сказке про лисёнка уже третий раз – никак не могла сосредоточиться. Образ Лены с её нахальной улыбкой и бесцеремонными манерами то и дело всплывал перед глазами.
– Земля вызывает Маргариту! – голос Веры, моей коллеги, вернул меня к реальности. – Ты сегодня как в воду опущенная. Что-то случилось?
Я отложила карандаш и потёрла переносицу.
– Просто устала. Выходные выдались… напряжёнными.
Вера придвинула стул ближе к моему столу и заговорщически прошептала:
– Слушай, сегодня вечером в Заречном районе открывается выставка детских рисунков. Говорят, там будут работы из разных стран. Может, съездим? Вход бесплатный, а тебе явно нужно развеяться.
Я хотела отказаться, но поймала себя на мысли, что совсем не хочу возвращаться домой. Там всё напоминало о вчерашнем инциденте, да и лишние часы наедине с Михаилом сейчас казались испытанием – я боялась, что не смогу скрыть свои сомнения.
– Знаешь, а давай, – согласилась я. – Только Михаилу напишу, что задержусь.
Выставка оказалась именно тем, что мне было нужно. Яркие, искренние детские рисунки, их непосредственность и фантазия заставили меня улыбаться впервые за два дня. Мы с Верой бродили по залам, обсуждая необычные цветовые решения и композиции, которые могли прийти в голову только детям.
– Давай заглянем в то кафе на углу? – предложила Вера, когда мы вышли из галереи. – Говорят, там потрясающие эклеры.
Небольшое уютное кафе было почти пустым. Мы заняли столик у окна, заказали кофе и десерты. Вера увлечённо рассказывала о своём новом проекте – книге стихов для самых маленьких, а я кивала, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня.
– …и представляешь, автор хочет, чтобы каждая страница была другого цвета! – Вера закатила глаза. – Как будто дети от этого лучше запомнят алфавит.
Я рассеянно улыбнулась, но внезапно замерла с чашкой в руке. Из-за декоративной перегородки, отделявшей нашу часть зала от остальной, донёсся до боли знакомый голос.
– …ты с ума сошла, приходить ко мне домой! – голос Михаила был тихим, но в нём слышалась едва сдерживаемая ярость. – Зачем ты устроила этот спектакль? Ты чуть всё не испортила!
Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Вера что-то говорила про цветовую гамму, но я не слышала ни слова. Всё моё внимание было приковано к разговору за перегородкой.
– А что мне ещё оставалось делать? – голос Лены звучал обиженно. – Меня выгнали из квартиры! Я же говорила тебе в пятницу, что хозяйка грозится выставить мои вещи на улицу.
– Я вчера перевёл тебе деньги на гостиницу, – прошипел Михаил. – На пару дней точно хватит.
– На пару дней? – Лена всхлипнула. – Миша, ты обещал, что мы будем вместе! Что ты разведёшься и…
– Тише! – перебил её Михаил. – Сколько раз повторять – не торопи меня с разводом. Я сам решу, когда будет подходящее время. Нужно всё сделать аккуратно, чтобы Марго не заподозрила раньше времени.
У меня перехватило дыхание. Руки задрожали так сильно, что кофе выплеснулся на блюдце. Вера замолчала на полуслове, с тревогой глядя на меня.
– Но ты же сказал, что давно её не любишь! – Лена повысила голос. – Что остаёшься с ней только из-за…
– Из-за квартиры и бизнеса её отца, да, – закончил Михаил. – Но это не значит, что можно действовать как слон в посудной лавке! Если бы она вчера что-то заподозрила, всё бы рухнуло. А так я её убедил, что ты сумасшедшая фанатка.
– Я не сумасшедшая! – голос Лены дрожал от слёз. – Я люблю тебя! А ты… ты вчера по телефону так грубо со мной разговаривал, будто я и правда какая-то навязчивая дура!
– Потому что она слушала! Нужно было сыграть убедительно. И знаешь что? Получилось. Она мне поверила.
Я почувствовала, как по щекам текут слёзы. Вера схватила меня за руку:
– Марго, что с тобой? Ты вся белая!
Я не могла ответить. В голове звучали слова Михаила: «квартира», «бизнес отца», «сыграть убедительно». Три года брака – и всё это было ложью?
– Завтра после работы поедем смотреть тебе квартиру, – продолжал Михаил уже мягче. – Найдём что-нибудь приличное. Потерпи ещё немного, детка. Через пару месяцев я подготовлю почву, и мы сможем быть вместе открыто.
– Пару месяцев? – Лена всхлипнула. – А потом опять пару месяцев? Сколько ты будешь кормить меня завтраками? При чём здесь бизнес её отца? У тебя своя фирма. Уйди от неё и всё.
