Месть. Под маской нежности

– Сволочь, – наконец выдохнула Вера. – Какая же он сволочь. Марго, милая, ты не заслужила такого.

Я подняла на неё заплаканные глаза:

– Три года, Вера. Три года я жила с человеком, который меня ненавидит. Который использует меня ради денег моего отца.

– Что ты будешь делать? – осторожно спросила она.

Я вытерла слёзы, и в груди вместо боли начала зарождаться холодная ярость.

– Не знаю.

– Он сказал, что всё продумал. Значит, и мне нужно продумать свои действия. Сегодня я приду домой и буду вести себя как обычно. Как будто ничего не знаю.

Вера с сомнением посмотрела на меня:

– Ты сможешь? После всего, что услышала?

– Смогу, – я сжала кулаки. – Он три года притворялся. Я справлюсь с парой недель. Или месяцев. Сколько понадобится.

– Для чего?

– Чтобы отомстить, – я встала из-за стола. – Он думает, что я предсказуемая? Скучная? Что ж, посмотрим, как ему понравится, когда его тихая жена преподнесёт сюрприз.

Вера тоже поднялась, обеспокоенно глядя на меня:

Мы вышли из кафе. Холодный вечерний воздух обжёг лицо, но я была благодарна этому ощущению – оно отрезвляло.

– Спасибо, что была рядом, – я обняла Веру.

– Всегда пожалуйста. Марго… будь осторожна, ладно? И если что – звони в любое время.

Я кивнула и направилась к метро. По дороге домой я репетировала в голове: нужно вести себя естественно. Улыбаться. Целовать его в щёку. Слушать его рассказы о работе. Готовить ужин. Ложиться с ним в одну постель.

При последней мысли меня передёрнуло, но я взяла себя в руки. Он прав в одном – я действительно очень любила его. Любила настолько сильно, что эта любовь теперь превратится в такую же сильную ненависть.

Подходя к дому, я увидела в окне свет. Михаил уже вернулся. Наверное, сидит в гостиной, смотрит новости. Обычный вечер обычной семьи.

Я достала ключи, на секунду замерла перед дверью, потом расправила плечи и вошла.

– Привет, дорогой! – крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. – Я дома!

ГЛАВА 4.

Михаил вынырнул из гостиной с улыбкой, от которой у любой другой женщины, не знающей правды, сердце бы растаяло. Его глаза искрились теплом, а от привычного одеколона с ноткой сандала в воздухе витал обманчивый уют.

– Привет, любимая! Как выставка? – он подошёл и чмокнул меня в щеку, от него пахло моим любимым одеколоном. – Я уже начал волноваться.

Любимая. Это слово полоснуло, как лезвие, но я, Маргарита, художница с душой, полной огня, не позволила себе дрогнуть. Я натянула улыбку, такую же яркую, как мои акварели, и поправила выбившуюся прядь рыжих волос.

– Замечательно! Столько талантливых детей, – я стянула туфли, стараясь не смотреть ему в глаза. – Ты ужинал?

– Ждал тебя, – он обнял меня за талию. – Подумал, может, закажем пиццу? Ты выглядишь уставшей.

Я посмотрела на него – мой Миша, заботливый, внимательный, с этой его идеальной улыбкой. Но теперь я знала: за этой маской – циничный игрок, для которого я лишь пешка. Скучная, предсказуемая пешка, по его словам. Что ж, посмотрим, как он заговорит, когда я переверну доску.

– Пицца – отличная идея, – я высвободилась из его объятий под предлогом, что нужно помыть руки.

В зеркале отразилось моё лицо: карие глаза, россыпь веснушек, лёгкая тень усталости. Скучная? Я фыркнула, поправляя волосы. Моя жизнь – это не пастельные тона, а яркие всполохи, и я не позволю какому-то лжецу заставить меня сомневаться в себе.

Вернувшись, я застала Михаила с телефоном.

– Пепперони и четыре сыра, как обычно? – спросил он, и я машинально кивнула.

Как обычно. Всё как обычно. Он помнит мои вкусы, играет роль идеального мужа. Но я больше не ведусь на этот спектакль.

