Война забытая, Война оболганная

«Зимняя война» – СВО товарища Сталина

«Зимняя война» 1939–1940 годов между СССР и Финляндией является излюбленной темой как некоторых западных псевдоисториков, так и их усердных подпевал из лагеря отечественных либералов. Ну, как же – с одной стороны, вроде бы «сталинская агрессия», а с другой едва ли не «проигранная» кампания, в которой Красная армия, по мнению всей этой малопочтенной публики, «опозорилась». Ну, вопрос насчет «агрессии», которой никогда не было, я самым подробным образом разобрал в предыдущей книге – «Россия оболганная, Россия забытая». На что напрашивались финны, ровно то и получили.

Сейчас же мы поговорим о том, насколько реально «неудачными» были действия РККА во время тех далеких событий, и насколько «славно» сражались их противники. Да, именно так, во множественном числе, поскольку в конфликте нашим воинам противостояла не только финская армия. И это тоже – один из мифов, который нам предстоит развеять.

Начнем с ретроспективы, хотя бы самого краткой, того конкретного исторического момента, когда собственно и разразилась «зимняя война». Прежде всего, это была не только первая война РККА, в которой она имела своим противником вооруженные силы европейского государства, но и вообще первые боевые действия, которые наши войска вели после того, как было фактически завершено их становление в качестве регулярной армии. Предыдущие «бои и походы», самым ярким примером которых может служить крайне неудачная Польская кампания 1919–1921 годов, были, по сути, продолжением Гражданской войны в России. И участвовала в них та Красная армия, которую почти из ничего создал Лев Троцкий, переполненная его ставленниками и последователями. На статус серьезных регулярных войск она «тянула» с крайне большой натяжкой. Энтузиазма и революционного порыва там было гораздо больше, чем реальной боевой выучки, и уж тем более систематических и глубоких знаний военного дела. Отсюда и результаты. К концу 1939 года в РККА были практически завершены донельзя болезненные, но совершенно необходимые ей кадровые «чистки», изрядно проредившие адептов «мировой революции». Однако, старые подходы, в основе которых лежали идеи Троцкого, были крайне живучи. Тем, кто не совсем понимает, о чем идет речь, рекомендую перечитать в оригинале «гениальные» труды многократно оплаканного нашей демшизой Тухачевского. Это как раз и есть квинтэссенция троцкизма, превращенного в «военную доктрину». Зиждилась она на завиральной идее, что при приближении Рабоче-крестьянской Красной армии, несущей «освобождение угнетенным», все народы, «порабощенные мировым капиталом», немедленно и с восторгом кинутся навстречу ей в едином порыве, сметая при этом собственных угнетателей. Солдаты «буржуазных армий» тут же побросают наземь винтовки, а то и обратят их против собственных командиров, а пролетарии и крестьяне восстанут, уничтожая тылы и линии снабжения вражьих войск. Красной армии и напрягаться особенно не придется – ну, разве что, принимая охапки цветов и хлеб-соль от освобождаемых «братьев по классу» да собирая богатые трофеи… Думаете, я преувеличиваю или извращаю суть? Ничего подобного. Ну, может, чуть-чуть утрирую. Именно исходя из такой вот глупости тот же Тухачевский, к примеру, отстаивал идею создания исключительно легких танков, которые будут стрелой нестись по европейским автострадам, «неся свободу пролетариям». На черта средняя или тем более тяжелая «броня» армии, которой в серьезные бои и вступать не придется?! Это лишь один пример, а было их множество. Самое страшное – войска (прежде всего, их командный состав) годами нацеливали не на тяжелые и ожесточенные бои, а на триумфальное «освободительное» шествие по миру под красными знаменами. К началу «зимней войны» этот бред из РККА в основном повышибли (вместе с его основными носителями), однако определенные рецидивы имелись. Возможно, именно в силу этого кампанию против финнов планировали провести «малой кровью и в кратчайшие сроки». Не получилось, увы.

