Рефлекс выживания

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

Я бегу по тёмному коридору… Мне страшно и одиноко. Я чувствую его дыхание, щекочущее затылок. Ещё пару мгновений – и он настигнет меня. Кто-то, очень страшный, касается моих волос и…

Я проснулась… Сон. Слава Богу! Это только сон!.. Но, правда, в последнее время он стал сниться мне слишком часто.

«К чему бы это?» – подумала я, ворочаясь с боку на бок.

Полная яркая луна приветливо светила в окно, отчего вся комната была залита таинственным полумраком. Я таращилась в темноту, рассматривая причудливые фигуры и тени, созданные ночью.

Резкий телефонный звонок быстро привел меня в чувство. Я чертыхнулась, но трубку всё же сняла.

– Сашка, ты спишь? – раздался голос моей бывшей одноклассницы и приятельницы Юльки.

– Нет, – огрызнулась я, – шторы стираю.

– Ночью? – удивилась Юлька и обиженно добавила: – Мне не до шуток, Сашка. Твой брат… Мы расстались. Он всё же ушёл.

Трубка засопела и завыла. Я инстинктивно отстранила её, как будто оттуда вот-вот брызнут Юлькины слёзы.

«И правильно сделал», – подумала я. Да-а-а, ночка, кажется, обещает быть весёлой. Конечно, жаль подругу, которая с детских лет любила моего старшего брата, но, как говорится, насильно мил не будешь.

– Представляешь, – рыдала Юлька, – он сказал, что я ему надоела, и ушёл.

– Он что? – поинтересовалась я. – Даже не объяснил, почему уходит?

– Нет, – всхлипнула подруга, – только сказал, что мы всё равно останемся друзьями.

– Ну, вот видишь, – попыталась я утешить её, – ещё не всё потеряно.

Хотя, конечно, твёрдо знала по собственному опыту: когда мужчина говорит подобное – это значит, что он разлюбил, причём всерьёз и навсегда, и шанс вернуть его сводится к нулю. Подруге этого я не сказала, не стала усугублять ситуацию.

Юлька в ответ заревела ещё сильнее.

– Всё! Всё потеряно… Мы расстались навсегда.

Некоторое время я «наслаждалась» её рыданиями, давая подружке выплакаться вволю.

– Он не любит меня! – истерично кричала она в трубку. – У него другая баба, я это чувствую-ю!

– Да никого у него нет, успокойся. Всё у вас наладится, – сказать-то я сказала, да вот сама не поверила.

– Ты точно знаешь? – быстро спросила она и, перейдя почти на шёпот, заискивающе попросила: – Сашка, поговори с ним, пожалуйста, я очень тебя прошу.

– Ты же знаешь, что у меня всё равно ничего не получится, мы с ним в состоянии «холодной войны».

– А ты попробуй, – умоляла она меня, – может, получится. Я умру, если он и вправду уйдет.

Мне ничего не оставалось, как пообещать Юльке невозможное. Тем более что я привыкла уже к подобным сценам, которые повторялись с регулярным постоянством не менее одного раза в месяц. Брат, между прочим, не скрывал, что Юля для него – друг, не больше. Сначала он просто намекал, но потом ему это надоело, потому что Юлька действовала как назойливая муха и намеки понимать отказывалась, тогда брат объяснился с ней грубо и резко. Юлька подулась с недельку и снова принялась за своё. Каждый раз, когда они ссорились, я оказывалась втянутой в их конфликт…

Вспомнился почему-то недавний разговор с Леной, моей самой близкой подругой:

– Тебе что? Делать больше нечего? Ведь ты же сама этого не хочешь, зачем лезешь? – спросила она.

– Да, жалко эту дурёху, – ответила я, – любит она его.

– Вот именно – дурёху. Ей же популярно объяснили: девочка – вы не героиня моего романа, а она… Э-эх, – Ленка махнула рукой. – Не пойму её, да и тебя тоже. Сколько пакостей она тебе сделала в школе, а как брата увидела, сразу в лучшие подруги набилась.

Я полностью была согласна с Леной. Действительно, в школе мы с Юлькой часто ссорились, дрались даже. Из-за брата она воспылала ко мне «искренней сестринской» любовью. Я всё понимала, но Юльку мне было и в самом деле жаль. Я даже злилась на брата и говорила ему:

– Ну, чего тебе стоит, обрати, наконец, на неё внимание, пригласи куда-нибудь что ли.

