Дом на краю тумана

Глава 1. Туманное побережье

Поезд остановился на крошечной станции, словно и сам сомневался, стоит ли выпускать пассажиров в этот городок. Вокзал был маленьким, обшарпанным, с облупившейся вывеской “Вальмарен”. Сквозь густой туман здание выглядело так, будто растворялось в воздухе. Анна поправила ремень сумки, вдохнула влажный, солёный запах и сделала первый шаг на платформу.

Она давно не слышала тишины такой густой. Ни шума машин, ни суеты большого города – только гул моря, доносившийся где-то за домами, и крики редких чаек. Ветер собирал туман в капли и оседал на её лице, будто город хотел сразу показать: здесь чужим будет нелегко.

Анна приехала сюда не ради отдыха. Её цель была куда серьёзнее. Несколько месяцев назад она наткнулась на короткую заметку в старой газете:

«В доме на скале пропала целая семья. Обстоятельства неизвестны. Расследование приостановлено».

Больше никаких подробностей. Ни имён, ни причин… Просто исчезли – муж, жена и их десятилетняя дочь.

С тех пор этот вырезанный кусочек газеты лежал у неё в блокноте. Каждый раз, листая заметки, Анна возвращалась к нему и задавалась вопросом: как можно просто исчезнуть целой семьёй?

Она подняла глаза. Сквозь туман, за крышами серых домов, смутно вырисовывалась скала. Где‑то там, наверху, стоял дом, о котором шептались жители.

– Вы тоже к дому? – раздался за спиной голос.

Анна обернулась. Перед ней стояла пожилая женщина с корзиной, прикрытой платком. Морщинистое лицо и внимательные глаза выдавали в ней местную жительницу.

– К какому дому? – осторожно спросила Анна.

– К тому самому. – Женщина понизила голос. – Туман не зря такой густой. Он всегда приходит, когда кто‑то чужой появляется.

Анна улыбнулась вежливо, решив пока не раскрывать своих намерений.

– Я просто приехала по делам.

Женщина покачала головой, будто не поверила, и, пробормотав что‑то о «духах моря», ушла в сторону рынка.

Анна вздохнула. Казалось, даже незнакомые люди знали, зачем она здесь.

До гостиницы, где она забронировала комнату, было не больше десяти минут пешком. Дорога шла вдоль побережья, и туман только сгущался. Вдруг над головой раздался крик чайки, резкий, как предупреждение. Анна невольно вздрогнула.

Она достала блокнот и сделала первую запись:

«Город встретил настороженно. Жители суеверны. Уже на станции заговорили о доме. Кажется, придётся быть осторожнее».

Вечером, устроившись в маленьком номере с видом на море, Анна открыла ноутбук. Интернет едва тянул, страницы грузились медленно. Она вбила в поисковик название городка – но кроме пары туристических заметок о рыбацких улочках и местном фестивале, ничего. О доме – ни слова. Будто его история стерта.

Устав, она вышла на балкон. Туман уже полностью окутал побережье. И вдруг, там, на скале, она увидела свет. На секунду. Тусклый огонёк в окне, словно кто‑то поднял свечу. Анна замерла.

Но когда моргнула – свет исчез.

Анна долго стояла, вглядываясь в темноту. Может, ей показалось? Влажный воздух щекотал кожу, а туман, словно живая стена, скрывал очертания скалы. Внизу рокотало море, тяжелое, будто недовольное её присутствием.

Свет в пустом доме? Но ведь он заброшен уже несколько лет…

Её сердце заколотилось быстрее. Журналистский инстинкт говорил: это не случайность.

На следующее утро Анна решила пройтись по городку. Узкие улочки, выложенные булыжником, петляли между старыми домами. Почти каждый встречный останавливал взгляд на ней чуть дольше, чем было прилично. Чужаков здесь явно не ждали.

У продуктовой лавки несколько стариков обсуждали последние новости. Завидев Анну, они сразу замолчали. Она улыбнулась, но ответа не получила. Только настороженные взгляды.

– Извините, – наконец сказала она, подходя ближе. – Не подскажете, как пройти к скале?

Старик в сером пальто нахмурился:

– Зачем вам туда? Там смотреть не на что. Дом пустой. Развалина.

– Просто хочу сделать пару фотографий. Я журналистка.

При слове «журналистка» мужчина заметно напрягся.

