Гений клана

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Евгений Нетт, 2022

© ООО «Издательство ACT», 2022

Глава 1

На кровати лежал светловолосый парень, которому на вид нельзя было дать и пятнадцати. Худощавый, щуплый, с округлым лицом, только начавшим обретать юношескую угловатость, он, между тем, спал не один. Рядом, подбив под голову пуховую подушку и смяв покрывало так, что прикрывало оно исключительно живот и грудь, спала обнажённая девушка постарше, на лице которой застыла безмятежная улыбка. И эта картина не подразумевала бы двоякой трактовки, если бы парень был столь же расслаблен, как и его партнёрша. Но его лицо то и дело искажалось мукой, а руки нет-нет да сжимали судорожно простыни, как будто пытаясь разорвать мягкую ткань. Согласитесь, это вовсе не то состояние, в котором должен пребывать думающий только об одном подросток, оказавшись в постели с красавицей.

Тем временем поднявшееся над горизонтом солнце продолжало своё победоносное шествие, и жаркие лучи медленно, но верно приближались к лицу юноши, грозя мягко его разбудить уже в ближайшие минуты… Но спокойному пробуждению случиться было не суждено: порыв ветра распахнул незапертое окно и с силой ударил створкой о массивный дубовый шкаф. Парень, и без того не ведавший покоя, от грохота подскочил на своём месте, принял какую-то крайне нелепую позу и, не удержав равновесия, плашмя рухнул с кровати, хорошо приложившись затылком о деревянный пол.

– Ох… Ку-да… ме-ня?

Его взгляд скользнул по кровати, шкафу, затем перекинулся на окно и остановился на заваленном книгами вперемешку со всяким хламом столе. По испытывающему небывалое потрясение сознанию прокатилась волна боли, а следом пришли они. Воспоминания.

…Меж древних развалин быстро и ловко перемещался облачённый в тёмных оттенков робу немолодой мужчина, которому не доставляли неудобств ни давным-давно скрывшееся за горизонтом светило, ни шныряющие вокруг демонические звери. Он, Элин Нойр, анимус абсолютного ранга и просто опытнейший путешественник, уже несколько десятков лет не обращал внимания на подобные мелочи, а сейчас его не проняло бы и появление очередной орды, возглавляемой разумными монстрами.

Всё это потому, что главная цель всей его жизни оказалась как никогда близко. Протяни руку – и забери своё по праву. Но Элин не был бы Элином, если бы сейчас обошлось без неожиданностей. Петляя меж руин зданий, анимус выскочил на просторный, практически пустой участок, в центре которого сиротливо росло старое дерево. Это могла бы быть вполне обычная картина для уничтоженных в глубокой древности городов, если бы на одной из ветвей не был подвешен труп недавно убитого демонического зверя, а вокруг не были бы поставлены палатки, рядом с которыми лежали брошенные инструменты.

Кирки, лопаты, пара десятков дрянных копий. Анимус без какого-либо труда определил в отсутствующих незнакомцах, разбивших лагерь, искателей сокровищ. Людей, что не брезговали пировать на чужом горе, грабя подземелья, некогда ставшие последним пристанищем сотен тысяч женщин, детей и стариков.

Элин поморщился и, отступив с лунного света в ближайшую тень, вынул из нагрудных карманов истощившиеся пластины, на которых всё ещё можно было разглядеть напитанные анимой, а потому сияющие руны. Разрушенные города даже на поверхности спустя тысячи лет кишели тьмой, болью и страданиями, способными лишить рассудка даже самых стойких и крепких представителей человечества. Элин не относил себя ни к первым, ни ко вторым и потому предпочитал принимать определённые меры предосторожности. Вот и сейчас из-под его рук вышли новые талисманы, сменившие на боевом посту свои более слабые аналоги. Анимус планировал спускаться вниз, туда, где концентрация негативных эмоций достигала своего пика. Ведь где, если не в подземелье, прятать тех, кто не способен держать в руках оружие?

Закончив с первым этапом своей подготовки, Элин приблизился к дереву, окинул взглядом иссечённый мечами труп монстра и голой рукой перебил цепи, позволив туше рухнуть на землю, подняв в воздух ворох брызг. Несколько капель попали на одежду анимуса, но он проигнорировал этот факт, целиком сосредоточившись на рунах, что одна за одной вспыхивали на шкуре демона.

