- -
- 100%
- +
– Офис Александра Огнева, чем могу помочь?
– Доброе утро, вас беспокоит Вероника, я помощник господина Ворошилова. Дело в том, что Александр Владимирович поручил сделать кое-какие изменения в одном контракте, а я не могу разобрать его почерк. И у меня к вам огромная просьба помочь мне в этом. Вы, как его личный секретарь, наверняка можете разобрать, что он написал, – на другом конце линии я не слышу никакого ответа. – Алло?
– Вероника, я даже не знаю, чем вам помочь. Катя сейчас на больничном.
– Катя?
– Его личный секретарь. Я заменяю ее некоторое время. Но вы можете подойти. Может, я смогу разобрать его почерк.
Не думаю, что это хорошая идея. Я не знала ее уровень доступа к такой информации.
– А Александр Владимирович сейчас занят?
– У него посетитель.
– А вы бы не могли мне сообщить, когда он освободится?
– Конечно.
Я сказала свой внутренний номер телефона и собиралась поставить трубку.
– Вероника, подождите… Его посетитель уже уходит. Я соединяю вас с господином Огневым.
Мой пульс участился, а дыхание стало прерывным.
– Огнев.
Его голос был резким и немного недовольным. У меня возникло желание тут же отключиться.
– Доброе утро, Александр Владимирович.
– Доброе.
Я замолчала, не зная, что сказать. Все мысли вылетели из моей головы.
– Вероника, вы позвонили для того, чтобы я слушал, как вы сопите в трубку?
Я соплю? Соберись, девочка.
– Вы сделали необходимые изменения в контракте?
– Видите ли, Александр Владимирович… дело в том, что я ничего не понимаю из того, что вы написали. У вас очень… м-м-м… своеобразный почерк.
Я слышу его выдох. Он недоволен моим ответом.
– Подойдите ко мне в двенадцать часов.
Я не успеваю ему ответить, так как он уже бросил трубку.
М-да, похоже, господин Огнев бывает иногда очень бесцеремонным. На самом деле я понятия не имела, каким он обычно бывает.
– Надя, я, скорее всего, не пойду сегодня на обед. Купишь мне чего-нибудь поесть?
– И почему меня это не удивляет? Не знаешь? Может, ты отложишь все-таки работу на час и сходишь с нами пообедать?
Я помотала головой.
– Ты вечно сидишь на работе, Вероника, – начала заводиться она. – Я прихожу – ты на работе, я ухожу – ты на работе, на обед в последний раз ты когда с нами ходила? Не помнишь? Вот и я не помню.
– Я бы с радостью, но Александр Владимирович велел быть у него в двенадцать.
Надя скептически на меня посмотрела.
– Честно-честно.
– Ну-у-у… в таком случае это, конечно же, уважительная причина, – она как-то странно посмотрела на меня, как будто оценивающе.
– Что? – спрашиваю я.
Она лишь махнула на меня рукой и уставилась в экран монитора.
Без пяти двенадцать я была в приёмной у Огнева. Мария, а именно так звали женщину, которая заменяла секретаря Александра Владимировича, сказала, что я могу пройти.
Я постучала в дверь и тихо зашла в кабинет.
Огнев стоял у сплошного окна спиной ко мне, беседуя с кем-то по телефону. Я затаила дыхание. На нем идеально сидел темно-синий костюм, пиджак подчеркивал его мощную спину. Ох!
– Этот контракт будет заключаться на Сингапурской бирже… – он слегка запрокинул голову и сжал пальцами переносицу. – Я хочу, чтобы ты начал покупать акции с завтрашнего дня, – он поворачивается, и его взгляд останавливается на моем лице. – Нет… Я сказал нет. Никто не должен знать об этом. Держи меня в курсе всего.
Он нажимает «отбой», не спуская при этом с меня пристального взгляда. Я продолжаю стоять у дверей и не осмеливаюсь подойти ближе. Кажется, я оказалась не вовремя здесь.
Огнев обходит стол и облокачивается на него, сложа руки на груди. Я нервно заправляю прядь волос за ухо.
– Вы так и будете стоять у дверей?
Он недоволен. Я не знаю, чем конкретно. Может, разговором по телефону? Может, тем, что я услышала его? А может быть, у него просто нет настроения сегодня?
– Извините, что потревожила вас. Мне очень жаль, но я так и не подготовила контракт.