– Отвяжись, Сашка, я сам решу, – брат категорически расставил все точки над «i»…

«Кто виноват из них, кто прав, – судить не нам, – думала я. – В конце концов, не маленькие, разберутся сами».

Естественно, брат вовсе не переживал, когда они ссорились, а вот Юлька… Для Юльки это было равносильно концу света. Она могла рыдать часами, жалуясь на брата, причём её не волновало, ночь это или день…

На этот раз я отвязалась от неё на удивление быстро. После моих обещаний поговорить с братом «проливной ливень» прекратился, и я распрощалась с подружкой, оставив её наедине с самой собой.

Начало светать. Уснуть теперь вряд ли удастся. От нечего делать стала собираться на работу. К зеркалу подошла в самый последний момент: всё равно ничего утешительного для себя там не находила, хотя Ленка считала иначе:

– Сашка, ты очень красивая, – как-то сказала она мне. – Поверь, твои комплексы совершенно необоснованны.

– Как же, – сердилась я на подругу, – ну что может быть красивого в смуглой коже и угольных глазах? Это сейчас неактуально.

– Много ты понимаешь, – фыркнула Лена, – да бабы, знаешь, сколько денег готовы отвалить за такой цвет кожи! Да и фигурка у тебя даже очень ничего. И вообще, Сашка, я бы, имея такую внешность, только радовалась.

– Интересно чему? – с недоверием поинтересовалась я.

– Да тому, что ты – экзотический цветок в наших краях, единственный и неповторимый, и у тебя есть преимущество перед армией бледнолицых девиц. Понятно? Пользуйся моментом, бестолковая ты моя…

Я заражалась Лениным оптимизмом и начинала верить в то, что смуглая кожа и чёрные глаза, доставшиеся нам с братом от папочки, жителя одной из латиноамериканских стран, да ещё в сочетании с генами Кубанских казаков со стороны мамы – это и в самом деле необычно, а потому привлекательно. Благодаря такой гремучей смеси, брат получился очень даже ничего, а на мне, как говорится, природа решила отыграться, наградив длинным носом. Но если насчёт внешности я кое-как успокоилась, то вот имечко мне досталось хоть куда – Сандра. А поскольку в наших краях это имя тоже редкое, как и внешность, то родные и близкие звали меня, кто во что горазд: Санькой, Сашкой, Шуркой. Брату и с именем повезло намного больше, чем мне: Андрес – то же самое, что Андрей. Так вот брат, в отличие от меня, комплексом неполноценности не страдал и к внешности своей относился с большим уважением. С невинного сопливого возраста девчонки обожали его, естественно, уступая место в песочнице и безвозмездно отдавая свои игрушки. В школе Андрей ходил обвешанный подругами, как падишах.

Кстати, и по сей день брат пользовался успехом у женщин. Конечно, почему бы и нет: молодой, перспективный бизнесмен, в двадцать пять лет ставший руководителем своей фирмы. Брату удалось поймать за хвост птицу удачи. Своим сегодняшним положением он был обязан только самому себе, фирму создавал сам, своим упорным трудом, без помощи влиятельных дядей…

Глава 2

Наша транспортно-экспедиционная фирма «Эксито», где, кстати, я занимала весьма скромную должность диспетчера, благодаря брату прекрасно существовала вот уже восемь лет и имела весьма солидный штат, а также связи в некоторых европейских странах. Руководить своей фирмой Андрей предпочитал сам, без заместителей, хотя обязанности заместителя иногда выполняла наша главбух Екатерина Владиславовна со смешной и противной, на мой взгляд, фамилией Крыса. Между прочим, она очень уж походила на этого «милого» грызуна, только была намного выше и полнее. Брат ценил её исключительно за деловые качества, с большим трудом, как он считал, переманил из другой фирмы, пообещав солидную зарплату. Вскоре в нашей фирме обосновалось всё семейство: Роберт, её муж, плюгавенький мужичонка с отвратительной мышиной внешностью, кстати, весьма посредственный механик; Эвелина, его сестра, кассир, женщина высокого роста всё с теми же «семейными» чертами лица. Мы шутливо называли их: трое из ларца – одинаковы с лица. Они и в самом деле были похожи друг на друга, как близнецы. Я интуитивно недолюбливала эту семейку и считала, что она ещё покажет себя, и, как оказалось, была права.

