Оковы судьбы. Клетка для сердца

Глава 21

Время вокруг замедлилось. В ушах был лишь слышен вой ветра… или же плачь. Сориния в оцепенении, еле дыша, отсчитывала мгновения до… чего? Неминуемого конца? Разум бился пойманной птицей в стенах сознания, отказывался принимать это. Но глаза продолжали следить за надвигающимся остриём меча.

Вдруг сбоку метнулась тень, встала меж ней с Кананом и приближающейся смертью. Охотник.

Вириан молниеносно, в последний момент успел выставить своё оружие, отразив чудовищной силы атаку императора Чёрного Когтя. Одновременно со скрежетом стали вернулись и остальные звуки. Полог тоже рассеялся, но воины не спешили бросаться в битву, а наблюдали со своих мест за схваткой предводителей. Дракон меж тем досадливо рыкнул, отскакивая от лорда на небольшое расстояние, задуманный финт не удался.

– А ты поразительно ловок, отшельник, – бросил он, перехватывая поудобнее меч в руках.

– А ты, император, не по правилам играешь! – парировал охотник, отступая на пару шагов назад, а, поравнявшись с парой, понизив голос, твёрдо произнёс: – Канан, брат, ты знаешь, что делать.

Коронованный наследник уверенно кивнул. С полминуты они смотрели друг другу в глаза, будто общаясь ментально, а затем Вириан сорвался вперед, с воинственным кличем занося лезвие меча для удара. Хассиян кинулся навстречу, и они закружились в ритме танца смерти. Танца, где каждый отстаивал свои интересы.

– К–канан, – вымолвила Сориния еле слышно от пережитого шока, с придыханием наблюдая за дерущимися, – ты н–не поможешь ему?

– Если будет необходимо – вмешаюсь. Боишься за него? – невесело хмыкнул. – Не стоит. Вир сам выбрал…

– Что выбрал? – резко переспросила, не дождавшись продолжения фразы. Отчего–то нить тревоги внутри натянулась сильнее.

– Свою судьбу, птичка. – глухо ответил мужчина и крепче сжал девичьи плечи.

Судьбу? Эхом отразилось в сознании и тут же зазвенело набатом в ушах. Неожиданно малыш в животе тревожно толкнулся, и Сориния бросила обеспокоенный взгляд вперед, силясь отыскать, в ворохе снега и мелькающих двух теней, охотника. Но не выходило, слишком неуловимые движения.

Меж тем действо в схватке накалялось. Мужчины запыхались от выбранного в начале темпа и постепенно замедлялись. Атаки с каждым выпадом становились слабее и реже, мышцы ныли от перенапряжения, да и магический резерв потихоньку истощался. Отбивая сыплющиеся со всех сторон удары противника, Вириан упорно шёл к заведомой цели. Просто должен был сделать задуманное, и умереть раньше просто не мог. Не смел уйти прежде, чем уберег бы своё сокровище. Нет, не так – свои сокровища. Слишком поздно пришло осознание. Даже горечь затопила внутри, стекая по стенкам души сладким ядом, пробираясь к самому сердцу.

Криво усмехнулся, стремительно приседая и пропуская вражеское лезвие над головой, то успело отсечь только концы чёрных волос. Он всегда оставлял их распущенными, позволяя им свободно виться на ветру, а вот брат ходил с неизменным хвостом на макушке. Это и цвет глаз лишь отличали их друг от друга. Ну, ещё и разумеется характеры. Брат… Лорд надеялся, что тот когда–нибудь всё же сможет его простить. Отпустить ненависть, разъедающую их кровные узы из–за поступков в прошлом.

Охотник досадливо цыкнул, отгоняя непрошенные сейчас мысли. Да–а, защита Дракона оказалась крепче, чем думал, и пока найти достаточную брешь не получалось. Невольно скосил глаза в бок, туда где стояла его беременная малышка, и замер на мгновение, просто дух из груди вышибло. Такое у неё было выражение лица, и ладошки, в защитном жесте сжимающие до побеления в пальцах мех полушубка на округлом животе.

Но вдруг левое плечо обожгла боль удара, и следом зазубренный меч императора распорол кожу до крови. Не удержавшись, Вириан осел на колено, тут же рядом мелькнуло лезвие, но отклонится с линии атаки успел, и оно пронеслось в паре сантиметров от лба. Тишину прорвал испуганный девичий вскрик.

