Россия оболганная, Россия забытая

С кем, почему и за что воевали русские

Россия и война… Так сложилось, что тысячелетняя история нашего Отечества сделала эти понятия, практически, неразделимыми. Летописцы и хроникеры, академики и профессора несколько последних веков спорят о том, были ли в этой истории по-настоящему мирные годы (десятилетий точно не было!) или таковых вообще не случалось?

Чаще всего любят цитировать составленный в 1900 году тогдашним военным министром Российской Империи генералом от инфантерии (пехоты по-нашему) Алексеем Куропаткиным меморандум, предназначавшийся для глаз его Императорского Величества Николая II Романова, в котором говорилось, что «за предыдущие 200 лет Россия была в состоянии войны 128 лет и имела 72 года мира. Из 128 лет войны – 5 лет пришлось на оборонительные войны и 123 на завоевательные». Догадываетесь, почему именно эта оценка столь популярна – особенно у либеральной публики? Правильно! Столетие с четвертью «завоевательных» войн – это ж какая роскошная «русская агрессия» получается!

Впрочем, не будем торопиться со скоропалительными выводами, а начнем разбираться в вопросе детально и вдумчиво. Как уже было сказано, цифры, оценивающие продолжительность грозных лихолетий, через которые довелось пройти России, у разных историков получаются разные. К примеру, у Соловьева, который для исследования взял период с 1240 года по 1462 год (наверное, понравилась красивая цифра 222 года) получилось две сотни войн и нашествий на нашу землю! Попытавшийся охватит куда больший срок в половину тысячелетия с лишним – с XIV века по XX Сухотин насчитал 329 военных лет. Изданный Российским историческим обществом в наши дни подробнейший справочник «Военные конфликты, кампании и боевые действия русских войск 860–1914 гг.», упоминает 997 конфликтов, 767 кампаний и 7625 боестолкновений. Неслабо…

Кстати, Император российский Александр III, заявлял, что Россия за свою тысячелетнюю историю, не воевала разве что только при нем. С одной стороны, Государь сей и вправду заслужил народное прозвище «Миротворец» не на пустом месте – он, между прочим, значится в коротком списке российских властителей – «пацифистов», состоящем кроме него самого из Бориса Годунова, Екатерины I и Петра II. Ну, что касательно этих монархов, то о них правильнее всего будет сказать: «не успели». Больно уж недолгим было их правление… А вот относительно Александра III история несколько иная – и я вам её обязательно расскажу, но только малость позже. А пока лишь замечу, что кровь на границах нашей Родины лилась и в его царствование. Было дело.

Так или иначе, но в любом случае получается, что Россия с времен древнейших и поныне воевала, как минимум две трети своего существования. Так, что – агрессоры? Для того, чтобы ответить на этот вопрос по-настоящему объективно нам придется отвлечься от сухих и скучных цифр (ну, наконец-то, правда?!) и попытаться хотя бы вкратце и в самых общих чертах вспомнить – а как всё было? Именно этим сейчас мы и займемся.

Начнем с моментов глобальных. Почти два столетия (с 1721 года) Россия была Империей. Не ведущие войн империи – это такая же точно небылица и, простите, чушь редкостная, как, к примеру, лев-вегетарианец. Не бывает. Ну, а если попытаться перевести «царя зверей» на подобную, совершенно чуждую ему диету, зверюга попросту помрет – и вся недолга. Опять же, государства империями, так сказать, не рождаются. Они ими становятся. И путь к этому великому статусу лежит, понятное дело, через кровь и гарь полей сражений, а никак иначе. Нет другого пути и быть не может.

При этом следует обязательно отметить вот что: абсолютное большинство когда-либо существовавших и ныне имеющихся (пусть и чисто номинально) на планете Земля империй были колониальными. То есть – построенными на крови и слезах целых народов, у которых явившиеся невесть откуда «белые господа» самым бесстыжим образом отбирали их земли, воды и все прочие природные богатства. А их самих превращали в обыкновенных рабов – ибо таково было, по их глубочайшему убеждению исконное и неоспоримое «право белого человека» по отношению ко всяким там «грязным туземцам».

