«Подарок» на день рождения
- -
- 100%
- +
– Спасибо, – только и смог выдавить из себя Вадим.
Вскоре подоспела машина скорой помощи, девушку уложили на носилки и увезли. Всё интересное закончилось – народ стал расходиться. Непрекращающийся дождь разогнал по домам последних, самых стойких зевак.
Прибывшие полицейские долго осматривали место аварии, что-то замеряли рулеткой, записывали и снова ходили вокруг провинившейся иномарки. Сам Вадим, сидя в патрульной машине, заполнял протокол, а его добровольный свидетель старательно описывал все подробности увиденного происшествия. Процедура оформления бумаг заняла уйму времени. Казалось, будто прошла вечность. От усталости и волнения болезненно заныло в висках. Как тут не вспомнить о боге или чёрте: скорее бы уж всё закончилось!
Патрульные продержали их ещё минут десять, потом быстро собрали расставленные на дороге конусы и умчались на очередной вызов.
Вадим с благодарностью пожал руку старичку-свидетелю и направился к своему автомобилю.
Он уже собирался было открыть дверцу, но тут его внимание привлекла бумажка, прилипшая к переднему колесу машины. Должно быть, её загнал сюда ветер. Вадим подобрал намокший, сложенный вдвое листок и осторожно развернул. Вода успела немного подпортить текст, но одного взгляда на документ оказалось достаточно, чтобы понять: это медицинский бланк.
А если быть точным – результат исследования анализа крови. На размытой прямоугольной печати он с трудом разобрал что-то про наличие антител к ВИЧ. Рядом стоял жирный плюс. Надо же, кому-то здорово не повезло! Вадим зябко передёрнул плечами и сел в машину, зачем-то бросив листок на пассажирское сиденье.
В салоне он стащил с себя мокрую насквозь рубашку и отъехал от места аварии, намереваясь припарковаться где-нибудь в тихом, безлюдном месте. После сегодняшней передряги ему просто необходимо было уединиться, собраться с духом и привести в порядок взъерошенные мысли и чувства. Он остановился возле старой заброшенной церквушки и позвонил начальнику, кратко объяснив причину опоздания. Потом обессиленно откинулся на спинку кресла. Конечно, за долгую десятилетнюю практику вождения с ним всякое бывало, но чтобы сбить человека… Он вспомнил, как девушка упала на капот и ударилась о стекло. А если бы скорость была чуть выше? Его затошнило от этой мысли. Хорошо, что всё обошлось.
Бедная девочка! И куда она так неслась, словно сумасшедшая? Он даже не разглядел её толком. Куда там! Запомнились только глаза – большие, синие. И застывшее в них отчаяние.
Вадим взглянул на свою находку. Бланк немного подсох, и можно было не опасаться, что тонкая бумажка расползётся в руках. То, что анализ сдавали на СПИД, он уже понял. Ему стало интересно: кто сдавал? Он поискал на листке графу с инициалами – прочерк. Размашистый знак «зорро» так же лихо перечёркивал строки с домашним адресом и местом рождения. Неудивительно – ведь тест проводился анонимно: пятизначный номер в углу талона надёжно хранил свою тайну. Единственной, но слабой зацепкой послужила строчка с указанием пола, а точнее – обведённая в кружок буква «ж» и вписанная рядом с ней дата рождения.
Вадим быстро прикинул в уме возраст «донора» – получалось, что справка принадлежала молодой женщине двадцати одного года. Сбитая на дороге девушка вполне подходила под эту категорию. Если хозяйка теста она, тогда многое становилось понятным. С таким диагнозом и старый человек не смирился бы, а тут – молодая привлекательная девчонка! Есть от чего прийти в уныние.
Ему по-настоящему стало её жалко. Сходить бы проведать бедняжку. И хотя авария произошла не по его вине, всё же к травмам девушки он имеет самое прямое отношение. Как честный и порядочный человек, он теперь просто обязан… Вадим резко осадил поток мыслей: невинное желание посетить больницу едва не стало созвучно с одной известной фразой. Это открытие его немного позабавило.
Он завёл двигатель и тронулся с места. Уже давно пора было появиться на работе. Петрович, конечно, мужик понимающий, сам до мозга и костей автомобилист, но злоупотреблять терпением начальника всё-таки не стоило.
Только на другой день Вадим смог осуществить свою задумку. Выяснив по телефону, куда увезли пострадавшую девушку, он дождался обеденного перерыва и поехал в больницу.