– Хм, отвлекаться не стоит, отшельник, – ехидно выплюнул Хассиян, победно взирая сверху вниз.

– Рано радуешься. Победитель тот, кто смеётся последним, Дракон.

Да, он отвлёкся. Допустил грубую ошибку, за которую и поплатился. Вот только одно странно: Владыка Чёрного Когтя мог его немедля спокойно добить, используя Летящую Тень… но не сделал этого. Почему же? Что помешало? Вряд ли милосердие явилось причиной. Нет, оно тому не знакомо. Раненое плечо ощутимо ныло.

Неожиданно янтарный взгляд зацепился за одну мелочь. Вот она – искомая брешь. Осталось дело за малым. Лорд плавно поднялся, смотря противнику прямо в глаза: внимание к цели привлекать не следовало. Перехватил рукоять меча по иному, обращая остриё вниз и вбок, ринулся в нападение, совершил обманный манёвр, будто собирался сделать подсечку, и оппонент ожидаемо повёлся: склонился слегка корпусом вперёд, чтобы оттолкнуться ногами и отпрыгнуть в сторону. Но охотник на то и охотник – Вириан был быстрее. Резво изменив траекторию движения, направил лезвие меча к правому плечу Дракона, оно прошло наискось, разрезав мягкое крепление стальной брони, и неглубоко черкануло кожу.

Но этого ему было достаточно. Не замедляясь ладонью свободной руки коснулся раны, пачкая пальцы вражеской кровью, и стремительно отскочил назад. Крутанувшись на пятках, кинулся к брату с девушкой. Коронованный наследник заметив это отступил от Соринии на шаг, достал из–за ворота кирасы какой–то амулет и сдернул с шеи.

К тому времени Вириан уже достиг их, по пути сорвав и со своей шеи похожий кулон. Братья соединили вместе ладони, и оба камня стали единым артефактом, который зашипел от попавшей внутрь него крови Дракона. Затем пространство вокруг них троих знакомо накалилось, и стали проявляться языки пламени, только на этот раз зелёные из–за смешения разных магий.

– Ах–х вы…! – вдруг донёсся до их слуха почти звериный рёв.

В размывавшимся перед взором воздухе, Сориния заметила быстро приближающуюся к ним фигуру Хассияна. Видно тот отойдя от шока, что его облапошили, теперь стремился успеть покарать виновных. Голос охотника, прозвучавший над ухом, заставил её содрогнуться, словно от жалящей боли.

– Канан, береги Рину и моего сына, – глухо прошептал лорд, потом перевёл взгляд на девушку. – А ты, малышка, прости за причинённую тебе боль и страдания.

Дракон был уже совсем близко, буквально в двух метрах, и Сориния поняла, что Вириан собирается сделать…

– Нет! – взмолилась всем сердцем и, схватила охотника за руку, не пуская.

– Отпусти, глупая! – закричал Вириан, пытаясь высвободить свою руку. Дракон был уже совсем близко.

– Ты не должен этого делать!

– Прости, малышка, – охотник улыбнулся, вепревые с теплотой, и обратился к брату: – Канан…

– Понял.

Нарина почувствовала прикосновение к своей шеи холодных пальцев, а потом взор заволокла темнота.

– Нет, Древние… – сорвалось с губ, и последнее, что услышала прежде чем потерять сознание – это чей–то отчаянный вопль.

***

– Нельзя допустить… …были неправы… …жребий… Он выбрал…

Шелестящим прерывистым многоголосьем раздавалось в тишине. Других звуков в кромешной тьме не было. Сознание парило, будто в невесомости. Тела и каких–либо иных чувств не ощущалось вовсе.

– …произошло снова… Но в этот раз…! Должны решить… …правильно… …доказал и теперь достоин…

Вновь зазвенели обрывки фраз, отдаваясь нарастающим эхом вокруг. А потом всё неожиданно стихло. Совсем всё. Соринии хотелось знать, где она находится, но вряд ли пустота ответила бы. Неужели умерла? Но стоило только подумать об этом, как неожиданно шквалом обрушились и ощущения, и эмоции, и даже ломота в теле появилась. Значит жива, мёртвые ничего чувствовать не могут. Почудилось, что лежит на чём–то мягком, где–то рядом что–то тихо трещало, и иногда оттуда веяло теплом. Должно быть поленья в камине. Стоп… Камине?!