Он продолжает смотреть на меня, ничего при этом не отвечая.
– Глупо, конечно же, но я так и не смогла разобрать ваш почерк… – я нервно улыбаюсь. – Может, я подойду позже к вам и…
– Не надо позже, – он направился к диванам, расположенным у левой стены. – Присядем здесь.
Мы устроились за широким низким столиком. Предполагаю, эта часть кабинета была предназначена для менее официальных встреч.
Александр Владимирович принял у меня документы и быстро начал диктовать собственные заметки. Я еле успевала записывать. Я пыталась стенографировать, хотя понятия не имела о том, как применяется данная техника записи. Теперь я уже не была уверена, что смогу разобрать все, что записала Я.
Зазвонил его мобильный, и он ответил на звонок.
Слава Богу! Ну, хоть какая-то передышка. Пока Александр Владимирович разговаривал по телефону, я решила немного размять пальцы. Было немного непривычно, я давно столько не писала. Он закончил разговор, в суть которого я не особо вникала.
– Вы бы не могли немного медленнее диктовать, пожалуйста? – робко попросила я.
– Конечно, – ответил он терпеливо.
Нам потребовалось полчаса, чтобы я сделала необходимые записи. За это время Мария напомнила Александру Владимировичу, что у него назначена встреча. Огнев попросил перенести ее. Я почувствовала себя крайне неловко от того, что он отменяет встречу из-за меня, вернее, из-за нелепой создавшейся ситуации. У него, наверное, куча дел и много вопросов, которые необходимо было решить, а ему приходится тратить свое драгоценное время на меня. Я попыталась сказать ему, что мы могли бы продолжить позже, на что я услышала твердое «нет».
Мы закончили, и, поблагодарив Александра Владимировича за уделённое мне время, я направилась к двери.
– Вероника, постойте.
Я обернулась. Огнев стоял посередине своего огромного кабинета и пристально смотрел на меня, ничего при этом не говоря.
Ох, как мне не нравился этот взгляд, от которого у меня волосы начинали шевелиться на затылке. Так и хотелось распустить пучок и почесать его. Нервы.
Я продолжала неуверенно стоять у дверей. Внезапно у меня возникла мысль, что прямо сейчас решается моя судьба. И не просто судьба, а вся моя дальнейшая жизнь!
– Мой секретарь сейчас на больничном, и я бы хотел, чтобы вы ее временно заменили.
Что?!
– Ам-м-м… я н-не уверена, что это хорошая идея.
– Я не спрашивал вашего мнения, Вероника.
– Извините, – тихо говорю я.
– Сделайте все необходимые изменения, вышлите контракт мне и в аналитический отдел, затем завершите незаконченные важные дела в юридическом отделе. Надеюсь, вам хватит сегодняшнего дня для этого.
Не хватит!
– Завтра в восемь утра будьте здесь, – он развернулся и направился к своему столу.
– А как же Мария? Разве не она заменяет вашего секретаря?
– Мария будет заниматься офисной работой, вы же будете временно моим личным помощником. Еще вопросы?
– А кто будет помогать Олегу Эдуардовичу?
– Он справится без вас. Еще вопросы? – снова повторил он терпеливо.
– Как долго будет отсутствовать Катя?
– Чуть более месяца.
Ля-а-а-а-а-а-а!!!
– До завтра, Александр Владимирович.
Он кивнул.
Я открыла дверь, но неожиданно вспомнила кое-что.
– Ах да…
– Что еще? – сказал Огнев обреченно.
– Мне нужен адрес Олега Эдуардовича.
Он удивленно посмотрел на меня.
– Я обещала вам, что он вернется через три дня. У меня в запасе осталось всего два.
Пора действовать. Ага.
– Эту информацию вы можете узнать в отделе кадров.
– Я пыталась, но мне сказали, что это конфиденциально.
– Передайте им, что это мое распоряжение.
Я вернулась в свой кабинет. Надя, Рома и Аня уже были на своих рабочих местах.
– Твой обед в холодильнике.
– Я не хочу есть.
– Посмотри на себя, – строго сказала Надя. – Скоро ты превратишься в ходячий скелет. Быстро встала и пошла обедать.
Я обреченно направилась в сторону кухни. Вкуса еды я не чувствовала. А вот чувство тревоги от того, что ближайший месяц мне предстоит провести рядом с Огневым, поглотило меня полностью.