Да, необходимо признать – к той войне, которая была ей навязана финнами изначально, Красная армия оказалась не готова. Главная причина, как обычно и бывает в подобных ситуациях – недооценка противника и тех условий, в которых придется вести боевые действия. «Линию Маннергейма» рассчитывали взять с налета – не получилось. Не учли того, что абсолютное большинство финнов в прошлом были отменными охотниками – и получили снайперскую войну, которую на первом этапе проигрывали. Не предусмотрели финскую тактику действий малыми мобильными диверсионно-партизанскими группами. Не оценили правильно ожидающие армию трескучий мороз и глубокий снег… Одним словом, ошибок и просчетов было предостаточно. Но! Только абсолютно нечестный человек может утверждать, что РККА не показала в процессе «зимней войны» способности очень быстро делать выводы из собственных провалов, учиться и перестраиваться буквально на поле боя с тем, чтобы потом бить врага, какие бы смертоносные сюрпризы он не преподносил. Боевые действия против Финляндии стали для наших вооруженных сил жестокой, кровавой, но, как показала жизнь, совершенно необходимой школой воинского мастерства. Хваленую «линию Маннергейма» мы ведь все-таки взломали, в отличие от немцев, которым пришлось обходить совершенно аналогичную «линию Мажино» во Франции фланговым маневром через территорию Бельгии. Да, два прорыва этого укрепрайона «в лоб» тоже были осуществлены Вермахтом, но, напомню, уже летом 1940 года, когда сидевшие там французы были окончательно деморализованы и дезорганизованы капитуляцией Парижа. Наши же войска прорвали оборону финнов, стоявших, что называется, до последнего. Теми же «коктейлями Молотова», идею которых РККА «подарили» финские вояки, впоследствии была сожжена тьма гитлеровских танков. А наши снайперы во время Великой Отечественной были на сто голов выше и результативнее стрелков всех прочих воюющих сторон. Немецких – в первую очередь. Кстати, немалое количество среди них составляли сыны «коренных народов Севера» – тоже как раз бывшие охотники, привыкшие «белку в глаз бить» чуть ли не с детских лет. Выводы были сделаны, уроки усвоены. И вообще, как можно говорить о «поражении» СССР в этой войне, если подписывать – фактически капитуляцию – пришлось все-таки финской стороне?! СССР получил абсолютно все, что хотел, и даже больше – и границу, отодвинутую от Ленинграда, и возможности укрепить свое военное присутствие на Балтике, и многое другое. А жадные и тугодумные финны, перед этим долго и со вкусом выделывавшиеся, когда им предлагалось решить дело миром, отхватили ядреный шиш. Причем даже без масла – никаких предлагавшихся им ранее ответных территориальных приобретений и даже денежных компенсаций за потерянные так глупо земли и воды, им не досталось. Кто-то из финских дипломатов, помнится, сказал нашему Наркому иностранных дел, что «во время оно Петр Великий хотя бы заплатил», на что умница Молотов весьма ядовито посоветовал вопрошавшему обращаться за денежками непосредственно к Государю Петру. Ну, а то, что нас в итоге «попросили» из Лиги Наций… Да много дала кому-то в ту эпоху тотальных войск эта мишурная, совершенно недееспособная и насквозь лицемерная международная «шарашка», еще менее авторитетная, чем нынешняя ООН, способная исключительно «надувать щеки»? Спасла кого-то? Остановила хоть одну войну? Невелика была потеря, по правде говоря.

Принимаясь проводить пристрастный разбор «зимней войны», господа антисоветчики пускаются на обычное свое дешевое шулерство. Мол, «большой и страшный» СССР едва-едва сумел осилить «маленькую, но гордую» Финляндию. При этом со счетов как-то совершенно незаметно сбрасывается тот факт, что на стороне Хельсинки выступал весь Западный мир, которому Советский Союз, как водится, противостоял в полном одиночестве. Как минимум 12 тысяч воевавших против нас в том конфликте «иностранных добровольцев», причем не только скандинавов, но также венгров и англичан с американцами, куда деть прикажете? Один восьмитысячный «Шведский корпус» чего стоил! Десятки боевых машин для авиации, как истребителей, так и бомбардировщиков, из Франции и Британии, десятки самолетов из Швеции, Италии и даже Южной Африки, танки, сотни артиллерийских орудий и пулеметов, сотни тонн боеприпасов – от патронов до мин и авиабомб. Такие «мелочи», как стрелковое оружие, гранаты, амуниция текли в Финляндию вообще со всего мира. Мы же воевали исключительно собственными силами. Впрочем, военные поставки и тысячи легионеров – это ерунда. Очень многие историки, с мнением которых лично я соглашаюсь безоговорочно, считают, что войны вообще не случилось бы, если бы не твердая уверенность зарвавшегося Хельсинки, что Париж и Лондон вступят в нее на финской стороне, как говорится, «в силах тяжких». То есть – бросят против СССР свои регулярные войска. Самое интересное, что ни французы, ни британцы нисколько даже и не стесняясь, признают: имелись такие планы. Еще как имелись!