Мы устроились на диване, телевизор бубнил новости. Михаил шутил над рекламой, смеялся, будто всё было в порядке. Я украдкой изучала его: ни тени вины, ни намёка на ложь. Гениальный актёр. Но я, Маргарита, тоже умею играть.

– Кстати, – он повернулся ко мне, – завтра поеду смотреть новый офис для филиала. Район Садовой, представляешь? Шикарное место, если получится арендовать, конечно.

Садовая. Там же он назначил встречу Лене. «Агентство недвижимости», – вспомнила я. Значит, не соврал хотя бы в этом – действительно будет в том районе.

– Здорово, – я натянуто улыбнулась. – Расширяетесь?

– Твой отец хочет заключить договор с новыми партнёрами. Крупный контракт, если выгорит, – он довольно потянулся. – Кстати, он звонил сегодня. Интересовался, как у нас дела. Намекал на внуков.

Я поперхнулась от неожиданности. Папа. Который не знает, что его зять остаётся со мной только ради денег.

– И что ты ответил?

– Как обычно – что мы, пока не торопимся, – Михаил пожал плечами. – Но знаешь, может, стоит подумать? Мы уже три года женаты.

Я уставилась на него, едва сдерживая желание швырнуть в него бокал. Он говорил Лене, что врёт мне про детей, чтобы развод был проще. А теперь эта ложь – прямо в лицо.

– Ты же… ты всегда говорил, что рано, – пробормотала я.

– Ну, может, я передумал, – он притянул меня к себе. – Представь – маленькая Маргаритка с твоими глазами.

Меня затошнило. Как он может? Как может сидеть здесь, обнимать меня, говорить о детях, зная, что через пару месяцев планирует уйти?

Привезли пиццу. Мы ели, болтали о всякой ерунде. Михаил рассказывал забавную историю про коллегу, который пришёл на важную встречу в разных ботинках. Смеялся. А я смотрела на него и всё не могла поверить.

Это же мой Миша. Который три года назад внёс меня на руках через порог нашей квартиры. Который просыпался раньше меня по выходным, чтобы приготовить завтрак. Который знает, что я люблю ромашки больше роз, и всегда дарит именно их.

Может, я что-то неправильно поняла? Может, это был не он? Голоса же бывают похожи…

– О чём задумалась? – Михаил провёл пальцем по моей щеке.

– Просто устала, – я отвела взгляд.

– Тогда пойдём спать? – он выключил телевизор. – Завтра рано вставать.

Прежде чем, прийти в спальню, я долго возилась в ванной, оттягивая момент. Как лечь с ним в одну постель после всего услышанного? Но выбора не было – нужно вести себя естественно.

Михаил уже лежал, листая что-то в планшете. Я скользнула под одеяло, отвернувшись к стене.

– Спокойной ночи, – пробормотала я.

– Марго? – он обнял меня сзади, прижавшись всем телом. – Ты точно в порядке? Ты какая-то странная сегодня.

«Лежит как бревно», – вспомнились его слова, и я вся напряглась.

– Всё хорошо. Правда просто устала.

– Ладно, – он поцеловал меня в затылок. – Люблю тебя.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Он дышал мне в шею, его рука лежала на моей талии. Так знакомо, так привычно. Так фальшиво.

Нет, не может быть. Не может человек настолько виртуозно врать. Чувствовать одно, а изображать совершенно другое. Это какая-то ошибка, недоразумение. Завтра я проснусь, и окажется, что всё это дурной сон.

Михаил засопел – заснул. А я лежала без сна, глядя в темноту. В голове крутились обрывки разговора из кафе, но чем больше я думала, тем более нереальным всё казалось.

Может, у него близнец? Может, это розыгрыш? Может, Лена его шантажирует, и он специально говорил эти ужасные вещи?

Я осторожно повернулась и посмотрела на спящего мужа. В лунном свете его лицо казалось таким умиротворённым. Разгладились морщинки у глаз, губы чуть приоткрыты. Мой Миша.

«Нет, – решила я. – Это всё неправда. Не может быть правдой. Должно быть логичное объяснение».

С этой мыслью я наконец провалилась в тревожный сон, где Михаил превращался то в любящего мужа, то в холодного незнакомца, и я никак не могла понять, который из них настоящий.