– Фотографий? – переспросил он и отвернулся. – Там опасно. Скала крошится.

Но другой старик, с кривой тростью, вдруг наклонился к ней и прошептал:

– Если уж решили идти… будьте осторожны. В доме осталась память. А память не любит, когда её тревожат.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Вернувшись в гостиницу, она достала фотоаппарат и блокнот. Решение было принято: сегодня вечером она поднимется к дому.

Дорога к скале оказалась сложнее, чем она думала. Узкая тропинка вилась между зарослями, и чем выше она поднималась, тем гуще становился туман. Ветки цепляли её одежду, мокрый мох скользил под ногами.

Наконец показалась старая кованая калитка. Петли проржавели, но дверь поддалась, заскрипев так громко, будто жаловалась на вторжение.

Перед ней стоял дом. Высокий, серый, с выбитыми окнами. Казалось, он дышал туманом, втягивая его в свои щели.

Анна сделала шаг к крыльцу. Доски прогнулись под её весом. Внутри пахло сыростью и пылью.

Она включила фонарик на телефоне. Луч выхватил из тьмы облезлые обои, разбросанные игрушки и перевёрнутый стул. Всё выглядело так, словно хозяева ушли в спешке и больше не вернулись.

На стене висела детская фотография: девочка лет десяти, с тёмными косичками и улыбкой. Под снимком аккуратным почерком было написано: «Аня, 2017».

Анна замерла. Девочку звали так же, как её.

В этот момент наверху раздался скрип.

Она подняла голову. Ещё один звук – словно кто-то прошёл по полу второго этажа. Сердце ударилось в горло.

– Есть тут кто? – тихо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Ответа не последовало. Только снова скрип.

Анна на цыпочках поднялась по лестнице. Шаги отдавались эхом, и каждый казался слишком громким. Дверь в конце коридора была приоткрыта. Изнутри тянуло холодом.

Она осторожно толкнула её.

Комната оказалась детской. На полу лежала кукла с выцветшими глазами. У стены стояла кровать, застеленная старым одеялом. И вдруг в окне, затянутом туманом, мелькнула тень.

Анна бросилась к окну, но снаружи никого не было. Только море внизу и бесконечный белый туман.

Она сделала несколько снимков, хотя руки дрожали. И уже собиралась уходить, когда заметила на подоконнике что-то странное. Маленький бумажный кораблик. Совсем свежий, сложенный аккуратно и оставленный явно недавно.

Анна сжала его в руке.

Дом пустой? – подумала она. – Но кто тогда оставил кораблик?

Снизу послышался стук.

Кто-то закрыл входную дверь.

Анна замерла, сжимая в руке бумажный кораблик. Сердце билось так громко, что, казалось, его можно было услышать в тишине.

Дверь закрылась. Значит, я здесь не одна.

Она выключила фонарик и прислонилась к стене, стараясь не шуметь. Внизу послышался медленный шаг – тяжёлый, осторожный. Потом ещё один. Половицы тихо скрипели, словно кто-то нарочно двигался медленно, чтобы услышать каждое её движение.

Анна задержала дыхание.

В голове мелькнула мысль: может, это просто ветер? Но тогда кто закрыл дверь?

Шаги приблизились к лестнице. Теперь она слышала, как кто-то поднимается наверх. Один шаг. Второй…

Анна отступила в угол комнаты. Лестница жалобно скрипнула под тяжестью чужих ног.

Она лихорадочно огляделась. Единственный выход – окно. Но за ним скала, и вниз – десятки метров. Прыгнуть означало погибнуть.

Дверь коридора тихо скрипнула, будто кто-то толкнул её плечом.

Анна судорожно вдохнула. В этот момент на подоконнике под её пальцами что-то хрустнуло. Она развернула бумажный кораблик.

На внутренней стороне были написаны три слова:

«Не смотри назад».

В ту же секунду в дверном проёме мелькнула тень.

Глава 2. Легенды о доме

Анна проснулась рано, хотя ночь была беспокойной. Ей всё время мерещился детский смех – тихий, будто в другой комнате. Когда открыла глаза, туман за окном был таким густым, что казалось: море исчезло.

Она сделала глоток остывшего кофе и достала фотоаппарат. Снимки, сделанные прошлым вечером, лежали на столе. На одном из них – силуэт девочки в окне. Анна в который раз приблизила изображение. Лицо расплывалось, но очертания косичек были отчётливы.

