Рок в Сибири. Книга вторая. Повстанческая армия имени Чака Берри

© Роман Владимирович Неумоев, 2016

ISBN 978-5-4474-7122-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Летов, Янка, Неумоев, Немиров и другие…

Глава 1. Настоящее рок-н-рольное безобразие

Так, что же тогда, 12 апреля 1986 года произошло в актовом зале физического корпуса Тюменского Госуниверситета?

Произошло вот что. Произошел форменный обман студенческой комсомолии и лиц ответственных за культмассовую работу университета. Ибо под прикрытием обещанного театрализованного представления, смысл которого, если верить Немировскому сценарию, сводился к разоблачению пороков американского шоу-бизнеса, эта самая американская культура, с ее пресловутым рок-н-ролом, как раз не разоблачалась, а наоборот, пропагандировалась во всей ее буржуазной красе и разрушительной привлекательности. Именно этот, «разрушительный», «революционный», по сути, освобождающий животные, древние инстинкты запал и дух был явлен перед изумленными взорами секретаря комсомольской организации и прочих ответственных товарищей.

В этом, так называемом театрализованном представлении, главными сценаристами, Гузелью Салаватовой и Мирославом Немировым всем членам клуба любителей музыки были отведены свои роли. Мне было предложено играть роль, олицетворявшую этот самый, пресловутый американский шоу-бизнес или капитал. На меня была водружена шляпа-котелок, каковые носили представители делового мира в Англии, Штатах, Европе, веке этак в XIX. Но этот символ капиталиста в шляпе-цилиндре оказался поразительно живуч, хотя никто на Западе никаких подобных головных уборов не носит уже лет, этак, сто. И наблюдать людей в подобных шляпах можно, разве что в немом кино. Для пущей убедительности, для совсем уж тупых, мне на грудь была повешена табличка: «1 000 000 денег».

Делать мне, собственно говоря, ничего не надо было. По сценарию Немирова «Гузели», я, как, видимо неспособный, по их мнению, и каким-бы то ни было осмысленным действиям, должен был сидеть в левой части сцены, чуть в глубине и олицетворять собой зримое присутствие крупного капитала.

В общем-то, если разобраться, все это действо не должно было выйти за рамки и превысить художественный уровень комсомольской агит-бригады, собравшейся очередной раз посмеяться над правами западных барышников, в том смысле, что они там на Западе, все сплошь торгаши продажные и из любого талантливого парня норовят сделать орудие для своей наживы.

Я там, так, собственно и сидел, и, несмотря на простоту и малозначительность своей роли, по сложности не превосходившей роли огородного чучела, сильно волновался, полагая, что в настоящем спектакле маленьких ролей не бывает, а бывают никудышние актеры. Мне никак не хотелось оказаться никудышним. Видимо в силу этого своего старания, я плохо помню, что там делали другие и смысл всего происшедшего на этом шоу для меня дошел горздо позднее.

В самый разгар этого театрализованного представления, по задумке сценаристов, на сцене должен был появиться рок-бенд, состоящий из той самой «молодой поросли» рок-клубовцев о которой рассказывалось в одноименной главе первой части этой книги. Состав этого рок-бенда стал в дальнейшем классическим для тех, кто и по сей день воспринимает группу «Инструкция по Выживанию» исключительно в таком, первоначальном ее виде.

Основу этого музыкального коллектива составили Игорь Жевтун, Аркадий Кузнецов и Евгений «Джек» Кузнецов.

И так, в определенный сценарием момент, на сцене возник данный музыкальный коллектив, в котором, Женя Кузнецов (он же «Джек») сел за барабаны, Аркадий Кузнецов взял в руки бас-гитару, для усиления музыкальной части данного коллектива был привлечён мало кому известный лидер-гитарист Герман Безруков, а ритм-гитара и вокал, как и центральная роль всего этого действа, оказались в руках несравненного Игоря Жевтуна, которому сценаристами было присвоено сценическое имя Игги Джефтоуна. Вот, собственно, вокруг этого бедного талантливого парня все события данного спектакля и происходили. Именно ему отводилась роль главного героя. Именно он должен был появиться в лучах прожектора в кульминационный момент спектакля. И он появился! И появление это было более чем эффектным и абсолютно незабываемым, потому что вместе с ним, на сцене и в зале появился некто громадный, и сияющий, некий соблазнитель и развратитель молоденьких девушек, кумир и звезда, поражающий людские сердца неистовым пламенем музыкальной страсти и преводящий толпы людей в экстаз: «Его Величество Рок-н-ролл»!