Резко распахнула глаза – каменный потолок. Не хмурое открытое небо. И снега нет вовсе. Последние воспоминая пронеслись вихрем, и сердце защемило. Что же произошло? Окинула взглядом комнату, в полумраке не сразу узнала некогда свои покои в замке охотника. Охотника… Попыталась было встать, но лёгкая покалывающая боль придавила обратно к постели, а из горла вырвался протяжный стон. Сразу же в углу помещения что–то или кто–то зашевелился.

– Нар.. Сориния? Как ты себя чувствуешь? – из тени выплыла фигура коронованного принца, видно до этого дремавшего там же в кресле. Мужчина присел рядом и, схватив девичью ладошку в свои, обеспокоенно заглянул в бледное лицо.

– К–канан, – порывисто выдохнула и взволнованно затараторила, с силой стискивая его руку: – Что случилось? Где твой брат?! И император? Что с ними?!!

– Тише, тише! Тебе нельзя волноваться! О малыше хоть подумай, – осадил наследник и заметно расслабился, убедившись, что с девушкой всё в порядке.

– Да спокойна, я! Прошу, скажи, что с Вирианом?! И… Драконом. – повторила она с мольбой. И коронованный правитель больше мучить не стал.

– Когда ты уже почти потеряла сознание, император настиг нас. Усиленный магией удар пришелся на грудь Вира, но его часть коснулась и тебя. Я да и брат тоже, чуть рассудка не лишились. Думали всё, потеряли тебя. Снова… – Канан ненадолго замолчал, слова, похоже, давались ему с трудом. – Но кажется сама судьба смилостивилась. Магия и меч Хассияна будто напоролись на невидимую стену. Следом мощным толчком Дракона просто отбросило далеко в сторону, и огонь перехода поглотил нас, перенеся сюда. Вир ранен, но жить будет. Что это могло быть?

– Не знаю, – пожала девушка плечами, но затем кое–что вспомнив, тихо спросила, уже догадываясь каков будет ответ. – А как же оставшиеся там воины…?

– Сора, все они знали, на что шли.

Повисла напряжённая тишина. Размышляя о случившемся на дороге, Сориния вдруг поняла, ЧТО именно там произошло… Когда удар зацепил и её, среагировала клятва Хассияна, обязующая его защищать ребёнка и её саму. Как иронично однако. Но один вопрос не давал покоя.

– Канан, ты знал о пророчестве, когда мы встретились впервые?

– Нет. Узнал пару дней назад, от твоего ястреба, – брюнет усмехнулся. – Только версия, кою поведал Владыка Чёрного Когтя, немного из колеи выбила. Не ожидал я такого от Творцов.

– Да уж, – досадливо цыкнула девушка, принимая не без помощи Ороти сидячие положение. Сразу замутило, но сделала пару глубоких вдохов и выдохов, и тошнота отпустила. Малыш выбрал именно этот момент, чтобы напомнить о себе, и пару раз сильно толкнулся то ли ручкой, то ли ножкой. На лице Соринии незамедлительно расцвела улыбка, руками она обхватила живот, и ответная волна тепла не заставила себя ждать, отвлекая и позволяя на мгновение забыть про все невзгоды.

Наблюдая со стороны, Канан невольно снова позавидовал своему брату. Тоска обуяла ураганом. Вириан всегда шагал впереди, всегда был сильнее, искуснее, и отец гордился им больше, возлагал надежды. А он сам смотрел ему лишь в спину, пытаясь догнать, доказать хотя бы себе, что ничем ни хуже. Это Вириана готовили возглавить Род, только ему престол оказался совсем не нужен. А десять зим назад, когда из–за его же оплошности погибла Сульри, их мать, брат отрёкся от власти и стал отшельником, покинув клан и уйдя в странствия. Коронованный наследник до сих пор не мог простить ему смерть любимой матери. А когда между ними встала ещё «пленница», и вовсе возненавидел пуще прежнего. Но вот кровный брат снова оказался впереди, и скоро у него родится сын.

Ороти вдруг хмыкнул. В итоге, однако, всё равно выходит какой–то парадокс. Исходя из сказанного Драконом, они с братом на самом деле являются единой душой, только в этой жизни разделенной надвое… звучит как чушь полная. Но с другой стороны, что если и так? К чему они придут в конце? Сейчас смотря на улыбающуюся Соринию, его когда–то упорхнувшую птичку, Канан ощущал себя непроходимым дураком. Каким же он был глупцом, отказываясь осознать, что его тянет к ней вовсе не из–за плотского желания. И этот ребёнок мог бы быть от него…

Неосознанно Глава рода виргинов потянулся к девушке, та манёвр заметила, только когда он уже склонился слишком близко, почти коснулся её губ своими. Но не оттолкнула, лишь удивлённо распахнула свои изумрудные омуты, немного приоткрыла рот и часто заморгала пушистыми ресницами. В эту секунду она казалась такой беззащитной и милой, и Канан не смог отказать себе в том, что желал.