Ему с трудом удалось втиснуться в плотный ряд припаркованных вдоль обочины машин. Он взял пакет с виноградом, купленным специально для больной (не с пустыми же руками идти) и направился к госпиталю – двухэтажному кирпичному зданию ещё довоенной постройки.
Дальше первого этажа проскочить не удалось. На двери стационара висело грозное объявление: «Вход без бахил строго запрёщен». Вадим огляделся по сторонам – где-то здесь обязательно должен стоять автомат с одноразовыми «тапочками». Так и есть. Он поискал в карманах мелочь, но нужной монеты не оказалось. Возможно, кто-нибудь из присутствующих сможет разменять ему деньги? В узком длинном зале находилось всего несколько человек: две женщины, сидя на стульях, вели тихий разговор, третьим был мужчина с маленьким ребёнком. Вадиму они помочь ничем не смогли, но посоветовали дождаться гардеробщицу, которая ненадолго отошла по своим делам.
Томясь от скуки, Вадим принялся изучать вывешенные на стенде списки больных и яркие плакаты с изображением страшных вирусов.
Хлопнула входная дверь. На пороге появилась высокая, немного крупноватая брюнетка в короткой облегающей тунике. Она извлекла из сумочки пару бахил, присела на краешек стула и грациозно нацепила бесформенный мешок на свою лаковую туфельку.
В это время со стороны больничного отделения открылась дверь. Вадим обернулся, но вместо ожидаемой гардеробщицы увидел чернявого паренька в розовой рубашке и модно-рваных джинсах. Молодой человек выглядел недовольным и расстроенным одновременно.
– Гера, привет! – окликнула его брюнетка.
Он тоже её узнал и подошёл ближе:
– Здорово, Марин.
Девушка закончила переобуваться и неторопливо закинула ногу на ногу.
– Ты чего такой кислый? Любимой стало плохо?
Вадим старался не прислушиваться к разговору, но всё равно уловил проскользнувшую в голосе девушки иронию.
Парень махнул рукой:
– Да нет, с Наташкой всё нормально. Только она странная какая-то. Меня прогоняет, а сама плачет.
– Плачет, говоришь? – переспросила Марина.
– В три ручья. Я её успокаиваю, говорю: ничего серьёзного, до свадьбы заживёт. А она как уткнётся в подушку и давай рыдать.
– Герман, какая свадьба? – назидательным тоном произнесла брюнетка. – Ты в своём уме?
– В своём. Даже врачи говорят, что её выпишут через неделю, а то и раньше.
Марина поднялась со стула.
– Гер, ты что, правда ничего не знаешь? Она тебе ещё не сказала?
– О чём ты?
Девушка оглянулась, скользнула по Вадиму подозрительным взглядом и потянулась к уху Геры.
О чём она ему поведала, он не слышал.
– Да, ладно, – неуверенно засмеялся парень. – Придумаешь тоже, а ещё подруга!
– А ты сам у неё спроси.
Поверил Гера брюнетке или нет, Вадиму узнать не удалось, потому что в этот момент вернулась гардеробщица и выдала ему долгожданные бахилы.
Он оставил странную парочку секретничать дальше и поднялся по ступеням на второй этаж. Где-то здесь, в травматологическом отделении находилась пострадавшая в аварии девушка. Во всяком случае, так ему сказали по телефону, когда он пытался её разыскать. Правда, точной фамилии ему не назвали – в тот день в отделение поступило несколько женщин, две из них молодые. Одна Светлова, вторая – Булгакова. Обе пострадали в ДТП. Существенно облегчало ситуацию то, что потерпевшие лежали в одной палате. Он надеялся узнать девушку сразу, как только её увидит.
Палата оказалась большая – на восемь человек. Семь пар глаз дружно уставились на Вадима, едва он открыл дверь. Вадим даже немного растерялся от столь пристального женского внимания. Он поздоровался и застыл на пороге, отыскивая взглядом свою незнакомку. Пять женщин удалось исключить сразу: не та комплекция, да и возраст далеко за сорок. Ещё одна, высокая, держась за бок, приближалась сейчас к нему. Он посторонился, освобождая для неё проход.
Остались всего лишь две кандидатки. Сидевшую на койке молодую толстушечку он рассмотрел хорошо. В цветастом халате, в очках и с перевязанной рукой, она совершенно не походила на сбитую им девушку.
