- -
- 100%
- +
Тот двигается плавно и мягко, но неистовый напор и проблемы с координацией вынуждают его отступать, теряя инициативу и допуская всё больше ошибок. Всё больше порезов появляется на его руках, а скрывающая львиную долю движений мантия напоминает решето. Бой близится к завершению, но воин решает поставить точку уже сейчас, не беря противника измором. Он резко припадает к земле, а его нога стремительным росчерком выбивает оружие из рук противника, который, проводив свой кинжал взглядом, склоняет голову в уважительном поклоне.
А в следующую секунду мастер вбивает кинжал в висок змеелюда, и тот… осыпается серым песком. Я в этот момент едва не подпрыгнул, но удержался, так как осознал: кроме серого песка тут ничего нет.
– Ты выбрал. – Не спрашивал – утверждал неожиданно оказавшийся в двух метрах от меня мужчина. В мою руку совершенно самостоятельно лёг мой же кинжал. – Стойка.
Я не заметил момента, когда он принял эту странную расслабленную позу, но умом понимал: нужно делать, что он говорит. Явно же умение поработало, со своим «во сне усваивается быстрее». Сон, правда, сомнительный, навеянный чёрт пойми чем, и проснусь я, повалявшись под статуей, в раздрае… Но это мелочь. Вот если всё каждую ночь будет именно так, моему моральному здоровью может быстро поплохеть.
Мощный удар в брюхо, подбросивший меня в воздух и, в конечном счёте, сваливший на песок, стал полной неожиданностью. Я заметил только, как силуэт мастера дёрнулся и смазался, а после я уже лежал на спине, держался за живот и пытался перебороть не дающую подняться боль.
– Стойка.
Злобно зыркнув на, в перспективе, самого хренового учителя в моей жизни, я предпринял ещё одну попытку встать на ноги. Безуспешно. Окованный металлом носок ботинка этого мужика, кажется, мне все потроха отбил, а регенерация делала своё дело не очень-то быстро. Правда, и здоровье не тратила, которого я в этом мире снов в принципе не ощущал. Да тут и инвентарь не откликался, и «астральные знания» из меня как будто повыбивали – я даже перечень ингредиентов для зелья лечения едва-едва вспомнить мог!
Но моему возмущению выплеснуться не дали, вновь впечатав сапог, на этот раз – под рёбра.
– Стойка.
Я был зол. Очень и очень зол. Зол настолько, что через боль заставил себя встать и принять, наконец, эту злополучную стойку, больше походящую на расслабленную позу злодея, которому вот-вот надерёт задницу главный герой. И я почти ни в чём не сплоховал. Почти, потому что на этот раз на песок меня бросила увесистая оплеуха.
– Стойка.
Сука! Я вскочил, приняв злосчастную стойку и выбросив руку с кинжалом вперёд с твёрдым намерением нанизать ублюдка на лезвие. Какая-то часть меня даже не удивилась, когда мастер, мерзко ухмыльнувшись, перехватил моё запястье и вывернул его до хруста, вынудив меня упасть на землю. Помутнённый разум и захлестнувшая меня с головой ярость, что тут скажешь? Вот так бросаться на человека, который очевидно сильнее, быстрее и опытнее…
Но почему в его глазах я вижу злорадное одобрение?
– Стойка.
И я, до скрежета сжимая зубы, встал. Кинжал не выпал из моей восстановившейся в миг руки или просто появился в ней снова, так что я смог полноценно, – надеюсь, что так, – повторить требуемую стойку. Потому что в этот раз меня не бросили оземь сходу…
– Выпады. – Нарочито медленные, выверенные и сильные движения я старался повторять как мог, но уже на второй итерации я получил знатный пинок в пузо, пропахав спиной борозду в песке.
Что ж, эта ночь будет длинной. Но гнев позволит мне продержаться, а ярость – извлечь все необходимые уроки. Пусть учитель из этой немногословной скотины и паршивый, выбирать не приходится. Нужно работать с тем, что есть…
А потом отомстить, сделав так, чтобы он занял своё место в этих песках.
Глава 04.
Проснулся я морально разбитым, а физически, на удивление, полным сил и энергии. Будто и не спал в кривой позе на кривых ступеньках перед статуей. Чудеса…
На полном автомате ополоснулся в ключевой воде, взбодрился, пополнил запасы в ведре и собирался, ещё раз окинув взглядом статую, собрался отправляться в путь, чтобы побыстрее оказаться как можно дальше от места, где меня отправило в очень болезненный, прямо-таки мучительный сон.