Он ладонью накрыл её заалевшую щеку, другой обнял под спину, медленно привлекая к себе, оставляя возможность отступить. Но Сориния не отстранилась, наоборот, прикрыла веки и сама потянулась навстречу твёрдым губам. Поцелуй сначала лёгкий быстро перерос в более требовательный, жгучий. Дыхание перехватило у обоих от взметнувшегося вихря освобождённых чувств. Сердца застучали в унисон…

– Кхм–кхм! – громко и неожиданно прозвучало от двери.

Это было, подобно ледяным потокам дождя, что хлынул на голову, каким–то чудом минуя преграду в виде потолка. Однако, на сим сюрпризы не закончились. Вынырнув из омута внезапно вспыхнувшей страсти, Сориния зарделась, ладошками толкнула правителя в грудь и отползла чуть назад. Комната перед глазами плыла, губы жгло, в ушах набатом звенел пульс, и от стыда она отвернулась к окну. Но раздавшейся от входной двери ехидный смешок, заставил вздрогнуть и повернуться обратно. И стоило только улицезреть пришедшего, как рот девушки приоткрылся в немом удивлении.

– О! Поглядите–ка, меня даже узнали! – красноволосый мужчина церемониально поклонился, отчего его длинная коса съехала с плеча. А пока он кривлялся, Сориния как раз успела отойти от очередного шока.

– Вы живы! – неверующе воскликнула, с ног до головы осматривая «воскресшего» лорда Лагреса. А она ведь и вправду думала, что тот погиб в том злосчастном городке.

– Жив, живёхонек. Но только благодаря нашему вовремя подоспевшему Главе.

Канан–то, молчавший все эти минуты, приглушенно хмыкнул и тягуче с тонким намёком поинтересовался.

– Хуан, а друг, ты зачем пожаловал–то… так «кстати»?

– Так я это, тебя искал вот. Захожу значит, смотрю, а тут вы, гм… – он лукаво улыбнулся, заметив, как вновь румянец заливает девичьи щеки. Затем, будто только что вспомнив важное, продолжил: – А чего, собственно, искал–то? Тебя твой брат зовёт к себе в кабинет.

С коридора вдруг донеслись приближающейся тяжёлые, торопливые шаги.

– Похоже, не дождался. – констатировал Лагрес, отходя от двери немного в сторону.

И весьма вовремя. Следом та со стуком бухнулась о стену, и в покои ворвался охотник. Недовольный и злой. Картина открывшаяся его взгляду, вряд ли подняла ему настроение. Пунцовой Соринии захотелось немедля провалиться сквозь землю. Хотя нет – можно для начала и на этаж ниже, на кухню например, поскольку вдруг неимоверно разыгрался аппетит, о чём тут же предательский желудок не преминул сообщить довольно нетихим урчаньем. Думала, краснеть сильнее невозможно – оказалось вполне даже можно.

– Канан, брррат, нам нужно поговоррить. Сейчассс. – с расстановкой прорычал Вириан, его потемневший взгляд прикипел к девичьей ладони в руке коронованного принца, кою большим пальцем тот легонько поглаживал. – Сорра, тебя в трапезную проводит наш северрный гость.

– Х–хорошо… – пролепетала девушка сбивчиво, отнимая у сидящего рядом Канана свою ладонь. Голову разрывали множество вопросов по поводу случившегося и того, что может ещё произойти, но сейчас спросить не рискнула бы даже под страхом смерти. Уж слишком сильное в маленькой комнатке витало напряжение. Ситуацию спас, как нестранно, лорд Лагрес.

– Без проблем. Сориния, мы пошли, а ты приводи себя в порядок. Я зайду через пару минут, – и все трое мужчин вышли, не забыв прикрыть за собой многострадальную дверь.