А вот последнюю обитательницу палаты разглядеть не удалось. Укрытая тонкой простынёй, она лежала в дальнем углу возле окна и, кажется, спала. У неё одной на тумбочке в стеклянной банке стоял букет алых роз. Вадим приблизился. Будет здорово, если в кровати окажется какая-нибудь спящая старушка! Он наклонился и негромко сказал:
– Привет.
Простыня зашевелилась, и через мгновение на Вадима смотрели уже знакомые ему синие глаза.
– Кто вы? – спросила девушка и села на кровати. – Вы из полиции?
По удивлённому тону сразу стало понятно: она его не помнит. Немудрено, в такой-то ситуации. Он оглянулся. Стоять одному в женской палате было неловко. Но никто не обращал на них ни малейшего внимания – все занимались своими делами: читали, разговаривали, жевали. Одна женщина смотрела с ноутбука фильм. Он пододвинул к кровати стул и сел. Незнакомка терпеливо ждала ответа.
– Меня зовут Вадим, – сказал он. – Это я тебя сбил.
Синие глаза девушки стали ещё глубже и больше. Она на мгновение отвела взгляд.
– Простите… Я знаю, что виновата. Вы хотите судиться?
Вадим молча смотрел на девушку. Милое лицо, вздёрнутый носик; длинные светлые волосы рассыпались по плечам, красивые брови сосредоточенно сведены к переносице. Она выглядела встревоженной. Вадим сдержанно улыбнулся.
– Я просто пришёл тебя проведать.
И в подтверждение своих слов положил на кровать пакет с виноградом.
На глазах девчонки показались слёзы.
– Спасибо. – Она закрыла руками лицо и покачала головой. – Я ведь тогда совсем не подумала о последствиях. О том, что будет с водителем, с моими родными. Я только хотела умереть. – Она коротко вздохнула и опустила руки. – Я и сейчас этого хочу.
Вадима подкупала откровенность девушки с совершенно чужим человеком, каким он для неё являлся. С другой стороны, он был всего лишь орудием её несостоявшегося самоубийства. Одушевлённый предмет, напоминающий о неприятных фактах жизни. Практически сообщник.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он и на всякий случай уточнил: – После аварии?
Девушка подтянула к груди согнутые в коленях ноги.
– Врачи говорят, что мне повезло, – она горько усмехнулась, вытянув вперёд тонкие руки со следами запёкшихся ссадин, щедро замазанных йодом. – Ушибы, синяки, царапины и лёгкое сотрясение мозга от удара об асфальт. Ничего серьёзного.
Неожиданно она резко вскинула голову и испуганно посмотрела на Вадима.
– Скажите: а как ваша машина? Я сильно повредила её своими костями?
Он поторопился спрятать улыбку. Самокритичная прямота незнакомки нравилась ему всё больше и больше.
– С машиной всё в порядке, – заверил он. – Крошечная вмятина на капоте, которая лечится гораздо быстрее, чем твои синяки.
Девушка поджала губки и отстранённо кивнула. На её лицо вновь набежала тень грусти.
Тем временем в палату вошла новая посетительница и решительным шагом направилась к ним в угол. Вадим сразу узнал в ней ту самую брюнетку – «хранительницу» страшной тайны. На этот раз Марина бросила на него любопытный, слегка высокомерный взгляд и, сложив на груди руки, сдержанно произнесла:
– Ну, привет, подруга.
Вадим поднялся. Его миссия была завершена. Да и на работу давно пора было возвращаться. Он в последний раз посмотрел на незнакомку:
– Я пойду… Рад, что с тобой всё в порядке. Удачи тебе и поскорее выздоравливай.
Остаток вечера и весь последующий день из головы Вадима не выходила Синеглазка – так он прозвал незнакомку. Он сам не понимал, почему думает о ней. До аварии всё было тихо, спокойно, и вдруг – на тебе! Влезла в его жизнь со своими огромными, как небо, глазищами. Словно какую-то важную струну задела в груди, от которой по всему телу пошла тонкая и щемящая вибрация.
Вадим знал о существовании девушки вот уже два дня: разыскивал по телефону, ходил в больницу и даже общался лично, но вот спросить, как её зовут, почему-то не догадался. Посчитав этот пробел достаточным поводом для того, чтобы вернуться к незнакомке, он вечером сразу же после работы отправился в больницу.
Уже на входе в палату заметил рядом с кроватью девушки двух посетителей – мужчину и женщину. И тут же отпрянул назад. Шестым чувством догадался: это родители Синеглазки, и встречаться с ними ему совсем ни к чему. Они сидели спиной к двери, поэтому не видели его трусливого отступления.
