Капеллан: Цена Знания. Том I
- -
- 100%
- +
Вскидываю левую руку, преодолевая искромётную боль в нервах и мышцах. Сложный жест – и с пальцев, обжигая кожу, срывается ветвящаяся молния.
Белоснежный росчерк бьёт точно в «талию» чуждого – место, с противоположных сторон которого торчали и нижние, и верхние конечности. Разряд распространяется по всему телу урода, прожигая в панцире ветвящиеся дорожки, белёсыми полосами тлеющие на тёмной туше.
Испытывая страшную боль, чуждый клекочет по-птичьи и послушно разворачивается, даря Зевеку и Вейре несколько секунд на отступление.
– Ну давай, выродок, покажи, чего ты стоишь! – Кричу, понимая, что эта мерзость наверняка понимает по-человечьи. – Твоего сородича в лесу я лично запёк заживо, гниль!
И чуждый, застыв на секунду, действительно бросается на меня с самыми недвусмысленными намерениями.
Почти сразу магесса разрывает дистанцию. Нараспев произносит заклинание – и в спину монстра бьёт одиночное воздушное ядро, толкающее его в мою сторону.
Уже сблизившись, я не упускаю момента, врубаясь в сочленение одной из повреждённых лап чуждого, на которой безвольно болтается тело павшего бойца Кредо.
Каждая конечность твари была усеяна многочисленными шипами – обратными зацепами, с которых не могли соскользнуть даже мёртвые.
«Ужасное, мерзкое порождение извращённого разума!..».
– Он тут не один, парень!.. – Кричит Зевек одновременно с тем, как я отскакиваю в сторону, избегая неприятного знакомства со вспарывающим землю костяным лезвием.
Позади раздаётся торжествующий вой, и я не глядя выставляю щит, в который всем своим весом влетает неожиданно объявившаяся человекоподобная тварь.
Взмах, шаг в сторону – и нелюдь валится на землю, обильно орошая её чёрной кровью из рассечённого почти до хребта горла, охваченного золотым очищающим пламенем.
– Вас точно полсотни было?.. – Шепчу себе под нос, вновь разглядывая гигантского чуждого.
Попытка отрубить монстру лапу не увенчалась успехом, потому что даже сочленения у него по прочности мало чем отличались от металла. На моём мече после удара появилась парочка зазубрин, а руки всё ещё потряхивало от отдачи.
И огонь Трона тоже не особо повредил мерзости, хоть и просочился куда-то вовнутрь.
Сейчас нам бы сильно помог вал магического пламени, но я больше не мог себе позволить разбрасываться настолько сильной магией. Каждое заклинание приближало момент моего бессилия, и так маячившего в опасной близости.
И снова тварь клекочет, распахивая похожий на птичий клюв. Мелкие чёрные, с алыми углями внутри глазки фокусируются на мне, и громадина приходит в движение.
Одновременно с этим, не иначе как прибыв на зов старшей особи, из теней выныривает ещё несколько чуждых, на этот раз вооружённых чем попало: от палок и дубин до трофейных мечей, снятых с тел наших людей.
«Дело – дрянь. Если эта образина решит прорываться к Вейре…» – я смотрю на движущегося ко мне гиганта, понимая, что в периметре из телег особо не побегаешь.
«Я просто не смогу её прикрыть ото всех сразу. Проклятье!».
Но под моим пристальным, мелькающим из стороны в сторону взглядом человекоподобные чуждые игнорируют магессу, растягиваются цепью и начинают приближаться, отрезая мне и капитану Кредо один из путей отступления.
«Повезло. Они выбрали своей целью нас… и это меняет всё».
Секунда на анализ – и я бросаюсь вперёд, прямо на пару вооружённых мечами худосочных чуждых.
Их тела, издалека и в полумраке напоминающие людей, с каждым шагом приобретают всё больше уродливых черт, среди которых я пытаюсь высмотреть что-то, что могло помочь им в бою. Но учесть всё оказывается невозможно.
Костяные пластины, прорывающиеся из-под одежды, лишние конечности, мелькающие позади хвосты – ткни во что угодно, каждый элемент нёс угрозу.
«Значит, придётся полагаться только на свои рефлексы. Рефлексы уставшего, держащегося исключительно на магии тела».
Сближение, удар, звон столкнувшейся стали. Плавное движение, клинок стекает по клинку, резкий тычок – и чуждый с диким воем оседает следом за выпавшим из разрубленной лапы мечом.
