Удивительное рядом

– Вызывали? – Липатов приоткрыл массивную дверь.

– Приглашала, – кивнула головой Гончарова.

В кабинет вошел сорокапятилетний мужчина, находящийся в отличной спортивной форме. Личная жизнь у него не сложилась, и Липатов всё свое свободное время проводил в спортзалах, где усиленно качал мускулатуру. Больше тридцати ему вряд ли можно было дать.

– Садись, Иван Иванович. Разговор у нас будет долгим.

– Что-нибудь случилось? – Липатов осторожно присел на краешек кресла. Он, который не боялся сойтись в рукопашную даже с преобладающим количеством соперника, почему-то перед начальником всегда чувствовал мандраж и даже боязнь.

– Нет, пока ничего не случилось, – Мария Сергеевна теребила в руках карандаш. – И надеюсь, что ничего не случится.

Заметив, что начальник находится в смятении чувств, он немного осмелел:

– А в чём собственно дело, Мария Сергеевна?

– Ты давно был в отпуске? – спросила Гончарова. Такого вопроса Липатов ну никак не ожидал, и он застал его врасплох. Даже не знал, что и ответить. Зато Гончарова знала и, заглянув в еженедельник, сказала: – А не был ты в отпуске, Иван Иванович, вот уже три года.

– Хм! Наверное.

– А согласно КЗоТу, один отпуск у вас может пропасть.

– Вы провожаете меня в отпуск, или… – продолжить не осмелился. Сразу же возникли черные мысли о каких-либо ошибках, просчётах и даже о непрофпригодности.

– И в отпуск, как будто, и не совсем отдыхать, – туманно ответила босс, чем больше внесла сумятицы впечатлительной душе Липатова.

– Ладно, – пожалела она вспотевшего охранника. – Чего ходить возле да около. Разговор должен остаться между нами. Понятно?

– Обижаете, Мария Сергеевна, – широко развёл руками бывший мент.

– Сынок мой, Федор, хотя и достиг двадцатипятилетнего возраста, так и не избавился от поиска романтики и авантюрных приключений. Вот сейчас он собрался в Сибирь. Цель поездки – неизвестна, время отправки и место назначения – пока тоже. Но надеюсь, что последнее в ближайшее время узнаю. Ваша задача, Иван Иванович, сопровождать его.

– Тайно?

– Конечно. Если Федя узнает, что я приставила к нему охрану, то не простит мне это никогда. А отношения между нами и так натянуты в последнее время.

– Хорошо, Мария Сергеевна. Задача ясная, задание не из сложных.

– Вот и хорошо, Иван Иванович. – Мария Сергеевна протянула руку. – Будьте готовы в любое мгновение сорваться из дома и укатить за Урал.

– Сейчас дам все инструкции своему заместителю, и домой, сумки собирать.

– Зайдите в бухгалтерию. Получите отпускные. Я позвоню и дам распоряжение.

– Хорошо, – Липатов направился к двери.

– И держите меня в курсе, что бы там не происходило.

– Конечно, Мария Сергеевна. Сердце матери. Я всё понимаю, – и он покинул кабинет.

8.

Раздался дверной звонок, и Федя оторвался от компьютера.

– А вот и пицца приехала, – сказал он сам себе. Но на пороге стоял Паша. – А где пицца? – от неожиданности Федя задал нелепый вопрос.

– Я обошел его на первом этаже. У вас опять лифт не работает.

– Зато дом элитный и дорогой.

Паша тем временем успел переобуться в домашние тапочки.

– А ну-ка включи комп. Я ещё раз взгляну на все карты. – Он без приглашения направился в комнату друга. Федя поспешил следом.

– А что тебя смущает?

– Есть одно обстоятельство. Ты меня вчера так загрузил, что я его упустил из виду. А может, и показалось, надо проверить.

– Давай. – Он вывел на монитор картинку.

Вновь раздался звонок.

– Это пицца.