Случайность? «Оптический обман?» —спросила она себя, но сердце подсказывало другое.

После завтрака Анна отправилась в город. Улицы были узкими, вымощенными булыжником. На фасадах домов – ставни пастельных оттенков, облупившаяся краска. Атлантический ветер носил запах водорослей и соли. Люди смотрели на неё настороженно: кто-то быстро отводил взгляд, кто-то откровенно разглядывал.

У рыночной площади она остановилась возле лавки с рыбой. Старик в шерстяном берете взвешивал улов и что-то ворчал себе под нос.

– Доброе утро, – вежливо сказала Анна.

– Для вас – возможно, – ответил он хмуро, не поднимая глаз.

– Скажите, – решилась Анна, – как пройти к утёсу?

Старик поднял голову и посмотрел на неё так пристально, что ей стало не по себе.

– К утёсу? Зачем вам туда?

– Я журналистка. Собираю материалы о вашем городке. Хотела бы сделать несколько фотографий.

Он прищурился.

– Фотографии… – повторил он медленно. – Там делать нечего. Дом мёртв. И тем, кто туда ходит, лучше вернуться живыми.

Из соседней лавки вышла пожилая женщина с корзиной и вмешалась в разговор:

– Пусть идёт, Жан. Всё равно не послушает. Таких всегда тянет туда.

– Таких? – переспросила Анна.

– Любопытных, – ответила женщина. – Только учтите: любопытство – это то, что погубило их.

Анна почувствовала холодок по коже.

– Их? Вы говорите о семье?

Женщина молчала. Потом наклонилась ближе и шепнула:

– В том доме до сих пор слышно, как играет пианино. Девочка любила музыку. И если вы услышите её, бегите.

Позже Анна зашла в маленькую библиотеку, чтобы проверить архивы. Здание напоминало старый особняк с высокими окнами. Внутри пахло пылью, влажной бумагой и свечным воском.

За стойкой сидела сухощёкая женщина с узким лицом.

– Чем могу помочь? – спросила она, не поднимая глаз от книги.

– Я ищу материалы о доме на утёсе, – ответила Анна.

Женщина резко захлопнула книгу.

– Дом… – Она замолчала, потом встала и скрылась за дверью в подсобку. Через минуту вернулась с тонкой папкой. – Это всё, что осталось.

В папке оказалось всего несколько вырезок: небольшие заметки о семье Эйрфорд. Муж, Виктор, журналист. Жена, Элен, преподавала музыку. Дочь, Анна, десять лет. Последняя запись датировалась июнем пять лет назад.

– А где остальные материалы? – спросила Анна.

– Изъяли, – коротко ответила библиотекарша.

Анна нахмурилась.

– А вы сами что думаете?

Женщина посмотрела прямо ей в глаза.

– Думаю, что они знали слишком много.

В гостиницу Анна вернулась уже ближе к вечеру. Хозяйка, Мария, принесла ужин и присела напротив.

– Я слышала, вы интересовались домом, – сказала она. – Вам лучше оставить это.

– Почему? – спросила Анна.

– Потому что в том доме нет ничего, кроме боли. – Мария перекрестилась. – Я сама видела свет в окнах. И слышала, как играет музыка.

– Но ведь дом пустует. – Анна сделала глоток вина, чтобы скрыть дрожь в голосе.

– Пустует, но не молчит, – ответила Мария. – Говорят, иногда можно увидеть девочку. Она стоит у окна и смотрит вниз.

Анна сглотнула.

– А если это всего лишь игра воображения?

– Тогда почему чужаки исчезают, когда пытаются это проверить?

Ночью Анна снова вышла на балкон. Туман лежал над городом, как тяжёлое одеяло. Она нацелила объектив на утёс.

И снова в окне вспыхнул свет.

Анна сделала серию снимков. Сердце стучало, пальцы дрожали. На экране камеры мелькнул силуэт девочки. Она подняла руку.

И Анна ясно увидела: девочка указывает прямо на неё…

Глава 3. Встреча с Маркусом

Утро в городке было таким же туманным, как и все предыдущие. Серый океан казался неподвижным, словно огромная плита, укрытая молочной пеленой. Анна проснулась разбитой: ночью она снова слышала детский смех. Он был то ближе, то дальше, будто кто‑то нарочно дразнил её.