Утро встретило меня запахом кофе и корицы. Михаил стоял у кровати с подносом: круассан, сок, мой любимый капучино. Его улыбка была такой искренней, что я на миг засомневалась: не приснилось ли мне вчера?

– Доброе утро, соня! – он поставил поднос на тумбочку. – Решил тебя побаловать.

Я села, ошарашенно глядя на него. Вчерашний вечер казался кошмарным сном, а это утро – такое обычное, такое наше.

– Спасибо, – пробормотала я.

– За что это я удостоился такого хмурого взгляда? – он присел на край кровати. – Провинился?

Я покачала головой, потянувшись за кофе. Горячий напиток обжёг горло, возвращая к реальности.

– Просто не выспалась.

– Прости, я храпел? – он виновато улыбнулся.

– Нет, всё в порядке.

Михаил чмокнул меня в лоб и пошёл одеваться. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как в голове всё перепуталось окончательно. Как может человек, который вчера цинично обсуждал план развода, сегодня приносить завтрак в постель?

– Я сегодня вернусь поздно! – крикнул он из прихожей. – Та самая встреча по поводу офиса. Не жди с ужином!

Дверь хлопнула. Я осталась одна со своими сомнениями и подносом, который внезапно показался мне насмешкой. Завтрак в постель от мужа, который считает меня обузой.

Или всё-таки не считает?

Дверь хлопнула. Я осталась с подносом, который теперь казался насмешкой. Завтрак в постель от человека, который считает меня обузой. Я встала, подошла к окну. Дождь барабанил по стёклам, прохожие спешили под зонтами. Обычный вторник. Но для меня мир перевернулся.

Нужно было идти на работу, но вместо этого я набрала Веру:

– Алло? Вер, прости, я сегодня не приду. Плохо себя чувствую.

– Понимаю, – в её голосе звучало сочувствие. – Марго, ты уверена, что справишься? После вчерашнего…

– Я не уверена ни в чём, – призналась я. – Вера, а что, если мне послышалось? Что если это был не он?

Долгая пауза.

– Марго, милая, мы обе прекрасно знаем, что это был он. Не обманывай себя.

– Но как он может так притворяться? – я всхлипнула. – Он только что принёс мне завтрак! Сказал, что любит!

– Некоторые люди – прирождённые актёры, – мягко ответила Вера. – И твой муж, похоже, один из них. Хочешь, я приеду, вместе, что-нибудь придумаем?

Я знала, что она права. Но принять это было слишком больно. Проще было сомневаться, искать оправдания, убеждать себя в невозможности такого предательства.

Ведь если это правда, то вся моя жизнь – ложь. И я понятия не имею, что делать дальше.

– Нет Вера, не нужно. Мне надо побыть одной, подумать и.…, попытаться принять эту реальность, а потом…, потом двигаться дальше.

Я повесила трубку и рухнула на диван. Нужно было принять правду: мой муж-лжец. Но я, Маргарита, не из тех, кто тонет в слезах. Я встала, налила себе вина, хотя утро едва началось. Алкоголь обжёг горло, придавая решимости.

ГЛАВА 5.

Я металась по квартире, как зверь в клетке. От спальни к кухне, от кухни к гостиной, и обратно. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора, но чем больше я думала, тем запутаннее всё становилось.

На кухонном столе всё ещё стоял поднос с завтраком. Круассан остыл, кофе тоже. Я смотрела на эту трогательную заботу и не могла понять – зачем? Зачем человеку, который меня презирает, устраивать такие спектакли?

«Инвестиции», – вспомнила я его слово. Инвестиции, на моём доверии, которые он планирует обналичить разводом.

Я села за стол, обхватив голову руками. Нужно было думать логично, без эмоций. Что я знаю наверняка?

Первое: вчера в кафе я слышала Михаила и Лену. Это точно были они – я узнала бы голос мужа из тысячи. Нужно смотреть правде в глаза, а не прятать голову в песок, теша себя иллюзиями.

Второе: они обсуждали свои отношения и планы на будущее. Михаил признался, что остаётся со мной только ради денег отца, необходимо найти способ покопаться в его кабинете и документах.