В какой-то момент белоснежное сияние достигло своего пика, в воздухе запахло жжёным мясом, а мгновением позже обескровленный, покрытый уродливыми пятнами тёмный волк, демонический зверь платинового ранга, твёрдо встал на лапы, склонив голову перед своим новым господином.

– Дух отмщения, убей тех, кто лишил тебя жизни! Именем своим я дарую тебе право!

Зверь молнией сорвался с места и скрылся в одной из относительно целых построек, тем самым показав Элину, где находится вход. Одним выстрелом анимус убил двух зайцев: и обрёк незваных конкурентов на ужасную смерть, и сэкономил время, которое неизменно потратил бы на осмотр близлежащих зданий.

У тех, кто смог с таким трудом, искромсав ему всю шкуру, расправиться с демоном-одиночкой, не было ни шанса против духа отмщения, впитавшего в себя часть силы абсолюта.

Тем временем Элин приблизился ко входу в подземелье, окинул скромных размеров лестницу и остановил свой выбор на наиболее компактном из порабощенных им духов.

– Дюрас, мне нужна твоя сила.

Задрожал воздух, взвыл ветер, а над руинами закружились чудовищные объёмы анимы. Без пререканий и промедлений демонический зверь абсолютного ранга, заточённый в душе Элина, насытил тело анимуса своей мощью, вызвав в облике человека множество заметных изменений. Бордовая, отливающая металлом панцирная броня, массивный хвост, увенчанный острейшим шипом, приплюснутая и вытянутая морда с клыкастой пастью – таким был облик Элина, слившегося с Дюрасом, Пещерным ящером, демоническим зверем абсолютного, наивысшего ранга. И пусть среди прочих абсолютных чудовищ он был далеко не самым могущественным, размеры сейчас были много критичнее ударной мощи. А габариты Элина после слияния практически не изменились.

Выждав какое-то время ради собственного спокойствия, Элин достал из перстня-хранилища покрытый рунами факел, создал на кончике пальца искру, и языки пламени объяли пропитанную горючим составом ткань. И если снаружи этот свет ему ничем помочь не мог, то после того, как анимус спустился вниз и оказался в длинном коридоре, ситуация в корне изменилась. Здесь не было приятно холодящего кожу сияния луны, лишь поглощающая всякий свет мёртвая тьма, разогнать которую обычный огонь был не в силах, но артефактный факел справлялся неплохо.

Взгляд анимуса заскользил по стенам, испещрённым рисунками и письменами, которые, казалось, жадное до чужих жизней время обошло стороной, до того хорошо они сохранились. Сюжеты, здесь изображённые, нисколько не отличались от тех, что Элин встречал ранее. Великое строительство, войны, нашествия орд демонических зверей, падение городов и их возрождение…

Древние славились не столько силой и числом, сколько своими знаниями. Многие науки они забрали с собой после того, как раскинувшаяся на весь материк Империя Аану пала под натиском самых первых орд, пришедших, как известно, из других измерений. Создание неживых слуг из кости, дерева или металла, приготовление диковинных алхимических составов, изготовление могучего оружия – всё это кануло в Лету чуть больше пяти тысяч лет назад.

Для человечества случившееся было настоящей, подлинной катастрофой, но люди, по-настоящему неубиваемые твари, выжили. Первое падение из многих, первый крах, после которого предки с трудом, но оправились и встали на ноги, вспоминая старые таинства и осваивая совершенно новые науки. Ведь независимо от того, сколь ужасными являлись последствия, человечество всегда возрождалось, становясь ещё совершеннее.

Первый труп с оторванной головой Элин обнаружил всего спустя пять минут – незнакомцы не забыли выставить караул, что разительно отличало их ото всех прочих групп. Да, всего лишь воин медного ранга, но от подавляющего большинства прочих людей, промышляющих разграблением руин, сложно было ожидать и этой малости.

Где-то вдали раздался протяжный крик, а следом за ним – торжествующий вой начавшего жатву духа. Как Элин и предполагал, дать волку отпор бандиты оказались не в состоянии. Следовательно, можно приступать к поискам.

Сколько сокровищ сокрыто в подземельях таких городов, разрушенных до основания в глубокой древности? Много, очень много. Одному человеку и за всю жизнь не вынести отсюда всех богатств, даже обвешавшись перстнями-хранилищами, словно шлюха – дешёвой бижутерией. Но Элину не нужно было ни золото, ни артефакты. Его интересовала лишь одна вещь, попавшаяся ему в исторических хрониках ещё тридцать девять лет назад. Гримуар.