Позже Рина вместе с младшей лекаркой Жанной прогуливалась по лабиринту в саду. С кареглазой девушка повстречалась, когда выходила сытая и довольная из кухни, после всех переживаний аппетит разыгрался не на шутку, да и кушать теперь приходилось за двоих. Женщина кинулась обнимать вернувшуюся в замок подругу, со стороны это наверное выглядело весьма комично: две беременные стояли со слезами посреди коридора, а лекарка ещё и громко причитала, отписывая лестные эпитеты в сторону братьев, которые не пускали её в покои бессознательной госпожи. Провожатый, лорд Хуан, благополучно свалил со «сцены», не забыв приставить к двум дамам парочку охранников.

Но особого внимания на пропажу те и не обратили, увлёкшись разговором, а интересных тем нашлось немало. Жанна охотно поведала о том, как бесновался лорд Ороти, вернувшись с охоты, как с пристрастием допрашивал каждого жителя замка, угрожая в случае вранья казнью на месте. Но разумеется ничего так и не узнал. К ней же магию применить не рискнул, боясь навредить ребёнку. Ей повезло. Сориния в свою очередь, рассказала о своих злоключениях, умолчав лишь о некоторых моментах, касающихся непосредственно клана Юмей.

– Да Сора, тяжко тебе пришлось, – посочувствовала синевласка, легонько сжав в поддержке ладошку подруги.

Они как раз подошли к центральному фонтану лабиринта в виде статуи дракона, и девушка невольно вспомнила ту страшную ночь, а именно ощущение обжигающих ударов плети на своей коже, и мерзкий голос обезумевшей служанки, ведущий их нескончаемый подсчёт. Сделалось дурно, перед глазами припорошённые снегом стены кустарников лабиринта закружились, воздуха резко стало не хватать, и она осела на землю. Казалось, снова окунается в тот ужас дикой боли. Сквозь омут нахлынувшего страха, донёсся чей–то крик, кто–то что–то спрашивал, говорил. Сориния чувствовала, несильные хлопки по своим щекам, но вынырнуть из пропасти тёмной бездны не получалось. Тогда некто рядом, положив горячую ладонь на влажный лоб, от пробившего тело холодного пота, просто усыпил её.

В себя пришла, когда солнце за окном уже почти скрылось за горами. В комнате горело лишь несколько свечей, также витал какой–то странный аромат трав, наверное успокаивающих, поскольку былой паники уже не ощущалось. Прикрыла глаза, мысленно благодаря спасителей, кем бы они не были. Но тут же в испуге распахнула их снова, от неожиданного прикосновения к своей шее. Закричать не позволила рука, накрывшая губы, а следом раздался тихий голос охотника.

– Прости, не хотел пугать. Думал, спишь ещё.

Липкие щупальца страха отпустили, и сумасшедший ритм сердца постепенно пришел в норму. Вириан меж тем медленно провел пальцами по коже шеи вниз до ямочки над ключицей и коснулся родового кулона. Прикрыл глаза, а когда открыл – его янтарные омуты на тон потемнели, даже почудилось, что в них вспыхнули искорки радости. Верно, кристалл заметно потеплел, отреагировав на магию отца ребенка. Сориния задышала чаще, почувствовав руку мужчины на своём животе, скрытом лишь легкой тканью бежевого платья. Лицо лорда в полумраке едва различалось, и посему она не видела, его выражения, не могла определить, что тот чувствует. Это ужасно смущало.

– Зачем ты выскочила на линию атаки? Что если бы чуда не произошло? И ты… вы погибли… – глухо спросил Вириан, по–прежнему мягко оглаживая округлый живот, и малыш вдруг слабо толкнулся. Ладонь охотника замерла, с его уст сорвался рваный вздох, затем он протяжно выдохнул. Рядом послышался треск, видно другой рукой мужчина сжал простынь.

– Не знаю… сама не ведала, что творю, – также тихо ответила, закусив губу от волнения. – Хассияна отбросила волна защитной древней магии: Дракон принёс клятву, окропив своей кровью ритуальный кинжал Творцов, веками хранившейся в нашем клане. Но в тот момент, я даже не помнила об этом. Просто знала, что должна была поступить именно так, сердце вело.

Сориния замерла, когда охотник мягко сжал её ладонь в своей, обеспокоенно вскинула на него взгляд, и странная дрожь сотрясла тело. Глаза Вириана пылали лавой, та манила и затягивала, но болью не обжигала совсем.

