Капеллан: Цена Знания. Том I

Ведь мало было правильно прочесть заклинание и запитать его силой. Нужно было направить его, как должно, и безошибочно интерпретировать полученную информацию.

Года в библиотеке, сотни изученных книг, бессонные ночи за изучением магии, ухищрения в попытках остаться в обители ещё на год, унижение от «провалов» – всё это было ценой, уплаченной за эти возможности.

Возможности, которые ближе магам, чем капелланам.

Пять опорных точек, пять путей Потока. Ряд простейших символов-рун, на которые завязано моё собственное понимание предстоящего ритуала. Тихий, распевчатый речитатив, связывающий все прочие составляющие воедино…

Первая, диагностирующая и собирающая данные стадия магического творения пролетела в один миг. В мозгу взорвалась сверхновая, принёсшая с собой знание и окончательное, обречённое понимание: мальчик действительно уже не жилец.

Нечто инородное в теле не позволит ему прожить дольше двух-трёх дней, а если я продолжу ритуал…

«Его не станет в ближайшие минуты».

Но иначе мы не получим никакой информации. Не сможем подготовиться к тому, с чем можем столкнуться. Не узнаем, как долго существует культ. Не выясним, что за тварь собрала вокруг себя этих отщепенцев и еретиков.

«Он умрёт от руки своих спасителей».

Дитя уже обречено. Каждая минута такого существования приносит ему страдания и оскверняет душу. Долг капеллана – искоренить нечисть, даже если ради этого приходится идти на жертвы.

– Ни одна невинная душа не сгорит зазря. – Произнёс я ритуальную фразу, после которой на несколько секунд установилась полная тишина.

Тут не было тех, кто не понимал бы, что это значит.

Жертва во благо. Обмен одной жизни на множество.

Капеллан Висс, на которую я устремил свой взгляд, кивнула. Она поняла и поддержала моё решение, а во мне что-то окончательно надломилось. Эмоции притупились, на передний план вышла задача и понятные мне алгоритмы её выполнения.

А я впервые позавидовал тем, кто сейчас мог отвернуться и не видеть.

Ритуал скачком перешёл на следующую стадию.

По Кромке прошла слабая волна. Мальчик дёрнулся, а его рот распахнулся в беззвучном крике. Я опустил веки, уходя ещё глубже в состояние медитации и направляя на Познание все силы, какие удалось собрать.

Плоть, кости, органы. Лишнее. Не только в грудной клетке, но и в конечностях, в мозгу. Везде. Разделённое, но единое. Бесконечно мерзкое, живое, копошащееся…

Готовое отстаивать своё.

«Вот, почему падальщики не пожирали трупы».

Пальцы погрузились в почву, но даже так я ощущал, как конечности потряхивает от напряжения. Чужеродное в теле ребёнка отчаянно сопротивлялось, и у меня никак не выходило продавить это сопротивление. Я будто бился головой о стену, или пытался сделать что-то, что являлось невозможным…

«Жизнь поддерживает чуждое. С мёртвым будет проще».

Пришедшее изнутри осознание не заставило меня усомниться ни на миг.

Вырвав ладонь из сырой земли, я потянулся за кинжалом, заткнутым за пояс. Нащупал шершавую, тёплую рукоять. Где-то на периферии восприятия кто-то охнул и выругался, но я не мог, не имел права отвлечься даже на секунду.

Выхватив оружие, я замахнулся, прицелился – и вогнал проскользнувший между рёбер клинок в плоть, пронзив сердце и прекратив мучения того, кто никогда не должен был оказаться в подобной ситуации.

Не должен был. Но Орден ошибся. Мы, капелланы, ошиблись. Упустили из виду это место, находящееся всего в неделе пути от обители.

И расплачиваться за это пришлось и этому мальчонке, и всем тем, кто погиб до него.

А если я ошибусь или моя рука дрогнет, то он не станет последним, вовсе нет. Потому что не было никакой Твари из-за Кромки, которая подчиняла бы людей своей воле, изменяла и перековывала их тела по своему подобию.

Зато были чуждые.

Паразиты. Поработители. Хуже, чем чума. Намного смертоноснее и опаснее. Поэтому пленник ничего не скажет: он заражён, а значит подконтролен чуждому. Эта мерзость затаится, распространится. Пройдут десятилетия – и чуждое даст новую поросль.

И тогда содрогнётся весь регион, а счёт жертв пойдёт на сотни и тысячи.

В истории так уже случалось, и повторения не желал никто.

