Отчаявшияся домохозяйка

Отчаявшаяся домохозяйка

Глава 1

Долбанная каша! Снова пригорела!

Запах гари вместе с дымом пробирался сквозь вытяжку к соседям. Я сама этот запах ещё из коридора услышала. Опять бабка с третьего начнёт читать нотации…

− Машка! Твою за ногу! Ты где?

Я первым делом поспешила в кухню, на ходу скидывая шлёпки. Они, проделав нехитрые кульбиты, падали, ударяясь о стену. Лишь выключив конфорку и бегло оценив ущерб для кастрюли, вернулась в коридор за пакетом. И ненароком зацепилась взглядом за зеркало, обклеенное дурацкими стикерами.

− Боже, что это за чудовище? − пробормотала вслух.

Да, иногда я имела привычку поболтать сама с собой. Из отражения, ухмыляясь, смотрела женщина слегка за тридцать, но уже задолбавшаяся по самые некрашенные корни волос и в пижаме с дыркой на плече. Как я её раньше не заметила, эту дырку?

«Хотя, чему тут удивляться? − усмехнулась я собственному отражению. − Вы, Александра Цыганова, даже роман собственного мужа профукали. У себя же под носом. А тут всего лишь дырка. На плече. Пусть даже и настолько любимой пижамы, что в ней и в магазин сбегать можно».

Разозлившись, подняла пакет и отнесла его на кухонный стол. Бело-рыжий лохматый пёсель породы шпиц бегал вокруг моих ног и лаял. Маленькие лапы торопливо семенили за мной.

− Шпиц, не беси! − огрызнулась я.

Да, не стали мы заморачиваться с именем. Поэтому у нас Шпиц породы шпиц. Ну, есть же Иваны Ивановичи. Даже Ивановы. И ничего, живут.

Схватив кухонное полотенце, я направилась в комнату, мастерски, как бывалый дрифтер, обогнув спешащего за мной в ходунках девятимесячного сына Кирюху. Малой даже не понял, как матери удалось так ловко увернуться. Протягивая руки, он начал громко и возмущённо что-то выкрикивать на своём, понятном только ему языке. И ходунки двинулись вслед за мной. Я, тем временем, уже ворвалась в комнату дочери. Едва открыв дверь, поняла, что попала в кадр видео, которое четырнадцатилетняя Маша − старший ребёнок семейства − Цыгановых пыталась записать уже дуль сотый, учитывая, что я уходила, а она уже прыгала перед телефоном.

− Машка! Я что просила? Сложно от своих видосиков оторваться на пять минут?

Кухонное полотенце полетело в сторону штатива с телефоном, перед которым вытанцовывала дочь.

− Да ма-а-а! − Взвизгнув, Маша выключила телефон. − Чего опять? Я не буду Кирюхе памперс менять.

− То есть ты даже не в курсе, о чём тебя мать попросила?

− О чём? − коверкая речь, уточнила дочь.

− Каша. Я в магазин убежала на пять минут. Попросила присмотреть за грёбанной кашей. Это так сложно?

− А ничего, что я занята? Мне, вообще-то, нужно видео записать. Я блогер, а у блогера видео должно выходить по расписанию, мамочка. − И в доказательство Маша указала на телефон. − Заставь Славку. Должен же и он хоть какую-то пользу приносить?!

− Во-первых, Славка на футболе. Одна − блогер. Другой − футболист. А каша Кирюхе сгорела. Это во-вторых.

Маша цокнула языком и демонстративно закатила глаза.

Теперь уже подгорала не только каша, но и моё терпение.

− В-третьих, − продолжила я, собираясь с мыслями и пытаясь вспомнить, что именно хотела сказать. Кажется, я забыла, что было в-третьих. А, нет, вспомнила! − В-третьих, прежде, чем в блогеры идти, надо хотя бы кровать застелить. А не показывать всем своим аж пяти с половиной подписчикам кучу хлама вместо постельного белья. Или это новый стиль в дизайне? Одинокое пристанище юного бомжа.