Ничего из этого хорошего не выйдет – подсказывало мне мое шестое чувство.
Глава 6
Прошли две недели с тех пор, как Александр Владимирович попросил, вернее, приказал выполнять обязанности своего личного секретаря. Поначалу я недоумевала, зачем ему понадобилось два помощника, но спустя всего несколько дней поняла, что одна не справилась бы с тем объемом работы, с которым столкнулась. Мария занималась организацией встреч, отвечала на звонки, электронные письма и почту. А я стала неотъемлемой частью тела Александра Огнева, а точнее, его хвостом. Я сопровождала его повсюду: на деловых встречах, на совещаниях, на неофициальных ужинах, которые тем не менее были связаны с бизнесом, – а также занималась подготовкой различной документации и контрактов. Как-то Мария сообщила, что Катя сама справлялась с таким объемом работы. В это с трудом верилось, но тем не менее это было правдой.
За этот короткий, период я узнала много интересного о мужчине, которым восхищалась все больше и больше день ото дня.
Он был аккуратен до педантичности, и это касалось не только его внешнего безупречного вида, но и работы, с которой он легко, как мне казалось, справлялся. Он все планировал заранее, таким образом все задачи были решены в срок. Он был справедлив и терпелив со мной и Марией, понимая, что мы не можем быть в курсе всего происходящего. Если у нас возникали вопросы, может, иногда глупые, он с серьёзностью и подробно на них отвечал. В нем кипела неимоверная жизненная энергия.
Он все держал под контролем. Абсолютно все. Не только то, что касалось работы, но и свои эмоции и даже подчинённых.
Однажды мне пришлось присутствовать на совете директоров, в котором участвовали одиннадцать мужчин и одна женщина. Это были профессионалы высокого уровня, люди, которые знали себе цену. И даже эти уверенные в себе и в своих поступках хозяева делового мира с благоговением смотрели на Огнева, словно тот был самим Господом Богом.
«Но он и есть сам Господь Бог», – вдруг подумала я.
Любая проблема, любой вопрос любой сложности были решены с легкостью. Ему всё и все подвластны.
– Вероника, я надеюсь, сегодня ты составишь мне компанию на обед?
Я оторвала взгляд от монитора.
– Нет, Мария, извини, не сегодня.
Было много, очень много нерешенных вопросов. Я с трудом подстраивалась под бешеный темп Огнева. Работала не покладая рук допоздна, приходила с утра пораньше, пропускала обеды и все равно, как мне казалось, не справлялась с работой. Вечером, приходя домой, мне хватало сил лишь на приготовление бутерброда с чаем и быстрый душ. Как-то раз я поймала свое отражение в зеркале в ванной. Я с ужасом глядела на своё исхудавшее тело, ребра некрасиво торчали, впалый живот отдавал синевой, скулы заострились, а глаза стали еще больше. В тот момент я решила, что не буду больше разглядывать себя в зеркале, по крайней мере до тех пор, пока не вернусь в юридический департамент к своему Олегу Эдуардовичу и снова не стану выглядеть нормальным человеком.
При воспоминании об Олеге Эдуардовиче я устало улыбнулась и вдруг подумала, что скучаю по этому доброму человеку.
А что мне, собственно, мешает спуститься и поздороваться с ним? Я быстро направилась в сторону лифта, пока не передумала. Надеюсь, что застану его на месте. Я вдруг вспомнила, как приехала к нему домой, чтобы исполнить обещание вернуть его к прежней жизни. Он был очень удивлен, увидев меня на пороге своего дома. Я быстро вошла в большой холл, пока он ошарашенно смотрел на меня, и по интуиции прошла к кухне.
– Вероника, что вы здесь делаете? – его голос звучал сипло, как у человека, который давно не разговаривал.
– А я вот проезжала мимо и решила зайти к вам… э-э-э… борщ сварить.
– Борщ? – Олег Эдуардович был очень смущен моим появлением. Он был трезв, но выглядел неопрятно. Лицо было опухшим, на щеках щетина, да нет – борода.
– Да, борщ свекольный, – я приподняла пакеты, из которых торчали хвостики петрушки и укропа. – Вы мне поможете?
Я быстро вручила ему пакеты с продуктами, помыла руки. Затем, найдя нож и разделочную доску, положила их на стол перед Олегом Эдуардовичем.
– Режьте капусту. А я займусь остальным.