«Ни одна невинная душа не сгорит зазря».

Последний рывок, отчаянная попытка пробиться через защиту этой мерзости – и она поддаётся. Я касаюсь чужеродной, обжигающе-ледяной связи. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок. Пятьдесят нитей. И все тянутся в одно место. Близкое место, пропитанное страхом, ненавистью и готовностью ко встрече с нами.

Они понимают, что их выводок найдут и уничтожат, если выживет хоть кто-то из нас.

И они уже идут.

– П-поток хранит. – Руки резко онемели и подкосились, а я едва не упал лицом в землю, когда меня подхватили и помогли подняться на ноги. Пара похлопываний по щекам – и картинка перед глазами прояснилась. – Капеллан, там…

Я ткнул пальцем в одному мне известном направлении.

– … полсотни, может, больше. Все собраны в одном месте. Молодой… рой. Чуждые, занимающие людские тела. Они знают о нас, и они собираются избавиться ото всех свидетелей. – Слова давались тяжело, но с каждой секундой моё самочувствие лишь улучшалось. Магического отката в привычном понимании этого слова не было: сил я потратил мало. Но прямой контакт с чуждым, с их связанными разумами, серьёзно ударил по нервной системе. – Нужно предупредить остальных…

– Трон стоит – устоим и мы. Ты молодец, Даррик. – Мне показалось, или она потрепала меня по голове? Висс? Невозможно. Наверное, мне досталось сильнее, чем я предполагал… – Ярикс! Бегом к каравану, поднимай всех по тревоге! Элиса, Саэри, присмотрите за ним!

Меня почти толкнули в объятия боевых подруг, подхвативших меня, словно мешок с подгнившей картошкой, и это сравнение идеально описывало моё самоощущение в данный момент.

Но я не мог просто взять и расслабиться. Не здесь и не сейчас, не после того, что уже пришлось сделать. Первое убийство? А как насчёт первой принесённой жертвы во благо? Нет. Я не буду сидеть и смотреть.

«Я убью столько этих тварей, сколько смогу!..».

– Я почти в норме. Ещё немного, и смогу держать меч. Глазом моргнуть не успеете… – Отзываюсь, пытаясь подобраться и выпрямиться. Получается плохо, но я хотя бы стою на своих двоих, вижу и слышу.

Висс, сделав два широких шага, одним выверенным движением срубила бесполезному пленнику голову, отопнув её в сторону. На всякий случай.

– Это ложное ощущение. И не спорь! – Бросила капеллан перед тем, как начать раздавать инструкции остальным.

Все готовились к бою, планируя выйти на «оперативный простор» – к тракту, заняв позицию с ближайшей к нам стороны.

Так тварям, захоти они атаковать в лоб, придётся переть по открытой местности, пусть это и всего лишь дорога в десяток метров шириной. Хорошее решение, до которого я, каюсь, в своём текущем состоянии не додумался: считал, что мы окопаемся где-то тут.

– Я смогу идти. – Спокойно и ровно произнёс я, смерив взглядом своих «телохранительниц». – Тем более, до тракта отсюда немного осталось.

Элиса посмотрела на меня беспокойными глазами:

– Ты точно в порядке? После… всего этого? – Её взгляд метнулся к трупу жертвы, а моё лицо на миг дрогнуло.

«Нет, девочка, мне сейчас хреново как никогда. Но это не значит, что я не смогу сражаться. Я готовился четырнадцать лет, и теперь как никогда ясно понимаю, к чему и зачем».

– Меня не так легко вывести из строя, подруга. – Хмыкнув и демонстративно размяв шею, я повёл плечами. – Капеллан Висс, мы готовы идти следом за вами!

Та обернулась, окинула меня оценивающим взглядом… и кивнула.

«Сразу бы так».

– Их правда полсотни, Даррик? – Спросила Саэри, когда мы, разбившись на три группы, двинулись в сторону тракта. Висс явно не собиралась оставлять «раненого» без присмотра, поэтому дамы продолжали меня охранять.

Остальные разбились на двойки и шли чуть впереди, чтобы своевременно среагировать на угрозу.

– Правда. И среди них могут быть старейшие особи, в которых от человека уже ничего не осталось. Они опасны, не бросайтесь на них сломя голову. Лучше забросайте издалека заклинаниями, пока не убедитесь, что тварь издохла.

Говорить было всё легче и легче, а спустя несколько минут, когда впереди показалось полотно дороги, разделяющее лес на две части, я уже мог сказать, что «бывало и хуже».