Третье: он назвал меня скучной, предсказуемой, сравнил с бревном в постели. Что ж, я ему покажу, какая скучная и предсказуемая.

При последнем воспоминании меня передёрнуло. Я встала, подошла к зеркалу в прихожей. Неужели я правда такая пресная? Обычное лицо, обычная фигура, обычная причёска…

«Хватит! – одёрнула я себя. – Дело не в тебе, а в нём».

Но червячок сомнения уже пополз. А вдруг я действительно стала скучной женой? Вдруг где-то по дороге потеряла ту девушку, в которую он влюбился?

Я вернулась в кухню, достала из шкафа бутылку вина. Рано для алкоголя, но мне нужно было успокоить нервы. Налила полбокала, сделала большой глоток.

Папа. Мысль о нём жгла сильнее всего. Мой отец, который души не чает в Михаиле. Который безоговорочно доверил ему вести бизнес, считает своим преемником. Который на каждом семейном ужине говорит, как ему повезло с зятем.

Рассказать ему? Я представила эту сцену: «Папа, мой муж женился на мне ради твоих денег и теперь собирается развестись». Отец бы не поверил. Или, что хуже, поверил бы – и это убило бы его. После смерти мамы я стала для него всем. Моё счастье – его главная радость.

Нет, папе говорить нельзя. По крайней мере, пока.

Я допила вино и набрала номер Ксении. Моя лучшая подруга, с которой мы знакомы со школы. Если кому и можно довериться, то только ей.

– Марго? – её голос звучал удивлённо. – Ты разве не на работе?

– Ксюш, можешь приехать? Мне очень нужно поговорить.

– Что случилось? – тревога в её голосе. – Ты плачешь?

Я не заметила, что плачу. Слёзы текли сами собой, пока я судорожно соображала, что делать дальше.

– Просто приезжай, пожалуйста.

– Буду через полчаса.

Я пошла умыться, привести себя в порядок. Не хотелось, чтобы Ксюша увидела меня совсем раскисшей. Переоделась из халата в джинсы и свитер, даже накрасилась немного.

Ксения приехала ровно через полчаса, как обещала. С порога обняла меня, и я снова расплакалась.

– Тихо, тихо, – она гладила меня по спине. – Что случилось? Михаил?

Я кивнула, не в силах говорить. Мы прошли в кухню, я заварила Ксюше чай. И рассказала всё. Про Лену, которая пришла в воскресенье. Про уверения Михаила, что это сумасшедшая фанатка. И про вчерашнее в кафе.

Ксения слушала молча, только крепче сжимала мою руку с каждым новым откровением. Когда я закончила, она долго молчала.

– Подонок, – наконец выдохнула она. – Какой же он подонок. Марго, мне так жаль.

– Ты мне веришь? – почему-то это было важно.

– Конечно, верю! С чего бы тебе такое выдумывать? – она покачала головой. – Хотя… Знаешь, я всегда чувствовала в нём что-то такое. Слишком уж идеальный, понимаешь?

Я вздрогнула:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, смотри. Красивый, успешный, внимательный. Цветы, подарки, романтика. Как будто по учебнику «Идеальный муж». Мне всегда казалось это немного… наигранным, что ли.

– Почему ты раньше ничего не говорила?

– А что я могла сказать? – Ксения пожала плечами. – «Марго, твой муж слишком хорош, это подозрительно»? Ты бы решила, что я завидую.

Она была права. Я бы не поверила. Не захотела бы верить.

– Что мне теперь делать, Ксюш?

– Развестись, – отрезала она. – Немедленно. Вышвырнуть эту мразь из своей жизни.

– Он сказал, что уйдёт сам через пару месяцев.

– И ты будешь ждать? – Ксения возмутилась. – Жить с ним под одной крышей, спать в одной постели, зная всё это?

Я опустила голову. Вчера мне казалось, что я смогу. Что буду копить силы для мести. Но сейчас, при свете дня, эта идея казалась безумной.

– Я не знаю, смогу ли притворяться – призналась я. – Сегодня утром он принёс завтрак в постель, сказал, что любит. И я чуть не поверила, что вчерашнее мне приснилось.