Уже гораздо позднее, Немиров, сделавшийся учителем и производственником, этой новой молодежной религии, адептом некой рок-философии, стремящийся превратить рок-н-ролл в образ жизни и теоретическую программу социальной деятельности, описывал факт появления этого господина следующим образом.

– А знаете ли вы, – обращался он к нам, – чем отличается эротика от порнографии? Очень даже просто различить! Вот когда, на снимке или изображении фигурируют какие угодно голые, обнаженные тела, но отсутствует стоящий торчком мужской половой орган, то все это есть «эротика». А вот, как только, этот мужской половой орган, появляется в своей боевой стойке, то тут сразу, «бац! Порнуха!».

Вот тут, в зале как раз и произошло нечто подобное.

Он появился! Этот самый орган. Нахально торчащий! Оскорбительно напряженный! Откровенно вызывающий и манящий запретным, губительным сладострастием. Неся с собой все то, чем веками пугают человечество ревнители морали и нравственности, и чего сами же, в тайне жаждут.

О извечные «инженеры человеческих душ»! Добропорядочные ханжи, пушкинские «богомольные дуры», цензоры и инквизиторы всех времен и народов. В миг сей, все вы были оскорблены и благородные усилия ваши преданы поруганию! Над вашей памятью вновь посмеялись молодые, распоясавшиеся хулиганы.

На этом моменте, происходившее действо приобрело совершенно другой характер и направление. Комсомольская идилия исчезла. Растаяла как дым, вся агит-бригадная атмосфера, и со сцены попер завораживающий и взвинчивающий человеческую психику музыкальный напор.

По рок-н-рольной терминологии это называется словом «Драйв». Это что-то вроде авиационного форсажа. И это изменило атмосферу в зале и восприятие публики сразу, решительно и бесповоротно. Началось именно то, что и обозначено в названии данной главы. Настоящее рок-н-рольное безобразие!

Описывать, в деталях все происходившее в зале, я, честно говоря, смысла не вижу. В рок-литературе можно встретить большое количество подробных описаний настоящих рок-концертов, имевших место в 70-е, 80-е, 90-е годы XX века и на Западе, и в нашей стране. Можно при желании отыскать восторженные описания участников таких, запоминающихся мероприятий, побывавших на первых концертах отечественных рок-групп вроде, «Санкт-Петербурга», «Мифов», «Машины времени», «Аквариума», «Гражданской обороны» и прочих.

Скорее всего, все эти описания, ежели сравнить, будут в чем-то схожи в силу схожести атмосферы на них царившей, а в чем состоит причина и механизм возникновения этой атмосферы, я, как мне кажется, уже довольно подробно описал.

Интересным представляется не то, что именно исполнялось музыкантами новоявленной тюменской группы, и как именно исполнялось. Этого я, скорее всего, даже и не помню. Да к тому же, аппарат, развернутый своим фронтальным звуком в зал, ко мне располагался задом. Интересным представляется сам эффект, произведенный всем этим на собравшуюся публику и последствия происшедшего в этот памятный вечер. Об этом, впрочем, придется рассказать уже в следующей главе.

Глава 2. Эффект был велик

Это был эффект внезапно рванувшей лимонки. Товарищей «комсомольских начальников», их старшие товарищи, коммунисты, предупреждали, что рок-н-ролл – это буржуазная зараза, заброшенная к нам с Запада, И призвана она свести с ума нашу советскую молодежь. Вот они и смогли, наконец-то, убедиться, что ТАК ОНО И ЕСТЬ! Советская студенческая молодежь, собравшаяся в зале, «сходила с ума» прямо у них на глазах, причем, в очень короткое время.