– Иди, принимай. Я сам справлюсь.

– Ок.

– И кофе свари, – уже вдогонку крикнул Паша. И его пальцы забегали по клавиатуре. Ему хватило ровно пяти минут, чтобы сомнения подтвердились. С довольным лицом он вышел на кухню, где Федя уже нарезал пиццу и разливал ароматный кофе по чашкам.

– Ну?

– Ага, – только и ответил Паша, откусывая большой кусок свежей пиццы с грибами. Федя с улыбкой ожидал, когда друг прожуёт кусок и глотнёт кофе.

– Что скажешь, Пал Палыч?

– А то, что ты меня обманул.

– Я?

– Да. В твоей Кедровке хоть и существует аномальная зона, но она не является порталом. Летающие тарелки там ни разу не были замечены. Об этом, кстати, и сообщают в докладах все три уфологические экспедиции.

– Молодец, – улыбнулся Федя и налил ещё по одной чашке кофе.

– Чего? – не понял Паша

– Молодец, что заметил. Я ведь специально об этом вчера не сказал. Думаю: заметит – заинтересуется. А значит, и со мной покатит.

– А зачем? Зачем ехать на край света, если там нет НЛО?

– Но аномальная зона есть!

– Ну и что?

– Там происходят необъяснимые дела.

– Господи! Да какие? Скотина пропадает – да. Люди пропадали когда-то – тоже да. Но там же болото. Бо-ло-то! Чего тут удивительного?

– Один вернулся.

– И сошёл с ума. Теперь пьёт горькую и болтает невесть что. Да налей любому бомжу стакан водки – он тоже ахинею понесёт.

– Значит, ты не едешь? – разочарованно спросил Федя.

– До завтра ещё есть время. Я подумаю. А теперь мне пора.

Павел вышел на улицу и закурил. Постоял немного, подумал и всё-таки набрал на мобильном телефоне номер, повторяя про себя: «Береженого – бог бережет».

– Да. – Ответила Гончарова.

– N-ская область, Зареченский район, деревня Кедровка. Завтра в 14—07 отправление с Курского вокзала.

– Спасибо, Паша, – ответила Мария Сергеевна и отключилась.

9.

Федя наконец-то упаковал все вещи. Паша не звонил, и с каждой минутой надежда на то, что он согласится на авантюрную поездку, таяла. Гончаров написал матери записку, где горячо клялся звонить ей ежедневно, одеваться по погоде и не питаться всухомятку

Алене даже звонить не стал. Впрочем, она сама тоже ни разу не позвонила после их свидания в ресторане. Такой уж был у неё характер. Даже если она и была виновата, то никогда не признавалась в этом. Короче, слепо верила афоризму: «Если женщина виновата, то всё равно проси у неё прощение». Раньше Федор так и поступал. Но только не сейчас. Он просто понял, что их отношения исчерпали себя целиком, и боли от этого не чувствовалось. Даже наоборот, пришло облегчение. Словно было раньше у него тяжелая обязанность – встречаться с Аленой. А теперь ему предоставили свободу.

От мыслей его оторвал звонок в дверь.

– Кто же это может быть? – по-стариковски проворчал себе под нос Федя. – Может, Пал Палыч попрощаться пришёл.

На пороге и впрямь стоял его закадычный друг, и, судя по объёмной дорожной сумке, он решил составить Федору компанию. Федя сразу же это понял и полез обниматься.

– Ты что, Гончар? – отстранился от него Паша. – Что за розовые сопли?

– Молодец, что решился.

– Как будто у меня был выбор, – Паша прошел на кухню. – Давай что-нибудь пожрём вкусненького и домашнего.

– Давай. Обед по полной программе: борщ, плов, салатик и компот.

– Отлично, – Паша увидел собранные сумки.

– Что это?

– Мой багаж.

– Ты решил все свои вещи забрать с собой? Даже все три тысячи томов книг?