Поэтому я не замолкал:

– И готовьтесь к неприятным сюрпризам. Чуждые могут выглядеть почти как люди, но ничего не помешает какому-нибудь уродцу отрастить под одеждой панцирь…

Это было одновременно и сильной, и слабой стороной чуждых. Пока они скрывались, их боевой потенциал оставался на уровне самых обычных людей-фанатиков. Но если им требовалось больше, то достичь этого они могли только через изменение своих тел.

Лишние конечности, костяная броня, габариты – всё это быстро разрушало их маскировку, после чего на место прибывал Орден.

Или не прибывал, но тогда опустошению подвергались целые регионы, как не единожды случалось в истории Империи.

– Выше нос. – Я попытался подбодрить их хотя бы так, заметив, что мои «телохранительницы» расклеились. – Нет такого врага, с которым не справился бы Орден…

Помогло это или нет я, к своему вящему сожалению, узнать не успел. Спереди до моего не самого чуткого слуха начали доноситься странные, пугающие звуки.

Топот и треск сминаемой растительности, а после – жуткий вой.

– Встать в строй! – Висс одним плавным движением обнажила меч, встряхнув массивный наруч на левой руке. Тот сверкнул, и по металлу пробежали молнии.

Её примеру последовали все те, кто ещё не держал наготове оружие, и в течение нескольких секунд мы встали не слишком плотной цепью: сейчас полноценный строй навредил бы, а не помог.

– Готовьтесь! По моей команде бейте магией, цели – те, что будут строго перед вами! В ближний бой вступать как можно позже!..

Я крепче стиснул рукоять, ощущая, как слегка покалывает пальцы то ли от напряжения, то ли от последствий ритуала. В голове крутился список из всех тридцати семи отработанных до автоматизма заклинаний, а пальцы левой руки то и дело порывались сложиться в жест-триггер.

Впереди, среди тонущих в подступающих сумерках деревьев, на нас нёсся страшный, но не бессмертный враг. Достаточно не паниковать и действовать аккуратно, чтобы выжить и выйти из боя абсолютным победителем.

Так писали ветераны в трактатах. Так учили наставники.

Так, в конце концов, подсказывали мои собственные инстинкты, для которых выживание было приоритетом номер один.

И всё же, когда взгляд различил среди теней первую тварь, страх ненадолго сковал всё тело. Рука с мечом застыла, а дыхание перехватило. Я с трудом сглотнул вставший в горле ком, моргнул – не помогло.

К страху присоединилась пока ещё слабая паника, прежде чем откуда-то справа, там, где находилась Висс, не донёсся её мощный, уверенный и кипящий от гнева голос:

– Да будет жив Человек – и нерушим Трон!

Мой взгляд резко сфокусировался на самой крупной из тварей, прущей чуть позади первой волны.

Более, чем двухметровая, широкая, как сарай, туша, могла похвастаться двумя парами уродливых рук, каждая из которых сейчас сжимала камни или брёвна.

Низко посаженная, будто бы сплюснутая сумасшедшим скульптором плоти, его голова покачивалась в такт шагам, а отливающая смрадным пурпуром плоть бугрилась от мощи сокрытых под ней мышц.

Такого не зарубишь мечом, и даже просто схватиться с ним в ближнем бою может оказаться фатальной и последней ошибкой в жизни.

– Да будет нерушим Трон – и непреклонен Порядок!

Воздух, вода, лёд… Нет, тут поможет только огонь. Что-то самое мощное из мне доступного, усиленное настолько, насколько можно.

Расстояние – сто. Оптимальное – тридцать. Даже самое жаркое пламя не убьёт тварь сразу. Нужно учесть это. Значит, сорок или пятьдесят. А избытки вырывающейся из структуры силы направить на подпитку чистой стихии и, возможно, защиту.

Трудно, но выполнимо. Единожды, правда.

– Да будет непреклонен Порядок – и неиссякаем Поток!

Теперь уже все кроме меня зачитывали вслух девиз Ордена, от каждого слова которого разум очищался, а тело наливалось силой.

Всё шло к тому, что мои товарищи окажутся на пике силы и готовности через двадцать-тридцать секунд, когда расстояние уже сократится до минимального, а я не смогу ударить, не рискуя задеть своих.

«Ждать команды нет смысла. Висс не представляет себе мои реальные боевые возможности, а объяснить ей это я не успею».

– Да не иссякнет Поток – и не умолкнут сердца!