− Заправлю. Потом.

− Нет. Блогеры − потом. Порядок − сейчас. Всё по расписанию: сама так сказала.

Не двигаясь с места, я указывала пальцем в разные углы комнаты:

− Убрать. Выкинуть. Перебрать. Убрать. В стирку.

И вышла, хлопнув дверью. Кирюха требовательно подпрыгивал в ходунках и тянул руки. Я вытащила сына из чудо-приспособления, доставшегося ему по наследству от Славки. Правда, после того, как мой средненький вырос из ходунков, они успели побывать у подруги, когда та родила. А спустя время выяснилось, что нам самим они снова пригодятся.

Да уж. Кто бы сказал тогда, что пройдёт около года, и я останусь одна с тремя детьми, способными из чего угодно сотворить ядерную атаку на мою психику. А их папаня уйдёт к другой. Казалось бы, такой же мамаше с детской площадки. Ушёл, сказав, что я «слишком мамочка». Подумаешь, во время прелюдии заметила, что простыня вылезла. Да, отвлеклась, чтобы поправить. Но разве из-за этого разводятся?!

По крайней мере, именно на следующее утро Егор, муж мой, собрал чемодан и ушёл. При чём недалеко. В соседний дом. Теоретически, у нас даже окна могут смотреть друг на друга. К сожалению, я не знаю, куда у этой курицы выходят окна. Ох, сколько раз я пыталась разглядеть их. Даже бинокль у Славки брала. На детской площадке её сын стал гулять с соседкой. Сама она больше не появлялась после той истории… Ну да. Слегка не сдержалась… Егор потом приходил, читал мне лекции о том, что это глупо, что нам просто нужно принять эту ситуацию. Ради детей. Он много чего говорил. А я всё ждала, что в конце этой долгой речи он скажет, что всё осознал, что будет умолять меня простить его и что хочет вернуться. Но нет… Он ушёл. Совсем.

Но об этом потом как-нибудь. Сейчас предстояла спасательная операция.

Посадив Кирилла на бедро и держа его одной рукой, второй аккуратно ложечкой отбирала то, что осталось съедобное от каши. Сын нетерпеливо причмокивал. Бело-рыжий комок на ножках продолжал носиться по коридору, виляя хвостом и радостно улыбаясь.

Из комнаты Маши вновь раздалась музыка. Ещё громче. Явно же назло мне!

В это время открылась входная дверь. По гулкому стуку поняла, что это Славка. Я выглянула. Точно. Растрёпанный, с грязными коленками. Впрочем, всё как всегда. Пока он не убрал чёлку с лица. При жёлтом свете лампы видно было плохо. Но я заметила.

− Мам, я пришёл, − сообщил сын, пиная мяч под обувную полку.

− Это я вижу. − Опустив на пол Кирюху, я подошла ближе и взяла сына за подбородок. Так и есть! Фингал. − Господи, Славка! Что с твоим лицом опять? − простонала. − Ну ладно колени! Их под брюками спрятать можно.

− Да нормально. − Сын попытался увернуться.

− Что нормального? Тебе через неделю в школу. Ты уже взрослый мужчина − первоклассник. Ты как появишься в таком виде?

− А давай не пойдём? − с надеждой предложил Славка.

–– Я тебе не пойду. Бегом на кухню, лёд будем прикладывать.

Из комнаты Маши продолжала доноситься музыка. Сплошные биты, сквозь которые пробивались матерные слова. Я обалдела!

− Машка! − начала я тарабанить. Эта паразитка ещё и замкнулась. − А ну выруби это! Немедленно!

Сквозь мой крик и грохот того, что дочь называла музыкой, раздался новый ор − Кирюха пытался встать на ноги, держать о стену. И упал.

Из кухни раздался звон. Похоже на падающую посуду.

− Мам! Я нечаянно! − донеслось с той стороны. И следом довольное: − Зато лёд нашёл.