Федя усмехнулся:

– Нет, конечно. Здесь только всё необходимое.

– Многовато что-то.

– Ноутбук, всякая измерительная аппаратура, фотоаппарат. Тёплые вещи, лекарство, палатка, котелок, крупы разные, лапша «Роллтон». Много.

– А это ещё зачем?

– Как?

– Я имею в виду, зачем везти с собой из Москвы лапшу? Мне кажется, что её можно купить в любом даже самом удалённом уголке России.

Федя почесал в затылке.

– Как-то я об этом не подумал.

– Ну, да ладно. Не оставлять же её тебе в квартире. Тётя Маша с ума сойдёт от такого натюрморта. А уж если она представит на миг, что Феденька кушает эту гадость, то инфаркт ей обеспечен.

– Это точно, – засмеялся Федор. Мать была ярым приверженцем здоровой и полезной пищи. Полуфабрикаты она не признавала. И как бы ни была занята, успевала варить и жарить вкусные блюда из достойных компонентов. Вот и сейчас друзья уплётывали за обе щёки борщ со сметаной и плов, приготовленный по всем законам узбекской кухни.

– Как объяснился с родителями? – поинтересовался Фёдор.

– Сообщил, что еду с тобой отдыхать на море.

– Обманывать нехорошо.

– Знаю, – просто пожал плечами Паша. – Но оставил в компьютере, на всякий случай, завещание.

– Что?! – Федя от неожиданности выронил вилку.

– И тебе советую, – на полном серьёзе продолжил друг. – А затем, что мы отправляемся к чёрту на кулички. Там люди и скот пропадают.

– Да ладно тебе. Мы же не собираемся зря рисковать.

– Я – точно не собираюсь, а на твой счёт меня гложут смутные сомнения.

– Да ну тебя, – отмахнулся Федя. Но настроение начало портиться. Словно яблоко, которое только-только начало загнивать. Вроде бы всё хорошо, и в то же время где-то там точит тебя маленькая неприятность.

– Пошли, – Федя поднялся. – Сейчас уже такси подъедет.

– Пошли. – Легко вскочил Паша.

10.

Первый раз Липатов позвонил только на третий день, когда Мария Сергеевна уже начала изрядно нервничать и порывалась несколько раз набрать его номер.

– Я в Зареченске.

– Хорошо.

– До Кедровки можно добраться только по реке. Как раз сегодня отправляется паром. Парни купили на него билеты.

– А ты? – она перешла на «ты».

– Я не стал рисковать. До Кедровки в кассе было приобретено только два билета. Представляете, что на пристань этой деревушки сойду ещё и я? Не стоит в первый же день попадаться им на глаза и тем самым вызвать нездоровую заинтересованность.

– Логично.

– Паром ходит раз в неделю. Но я уже договорился и нанял частника на катере. Завтра с утра и пойдём на Кедровку.

– Один раз в неделю? – изумилась Мария Сергеевна. – Как же там люди живут?

– И это не самое страшное.

– А что ещё?

– Как мне тут порассказывали местные аборигены: в Кедровке мобильные телефоны не работают, а стационарных – вообще нет.

– О, Боже! – Мария Сергеевна схватилась за сердце. – Что за дикость такая.

– На экстренные случаи имеется радиосвязь. Но я думаю, что мне вряд ли разрешат ей часто пользоваться. Да и что толку? Я по ней смогу лишь связаться с администрацией Зареченска. Так что, Мария Сергеевна, не ждите от меня частых звонков.

– Да я тут с ума сойду.

– Я вас прекрасно понимаю. Но я не смогу ежедневно преодолевать по пятьдесят километров до райцентра.

– Да, да, конечно. Это нереально, но один раз в неделю.

– Один раз в неделю обещаю. До свидания.

– До связи. – Она ещё хотела добавить, чтобы он с парней глаз не спускал, но Иван Иванович уже отключился.