Потихоньку наблюдая за Екатериной Владиславовной, я заметила, что она всеми силами старается навредить фирме, делая это незаметно для окружающих, но не для меня. То спровоцирует ссору, то подсунет не ту накладную водителям, и они не туда отправятся, а фирме соответственно приходится выплачивать неустойки. Андрей злился, ходил сам не свой, но заподозрить во всех неурядицах Крысу ума у него не хватало.

Моя коллега и задушевная подруга Лена, которую брат понизил в должности после появления Крысы, тоже так считала. Брату что-либо бесполезно было объяснять, и мы собрались на «военный совет».

– Что будем делать? – я с тревогой посмотрела на подругу.

– Не знаю, Сашка, не знаю. Но к Андрею Альбертовичу больше не пойду, а то вообще уволит. Думаю, что мы обойдёмся своими силами и без него выведем эту «козаностру» на чистую воду и подадим ему на блюдечке с голубой каёмочкой. В конце концов, я что? Зря пять лет в институте корпела? В бухгалтерии смыслю не хуже её, но твой брат почему-то так не считает. Ну, ничего, будет и на нашей улице праздник. Должен же он наконец разобраться, кто «красные», а кто «белые». Катька в лицо улыбается, а за пазухой камешек прячет, чтобы при случае его в спину Андрея Альбертовича запустить. Ох, чую я, Сашка, что она бессовестно его надувает. Куда, скажи мне, она дела эту тысчонку?

Я пожала плечами: в бухгалтерии смыслила не больше, чем в умении водить самолеты.

– Не нравится мне всё это, – грустно сказала Лена, – что-то назревает в нашем королевстве. Да и большой совет снова собирается.

Я встрепенулась: большой совет – это совет директоров, руководителей фирм-учредителей совместного предприятия, куда входили и мы. Всё-таки брат у меня молодец, что сумел-таки выйти на международный уровень. Но такая спешка сбора вызывала тревогу.

– Откуда ты знаешь? – спросила я с волнением.

– Сама билеты на самолёт ему заказывала.

Интересно, братец втихомолку решил уехать на совещание в Германию, не оповестив массы? На него это было не похоже. Видно, и в самом деле что-то не то.

– Поговори с ним, Сашка, – попросила Лена, – всё же вы родственники.

Я с укоризной посмотрела на неё:

– Издеваешься? Родственники, – я усмехнулась, – нашла родственников. Он не станет меня слушать.

– Хорошо, тогда давай вместе.

Действовать решили незамедлительно, пока не поздно, но оказалось, что брат успел уже покинуть родные края, а в его кабинете с большим комфортом обосновалась Екатерина Владиславовна.

– Вам чего, девочки? – ядовито-сладко спросила она, как только мы вошли в кабинет брата.

– А где Андрей? – я удивлённо оглядела кабинет.

– Его нет, и в ближайшее время не будет, – она ехидно улыбнулась и уставилась на меня. Конечно, нам пришлось тут же ретироваться, так и не объяснив цели своего визита.

– У-у, ведьма, – недовольно протянула Лена и добавила: – Нет, ты обратила внимание? У меня создалось впечатление, будто она устроилась в его кабинете на всю жизнь. Ну, всё, жди неприятностей. Шефа нет, делай, что хочешь. Как бы и в самом деле фирму не отобрала у Андрея Альбертовича.

Я испуганно шикнула:

– Типун тебе на язык, накаркаешь ещё.

– Да не волнуйся ты так, – Лена миролюбиво похлопала меня по плечу. – А мы на что?

Я согласно кивнула…

Андрея не было неделю, за это время мы старалась не спускать глаз с Крысы. Увидев что-либо подозрительное, тут же обсуждали и принимали решение. Однажды, буквально за день до приезда брата, в наш офис, с треском открыв дверь, ввалились трое парней с весьма характерными бандитскими физиономиями. Оглядевшись по сторонам, они, не сказав ни слова, вышли, но не успели мы сделать глубокий вдох, как дверь вновь широко распахнулась и вошел весьма респектабельный мужчина. Я, конечно, сразу узнала его – друга моего брата, с которым они вместе учились. Однако, как быстро он сменил имидж: за несколько лет из задрипанного студентишки превратился в весьма благосостоятельного господина, да еще с охраной. Он небрежно кивнул нам и, обдав запахом дорого парфюма, молча прошел в кабинет брата, где, надеюсь, временно расположилась Крыса.