То, что «туземцы» к моменту появления на горизонте заморских непрошенных гостей нередко имели собственные самобытные и яркие цивилизации, никого совершенно не волновало. Таким образом были захвачены, поделены, а впоследствии неоднократно переделены целые континенты, процесс ограбления и безжалостной эксплуатации которых растянулся на сотни лет. Он, собственно говоря, и позволил создать то, что ныне мы именуем «западной цивилизацией».

Так вот: Россия в подобном непотребстве участия не принимала. Никакого и никогда! Нет на планете народов, которых наши предки забивали бы в рабские ошейники и понуждали огнем и мечом к повиновению. Накидать по ушам (если напрашиваются) очень даже могли, а вот колонизаторством заниматься – этого за ними не водилось. Такая вот нетипичная империя. Дело тут, конечно же в русском характере и наших исконных обычаях и ценностях (добрые мы, что поделать). Но говоря откровенно – еще и в том, что России подобные вещи были попросту без надобности! Земель, сказочно богатых всем, что только душа пожелает, вокруг было хоть отбавляй. Желание есть – иди осваивай! И шли, и осваивали. Но свое, то, что за дальней околицей – а не перлись через полмира, зарясь на чужое.

У европейцев же картина была совершенно другая: к тому моменту, когда из Старого Света в поисках Нового начали массово отплывать каравеллы с карраками да разные прочие галеры, его жители, растранжирив собственные природные ресурсы уже каждое деревцо готовы были на учет брать. Последний кустик хрена примерялись докушать – причем без соли. Чуть ли не дохлятину были вынуждены в пищу употреблять (пардон за неаппетитные подробности) – именно для этого им пряности и требовались в немереных количествах. А вы думали для кулинарных изысков? Ага, щас же… Протухало у них что мясцо, что рыба – а леса для организации нормального процесс копчения не было. Вот и приходилось гнилостный вкус перебивать специями, которые стоили на вес золота.

У России таких проблем, понятно, не было. Зато имелись другие. Назывались они коротко: «соседи». Так уж сложилось, что земля наша, широкая и обильная раскинулась между Востоком и Западом, между Севером и Югом, вызывая завистливые взгляды буквально со всех сторон. Где алчные взгляды – там и поганые мыслишки. Ну, а дальше и до дела недалеко. С Востока и Юга накатывали волна за волной, орда за ордой степняки. Ребята они были, в принципе, неплохие – да уж больно простые и резкие. Пока всё было хорошо – травы на пастбищах хватало для тучных стад, охота ладилась, ни дождь, ни засуха им жизнь не осложняли, со всеми этими кочевниками можно было вполне нормально соседствовать. Торговали, дружили, даже роднились порой, заключая «смешанные браки».

Но уж если ситуация менялась (а погода, все мы знаем – штука капризная), начинались проблемы и переставали доиться любимые кобылицы – вся эта братия, ошалев и озверев от отсутствия кумыса, садилась на коней, бралась за луки и сабли, после чего отправлялась грабить и жечь. Кого? Ну, понятное дело, что города и веси, в которых мирно жили, растили хлеб и детей наши пращуры. Так начинались войны, длившиеся поколениями – как правило, до полного исчезновения того или иного лихого кочевого народца. Их, заметьте, вовсе не русские вырезали, а попросту поглощали новые племена, раз за разом выныривавшие с бескрайнего Востока. Так оно всё и продолжалось – аж до нашествия Батыя, которому, воспользовавшись царившими на русских землях смутой и раздраем, разобщенностью и раздробленностью Руси, удалось-таки взять верх, причем надолго.