Он послушно начал резать капусту. Немного крупно получалось, но я, конечно же, не позволила себе сделать замечание.
Пока ехала к нему, меня одолевали сомнения, правильно ли я поступаю, не перехожу ли черту, появившись у него на пороге, ведь я была его помощником, не близким другом и даже не знакомой, а всего лишь подчиненной. Я решила не говорить с ним напрямую о его запое, не читать морали, не упрекать, такого я не могла себе позволить, хотя мне очень этого хотелось.
На кухне царил полный беспорядок и неприятный запах, исходящий от мусора, который не выносили долгое время. Пока мы готовили борщ, я рассказывала Ворошилову о последних новостях в компании, стараясь заинтересовать его, он с любопытством прислушивался ко мне, задавая встречные вопросы.
Борщ получился очень вкусным. Мы в молчании ужинали. Я украдкой следила за Олегом Эдуардовичем, его взгляд прояснился, он растерянно оглядывался вокруг себя, будто впервые видел, в какой свинарник превратился его дом.
Наконец-то. Именно этого я и добивалась.
Попрощавшись, заставила Олега Эдуардовича позвонить домработнице и попросить ее явиться завтра, чтобы привести дом в порядок. Бедной женщине предстояло проделать огромную работу, так как особняк был поистине внушительных размеров. Мне хотелось посоветовать Олегу Эдуардовичу продать дом, он наверняка напоминал ему о бывшей жене, и заняться своей личной жизнью. Например, найти женщину, любящую, домашнюю, добрую, но этого, конечно же, я не могла себе позволить. Мне и так казалось, что я переступила черту, придя к нему домой. На следующий день он явился на работу и, по словам Нади, работал как заведённый.
Было время обеденного перерыва, и никого, кроме самого Ворошилова, я не застала.
– Вероника, – обрадовался он при виде меня, – как я рад тебя видеть.
– Как поживаете, Олег Эдуардович?
– Работы много, – он указал на беспорядок у себя на столе. – Тебя не хватает и твоего кофе.
– Именно за этим я и пришла – выпить с вами чашечку кофе. А насчет всего этого не беспокойтесь, недели через две я вернусь, и все будет как прежде.
– А если не вернёшься?
– То есть как не вернусь? Куда же я денусь? – рассмеялась я.
– Что если Огнев не отпустит тебя? Когда медиахолдинг был приобретен, я часто говорил ему, что у меня золотой помощник, который сделал колоссальную работу в тот тяжелый период. Лучше бы я промолчал, – хмыкнул он.
При этих словах я громко рассмеялась.
Да он, наверное, уже и не рад, что предложил мне заменить его драгоценную Катю. В том, что она драгоценная, я нисколько не сомневалась. Мне не составляло труда найти какую-либо информацию, так как в документах царил полный порядок, а сама Катя отвечала на любые мои вопросы, когда я ей звонила. У нее была феноменальная память. Она была таким же педантом, как и сам Огнев. Два сапога пара.
Побыстрей бы ей сняли гипс. Мои силы были на исходе, а душевное состояние – на пределе.
Мы выпили кофе и немного поболтали о работе. Олег Эдуардович выглядел немного уставшим, но тем не менее здоровым мужчиной в расцвете сил, несмотря на свой возраст. Его взгляд был ясным, в нем больше не было грусти и безысходности. «Именно это я и хотела увидеть», – с улыбкой думала, когда возвращалась на свое временное рабочее место.
Не успела присесть в кресло, как из селектора услышала короткое:
– Вероника, зайдите.
Я закатила глаза. Вот так всегда! Элементарное «Пожалуйста» забыл добавить.
Я прошла в кабинет и присела в кресло, держа блокнот с карандашом наготове. Огнев тем временем что-то быстро печатал, не обращая на меня никакого внимания. Это черта – полностью на чем-то сосредотачиваться, не видя при этом ничего вокруг, – мне очень нравилась. В такие моменты я могла в упор его разглядывать, не боясь при этом быть пойманной на месте преступления. Он немного хмурился, отчего между бровями пролегала глубокая складка. Каждый раз при виде ее мне хотелось нежно пройтись по ней пальцами, чтобы смягчить резкие черты.
– Завтра после обеда мы вылетаем в Женеву, – Огнев откинулся на спинку кресла, разминая мышцы шеи.
Как у него все просто! Это было сказано тем же тоном, каким он обычно просил приготовить кофе.