– Ах, – сказала Милочка, наша секретарша, и, отчего-то испуганно вытаращив глаза, зашептала: – Знаете, кто это?

Я решила не влезать со своими знаниями и вместе со всеми дружно замотала головой.

– Это, – Милочка даже вскочила от волнения, – хозяин нашего казино, господин Зубров.

– А ты откуда знаешь? – спросила Лена и подозрительно посмотрела на неё.

– Да – да, – подхватила Таня, инженер по техбезопасности, – откуда?

Когда-то они с Милочкой были очень дружны, но в последнее время между ними как будто кошка пробежала. Ни та, ни другая толком ничего не объясняли. Собственно говоря, нас с Леной это мало волновало: своих проблем было по горло. Чего нельзя сказать о Светочке, нашем экспедиторе, и Эвелине. Хлебом не корми – дай кого-нибудь обсудить да оболгать.

Они вновь заметно оживились: будет, о чём посплетничать в ближайшее время. Милочка замялась, не зная, что сказать ожидающей «хлеба и зрелищ» публике. А в это время наш посетитель, пробыв наедине с Крысой всего лишь пару минут, удалился, оставив за собой шлейф приятного дорогого запаха.

Конечно, нас с Леной больше волновало не то, откуда Милочка знала этого господина, а то, что сей господин забыл в нашей фирме. Я просто была уверена в том, что у него с братом никогда не было общих дел. Андрей вообще старался не связываться с криминальными структурами, а игровым бизнесом у нас в городе занимались, конечно же, не бывшие пионервожатые. Хозяин казино был весьма известной фигурой, которому раньше в пору были ватник и кирзовые сапоги, и он неслабо махал топором на лесоповале, да и пахло от него вовсе не французским одеколоном, а в лучшем случае «Шипром». Но времена меняются, а вместе с ними и люди. Честно говоря, меня мало трогала деятельность нашего посетителя: картами и рулеткой я не увлекалась и сомнительные заведения не посещала.

Естественно, о визите столь подозрительной личности Крыса хранила гордое молчанье и, как мы предполагали, ничего не сказала брату. Он пребывал в неведении, а мы, просто не придав этому значения, вскоре обо всём забыли.

Как показало время, визит не был простой случайностью. Но тогда мы только могли лишь догадываться о том, что над фирмой стали сгущаться тучи. И не последнюю роль в нагнетании обстановки играла наша несравненная Екатерина Владиславовна.

После приезда Андрея посыпались странные телефонные звонки: кто-то сопел в трубку и упорно молчал. Когда же к телефону подходил брат, трубка оживала. Андрей молча выслушивал, а иногда что-то отвечал. По его отдельным репликам я догадывалась, что ему угрожали. Но брат никому ничего не говорил. Вернее, нам не говорил, а с Крысой, закрывшись в кабинете, о чём-то подолгу беседовал.

Звонки, к сожалению, оказались только «цветочками». Однажды на экстренном совещании брат сообщил нам, что вскоре фирма подвергнется серьёзной проверке. Он часто засиживался допоздна, склоняясь над бумагами. Я ему помочь ничем не могла, а от Ленкиной помощи он наотрез отказался.

Крыса вела себя очень странно. В отличие от нас, она вовсе не была подавлена сложившейся обстановкой, наоборот, ходила весёлая, в приподнятом настроении, как будто проблемы фирмы её вовсе не касались. Мы предполагали, что проверка, нависшая над нами, как-то связана с её кратковременной деятельностью на посту директора фирмы, и терялись в догадках: что же такого она успела наворотить за время отсутствия Андрея? Крыса единолично занималась ведением бухгалтерии, порой не подпуская даже Лену, хотя та имела на это полное право, как её заместитель.

Я всё чаще задумывалась: а что если подруга права, и Андрей лишится фирмы? Конечно, во всём виновата Крыса, только ей под силу провернуть такое. Теперь уже Ленка желала мне приобрести типун на язык.

– Не дождётся Катька, не дождётся, – уверяла подруга.

