Боги Асгарда. Артефакты владык

Владыка Асгарда восседал на своём массивном дубовом троне. Трон был украшен изящной рунической вязью. Один любил сидеть на этом огромном и удобном «кресле», находящемся в зале Совета богов. Рядом, по левую руку от верховного бога, пустовал не менее величественный трон его супруги Фригг.

По обе стороны от ВсеОтца лежали и мирно подрёмывали его волки, Жадный и Прожорливый. На спинке трона Одина были предусмотрены места для воронов ВсеОтца: Думающего и Помнящего. Вороны уже вернулись с облёта Обозримых миров и теперь, заняв свои места, внимательно наблюдали за собравшимися богами Асгарда.

ВсеОтец собрал своих сыновей Бальдра, Тюра, Браги и Хермода. В зале также были боги ваны, брат и сестра Фрейр и Фрейя. Не было только супруги Одина Фригг. Это несколько настораживало ВсеОтца, так как шло обсуждение предстоящей поездки к великану Эгиру.

Эгир был представителем древнейшего рода великанов-ётунов и, как ни странно, был в прекрасных отношениях с богами-созидателями. Каждый год на несколько дней он заезжал в Асгард и всегда был желанным гостем богов асов.

Злые языки поговаривали, что такая дружба неслучайна, и что сын ВсеОтца, Хеймдалль, рождён сразу от девяти дочерей Эгира. Правда о рождении Хеймдаля была окутана тайной, поэтому поговаривать-то злые языки поговаривали, но так это или иначе толком никто ничего не знал.

Боги-созидатели также любили погостить у Эгира – бога Моря и Морских стихий Ётунхейма. Вот и сейчас шло обсуждение предстоящей поездки.

Вдруг волки Жадный и Прожорливый насторожились и слегка оскалились, в зале послышались быстро приближающиеся шаги.

Дверь зала Совета широко распахнулась, и в неё скорее ворвался, нежели вошел, разъярённый бог Молнии и Грома Тор.

– Где этот паршивец Локи, дайте мне пересчитать, а заодно и переломать ему все косточки! – с ходу выпалил Тор.

– Тор, сын мой, что случилось? – удивлённо спросил Один и, не дожидаясь ответа сына, грозно взглянул на своих воронов – сначала на Хугина, затем на Мунина.

Оба ворона тут же взметнулись со своих мест на троне и ринулись на просторы Асгарда.

– Что случилось? – вскипел ещё больше бог грома. – Это ётуновское отродье обезобразил мою супругу Сиф, он подкараулил её спящую в Сияющей роще и обрезал все её прекрасные золотистые волосы и косы. Теперь она лишена связи со своим родом. Сиф в отчаянии, сейчас Фригг пытается её успокоить.

Один сделал еле заметный знак своим волкам, и они рванулись с места, грозно рыча и оскаливаясь. Приказ Одина был понятен и без слов – найти Локи и доставить к своему хозяину.

– Радомир, – обратился верховный бог к своему предводителю личной дружины, – ступай за Жадным и Прожорливым, проследи, чтобы они не очень потрепали Локи.

Радомир кивком головы дал понять, что правильно понял приказ, и спешно вышел из зала Совета богов.

Радомир был богом асом лишь наполовину. Это был сын Одина, рождённый от женщины Срединного мира. Получив от отца в «наследство» высокую духовность и различные магические способности, Радомир с юности тянулся к тайным знаниям и магии и, овладев ими к тридцати годам, захотел «улучшить» жизнь Срединного мира. Но то ли его недопоняли жители Мидгарда, то ли он со своей правдой и знаниями пошел не к тому народу, но в результате владыке Асгарда пришлось выручать своего сына и забирать его в Небесную Обитель.

Богам асам, считавшимися на планете Астра духовной элитой, идеи Радомира пришлись ко двору, и поэтому его «пристроили» поближе к отцу – предводителем личной дружины верховного бога.

В скором времени оба ворона влетели в открытые окна чертога и стали нашептывать на ухо Одину последние вести.