Собако-детский апокалипсис. Не иначе. В дверь позвонили. Даже по характеру звонка я уже понимала, кто это. Злосчастная бабка с третьего этажа. Только она умела бесить даже тем, как звонит в дверь.

− Здравствуйте, Мстислава Станиславовна.

Как же по-идиотски сейчас выглядела моя улыбка. Тьфу, блин. Даже имя, будто специально подбирали, чтобы людей бесить. Как это можно выговорить?

Старушка − худосочная барышня в платье с кружевным воротником и высоченным пучком на голове − здороваться не собиралась.

− Это полное безобразие, милочка! − скрипя, как дверца нашего почтового ящика, начала возмущаться соседка. − Сколько можно носиться? И сделайте тише музыку. И угомоните это существо!

Она ткнула длинным пальцем, что удивительно – с довольно хорошим маникюром – в сторону Шпица, который уже выбежал из кухни и звонко лаял, на всякий случай прячась за ногой Славки.

− Я вас поняла. Обязательно угомоню. И сделаю тише. И не буду носиться. И до свидания.

Чуть ли не вытолкав соседку, закрыла за ней дверь.

− Машка! − С новой силой принялась тарабанить в комнату дочери. Но тут снова позвонили. В этот раз − телефон. Я, почти не глядя на экран, нажала зелёную кнопку. На ходу поднимая и успокаивая Кирюху. − Да, мам. Привет.

Я уже вошла в кухню, где сын сидел со счастливым видом держа пакетик со льдом возле глаза. Поискала взглядом, что он мог уронить, продолжая говорить с мамой и покачивая на одной руке своего младшенького.

− Ма, ты по делу? А то у меня тут апокалипсис. Очередной.

− Да, по делу. − Голос у нашей бабушки звучал довольным. − Саша, я еду в Сочи. Точнее, мы с Игорьком. На неделю.

Ну вот где в этой жизни справедливость?! Пока моя личная жизнь летит к чертям, моя же мать крутит один роман за другим. Теперь уже какой-то Игорёк везёт её в Сочи.

− Мам, я вообще-то думала, ты мне поможешь. Мне надо со Славкой на рынок. Я ему ещё не всё купила. Хотела, чтоб ты с Кирюхой посидела…

− Не могу, − отрезала мать. − Игорёчек так спонтанно пригласил. Мы едем на его машине. К первому сентября точно вернусь.

− На машине? Ему лет сколько? Твоего Игорёчка инсульт за рулём не хватит? Или когда он ценник на номера в Сочи глянет?

− За меня не переживай. Игорь − мужчина крепкий. Во всех смыслах. − Я скривилась после этих слов. − Я по другому поводу звоню. Раз я уезжаю, чего тебе сидеть в квартире? Бери своих бандитов и поживите пока на даче. Заодно, моего Барсика покормите. И цветы обязательно поливай.

− Нормально. Тебе шезлонг на пляже. А мне Барсик и цветы.

Кирюха начал пинать меня пятками, как осёдланную лошадь.

− У меня там тоже есть шезлонг. На чердаке где-то. Не дуйся, а бери детей и езжай. Пусть перед школой энергию выпустят без риска для окружающих. Ключ же у тебя остался? Не потеряла?

− Не потеряла, − выдохнула я, ещё не зная, хочу ли переться в такую даль. Дача почти в пятидесяти километрах от города.

− Прекрасно. Я позже позвоню, расскажу, чем кормить моего Барсика, и какие цветы как поливать. Да, ещё. Я там приготовила сумки, не успела к тебе привезти. Там вещи хорошие, Славик маленький носил. Твои какие-то. Ты посмотри. Что-то Кирюхе, может, подойдёт, что-то Машке.

− Ма, я сто раз говорила. Не храни ты этот хлам. Ну не будет никто это носить.

− Там есть прям новые вещи. И их выкинуть? − возмутилась мама. − Вот приедете, пересмотрите. Не себе, так, может, куда в приют отвезёте.

− Ага.

− Вот и ладно. Целуй моих бандитов. Гостинцы бабушка привезёт.