Тогда Элин разменял уже четвёртый десяток, достиг алмазного ранга и окутал себя славой опытного, сильного анимуса, но ни семьи, ни дома у него так и не появилось. Зато цель, или, если хотите, мечта, у него была. Любой ценой вернуть к жизни отца, мать и друзей – вот чего он хотел. И гримуар мог всё это обеспечить, если, конечно, истории о нём были правдой.

Элин склонился над трупом воина и, сохраняя непроницаемое выражение лица, рассеял когти, зачерпнув полную ладонь крови мертвеца из выбоины в полу. Руны, начертанные свежей людской кровью, обладали особой крепостью, силой и долговечностью. Достичь их можно было, лишь использовав ценные ингредиенты, достать которые порой было попросту невозможно. Правда, в большинстве городов это искусство было отнесено к тёмным и, соответственно, запрещено, но Элин никогда не гнушался использовать и куда более мерзопакостные ритуалы. Окунув кончики пальцев свободной руки в кровь, анимус приступил к работе, спустя четверть часа завершив страшную в своей простоте руну, занявшую всё доступное на стене пространство.

Поиск – и ничего лишнего. Никаких костылей, никаких уточнений, к каковым прибегали неопытные или слабые анимусы. С тех пор как Элин взял собственный разум под контроль, научившись дополнять руны мысленным посылом, всё это ему стало просто не нужно. Конечно, подобный способ не позволил бы кому-то ещё воспользоваться конструктом, но Элин, узнав о существовании гримуара, быстро избавился от обременительных знакомств. Торговцы да информаторы – вот и все люди, с которыми он мог заговорить.

Спустя секунду анимус приложил руки к холодному камню, опустил веки и начал беззвучно шевелить губами. Одновременно с тем вязь рун пришла в движение, крошечный коридор заполнило алое сияние… и Элин отпрянул, не сумев сдержать рвавшуюся на лицо улыбку. Нечто с уникальным набором свойств действительно находилось неподалёку. Очень, очень близко, буквально в нескольких километрах. Будучи не в силах и дальше сдерживать себя, анимус бросился вперёд.

Лестницы, бесчисленные коридоры и залы, редкие ловушки и хитрые механизмы – всё это было до боли ему знакомо. Еще в пору своей юности он вместе с другими беззащитными горожанами укрывался в одном из главных залов, пока воины и анимусы отражали нападение. Но, несмотря на всю мощь его родного города, несмотря на всю ту храбрость, с которой сражались его защитники, демонические звери фактически сравняли Китеж с землёй – из более чем трёхсот тысяч человек уцелело всего несколько сотен. Стены, здания, шахты – всё оказалось разрушено, и выжившим только и оставалось, что примкнуть к прибывшим на зов о помощи спасателям.

И он, Элин Нойр, бесполезный наследник павшего клана, был принят в одну из знатных семей Авалона, города, славящегося своим нестандартным подходом к обучению потенциальных анимусов. Стоит ли говорить, что именно там открылся безграничный талант юноши к самым тёмным и страшным искусствам, когда-либо известным человечеству?

Сам того не заметив, Элин оказался в просторной зале, в которой напрочь отсутствовал пол. В кромешной тьме виднелся лишь узкий каменный мост, ведущий к постаменту с покоящейся на нём книгой, да тусклые светильники, что сияли, но не освещали.

В одно мгновение сменив форму на человеческую, Элин быстро приблизился к вожделенному гримуару. Чёрная рельефная кожа, скреплённый толстыми железными скобами корешок, пожелтевшие от времени страницы и невероятная аура, которая может принадлежать только подлинному артефакту Древних. Выдохнув, анимус провёл рукой по поверхности книги – и вздрогнул, так как заметил, что на обложке отпечатались пятна крови, оставшейся на его пальцах. Благо обложка была всего лишь обложкой, и повредить структуре книги это никак не могло. Лёгким движением руки анимус испарил кровь и медленно, наслаждаясь каждой секундой, распахнул гримуар.

«ПЛАТОЙ ЗА ВТОРОЙ ШАНС СТАНЕТ ЖИЗНЬ».