Вот только взгляд мой совершенно неожиданно зацепился за отсутствующий ранее и не замеченный во время утренней рутины предмет: свёрнутый в трубочку пергамент, лежащий у подножья статуи.
– Это для меня, да? – Спросил я, обращаясь к статуе и прислушиваясь к своим ощущениям. Потому что не хотелось бы стащить что-то, что мне не предназначалось, и лишиться покровительства того, кто «присматривает» за этим святилищем.
И так выбора нет, а, может, без покровителя дальше никуда.
Но статуя молчала, я ничего не чувствовал, и пергамент перекочевал в мои шаловливые руки. Печатей не было: только «пробки», надетые с обеих сторон трубочки и не позволяющие пергаменту размотаться. Избавившись от них, я аккуратно развернул носитель информации из глубокой древности – и взгляд впился в меняющийся прямо на глазах текст.
Изначально он представлял собой вереницу непонятных мне рун, которые, вспыхнув потусторонним алым светом, начали перестраиваться в родную кириллицу.
«Выжги эти строки в памяти своей, смертный!
От сих и до Конца Времён ты – слуга Ультора. Удел твой – разрушение и низвержение, орудие твоё – Ненависть, а Спокойствие – бич и конец пути твоего, Песками Времени занесённого. Обязан ты следовать пути обретения могущества, состязаясь с последователями, будь то слуги Ультора или рабы Иных. Нет среди них никого, кто был бы тебе другом и союзником, ибо в конце останется только один. Дары твои – это проклятие твоё, но пролитая кровь смоет любые грехи.
Смерть – не избавление.
Смерть – не крах надежд.
Смерть – милость Ультора».
Свиток рассыпался алыми искрами, растворившимися в воздухе, а я присел там же, где и стоял. Ибо стоило мне только прочесть первую строку в этом, прости Ультор, послании, как я отчётливо ощутил цепи, сковавшие сердце и душу. Цепи, которые держала сущность, приютившая меня и избравшая своим слугой и последователем. Цепи, которые были на мне всегда, но которые я не мог ощутить, не посетив это место. Сразу стало понятно, отчего меня местные сущности в лучшем случае терпят, а в худшем – готовы убить. Потому что покровитель мой – это «волк-одиночка», взращивающий каких-то маньяков, сражающихся против всех.
И это дерьмово, ведь я хоть и считал себя интровертом, но не был психопатом, готовым резать всем глотки, следуя «пути обретения могущества»!
И выбора-то мне тоже никакого не предоставили, просто поставив перед фактом. Судьба такая, что ли? Да на шест такую судьбу и прокрутить три раза! Чёрта с два я смиренно подчинюсь Ультору, кем бы он ни был!
Но пока – вдох-выдох, спокойствие и только спокойствие, как говаривал один обладатель стильного пропеллера и мужественного пуза. Поддаться гневу и ненависти – значит отдаться во власть сущности, которая этого от меня, наверное, и хочет. Даром, что ли, «орудие твоё – Ненависть»? Правда, идти наперекор кому-то столь могущественному не имея даже базовых представлений об окружающем мире чревато. А это значит, что мне нужна информация. Где её найти? Впереди, дальше по коридору и трижды налево, блин! Вариантов-то и нет.
Вперёд и только вперёд, как говорится…
Святилищу я напоследок всё-таки поклонился, ибо оно хоть и одарило меня сомнительным подарком, но убежищем послужило хорошим. Тут была вода, и за счёт одного только этого я смог привести себя в подобающий вид. Да и выспался, несмотря на «сон», я вполне неплохо, лёжа при этом на голых камнях. Была даже мысль задержаться тут ещё на день-другой, да только Тьма, столь для меня опасная, не переставала следовать по пятам. Я чувствовал, что в запасе у меня всего несколько часов, так что следовало поторопиться и разорвать дистанцию, покуда не стало слишком поздно. Ненулевой была вероятность того, что после очередной стычки я просто не смогу идти дальше какое-то время, а умирать в бессилии, глядя на то, как надвигается Тьма…
Сомнительная перспектива. Да и в «мире снов» у меня ещё были дела, включая становление сильным настолько, чтобы невольного наставничка там и прикопать. Почему невольного? Да потому, что не вязались его взгляды и эмоции с его же действиями! Он словно из-под палки выполнял возложенные на него обязанности, и при этом делал всё так, чтобы подопечный в моём лице как можно быстрее свалил к чёртовой матери и не появлялся там больше. Но вот хрен ему, а не бегство. Из природной вредности и приобретённой злобности напополам порвусь, но не сдохну!