Изложенные ниже факты – нож острый для тех «альтернативно одаренных» господ, которые по сей день пытаются с пеной у рта доказывать, что Британия и Франция ни в коем случае и ни за что не могли бы оказаться в одном строю с Гитлером в войне против нашей страны. В 1940 году все как раз обстояло с точностью до наоборот! Напомню: Третий рейх уже расколошматил Польшу, англичане и французы с немцами и их союзниками вроде как «воюют»… И тем не менее, в Париже и Лондоне носятся с планами бомбовых ударов по советским нефтепромыслам в Баку, переброски в Финляндию войск, которые удастся собрать отсиживавшемуся в Лондоне «польскому правительству в изгнании» и тому подобными вещами. Британский Департамент Севера вовсю прорабатывал варианты «союзнической» высадки в Норвегии с последующей атакой на СССР.

Самое замечательное, что вполне всерьез обсуждались и согласовывались все эти сценарии вплоть до весны 1940 года, когда убедительная победа РККА и начавшиеся мирные переговоры с Хельсинки лишили наших будущих «союзников» такого замечательного повода для нападения. Согласно донесениям, поступавших в Москву от советских дипломатов, окончательно осознавшие в 1940 году с кем они на свою голову связались, англичане и французы были готовы примириться с Гитлером и Муссолини, если те немедленно повернут свои войска на Восток, и даже стать их союзниками. Наши солдаты, в те дни отчаянно штурмовавшие «линию Маннергейма», даже не подозревали, насколько высоки ставки в этой войне. Своими жизнями они купили нашей стране еще один год, который был так необходим для подготовки к Великой Отечественной…

Война с Финляндией со временем обросла огромным количеством легенд и откровенного вранья, которое с неописуемым восторгом подхватывает сегодня наша либеральная публика, не озаботившись хотя бы минимальной проверкой достоверности якобы «исторических» фактов. Главным, пожалуй, символом всей этой белиберды может служить имя финна Симо Хяюхя, которого некоторые «знатоки» величают чуть ли не «величайшим снайпером всех времен и народов». Да, парень, скорее всего, действительно был неплох. Однако, если учесть, что даже самые горячие его фанаты признают, что количество якобы убитых им советских солдат и офицеров взято исключительно «со слов самого Симо или при подтверждении его товарищей», то его боевой счет в полтысячи с лишним уничтоженных врагов начинает вызывать крайне серьезные сомнения.

Финнов в ходе той войны вообще неоднократно ловили на вранье и громадном завышении потерь противника. К примеру, раздутое до небес пропагандой Хельсинки «сражение у Суомуссалми», в котором, если верить финнам, была практически поголовно уничтожена 44 стрелковая дивизия РККА, на самом деле однозначно была нашим поражением. Однако, убитыми это подразделение потеряло тысячу человек, несколько больше бойцов числились пропавшими без вести. Но не весь же списочный состав! Это, впрочем, не спасло командиров 44-й СД от расстрела, как указано в серьезных источниках, «перед строем дивизии». Следовательно, было перед кем! Оно и понятно – даже потеря двух или трех тысяч человек для дивизии, насчитывавшей в своих рядах 15 тысяч, «поголовным уничтожением» не являлась. И примерно так – практически во всем, что касается «зимней войны». Те, кто пытаются выставить ее нашим «разгромом» и «позором», поголовно ссылаются если не непосредственно на финские, то на западные источники. Мол, советские командиры «тупо гнали солдат на убой» в отличие от хитроумных финнов, воевавших «не числом, а умением». Да, как же… Что тогда сказать об одном из «выдающихся» военачальников Финляндии Харольде Эквисте, затеявшем контратаковать застрявшие на Карельском перешейке советские части, чтобы потом «гнать» их чуть ли не до Ленинграда? Только за один день поднятые по его приказу в атаку части 2-го армейского корпуса, лезшие на наши позиции без всякой огневой поддержки, потеряли полторы тысячи человек. Сами же финны впоследствии назвали это контрнаступление «попыткой пробить головой стену».