Шагаю в сторону, но боль всё равно обжигает висок: камень, брошенный третьей, неучтённой тварью, чуть не расшибает мне голову.
Ещё один шаг, попытка парировать размашистый удар «мечника», отточенное движение – и дыхание перехватывает, а глаза расширяются от удивления. Мерзкий монстр, не глядя на своё отлетающее в сторону запястье, кидается на меня, распахивая пасть и выпуская когти…
Серебристое лезвие Зевека сверкает почти перед самым моим лицом, врубаясь в череп чуждого и наполовину в него погружаясь. Опомнившись, вздрагиваю от скрежета скользнувших по нагруднику когтей уже мёртвого ублюдка, шагаю в сторону и вбиваю клинок под рёбра очередной твари.
Та визжит, но не умирает, и я вынужденно выпускаю с левой руки простое ветряное лезвие, срубающее верх черепушки монстра, который упокаивается только после этой очевидно смертельной раны.
«Они не люди, и то, что моментально лишает человека боеспособности, для подобных тварей может быть сродни комариному укусу».
Птичий клёкот раздаётся почти над самым ухом. Но за миг до того, как на нас обрушиваются острейшие костяные лезвия, в бок твари бьют сдвоенные воздушные ядра.
С диким визгом гигант теряет равновесие и валится на землю, вспарывая грунт всеми конечностями в отчаянных попытках подняться. Но Вейра, выкладываясь на полную, не позволяет ему этого, раз за разом используя одно и то же, засевшее в её скованном страхом разуме заклинание.
И мы с Зевеком пользуемся этими секундами сполна, успевая вырезать всех чуждых, призванных этой мерзостью на свою защиту. Отдельные особи пытались оттянуться к нам с другого фланга, но орудующие там Висс с остальными актуариусами убивали всех тварей, рискнувших показать им спину.
Что я отметил даже вот так, краем глаза – это то, что капеллан больше пеклась о «птенцах», чем шинковала врагов.
«Ожидаемо, хотя её помощь нам бы не помешала».
А гигантский чуждый тем временем поднялся на ноги, воспользовавшись тем, что Вейра выдохлась и вынужденно прекратила обстрел.
Я же, вырвав меч из затихшего трупа последнего человекоподобного врага, прошипел:
– Как ты ещё дышишь, тварь?!
Чуждый хромал и покачивался. Его панцирь покрывали трещины и раны, опорные лапы почти не работали, две верхние конечности висели вдоль тела переломанными обрубками, но он всё равно бросился на меня при первой возможности, попытавшись разрубить надвое.
Неудачно: костяной клинок, прочертив дугу, вонзился в борт одной из крытых повозок, намертво в нём увязнув.
А я, на пределе возможностей анализируя всё происходящее, сбил в сторону метнувшееся мне наперерез второе лезвие, сблизился с чуждым…
И сунул левую руку чуть ли не внутрь самой большой, сочащейся чёрной сукровицей раны на его теле.
– Пламя. Безграничный. Активация! – Три отрывистых «замыкающих» слова сокращённого речитатива, и мощный взрыв отбросил меня назад.
Я покатился по земле, собирая телом все камни и кочки, но меча не выпустил.
Остановился, вскочил на ноги, заморгал и понял, что вокруг пляшут сплошь светлые пятна, а в ушах стоит противный звон.
Вспышка пламени ослепила усиленные магией глаза.
Не успел я толком сориентироваться, как на фоне раздался надрывный, отчаянный выкрик знакомого речитатива. Я дёрнулся в сторону, но запнулся за что-то и растянулся на земле.
Гулкий удар и треск магического щита заставили меня сжаться от ужаса липкого осознания, а после меня уже подхватили за руки и с силой потянули назад…
Зрение вернулось только спустя пару минут, а до этого момента я ориентировался на пробивающиеся сквозь звон звуки, до белизны сжимая рукоять меча и постоянно дёргаясь.
Мягкий голос Саэри пытался успокоить меня, а её руки – удерживали на месте, но я не мог, никак не мог слепо ей довериться.
Всё моё естество бунтовало против того, чтобы оставаться настолько беззащитным, но я ничего не мог с этим поделать. Слепой, почти глухой, с выветрившейся из тела после потери концентрации магией, я был сейчас даже более уязвимым, чем малолетнее дитя.
Лишь в одном я был уверен: это ужасное ощущение отпечаталось на подкорке моего сознания, став одновременно и самым худшим кошмаром, и тем, что я уже пережил в реальности.
