Ловушка на мага

Княжеский замок окутали светлые сумерки июньской ночи. С реки поднялся туман, и здание плыло в нем подобно белому острову, залитому серебристым сиянием луны. Казалось, все кругом погрузилось в зачарованный сон, лишь у входа во дворец мелькали тени. От теней пахло железом, вином и яростью.

Михаил, мечник великого князя Владимирского Андрея[1], с трудом открыл глаза. В голове не укладывалось: впервые за годы службы он заснул на посту, и где, возле княжеской спальни. Перед глазами стоял туман, тело отчаянно хотело одного – упасть и забыться сном, но усилием воли он заставил себя подняться. Вокруг, вповалку, похрапывая, лежали младшие дружинники. Михаил вспомнил, как ласкова была к ним накануне княгиня Улита[2], как приказала послать страже вина.

«Опоили, как детей неразумных», – с горечью осознал он.

Издалека, словно сквозь плотную завесу, послышались шаги и лязг металла.

– Беда! Враги! – Язык едва слушался его, а собственный голос показался Михаилу хриплым, как карканье ворона. Мечник бросился к дружинникам, затормошил их, пытаясь разбудить. Но тщетно. Сонное зелье оказалось надежным. Дверь распахнулась, и он повернулся ко входу, чтобы встретить врага лицом, как подобает воину. От страшного удара палицей мир перед глазами вспыхнул ослепительным светом, как солнце на церковных куполах, а затем пришла тьма.

Когда Михаил пришел в себя, было тихо. Голова раскалывалась, а во рту чувствовался привкус крови.

– Но, главное, я жив и, стало быть, нужен князю, – сказал он себе. С трудом опираясь на меч, Михаил поднялся. Дружинники лежали в тех же позах, но теперь никто из них не храпел, а на полу расплывались лужи казавшейся черной при свете луны крови.

«Зарезали во сне, как свиней», – подумал Михаил и, пошатываясь, двинулся в сторону княжеских покоев.

В спальне было пусто: выломанная дверь, изрубленная мебель, тела на полу и всюду кровь. Запалив свечу и осмотрев лица убитых, воин выдохнул с облегчением: князя среди них не оказалось.

Где же господин? Похищен? Бежал? В коридоре в сторону лестницы тянулся кровавый след. С улицы доносились пьяные крики. Убийцы, похоже, чувствовали себя в безопасности и спокойно праздновали победу. Вступив под низкие своды, Михаил осторожно позвал:

– Княже, Андрей Юрьевич!

Откуда-то снизу раздался тихий стон.

Воин сбежал по ступеням и с ужасом отпрянул от сидящего у столба человека. Кровавая пена на губах, застывшее, будто восковое лицо, внутренности, выпирающие из раны на животе… Михаил прошел не одну битву, видел множество раненых и сразу понял, что это значит.

Князь улыбнулся.

– Михня, – ласково сказал он. – Я думал, и тебя убили.

– Господин, – Михаил опустился на колени перед телом, но не знал, что говорить, как высказать то, что на сердце.

Но этого не потребовалось. Князь понял все без слов.

– Да, я иду к Господу нашему. Да покарает он моих убийц, что за милость отплатили лютой злобой.

– Княже, я отомщу, своей рукой убью их, – яростно зашептал Михаил.

– Нет, слушай мой последний приказ. Возьми Марию и ее сына, спрячь их, иначе моя жена и их убьет. Возьми венец кесарев деда моего, Владимира. Отдашь мальчику, когда он подрастет, желаю его видеть на своем престоле. Все, иди.

Андрей отвернулся, шепча окровавленными губами молитву.

Михаил осторожно тронул тело, но князь впал в забытье и даже не пошевелился. Поднявшись на ноги, мечник отвесил умирающему низкий поклон и бросился вверх по ступеням.

Он ворвался в женские покои, распугав сонных служанок. Мария, тонкая, стройная ясинка[3], которую князь полюбил и сделал княгиней при живой жене, полностью одетая, стояла на коленях перед иконой и, казалось, ждала его прихода.

– Я слышала шум и крики, что случилось? Где муж мой? – спросила она величаво, как будто на княжеском приеме.

– Измена. Бояре убили Андрея Юрьевича. Бери княжича, собирайся.

Михаил, тяжело дыша, прислонился к стене. Недавняя контузия давала о себе знать: предметы потеряли четкость, перед глазами плавали цветные круги.