Огромные чёрные буквы. Кажется, будто их намалевал какой-то ребёнок, но испускаемая ими магия сразу выбивала из головы подобные мысли, так как вряд ли на свете можно было бы найти кого-то, способного повторить подобное, даже имея на руках образец. Невероятной сложности рунные чары, выведенные, судя по всему, кровью Небесного Дьявола – разновидности жутких в своей мощи драконидов. Отличительной особенностью этих чернил была абсолютная невидимость и возможность наносить руны друг на друга, поверх, образуя цепочки и комбинации, повторить которые с использованием иного материала не под силу даже Богу. Собственно, из-за того что кровь эту нельзя ни увидеть, ни почувствовать, Элин и сделал такой вывод. Иначе объяснить невероятную магию, наполняющую гримуар, было невозможно.

– Я, Элин Нойр, готов отдать в качестве платы свою жизнь…

Стоило ему произнести эту фразу, как вырвавшийся из фолианта серый туман окутал его с ног до головы, лишив всякой возможности двигаться. Только сейчас Элин понял, что он сделал: без всякой страховки, без предварительного изучения попавшей в его руки техники, прямо в глубинах содержащего в себе чёрт знает какие опасности подземелья пообещал гримуару свою жизнь в обмен на что-то, о чём он сам имеет лишь самое отдалённое представление, полученное из древних летописей и трудов давно уже погибших анимусов. Глупость! Величайшую глупость он совершил! И, возможно, последнюю в своей наполненной лишь тьмой и страданием жизни…

Попытки вырваться ни к чему не приводили, туман лишь ещё сильнее сжимался, грозясь просто раздавить тело попавшейся в ловушку жертвы. Дюрас не реагировал на приказы, что означало лишь одно – сила гримуара была настолько велика, что он сумел с небывалой лёгкостью отрезать сознание анимуса абсолютного ранга от его демона-зверя.

Конец. Бесславный и ироничный конец. Оборвать тысячи жизней на своём пути к мечте и споткнуться, практически коснувшись её. Последним, что увидел Элин, стало на невероятной скорости вращающееся колесо, больше всего напоминающее колесо обыкновенной телеги: восемь спиц, ось и цельный обод, украшенный причудливой резьбой…

Воспоминания схлынули так же резко, как появились, оставив пытающегося унять заходящееся в бешеном стуке сердце парня наедине с реальным, ужасающе чётким и настоящим миром. Несколько секунд он лежал неподвижно, собирая мысли в кучку и пытаясь понять, в какой именно период жизни его забросило.

Судя по тому, что тело было тренировано довольно скромно, шестнадцати ему ещё не стукнуло. Что касается обстановки… С пола были видны лишь потолок, старый шкаф да часть стола, на котором хранилось всё то, что он первоначально принял за хлам. Заготовки для рунных пластин, по сути, тот же мусор, но в юности Элин не мог себе позволить экспериментировать на дорогом металле, который шёл на производство готовых, проверенных изделий с хорошим спросом.

«Проклятье! Какой, будь он неладен, металл?!»

Элин медленно приподнялся на руках и взглянул на кровать, где лежала уже успевшая оккупировать его место девушка. Стройные бёдра, аккуратная грудь, прекрасные рыжие волосы, лебединая шея, соблазнительные губы вишнёвого оттенка – природа не обделила Алексию красотой… Но видят боги, какая же она на самом деле стерва!

Парень вспомнил этот день. Вспомнил, как только увидел в своей постели беззаботную соблазнительницу. Ему, неспешно поднимающемуся на ноги и испытывающему подвижность старых-новых суставов, казалось, что проверяющий, нацепив гаденькую улыбку, ещё вчера сообщил, что таланта к становлению анимусом у наследника клана Нойр нет. Что, поддавшись горькой обиде, впервые в жизни напился и позволил Алексии, весь предыдущий год приглядывавшейся к месту спутницы наследника клана, воспользоваться ситуацией. Конечно, тогда он считал, что лишь его настойчивость и обаяние позволили затащить одну из самых красивых девушек Китежа в свою постель, но, прожив почти восемьдесят лет, Элин научился отличать искренность от лжи.