Он медленно прохаживался по больничному коридору, терпеливо ожидая, когда гости уйдут. Посидел немного на подоконнике и вновь принялся перечитывать выцветший на стене плакат с правилами внутреннего распорядка. Минут через двадцать посетители вышли. Девчонка была вместе с ними. Вадим не ожидал такого подвоха, иначе бы переждал где-нибудь внизу. Прятаться было уже поздно.
Она его заметила и сразу узнала:
– Вадим, это опять вы?
Чувствуя себя школьником, застуканным в туалете с сигаретой в руках, он кивнул.
– Вы ко мне?
Он снова кивнул.
– Мам, – девушка повернулась к своей старшей спутнице. – Это Вадим. Тот самый, который сбил меня на дороге.
Родительница, смотревшая до этого момента на него с любопытством, заметно напряглась. Её брови сурово сдвинулись.
– А что он здесь делает? – она перевела строгий взгляд на дочь, потом снова на Вадима. – Что ему от тебя нужно?
Высокий худощавый мужчина в брюках оливкового цвета и светлой рубашке – по всей видимости, отец девушки – отнёсся к встрече более сдержанно. Он молча наблюдал за развитием событий со стороны.
– Что вы от неё хотите? – Женщина пошла на Вадима в наступление. – Имейте в виду: я свою дочь в обиду не дам!
Глядя на неё, он понял, от кого девушка унаследовала нежный овал лица, высокие скулы и царственную осанку. Белый брючный костюм выгодно стройнил фигуру женщины. Маме, вероятно, за сорок, но её хоть сейчас можно выпускать на подиум. В голове Вадима совершенно неожиданно всплыла забавная примета: хочешь узнать, какой будет через двадцать лет твоя жена, – посмотри на тёщу.
– Вы сбили, искалечили мою девочку, а теперь пришли полюбоваться на творение своих рук?! – Голос женщины гневно дрожал. – Да вас в тюрьму посадить надо, чтобы в следующий раз знали, как на машинах по дорогам гонять!
Её громкий крик начал привлекать внимание больных – некоторые с любопытством выглядывали из палат. Мужчина подошёл сзади и терпеливо обнял скандалистку за плечи:
– Лена, успокойся. Нам ведь уже сказали в полиции: молодой человек не виноват. Наташенька сама неаккуратно переходила дорогу.
– Знаем мы эту полицию! Им лишь бы ничего не делать! – отмахнулась женщина. – Кто больше заплатит, тот и прав.
– Мам, он правда не специально, – вступилась за Вадима Синеглазка. – Я сама виновата, а он просто пришёл меня проведать.
Она незаметно подавала отцу какие-то знаки. Тот понятливо кивнул и попробовал увести разволновавшуюся супругу. Вдвоём с дочерью они кое-как уговорили её покинуть отделение. Но даже на выходе женщина не удержалась и сердито погрозила Вадиму ярко наманикюренным пальчиком.
Девушка проводила родителей и повернулась к Вадиму.
– Не обижайтесь на них: они ведь не знают, почему я так поступила.
Она убрала за ухо непослушную прядь волос, набегавшую ей на глаза.
– Ко мне из полиции уже дважды приходили – всё расспрашивали о вас, записывали. Но я им тоже сказала, что сама виновата. Так они на меня как на сумасшедшую посмотрели. – Девушка тяжело вздохнула и поморщилась, словно от боли. – Вот только родителям всё равно когда-нибудь придётся правду открывать. Господи, как мне их жалко, – они даже не догадываются, какой это будет удар!
На её глазах выступили слёзы. Она обхватила плечи руками и сразу как-то вся сжалась, поникла.
– Вот что, – не дожидаясь, пока она разревётся прямо в коридоре, Вадим решительно взял её за локоть. – Пойдём на улицу, проветришься. Нечего мокроту разводить.
Она покорно последовала за ним вниз по ступенькам.
Несмотря на вечер, на улице было очень тепло и тихо. Больные парочками, а кто-то и в гордом одиночестве, прогуливались по дорожкам больничного парка. Возле ограды, под старой кряжистой липой, Вадим приметил свободную скамейку. Он усадил на неё девушку и сел рядом.
Ну а дальше что? Вытащить-то он её вытащил – и как теперь быть? Что может молодой здоровый парень сказать перепуганной насмерть девчонке, у которой вся жизнь летит под откос? Уговаривать взять себя в руки и убеждать, что скоро всё наладится? Какой бред! Ведь она больна, а со временем станет только хуже. К неизлечимому недугу прибавятся страх одиночества и горькое осознание того, что жизнь несправедливо коротка и у неё совсем нет будущего.