– Это называется газлайтинг, – Ксения сжала мою руку. – Он манипулирует тобой. Марго, ты должна немедленно развестись с ним, не надо мстить.

– Ксюша, развод слишком просто для него. Я нацелена, отомстить. За себя, за то, что он предал доверие отца.

Ксения вздохнула:

– Понимаю. Но долго ты претворяться не сможешь. Ты же не актриса, навыков нет. У тебя все эмоции на лице написаны.

– Знаю. Дай мне время всё обдумать. Решить, как поступить.

– А что тут решать? – она не понимала. – Подаёшь на развод и точка. Это лучшая месть с твоей стороны. Опередить его.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри снова закипает злость.

– Нет, Ксюш, развод – это слишком просто. Он думает, что я предсказуемая, скучная, что он всё продумал. Я хочу, чтобы он пожалел. Чтобы понял, что недооценил меня.

Ксения прищурилась, глядя на меня с любопытством.

– И что ты задумала? Какую месть?

– Пока не знаю, – призналась я, но в голове уже начинали формироваться смутные очертания плана. – Но это должно быть что-то, что ударит по нему там, где он чувствует себя уверенно. Его репутация, его деньги. Я хочу, чтобы он потерял всё, ради чего он меня использовал.

Ксения задумчиво постучала пальцами по столу.

– Это уже звучит серьёзно. Но, Марго, такие вещи требуют подготовки. Ты уверена, что потянешь?

– Потяну, – твёрдо сказала я. – И знаешь, мне может понадобиться помощь. Твой Саша ведь крутой айтишник, правда?

Ксения удивлённо вскинула брови.

– Саша? Ну да, он в своей конторе чуть ли не главный по кибербезопасности. А что ты хочешь?

– Пока не знаю, – я сделала ещё глоток вина, чувствуя, как алкоголь придаёт смелости. – Но, если я решу копнуть глубже – в его переписки, в его счета, его дела в фирме, – Саша сможет помочь? Например, узнать, что он там скрывает на своём ноутбуке или в рабочих чатах?

Ксения присвистнула.

– Ты серьёзно настроена. Саша, конечно, может многое. Он как-то рассказывал, как находил уязвимости в системах крупных компаний. Но это же… не совсем законно, Марго.

– А то, что он делает со мной, законно? – я посмотрела ей прямо в глаза. – Он лгал мне три года. Использовал меня, моего отца, наш брак. Я не собираюсь играть по правилам человека, который плюёт на мораль.

Ксения медленно кивнула, в её глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

– Хорошо. Я поговорю с Сашей. Но обещай, что не полезешь в это одна. Если что-то пойдёт не так, тебе понадобится поддержка. И я не только про айтишные штучки.

– Обещаю, – я слабо улыбнулась. – Спасибо, Ксюш. Без тебя я бы, наверное, уже рыдала в подушку и собирала его вещи.

– Рыдать будешь потом, – она подмигнула. – А сейчас давай думать, как сделать так, чтобы этот подонок пожалел, что связался с тобой.

Мы ещё немного посидели, обсуждая возможные шаги. Когда Ксения ушла, я почувствовала себя немного увереннее. У меня был план – пока только в зародыше, но он был. Я не собиралась быть той «бедняжкой», которая цепляется за брак. Михаил ошибся, посчитав меня слабой. И я собиралась доказать ему, насколько он ошибся.

ГЛАВА 6.

Вечер окутал квартиру тишиной, но внутри меня бушевал ураган. Я сидела в кухне, притворяясь, что читаю книгу, хотя взгляд не фокусировался на строчках. Каждый звук с лестничной клетки заставлял сердце биться быстрее – я ждала возвращения Михаила. Его «встреча по поводу офиса» явно затянулась, и я знала почему.

Ключ повернулся в замке ровно в девять вечера. Михаил вошёл, излучая непринуждённую уверенность. От него веяло едва уловимым ароматом женских духов – приторных, чужих. Я сжала книгу, стараясь не выдать эмоций.

– Привет! – он улыбнулся, бросая пиджак на спинку стула. – Устала? Ты какая-то бледная.

– Привет, – я выдавила улыбку, подавляя желание вцепиться в него с вопросами. – Как прошла встреча?