Потом мы этих наглецов, понятное дело, погнали, пусть и не с первой попытки. Со временем разобрались и с осколками Великой Орды. А дальше Россия начала свою экспансию на Восток – ибо иначе было никак нельзя. С лезущими оттуда толпами любителей халявной поживы и таскания наших людей на арканах необходимо было разобраться раз и навсегда, пока снова не объединились, не появился новый Чингиз, бредящий «походом до последнего моря» и не приперся нас завоевывать. И что тут скажешь? «Агрессия» это была? «Экспансия»? Скорее уж грамотные действия тогдашних государей (прежде всего – Иоанна Грозного), раз и навсегда купировавших страшнейшую угрозу, столетиями нависавшую над Русской землей.

Вот тут самое время припомнить цитату из наших замечательных классиков, братьев Стругацких. Конкретно – из одного из лучших их произведений, «Трудно быть богом». То место, где дон Румата беседует с кузнецом:

«Кузнец оживился:

– Я так полагаю, что приспособимся. Я полагаю, главное – никого не трогай, и тебя не тронут, а?

Румата покачал головой.

– Ну нет, – сказал он. – Кто не трогает, тех больше всего и режут…»

Увы, в геополитике вот этот самый принцип работает даже не на 100 %, а на всю тысячу. Любую страну, богатую, привлекательную своими ресурсами, своим расположением на перекрестках торговых путей и всем остальным прочим, сожрут и не оставят от неё не имени, ни памяти. Если только она сама не научится не просто давать сдачи желающим поступить таким паскудным образом, а порой охлаждать их горячие головы превентивно, обрушивая завоевательные планы еще до стадии воплощения таковых в жизнь. Государственная политика – это вам не благородная дуэль с секундантами по всем правилам. Тут порой нужно наносить удар на упреждение, не дожидаясь пока твои действия будут трактоваться как необходимая самооборона. Как там сказал по данному поводу Путин? «Если драка неизбежна, нужно бить первым»? Ну, очень правильно сказал.

Проблема России была в том, что у неё всего и всегда было много – земли, богатств, ресурсов, населения… Топчущиеся вокруг на своих клочках земли, из которой они давным-давно выкопали и выкачали всё мало-мальски ценное соседушки видали в таком положении вещей просто жуткую несправедливость – и раз за разом лезли её «исправлять». В свою собственную пользу, естественно. Запад и Север начали свои попытки сперва малость, а потом и от всей души поживиться за наш счет, можно сказать, позднее, чем восточные проходимцы. Зато натиск этот от года к году, от столетия к столетию нарастал и крепчал. Чем более бедной и убогой становилась Европа – тем больше ей свербело завладеть всем тем, что (совершенно, заметьте, незаслуженно!) имеют эти «русские варвары». Первые попытки делали еще бородатые варяги, сидевшие своими промерзлыми задами на кучах осклизлых бесплодных камней и завистливо именовавшие Русь «Гардарики» – то есть «страна городов».

Ну, где город – там и грабеж будет славным! Это они, наивные, так думали. Определенные основания для самомнения у данной шайки, впрочем, имелись: Европу они зашугали очень качественно. Там даже молитва существовала специальная: «Господи, спаси нас от норманнов!» Не знаю, как молились наши предки, завидев полосатые паруса разбойничьих драккаров, но вот то, что лупили они незваных пришельцев совершенно нещадно – это точно. Викинги обижено уплывали на родину, где печально бродили в лесах в поисках любимых мухоморов, потирая ссадины и боевые шрамы. Потом, всласть накушавшись этих самых грибов, они пускали пену на зависть хорошему огнетушителю – и снова отправлялись «бить русских». Те, кому удавалось уцелеть, надолго утрачивали веру в мухоморную «доблесть» берсерков, зато приходили к мысли, что вот с этими соседями, пожалуй, лучше не связываться.