– Даже спрашивать не буду, как тебе это удалось… – хрипло проговорил лорд, сильнее стиснув девичью ладонь. Другой своей очертил щеку, скулу, подбородок и его пальцы остановились на пухлых губах. – А зачем сегодня пошла к статуи дракона в саду? «Такое», малышка, просто так не забывается… утечёт ещё множество дней, а то и целых зим прежде, чем сможешь без тянущей боли в груди вспоминать об этом.

Сориния смотрела на охотника, слушала его речь и… не узнавала. Сейчас рядом с ней находился иной мужчина, не было больше ни высокомерного взгляда, ни властного тона, ни былых манер. Он ни к чему не принуждал, не навязывал свою волю. И прежнего страха с ужасом пред ним она больше не испытывала.

Не сразу заметила, что его лицо внезапно стало ближе. Верно, лорд медленно склонялся к ней. «Он что, хочет поцеловать меня?!» – мелькнула в сознании мысль, и также молниеносно пропала. Девушка замерла, не смев дышать, Вириан тоже замер, их губы почти соприкасались. Но мужчина медлил, не целовал, лишь смотрел прямо в глаза и чего–то ждал. Когда до неё дошло чего именно, волна сладкой истомы накрыла с головой, огладила каждый миллиметр кожи и сконцентрировалась внизу. Неожиданно для себя сильно, почти до боли захотела этого поцелуя. Прикрыла веки и…

Раздался громкий, нетерпеливый стук в дверь, и наглый гость прекращать барабанить даже и не думал. Вириан хрипло зарычал, сжав кулаками простынь по обе стороны от головы девушки. Затем вскочил, в два шага достиг двери, и резко распахнув, угрожающе прохрипел: «Что?!»

Гостем оказался сир Майкл, главнокомандующий армии лорда. Его тон мужчины нисколечко не пронял. Оценив взвинченное состояние своего друга, блондин спокойно произнес.

– У нас проблемы. Большие.

– И что, это не потерпит до завтра? – лорд опасно сузил глаза, но тембр голоса стал заметно ниже. Майкл мельком заглянул ему за спину и ровно ответил.

– Не потерпит, друг. На окраине движение.

С пол минуты Ороти молчал, затем произнёс:

– Хорошо, сейчас спущусь, – и закрыл перед носом главнокомандующего дверь. Оперся об неё лбом, вымученно вздохнул, а повернувшись к девушке, огорошил: – Ты была без сознания четыре луны, за это время наши разведчики выяснили, что император добрался до своего замка, собрал недюжинную армию и теперь идёт сюда. Завтра–послезавтра достигнет границ долины.

– Значит… – выговорить остальное не позволил ком, внезапно вставший поперёк горла. Но мужчина дополнил сам.

– Да, состоится последняя битва, – он устало потёр шею, даже будто ссутулился немного. – Но не переживай понапрасну, малышка. Мы сможем защитить тебя и сына.

– Нашего, – тихо поправила, – он ведь и твой сын тоже…

– Верно. Нашего, – повторил жарко.

Повисло угнетающее молчание. Сердечко Соринии учащенно билось, казалось, стук слышен и в полумраке комнаты. Она ждала, что лорд скажет что–нибудь, и он сказал, только совсем не то.

– Отдыхай, – и вышел, оставляя её одну наедине с удушающими чувствами.

На утро Сориния стояла в одиночестве в тени балкона, говорить ни с кем не хотелось, и посему она забрела в укромный уголок замка. Струна беспокойства натянулась до боли в груди и отпускать по–видимому не собиралась. Голову же разрывал ворох нелёгких мыслей. Неясные грядущие события пугали, но девушка старалась особо об них не думать, решив направить внимание на настоящее, разложить всё по полочкам, так сказать. А оно, настоящее–то, казалось ничуть не спокойнее.

Вспомнила своё пробуждение после последней атаки Хассияна, точнее странные голоса – звучали–то те на наречии Древних. Выходило, что находясь на грани, она каким–то чудом слышала обрывки фраз семи Творцов? Значит ли это, что Боги вновь наблюдают за своими детьми? Вопросы без ответа…

Сориния понимала: Дракон не отступится, он предупреждал. А братья? И те тоже. В битве снова погибнет много людей, и совсем непричастных ко всему этому. Две стороны одной луны… и каждая преследует свои цели. Ну а что же она сама? В любом случае – императору не дастся! Решила твёрдо, а с братьями… Её собственную душу тянуло к обоим, и сейчас никакой определенности не вырисовывалось совсем, посему решила, что разберёмся потом. Если ещё будет это «потом».