Пси-ON. Книга V: Финал

Впрочем, другой стороной этой медали было то, что граждане, закупившись всем необходимым, заседали в домах чуть ли не на осадном положении, не убирая далеко огнестрельное оружие. Нередки были смерти среди тех, кто от отчаяния, не имея никаких запасов, включая жизненно необходимые лекарства, или по дурости забирался на чужие участки, натыкаясь на людей, готовых защищать имущество с оружием в руках.

Взращенное за века недоверие к власти лишь всё усугубляло: чествуемый нацией индивидуализм стал ловушкой. Люди оказались банально неспособны к кооперации даже перед лицом конца.

Таким образом, паника в Штатах была громкой, широко и всесторонне освещаемой, формально контролируемой, но при этом вооружённой до зубов и чрезмерно «самостоятельной».

На территориях Российской Империи всё было иначе, ибо у этого гегемона были свои сильные и слабые стороны. Пока в Сане Джамаль пытался выторговать для Калифата как можно больше прав и сбросить со своих плеч обязанности, а в Штатах генералы морщили брови от многочисленных сообщений о сигналах вдоль морских границ, в кабинете Хозяина Трона падала одинокая капля крови.

Алый цветок расцвёл на вовремя подставленном белоснежном платке, но Император даже не моргнул, откладывая платок в сторону. На нескольких экранах струились потоки данных, а на одном отображались приказы, которые Алексей Второй рассылал по самым дальним, – и не только, – уголкам необъятной Империи. Очередной пакет поступивших сообщений с Дальнего Востока заставил мужчину улыбнуться одними уголками губ:

«Эффективно. Жаль, даже с моими возможностями нереально успеть везде…».

Страна пусть и не так явно, но варилась в собственном соку, словно забытый на сильном огне шмат мяса в наглухо закрытой кастрюльке. Алексей Второй хотел бы успеть везде, проконтролировать разрешение каждого инцидента и вообще держать в своих руках абсолютно всё, но практика показывала, что даже разум опытнейшего телепата шестого ранга пасовал перед такой задачей. Управление страной в дни кризиса такого масштаба требовало слишком много ресурсов и одновременного личного присутствия в самых разных уголках страны, что было физически невозможно.

Великое благо, что сыграла ставка на Оболенского с его лагерем. Как и ожидалось, те включились во внутреннюю борьбу на стороне Трона, отчасти компенсировав разрушительное влияние дворян, посчитавших допустимым вонзить отчизне нож в спину, в прямом или переносном смысле. В первом случае Империя отвечала сильно и резко, огнём и мечом наказывая предателей, вырезая целые рода и в лучшем случае оставляя одного-двух их членов как тех, через кого удастся восстановить старую фамилию в новом, лояльном Трону виде.

Во втором же всё было сложнее: у Империи не хватало ресурсов для тонкой игры и интриг, ибо большая их часть была брошена на борьбу с беспорядками и предвосхищением выпадов со стороны внешних врагов. Цесаревич Владимир, бесспорно, демонстрировал свои социальные, торговые и политические таланты с наилучшей стороны, организуя личные визиты, собрания и даже балы, через них привлекая к активному участию в стабилизации ситуации аристократию из числа нейтралов, но и он действовал как продолжение воли Трона.

Соответственно, остро стоял вопрос о том, как скоро и в какой форме лоялисты намекнут на ответную любезность со стороны Императора.

Сам наследник в это время стоял у окна, а за его спиной, на большой кровати, подключённая к целой груде сложных устройств, лежала Лина Романова. Рядом с ней сидела хмурая, клюющая носом Ксения, а у подножия кровати пыталась слиться с окружающим пространством телохранительница – пиро- и аэрокинет четвёртого ранга, ведомая долгом, но при этом всем нутром ощущающая, что ей здесь не место.

За окном, там, куда смотрел цесаревич, сильный ливень смывал последние следы отбывшего автомобиля, в котором находился Великий Князь, Дмитрий Оболенский. Они с ним только-только имели весьма плодотворную беседу, и теперь Владимиру предстояло начать претворять в жизнь все оговорённые планы, пока в этом ещё был какой-то смысл.

Конечно, Оболенский буквально поклялся в том, что трения на границе с Единым Китаем будут сведены к нулю даже несмотря на засилье «обычных рыбаков», будто бы прощупывающих почву для несвоевременного начала очередного территориального спора, но не подстраховаться наследник не мог. Пусть даже ему и без этого «нюанса» было, чем заняться.

Владимир искренне не понимал такого поведения соседа как человек, но как будущий правитель и политик не мог не отдать владыкам востока должное: даже под угрозой кризиса, не обладая весьма точными, – хотелось бы верить в то, что Аватар действовал точно так, как озвучил ранее, – данными касательно исчезновения воронки, они продолжали предпринимать ходы с расчётом на извлечение выгоды спустя годы.