– Мой сын в Космодемьянском монастыре, учится у святых отцов. Я готова ехать. – Она встала и выпрямилась. – Но я хочу попрощаться с Андреем.

– Нет, едем немедля, нет времени, – возразил Михаил.

– Не тебе приказывать мне, что мне делать, а что нет. Где он?! – Мария подступила к воину, и он вдруг почувствовал себя беззащитным перед этой хрупкой девушкой.

– В Царствии Небесном! – прорычал мечник нарочито грубо. – Ты должна слушаться своего мужа и господина. Он велел ехать немедленно.

И тут она, наконец, заплакала. Воин осторожно взял ее за руку и повел вон из покоев.

Чтобы не наткнуться на убийц, Михаил шел кружной дорогой, через храм. Огоньки лампад терялись во мраке, и лики святых, казалось, выступали из самой тьмы, смотрели укоризненно и строго.

«Что же вы не защитили моего князя?! – мысленно спросил их Михаил. – Ведь никто не сделал для церкви Христовой больше, чем он. Где покров Богородицы, в честь которого построена им церковь красоты небесной? Где помощь Господня, о которой твердят попы?»

Но святые молчали.

«Если сохраните жену и сына господина моего, – пообещал мечник, – все, что есть у меня, отдам церкви, в монахи уйду. А если не сохраните, отпаду от веры Христовой, вернусь к старым богам».

Удача сопутствовала им. После известия о смерти князя слуги, не любившие строгого и скорого на расправу Андрея Юрьевича, бросились грабить и пить. Кругом царил хаос, среди которого мало кто обращал внимание на залитого кровью воина, тащившего за собой женщину. Оседлав коня, Михаил посадил Марию позади себя и не спеша, чтобы не привлекать внимания, направился к широко распахнутым воротам.

Они уже почти выехали из Боголюбова, как вдруг послышался чей-то оклик. Воин обернулся. Боярин Яким Кучкович[4] стоял среди вооруженной челяди и пристально смотрел на него.

– Михаил, друг сердечный, далеко ли собрался? – с издевкой спросил боярин. – Езжай куда хочешь, но девку оставь нам. Улита захочет плюнуть на ее труп. Не откажу же я родственнице, – добавил он, ухмыльнувшись.

Молча, ибо незачем спорить с убийцей и предателем, мечник пришпорил коня, сшиб некстати подвернувшегося холопа с копьем и галопом помчался прочь от замка. Лишь ругательства да несколько неточно пущенных стрел полетели ему вслед. Отъехав от Боголюбова, он соскочил с коня, повернулся, чтобы помочь Марии сойти, и онемел. Княгиня сидела прямо, ее руки, сведенные судорогой, все еще цеплялись за него, но лицо ее было белее снега, а на груди расплывалось темное пятно. Одна из стрел все же нашла свою цель.

Он похоронил ее под утро. На высоком, поросшем березами пригорке, у дороги, идущей на Владимир. Подумал и, развязав сверток, висевший у пояса, опустил в могилу тускло блеснувший золотом венец.

– Постереги. Это для твоего сына, – сказал он.

Вскоре одинокий всадник выехал на дорогу и помчался в сторону Владимира.

Глава 1

Охота начинается

– Ну вот она, слава, – Динка повернулась от ноутбука и посмотрела на друзей, – нас разыскивают по федеральным каналам. Вы понимаете, что это значит?

Глеб сидел, прислонившись к бревенчатой стене дома, прикрыв глаза, и, казалось, никак не реагировал на происходящее. Александра придвинула свой табурет поближе к Дине – спина, как всегда, прямая, лицо напряженное. Рядом, на полу, сложив по-турецки ноги, с удобством расположился Ян, и привычная усмешка уже кривила его губы, а в блеснувшем из-под длинной челки взгляде читался вызов. Последний из их команды, Северин – крепкий, почти дочерна загорелый, – беспокойно, словно запертый в клетку волк, ходил по комнате.

Разумеется, никому не требовалось объяснений. Каждый из ребят понимал, что происходит, и не приуменьшал значения опасности.

Когда-то они учились в небольшой школе, открытой специально для них – подростков, обладающих особыми способностями. Они верили в возвышенные цели, о которых говорил директор и учредитель этой школы, бывший сотрудник спецслужб Евгений Михайлович. Они были готовы к самым опасным и сложным заданиям, потому что знали: за их плечами – надежный тыл, а все, что они делают, осмысленно и нужно стране.