И даже после того, как бой закончился, я ещё долго приходил в себя.
– Спасибо. – Произнёс я, преодолевая боль в пересохшем горле.
Вейра Куорн, прижимающая к себе какую-то книгу и только-только вернувшаяся сюда, в наиболее безопасное место, полное раненых, села на землю рядом со мной.
– Ты тоже меня спас. Висс уже сказала, что ты ослушался её приказа. – Пауза. – Спасибо за это.
Я попытался улыбнуться, но вышло только поморщиться: висок, рассечённый камнем, вспыхнул болью, многократно усиленной из-за ослабленной и «перегретой» магией нервной системы.
– Это долг капеллана. Я мог сделать больше остальных, и я сделал. – Обведя мутным взглядом неровный периметр из телег, которые понемногу растаскивали в стороны, я прищурился. – Много погибших?
– Тридцать один человек. Семнадцать из охраны каравана. Они вышли вперёд, когда решили, что на них нападают одичавшие крестьяне… – Тихо и с искренней, отягощённой болью тоской произнесла девушка.
– А что наши… что люди Ордена?.. – Зевек не мог просто стоять и смотреть, как даже несколько человек совершают групповое самоубийство об толпу чуждых.
– Пытались их остановить, но не вышли за тогда ещё формируемый периметр.
– Это было наваждение. – Неожиданно раздался хриплый голос капитана, откуда-то приковылявшего. – Их было много, и чуть поодаль держалась старшая особь. Она-то и нащупала самых уязвимых. Хвала Трону, что смогла лишь выманить, а не подчинить.
– Проклятые твари. – Я только и мог, что сказать эту пару слов.
Описать их точнее… можно было, но для кого и зачем? Тут каждый пережил тяжелейший бой, и оттого понимал, с чем мы столкнулись.
– Даррик?
– Да? – Я покосился на Вейру.
– Научи меня боевой магии. И в пути учи, и уже там, когда прибудем. – Магесса помолчала немного. – Пожалуйста.
– Сделаю, что смогу. – Я слабо кивнул, ощущая, как постепенно опускаются веки. Я до последнего боролся со сном, даже пытался участвовать в беседе, но в какой-то момент сознание взяло – и отключилось.
Темнота смыла боль в истерзанном магией теле и позволила хотя бы ненадолго, но отрешиться ото всего пережитого.
Первая кровь, первая жертва, первый бой на самой грани…
Слишком много для одного дня.
Глава 6
– …рик. Даррик! – Я разлепил глаза и вскочил, едва не впечатавшись лбом в лицо склонившейся надо мной Саэри. Та отступила, подняв перед собой руки: – Тише, всё нормально! Капеллан Висс устраивает собрание.
– Собрание? Какое, к чёрту, собрание? – Я заозирался. Повозки, тюки с вещами, обгорелый остов телеги чуть в стороне, тревожно бьющая копытом об землю лошадь…
Перед глазами промелькнули события вчерашней ночи, и в голове неприятно кольнуло. «Испытание», дети, первое убийство и первая жертва. Культ. Битва, самоуверенность, треск чужого магического щита… и беспомощность.
Поморщившись, я отложил в сторону одеяло, которым меня кто-то заботливо укрыл.
– Я не знаю, но присутствовать должны все. И… – Девушка замялась, наблюдая за тем, как я поднимаюсь. – Ярикс умер от ран.
– Что?
Я обернулся, пристально посмотрев на её лицо. Покрасневшие глаза. Расчертившие лицо мрачные тени.
Она не шутит, как бы мне ни хотелось обратного.
– Я… Я понял. Скоро буду.
Саэри почти сразу убежала, на ходу утирая выступившие слёзы, а я окончательно проснулся.
Размялся, бегло себя осмотрел и понял, что ранения мои многочисленны, но несущественны: несколько ссадин и гематом, рассечение на виске, ожоги и общая слабость.
Последняя пройдёт со временем, так как причиной являлось злоупотребление магией и отсутствие нормального отдыха.
Нескольких часов сна явно было недостаточно. И пока я как следует не отосплюсь, все мышцы будут ныть, кости – зудеть, а желудок – пытаться исторгнуть из себя то, чего в нём не было.
«Тяжела судьба самоуверенного идиота. Но я всё равно справился неплохо. Наверное…» – подумал я, умываясь водой из фляги и закрепляя на поясе меч, выдержавший тяжёлый бой не в пример лучше своего хозяина.