– Ты, Думающий, лети за Видаром, а ты, Помнящий, лети за Форсети, – отдал Один короткий приказ своим воронам. – Думаю, поездку к Эгиру придётся ненадолго отложить, – обратился Один к собравшимся.

В зале опять послышался приближающийся шум, только это уже был не шум торопливых шагов, а наоборот, шум кого-то упиравшегося и явно не хотевшего идти.

Дверь в зал отворилась, и в неё втащили упиравшегося Локи.

– Локи, мерзавец, как ты посмел? – Тор накинулся на Локи с кулаками. – Мы с тобой были как братья, мы столько вместе путешествовали, в стольких передрягах и приключениях побывали, столько всего вместе повидали. Как ты после всего этого мог так поступить со мной и моей супругой?

Если бы не грозные волки ВсеОтца и не вставший между разгневанным богом Грома и Локи Радомир, Тор бы расправился с обидчиком прямо здесь, в зале чертога.

Вид у Локи был слегка потрёпанный, судя по всему, Радомир решил буквально выполнить распоряжение верховного бога, и богу Огня явно досталось от волков Одина.

В зал спешно вошел бог Правосудия и Справедливости Форсети. От ворона Одина Помнящего он уже знал о случившемся и, отложив все свои дела, прибыл в чертог верховного бога Валаскьяльв.

Вслед за Форсети вошла Фригг, супруга Одина, и, сказав мужу несколько слов на ухо, заняла своё место на троне, слева от владыки Асгарда.

– Локи, что ты можешь сказать в своё оправдание? – грозно спросил верховный бог. – И не отпирайся, тебя видели в Сияющей роще помощницы Фригг.

Локи стоял пред богами молча, можно даже сказать несколько вальяжно. Пауза затягивалась. Ни слов извинения, ни слов оправдания. Просто стоял и молчал.

– Локи, ты зря молчишь, – обратился к ётуну бог Правосудия, – ты совершил отвратительнейший поступок, Тор, бог Молнии, был тебе как брат, мы вынуждены будем тебя наказать.

Локи продолжал молчать, на его лице появилась лёгкая ухмылка, весь его вид говорил: «Ну и что вы со мной сделаете?»

– Локи, когда наш отец усыновил тебя, мы приняли тебя в нашу семью, – обратился к Локи бог Света Бальдр, – глава твоего рода был убит нашим отцом, ты был тогда мал и лишился кормильца. Наш отец мог убить и тебя, но он проявил великодушие и душевную доброту и привёз тебя в нашу Обитель. Мы сделали тебя богом Огня, ты стал равным нам, богам асам. Скажи, чем вызван твой поступок?

– Равным вам? Богам асам? Хм, – впервые Локи хоть что-то произнёс в своё оправдание.

Взгляд верховного бога стал ещё жестче и суровее. Да, возможно, он и не относился к Локи как к родному сыну, но и не обижал, это уж точно.

Двери зала чуть слышно приоткрылись, и в них вошел бог Мщения Видар. Он молча подошел к Локи и пристально взглянул ему в глаза. Взгляд Видара пронизывал Локи насквозь, всё его нутро съёжилось и содрогнулось. Во взгляде Видара Локи увидел смерть.

Вот уж с кем бы не хотел встретиться Локи на узкой дорожке, так это с богом Мщения Видаром. В жилах молчаливого красавца текла кровь древнейших великанов планеты Астра, та же кровь, что и текла в жилах самого Локи. Это чужие могут пожалеть, а вот от своих пощады уж точно не жди.

Бог Огня понял – если Видара вызвали из его глухого, дремучего леса, где он любил находиться в уединении, значит, шутки кончились, наказание будет реальное и суровое.

Вид Локи изменился, вальяжность пропала, ухмылка с лица исчезла.

– Я совершил ошибку, – выдавил из себя Локи, – сам не знаю, что на меня нашло, готов понести наказание, – добавил он понурым голосом, пытаясь вызвать сочувствие асов.

– Наказанием волосы Сиф не вернёшь, – взяла слово мудрая Фригг, – необходимо исправить содеянное. Исправить, – ещё раз повторила владычица Асгарда.

– Но как? – возглас удивления вырвался из уст Локи.