Тем более, что я изначально намеревался жить так долго, как только смогу. Жить-то хорошо, даже если бродишь в душном подземелье в компании монстров и святилищ существ, часть которых намерена тебя прикопать при первой возможности.
А ещё я понятия не имел, как отказаться от этих снов. Думали, я об этом не задумывался? Ага-ага, а ещё у меня характер титановый, у обычного обывателя-то…
Спустя четверть часа, проведённых в дороге, я смог с уверенностью сказать, что кинжал в ладони теперь сидит как влитой, хоть и «тренировался» я с ним всего одну ночь. По сути я слегка, самую, блин, малость, привык к боли, научился вскакивать из любой позы, вставая в стойку, да худо-бедно отработал пять различных выпадов. Правда, нацелены они были на людей, а не на пауков мне по пояс и не на звиггов или скелетов, против которых такие движения вообще не котировались, но самое главное – общая суть.
Обучавший меня мастер тоже как будто бы не придерживался каких-то конкретных шаблонов. Он показывал мне одно, да только сам действовал совершенно иначе, и уверенности в том, что я не должен был пытаться пародировать его стиль с руко-ногомашеством у меня не было. Что, если избиение тоже часть урока? Как он меня только ночью не лупил – и ногами, и руками, и головой, локтями, спиной… И всё я запомнил, потому что хотел отомстить аналогичным образом. Даже пробовал повторить, но меня ждали лишь сломанные запястья и ступни, которые заживали за считанные секунды, после чего я снова слышал его грубый, хриплый и равнодушный голос: «Стойка».
Стойка. Выпады. Снова стойка. Выпады… После этой ночи казалось, что если я задремлю и меня разбудят ударом лопатой по голове, я всё равно встану в стойку. Потому что если я этого не делал в песках мира снов, меня избивали. Чем дольше лежал – тем больнее было. Раны регенерировали, но боль уходила не сразу, накапливаясь и пробуя меня на прочность. Выдержал бы я это без хладнокровия? И работало ли оно там, где ни инвентаря, ни «астрального знания» просто нет?
Загадка.
Появление двух пауков, притаившихся в засаде у очередного резкого поворота коридора, я воспринял философски. Как и то, что лишь осторожность и ожидание подвоха позволили отскочить назад, избежав потенциально смертельного прикосновения опустившегося с потолка полотна чёрной, как сама ночь, паутины. Вечный незатухающий факел, впрочем, слегка задело, но он достойно справился с препятствием, пропалив в паутине дыру и вырвавшись на свободу до того, как я успел на это среагировать и отдёрнуть руку.
– Знаете, в чём ваша проблема? – Я пригнулся, обеспечив себе куда большую устойчивость и, что важнее, возможность легко дотянуться кинжалом даже до ползущего по полу паука. Сейчас эти твари, конечно, держались у потолка, но я уже встречался с их сородичем и подозревал, что после неудачного прыжка наверх они не полезут. – Вас я, сволочи, всё-таки могу коснуться…
И словно поддавшись на провокацию, первый паук с визгом прыгнул на меня, копируя тактику того, первого убитого мною членистоногого. Вот только я в этот раз уже ожидал подобного, и потому в нужный момент шагнул вправо, дождался, пока паучья туша приземлится – и, краем глаза отслеживая перемещения второго монстра, отмахнул кинжалом одну из лапок, попав точнёхонько в сочленение. Сразу после этого пришлось стремительно отступать, так как второй паук выбрал именно этот момент уже для своего броска, и уклонился я на тоненького: его лапки чиркнули по моей руке, оставив неглубокие ссадины. Но и я в накладе не остался, срезав треть навредившей мне «фаланги».
Мы застыли: я, выставивший перед собой факел и готовый нафаршировать тварей честной сталью, и пауки, один совсем по-человечески прижимающий к себе отсечённую кровоточащую лапку, а другой – закрывающий его собой и как будто с ненавистью на меня поглядывающий. По всей видимости, второму мой удар оказался что слону дробина, даже крови не натекло, как с первого.