Гончарова откинулась на спинку кресла и окинула взглядом кабинет. Всё здесь было устроено по последнему писку моды. Оргтехника последних разработок. Одним нажатием кнопки она могла связаться с любой точкой на земном шаре. Так ей казалось ещё полчаса назад. Теперь этот миф растворился. Да, она могла позвонить в Штаты, Японию, Новую Зеландию, а вот до деревни Кедровки?? Хоть лбом расшибись. Какой контраст! Какой парадокс!

11.

Федя и Паша были единственными пассажирами, которые сошли на берег в Кедровке. Правда, на пристани стояли местные жители. Как в последствие оказалось, это были продавщицы и почтальонка. Они начали принимать товар и почту, таская ящики и коробки на подводу. На парней никто не обратил внимания. Работали быстро и слаженно, ведь паром шел дальше, вверх по реке.

Парни по деревянной лестнице забрались на возвышенность и оглянулись. Панорама, которая открылась перед ними, ничего, кроме восхищения, вызвать не могла. Внизу – несла свои тёмные воды могучая и величавая река. Справа от них раскинулась Кедровка, деревня дворов так двести-двести пятьдесят, над которыми возвышался купол местной церкви. Слева – начиналась тайга. Сначала небольшими лугами, зарослями кустарника, мелколесьем, а уж потом сплошной стеной стоял хвойный лес. Воздух был чистый и прозрачный, с непривычки даже кружилась голова.

– Ну что, идём покорять местное население, – подал голос Павел.

– Видишь, вон там, около зарослей кустарника, вытекает ручеек. – Федя смотрел в обратном от деревни направлении.

– Пить хочешь?

– Там мы и разобьём свой лагерь, – ответил Федя и, подхватив сумки, направился к выбранному месту. Паше ничего не оставалось делать, как последовать за ним. И пока они шли, он не переставал тихо возмущаться.

– Если мы собираемся сотрудничать с аборигенами, то зачем ищем уединённый уголок? А контактировать с деревенщиной так и так придётся. Или ты намерен сам лазать по лесам и болотам в поисках аномальной зоны? Тут и месяца не хватит, да и заблудиться как два пальца об асфальт. Хотя асфальтом тут и не пахнет. И не запахнет ближайшие пять-десять веков.

– Вот. – Фёдор остановился и поставил сумки на траву изумрудного цвета. – Отличное место. Давай ставить палатку.

– Началось, – вздохнул Паша, убивая на щеке жирного комара.

– Не боись. Я закупил большое количество аэрозоля. И чем быстрее мы обустроимся, тем быстрее отыщем их в сумках.

Целых три часа они обустраивались. Поставили палатку, вырыли по периметру небольшие канавки на случай дождя, натаскали хвороста.

– Есть хочется, – сказал Паша.

– Заметь, не я это предложил, – тут же среагировал улыбающийся друг.

– Это и понятно, – Паша принялся разводить костёр и разбирать пакеты с продуктами. А Федор установил небольшой раскладной столик, на котором разложил измерительные приборы и ноутбук. Производил замеры и заносил их в компьютер.

– Странно, – послышался голос друга, – я не могу никому дозвониться. Попробуй ты.

Но и Феде не удалось связаться ни по одному из многочисленных номеров в его сотовом телефоне.

– Да, странно, – покачал он головой.

Аппетитно запахло пшённой кашей с тушенкой.

– А ведь всё равно придётся обращаться к местным, – не унимался Паша. – Вот сядет аккумулятор на твоём ноутбуке. Что будешь делать?

– Да не волнуйся ты. Конечно же, нам придется контактировать с ними. Но пусть они сделают первый шаг.

– А если не сделают?

– Ты что, не был никогда пацаном, что ли? Сейчас увидят палатку, костерок и тут же примчатся. Для них новые люди – в диковинку.

– Пошли обедать, стратег.

Такой вкусной каши им ещё не приходилось пробовать в своей жизни.