Набрав в грудь побольше воздуха, я провёл пальцами по плоскости клинка, оставляя на том слабо пульсирующие, грубые и примитивные руны проведения магической энергии.

Тихо, чтобы не перекричать и не сбить своих, начал зачитывать сложную, лишённую наиболее массивных блоков формулу заклинания. И всё равно оно было настолько тяжёлым, что мне приходилось расширять его функционал и устанавливать границы жестами левой руки и мыслеобразами, застывающими в воздухе в виде тусклых рун.

На плечи опустилась эфемерная каменная плита, заставившая меня покачнуться. И Кромка, которой я позволил вздрогнуть, привлекла внимание Висс.

Я надеялся на то, что ей хватит времени и опыта осознать происходящее, но не следил за этим: некогда было.

– Не умолкнут сердца – пока Мы храним их!..

Последние слова заклинания. Последние жесты. Последний рывок, вытягивающий из меня львиную долю магических сил.

И если ритуал Познания выматывал ментально и психологически, то монструозный конструкт, собранный «на коленке», выжимал все соки из физического тела.

Так нельзя было использовать магию…

Но у меня не было выбора, ведь вслепую вверять свою жизнь Висс я не собирался.

Щелчок – и из точки передо мной начало расплываться белоснежное вращающееся пятно, в котором проглядывали складывающиеся в сложнейшую систему язычки пламени.

Левую руку сразу же обожгло, но я не опустил её, понимая, что только так можно задать направление костыльного заклинания. Волосы затрепетали, уши заложило от рокота буйствующего в тесной клетке огня, а выступившие в процессе слёзы испарились от неописуемого жара.

Кромка жадно вздрогнула, выжидая, пока моя воля ослабнет, но я не имел морального права доставить обитающим там тварям такой радости.

– Структуризация. Активация!..

Последние строки речитатива сорвались с моих губ, и я отдёрнул руку за миг до того, как сдерживающая огонь структура чар раскрылась.

Вперёд, треща и сжигая всё на своём пути, устремился поток свирепого пламени.

Набирающая мощь волна разошлась конусом и накрыла сразу с полтора десятков тварей, докатившись и до самого страшного на первый взгляд врага. Тот попытался метнуть в мою сторону бревно, но сбоку в его руку впилась молния Висс. Он покачнулся, взревел – и пропал из виду в буйствующем, всеочищающем огне.

А я вскинул мерцающий в отблесках пожара меч: это ещё не конец.

Взгляд зацепился за близкое движение, но прежде, чем я успел отреагировать, рядом появилась Саэри. Её серия отточенных ударов обрушилась на объятый огнём силуэт чуждого, и тот безвольно повалился на землю.

– Дар, оттянемся назад! Тут невозможно биться, огонь слепит!

Я коротко кивнул, начал пятиться и заметил, что остальные уже отступили подальше от магического огня, вязкими каплями цепляющегося за деревья, кустарники и траву.

Сам по себе он должен был исчезнуть в течение пары минут, но это не значило, что после него не останется обычного пламени.

– Это было что-то! – Бешено и с восхищением во взгляде заявила Элиса, когда я поравнялся с нею. – А ещё раз так сможешь?!

– Едва ли. – Я качнул головой. Силы во мне ещё оставались, но в таком состоянии я рискнул бы повторить трюк только в том случае, если бы на кону оказалась моя жизнь. – Я достиг предела крутых заклинаний на ближайшую неделю…

Звук разрубаемой плоти, падение тела – и из теней вынырнула Висс, за которой, вращая головой во все стороны, показалась и Айдра. У обеих мечи были в крови, а их облик указывал на то, что без ближнего боя на их фланге не обошлось.

Это у нас я основную массу сжёг, а вот те твари, что наступали слева и справа, остались здравствовать.

– Мы об этом ещё поговорим после того, как всё закончится. – Произнесла капеллан сурово, но без того огонька, который предвещал бы серьёзное наказание. – Дальше драться сможешь?

– Смогу. – Я кивнул, уверенно поведя плечами.

– Смотри мне. – Мы одновременно обернулись на звук, заметив вернувшихся со своих позиций Харра и Элькаса. – Готовьтесь. Они вот-вот опомнятся и попрут, как в последний раз.

Но ни через минуту, ни через две чуждые так и не показались. А наши обеспокоенные взгляды устремились на юг, туда, где под охраной Кредо Висс осталось чуть больше сотни человек.

И среди них магесса, которая может в силу возраста начать геройствовать.