Знаменитые финские «снайперы-кукушки»? Еще один миф! Позиции на деревьях враг действительно занимал нередко – вот только в 99 случаях из 100 сидели там никакие не стрелки, а корректировщики артиллерийского огня. «Замечательные» пистолеты-пулеметы «Суоми», из которых финны «сотнями крошили советских солдат», из-за чего наше высшее руководство страны и армии наконец-то начало массовое производство ППД и ППШ? Ну, это можно назвать только полной глупостью. Впрочем, эту тему мы уже обсудили.

Как бы ни хотелось кому-то представить события «зимней войны» в невыгодном для нашей страны и ее армии свете, при детальном и вдумчивом их рассмотрении картина вырисовывается совершенно иная. Да, были ошибки, были крайне болезненные поражения. Однако, в конечном итоге победу одержали именно мы, а победителей, как известно, не судят. Бесценный опыт тех боев был сполна использован во время Великой Отечественной, которую мы тоже выиграли. В отличие, кстати, от влезших в нее на стороне гитлеровцев финнов. Герои той, названной поэтом «незнаменитой», войны достойны нашей памяти и почитания, еще и потому, что своим ратным трудом они ковали великую Победу 1945 года.

Мюнхенский сговор – как СССР не дали разбить Гитлера в 1938 году

Гитлеровская агрессия в Европе началась не в 1939 году, а гораздо раньше. Первый шаг к мировой войне был сделан, когда в 1936 году Германия ввела войска в демилитаризованную согласно Версальскому договору Рейнскую зону. Реакции крупнейших стран Европы не последовало… Вторая «проба сил» фашистов была гораздо наглее – в марте 1938 года германские войска вступили в Австрию, ликвидировав ее независимость. Называлось все это красивым словом «аншлюс» и подавалось мировой общественности, как «слияние двух братских народов – немецкого и австрийского». Мировая общественность снова утерлась и промолчала. Как вел себя в это же время Советский Союз?

Вот что писал по данному поводу историк, профессор О. А. Ржешевский: «К середине 30-х годов в активе советской внешней политики имелся ряд существенных достижений. Общепризнанным был положительный вклад СССР в деятельность Лиги Наций, направленный на укрепление ее как органа коллективной безопасности. СССР заключил договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией, конвенцию об определении агрессии. Выступил с предложением заключить региональный оборонительный пакт с участием СССР, Франции, Польши, Чехословакии, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы и Бельгии (Восточный пакт), а также соглашение о ненападении с участием СССР, США, Великобритании, Франции, Японии и Китая (Тихоокеанский пакт), оказывал самоотверженную помощь, в том числе военную, жертвам агрессии. Однако создание системы коллективной безопасности в том виде, в каком предлагал Советский Союз, оказалось невозможным. Не были заключены ни Восточный, ни Тихоокеанский пакт. Основной причиной этого явилась политика так называемого «умиротворения» (уступок агрессору), которую проводили западные демократии, что и привело к мюнхенскому сговору».

Некоторые историки, просто обожающие попенять СССР по поводу «пакта Риббентропа-Молотова», стыдливо обходят при этом другой пакт – Мюнхенский. А ведь именно «дипломатические успехи» «ведущих западных демократий» развязали руки фюреру Третьего Рейха, дали ему понять, что немецкую армию останавливать не будут – до тех пор, пока она будет двигаться в «правильном направлении». То есть – на Восток.