– Это упавшие в котелок комары придают блюду особый вкус, – смеялся Паша, у которого заметно улучшалось настроение.

12.

Местные мальчишки появились ближе к вечеру. Сначала их не было видно, только слышно, как они перешептываются в густых зарослях кустарника. Потом стали мелькать то руки, то ноги, то макушки голов. И всё же любопытство одержало верх, и два сорванца возникли около палатки.

– Здрасти вам.

– И вам привет. Садись, мужики, сейчас кашу есть будем. – С Пашиными талантами можно было не беспокоиться: он к любому человеку подход найдёт.

– А что это у вас? – пацаны глаз не сводили с аппаратуры, и Федя стал объяснять:

– Это вот измерители силового поля, электромагнитного поля Земли, радиоактивного фона. Это видеокамера, фотоаппарат, ноутбук.

– А, – протянул тот, что был чуточку постарше. – Так вы – ученые.

– Можно сказать и так.

– И что ищете?

– Да пока сами точно не знаем, – честно признался Федя.

– Чертовщину, – буркнул Паша и снял с огня котелок с готовой кашей. – Садись, мужики, берите ложки да хлеб.

Никого не пришлось уговаривать. Аппетитом местная шпана была под стать солдатам.

– А чертовщины у нас хватает, – сказал старший.

– Правда? – обрадовался Федя тому обстоятельству, что разговор заходит в нужное ему русло.

– У нас скот пропадает, – поспешил поделиться информацией младший.

– Ага, – старший посмотрел на дружка осуждающе, мол, не лезь в серьёзный разговор. – Это ведьмы их похищают, чтобы пировать на шабаше.

Федя с Пашей переглянулись, с трудом сдерживая улыбки.

– А что, у вас и ведьмы есть?

– А как же, – серьёзно отозвался паренёк. – Куда же без них? Бабка Фрося.

– И внучка её, – младшему тоже хотелось быть полноправным участником разговора.

– А люди пропадают? – вопрос Федора почему-то не то вспугнул пацанов, не то ещё что-то, только они как-то сникли и замолчали, налегая на кашу. Ситуацию необходимо было спасать, и эту миссию взял на себя Паша.

– А у вас в деревне можно купить молоко, картошку, яйца?

Мальчишки вновь оживились, заговорили. Павел только успевал записывать в блокнот: у кого молоко вкуснее, кто может и несвежие яйца продать. Информация уместилась на двух листах.

Кашу съели, чай выпили, и мальчишки, попрощавшись, скрылись в кустах. Наступила ночь. Оживились комары, и друзья поспешили спрятаться в палатке.

13.

Федю разбудил Паша. Он затеребил его, и Федя открыл глаза и собрался уже отругать друга с применением нелитературных выражений русского фольклора. Но Паша опередил его буквально на мгновение – закрыл рот рукой и горячо прошептал на ухо:

– У нас гости, – и кивнул головой в сторону.

Гончаров вмиг вспомнил, где он находится. А в данной ситуации, как говорится, незваный гость был хуже, чем татаро-монгольское иго. Друзья подползли к двери палатки, отогнули краешек и выглянули наружу. Мужик сидел к ним спиной около кострища и видимо в ожидания хозяев, от нечего делать, ломал хворост на аккуратные ровные палочки. Парни оделись и выползли из палатки, создавая шум. Мужик обернулся.

– Долго спите, господа ученые, – улыбка вышла у него какой-то измученной. Федя заметил щербинку между передними зубами и отметил про себя, что вчерашний парнишка, тот, что постарше, является прямым родственником мужика. Щербинка была уж больно приметной. Да и мужик тут же это подтвердил:

– Сынок мой вчера взахлёб рассказывал про вас. Вот и подумал: гости у нас в деревне, и угостить надобно по-человечески. – При этом он кивнул на ведро, которое принес с собой.

– Ого! – Паша заглянул в него и увидел ещё живую рыбу.

– На ушицу вам.