И что же оказалось? За высокими словами скрываются лишь личные амбиции, все идеалы рухнули, а группа осталась в одиночестве. Более того: на них объявили охоту. Можно не сомневаться, что Евгений Михайлович, использовавший старые связи для того, чтобы ребят объявили в федеральный розыск и искали по всем возможным каналам, не допустит, чтобы такие важные свидетели выжили и смогли дать против него показания. Да и кому давать эти самые показания, когда у него наверняка все схвачено и везде сидят нужные люди. Они сейчас как прокаженные, можно даже не сомневаться в поступившем приказе: найти и уничтожить.

Какая разница, что самому старшему из них восемнадцать, а самой младшей из них, Дине, еще не исполнилось пятнадцати. Смертный приговор им уже подписан и будет приведен в исполнение…

…если они сами предоставят такую возможность.

Но сдаваться команда вовсе не собирается.

– Мы должны будем вернуть артефакты, – тихо произнес Глеб.

И ответом ему была тишина, повисшая в маленьком лесном доме.

Каждый из этих так рано повзрослевших ребят мог бы возразить, напомнить, что в нынешнем положении даже говорить о подобном смешно, что главное для них – затаиться и выжить… Но каждый из них прекрасно понимал и то, что нельзя оставлять могущественное оружие в нечистых руках, в которые они когда-то сами его вложили. Нельзя – и точка. А значит, нужно сделать нечто действительно невероятное.

– Пустяки, – Ян запустил пальцы в длинную черную челку. – Велесова книга, секира Перуна и Брюсов календарь – и всего-то. Добыть эти вещи во второй раз – пара пустяков. Один раз мы их уже раздобыли, сможем и во второй. Нам потребуется всего лишь чудо.

Динка хмыкнула. Вот именно, что чудо. Вырвать артефакты из загребущих рук их бывшего начальника, пожалуй, будет потруднее, чем сражаться с мертвыми опричниками, опускаться на дно Светлояра или противостоять могущественному темному магу. Однако, что поделаешь – такова их работа.

– Идут, – Северин, так и продолжавший кружить по комнате, подошел к окну и, прислушиваясь, замер.

Минут через пять в дверь действительно постучали, и на пороге появились двое рослых парней. После короткого обмена приветствиями они остановились посреди избы.

– Вот документы, – протянул один из них пухлую картонную папку с завязками. – Сделаны неплохо, на первое время сгодятся, но лучше бы с ними в серьезные места не соваться…

– Спасибо, – Глеб принял папку и благодарно пожал руку.

– Больше, уж простите, ничего сделать не сможем, раз уж вы решили своим путем идти, – парень оглядел собравшихся серьезными серыми, как грозовое небо, глазами. – Мы вам только ради потомка великого бога помогаем. И из-за нее, – он кивнул на гордо выпрямившуюся Динку.

– Спасибо и на том. Разберемся.

– Как-нибудь сами. С древними богами нам немного… не по дороге, – поспешно ответил Ян.

Сероглазый усмехнулся:

– Как знаете. Если что, представляете, как нас искать.

– Мы перед вами в долгу, – произнес Глеб, глядя на гостя.

– Вестимо, – согласился тот. – Как-нибудь сочтемся. Пойдем, Виталий, – обратился он к напарнику. – И да хранит вас Род.

Оба неоязычника[5] вышли.

– Зря мы так, – заметила Динка, едва за ними закрылась дверь. – Прикольные ребята, и с ними было бы все же легче.

– Прикольные, – Ян неодобрительно покосился на нее. – Только и им артефакты не должны достаться. Призовут они своих старых богов, а те возьмут да и откликнутся.

– И что плохого? Порядка побольше, чем сейчас, будет, – возразила Дина. – Почитание рода, уважение и все такое – разве это плохо?

– Нельзя вернуть старое, – возразила Александра. – Материалов о языческих временах дошло не так много, но, не сомневайся, не все было благолепно и гладко.

– Мир меняется, – поддержал Глеб, – и то, что перестает ему соответствовать, отмирает. Это правильный порядок вещей, нельзя его нарушать.