– Думай сам, не вернёшь волосы Сиф, тебя ждёт суровое наказание, – поддержал мудрую Фригг бог Справедливости Форсети.

– Решение принято, – громогласно и сурово объявил верховный бог, – и обсуждению не подлежит. Ступай, Локи, с глаз долой. Ступай исправлять содеянное. Иначе кара владык Асгарда будет суровой и жестокой.

Локи ничего не оставалось, как с понурым видом покинуть зал Совета богов.

Тор было ринулся за ним вслед, но ВсеОтец знаком руки остановил его.

– Умерь свой пыл и жажду мести, – молвил Один, – этим ты волосы супруге не вернёшь.

Богу Грома пришлось остановиться и подчиниться.

А в это время Фрейр, бог Плодородия, незаметно покинул зал Совета и догнал в коридоре чертога понурого Локи.

– Локи, твой дерзкий поступок отвратителен, но мне жаль бедняжку Сиф, – обратился Фрейр к Локи, – я помогу тебе, если ты готов принять мою помощь.

– Сейчас я готов принять любую помощь, – упавшим, но с ноткой надежды, голосом ответил Локи.

– Есть в Мире гномов искусные мастера, способные делать всякие диковинки. Это два брата-кузнеца из рода Ивальди. Старший брат по имени Двалин мой хороший знакомый, обратись к нему от моего имени, но по оплате договаривайся сам, на меня не ссылайся, – давал наставления Фрейр.

– Спасибо, Фрейр, – обрадованно ответил Локи, – вы, боги ваны, повседневно трудитесь на благо нашей общей планеты и не задаётесь вопросом, как сделать мир ещё прекраснее и счастливее, и этим вы отличаетесь от богов асов, которые только об этом только и помышляют в своих несбыточных мечтах.

– Локи, твоя лесть неуместна. Помни, я помогаю богине Плодородия асов, а не тебе. А для того чтобы наша планета была прекрасней и счастливей, помимо богов асов, есть ещё и светлые альвы, так что каждый из нас занимается своим делом, – несколько раздраженно ответил бог Плодородия и, не говоря больше ни слова, отвернулся от Локи и пошел в зал Совета богов.

Обитателями Свартальфхейма были тёмные альвы, цверги и карлы. Всех их вместе в просторечии называли гномами, а их земли – Миром гномов.

Обитали гномы в холмах, в горных пещерах и в подземных городах. В один из таких городов и направился Локи.

Братья Ивальди обитали под землёй, солнечного света не любили, но любили погулять по поверхности земли ночью под сияющей луной. В одну из таких прогулок бог Изобилия Фрейр и познакомился с искуснейшим мастером кузнечно-ювелирного дела Двалином.

Именно к нему, цвергу Двалину, по бесконечным подземным тропам шел бог Огня, в надежде, что тот сможет ему помочь. Города гномов были широко разветвлены под землёй, и путнику, не знающему дороги, была уготована лишь одна учесть – заблудиться и умереть в этих нескончаемых подземных галереях.

Локи это нисколько не смущало, большинство гномов были существами мастеровыми, и их искусство или работа так или иначе были связаны с огнём. Так что бог Огня чувствовал себя в Свартальфхейме (Мире гномов) относительно комфортно.

Найдя в подземном городе мастерскую братьев Ивальди, Локи обратился к старшему брату Двалину с просьбой помочь ему. Двалин вначале не хотел браться за работу. Изготовить из золота волосы, да ещё такие, чтоб срослись и стали как настоящие. Работа истинно ювелирная и ответственная.

Лишь упоминание имени бога Изобилия Фрейра рассеяли сомнения Двалина.

– Я сделаю твой заказ, – согласился Двалин, – но какова будет твоя плата?

– Моей платой будет ваша слава, – ответил хитрый Локи.

– Слава? – переспросил Двалин.

– Да, слава, – Локи включил всю свою изощрённую хитрость и смекалку, – молва о вас, братьях-ювелирах и кузнецах из рода Ивальди, пойдёт по всем мирам. Я всем буду говорить, что вы самые искуснейшие, самые лучшие, самые творческие ювелиры и кузнецы. Ваши изделия будут мечтать носить самые блистательные и сиятельные богини Асгарда и Альвхейма. Самые дорогие заказы, самая высокая оплата, вы будете желанными гостями у асов и ванов, великанов и светлых альвов.