Вадим посмотрел на девушку.
– Как я понял из разговора с твоими родителями, тебя зовут Наташа? – уточнил он.
Девушка тихо качнула головой.
– А знаешь что, Наташа, – сказал он. – Посиди здесь ровно пять минут, я мигом. Договорились?
Она послушно кивнула.
Он не пошёл в обход к воротам больницы, а быстро перемахнул через железную ограду. Там, на другой стороне улицы, в здании жилого дома находился небольшой продуктовый магазинчик. Именно туда и направился Вадим. Стоя возле витрины с холодным лакомством, он сначала засомневался: вдруг Наташа не любит мороженое или предпочитает какой-то определённый сорт, а то и вовсе сидит на диете? Потом махнул рукой и выбрал «Лакомку». Имея такую шикарную фигурку, вполне можно позволить себе лишние калории. Да и плевать сейчас на эти условности, главное – отвлечь девушку от горьких мыслей. Он немного подумал и набрал целый пакет холодных сладостей. Улыбчивая темноглазая продавщица любезно отсчитала ему сдачу.
Наташа сидела там, где он её оставил, и была очень удивлена сладкому подарку.
– Это всё мне? – Синие глаза по-детски широко распахнулись.
– Тебе.
– Но мне не съесть столько!
– Ничего, справишься. – Вадим положил холодный пакет ей на колени.
– Хорошо, – согласилась Наташа, – я съем, но при условии, что вы будете мне помогать.
Он присел на скамью рядом с девушкой и сказал:
– У меня есть встречное предложение: я тебе помогаю, а ты за это перестаёшь мне «выкать».
Впервые за весь вечер Наташа улыбнулась.
– Я согласна. Начнём?
Некоторое время они ели мороженое и болтали о всяких пустяках. Но в какой-то момент Наташа замолкла, вновь стала задумчивой, ушла в себя. Лишь бы только не разрыдалась!
– Скажи, Вадим, – неожиданно произнесла девушка, – зачем ты сюда ходишь? В прошлый раз был визит вежливости, я это поняла. А сегодня что за прихоть?
Вадим не захотел юлить и изворачиваться, он просто честно признался:
– Никакой прихоти – ты мне нравишься.
Наташа вытерла ладошкой перепачканные шоколадом губы и посмотрела на него долгим печальным взглядом:
– Пожалуйста, не надо, – тихо попросила она. – Если бы ты знал меня получше, не сидел бы сейчас рядом.
Он выдержал её пристально-тоскливый взгляд и так же тихо ответил:
– Я знаю.
Брови девушки вопросительно изогнулись. Вадим чуть привстал со скамьи и вытащил из кармана брюк смятый, сложенный пополам листок.
– Кажется, это твоё.
Наташа взяла у него справку, развернула.
– Откуда она у тебя?
– Нашёл под машиной. Видимо, выпала из сумки… или из руки.
Наташа до боли закусила дрожащую губу, длинные ресницы затрепетали, пытаясь удержать предательскую влагу. Блеснув, слезинка всё же скатилась по щеке вниз.
– Я чуть с ума не сошла, когда увидела результат анализа. – Девушка вытерла глаза и беспомощно уронила руку на колени. – Вокруг всё померкло, а в голове только одна мысль: это конец. Теперь ты понимаешь, почему я оказалась на дороге?
Вадим промолчал – такое трудно не понять.
Мимо них медленно прошли двое мужчин в домашних тапочках: один помоложе, второй уже в годах. Приложив к губам два пальца, «молодой» окликнул Вадима:
– Дружище, закурить не будет?
– Не курю, – развёл руками Вадим и улыбнулся. – Могу только «Лакомку» предложить.
Парень категорично замотал головой:
– Спасибо, не надо.
Вдвоём с приятелем они продолжили прерванный маршрут.
Наташа достала из пакета новое мороженое и протянула Вадиму:
– Ты обещал помогать.
– Я уже три съел.
– Я тоже. Или мне снова перейти на «Вы»?
Он вздохнул и развернул шуршащую упаковку. Наташа последовала его примеру. На этот раз лакомство оказалось ванильным, Вадим терпеть не мог этот вкус. Но уговор есть уговор – смири гордыню, давись и ешь.
– Наташа, – позвал он, – а почему тебе вдруг понадобился тест на ВИЧ? Необходимость или… подозрения?