Дочь купца не видела себя в паре с кем-то из сословия пониже, а Элин, с которым они были знакомы чуть ли не с детства, казался ей наилучшим проводником к богатству и власти. Нойр, будучи малым кланом Китежа, в глазах всех бесфамильных обладали несметными богатствами и огромной властью. Это Элин, получив второй шанс, мог сказать, что у его клана не было ничего, чем можно было бы гордиться, потому что теперь Элину было с чем сравнивать. Десятки городов, сотни кланов и фамилий, на фоне которых Нойр выглядели выброшенными на обочину жизни неудачниками… Да что там выглядели… Они ими и были! Сильнейший анимус золотого ранга? Боевая группа в три десятка человек, считая и воинов тоже? Насмешка, не иначе.

«Ну почему не на один день раньше? Почему именно после того, как я с ней переспал?!»

Хорошо видимое алое пятно на простынях не оставляло Элину особых надежд на то, что ничего не было.

Новая жизнь помимо облегчения пока приносила сплошную головную боль. Нет, Элин был рад успешному переносу сознания в прошлое, но человеческая суть такова, что всегда хочется большего. Вот и он сейчас раздумывал над тем, как было бы хорошо, перенеси его гримуар на день раньше, и как теперь выпутываться из того, во что молодой он уже успел вляпаться.

А сопротивляться жгучему желанию спуститься вниз и найти родителей тем временем становилось всё сложнее. Держаться удавалось лишь за счёт того, что Элин знал: полноценно увидеться можно будет лишь за столом, так как отец сейчас наверняка куёт очередной клинок, покуда ему на уши не присели подчинённые, а мать хлопочет где-то на общей кухне, делясь опытом с девицами клана. Нойры никогда не жили так, как все остальные кланы, предпочитая делать что-то и своими руками, включая работу по дому.

«И всё-таки ощущения… двоякие».

Твёрдо встав на ноги, Элин попытался изобразить что-то хотя бы удалённо похожее на правильную разминку, но нынешнее тело не шло ни в какое сравнение с таковым у пусть восьмидесятилетнего, но – анимуса-абсолюта.

– Эли, ты что делаешь?

Резко обернувшись, парень оценил открывшуюся перед ним картину – и ярость, вызванная событиями более чем шестидесятилетней давности, стихла. Говорят, что у обиды нет срока годности, но сейчас Элин смотрел на Алексию, отчётливо понимая: даже маленький камешек, брошенный в нужное время в нужном месте, может вызвать лавину.

Да, Алексия уже спустя год после заключения союза показала, что её любовь была направлена лишь на положение и деньги клана, а не на Элина. Но если говорить объективно, было ли у наследника Нойров хоть что-то, что могло бы понравиться молодой девушке? Неплохая внешность? Это добро часто встречалось. Харизма? Да-да, у подростка-то. Трудолюбие? Элин даже в молодости мог просидеть над своими поделками из рун день и ночь, но данное занятие никогда не считалось почётным. С тренировками тела на поприще воина у него не заладилось изначально, а таланты анимуса, со слов проверяющих академии, у Элина Нойр отсутствовали. Вот и получается, что кроме положения он ничем таким не выделялся. Правда, поначалу, именно поначалу, в первые два-три месяца Алексия его действительно любила. Любовь ведь зла, полюбишь и Нойра. А после…

В Китеже царили строгие нравы, и девушка, объявившая о вступлении в отношения с мужчиной, не могла просто махнуть хвостом и без последствий его бросить, отыскав себе нового спутника. Вернее, бросить-то могла, но её потом просто никто не принял бы. Древнее, как сам мир, суеверие, от которого в прочих городах давным-давно избавились, на родине Элина цвело и пахло.

Жить со сломленным, находящим утешение в рунах книголюбом, должно быть, то ещё удовольствие. Вот и наслаждалась та Лекси тем, что у неё осталось: деньгами и властью.

– Разминаюсь, любовь моя. Проснулся – и решил, что в этой жизни нужно что-то решительно менять.

Элин подмигнул девушке и тем самым вогнал её в кратковременный ступор, которым тут же и поспешил воспользоваться. Молодое тело давало о себе знать, и раз уж он уже наделал делов, то нынешнему Элину оставалось только наслаждаться последствиями.

Глава 2

Из комнаты любовники вышли лишь через час с небольшим – раззадоренные, полные энергии и довольные друг другом. Элин, хорошо помня этот отрезок своей жизни, уже был облачён в умеренно строгую форму кандидата в анимусы: рубаха со стоящим колом воротником, лёгкий, идеально подогнанный пиджак оттенка грозового неба, свободные штаны и минималистичные сапоги с довольно высоким загнутым голенищем. Помимо формы Элин не постеснялся дополнить образ аксессуарами, как чисто декоративными, вроде серебряных запонок на рубашке, так и функциональными, вроде скрытого под рукавом браслета-хранилища.