Только Дина смогла спокойно спать в эту ночь. Слушая ее ровное дыхание, Александра завидовала младшей подруге. Она сама испробовала массу способов, пытаясь уснуть, насчитала четыреста воображаемых овец и, наконец, сдалась, понимая, что все бесполезно, заботясь только о том, чтобы не разбудить тех, кто заснул, и по возможности казаться спящей.

Легкие шаги раздались у самой ее кровати, затем старая пружинистая сетка натужно заскрипела – кто-то сел рядом.

– Не спишь? – спросил Ян тихо.

– Так заметно? – она слегка повернула голову. В комнате было слишком темно, поэтому вместо Яна она видела лишь густую черную тень, но в то же время очень явственно ощущала его присутствие.

– Нет, – девушка не увидела, но почувствовала, что он улыбается, – ты, как всегда, прекрасно держишься. Но меня не обманешь. Я тебя чувствую.

Его рука нащупала в темноте ее, и ей вдруг стало спокойнее – словно через его тонкие сильные пальцы в тело, а оттуда в сердце, вливалась уверенность.

– Мы справимся, – пообещал Ян. – Вот увидишь, и не с таким справлялись.

– Я знаю… – Саша еще сильнее сжала его руку.

Даже сейчас, в полной темноте, она прекрасно видела за спиной парня тень смерти. Эта тень была чернее ночи. Девушка сжала зубы, чтобы удержать рвущийся из горла всхлип. Она не может потерять Яна! Что угодно, только не это!

– А поцеловаться? – послышался с соседней кровати совершенно бодрый Динкин голос. – Такие сцены всегда заканчиваются страстным поцелуем!

– Откуда такие глубокие познания? – буркнул Северин, в голосе которого тоже не чувствовалось сонливости.

– Что, никто не спит? – осведомился Ян.

– Заснешь тут, – вздохнул Глеб, – когда у тебя под носом свидания устраивают.

– А ты не завидуй! – усмехнулся маг. – Где еще с девушкой общаться, когда условия вокруг хуже, чем на кладбище, а на улице Севериновы родичи бродят.

Где-то далеко и вправду надрывно завыл волк.

– Вовсе они мне не родичи, – лениво возразил Северин. – Просто волки.

– А-а, – протянул Ян, – а я-то думал… Вот недавно ты во сне вот такие же звуки издавал.

Динка захихикала.

– Хватит, – остановил их Глеб, кровать заскрипела – видимо, он приподнялся на ней. – Напоминаю: выходим с рассветом, и никаких поблажек никому, даже людям, обладающим особо острым чувством юмора.

– Так и знал! Никакого уважения! – маг притворно вздохнул и снова повернулся к Саше: – Ладно, Глеб прав. Спи. Я рядом.

Он придвинулся ближе. Александра хотела что-то сказать, но, согретая его теплом и, как ни странно, успокоенная этой маленькой перепалкой, она не нашла в себе силы ответить. Глаза сами собой сомкнулись, и девушка уснула.

Разбудил их Глеб, как и обещал, на рассвете. Пока девушки с трудом разлепляли ресницы и выбирались из-под теплых одеял, Северин успел размяться во дворе и вернулся весь мокрый после недавнего обливания.

– Вот кому никакие неудобства нипочем! Я же говорил: волчара! – беззлобно откомментировал Ян, с полузакрытыми глазами дегустировавший растворимый кофе.

Они быстро позавтракали и двинулись по лесу, ежась от утренней прохлады.

Александра шла за Глебом, не глядя по сторонам и не слушая лесных шорохов и перешептываний. Ее мысли целиком занимало дело, с которым так или иначе придется справиться. Им предстояла долгая и тяжелая работа. Легко сказать: «вернуть артефакты». Евгений Михайлович наверняка надежно их спрятал. Допустим, у Глеба есть план, Динка может попробовать проследить за школой, а Ян займется своими магическими манипуляциями. Но, даже если эти действия увенчаются успехом, что делать дальше? Саша считала, что такие опасные вещи лучше уничтожить. Довольно того, что один раз они уже попали в нечестные руки. Где гарантия, что следующий их владелец окажется правдив и кристально честен и действительно станет думать не о своем благе? Жили же без этих артефактов не одну сотню лет, проживут и дальше… Это лучше, чем выпустить в мир зло и вероятность глобальных катаклизмов. Не доверяла Саша магии, совершенно не доверяла.

Девушка покосилась на шагающего рядом Яна, и он, поймав ее взгляд, улыбнулся.