– Отлично! Нашёл идеальное помещение для нового филиала. Дороговато, но перспективы того стоят, – он говорил легко, будто всё было в порядке.

– Ужинать будешь? Приготовила пасту, – ответила я, наблюдая за ним.

– Перекусил по дороге, – он направился к ванной. – Пойду в душ, а то день был длинный.

«Перекусил. Конечно», – подумала я. Скорее всего, это был ужин с Леной в каком-нибудь уютном ресторане после осмотра её новой квартиры. Я дождалась, пока зашумит вода, и тихо прошла в спальню. Его телефон лежал на тумбочке – как всегда, когда он принимал душ. Раньше я никогда не проверяла его вещи. Доверяла. Теперь же доверие превратилось в пепел.

Я взяла телефон. Экран требовал пароль. Пробую его день рождения – не подходит. Мой день рождения – тоже мимо. Дата нашей свадьбы – неудача. «Осталось 2 попытки», – высветилось предупреждение. Я положила телефон обратно, понимая, что рисковать нельзя. Если устройство заблокируется, Михаил может что-то заподозрить.

Шум воды стих. Я вернулась в кухню, включила кран, делая вид, что мою посуду. Михаил вышел в халате, вытирая волосы полотенцем.

– Марго, я завтра еду в командировку. Питер, два дня. Важная встреча с партнёрами, – сказал он, обнимая меня сзади. Его руки, такие привычные, теперь казались чужими.

– Так внезапно? – я обернулась, стараясь изобразить лёгкое удивление.

– Да, только сегодня договорились. Нельзя упустить клиента, – он улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень тревоги. – Будешь скучать?

«Буду радоваться, что тебя нет», – подумала я, но вслух сказала:

– Конечно. Когда уезжаешь?

– Утренним рейсом, в десять. Вернусь в четверг днём.

Два дня. Два дня свободы, чтобы обыскать его кабинет, ноутбук, посмотреть все документы. Это мой шанс.

– Удачной поездки, – я посмотрела ему в глаза, стараясь не выдать свою радость.

Он наклонился, поцеловал меня. Я ответила, едва сдерживая отвращение. Как он мог? Целовать меня, зная, что всего час назад обнимал другую?

Ночью я лежала без сна, слушая его ровное дыхание. Он спал, бормоча что-то во сне, как будто ничего не произошло. А я прокручивала в голове план. Завтра, как только он уедет, я начну с его кабинета, переверну там всё. Должны быть улики – переписка с Леной, финансовые документы, что угодно, что выдаст его с головой.

Утром Михаил собирался в спешке. Я подала ему кофе, помогла сложить вещи, играя роль заботливой жены.

– Рубашки не забыл? – спросила я, застёгивая его дорожную сумку.

– Всё на месте, – он чмокнул меня в лоб. – Ты у меня самая лучшая.

«Самая глупая, по твоему мнению», – подумала я, но лишь улыбнулась.

Такси приехало в семь утра. Я проводила его до двери, помахала из окна, пока машина не скрылась за поворотом. И только тогда выдохнула.

Я набрала Ксению:

– Он уехал. Можешь договориться с Сашей о встрече?

– Уже договорилась, – ответила подруга. – Саша готов помочь, но предупреждает: если будем копаться в его ноутбуке, надо быть осторожными. Михаил может заметить, что ноутбук был в чужих руках.

– Не заметит, – отрезала я. – Он считает меня наивной дурочкой, ему даже в голову не придёт, что я могу залезть не то, что в его ноутбук, а даже в кабинет без него посмею зайти.

– Хорошо. Мы приедем вечером. А ты что будешь делать?

– Начну с его кабинета. Посмотрю, что там можно найти.

Я положила трубку и направилась в кабинет Михаила. Он всегда просил не трогать его вещи, ссылаясь на «рабочий беспорядок». Но никакого беспорядка не было. Стол идеально чистый. На столе – ноутбук, конечно же, запаролен.

Я начала с ящиков стола. В первом – визитки, ручки, канцелярия. Во втором – договоры, счета, отчёты по фирме. Я пролистала несколько – ничего подозрительного. Третий ящик был заперт.