– Своя фирма? – Михаил усмехнулся, и в его голосе появились циничные нотки, которых я никогда раньше не слышала. – Лена, детка, ты такая наивная. Это не моя фирма, а фирма её отца, я там финансовый директор, просто имею право первой подписи на всех документах. Думаешь, он оставит меня на этой должности, если я брошу его драгоценную дочурку?
Я вцепилась в край стола, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Папа… Мой отец, который так радовался, когда Михаил попросил моей руки. Который говорил, что наконец-то нашёл достойного преемника для семейного бизнеса.
– Но ты же говорил, что любишь меня! – Лена плакала уже в голос.
– И люблю, – его голос смягчился. – Но любовь любовью, а бизнес есть бизнес. Марго – это просто… необходимость, инвестиции. Временная. Она скучная, предсказуемая. Вечно со своими дурацкими картинками, как ребёнок. Знаешь, как меня бесят её рисунки? Зайчики, белочки… Тридцать два года, а всё в сказки играет.
Вера крепче сжала мою руку. Я не чувствовала своего тела, словно наблюдала за происходящим со стороны. Скучная? Предсказуемая? Мои рисунки, которые он всегда хвалил, на самом деле его бесили?
– А секс? – голос Лены стал требовательным. – Ты с ней…
– Приходится, – Михаил вздохнул. – Для вида. Раз в неделю, не больше. Закрываю глаза и думаю о тебе. Она даже не замечает – лежит как бревно, ждёт, когда закончится. Не то что ты, моя страстная девочка.
Меня замутило. Вера поднесла к моим губам стакан воды, но я отрицательно покачала головой. Если выпью хоть глоток, меня вырвет прямо здесь.
– А дети? Она же хочет детей, – Лена уже успокоилась, её голос звучал почти деловито.
– Вот уж нет! – Михаил фыркнул. – Хватит с меня её самой. Придумал, что не готов к отцовству. Она поверила, даже к маме своей ездила жаловаться. А я просто не хочу, чтобы появились лишние связи. Развестись с бездетной женой гораздо проще. И дешевле.
– Ты такой умный, – в голосе Лены послышалось восхищение. – Всё продумал.
– А то! Знаешь, сколько я вложил в эти отношения? Три года притворства. Три года «любимая», «дорогая», «единственная». Романтические ужины, которые меня тошнит устраивать. Цветы по каждому поводу. Совместные поездки, где я умираю от скуки. Но это инвестиции, понимаешь? Скоро они окупятся.
Я прижала ладонь ко рту, сдерживая рыдания. Наша поездка в Италию, где он сделал мне предложение на мосту Вздохов. Ужины при свечах, которые он, оказывается, ненавидел. Цветы, которые я так любила… Всё было ложью. Каждое слово, каждый жест, каждый поцелуй.
– Миша, – Лена помолчала, потом спросила неуверенно, – а если она сама захочет развестись? После вчерашнего…
– Не захочет, – уверенно ответил он. – Марго из тех женщин, которые держатся за брак до последнего. Гордость семьи, понимаешь ли. К тому же она меня любит. По-настоящему любит, бедняжка. Вчера видела бы, как она мне поверила. Даже извинялась, что усомнилась. Я чуть не рассмеялся ей в лицо.
– Жестоко, – пробормотала Лена, но в её голосе не было осуждения.
– Бизнес – жестокая штука, детка. Ладно, пора идти. Она сегодня на какую-то выставку собиралась с коллегой, но лучше не рисковать. Встретимся завтра, в семь возле агентства недвижимости на Садовой. И Лена… больше никаких сюрпризов вроде вчерашнего, поняла?
– Поняла, – буркнула она. – Прости.
– Вот и умница. А теперь выходи первая, я расплачусь и выйду через пять минут. Нечего нам светиться вместе.
Я услышала, как зашуршала одежда, стук каблуков Лены, удаляющийся к выходу. Потом голос Михаила:
– Счёт, пожалуйста. И ещё американо с собой.
Обычный, спокойный голос. Голос человека, который только что растоптал три года моей жизни и теперь заказывает кофе, как ни в чём не бывало.
Вера осторожно приподняла меня за локоть:
– Марго, может, пойдём отсюда?
Я отрицательно покачала головой и прижала палец к губам. Нельзя, чтобы он меня увидел. Не сейчас, когда я едва сдерживаю истерику. Мы сидели,
затаив дыхание, пока Михаил расплачивался, пока его шаги не удалились к выходу, пока не хлопнула дверь кафе.
Только тогда я позволила себе разрыдаться. Тихо, беззвучно, уткнувшись в салфетку. Вера обняла меня, гладила по спине, шептала что-то утешительное, но я не слышала слов. В ушах звучал только голос Михаила: «Скучная, предсказуемая», «лежит как бревно», «бедняжка».