– Заберите у Кузнецова пакет документов по Cargo Industries, он нам понадобится на завтрашней встрече, и зарезервируйте столик на четверых в восемь часов в ресторане при отеле.
При слове «ресторан» мой желудок громко заурчал в мольбе о еде. Я в ужасе уставилась на Александра Владимировича.
– Вы обедали, Вероника?
– Я не голодна, – быстро ответила я.
– Вы изменились, – Огнев на пару секунд задержал взгляд на моем лице. – Похудели и выглядите уставшей. Не стоит задерживаться допоздна.
«Легко сказать – тяжело выполнить», – усмехнулась я. Если я не справлюсь вовремя со своими задачами, меня уволят. А я этого оч-чень не хотела.
– Это все? – спросила я.
– Нет, не все. Какую кухню вы предпочитаете?
Я оглянулась, но позади себя никого не увидела.
– Вы МЕНЯ спрашиваете?
Огнев не ответил на мой вопрос. Он не отвечал на глупые вопросы.
– Ну… я предпочитаю морскую еду, – осторожно отвечаю я.
– Лобстеры?
Мой желудок снова заурчал.
– Я их обожаю, – тихо говорю я.
– Отлично. Закажите лобстеров и еще что-нибудь на ваше усмотрение.
Он снова уставился в монитор, а я покинула кабинет и сделала заказ. Это был первый раз, когда Огнев попросил заказать ему еду. Обычно он не обедал. И откуда он берет столько энергии?
Заказ доставили через час, я отнесла пакеты в кабинет Огнева и разложила их содержимое по тарелкам на кофейном столике. Когда я покидала кабинет, меня остановил голос Александра Владимировича:
– Составьте мне компанию.
Какую компанию? Где составить?
Я молча глядела на него, не понимая, ЧТО от меня требуется.
Он встал из-за стола, снял пиджак и галстук, затем прошел к дивану и присел.
– Лобстеры выглядят аппетитно, – изрёк Огнев.
Я продолжала стоять посреди кабинета.
– Вам требуется официальное приглашение?
Мне не требуется официальное приглашение, но обедать с тобой я категорически не хочу.
Моя психика этого просто не выдержит!
– Я не голодна.
– Я так не думаю. Сядьте. И ешьте.
Спорить с ним бесполезно.
Я медленно подошла к дивану и присела рядом. Физически было очень некомфортно обедать за кофейным столиком, так как он находился на уровне коленей. Мой босс расколол панцирь лобстера щипцами и, отделив мягкую часть брюшка, положил на мою тарелку. Этот жест мне показался таким трогательным и в то же время таким интимным.
– Спасибо, – тихо сказала я.
Мясо было поистине божественным, мой желудок благодарно заурчал.
Мы продолжали обедать в полном молчании, а я никак не могла полностью расслабиться. Я, конечно же, ела раньше в присутствии Огнева, но это были деловые встречи, на которых были и другие люди. А сейчас данная ситуация казалась мне чересчур интимной. Я украдкой взглянула на Александра Владимировича, он как ни в чем не бывало вычерпывал ложечкой сок из лобстера.
Наверное, я все слишком усложняю. Это всего лишь обед. Ничего больше.
Нашу трапезу прервал громкий стук. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Он был примерно того же роста и телосложения, что и Огнев. Это был тот самый человек, который выпроводил меня из здания, когда я пыталась вручить Александру Владимировичу бумажник Дементьева.
При виде нас в его глазах на долю секунды промелькнуло удивление, затем его взгляд вновь стал непроницаемым.
– Я, наверное, не вовремя…
– Все в порядке, Рома, проходи. Мы почти закончили. Познакомься, это Вероника. Она временно заменяет Катерину. Вероника, это начальник департамента безопасности – Гладышев Роман Сергеевич.
– Очень приятно, – кивнула я Роману Сергеевичу.
Он внимательно вглядывался в мое лицо. У него были черные глубоко посаженные глаза. Взгляд был пронзительным. Было ощущение, будто меня разбирают на части в поисках истин, которые мне самой неизвестны.
– Что-нибудь узнал? – спросил Огнев, направляясь в сторону своего стола.
– Узнал, – Роман Сергеевич взглянул на меня.
Похоже, я здесь лишняя и мне стоит побыстрее убраться.
– Все в порядке, можешь говорить.