Повторные попытки, растерявшие так тяжко приобретенный полезный опыт потомки этих самых недобитых предпримут уже под знаменами короля Швеции Карла XII – в XVIII веке. Череда из дюжины войн с северным соседом длилась восемь десятков лет и завершилась только в XIX веке, когда, потеряв Финляндию, варяжские потомки оставили в покое мухоморы и наконец унялись. Так или иначе, но Швеция состоит в первой тройке стран, с которыми наша Родина воевала наиболее долго и жестоко. Кто еще входит в таковую? Нет, вовсе не Германия, не Франция. А кто тогда? Сейчас расскажу.

Войны, как известно, на пустом месте, «вдруг» не начинаются. Это только в головах альтернативно одаренных либеральных «исторегов» может существовать ситуация, в рамках которой некий «коварный теран», мающийся от безделья дурью в своем золотом дворце, внезапно задумывается: «А не завоевать ли мне кого-нибудь?» Потом шествует к глобусу и принимается крутить его, тыкая холеным пальцем в страны и континенты: «Тэк-с… С этими воевал… На этих нападал… Вот этих уже трижды оккупировал… Нет, не интересно! О! А не пойти ль мне войной на воон-ту страну, на другом конце Ойкумены расположенную? С ними, кажется, еще не пробовал! Должно быть завлекательно!» Всё это, конечно же, чушь собачья, простите за грубость.

Военные конфликты, как сказал один очень умный человек всегда являются лишь продолжением государственной политики «другими способами», а никакой не прихотью царей, королей, императоров и президентов. Ну, или продолжением и порождением экономики – и так бывает, причем нередко. Между встающими на тропу войны странами непременно должны существовать некие противоречия и конфликты – территориальные споры, давние обиды (причем зачастую такие древние, что никто уж и не упомнит – с какой конкретно стороны границы прилетел первый камень, стрела или пуля), взаимные претензии по поводу пограничных пошлин или прочих поборов… И с кем могут возникнуть такие вот «непонятки»? Правильно – исключительно с самыми ближайшими соседями.

Именно поэтому в эпоху феодальной раздробленности и «княжьих усобиц» русские хлестались с русскими так, что сегодня, когда читаешь летописи тех времен – сердце замирает от ужаса. Кровь лилась рекой, города пылали, нивы стояли вытоптанные конницей… Этим впоследствии Батый и воспользовался… Вернемся, впрочем, к нашим бара… соседям. Не успела Русь избавиться от находников с Востока, как новая угроза надвинулась с Юга. Там воздвиглась молодая, ярая и крайне агрессивная Османская империя, нацелившаяся на господство если не над миром, то над Евразией – как самый минимум. Разделяло нас с ней Черное море, которое турецкие корабли пересекли очень даже быстро – и пошло-поехало.

Весь Юг России превратился в знаменитое Дикое поле исключительно в силу того, что нормально жить там было невозможно. Попробуй, сруби избу да распаши поле – враз налетят крымчаки, чье ханство было вассалом Порты, всё пожгут, порушат и отволокут на аркане на невольничий рынок. Дальше-больше: турки принялись за серьезную колонизацию наших земель, возводя там свои крепости и города, осваиваясь всё больше и начиная подумывать над продолжением. Думаете, остановились бы они в пределах нынешних Одесской, Николаевской, Херсонской областей, или со временем двинули бы дальше – на Москву? Ответ тут однозначен. С такими неугомонными соседями, уже запустившими когти в наши исконные земли, мирно жить не получилось бы ни в коем случае.

Именно поэтому Турция и стоит на втором месте в списке стран, с представителями которой русские воины чаще всего скрещивали оружие на поле брани. Многие историки считают, что войн между нашими государствами было примерно столько же – сколько и со Швецией, то есть 12. При этом десять из них завершились однозначной и несомненной победой русского воинства. Неудачными были разве что Прутский поход Петра I да Крымская война 1853–1856 годов. Во втором случае, справедливости ради следует отметить, что от очередного позорного разгрома турок спасло только вступление в боевые действия Британии и Франции.