В 1938 году германский Вермахт и близко еще не был той смертоносной стальной махиной, которая рванулась через рубежи нашей Родины в июне 1941-го. Первые шаги фашистских агрессоров были робкими, если не сказать – трусливыми. Ни о каком противостоянии «на равных» с армиями не то, что Великобритании и Франции, но даже и Чехословакии речь для гитлеровских вояк идти не могла. А уж если бы единым фронтом выступили европейские страны и СССР – едва начавшая накапливаться «военная мощь рейха» хрупнула бы, как скорлупа гнилого ореха. К тому же воевать в Германии по-настоящему, собственно, никто и не рвался. Простой народ слишком хорошо помнил ужасы предыдущего мирового побоища, которое развязала, а впоследствии позорно проиграла их страна, из-за чего скатилась в пучину невиданного экономического хаоса, разрухи и смуты. Представители, говоря в современной терминологии, военно-промышленного комплекса, в самой большой мере способствовавшие приходу к власти Гитлера и его партии, получили то, что хотели – возрождение армии. Промышленники имели огромные государственные заказы для своих предприятий, а генералитет – новые полки и дивизии, чтобы ими командовать. Вот только нужна ли им всем была война? Ну, разве что – очень молниеносная и очень победоносная. Такую войну Гитлеру подарил… премьер-министр Великобритании!

Впоследствии, на Нюрнбергском процессе одному из главных военных руководителей фашистской Германии, фельдмаршалу Кейтелю, был задан вопрос: «Напала бы Германия на Чехословакию в 1938 году, если бы западные державы поддержали Прагу?». Ответ гласил: «Конечно, нет. Мы не были достаточно сильны с военной точки зрения. Целью Мюнхена (т. е. достижения соглашения в Мюнхене) было вытеснить Россию из Европы, выиграть время и завершить вооружение Германии». Генеральская верхушка вермахта была столь напугана перспективой начала всеобщей войны в Европе в 1938 году, что некоторые ее представители всерьез обсуждали возможность ареста «фюрера», если тот будет упорствовать в своих захватнических планах. К сожалению, до этого не дошло. Но почему?!

В 1938 году в Чехословакии насчитывалось 14 миллионов человек, из них 3,5 миллиона этнических немцев, компактно проживающих в Судетской области, а также в Словакии и Закарпатской Украине (карпатские немцы). Судетские немцы, являвшиеся потомками средневековой Восточной колонизации, составляли около 90 % населения региона. С некоторых пор прямо-таки невероятными темпами в их среде стали нарастать протестные настроения – они-де подвергаются «совершенно невыносимому угнетению» со стороны славянских народов Чехословакии, спят и видят, как бы воссоединится с Великой Германией. Нашлась и партия с весьма характерным названием – национал-сепаратистская Судетско-немецкая, которой руководил некий господин Генлейн, еле успевавший мотаться в берлинскую Рейхсканцелярию за очередной порцией инструкций – и обратно.

Чехи пытались, уж как могли, уладить дело мирно. Но никакие их уступки сепаратистам результатов, конечно, не дали. Еще бы – процессом вовсю «рулил» фюрер, а ему нужны были никак не представительство судетских немцев в местном самоуправлении и их образование на родном языке. А что было нужно? Об этом чуть позже, а пока вернемся к ходу событий.

Первую серьезную попытку Генлейн и его компания предприняли в марте 1938 года, когда в Судетах приближались муниципальные выборы, которые сепаратисты хотели превратить в плебисцит о присоединении к Германии. Сепаратисты вовсю мутят воду, Вермахт тем временем быстренько выдвигается к чехословацкой границе… но происходит, говоря по-простому, «облом». Мало того, что в Чехословакии начинается мобилизация, войска не только вводятся в сами Судеты, но и занимают приграничные укрепления – это было бы еще полбеды. Но о своей поддержке Чехословакии во весь голос заявляют СССР и Франция (во исполнение советско-французского договора от 2 мая 1935 года и советско-чехословацкого договора от 16 мая 1935 года). Гитлера не поддерживают даже ближайшие союзники – итальянцы. Самое интересное, что сильнейший дипломатический «удар в спину» Чехословакии в этот момент нанесла… Польша! Да, да – та самая, которой буквально спустя год предстоит стать первой жертвой в развязанной Рейхом мировой войне. А пока – 21 мая 1938 года польский посол в Париже Лукасевич заверил посла США во Франции Буллита, что Польша немедленно объявит войну СССР, если он попытается направить войска через польскую территорию для помощи Чехословакии. Впрочем, у Польши тут были свои интересы.