А на голове парня, как обычно, царил хаос. Даже проживи он ещё сотню лет, ничего не поменялось бы, ведь ко своим умеренно коротким волосам он относился абсолютно наплевательски. Алексия успела лишь пару раз взмахнуть расчёской, после чего ранее анимус, а сейчас всего лишь кандидат на это звание, вырвался и предпринял попытку к бегству.

– Нельзя так не любить расчёсываться!

– У меня длинные волосы? Нет. Спутанные? Тоже нет. – Элин, спускаясь по лестнице и придерживая девушку за локоток, как того требовал этикет, принялся загибать пальцы свободной руки. – Я ценитель моды? И снова нет.

– Но ты выглядишь неаккуратно, и мне это неприятно.

– Тогда я сегодня же закажу для тебя мантию. – Алексия вопрошающе посмотрела на юношу, и тот поспешил добавить: – Мне ведь тоже неприятно, когда на тебя пялятся другие мужчины. К слову, мои волосы – это несомненный плюс. С бардаком на голове на меня с меньшим шансом обратят внимание конкурентки. Здорово ведь, согласись.

Получив маленьким кулачком по рёбрам, Элин твёрдо решил не затягивать с началом серьёзных тренировок. Слишком неприятно ему было осознавать собственные слабость и беззащитность, которые не мог компенсировать опыт анимуса абсолютного ранга. На некоторые фокусы он, конечно, был способен, но они при любом раскладе останутся лишь фокусами.

Тем временем пара приблизилась к столовой довольно скромных размеров, что были продиктованы особенностями жизни клана Нойр, и Алексия, которую, между прочим, Элин родителям в роли своей женщины ещё не представлял, начала нервничать. Как минимум потому, что этой прекрасной ночью в его комнату они забирались через окно.

– Всё будет в порядке, не волнуйся.

– Я и не волнуюсь.

«Да-да, как скажешь», – подумал парень, отчётливо ощущая бьющую Алексию дрожь. Такое подделать было невозможно.

Первым войдя в комнату, Элин подметил отсутствие отца, и, несмотря на всю решимость быстро разобраться с этим делом, замер, стоило только его взгляду остановиться на хлопочущей над столом женской фигуре. Дыхание опытнейшего анимуса сперло от нахлынувшего счастья, а из глаз лишь за счёт чудовищной выдержки не полились слёзы. Настоящая, тёплая и живая мама, которой он лишился шестьдесят лет назад. Лишился вместе со всей семьёй и со всеми друзьями, а сегодня благодаря гримуару вернул их всех… или вернулся к ним, что к реальности куда ближе.

– Мама… – Дождавшись, пока следующая за ним по пятам девушка остановится по правую руку, а ничуть не удивлённый, прищуренный и самую малость хитрый взгляд женщины переместится с сына на Алексию, Элин продолжил: – Сомневаюсь, что вас надо представлять друг другу, но сообщить о своём выборе я обязан. Алексия – моя спутница. Я искренне прошу твоего одобрения, мама.

Несмотря на то что большую часть жизни Элин прожил вне своего родного города, традиции Китежа он помнил наизусть. Здесь не было института брака, контролируемого правительством, ведь и правительства не было тоже. Власть делилась между всеми кланами, на добровольной основе соблюдающими законы, которые эти же кланы и создали. Конечно, великие кланы имели намного больший вес в сравнении с малыми, такими, как Нойр, но важен сам факт: в Китеже не было никого, чьё одобрение было необходимо всем и каждому.

В связи с этим пары, живущие вместе, получали статус спутников, а по прошествии времени, когда вести об их союзе распространялись по городу, могли обратиться к великим кланам, дабы те подтвердили законность их союза, основываясь на своих внутренних записях. Так, не допускался союз между близкими родственниками; женщина из великого клана ни при каких обстоятельствах не могла уйти в семью торговцев, ремесленников, воинов и прочих представителей низших сословий, а мужчина из низших – войти в великий клан; пресекались также союзы древних стариков с молодыми девушками; существовало ещё множество условий, но главное уже было сказано: Элин признал Алексию своей спутницей, о чём сейчас сообщил родительнице.