После этого оставалось лишь двинуться вслед за Саэри, туда, где собралась толпа, и откуда в небо уходили столбы подхваченного ветром дыма от погребальных костров.
Чёрные, с серыми вкраплениями, они резко контрастировали с начавшим светлеть безоблачным небом, прорубая его и деля на неравные части.
Каждый такой столб – несколько осыпавшихся прахом жизней, которые Орден не смог спасти. Охранники. Торговцы. Прибившиеся к каравану крестьяне…
И среди них – Ярикс, талантливый крепыш со слишком большим для него мечом. Актуариус, которому пророчили выдающееся будущее… и выпустили из обители в неполные шестнадцать лет.
«Выжил бы он, будь ему хотя бы на год больше? Вероятно. Я ещё пару лет назад не вышел бы из такого боя живым, вот уж в чём нет сомнений…».
Тут, за периметром из брошенных телег и повозок, собрались все караванщики.
В основном мужчины, хотя встречались и женщины, и дети. Через одного люди возносили мольбы Трону, прося направить усопших, наградив по делам их. Кто-то поминал и Истинных магов, а кое-где звучали незнакомые мне имена деревенских «божеств».
Но не все держали себя в руках, и временами то тут, то там раздавались выкрики и звучал скорбный плач, уносящийся вслед клубам дыма.
Люди оплакивали павших, но отчего-то я чувствовал себя здесь лишним. Неспособным разделить их горе. Подвёдшим их. Не оправдавшим надежд.
И оттого – чужим.
Я прибавил шагу, подойдя к капеллану Висс со свитой и моими товарищами, которые держались чуть в стороне.
– Капеллан. Друзья… – Я обозначил кивок, от которого у меня чуть помутилось в глазах. Сглотнул вставший в горле ком. Хотелось сказать что-то ещё, но я не стал.
Не зная обстоятельств, неверным словом можно было легко обидеть тех, для кого Ярикс был больше, чем просто «одним из».
– Даррик. Ты успел вовремя, чтобы попрощаться с павшими. – Висс посмотрела на меня строго и холодно. Бледная, чуть осунувшаяся, эта женщина больше всех прочих корила за потери не кого-то ещё, а себя.
Я встал по левую руку от Элькаса, который застыл, словно каменное изваяние, и смотрел на занимающиеся пламенем дрова массивного костра. Поверх лежали укрытые тканью тела, среди которых оказался и капеллан-актуариус.
Ему, в отличие ото всех прочих, вложили в руки орденский меч, в отблесках огня окрасившийся в пламенеющее золото. Не излишество, а традиция. Ритуал.
Признание того, что Ярикс погиб в бою, и не зазря, а всецело исполнив свой долг.
Никто из нас не проронил и слова, потому что мы и не знали даже, что можно сейчас сказать. Висс была не в том состоянии, чтобы толкать речи. Я опасался сделать хуже. Элиса, с которой Ярикс был ближе, чем с кем-либо ещё, заходилась в безмолвных рыданиях, пока Саэри пыталась её успокоить. Айдра, сжав кулаки и натирая пальцами капелланский перстень, оставалась сама себе на уме.
Парни тоже ушли вглубь своих мыслей, принимая и осознавая тот факт, что и они, и окружающие люди – смертны. И порой смертны внезапно.
– Всё. Пойдёмте. – Низкий, тяжёлый голос Висс вырвал меня и всех остальных из глубин саморефлексии. – За мной.
И мы пошли, точно утята за мамой-уткой. Растерянные, морально раздавленные… это в большей степени относилось к остальным, но и я ощущал что-то такое. По крайней мере, мысли вроде «мне на них наплевать» больше не появлялись в голове, а боль утраты и поражения ощущалась тяжёлым, осевшим где-то в груди камнем.
Да, поражения. Можно сколь угодно говорить о том, что чуждые пали, что мы истребили рой, но цену, которую за это пришлось уплатить, лично я считал неоправданно высокой.
И что самое страшное – если бы не смерть Ярикса, гибель остальных трёх десятков человек я бы проигнорировал, сочтя, что «так оно и должно быть».
– Садитесь, разговор будет долгим.
Висс дождалась, пока мы расположимся вокруг костра. Сложила руки за спиной и встала так, чтобы все мы могли без труда её видеть.