– Вы в курсе, что с вас можно наварить литр зелий? – Я начал бочком смещаться к повороту коридора, намереваясь занять выгодную для себя позицию за ним. Если пауки не шибко умны, то обойти по дуге не догадаются, и я смогу фаршировать их на своих условиях. В ином случае я потеряю лишь десяток секунд времени и щепотку нервов, плюс уйду подальше от распластавшейся по полу паутины, которая, подозреваю, своих свойств не потеряла, и вляпавшись в неё я рискую оказаться надёжно зафиксированной паучьей добычей.
К сожалению, спокойно дойти до угла пауки мне не дали. Членистоногое в авангарде ринулось вперёд, вскинув передние лапки над собой, в то время как «раненый боец» остался в тылу, и двигаться куда-то не спешил. Я же, прикинув палец к носу, встал в стойку, наклонился вперёд и, дождавшись финального паучьего броска, неплохо отработанным выпадом вогнал кинжал в крепкую паучью, кхм, головогрудь. Поначалу лезвие ушло внутрь всего на четыре-пять сантиметров, но упорство и нежелание знакомиться с хелицерами слишком близко сделали своё чёрное дело: я, в процессе растерзав три паучьих глаза, погрузил кинжал достаточно глубоко, чтобы паук начал судорожно и бессистемно дёргаться, а мне капнул опыт.
А в следующую секунду на меня сверху напрыгнула вторая тварь, которой смерть заступника не пришлась по вкусу. Но как мне не особо понравилось ощущать вгрызающиеся в запястье хелицеры, так и из её глотки выбил пронзительный визг факел, впечатавшийся в морду и выжегший ей добрую половину глаз. Вечный факел – это вам не игрушка, горит и нагревается даже если его впечатать в чьё-то рыло!..
Естественно, продолжать жрать мою руку, когда от жара вытекают глаза, паук не мог из-за банального инстинкта сохранения, и спустя пару секунд он отпрыгнул, покачнувшись: отсутствующая часть лапы ему всё-таки мешала даже несмотря на то, что конечностей у него ещё было достаточно. Я застыл, дожидаясь, пока утекающие единицы здоровья залатают повреждения на запястье, и я смогу им орудовать хоть как-то. Сейчас рука хоть и не висела плетью, но любой мало-мальски сильный тычок лишил бы меня оружия.
Паук же, казалось, выжидал… и я, сдавленно зарычав, предположил, чего именно. Резко бросаюсь в сторону, проходя на грани с полотном паутины на полу, и разворачиваюсь, вперивая взгляд туда, где стоял ещё секунду назад. Так и есть: ублюдских монстров в сумме было трое, и третий всё это время бесшумно подбирался ко мне со спины, прямо по потолку, и удерживал в передних лапках ещё одно чёрное полотнище паутины. Промедли я ещё секунд так десять, и он бы оказался у меня над головой, а итог… в лучшем случае я бы выжил, оставшись без здоровья и с ранами, вынужденный заняться промышленной алхимией для восстановления себя любимого. В худшем – помер бы, не совладав с «ловчьей сетью» и накормив этих прелестных тварей, порождённых не-игрой.
Но я не тот же слабак, что оказался здесь сутки назад. Смею надеяться, что кое-чему я научился, и хоть немного, но изменился… к лучшему? А к лучшему ли? Не факт. Но сражаться за свою жизнь я теперь готов до самого конца!
Бросок провалившего засаду паука был точно таким же, что и у монстров до него, так что я вновь попытался повторить предыдущий же манёвр, дабы лишить его хотя бы одной конечности. Но не повезло: кинжал скользнул по хитину и не повредил сочленения, хоть и порядком подрезал лапу в целом. Пришлось отступить и принять следующий рывок на факел, а после резким, совсем не техничным ударом вертикально вбить кинжал в головогрудь паука. Тот даже не пискнул, просто осев на землю и поделившись со мной опытом. Я кошусь в сторону, начинаю двигаться, кинжал исчезает в инвентаре, и с последним врагом в обнимку я лечу на землю, болезненно проезжаясь спиной по плохо обработанному камню. Левую руку грызут, как когда-то, а пламя вечного факела вновь оказывается слишком близко к моему лицу. Но в этот раз я уже знаю, что делать, и вернувшийся в ладонь кинжал в считанные секунды оказывается там, где угодно мне.