Лица братья Ивальди расплылись в счастливой улыбке. Мечтами они уже возомнили себя личными ювелирами Фригг, Фрейи, Сиф и Идун. Ах, мечты, мечты…

– Я помогу вам попасть в высший свет богов асов и богов ванов, все кладовые богов с их несметными сокровищами будут в вашем распоряжении, люди Срединного мира будут на коленях вас умолять сделать что-либо для них вашими прекрасными, трудолюбивыми, мужественными руками. Любая красавица будет вашей, если только захотите, любую сможете купить, любую сможете уговорить, – Локи так увлёкся, что сам уже был готов поверить собственным словам.

Цверги и карлы были существами злобными и недоверчивыми, но льстивые и хвалебные речи бога-плута возымели своё действие. А Локи всё больше восхвалял братьев и обещал несметные блага, о которых гномы могли только мечтать. Развесив уши и раскрыв свои рты, они, как дети, внимали каждому слову бога Хитрости.

Мечтая о всемирной славе и успехе, братья взялись за дело. Их работа была очень тонкая, очень ювелирная, очень кропотливая. Волосок к волоску, прядь к пряди, из-под маленьких молоточков цвергов рождалось настоящее чудо.

Прямо на глазах Локи слиток золота превращался в мельчайшую паутину золотых волос, лёгких, как пух, сияющих, как солнце, густых, как самые лучшие косы, какие себе только можно представить.

Локи, многое повидавший на своём веку, был поражён и удивлён. И видя, что цверги находятся всё ещё под воздействием его льстивых и напыщенных речей, решил рискнуть и «озадачить» братьев ещё чем-нибудь.

– Вы самые прекраснейшие мастера из всех, кого я знаю, Фрейр был прав, – продолжил свою лесть Локи, – не могли бы вы ему в дар сделать что-нибудь необычное, то, чего ни у кого нет.

Братья подумали, посовещались, и работа вновь закипела. Вскоре перед Локи предстал корабль.

– Локи, передай этот корабль в дар нашему другу, богу Плодородия и Изобилия Ингви, – обратился старший брат к богу Огня, – этот корабль непростой, он может складываться в дорожную сумку, а может принять такие размеры, что туда поместится всё войско асов.

– Так уж и всё? – усомнился Локи.

– Да, всё. Мы даём ему имя Скидбладнир, в его паруса, куда бы он ни направился, всегда будет дуть попутный ветер.

– Замечательный корабль, прекрасный, изящный, – Локи решил, что надо бы ещё задобрить и верховного бога, который заступился за него, поэтому лесть его не знала предела.

– Но если вы ещё сделаете какую-нибудь диковинку для владыки асов, все двери Асгарда для вас всегда будут открыты, – закинул хитрец наживку для возомнивших себя чуть ли не равными богам цвергам.

Братья вновь немного посовещались, и работа вновь закипела. Спустя некоторое время в руках Двалина красовалось великолепное копьё.

– Локи, передай это копьё в дар владыке Асгарда Одину, – торжественно произнёс Двалин, – это копьё никогда не промахивается и всегда попадает в цель. Ни один меч не устоит пред сим копьём, ни один доспех не выдержит его удара, я нарекаю ему ммя Гунгнир, – и с этими словами цверг с важным видом вручил хитрому ётуну волшебное копьё.

Локи, видя, что братья Ивальди всё ещё находятся под воздействием его льстивых чар, решил убираться подобру-поздорову, пока те не опомнились. Схватив копьё Гунгнир, сложенный волшебный корабль Скидбладнир и золотые волосы, изготовленные для Сиф, Локи поспешил ретироваться по-тихому, не прощаясь.

Бога Хитрости переполняли чувства радости и торжества. Радости, потому что он, Локи, по сути, уже избежал наказания, а торжества, потому что смог «развести» этих недоверчивых цвергов, ничего им не заплатив и наобещав всякой всячины, которая его ни к чему не обязывала.