Постепенно наши с Леной предположения переросли в уверенность. Казалось, что «крысиное семейство» появилось на фирме с одной целью – отнять её у брата. Но с разоблачением мы решили пока подождать, потому что фактов было очень мало. А без них что-либо объяснять брату было бесполезно – он всё равно не поверит. Дело в том, что природа, наделив Андрея красотой, умом, деловой хваткой, начисто лишила его умения разбираться в людях. Кроме того, он был упрям как осел.

– Главное в человеке для меня, как для руководителя фирмы, – говорил брат, – это деловые качества, а потом уже всё остальное.

Да уж, деловых качеств в Крысе было хоть отбавляй. Она пользовалась своим особым привилегированным положением и часто преподносила брату, как мы уже знали, не то, что есть на самом деле. Да и муженек её не пользовался авторитетом у водителей:

– Механик хренов, – как-то высказал общее мнение старейший водитель дядя Петя.

Я, в конце концов, пошла на отчаянный шаг – решила всё же поговорить с братом. Но лучше бы этого не делала!

– Ты – дура! – закричал он на меня. – Думаешь, о чём говоришь! Сама ни к чему не приспособлена, ещё и других оговариваешь. Да если бы не я, ты со своим хореографическим давно бы ноги протянула. Екатерина Владиславовна – отличный, добросовестный специалист.

– Ну да, – всё же съязвила я, – таким хорошим качествам она обязана исключительно своему Робертику.

– Роберт Георгиевич, – прошипел брат, – иногда делает ошибки, но от них никто не застрахован. – Он наклонился ко мне и, глядя в упор, процедил: – Не смей больше мне ничего о них говорить.

Я с жалостью посмотрела на Андрея и промолчала: всё бесполезно. «Упрямый осел, – думала я чуть позже, то и дело всхлипывая от обиды в кабинке туалета. – Всё никак не расстанется со своими «розовыми очками». В чём-то, конечно, брат был прав, когда говорил о моей никчемности как работника. Максимум, на что я была способна, так это отвечать на телефонные звонки и развозить бумажки по разным организациям. Бухгалтерия для меня – тёмный лес. Единственное, что я хорошо умела делать – это танцевать. Мне прочили великое будущее, если бы не злополучное падение. Брат просто спас меня от нищеты, дал работу и зарплату, превышающую скромный оклад преподавателя танцев в клубе разоряющегося завода. Я, конечно, была Андрею очень благодарна, но ведь он старший брат, а для чего, скажите мне, ещё нужны старшие братья?..

Так что я нисколько не обманула Юльку, сказав, что мы с братом находимся в состоянии «холодной войны», причём уже несколько месяцев. Кроме того, Юлькины стенания и слёзы давно перестали меня трогать. «Пусть что хотят, то и делают, – думала я, собираясь на работу в пять часов утра, – а я им больше не спасательный круг»…

Глава 3

Наша фирма находилась у «чёрта на куличках». В салоне первого утреннего троллейбуса я оказалась единственной пассажиркой. Стоял апрель, но ночи были еще холодные. «Ничего, – думала я, зябко кутаясь в демисезонное пальтишко, – попью кофейку, переберу бумажки».

Трехэтажное здание, в котором располагались ещё штук двадцать фирм и фирмочек, кроме нашей, сиротливо стояло на пустыре, вдали от блочных новостроек. Человек, впервые попавший в это чудо современной архитектуры, мигом запутывался в многочисленных коридорах и дверях. Наша дверь самая первая, и мы привыкли, что люди, ошибаясь, попадали к нам.

– Хоть указатели вешай, – ворчала Екатерина Владиславовна.

Справа от нас, за тонкой стеночкой, ещё в недалёком прошлом располагалась соседняя фирма с экзотическим названием «Медос». Её сотрудниками были сплошь мужчины. Чем они занимались? Тайна, покрытая мраком. Брат как-то шепнул, что медосцы, как мы их называли, обменивали валюту и что почти все обменные пункты нашего города принадлежали им. Однако все три комнатушки фирмы были завалены коробками со спортивной обувью, между прочим, качественной.

Я философски относилась к деятельности соседей: каждый зарабатывает, как может. Несмотря на таинственность, медосцы были парни приветливые и весёлые, водили дружбу практически со всеми фирмами на нашем этаже, но всё же предпочтение отдавали нам, что понятно: в нашем офисе, за небольшим исключением, работали молодые и симпатичные женщины. К тому же медосцы оказались парни совсем не жадные и частенько устраивали совместные мероприятия с угощением, естественно, за их счёт и танцами.