Собралась с мыслями, и продолжила:
– Мы – капелланы. – Произнесла она веско. – Мы – опора Трона и Империи. И мы гибнем куда чаще, чем может показаться. Потому что у нас есть долг, и долг этот заставляет нас раз за разом сталкиваться с самыми чудовищными порождениями материального и нематериального миров. Рано или поздно, но капеллан погибает. Этого не избежать. Ни мне, ни вам…
Я слушал, но вместе с тем мой взгляд блуждал по лицам тех, кого я теперь мог назвать товарищами, ничуть не кривя при этом душой. Все они, пусть лично я этого и не видел, сражались, проливая свою и чужую кровь. И не дрогнули, не отступили. Выстояли.
Показали, что на них можно рассчитывать не меньше, чем на ту же Висс.
Харр Салекс. Один из тех, кого я никогда не воспринимал всерьёз. Он сидел, наклонившись и спрятав лицо за сцепленными в замок ладонями. Торс и правая рука его были частично скрыты повязками из серой ткани. Обычно наполненный энергией, парень сейчас казался бледной тенью себя прежнего.
Элькас Вёрн. Потенциально – лидер нашей «группы птенцов», уступивший это право мне. Крепкий весельчак, не обделённый чувством юмора и меры. Неглупый, но тоже обзавёлся первыми боевыми отметинами, сокрытыми под повязками на запястье правой и на предплечье левой руки. Он, в отличие ото всех прочих, поймал мой взгляд и «кивнул», медленно закрыв и открыв глаза. Глаза серьёзные, собранные. Взрослые.
Саэри Х`айа. Красивая, миниатюрная, крепкая для своего телосложения девушка с беспокойством поглядывала на Элису, но слушать капеллана Висс всё равно не забывала. Я не видел на ней повязок или чего-то похожего, да и морально она держалась молодцом. Самая гибкая среди нас, или просто сфокусированная на заботе о подруге? Не знаю.
Айдра Кийс. Не по-женски сильная и статная, почти всегда пышущая силой, сейчас она померкла, словно пламя на почти истаявшей свече. Всю её левую руку покрывала одна большая повязка, тянущаяся от запястья до плеча. Во взгляде – глубокие раздумья, но большего я понять был не в силах. Что в ней изменила битва? Станет ли она теперь другой? Начнёт больше ценить магию, или наоборот, сфокусируется на следующем уровне невозможных тренировок?..
Последней, занявшей место с краю, оказалась Элиса. Сжавшаяся в комочек и будто бы пытающаяся взять и исчезнуть, она мыслями находилась где-то далеко отсюда. Но слушала, кивая в такт словам Висс. Не сломалась, хоть и надломилась.
Даже в такой ситуации выучка Ордена показала себя с лучшей стороны, подарив ей оплот стабильности в жизни.
И, наконец, капеллан Лаэна Висс. Старшая среди нас, полноценный орденариус, которой доверили сопровождение «птенцов» в караване. Её лицо сейчас напоминало восковую маску, отражавшую холодную собранность, но не безразличие.
А вот в глазах женщины смешалась целая буря чувств. Сожаление и принятие. Твёрдость и неуверенность. Ярость и самоконтроль.
Что чувствовала она, взяв на себя ответственность за «птенцов»? Начав нас учить и тренировать в пути? Решив устроить это «испытание», закончившееся бойней и гибелью Ярикса?..
Я не был большим знатоком душ человеческих, предпочитая общению книги.
Но даже гипотетически ставя себя на её место, я испытывал далеко не самую приятную гамму ощущений. А ведь мне и так было, в чём себя корить, начиная от своей подготовки и заканчивая решениями, едва меня не погубившими.
Опоздай Вейра со своим щитом на секунду-две, и мой путь завершился бы даже раньше, чем скончался Ярикс. А она могла ошибиться. Её могли отвлечь уцелевшие враги. Она могла сосредоточиться на защите себя вместо того, чтобы тратить последние силы на постановку удалённого щита.
Слишком много неопределённости для того, кто всегда и везде искал надёжность и фундаментальность.
А Висс, не обращающая внимания на то, что я слишком долго её разглядывал, продолжала говорить. Она пыталась одновременно и привести «птенцов» в чувство, и закрепить в них продвигаемые в Ордене постулаты: жертвенность, долг, смирение.
Три столпа, без которых было слишком легко потерять себя, лишиться цели и мотивации идти вперёд.
– … важно лишь то, что вы оставите после себя. Что сделаете, что измените, и чем поможете человечеству. Сколько жизней сохраните. – Висс почему-то задержала на мне взгляд. – На этом пути нет места эгоизму. И только поняв это, вы по-настоящему станете капелланами. Можете идти отдыхать. Сегодня мы путь не продолжим, нужно зализать раны. Даррик, задержись.