Что же до самого Единого Китая, то контраст между этим государством и остальным не-азиатским миром можно было назвать разительным настолько, насколько это вообще было возможно. Несмотря на самые масштабные на единицу площади проблемы, вызванные своего рода телепатическим штормом, дисциплина и порядок удерживались железной хваткой партии так крепко, что со стороны могло показаться, будто страна наводнена миллиардами не людей, но программируемых биомеханизмов.

Многолетняя подготовка к новому витку внешней агрессии или внутренних проблем окупилась сторицей уже в первые часы, когда потоки данных во внутренних сетях и СМИ были взяты под контроль, а политика партии в отношении наступающего коллапса дублировалась так же всеми лидерами мнений до единого. «Дивергенты» появлялись и исчезали так быстро, что не было ни малейшего шанса на образование сносящей привычные устои и правила войны.

Весь народ словно руководствовался принципом «Дисциплина – превыше всего!» или «Любые жертвы ради общего блага!»…

Но это было исключительно «первое впечатление» и то, что можно было увидеть, не погружаясь в проблему. Единый Китай уверенно держал эту маску, под которой, впрочем, Лжебог прекрасно видел бурлящий океан страха. Страх перед властью, страх за родных, страх сказать одно лишнее слово, лишиться всего и потерять лицо – всё это цвело и пахло там, где с виду дела обстояли лучше, чем в любой другой точке мира.

Полной противоположностью Китаю Аватар видел Южную Азию, страны которой никогда не славились дисциплиной или тем, что остальные считали признаками цивилизации. Здесь «апокалипсис» наложился на повседневную борьбу за выживание. Улицы превратились в бурлящие реки людей, стремящихся в неведомом никому кроме самого этого потока направлении. Храмы были забиты до отказа, а густой, щиплющий глаза дым благовоний смешивался с запахом пота и страха. Ноосфера подрагивала от тысяч и тысяч голосов, поющих мантры и молящихся самым разным богам в отчаянной надежде на то, что хоть один услышит и откликнется.

Жрецы и гуру, чей собственный страх прикрывала фанатичная уверенность, призывали к очищению и жертвам. Вспышки насилия были продиктованы не столько мародёрством, сколько «ритуальным» разрушением. Сносились лавки и религиозные постройки «ложных» богов, поднимались на копья «чужаки», полыхали костры, «очищающие» тех, кто, по мнению людей, был грешен, и тянул праведных за собою следом.

Паника здесь была яростной, пропитанной гневом и истерикой. Запах свежей крови и выпотрошенных внутренностей смешивался с ароматом цветов, возложенных к статуям богов, образуя весьма своеобразную, причудливую смесь.

Австралийский континент в противовес всему этому поддерживал стабильность и порядок даже принимая беженцев: обилие свободной земли и замкнутая «на себя» система обеспечения населения товарами первой необходимости позволяли играть «в благородство», а обособленность на отдельном куске земли – не испытывать проблем с соседями. В каком-то смысле, Австралия переняла все плюсы Штатов и Российской Империи, не «нахватав» тянущих гегемонии ко дну минусов.

Особый порядок в воцарившемся на планете хаосе имела глубинка любой из стран, на какую ни укажи. Старики собирали припасы и запирались в домах, тихо, тоскливо и обречённо глядя на небосвод в ожидании чего угодно. Молодёжь либо впадала в ступор за недостатком опыта, либо сбивалась в банды, готовясь оборонять свои дома от любого чужака, будь то случайный путник или отряд правительственных солдат.

Здесь панику можно было описать как нечто первобытное, безынициативное и обречённое, продиктованное исчезновением такой привычной стабильности.

Наименьший интерес во всём этом для Аватара представляли регионы, расположенные в непосредственной близости от воронки, ибо там события развивались по единому, конкретному сценарию: воронка поглощала и уничтожала, а люди или спасались бегством, или собирали крупицы научных данных в стремлении понять, что происходит, и как это остановить.

Основным источником мотивации для многих стал тот факт, что миры за стабильными и не только разломами не походили на то, что перемолола гигантская аномалия.

Следовательно – это явление было или локальным, или временным. И очень многих это вполне устраивало, так как любая глобальная встряска виделась правителям как способ перекроить текущее мироустройство и выгадать для себя и своих стран кусочек получше.

Двое суток, которые Аватар озвучил Императору при их первой (для этого воплощения) встрече, подходили к концу. Оставалось не более девяти часов, после чего Он, наконец, завершит начатое, и с планеты исчезнет наиболее сильный и влияющий на всё сразу дестабилизирующий фактор – воронка.

(прим.Авт: в первой главе была допущена ошибка. Не “12 часов”, а “двое суток” до озвученного Аватаром исчезновения воронки).

Этот момент должен был стать ключевым как минимум в том плане, что именно тогда мир во второй раз встряхнёт: исчезнувшая угроза одновременно и заставит всё человечество выдохнуть, и ввергнет планету в хаос, военный, политический и торговый. Такая встряска не пройдёт бесследно ни для кого, и, как прогнозировал Аватар, с политических карт даже пропадёт парочка не самых крупных восточных стран.