Как только публика почувствовала на себе «звериную энергию» рок-н-рольного бита, она, практически мгновенно, превратилась из «представителей советской молодежи», в обычных людей, пришедших на рок-концерт. Позабыв о нормах социалистической морали, они стала вести себя так же, как и во всем мире, ведут себя люди на подобных мероприятиях. Публика начала весело прыгать у сцены, давать выход своей внутренней энергии, танцевальной агрессии. Начала, что называется «балдеть», «отрываться», «оттягиваться» и прочее такое.

Как было выяснено и констатировано наблюдательными комсомольскими активистами, имели место «всяческие безобразия» и «выходки», порочащие звание «советского студента». Выяснилось, что на мироприятии часть публики оказалась пьяна. Каким образом «она оказалась пьяна», понять было трудно, ибо до начала музыкальной части, все, вроде бы, были трезвые. А как только в зале погас свет, для того, чтобы выделить музыкантов на сцене и заиграла группа, то под шумок и под покровом темноты, некоторые, несознательные студенты, р-р-раз, и резко нажрались, невесть откуда взявшимся у них винищем. Так только остается предполагать.

Одним из вопиющих, был признан факт, что оказавшаяся на концерте студентка, дочь известного тюменского писателя Зота Тоболкина, под воздействием выпитого ею алкоголя и охренев от ударившего ей по мозгам рок-н-рольного «драйва», вдруг сняла штаны и принялась мочиться прямо на пол, посреди зала. Этим она опозорила не только себя, но и имя своего именитого родителя. Таким образом, как бы само собой получалось, что, как только начинается это самая рок-музыка, так люди, считавшиеся до этого обычными, нормальными студентами и студентками, начинают вытворять такое, о чем им самим потом и вспоминать стыдно. Прямо сюжет из романа Булгакова «Мастер и Маргарита», да и только. Разумеется, учитывая безупречную репутацию выше означенной студентки и ее сугубо пролетарское происхождение, товарищам комсомольцам очень бы хотелось представить дело так, что бедная девушка вовсе и не виновата. А виноват, опять таки, этот проклятый РОК, а пуще всего, разумеется господа-сценаристы, организаторы всего этого безобразия.

Что же из всего этого получилось? Получилось то, о чем мы с Костей Пахомовым и предупреждали. Немиров с Гузелью, воодушевленные восторженной агитацией Юрки Шаповалова, его призывами к действию, добились своего. Клуб любителей музыки перестал быть частным явлением на 5-м этаже университетской общаги. Он приобрел статус «явления» на общегородском уровне. Факт его существования перестал быть внутренним делом профкома ТГУ, и даже комитета комсомола. Деятельностью клуба всерьез заинтересовалось тюменское КГБ. Прозвучал вопрос о деятельности клуба на уровне городского и областного партийного руководства. Партийное же начальство, думается мне, не столько беспокоил вопрос о самом клубе, сколько участие в нем отпрысков из семей Шаповалова и Жевтуна, отцы которых, как уже говорилось выше, занимали видные посты в городском руководстве.

На описываемом мероприятии, как оказалось, присутствовал куратор по Тюменскому Университету от Конторы Глубокого Бурения, некто тов. Креков. Означенный товарищ имел возможность лично наблюдать происходящее и, разумеется, наутро подробно доложил по-начальству, что, мол, факты о безобразном явлении «Рок-музыкального Монстра» в ТГУ полностью подтверждаются. Имеет место «некая организация», устраивающая в Университете такие акции, что можно говорить всерьез об угрозе чуждого, империалистического вторжения, могущего нанести вред духовному и нравственному состоянию большой части студентов. Соблазн, короче говоря. Волки пробрались в Альма-матер и режут невинных овец!

Соответствующие санкции руководства Тюменского УКГБ были, видимо, даны и закрутилась машина оперативно-следственных мероприятий. Ну, ликвидировать всяческие «организации», наших доблестных «чекистов» учить не надо! Будь то «имажинисты», «уклонисты», «монархисты», «баптисты» или «пятидесятники». Будь то, просто диссиденты, какие-нибудь – это нашим доблестным «чекистам», не все ли равно. Они за свою историю их столько «переликвидировали», что у нас с вами и воображения не хватит, чтобы перечислить всех пытавшихся «организоваться на неформальном уровне» и подвергшихся за это ликвидации. За годы существования этой славной организации (ЧК-НКВД-ГПУ-КГБ), названия у нее менялись, это верно. Задача оставалась неизменной. Все, что возникает на светлом теле строящегося коммунистической партией социалистического общества, без ее (т. е. КПСС) ведома и разрешения, считать «нарывами» и «фурункулами», и беспощадно вырезать! Ну, если конечно, не удается, так сказать, «уврачевать». То есть, уговорить, заставить покаяться.