Я ловила восхищённые взгляды соседей, устремлённые на меня. А тихий и скромный заместитель фирмы Руслан вообще не отрывал глаз, созерцая мою персону, смешно краснел и при этом тяжело вздыхал. Этот невысокий, но стройный темноглазый молодой человек импонировал мне намного больше, чем руководитель фирмы красавец Вадим, недвусмысленно намекавший на своё ко мне расположение. Обнимая моего брата за плечи и с тоской глядя на меня, Вадим шутил:

– Андрюха, пора нам сломать стеночку и, так сказать, породниться.

Но брат осторожничал:

– Нет уж, со стеной как-то надёжнее.

Вадим заливисто смеялся и качал головой.

Я понимала Андрея: наши соседи, хоть и крепко стояли на ногах в своей спортивной обуви, которой они бойко торговали, всё-таки были «тёмные лошадки»; да и то, чем они на самом деле занимались, наводило на определённые размышления. Как показало время, брат не ошибся.

Однако медосцы оказались парни предприимчивые и за некоторое время до того, как их фирма подверглась фронтальной проверке, быстренько самоликвидировались. На другом конце города тут же открылась другая фирма с не менее привлекательным названием «Ахиллес». По всей вероятности, Вадим по какой-то причине питал слабость к культуре Древней Греции. С ахиллесцами, как ранее с медосцами, мы продолжали поддерживать дружеские отношения, нежно перезваниваясь раз сто в неделю. Правда, совместные суаре стали менее часты и переместились в небольшой уютный ресторанчик с красивым названием «Александрина». Мы смутно догадывались, что наши друзья, распродав наконец всю спортивную обувь, занялись ресторанным бизнесом. И действительно, вскоре мы стали сотрудничать с рестораном, директором которого был, конечно, Вадим. Наши друзья по-прежнему были очень щедры и милы, но во взгляде Вадима вместо тоски появилось новое выражение: какой-то нуворишский взгляд мужчины, знающего себе цену. Нежная и трепетная Леночка, тяжело вздыхая, говорила:

– Ну вот, теперь вообще к нему ни на какой козе не подъедешь. Он совсем обнаглел, смотрит на тебя, Сашка, как будто готов проглотить целиком, так что у меня не остаётся даже малюсенького шансика.

Лена была весьма симпатичной особой: высокая худощавая блондинка с серыми, чуть раскосыми глазами. И она, по моему мнению, всё же могла рассчитывать на успех. Дело в том, что Ленка давно была влюблена в Вадима как кошка и именно из-за него осталась верна нашей фирме, несмотря на разногласия с начальством. А находиться в метре от предмета своих мечтаний – ну, что ещё нужно? Когда же соседняя фирма прекратила своё существование, Лена всё же не ушла, видно, по привычке.

Я решила успокоить подругу:

– Брось, Ленка, надежда умирает последней.

– Ты думаешь?

– Конечно, тем более что Вадим – герой не моего романа.

– А кто же тогда герой? – Лена удивлённо вскинула брови. – Уж не Русик ли?

– Не знаю, – я пожала плечами, – может, и Русик. Пока что не разобралась, так что можешь смело закидывать удочку и ловить своего Вадима.

Ленка задумчиво спросила:

– Как ты думаешь, он с крючка не сорвётся?

– Смотря как и на что ловить будешь, – с видом знатока рыбной ловли ответила я.

– Ты мне поможешь? – подруга умоляюще посмотрела на меня.

Я в ответ кивнула, и мы разработали тактику, в результате которой незамедлительно последовало бы соединение двух сердец под громкие аккорды марша Мендельсона. Я с легкостью готова была расстаться со своим поклонником в пользу несчастной влюблённой Леночки по одной простой причине: не принадлежу к женщинам, которые надо – не надо коллекционируют мужчин. Несмотря на то, что моя внешность, как считали подруги, выдавала во мне чуть ли не женщину-вамп, я таковой себя не считала и была достаточно скромной и не разбрасывала томные вожделенные взгляды налево и направо.

Но Вадим, к сожалению, не обращал на Леночкины уловки никакого внимания, однако этот факт её вовсе не огорчал, а наоборот, придавал ещё больше сил и уверенности. Я поняла, что Ленка так просто не сдастся…