Ян без магии не может, с этим придется смириться, ведь и она сама не прожила бы без старых книг, их особенного, чарующего аромата, шелеста страниц и загадок, скрывающихся в самом, на первый взгляд, простом тексте. Вернее, прожить без этого можно, но разве можно назвать такое пресное и унылое существование настоящей жизнью?! Нет, она даже не станет пытаться убедить Яна сойти с его сложной дороги, единственное, что Александра может – идти вместе с ним. Если получится – поддерживать и помогать, если нет – просто быть рядом.

– Устали? – Глеб оглянулся, посмотрев на свой небольшой отряд.

– Ну что ты! – с фальшивым энтузиазмом откликнулся Ян. – Такая ностальгия! Сразу утренние школьные тренировки вспомнились!

– Не напоминай! – фыркнула Дина.

– Зря вы так, – давая им отдохнуть, Глеб остановился на небольшой полянке, – спорт помогает держать себя в форме. Причем не только с физической точки зрения.

– Смотрю, вы совсем расклеились! – покачал головой Северин. Он успел уйти далеко вперед и теперь вернулся. – Придется самому взяться за ваши тренировки. И не сомневайтесь, никому пощады не будет!

– Ну уж нет! – засмеялась Динка и, подпрыгнув, хлопнула Северина ладонью по макушке. – Лучше умереть, чем попасться тебе в руки!

Саша улыбнулась. Несмотря на все вполне реальные и серьезные опасности, жизнь продолжается, и ребята все так же смеются и шутят, а значит, просто так их не взять!

Где-то далеко закуковала кукушка.

– Кукушка-кукушка, сколько мне лет жить осталось? – закричала расшалившаяся Дина. – Один, два… пять… пятнадцать… двадцать… много! Столько не живут!

– Ничего, проживешь как-нибудь, – откликнулся Северин.

– Кукушка-кукушка, сколько мне лет жить осталось? – вдруг ни с того ни с сего спросил Ян.

Александра вздрогнула. Над лесом повисла тишина. Замолкли даже чирикающие в кустах птицы, а небо потемнело.

Эффект оказался столь неожиданным, что с минуту ребята тоже стояли молча. Первым пришел в себя Глеб.

– Глупости! – сказал он бодро. – Вы что, верите в дурацкие приметы? А может, еще боитесь черную кошку и женщину с пустым ведром?

– Конечно, не верим, – Ян приобнял Сашу за плечи. – Не бойся, я просто пошутил. Не совсем удачно… С кем не бывает?

И в тот же миг в лес вернулись звуки, и кукушка снова разразилась кукованием, словно и не замолкала.

Неудачная шутка. Дурацкая примета. Да, бывает. И все же в душе снова зашевелилось беспокойство.

– Идем, нам еще далеко идти, – поторопил друзей Глеб.

Все снова зашагали дальше, стараясь не думать о неприятном происшествии.

– Да не беспокойся, я тебе как маг скажу: никакого дара предвидения у кукушки нет. К тому же она снова закуковала, значит, я буду жить долго и счастливо, – прошептал Ян, поймав Сашину руку и игнорируя противоречие, содержащееся в собственных словах.

Девушка кивнула. Кукушке нельзя верить. И все же уж лучше бы Ян промолчал там, на поляне…

– Доберемся до станции и сядем на электричку, – излагал Глеб уже давно известные всем планы, словно надеялся звуками речи разогнать нагрянувший страх, – а там и до Москвы уже недалеко.

Планы у ребят были весьма расплывчатые. Динке удалось взломать новую защиту школы, однако среди файлов не нашлось ни одного указания на то, где хранятся добытые русичами артефакты. Должно быть, Евгений Михайлович помнил это место и так. А жаль. Оставалось надеяться на то, что им удастся подобраться как можно ближе к школе, а там Ян попробует взять магический след.

Каждый понимал, что у школы их-то как раз и ждут, так что легко, в любом случае, не будет. Но лучше уж рискнуть, чем сидеть, сжавшись от страха, и ждать, пока на них выйдут посланные в погоню боевики.

Они шли уже часов восемь. Северин уверенно вел группу через лес, но как заметила Александра, последние полчаса он стал проявлять явные признаки беспокойства. То уходил вперед, то снова возвращался, и лицо его становилось все более мрачным.