Она включила ноутбук и пересмотрела снимки. На одном – силуэт девочки. На другом – её поднятая рука. И чем дольше Анна вглядывалась, тем сильнее её охватывало чувство, что девочка не просто «показывала жест». Она предупреждала.

Чтобы хоть немного отвлечься, Анна решила пройтись по набережной. Узкие улочки уже наполнились запахом свежего хлеба и кофе. Рыбаки на площади продавали утренний улов, громко перекрикиваясь и споря о цене. Но стоило Анне пройти мимо, голоса становились тише.

Она чувствовала себя чужой.

– Непросто быть в центре внимания, когда вы этого не хотите, правда? – раздался рядом спокойный мужской голос.

Анна обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина лет сорока пяти. Крепкое телосложение, тёмное пальто, серые глаза с внимательным прищуром. Его лицо казалось одновременно усталым и решительным.

– Анна? – уточнил он.

Она слегка удивилась.

– Мы знакомы?

– Маркус Леруа. – Он протянул руку. – Бывший офицер полиции.

Анна пожала ладонь. Его рукопожатие было крепким, но не грубым.

– Вы знали, что я приеду?

– В таком городе, как этот, новое лицо замечают сразу, – спокойно ответил он. – И, признаюсь, я ждал, что кто‑то вроде вас появится.

– Вроде меня? – переспросила Анна.

– Любопытная. – В его голосе не было ни осуждения, ни насмешки. Только констатация.

Они прошли вместе до ближайшего кафе на углу. Внутри было тихо, пахло свежим круассаном и обжаренными зёрнами кофе. Маркус заказал два эспрессо.

– Итак, – начал он, когда официантка ушла, – вы пришли ради дома на утёсе.

Анна кивнула.

– Вы тоже интересовались им?

– Я вёл дело, когда пропала семья Эйрфорд, – ответил Маркус. – Пять лет назад.

Анна замерла.

– Вы… были на месте?

– Не один раз. Мы обыскали весь дом, опросили соседей, проверили берега. – Он сделал глоток кофе. – Но не нашли ничего.

– Совсем ничего? – Анна не верила.

– Ни тел. Ни следов борьбы. Ни записок. Словно они испарились.

Он достал из внутреннего кармана тонкую папку и положил на стол.

– Я сохранил копии некоторых материалов.

Анна открыла папку. Несколько фотографий дома, протоколы опросов. Последняя запись – «Дело приостановлено по решению руководства».

– Почему закрыли? – спросила она.

Маркус мрачно улыбнулся.

– Потому что некоторые люди в этом городе слишком влиятельны.

Анна достала снимки, сделанные прошлой ночью, и положила их рядом.

Маркус нахмурился, разглядывая силуэт девочки.

– Так вот почему вы выглядите так усталой. Вы это видели своими глазами.

– Не только видела, – сказала Анна. – Я слышала смех.

Маркус положил снимки обратно.

– Значит, это началось снова.

Анна вскинула взгляд.

– Что – «снова»?

– Перед исчезновением семьи Эйрфорд жители тоже жаловались на странные звуки. Музыку, детский смех, тени в окнах. Никто не хотел говорить официально, но слухи ходили.

Он посмотрел на неё серьёзно.

– Слушайте, я не верю в привидений. Но я верю в то, что кто-то может использовать страх, чтобы скрыть правду.

Анна почувствовала, как в груди разгорается интерес, смешанный со страхом.

– Вы готовы мне помочь?

Маркус кивнул.

– Сегодня вечером мы пойдём туда вместе. Но будьте готовы: дом не любит, когда в нём копаются.

Когда Анна вернулась в гостиницу, на двери её номера уже ждал конверт.

Внутри – бумажный кораблик.

На нём было написано:

«Не доверяй никому. Даже ему.»

Глава 4. Дом принимает гостей

Вечер наступил быстро. Солнце утонуло в тумане, и городок погрузился в серые сумерки. Анна сидела в своём номере и перечитывала надпись на бумажном кораблике:

«Не доверяй никому. Даже ему.»

Каждое слово будто въедалось в сознание.

Маркус казался надёжным союзником… но что, если он и правда скрывает что-то?

В условленное время она встретила его на площади. Маркус держал в руках фонарь и небольшой рюкзак.