Но наибольшее влияние на планы Аватара окажет тот факт, что люди, столкнувшись с, очевидно, связанным с Пси и псионикой катаклизмом, неостановимым, масштабным и крайне опасным, могущим возникнуть в любой точке планеты, обратят внимание и на куда менее «срочные» проблемы.

Исследование разломов, повышающаяся концентрация Пси, отсутствие должного к этому внимания – Аватар рассчитывал на то, что человечество, начав продвигаться в этом направлении самостоятельно, впоследствии примет его План с куда как меньшим сопротивлением.

А это – потенциально миллионы жизней, которые ещё можно сохранить.

Взглянув на членов Собора и их генералов, Аватар повторно осмыслил всю прошедшую беседу, за доли мгновения взвесив свои последующие слова и проверив мысли всех присутствующих. Среди них не было телепатов, и уж тем более – сильных, каким был, например, Алексей Второй, так что процесс не отнял ни особого времени, ни сил.

– Мои условия вам всем известны. В течение нескольких дней я могу обезглавить сепаратистов, и передать вам координаты их ключевых объектов, уничтожение которых позволит относительно легко зачистить территории Южного Калифата. Но в отношении стран-соседей моё мнение не изменится: вы можете рассчитывать на мою поддержку не ранее, чем через два месяца, считая с этого момента. – Аватар говорил спокойно и размеренно, дополняя речь телепатическим посылом, скрадывающим те незначительные шероховатости, которые в ином случае могли растянуть переговоры в разы.

Всё же и члены Собора, и высокопоставленные генералы были людьми с характером и убеждениями, которые могли в случайный момент времени «вскинуться», застопорив дальнейшее обсуждение.

И если абсолютно незаметное воздействие могло сэкономить часы, то Лжебог обязан был к оному прибегнуть.

– Почему? Именно сейчас, при условии оказания нам помощи, захват пройдёт наиболее быстро и безболезненно для наших сил. Соседи ослаблены, и им не справиться со внутренними проблемами так же быстро, как можем справиться мы. – Генерал Салим недвусмысленно указал на то, что именно помощь Лжебога позволит им оправиться быстрее всех прочих. – Но задержка в два месяца и более лишит нас этого преимущества…

– С точки зрения военных действий вы, господа, правы чуть более, чем полностью. – Аватар усмехнулся. – Но я уверен в том, что начало военной интервенции в ближайшие недели приведёт к жертвам среди гражданских лиц настолько огромным, что это с лихвой перекроет всякую потенциальную выгоду и для Калифата, и для Плана.

– Мы можем начать действовать и без вашей непосредственной помощи. – Прищурился Салим, но его тут же осадил Маджид, жестом обозначив своё право говорить.

– Аватар знает, о чём говорит. – Маджид обвёл взглядом в первую очередь генералов, напирающих на необходимость реализации своего преимущества. Все они жаждали поквитаться с соседями, с которыми Калифат связывала историческая хроника, полная крови и предательств. – Все мы знаем, в каком состоянии сейчас находится Калифат. И спроецировав наши проблемы на соседей, можно сказать, что в случае начала полномасштабного вооружённого конфликта гуманитарная катастрофа усугубится до уровня, когда её невозможно будет купировать. Голод и болезни могут отнять жизни миллионов.

– Честнее будет сказать, что они точно их отнимут. – Кивнул Джамаль. – И раз уж мы решили действовать сообща, то весьма неосмотрительно будет расходиться во мнениях в первую же встречу. Я предлагаю действовать в соответствии с предложением Лжебога. По крайней мере, если обстоятельства не потребуют иного.

– Поддерживаю. – Степенно кивнул Хусейн. – Что скажут генералы?

Те пусть и имели на этот счёт своё собственное мнение, но и дальше настаивать на том, против чего высказались все члены Собора, не стали. Преданность и верность долгу, как и всегда, перевесили всё остальное.

– Значит, решено. – Джамаль кивнул удовлетворённо, и даже слабо улыбнулся. – Ты всё слышал, Лжебог.

– Да будет так. – Артур Геслер или часть того, что некогда было им, отразил жест и улыбку старейшего советника Собора. – Я начну действовать незамедлительно. Всё сообщение со мной – через Хусейна. Будьте готовы мобилизовать резервы.

Мало кто заметил тот миг, когда Аватар исчез из-за стола. Члены Собора, впрочем, не особенно этому удивились, уже успев не только всецело осмыслить то, чем или кем являлся Лжебог, но и свыкнуться с мыслью о том, что с ним теперь придётся контактировать регулярно.

Генералы же, отойдя от столь явной демонстрации подавляющей мощи Лжебога, переглянулись, после чего, получив дозволение членов Собора, сразу же принялись за проработку дальнейших планов: требовалось изыскать пресловутые резервы, чтобы, по крайней мере, не ударить лицом в грязь перед неожиданным союзником.

Первые шаги в исполнении Плана на Дальнем Востоке были совершены, и наступила пора активных действий…