– Спасибо, – от чистого сердца поблагодарил Федя и пожал крепкую мозолистую руку сибиряка. – Я – Фёдор, а это – Пал Палыч.

– Начальство, – шепотом произнес мужик. – А я Семён.

– Спасибо, Семен, за царский подарок, – сказал вмиг переведенный в начальство Паша.

– Подлечиться бы, – как бы виновато сказал Семен.

– В смысле? – не понял Федя.

Мужик звонко щелкнул себя по кадыку.

– А, – понимающе кивнул Федя. – Блин, а мы с собой ничего не взяли. У вас в деревне можно купить?

– Конечно, – обрадовался мужик. – У нас – через дом самогон гонят. Чистый – як слеза. И стоит недорого.

– Сколько?

– Четвертак.

– Сейчас, – Паша полез в палатку за деньгами.

– Ну что, Семён, – Федя приступил к главному вопросу разговора. – Поговорим? Мы – ученые уфологии. Собираем материал о необъяснимых вещах. Тарелки летающие у вас бывают?

– НЛО, что ли? – Семён взял деньги, протянутые Павлом. – Нет, вот чего нет – того нет.

– А что есть?

– Ведьмы.

– А ещё? Что-нибудь необычное. Случаи там какие-нибудь.

– Скот пропадает. Чаще всего в Ведьминых болотах. А потом огоньки гуляют по болотам. Жуть.

– А люди? Люди пропадают?

– Говорят, раньше часто пропадали. Но сейчас народ пугливый – в болота не лезут. Последний раз Гриша ван Гог пропадал. Три дня не было. Потом пришел какой-то сам не свой. Запил по-черному, пока «белочку» не поймал. Теперь не пьёт, но умом тронулся.

– А почему ван Гог? Фамилия, что ли, такая?

– Погоняло. Он когда вернулся с Ведьминых болот, рисовать начал. Вот такой сдвиг у него по фазе. Раньше не рисовал, а тут рисует. Рисует и пьёт, пьёт и рисует. Пока крышу не снесло. Ну ладно, мужики, пора мне. – Семёну явно не терпелось подлечиться.

– Подождите, – Федя достал блокнот. – А вы бы не могли нарисовать, как нам пройти к болотам?

– О, нет. Я рисовать вообще не могу. А вы к Сереге сходите. Он хорошо карты рисует. В прошлом году большую нарисовал, и деревню, и все окрестности. Ведьмино болото и Чёртово озеро, овраг Дьявола и лес Нечистого. Хорошо нарисовал, чтобы, значит, все знали опасные места. Да пацаны-шалопаи сорвали карту со стены магазина.

– Понятно, а где живёт этот Серега?

– Да около церкви. Дом пятистенный, железом покрытый, да в зелень покрашенный.

– Ну, спасибо ещё раз, Семен.

И всё же что-то мешало аборигену сразу же бежать за самогоном. Он помялся, потоптался и спросил:

– А эти огоньки на болоте – что это? А то у нас тут разное говорят.

– А в этом, как раз, ничего необычного нет. В тёплые и тёмные ночи на болотах, и даже на свежих могилах, можно наблюдать бледно-голубые, слабо мерцающие огоньки. Это горит фосфористый водород.

Семен в недоумении почесал затылок. Паша укоризненно посмотрел на друга.

– Гончар, переведи на понятный язык.

– Когда труп животного или человека начинает разлагаться, образуется фосфористый водород, газ такой. И когда он вырывается наружу, то светится мерцающими огоньками.

– А, – понял Семен и тут же радостно сказал. – Значит, скотина просто гибнет в болотах?

– Ну.

– А мы всё на ведьм грешим, – и, махнув рукой, он засеменил в деревню.

14.

Паша вскипятил воду и приготовил две чашки растворимого кофе.

– Как тебе нравится название местных достопримечательностей? – спросил Федя. – Что там было: ведьма, чёрт, дьявол, нечистый?