Последний паук затихает, и я, скинув с себя его тушу, поднимаюсь, зашуганно осматриваясь. Вокруг стояла мёртвая тишина, и только водянистый шелест вытекающей из паучьих туш крови разбавлял её неприятной уху ритмичностью. Для проформы я даже прошёлся вокруг, подсвечивая потолок подобранным с пола факелом, но новых противников не обнаружил. И только после этого заметил, что к штанине на правой ноге пристала паутина, которую я зацепил, ползая по полу. Среагировал я вполне естественно: попытался её отцепить с и так натерпевшихся штанов, но первая же попытка это сделать…
– Вот же ж бл!..
… окончилась плачевно: кончики пальцев онемели от малейшего касания, и регенерация не торопилась включаться в работу даже когда я осознанно к ней воззвал. Благо, сам по себе эффект оказался не особо длительным, но если представить, что эта прелесть накрыла бы меня с головой, или я попытался бы закрыться рукой…
Если здесь есть магазины или что-то вроде, я просто обязан разжиться там закрытой одеждой! Чёрт с ним, с удобством, защитные качества будут куда важнее. Это ведь всего лишь первые этапы не-игры, так что же будет дальше?..
Так или иначе, но я приступил к процессу исцеления и пополнения запасов, на что ушло всего двадцать с небольшим минут и немного восполнившейся за время сна маны. Как и в прошлый раз, всё упёрлось в отсутствие тары для крови, а прочие паучьи элементы времени на отделение и обработку практически не требовали, заняв место в моём инвентаре.Туда же я пихнул и паутину, убедившись в том, что быстрое касание ничего кроме лёгкого онемения не вызывает. Зачем она мне? А мало ли, пригодится! Салхимичу какую-нибудь отраву, намажу кинжал, порежусь и экспресс-туром отправлюсь на тот свет. А если серьёзно, то опыт игрока подсказывает, что материалы лишними не бывают, и всё то, что некуда деть сейчас, может потребоваться потом. Выкинуть-то всегда можно, а вот найти…
Не уверен, что такие пауки водятся где-то ещё, а путь назад мне рано или поздно, – скорее рано, – отрежет Тьма…
───── ✧⋅✧⋅✧⋅✧⋅✧⋅✧⋅✧ ─────
Старушка-земля.
Временная линия: ???
Коэффициент течения времени: 1 к ???.
Невысокая рыжеволосая девушка держала агрессивно вышагивала по тротуару, бросая во все стороны свирепые, агрессивные и полные желания убивать взгляды. В левой руке она держала телефон: не свой, а брата, вещи которого обнаружились этим утром в «потеряшке» метрополитена. Абсолютный и бесповоротный «кирпич», который знакомый мастер восстановить так и не смог, хоть и сделал для этого всё возможное. А ведь там могла найтись хоть какая-то информация о том, куда и как он мог исчезнуть! Прилежный студент-интроверт за всю свою жизнь ни разу не связывался с плохими компаниями, проповедуя сугубо законопослушный образ жизни. Кредитов не брал, долгов не имел – но провалился сквозь землю так, словно решил скрыться ото всех.
А правоохранители, что б им икалось, не проявили, по мнению Леры, должного усердия в организации поисков. Говорили что-то про постепенное расширение зоны поисков, про изъятие записей с камер, про геолокацию, банковские карты и прочая, прочая, прочая. Говорить-то говорили, но отправить людей пообещали только через несколько часов: многовато, мол, работы…
– Девушка! Девушка!.. – Зычный женский голос позади заставил Леру обернуться и отыскать взглядом на всех парах несущуюся за ней округлую и невысокую, но опрятную и не вызывающую отторжения женщину. Её она видела в отделении. И слышала там же, ибо ругаться и орать та умела знатно, так, что уши сворачивались в трубочку, а мозг требовал удалиться от источника ора минимум на километр. Или хотя бы этот ор предотвратить любыми способами, что в отделении полиции относилось к категории невозможного. – У вас тоже кто-то пропал?! Я видела ваше заявление! Вы знали, что пропавших много?! И у вас телефон пропавшего тоже сломался?!
Лера мигом подобралась, вперив цепкий взгляд в лицо, казалось, решившей подарить ей какую-то зацепку женщины. Но ответить девушка не успела, так как толстушка, поняв, что рыбка попалась на крючок, продолжила тараторить.
– Меня Бесса зовут, девушка. Я создала чат для координации действий родственников пропавших, вас тоже нужно туда пригласить! У вас же есть пропавший?!