Я принялась собирать тарелки со стола, глупо улыбаясь. Огнев доверяет мне, несмотря на то что господин Гладышев открыто показал свою мнительность.
Он колебался долю секунды, прежде чем сказать:
– Как знаешь, – присев в кресло напротив Огнева, он сказал: – Ты был прав. Кто-то сливает информацию. Именно поэтому мы не выигрывали последние тендеры на реконструкцию дорог. Если бы мы проиграли пару тендеров, это бы не вызвало никаких подозрений. А так целых шесть тендеров подряд… И это притом что мы указывали очень низкие цены. Я полагаю, что это не конкуренты внедряют своих, а кто-то из наших продает информацию.
– Мне не нужны предположения. Я хочу знать имя.
Мама дорогая! От этого голоса у меня волосы стали дыбом.
Я собрала остатки обеда, тарелки и решила покинуть кабинет. Направляясь к двери, я украдкой взглянула на Огнева и резко отвела взгляд. Мне стало страшно!
Это был совсем незнакомый мне человек. От холодной сдержанности, присущей Огневу, не осталось и следа. В его взгляде бушевало море эмоций. Негативных эмоций. Человеку, который предал Огнева, очень не поздоровится.
Машинально загрузив посудомоечную машину, я продолжала размышлять о том, что услышала.
Значит, среди нас есть предатель? От этой мысли мне стало не по себе и в то же время обидно. Мне с трудом верилось, что в коллективе, который я считала почти своей семьей, есть человек, способный на предательство. И что же заставило его пойти на такой рискованный шаг? Желание разбогатеть? Но ведь это глупо – пойти против Огнева. Александр Владимирович не тот человек, который способен прощать. Я была уверена, что найти предателя – это всего лишь вопрос времени, начальник службы безопасности сделает это в ближайшее время, ведь он был профессионалом своего дела.
Мне так и не удалось полностью сосредоточиться на работе до конца дня. В моей голове постоянно вертелась мысль о том, что где-то рядом находится человек, который способен на коварство.
Сегодня я решила пойти вовремя домой, чтобы успеть собрать необходимые вещи в поездку и лечь пораньше спать.
Мне снились серые глаза, полные холодной решимости найти и наказать предателя.
Глава 7
Швейцария встретила нас солнечной погодой. В международном аэропорту Женевы мы не пробыли и десяти минут, паспортный контроль прошли без очереди. «У олигархов свой привилегии», – подумала я.
При выходе из VIP-зала нас встретил мужчина лет пятидесяти, судя по его одежде, состоящей из черного костюма, фуражки с эмблемой и белых перчаток, это был шофер. Таких водителей я видела лишь по телевизору в фильмах о богатых людях.
– Bon jour, monsieur Ogneff.1
– Bon jour, Bernard. Comment ca va?2
– Trez bien, mersi. Mais Madame fon Berg est bouleversé parsque vous restez à l'hôtel.3
– Je ne suis pas seul, pour cette raison j’ai décidé cette fois de rester à l'hôtel.4
Его голос звучал мягко, почти нежно. Французский акцент придавал сексуальность его тембру. Ну как в него не влюбиться?
Так! Стоп!
Какая, к черту, любовь?! Я резко остановилась, словно громом поражённая.
О чем я думаю?! Влюбиться в Огнева – это то же, что подписать себе смертный приговор.
Таких мужчин любят.
Такие мужчины не любят.
– Вероника, вы идете? – окликнул меня Огнев.
Я взглянула в его сторону, он придерживал для меня дверцу машины, а водитель тем временем загружал наши чемоданы в багажник. Я быстро прошла и нырнула в просторный салон автомобиля, стараясь сосредоточиться на происходящем за окном.
Мы ехали вдоль реки Рона мимо собора Святого Петра и готической ратуши. Жаль, что это деловая поездка, я бы с удовольствием погуляла по историческому центру Женевы. «Может, у меня найдется хотя бы один свободный часик на прогулку?» – с надеждой подумала я.
Мы подъехали к отелю, который был расположен в центре города. Нас лично встретил управляющий отеля и проводил в апартаменты, это был номер suite с двумя спальнями и общим ливингом, потрясающий своей роскошью и в то же время элегантной сдержанностью.
– Вы можете отдохнуть перед встречей с фон Бергом, – обратился ко мне Огнев, когда мы остались одни. – Ужин в восемь, так что у вас есть почти два часа на отдых.