В любом случае, историческим фактом остается то, что дурная привычка постоянно воевать с русскими Османскую империю, по сути дела, и сгубила. А вот наша страна в результате длившейся столетиями череды конфликтов с турками лишь расширила и укрепила свои пределы, утвердилась на Черном море и на Балканах. Впрочем, своеобразный исторический «должок» мы им вернули – ведь современная Турецкая республика существует исключительно благодаря русской (а, вернее – советской) помощи, оказанной в роковую для этой страны минуту. Как это было – расскажу обязательно.

Ну, и, наконец – страна-«рекордсмен» по количеству полномасштабных конфликтов, военных столкновений и разнообразный кровавых стычек с нашей страной. Это, конечно же, Польша. Вот послал уж Бог соседушек, так послал… Исследователи и хроникеры насчитывают от 13 до полутора десятков войн с этой не такой уж большой, но очень уж неугомонной страной, издревле терзаемой совершенно невероятными амбициями и притязаниями. Взаимоотношения России с этим государством мы рассмотрим самым подробным образом, а пока хотелось бы остановиться на одной, весьма существенной детали.

С определенного времени некоторые умники принялись утверждать, что больше всего страна наша сражалась с… Литвой! Естественно, при этом у абсолютного большинства наших соотечественников моментально возникает мысль о бывшей «братской» республике-крохотульке, нынче просочившейся в состав Евросоюза и из-за его забора пытающейся творить различные пакости русским. Окститесь, родимые! Истине такое восприятие не соответствует ни в коей мере!

На самом деле горе-«истореги» занимаются откровенной подтасовкой фактов и понятий. Ведь речь идет ни о какой не о Литве, а о Великом княжестве Литовском, Русском и Жемойтском! И вот как раз нынешняя Литва в этом раскладе и именовалась Жемайтией или попросту Жмудью! В языке поляков слово «жмудный» означает «бесполезный», никому не нужный. В некоторых диалектах русского этим пакостным словцом обозначают редкостных жадин. О том, какую роль эти земли и населяющие их народы играли в составе Великого княжества свидетельствует хотя бы тот факт, что Жмудь была настолько забитой и недоразвитой его частью, что до 16 века тамошний язык даже письменности не имел…

Теперь – о государственности. Уже с 1368 года Великое княжество Литовское было в личной Унии с Королевством Польским, а в 1569 году и вовсе вошло в состав Речи Посполитой. То есть – той же Польши. Так что о ней мы с вами и будем беседовать – вдумчиво и обстоятельно. А «войны с Литвой» – ну, это ж просто смешно, господа и товарищи!

Закрывая самый общий обзор войн и конфликтов России, хотелось бы сказать следующее: «агрессорами» мы не были никогда. О чем бы не шла речь – о походах в Персию (нынешний Иран), в Европу или на Кавказ, цели всегда были конкретные и укладывавшиеся в понятие «отстаивание жизненных интересов государства Российского». И не надо ханжески и лицемерно закатывать под лоб глазки, восклицая: «Какой ужас!» Держава или есть – или ее нету. А коль скоро она существует, у неё непременно имеются те интересы, которые порой приходится отстаивать силой оружия. Это, простите, один из непреложных и основополагающих принципов мироздания – такой же, как закон всемирного тяготения, оспаривать которые попросту нелепо. То, что властители России этот принцип понимали и следовали ему, стало залогом того, что страна наша, пройдя совершенно невероятные испытания и мытарства, выстояла. И всегда, даже после смут и великих бедствий, неизменно возрождалась в статусе Великой Державы.

Да, иногда рубежи нашего Отечества необходимо было малость подвинуть – но исключительно потому, что из-за них нам угрожали коварные враги, которых следовало держать от своих границ на максимальном расстоянии. Сражались за выходы к морю – ибо какая же великая держава может существовать без таковых? При этом главным тут является то, что и земли вокруг Балтики, и Причерноморье были исконно нашими, отхваченными у России чрезмерно бойкими соседями во времена смут и нестроений в нашем Отечестве.