Девушка облизнула сладкие губки.
– Я по профессии кулинар. А тут подвернулось престижное место в дорогом ресторане. Сам понимаешь: без отметки в книжке меня бы не взяли.
Она без энтузиазма лизнула мороженое. Глаза задумчиво смотрели куда-то вниз, на заплёванную шелухой от семечек землю.
– Честно говоря, я до сих пор не понимаю, где могла заразиться. – Её рука с подтаявшим эскимо вопросительно повисла в воздухе. – Вроде бы не наркоманка, инфицированных знакомых нет, в интимные связи с мужчинами никогда не вступала…
Вадим поперхнулся приторной ванилью и осторожно покосился на девушку. Любопытное заявление.
– …единственное, что приходит в голову, – как ни в чём не бывало продолжила Наташа, – это шприц, который я нашла полгода назад в подъезде возле своей двери. Только от большого ума я взяла его голыми руками, а потом выбросила в мусоропровод. Может быть, он всему причина…
– Ты укололась?
– Нет… Не помню.
«Бьюсь как рыба, а денег не надыбал…» Это в кармане Вадима ожил мобильный телефон.
Он приложил трубку к уху:
– Да, Серёг.
– Здорово, старина, где пропадаешь? – поприветствовал его товарищ.
– Я в больнице.
– Что-то случилось? Ты заболел? – в голосе друга проскочили тревожные нотки.
– Не дождёшься! – Вадим поднялся и отошёл от лавочки на пару шагов. – Серёг, я не могу сейчас говорить – занят. Перезвоню позже.
– Погоди, погоди, – приятель просто так не сдавался, – ты кого-то навещаешь?
– Да.
– Случайно не ту девчонку, которую сбил?
Вадим помедлил с ответом.
– Что-то ты, брат, зачастил туда, – опередил его Сергей. – Ты же вчера к ней ходил.
– И что?
– Нет, ничего, – коротко хохотнул приятель. – Только сдаётся мне, это неспроста.
– Шёл бы ты знаешь куда! – зашипел в трубку Вадим, задетый его прозрачным намёком.
– Ладно, ладно, не ворчи, – примирительным тоном заговорил Сергей. – Я просто хотел предложить пивка попить или в бильярд сыграть. Ты как?
– Сегодня не могу. Ты же знаешь: я работаю.
Чтобы иметь дополнительный заработок, Вадим чуть меньше недели назад устроился таксистом в частный автопарк. Теперь по вечерам после основной работы он на собственной машине развозил по городу клиентов. А что делать? Долг хоть и небольшой, но сам по себе не рассосётся.
– Жаль, – разочарованно протянул приятель. – Я думал, мы культурно посидим, отдохнём.
– Обязательно посидим. Обещаю. Только денька через два-три, не раньше.
– Договорились. Ладно, старик, бывай. Привет красотке! – Трубка отключилась.
Вадим вернулся к девушке и взглянул на часы. Действительно пора на работу. Он через силу доел противную ваниль и тщательно вытер носовым платком липкие пальцы. Наташа с задумчивым видом смотрела себе под ноги. Рядом на скамье лежал заметно «похудевший» пакет с мороженым. Вадим заглянул в него.
– Всего два осталось. Теперь ты и сама справишься. – Он протянул лакомство девушке. – Извини, но мне нужно идти.
Наташа поднялась с лавочки и взяла у него из рук пакет.
– Да, конечно, спасибо за угощение.
Он немного помолчал, раздумывая, как быть дальше. Потом не слишком уверенно произнёс:
– Если хочешь, я приду завтра.
– Тебе не жалко тратить на меня своё время?
Вадим отвёл глаза в сторону. Что ей сказать? Он, наверное, и сам не смог бы ответить себе на этот вопрос.
Наташа расценила его молчание по-своему. Вежливо улыбнувшись, протянула для прощания руку. Но потом спохватилась и неловко спрятала её за спину. Такой жест мог означать только одно: девушка начинала чувствовать себя прокажённой. Это наблюдение тронуло его до глубины души. Глядя на её худенькую, стройную фигурку в розовом спортивном костюме, он твёрдо сказал:
– Я обязательно приду, – и добавил: – В это же время…
Как и обещал, он появился в больнице вечером следующего дня. Наташа находилась в палате и читала какую-то книгу. Сегодня Вадим чувствовал себя в женском обществе гораздо увереннее, чем в прошлый раз. Увидев его, девушка улыбнулась и отложила в сторону книжку.