– Что случилось? – окликнул друга Глеб, тоже не пропустивший его странное поведение.

– Ничего хорошего, – парень настороженно огляделся. – За нами наблюдают, я чувствую. Но никого не вижу, и это очень плохо.

Если уж Северин не может обнаружить противника – скверный знак.

– Может, леший? Или еще какая-нибудь мелкая лесная нечисть? – предположил Глеб.

Ян остановился, прислушался, пошептал что-то себе под нос и покачал головой.

– Нет, – сказал он, – точно не лесная нечисть. Что-то другое, враждебное…

– Согласен, – Северин кивнул. – Слышите птиц?.. Нет? Вот и я не слышу. Не хотел вас пугать. Думал, может, не за нами. Может, удастся уйти. Не получилось. Зато теперь точно скажу, что интересуем их именно мы.

– Всегда так! Никто скромность не уважает! – Ян дурашливо покачал головой. – Папарацци, девушки, внимание…

Саша, уже неплохо знавшая его, понимала, что если Ян взялся так шутить, дело на самом деле дрянь.

Нарастающая тревога охватила уже всю группу. Даже Динка перестала жаловаться на бесчеловечное угнетение подростков, которым даже выспаться не дают, и предпочла держаться к друзьям как можно ближе.

– Это боевики Евгения Михайловича? – тихо спросила Александра.

– Непохоже, – Северин казался настороженным, даже волосы на его затылке приподнялись. – Птицы бы их не испугались. Дело в чем-то посерьезнее.

– Может, те ребята, из второй группы, подготовленной Евгением Михайловичем? – высказал новую версию Ян. – Был у них там один, который кого хочешь напугает. Говорят, мы его тогда не убили – таких непросто убить: отлежался, выпил кровушки и дальше пошел.

– Ты о вампире? – Северин снова принюхался и медленно двинулся куда-то в сторону. – В целом, я бы сказал, похоже. Только вот в чем дело. Тут их, вроде, больше одного…

И в этот момент, словно дождавшись условного сигнала, из-за деревьев стали появляться темные фигуры.

– Советую не оказывать сопротивления, и тогда с вами не случится ничего плохого, – послышался ровный, хорошо поставленный голос.

– Ну разумеется! – Ян широко улыбнулся. – Мы мирные люди…

Александра ясно видела, как его рука скользнула в карман ветровки.

Не вызывало сомнений, что маг вовсе не собирается подчиняться требованию неизвестных и у него имеется в запасе какой-то сюрприз для них. Но вдруг Ян скривился, а потом застонал и зажал уши руками. Лицо его было напряженным и совершенно безумным.

– Что с ним? Что вы делаете?! – закричала Саша, забыв об опасности.

– Принимаем меры безопасности, чтобы ваш приятель случайно не навредил сам себе, – отозвался все тот же парень. Видимо, он был главным. – Я же предупредил по-хорошему… И тебя, оборотень, это тоже касается, – добавил он, не теряя спокойствия.

Северин, действительно, был готов броситься на превосходящие силы врагов.

– Не надо, – Александра положила руку ему на плечо и почувствовала, как тело друга сотрясает крупная дрожь. – Видишь, что они сделали с Яном… Надо подождать…

– Кто вы? – спросил Глеб. Саша чувствовала, что он напряжен, словно натянутая тетива, но старается держаться спокойно и с достоинством. – И что от нас нужно.

– Переговоры? – парень усмехнулся. – Давно бы так. Собственно, с вами как раз хотели поговорить… Некто… Наше дело – доставить вас по нужному адресу.

– Евгений Михайлович?! – испуганно спросила Динка, словно третьеклассница, набезобразничавшая во время урока и вызванная для расплаты на ковер в директорский кабинет.

– Нет, – их собеседник усмехнулся. – Не он – это точно. А кто – узнаете на месте. Ну что, идете? Или вам повторное приглашение требуется?

Пытаться спорить в сложившихся обстоятельствах было бы очень глупо, поэтому пришлось последовать за незнакомцами. Александра помогала идти Яну, который уже немного пришел в себя, но все еще держался несколько неуверенно.

– Это не магия, – произнес он одними губами. – Вернее, магия, но очень странная. Я уверен, Северин прав, и мы попали к вампирам. Вот только любопытно, каков их интерес в этом деле?.. Мы не самая доступная добыча, чтобы принять нас за легкий завтрак.