– Всё в порядке? – спросил он, заметив её напряжённое лицо.

– Просто… не спала почти всю ночь, – соврала Анна.

Они двинулись к утёсу. Туман сгущался, и дорога казалась длиннее, чем в прошлый раз. Ветки царапали одежду, под ногами хрустели камешки.

– Когда вы в последний раз были в доме? – спросила Анна.

– Пять лет назад. С тех пор я обходил его стороной, – ответил Маркус. – Иногда жить проще, если не будить призраков прошлого.

У кованой калитки он остановился. Металл был холодным, словно лёд. Маркус толкнул её – скрип разнёсся по склону, и Анна вздрогнула.

– Готовы? – тихо спросил он.

– Нет, – призналась Анна. – Но пойдём.

Внутри пахло сыростью и старыми досками. Луч фонаря выхватывал оборванные обои, сломанные игрушки, перевёрнутые стулья.

Анна заметила на стене фотографию девочки с косичками. Подпись: «Анна, 2017». Она невольно прижала к себе куртку.

– Странно, – сказал Маркус, наклонившись к полу. – Здесь пыль… но видите? Следы.

Он посветил фонарём: на полу действительно были отпечатки детских босых ног. Совсем свежие.

Анна судорожно вдохнула.

– Но это невозможно…

Сверху донёсся звук. Сначала тихий, потом отчётливый – будто кто-то провёл пальцами по клавишам пианино. Несколько нот…

Анна почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

– Вы это слышали?

Маркус кивнул. Его лицо стало напряжённым.

– Детская комната на втором этаже.

Они поднялись по лестнице. Каждая ступень скрипела так громко, что казалось, шум услышат даже внизу, у моря. Дверь в конце коридора была приоткрыта.

Маркус открыл её шире.

В комнате стояло старое пианино. На крышке лежала кукла с пустыми стеклянными глазами. Анна приблизилась – и заметила: на клавишах ещё колыхалась пыль, словно кто-то только что коснулся их.

Внезапно пианино издало ещё один звук.

Анна взвизгнула и отпрянула.

Маркус резко открыл крышку – но внутри никого.

– Это невозможно, – прошептала Анна.

– Здесь не бывает «невозможно», – ответил он.

В этот момент Маркус заметил на подоконнике новый бумажный кораблик. Он аккуратно взял его и развернул.

На нём было написано:

«Они ещё здесь.»

И вдруг по коридору прокатился быстрый топот босых ног.

Анна и Маркус бросились следом. Но коридор оказался пуст. Только туман, просочившийся сквозь выбитое окно, клубился прямо у их ног.

Маркус выключил фонарь на секунду, чтобы глаза привыкли к темноте. И в этот момент они оба увидели это…

На другой стороне коридора стояла девочка. Бледное лицо, косички, светлое платье. Она смотрела прямо на них – и улыбалась.

Анна сделала шаг вперёд, но Маркус резко схватил её за руку.

– Не подходите!

Когда она моргнула, девочка исчезла.

На выходе из дома Анна остановилась.

– Вы это тоже видели?

Маркус кивнул.

– Видел. И теперь мы должны узнать, что здесь происходит. Потому что, если девочка действительно… ещё здесь, значит, и её родители тоже.

Анна вспомнила слова на первом кораблике и почувствовала холод в груди.

Но кому верить? Ей – или ему?

Глава 5. Дневник

На следующее утро Анна проснулась с чувством, что ночь продолжалась слишком долго. Сны были тревожными: ей снилась девочка в белом платье, которая сидела у пианино и молча показывала на дверь.

На тумбочке лежал бумажный кораблик. Она была уверена, что оставила его в сумке.

На нём было написано:

«Не верь его воспоминаниям.»

Днём они снова встретились с Маркусом в кафе на углу. Он выглядел таким же усталым, как она.

– Вам что-то прислали? – спросил он, заметив её напряжённое лицо.

Анна колебалась, но всё же показала кораблик.

Маркус нахмурился.

– Кто-то играет с вами.

– Или с нами, – поправила Анна.

– Не исключено. – Он сделал глоток кофе. – Сегодня мы должны вернуться в дом.

Она вздрогнула.

– Снова?

– Если хотим понять, что там происходит, другого пути нет.