И сбросила вызов.

− Что ты разбил? − тут же переключилась я на Славку.

− Кружку.

− А осколки где?

− Я веником убрал.

Хотелось просто вскрикнуть «Аллилуйя!». Хоть чему-то я смогла научить детей. Возможно, я всё-таки не самая ужасная мать на свете. Правда, это если не спрашивать у моей бывшей свекрови.

− Умничка ты мой. − Я подошла к сыну, поцеловала его в макушку. − Как насчёт того, чтобы последнюю неделю лета провести на даче у бабушки?

− Ну ма-а, − прогундел Славка, убрав лёд.

− Все вместе. Бабушка укатила в отпуск. Дача вся наша.

–– Ну-у… − Славка задумался, а у меня вновь зазвонил телефон.

На этот раз − Женька. Одна из моих подруг. Вообще, у нас интересная троица получилась. Подруги у меня Евгения и Владлена. И я Александра. Мы даже свой чатик на троих так и назвали − «НЕмужики». Чтоб никто не перепутал. Даже мы сами. Где-то точно тихо плачут трое друзей-мужиков с женскими именами. Должен же как-то сохраняться именной баланс?

С Женькой мы знакомы ещё с детства, а с Владой − кажется, лет сто назад, когда мы обе работали в школе. Обе были вчерашними выпускницами. Я преподавала английский, она же стала универсальным солдатом − учителем младших классов. К слову, Влада и до сих пор воюет на этом фронте. Жаль, школа её далеко, я бы Славку с удовольствием к ней в класс отправила. Да и я, можно сказать, до сих пор работаю в школе. Только теперь мои уроки проходят онлайн. И удобно, да и зарплата радует.

− Привет, Женёк. − Радостно ответила я на входящий.

Особенно радовало то, что в этот момент в дочкиной комнате стихла музыка. Правда, она тут же сменилась другим репертуаром. Кирюха уже открыл дверцу кухонного шкафа, достал самую большую крышку и лупил ею по полу под хохот Славки. Тут уже даже мне стало жалко бабку с третьего. Отобрав крышку и всучив младшего сына старшему, сама сбежала на балкон.

− У тебя всё стабильно, − услышала я смех подруги.

− Ага. Новый сезон старого сериала. − Я облокотилась на перила балкона. Хотелось хоть немного глотнуть тишины и свободы.

− Сериала? Какого? − То ли реально не поняла, то ли прикололась Женька.

− Конкретно сейчас − «Кухня». − Я оглянулась назад. Через балконную дверь было видно, как мальчишки катают по полу мяч. Тот, который Славка принёс с улицы, всё ещё грязный… Ну и чёрт с ним! Зато, тишина.

− Кухня? − оживилась в трубке подруга. − Я тоже балдею от этого фильма.

− Ага. Кухня. Десять квадратных метров.

− Тьфу, блин… − опешила подруга. Значит, реально не поняла. − Я-то думала. У тебя тогда другое кино − «Отчаянная домохозяйка».

− Скорее, уже отчаявшаяся.

− Не пессимизди, мать, − скомандовала Женька. − Ты у нас всегда самая зажигалка была. Так что, давай, не того…

− Не буду, − пообещала я.

− На выходных чем занята? Может, малых сдашь папе, да оторвёмся?

− Оторвёшься тут. − Я вновь заглянула через стекло в кухню. Мальчишек там уже не было. − Мы, скорее всего, у матери на даче будем. Бабушка наша на моря укатила. Не поверишь, уже с каким-то Игорьком. Ну а мы, пожалуй, пока там побудем. Хоть дети спокойно энергию свою выплеснут.

− Звучит неплохо. Особенно, для соседей, − хохотнула подруга.

− А то. Так что, оторваться не судьба. − И тут же пришла идея: − Слушай, а давайте с Владой тоже к нам? Она своего Саньку возьмёт, Славке хоть не скучно будет.

− Вообще, идея годная. Надо Владке закинуть. Ты напишешь?