Таким образом, над нами, ничего еще не ведавшими, был занесен хирургический скальпель (можно его называть также «дамокловым мечом», если хотите) одной из самых могущественных в этом мире организаций. Начался период взаимодействия клуба любителей музыки с Комитетом Госбезопасности. Взаимодействия, которое, сами понимаете, ничего хорошего нам не сулило. Абсолютно, ничего хорошего! И в этом нам с вами, дорогой читатель, вскоре придется убедиться.

Глава 3. КГБ-РОК, РОК-КГБ…

Ну, что, милостивые государи, хочется вам узнать, как работали (да и ныне, уверен, работают) наши доблестные органы госбезопасности, получая санкцию на ликвидацию какой бы то ни было общественной организации, партии, и, вообще любой организованной группы людей?

Читайте, и мотайте на ус, нынешние НБПшники, РНЕшники, «скины», и прочие борцы за свободу иметь свое мировоззрение, идеалы и тому подобное. Ибо и по отношению к вам, наши отечественные органы безопасности будут действовать по тем же схемам, прибегая к тем же методам, что и их предшественники. И принципиальной разницы, в способах ликвидации вашей партии, группировки, и, скажем, какого-нибудь, мелкобуржуазного литературно-поэтического кружка в 30-х годах, не существует. Сильны, ох сильны, традиции и приемственность поколений в силовых структурах и спецслужбах всего мира. А наши спецслужбы, разве исключение? Ни в коем случае! Правда уровень и стиль работы, в последнее время, неуклонно снижаются. И степень подготовленности и образованности нынешнего «среднего» ФСБшника, сопоставим теперь с МВДшником 70—80-х. Но принципы, методы, схемы! О, они все те же, уверяю вас!

Не думайте, впрочем, что я собираюсь раскрыть какие-то государственные секреты и нанести нашим спецслужбам непоправимый ущерб. Упаси меня Бог! Да я и не знаю этих секретов. Мне их никто не сообщал. Я могу лишь раскрыть вам ту схему, по которой тюменский региональный филиал «Комитета» принялся за нас. Схема эта гениальна и проста, хотя бы потому, что взята непосредственно из природы. И именно, в силу своей простоты и гениальности, она применялась, и будет применяться впредь.

Схема эта представляет собой СПИРАЛЬ. Ну наподобие спирали галактики. Как она применялась «комитетом» на практике? А вот как. Занимаясь раскрытием, изобличением и сбором обвинительных материалов, группа следователей «комитета», движется как бы, «по спирали». То есть, от периферии, спиралеобразно приближаясь к центру. А в центре кто? В центре, разумеется, зачинщики, главари, организаторы. В нашем, конкретном случае, это я, Шапа и Немиров.

Те мои читатели, кто думает, что Комитет Госбезопасности, СССР, равно как и ФСБ Российской Федерации это спецслужба, занимающаяся, в первую очередь, разведкой, контрразведкой, засылкой шпионов и диверсантов, и поимкой оных, засланных к нам из-за рубежа, несколько ошибаются. Есть, конечно, и такой аспект их деятельности, и совсем немаловажный. Но в первую очередь, процентов на 70, это, все-таки органы следствия и дознания. В «романтической» части работы этой организации принимает участие гораздо меньшее количество людей. Основная масса работников «комитета» всегда занималась и занимается работой довольно скучной и рутинной. Нет, разумеется, наши спецслужбы осуществляют спецоперации на территории своей страны и за рубежом и иногда кого-нибудь убивают и что-нибудь взрывают, но это редко. Это, в особых случаях, когда травиальные методы оказываются неприменимы. Гораздо чаще они выступают в своем обычном амплуа. Собирают и готовят следственные материалы для передачи в органы прокуратуры и в суд. Вы этого не знаете? Ну не беда. Я ведь то же этого не знал. Это теперь я такой умный. А тогда… Я ведь как рассуждал. Мы ведь не шпионы, не диверсанты и не предатели своей Родины.