Второй Судетский кризис начался 7 сентября 1938 года, когда дело дошло до вооруженных столкновений судетских немцев с полицией и войсками. Начавшиеся было переговоры между сепаратистами и правительством были прерваны, в воздухе отчетливо запахло порохом… И тут прозвучал «голос миротворцев», правда, довольно странный: 11 сентября Англия и Франция заявили, что в случае войны они поддержат Чехословакию, но если Германия не допустит войны, то она получит всё, что хочет. На партийном съезде в Нюрнберге, Гитлер в своеобычной манере, становящейся все более самоуверенной и наглой, прозрачно намекнул, что хочет, мол, мира в Европе, но готов поддержать судетских немцев, «если их притеснение не прекратится». Тем временем «притесняемые», получив такую моральную поддержку, подняли уже самый настоящий мятеж. В ответ правительство Чехословакии вводит в населенные немцами районы войска, объявляя там военное положение. Генлейн выдвигает все более наглые требования, Германия уже открыто грозит войной…

14 сентября Чемберлен телеграммой уведомил Гитлера о готовности посетить его «ради спасения мира». 15 сентября 1938 года премьер-министр Великобритании лорд Чемберлен голубем мира летит на встречу с Гитлером в Баварские Альпы. Все больше наглеющий фюрер строит лорда, как мальчишку, угрожая войной, к которой Германия на самом деле совершенно не готова. Однако блеф – великое дело не только за карточным столом, но и за столом переговоров. Чемберлен соглашается на передачу Судетской области Германии «на основе права наций на самоопределение». Тремя днями позже к этой позиции присоединяется и Франция. Тем временем путч в Судетах подавлен, Гейнлен стремглав улепетывает в Германию, но это уже ничего не меняет – судьба Чехословакии решена. Остается, впрочем, последняя надежда – 19 сентября президент страны Бенеш через советского полпреда в Праге обращается к правительству СССР относительно его позиции в случае военного конфликта, и Советское правительство дает положительный ответ на вопросы Бенеша. Советский Союз готов силой оружия отстаивать независимость Чехословакии, готов воевать с Гитлером! Но… 20–21 сентября английский и французский посланники в Чехословакии заявили чехословацкому правительству, что если оно не примет англо-французских предложений, французское правительство «не выполнит договора» с Чехословакией. То есть – попытайся Гитлер отобрать Судеты силой, с Германией ни англичане, ни французы воевать не намерены. А дальше прозвучало дословно следующее: «Если же чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков. Тогда правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне». Фактически и Великобритания, и Франция выступили в данном кризисе союзниками гитлеровской Германии, готовыми на все, лишь бы не допустить к решению проблемы Советский Союз, готовыми к войне с СССР, но никак не с Гитлером! Тем не менее, 21 сентября советский представитель заявил на пленуме Совета Лиги наций о необходимости срочных мер в поддержку Чехословакии, а также высказал требование постановки в Лиге наций вопроса о германской агрессии. Правительство СССР провело ряд подготовительных военных мероприятий, на юго-западной и западной границе были приведены в боевую готовность стрелковые дивизии, авиация, танковые части и войска противовоздушной обороны. Мы все еще были готовы задавить фашистскую гадину, едва начавшую выползать из своего логова. Увы, кроме СССР это не было нужно никому… Придержать удалось лишь лихих панов из Варшавы, которые, почувствовав возможность поучаствовать в разделе Чехословакии, предъявили ей ультиматум и начали сосредоточивать войска на всем протяжении границы. Горячие головы несколько охладило лишь заявление Советского правительства, что любая попытка Польши оккупировать часть Чехословакии аннулирует договор о ненападении. Последний акт «дипломатической комедии», предшествовавшей трагедии чешского и словацкого народов, состоялся 29–30 сентября в Мюнхене. В Фюрербау состоялась решающая встреча. В час ночи 30 сентября 1938 г. Чемберлен, Даладье, Муссолини и Гитлер подписали Мюнхенское соглашение. После этого в зал, где было подписано это соглашение, была допущена чехословацкая делегация. Ознакомившись с основными пунктами соглашения, представители Чехословакии Войтех Мастны и Хуберт Масарик выразили протест. Но, в конечном счете, под давлением руководства Великобритании и Франции подписали договор о передаче Чехословакией Германии Судетской области. Утром президент Бенеш без согласия Национального собрания принял к исполнению данное соглашение. 30 сентября между Великобританией и Германией была подписана декларация о взаимном ненападении; схожая декларация Германии и Франции была подписана чуть позже.