− Не, давай ты. − Я озабоченно прислушалась, открыв балконную дверь. Мальчишек не видно, рёва не слышно. Только из глубины квартиры слышен лай шпица. Правда, не удивлюсь, если его слышно всему подъезду. − У меня тут тишина странная. Боюсь даже предположить.

− Понятно, − усмехнулась единственная бездетная, неразведённая и незамужняя (в общем, просто сучка) подружка в нашей троице. − Беги, воюй.

Я сбросила вызов, убрала телефон в карман и вернулась в кухню.

Едва дыша прошла по коридору. Из зала доносились негромкие звуки музыки и голоса детей. Потихоньку, стараясь не выдавать себя, заглянула в комнату. От умиления чуть не расплакалась.

Кирюха стоял в кроватке и подтанцовывал пятой точкой, надёжно упакованной в подгузник, при этом пытался одновременно подпевать и грызть перекладину кроватки. Машка со Славкой соорудили нечто наподобие шалаша из стульев, подушек и мягких игрушек. Маша показывала какой-то новый танцевальный тренд из интернета, а Славка изображал то гитариста, то пианиста. Малой периодически пищал довольно, но тут же вновь вгрызался в перекладину. И всё это под звонкий лай Шпица.

Я достала телефон и только хотела начать снимать видео, но Кирюха меня заметил. И, конечно, тут же начал хныкать и тянуть ко мне руки.

− Дети, − скомандовала я, − завтра едем на дачу. Выезжаем с утра, чтоб не по жаре. Так что вещи собираем с вечера.

− Надолго? − насупилась Машка.

− Может, на неделю. Может, чуть меньше. Как пойдёт.

− Мам, я не хочу. − Надула дочь губы. − Мне там не с кем гулять.

− И мне! − встрял Славка.

− Санька тоже едет, − привела я аргумент, который его устроил. И предложила Маше: − Можешь тоже кого-нибудь из подружек пригласить. Только одну, потому что иначе спать будет негде.

− Хм… − задумалась дочь и ушла в свою комнату.

Славка тоже хотел сбежать, но я схватила его за локоть.

− Так, Рэмбо. Давай, рассказывай. − Я указала на синяк.

Сын по инерции дёрнулся, будто я ему глаз пыталась выколоть.

− Да мелочи жизни, мам. Ты не переживай. − Махнул он свободной рукой.

− Слав, у тебя праздник скоро.

− Ма, давай честно. Это праздник для девчонок. Наряжаться, цветочки, всё такое. А я бы лучше поспал.

− Не переводи тему. С кем ты подрался?

− Мам, − произнёс сын серьёзным тоном, будто это он мне читал нравоучения. − Это мужские дела. Просто неудачный день. Всё хорошо. Ты мне помажь как всегда, и я быстро вылечусь.

− Точно. − Я в очередной раз почувствовала себя мега отвратительной мамашей. Как я забыла сразу помазать? − Сейчас принесу гель. Сиди.

Сказать, что я сильно переживала из-за фингала? Нет, конечно. Когда ты мать троих детей, которые умудряются даже на ровном месте, даже не выходя из квартиры, набить себе шишки − психика быстро привыкает. Но глаз − это немного посерьёзнее коленки. Это раз. А второе, это надвигающееся Первое сентября. Да, пожалуй, дача сейчас будет лучшим вариантом. Чтоб на площадке никто из мамаш − подружек этой рыжей − не похвастался, что у Цыгановых сын с фингалом под глазом. Да и самой чуть выдохнуть. Не вглядываться в мужские фигуры, идущие по тротуару. Он не он. Домой или к этой.

Да! Точно. Надо ехать.

− Бегом вещи собирать! − скомандовала Славке, помазав его синяки. И новый − вокруг глаза. И старые − на коленях. − И ложимся вовремя. Завтра рано встаём и едем.

Глава 2

Утро началось не с кофе. Да-да. Знаю, что это максимально банальная фраза. Но и ситуация для нас вполне себе обыденная.