Так чего же нам бояться? Не шпионы, и не диверсанты, это верно. А бояться, все-таки, было чего. И статья 190 «прим.», каковой в нынешнем УК не существует, в то время была, и про нас эта статья тоже была писана.

Словно горькая ирония звучат для меня стихи неизвестного для меня тогда русского поэта Ивана Савина, как своеобразный намек:

И так, в то время, когда все члены клуба пребывали под впечатлением произведенного эффекта и фурора, следственная машина тюменского УКГБ заработала, протянула к нам свои невидимые щупальца, ее мельничные жернова, медленно набирая обороты завращались, собираясь нас либо измочалить, либо вообще перемолоть на муку. Это уже как получится.

Они начали, как я уже говорил, по спирали, методично и не спеша. Сначала для бесед и составления объяснительных стали «приглашать» людей, которые, вообще, казалось бы, к клубу никакого отношения не имели. Тех, кто был у них «на крючке», кто попался на «фарцовке» или чем-то относительно «невинном», но все же противозаконном, и кто хоть раз соприкасался с членами клуба на почве приятельских отношений. Потом, изучая круг причастных к клубу лиц, стали вызывать, или просто «брать» на улице, тех, кто хоть раз, два или несколько, бывал на мероприятиях клуба и мог сообщить что-либо более существенное. Отвертеться, соврать, что они ничего знать не знают, те уже не могли, поскольку кое-какой материалец у следователей уже имелся. Потом, выяснив «ху из ху», стали «брать в оборот» рядовых, но постоянных членов клуба. Причем, брали уже прямо из Университета, в перерывах между лекциями, останавливали на лестничной площадке или в коридоре, сажали в черную «Волгу» и увозили для «беседы» в Управление КГБ.

Так что, когда дело дошло до основных действующих лиц, на столе у следователя уже лежала солидная пачка «объяснительных» и показаний по данному делу. Мы, то бишь, отцы-основатели, начали понимать, что и наш черед неминуемо должен наступить.

Все это происходило, повторяю, без спешки, методично и по указанной схеме и продолжалось почти год. За это время, пока работала следственная группа «комитета», от многих из нас университетские власти постарались избавиться, отчислив за «академическую неуспеваемость». Для этого, некоторым, особо доверенным и послушным преподавателям было дано указание «валить» нас на сессии, любой ценой. Как «валили» других, я расскажу позже. Меня лично «завалил» преподаватель по астрономии, заставив сделать двадцать одну попытку сдать зачет, и взяв измором.

После зимней сессии я был отчислен с 5-го курса физфака по решению ученого совета ТГУ. Причина – один несданный зачет. Вот так, четко и методично! Но это были еще цветочки. А в впереди маячили ягодки. И вот, ведь что мне до сих пор странно. Многим членам клуба все это даже нравилось. Ну, действительно, как игра какая-то: «гляди, подвозят, гляди, сажают…» Романтика! А ведь, расследование-то было настоящим и кое для кого дело могло кончиться тюрьмой.

Глава 4. Тебя посодют! А ты не воруй!..

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Прошло более года, прежде чем следователи «комитета» добрались до организаторов университетских рок-н-рольных беспорядков.

Большинство из главных действующих лиц уже перестали быть студентами и превратились в молодых людей, без определенных занятий. Естественно, трудно сразу сориентироваться, когда выбранный тобой путь учебы и дальнейшей трудовой деятельности пресекается вмешательством такой, трудно-преодолимой силы, как «государственные органы».

Тюрьма! Как много в этом слове для сердца русского слилось!

Да, да, именно, тюрьмой запахло ранней весной 1986 года для активных членов тюменского клуба любителей музыки. Ибо следствие по делу рок-клуба ТГУ подходило к концу и на допрос в Управление КГБ СССР на улице Водопроводной были, наконец-то, приглашены Юрий Шаповалов и Мирослав Немиров.

Единственным «неприглашенным» оставался я и становилось страшновато. Я начал подозревать, что из меня будут делать «козла отпущения» главаря.