Моим товарищам не потребовалось много времени для того, чтобы разойтись.
– Да, капеллан Висс?
– Как ты себя чувствуешь? – Сразу и в лоб спросила она, глядя мне прямо в глаза. – Общая слабость, истощение, раны?
– Ничего такого, с чем не помог бы обычный сон, капеллан Висс. – Честно признался я.
Правда, ожог я всё равно обработаю. И висок. На всякий случай.
– Ты уверен? Уровень и масштабы магии, которую ты применил в течение часа, оставили ощутимый след за Кромкой. И они не могли не повлиять на твоё тело. – Висс пыталась подобрать не столь громкое слово, но у неё ничего не вышло. – Даррик, надеюсь, мне не нужно напоминать, чем чревато достижение Предела и попытки колдовать на силе воли?..
Я покачал головой, внутренне поморщившись:
– Я осознаю опасность, и могу поклясться чем угодно в том, что я не вышел за Предел и даже не приблизился к нему настолько, чтобы это стало опасным. Я понимал, что делаю, капеллан.
– Не возражаешь против осмотра? Ничего необычного, просто заклинание анализа, направленное на твою энергетику.
– Мне повернуться спиной?
Висс покачала головой, в два шага обойдя меня по кругу и водрузив обе ладони мне на плечи. Почти сразу я ощутил вторжение чужой магии в своё тело: анализ капеллан применяла так же ловко и быстро, как я – щит.
– Не напрягайся. Даже если ты магически одарён сверх всякой меры, нагрузка на организм всё равно должна быть велика… – Женщина замолчала и сосредоточилась, собирая информацию. И это было то же самое, что я проделал с мальчиком в лесу, но проще, мягче, без сопротивления и летального исхода.
Минута, и Висс уже сделала определённые выводы:
– Что ж, действительно, ничего критичного. Есть следы злоупотребления магией пути Плоти, но не столь значительные, чем даже у Айдры. А вот что касательно нервной системы, то тебе придётся какое-то время пить один отвар. Его составляющие заберёшь у Зевека.
– А могу я узнать, что это за… отвар? – Алхимия не входила в перечень того, что изучали капелланы, так что мне было искренне интересно, что опытный ветеран счёл для себя полезным и, главное, научился готовить.
– За этим – к Зевеку. – Отрезала женщина, отмахнувшись от моего любопытства. Но почти сразу тон её изменился, став более… доверительным? – Скажи, Даррик, почему ты раз за разом проваливал испытания в обители? Ведь не из-за страха перед окружающим миром, верно?
Я знал, что однажды этот вопрос будет озвучен кем-то наблюдательным. Но очень уж резко наступил этот не самый прекрасный день.
И выворачиваться сейчас не было ни сил, ни желания.
– Я не успевал изучить содержимое библиотеки, капеллан Висс. Поэтому я пытался задержаться в обители на как можно больший срок. – Поговаривают, что честность – лучшее оружие лжеца? Вот и проверим. – Собирал знания для дальнейшего осмысления.
На некоторое время установилось молчание. Руки Висс всё так же лежали на моих плечах, а её саму я не видел. Просто ждал, вслушиваясь в дыхание женщины и пытаясь представить себе её реакцию на такое «признание».
– Ты мог попытаться стать одним из теоретиков-новаторов. С твоим упорством и умом это было вполне реально. – Наконец произнесла она.
Чуточку растерянно, стоит заметить, произнесла.
– В теоретики отбирают наименее сильных одарённых из Ордена, капеллан. Я узнавал. А мой магический потенциал ещё в детстве был выше, чем у одногодок. Значительно выше.
– Для тебя могли бы сделать исключение…
– Так не делали никогда за последние семьсот лет. – Чистая правда. Это я, перелопатив половину архивов, могу утверждать с уверенностью.
И снова пауза.
– Что Кэрвин, что все наставники обители неверно определили твои мотивы, Даррик Саэль… – В голосе Висс зазвучали задумчивые и немного ехидные нотки. – Я давно говорю, что методы Ордена в обучении аколитов устарели. И ты тому прямое доказательство. Но что ты планируешь делать теперь?
Я пожал плечами, стряхнув её руки и поднявшись на ноги. Обернулся.
– Исполнять свой долг капеллана. Служить там, куда отправят. Набираться опыта. Искать знания, где возможно. – Я ухмыльнулся, поддавшись сиюминутному порыву, и добавил: – Ничего из того, что могло бы вам не понравиться.