– Да это всё острословы. По большому счёту, кроме утопшего скота, здесь ничего не происходит. И аппаратура твоя это подтверждает.

– Но аномальная зона существует, да ещё на пересечение энергосиловых каналов.

По реке прошёл катер. Паша взял бинокль и глянул. Кроме водителя там ещё находился один мужчина. Вот он то, увидев, что с берега за ними наблюдают в бинокль, почему-то поспешно отвернулся. Паша, правда, не придал этому большого значения.

– Какие планы? – спросил он у друга.

– Это ты у нас начальство, – отпарировал тот.

Они оба рассмеялись.

– Значит, так. Я займусь рыбой, сегодня моя очередь. А ты сгоняй в деревню. Купи лук, картошки, молока и яйца. И самогонки бутылки две.

– Гулять будем или дегустировать?

– На всякий случай. Если бы у нас была бутылка, Семен бы до сих пор сидел тут и рассказал бы очень много интересного.

– Да, ты прав. Здесь котируется жидкая валюта.

– Узнай про Сергея, где он живет точно. И про ван Гога.

– Короче, вызвать какую-нибудь словоохотливую бабку на откровенность и выслушать все местные сплетни.

– Молодец, ты понимаешь меня с полуслова.

– Можно было обойтись и без сарказма, – отшутился Пал Палыч, направляясь в Кедровку.

15.

Липатов с ветерком доплыл до Кедровки. Уже на подходе он заметил на крутом берегу разбитую палатку и костёр. Большого ума тут не требовалось, чтобы понять: это его подопечные. Заметив, что за ним наблюдают в бинокль, он чисто рефлекторно отвернулся. И тут же отругал себя:

– Что за глупость. Парни ни разу не видели меня в лицо. А я своим необдуманным поступком вызову у них сомнения и настороженность. Теряешь ты навыки, Ванечка, работа в охранке – однообразная и серая. Притупила все профессиональные навыки.

Расплатившись с хозяином катера, Липатов прямиком направился в деревню. Легенду он себе придумал ещё в поезде. И пришлось порядком поломать голову. Выдавать себя за рыбака? Глупость. Это занятие он не любил, и даже первоначальные навыки рыболова у него отсутствовали полностью. На первом же вопросе на эту тему он бы засыпался. Собиратель фольклора? Нет, внешний вид, мускулатура совсем не подходили для человека, записывающего легенды и частушки. А вот турист – экстремал, путешествующий в поисках новых мест для подпитки адреналином – подходило. У первого встречного селянина он поинтересовался:

– А можно ли у вас в деревне снять комнатку?

Вопрос вогнал аборигена в тупик. И ничего удивительного в этом не было. Зона не курортная, не туристическая, и такой практики здесь отродясь не было. Пришлось заходить с другой стороны проблемы:

– Хочу отдохнуть в ваших прекрасных краях, очистить легкие от городского смога. Мне бы пожить у кого месяц-другой. Я хорошо заплачу.

Вот с этого аспекта и надо было начинать. Селянин тут же забыл, куда он шел и зачем, и повел Липатова к себе домой.

– А что? Дом у нас большой. Детки выросли, разлетелись по миру. Мы со старухой вдвоём маемся. Да и прибавка к пенсии нам не помешает.

Жена его тут же принялась накрывать на стол, хотя Липатов и отмахивался. Сибиряки не зря славились своим гостеприимством и душевной добротой, которые не ведали границ. И за стол, и за ночлег они запросили символичную мизерную плату. Мизерной она, наверняка, считалась бы в столице, а по местным меркам – деньги были вполне приличными.

После сытного завтрака Липатов вышел на крылечко. Сел на перила и закурил, оглядывая улицу, которая хорошо просматривалась. Увидел Павла, бодро вышагивающего и размахивающего сумкой. И вновь Иван на уровне рефлекса чуть не юркнул в сени. Но остановился, напустил на себя невозмутимый вид, продолжая не спеша курить.