Кирюха проснулся уже не в настроении. Славка не хотел вставать, а Шпиц громко требовал выгулять его. Машка закрылась в ванной и уже полчаса пыталась нарисовать себе стрелки. В четырнадцать лет! Я в этом возрасте только помаду тайком у матери воровала и губы красила. И то потом выхватывала. Не столько за то, что накрасилась, сколько за факт порчи помады. А тут в четырнадцать у ребёнка косметики больше, чем у матери.

Я тарабанила в дверь ванной и требовала освободить помещение, обещая в противном случае положить подгузник младшего брата ей в багаж. Подействовало, хоть и не сразу.

Подхватив Кирюху под мышки, по пути в ванную зашла к среднему сыну, возле которого кружился Шпиц. Стянув с него покрывало, пригрозила, что всё, что собака успеет натворить на палас, так же поедет на дачу в багаже, только уже Славки. Тот что-то пробубнил про абьюз со стороны предков и свесил ногу, давая понять, что он уже встаёт. Кирюхе надоело болтаться в непонятном положении, и он опять начал капризничать. Пришлось идти в ванную. Напоследок напомнила про багаж.

Выехать ранним утром, как я планировала, конечно же, не получилось. Славка не мог найти футболку, в которой хотел поехать. А надевать другую категорически отказывался. У него свой фэншуй, понятный только ему. Машка нагребла полный чемодан вещей. Бесполезно было объяснять, что мы едем к бабушке не пережидать ядерную войну, а на неделю, и что хватит три-четыре комплекта одежды. Но нет! Настоящие блогеры в одном и том же по два дня не ходят.

Я ходила из комнаты в комнату, пытаясь всех собрать и ничего не забыть, в это же время согласовывала по телефону свой рабочий график так, чтобы индивидуальные занятия не пересекались с уроками в онлайн-школе и чтобы оставалось время на семью.

Шпиц как всегда, дрифтовал из комнаты в комнату, сопровождая всё это оглушающе звонким лаем.

Один Кирюха, на удивление, вёл себя спокойно. Сидел в кроватке и сосредоточенно, надув губы и тяжело сопя, вставлял фигурки в специальный кубик. Вроде даже ворчал. Так прям по-настоящему, только на своём.

К «моей девочке», как я ласково называла свою компактную машинку-хетчбэк, мы спустились едва ли не в обед. С машинкой мы идеальная пара: она блондинка (как минимум, по цвету кузова) − я брюнетка. Обе с характером, едим немного, пробег приличный, но фору ещё дадим. Хотя, если сравнивать количество владельцев, то она, кажется, собрала их больше, чем я брошенных надежд на похудеть.

И вот дети разместились на заднем сидении. Кирюха восседал в детском кресле, установленном посередине и болтал ногами. Шпиц облизывал лицо беспомощно зажмурившемуся Славке.

− Все на месте? − Я мысленно перечислила всё, что могла забыть: выключить утюг, свет, воду… Нет, кажется, всё в порядке. Проверила ключи от дачи. Тоже на месте. − Едем.

− А Саня? − напомнил сын.

− Тётя Влада и Саша приедут вечером. − Заметив, что дочь вынимает наушник из уха, добавила: − И Карину возьмут с собой.

Машка довольно кивнула, вернула на место наушник и уткнулась в телефон. Ещё раз бросив взгляд на детей, я села поудобнее и повернула ключ в зажигании.

***

По городским пробкам мы не меньше часа пытались выбраться на трассу. В такую жару среди недели народ будто всем городом решил сбежать.

И вот она − дача. Или как называет её мама: «фазенда». С виду небольшой старенький домик, высокий и худой на фоне одноэтажных пухляшей.

Дом строил ещё дед, тогда двухэтажное строение казалось чем-то на грани фантастики, из заграничных фильмов. А вот дед мечтал о лестнице на второй этаж. А так как сам всю жизнь столярничал, то сам её и смастерил. Как и многое на даче: беседку, садовую мебель, стол в кухне да и мне кроватку, когда я родилась.