Вечером они снова поднялись на утёс. Туман был гуще обычного, будто сам дом ждал их.

Внутри всё выглядело по-прежнему. Но на этот раз Маркус повёл её не в детскую, а в библиотеку, где на полках пылились старые книги.

– Здесь я не смотрел раньше, – признался он, подсвечивая фонарём.

Анна провела рукой по корешкам и вдруг заметила, что одна книга выделяется: обложка была чище, чем остальные. Она потянула её – и на стене тихо скрипнула створка. Открылся узкий тайник.

Внутри лежал потрёпанный дневник.

Анна открыла первую страницу. Почерк был женский, аккуратный: Элен Эйрфорд, 2017.

Она начала читать вслух:

«Этот дом странный. Иногда мне кажется, что он живой… По ночам я слышу, как кто-то ходит по коридору. Виктор говорит, что это сквозняки. Но вчера Аня сказала, что к ней приходила девочка и играла с её куклой. Я сказала, что ей это приснилось. Но потом я сама увидела отпечатки на пыли возле пианино.»

Анна перевернула страницу.

«Сегодня я снова слышала музыку. Аня утверждает, что её новая подруга зовёт её к морю. Я спросила, как зовут девочку. Она ответила: „Маргарита“. Но в городе нет девочки с таким именем.»

Маркус нахмурился.

– Это уже похоже на предупреждение.

Анна продолжала:

«Виктор стал странным. Он часто уходит по ночам. Я спросила – куда? Он отвечает: „Дом требует“. Я не понимаю, что это значит. Боюсь, что мы не одни…»

Они переглянулись. Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Вдруг сверху раздался глухой удар. Будто что-то тяжёлое упало на пол.

Маркус поднял палец к губам и тихо прошептал:

– Не шумите.

Они вышли в коридор. Дом словно замер. Только скрип половиц под их ногами.

И снова – звук. На этот раз шаги. Чёткие, уверенные. Кто-то ходил по второму этажу.

– Это не ребёнок, – прошептала Анна.

Маркус кивнул.

– Идём.

Они поднялись наверх. Дверь в спальню была закрыта. Маркус медленно толкнул её плечом.

Внутри никого. Но на кровати лежала свежая кукла. Совсем не та, что они видели раньше. Новая. С аккуратными косичками.

– Вы видели её вчера? – спросила Анна.

– Нет, – твёрдо ответил Маркус.

Анна подошла ближе. На коленях куклы лежал новый бумажный кораблик.

Она развернула его.

«Вы слишком близко. Следите за спиной.»

В ту же секунду в коридоре с грохотом захлопнулась дверь. Дом погрузился во тьму.

Маркус мгновенно включил фонарь, но свет замигал.

И в этом неровном свете Анна ясно увидела: в зеркале напротив кровати стоит девочка и улыбается…

А позади неё – силуэт мужчины.

Маркус рывком захлопнул дневник и схватил Анну за руку.

– Уходим!

Они выбежали в коридор. Но дверь на лестницу оказалась заперта.

И вдруг весь дом наполнился тихим, но отчётливым звуком пианино.

Глава 6. Тень за спиной

Дверь, ведущая на лестницу, глухо захлопнулась у них за спиной. Маркус несколько раз дёрнул ручку – бесполезно.

– Кто-то закрыл её снаружи, – прошипела Анна.

– Или изнутри, – мрачно ответил Маркус.

Звуки пианино усиливались. Казалось, мелодия звучала изо всех комнат сразу. Анна прижала к груди дневник, который всё ещё держала в руках.

– Нам надо найти другой выход, – сказала она.

– В конце коридора есть окно, – кивнул Маркус. – Но если нас ждут, путь вниз может оказаться ловушкой.

Они двинулись вперёд. Луч фонаря выхватывал пыльные картины и перекошенные дверные проёмы. Вдруг, Анна почувствовала, что кто-то идёт позади.

– Маркус… – прошептала она.

Он остановился, резко обернулся.

Коридор пуст.

Они добрались до окна. За мутным стеклом клубился туман. Маркус проверил раму.

– Заколочено. – Он сжал зубы. – Похоже, нас действительно хотят удержать здесь.

В этот момент раздался глухой стук. На этот раз – прямо за их спиной.

Анна резко повернулась – и увидела, как из дверного проёма напротив выскользнула тень. Человеческая, но слишком быстрая.