– Есть. – Лера кивнула, сжав в руке телефон брата. – И телефон тоже сломан, восстановить не получилось…
– Это не совпадение! Нас, вместе с вами, пятьдесят четыре, и все просто исчезли безо всяких следов, одни вещи остались, и то не все! И телефоны – того…
С каждым словом новой знакомки Лера хмурилась всё сильнее, но её решимость приложить все силы для поиска непутёвого младшего братца от того лишь крепла. Ведь его исчезновение, похоже, и правда не случайность, раз пропавших уже больше полусотни. И телефоны…
«Как это связано с телефонами? Нужно попытаться войти в его аккаунт. Может, там сохранились бэкапы! Точно!..»
Ох, если бы она только знала, к чему её приведут такие размышления…
Глава 05.
Подземелья начали радовать меня некоторым разнообразием. Без шуток: прямые как топор, с редкими поворотами тоннели стали сменяться естественными пещерами, куда более широкими и просторными, но неуклонно перетекающими во всё те же коридоры. Бесшовно, так сказать. Из плюсов – я ментально взбодрился и повеселел, уделив немало времени осмотру нового «биома». Плюс закинул в инвентарь два десятка грибов неясного назначения и эффекта, полупрозрачный угловатый кристалл и пару «полотен» святящегося голубым магического мха, который бил по телу при изъятии даже сильнее, чем склянка с алхимическим снадобьем. Всё это добро было не полезнее паутины, но хомячью натуру, готовую использовать для выживания вообще что угодно, было не побороть.
Ах да! Ещё я поймал здоровенную крысу, которую там же и разделал, проверив на предмет паразитов, – хоть и всего лишь визуально, – и зажарив добытую «вырезку». Это было съедобно, по прошествии трёх часов реального времени я ещё не умер, а значит питаться таким образом было можно.
Особенно в отсутствие иных вариантов: не звиггов же жрать?..
Этих маскирующихся сверхгоблинов, к слову, я перебил ещё четыре штуки. Они встретились мне два раза по два, во всех случаях не доставив серьёзных проблем. Всё-таки там, где нельзя было подойти со спины, эти худосочные карлики сражались намного менее эффективно. Слишком лёгкие и слабые, могущие полагаться только на скорость, которую я «контрил» высоким показателем ловкости, звигги умирали как на конвейере. Опасно было бы, встреться мне целая стая, но пока мне везло.
Или не-игра была устроена так, чтобы я не сталкивался с непобедимым для себя врагом, что куда более вероятно…
Очередная пещера сразу показалась мне странной, ведь стоило мне сделать пару шагов вперёд, как во мраке, плещущемся впереди, скользнули жгуты сизого тумана. Я напрягся, выставив руку с факелом перед собой, и чуть-чуть согнул колени, встав в слегка изменённую стойку мастера из снов. Её основные плюсы я уже уяснил: устойчивость и свобода в движениях. Из этой стойки можно было бить и руками, и ногами, хоть мастер и показывал лишь выпады с кинжалом. Собственно, один звигг уже успел познакомиться с моей ногой, а я впервые выбил кому-то зубы. Та ещё картина, скажу я вам… но на душе в тот момент отчего-то было очень даже радостно.
Сейчас же врага, казалось, не было. Не слишком густой туман, которому здесь неоткуда было взяться, кружился вокруг, то ускоряясь, то замирая и трепыхаясь, словно пойманная кем-то полупрозрачная жирная гусеница. Там, где его жгуты сталкивались и переплетались, плясали странные тени и вспыхивали неясные образы. Их играючи распознавало подсознание, заставляющее меня дёргаться и озираться ещё активнее, но ум пасовал, не различая в тумане ничего лишнего. Хоть как-то я видел в таких условиях метров на пять в лучшем случае, а свет факела, который я, от греха, чуть приблизил к себе, застревал в этом злосчастном тумане, окружая меня в своеобразным светящимся коконом.
Но минуты шли, шёл и я, а угрозы всё не давали о себе знать. Эта естественная пещера уже сама по себе побила все рекорды, став самой длинной на моём опыте, а конца её видно не было. Воздух застыл и давил своей неподвижной душнотой, в то время как туман свободно витал вокруг, намекая на свою неестественную природу. Интуиция недовольно шипела, а я, идя практически вплотную к стене по правую руку, вглядывался в туман, пока в какой-то момент там что-то не мелькнуло.