У следственных органов всегда есть перед подозреваемым преимущество. Они решают, когда вызвать, как вызвать, задержать, арестовать, просто остановить на улице и «побеседовать», наконец, могут явиться на дом. Тебе же остается пребывать в ожидании, когда и как решат с тобой поступить. Не удивительно, поэтому желание многих наших сограждан уехать на Запад, где пресловутые «права человека» не просто декларированы конституцией, а гарантированы на деле, в реальной юридической практике.

Еще летом 1985 года был я увлечен моим знакомым по Университету, Димкой Яковлевым, в секцию по каратэ. Странная это была секция. Тренировками руководил некто Слава Ильин. О нем мне было известно, что он КМС по гимнастике, по дзю-до и имеет какой-то дан по каратэ. Слава владел «стилем крысы» и неплохо, кстати сказать. На моих глазах он уделал молодого тренера из зала водонапорной башни, что напротив тюменской областной библиотеки, исповедавшего что-то типа тайландского бокса. Слава очень симпатичный человек. У него очень добрые глаза и мягкая, как бы застенчивая, улыбка. Но секцию он возглавлял несколько необычную. Целью секции была подготовка и воспитание «ракет». Так на сленге зовутся боевики мафии, нижнего ранга. То есть, это молодые люди, которые приезжают, куда надо мафиозным боссам и бьют, кому надо, морду. Мастеров по каратэ или по рукопашному бою, из нас, таким образом, никто делать не собирался. Нас собирались в темпе поднатаскать, научить драться на улице и тех, ктот не сбежит, пускать в дело. Посему наш добродушный тренер со второй тренировки начал включать нас в боевые «спаринги» в полный контакт один на один, один против двух и двое на двое. С точки зрения нормальной секции по каратэ – это полное безумие. Так как подготовка у всех разная и для многих дело могло кончиться серьезной травмой. Так оно для меня и закончилось. На пятой или шестой тренировке, во время такого «спарринга» мне повредили ребро. Запомнился такой эпизод. Слава рассказывал, как надо противника уничтожить удушающим приемом и я спросил:

– А как потом оживить»?

– Зачем?, – не понял Слава

– Ну, чтобы не сидеть в тюрьме.

Слава посмотрел на меня, улыбнулся и ничего больше не сказал. Наверное, я начал казаться ему «бесперспективным», в смысле той сверхзадачи его секции, о которой, разумеется, вслух не говорили. Разговор этот оказался пророческим. Через пару месяцев Слава «придушил» какого-то дзюдоиста у ресторана «Восток», и оживлять не стал. Ему дали 7 лет и отбывать наказание он должен был на зоне строгого режима, в связи с особой опасностью и дерзостью преступления. Так прекратила существование эта «секция по каратэ».

Вот в такой необычной обстановке, ожидал я вызова в КГБ или ареста. Кто их там знает, чего они задумали со мной сотворить.

Глава 5. Скверная жизнь

Было у кубинцев и кубанцев что-либо общее? Было. КГБ! Утверждает «Армянское радио». А было у КГБ СССР и у МВД СССР что-либо общее? Никогда! И даже оскорбительно это предположить. Оскорбительно для обоих ведомств. Тот факт, что оба ведомства находились в одном государстве, и, в принципе, подчинялись одному и тому же правительству, роли не играет.

А почему ж, такое, как вы думаете? Моя версия следующая. Подобную внутреннюю политику, при которой в СССР были созданы несколько мощных силовых ведомств, или организаций (КГБ, ГРУ, МВД, Спецназ ЦК КПСС) советским руководством было решено проводить после истории с Берией. До руководителей советского государства дошло, что наличие в стране одной такой могущественной организации как НКВД, со своими войсками, авиацией, артилерией и прочим, создает опасность захвата власти. Какая, в сущности, разница, кто будет управлять страной НКВД или Компартия? Да никакой! Сумей тогда НКВД Лаврентия Берии произвести переворот, отправили бы НКВДешники ещё несколько десятков тысяч партийцев на тот свет и стали бы управлять страной. И вот для того, чтобы впредь себя от подобного обезопасить, руководство партии решило расплодить побольше силовых ведомств, и стравливая их между собой, осуществлять старый добрый властной принцип: разделяй и властвуй!