Каждый раз, приезжая сюда, чувствую ностальгию по детству. Времени, когда любой сезон казался самым лучшим на свете!

У мамы здесь редко что менялось. Всё тот же забор из сетки-рабицы, хотя у соседей почти у всех уже стоял из металлопрофиля. Мама же предпочла живую изгородь − высадила плетущиеся цветы бугенвиллии. Летом смотрятся, надо сказать, шикарно.

Всё тот же лебедь из старой шины, которого ещё мы с мамой раскрашивали. Потом и дети мои. Фигурки из резины здесь, в посёлке, не редкость. У одних перед двором медведь стоит, у других − целый корабль. А у нас гордый лебедь встречает гостей перед калиткой с вечно заедающим замком. Да во дворе песочница, тоже из колёсной шины, только побольше.

− Славка, держи его! − вскрикнула я, увидев, что Шпиц выпрыгнул из салона, едва сын открыл дверцу автомобиля.

Но бежать далеко не пришлось. Наша гроза округи уже лаяла на Барсика, загорающего на пне. Котяра не особо реагировал на Шпица. Лишь лениво приоткрыл один глаз, недовольно махнул хвостом и вновь зажмурился. Только уши нервно дёргались от раздражающих звуков.

Славка подхватил шпица под мышки, потрепал кота и направился к калитке, накинув на плечо рюкзак со своими вещами. Барсик понял, что отдохнуть ему не дадут. Он вновь нервно махнул хвостом и спрыгнул с пня.

− Кх-кх, − пытался изобразить мяуканье Кирюха, которого я уже пересадила из детского кресла в коляску.

− Да, кися, − подтвердила я, немного завидуя Барсику. Он просто взял и сбежал от всех. Вот она − холостяцкая жизнь.

Когда мы вошли во двор, Славка уже обрывал сливу, а шпиц носился по огороду. Благо, у мамы последние годы не было желания им заниматься, и росли там в основном фруктовые деревья да цветы − мамина слабость. Если первым наш четвероногий торнадо навредить не мог, то вторые, к счастью, были надёжно спрятаны за сеткой-рабицей. Наша бабушка купила её ещё после того, как Славка года в два пошёл знакомиться с местной флорой, и мы нашли его, восторженного, обрывающего лепестки с роз, которые мама заказывала откуда-то, то ли из Средней Азии, то ли ещё откуда. Думала, что на порог дачи нас больше не пустят… Но мама нашла путь проще. И теперь всё самое ценное растёт под защитой рабицы.

− Сынище, − позвала я Славку. − Совесть имей. Рюкзак донеси до комнаты. И переоденься. И вообще, слив много есть нельзя.

− Мам, нельзя лишать ребёнка последних дней счастливого детства, − изрёк начинающий философ.

И где они берут эти мудрости? Каждый раз удивляюсь.

Машка, которая в этот момент как раз катила по дорожке свой чемодан, остановилась и указала в сторону Славки.

− Не думала, что такое скажу, но малявка прав.

− Сама малявка! − тут же взвизгнул брат. − Мама!

− Маша. Следи за выражениями, − скорее, на автомате сделала ей замечание.

− Угу. − С невозмутимым видом дочь покатила свой багаж к дому.

Я подняла голову к солнцу и закрыла глаза. Удивительная тишина. Нет, вокруг перебивали друг друга птицы, стрекотали сверчки, лаяли собаки. Где-то вдали даже слышен был промчавшийся мотоцикл и жужжал триммер. Но это настолько разительно отличалось от звуков города. Всего полтора часа езды. И вот они − умиротворяющие голоса природы. Захотелось тоже просто поваляться в траве и дать себе расслабиться. Но Кирюха словно прочитал мои мысли и тут же напомнил о себе. Сидеть в коляске ему надоело, и он начал вертеться, чтобы встать в ней.

− Терпение, только терпение, − произнесла я не то ему, не то себе.