Оковы судьбы. Клетка для сердца

Глава 22

– Si vis pacem, para bellum (Хочешь мира, готовься к войне), – прошептала Сориния, приложив ладонь ко лбу и всматриваясь вдаль из башни своих покоев.

Она с самого рассвета не сводила глаз с границ долины: ночью разведчики заметили подступающую армию Чёрного Когтя. Замок тоже не спал, готовился встречать «дорогих» гостей. В воздухе витали запахи тревоги, решимости, желания жить… и неминуемой смерти.

– Ты бы прилегла, – сказала пришедшая Жанна, обнимая девушку за плечи, – а то такими темпами лишь изведешь себя и ребёнка.

– Мне страшно. Чувство такое непонятное, щемящее.

– Нам всем страшно. Неопределенность умеет пугать, – пробормотала лекарка, тоже устремив взгляд вперед. Но пока из леса на окраине никто не появлялся. – Будто специально тянут, сволочи.

Сориния вдруг спросила:

– Жанна, помнишь, ты как–то упоминала про одно своё видение насчёт меня? Не расскажешь ли? Я ведь всё равно по воле судьбы вновь оказалась здесь.

Кареглазая вздрогнула. Да, она прекрасно помнила, и с ужасом осознала, что то действительно начинает сбываться… Но не сделает ли она ещё хуже, рассказав? Хоть все видения туманны и относительны, всё же остаётся вероятность их немного изменить. И младшая помощница поведала сие.

– Оно смутное. Я видела снег и брызги крови на нём, также видела два расплывчатых силуэта, застывших посреди лабиринта в саду. И две стрелы, сорвавшиеся с тетивы одного лука, слышала свистящий звук полёта и чей–то жуткий рёв, – лекарка, сжав в своей руке руку девушки, заглянула той в глаза: – И тебя, Сора, рыдающую, осевшую в снег…

Не передать словами, какие ощущения владели Риной в тот момент, заметила лишь, что дрожит, а ещё было холодно. Жутко холодно.

Внезапно прогремел сигнальный рог. Началось. Армия императора ступила на земли долины и стремительно приближалась. Синие знамёна с тремя алыми рваными царапинами вились на ветру, копыта лошадей и ноги пеших разворашивали сугробы, прокладывая путь к мрачному замку, замершему в ожидании.

– …дём! Идём же, моя милая, скорее в укрытие!

Обеспокоенный голос Жанны доносился, словно сквозь толщу воды, а Сориния так и стояла, в оцепенении наблюдая за огромной наступающей толпой воинов императора. Глаза невольно выискивали самого Хассияна, но в такой гуще найти его было практически не возможно.

– Сора! Жанна! – окрикнул подоспевший северный лорд Лагрес, – Вы почему до сих пор ещё здесь?!

Но оценив состояние застывшей девушки, нелестно выругался и, подхватив её на руки, сам понёс в подземелья. Лекарка засеменила следом. По пути им встречались сновавшие туда–сюда стражники со слугами, обычные воины и виргины спешившие занять свои позиции. Из дворца Канана также прибыло подкрепление. Паники не было, всё чётко распланировали заранее. Лишь громкие приказы командиров звенели в царившем гуле.

Сами братья, бывший Глава рода Миширо и сир Майкл находились сейчас во дворе замка и с ответной армией готовились встречать своих давних врагов. Кони всхрапывали, пряли ушами, чуя всеобщее напряжение, но твёрдая хватка наездников удерживала на месте перепуганных животных.

– Вир, а тебе определённо идёт традиционный наряд, – ехидно подметил блондин, окинув с ног до головы мрачного охотника.

Тот с Кананом оделись в одинаковые светлые кимоно с синей росписью узоров по парчовой ткани, даже волосы у обоих свободно развивались на ветру. Поскольку для мести Дракону нужны именно они, братья решили послужить видной приманкой.

– Захлопнись, Майкл, – буркнул Ороти, запрыгивая в седло Ярого. Затем взглянул на своего отца, взглядом выражая то, что не сказал вслух. И Миширо твёрдо кивнул, поняв всё без слов.

– Выступаем! – крикнул коронованный наследник, поднимая меч Кусанаги вверх. – Пусть «меч Бога» озарит наш путь, направит наши силы и поможет повергнуть врага! Нельзя допустить, чтобы Чёрный Коготь сумел достичь стен замка! Вперед!

Опустился мост, и воины ринулись исполнять волю своего господина. Все были полны решимости сражаться до последнего вздоха, защищая ту, что являлась будущем клана. Надеждой. А пока есть надежда – будет гореть в их сердцах и огонь жизни…

***

Сориния с Жанной сидели на сундуке в одном из тоннелей подземелий, также здесь немного поодаль толклись женщины с детьми, старики и мужчины, которые в силу своего здоровья ничем помочь на верху не могли. Наложниц поместили отдельно, где–то в другом месте под замок и с охраной у дверей.

По наказу Канана лорд Хуан ошивался рядом и не отходил от беременных ни на шаг. За это Рина была искренне благодарна коронованному правителю, но тем не менее оставалась настороже. Теперь, когда она отвечала не только за свою жизнь, но и за жизнь неродивщегося сына, приходилось вдвойне следить за окружающими, чтобы вовремя выявить возможную опасность.

– Переживаешь, Сора? – поинтересовался Лагрес, подкидывая в ладони маленький нож и иногда косясь, на перешептывающихся слуг. Дух воина в нём стремился в битву, однако мужчина понимал правоту воли друга – здесь он нужнее.

Девушка молча кивнула, желания попусту болтать не наблюдалось совсем, все мысли были заняты происходящим наверху. Сколько часов они уже тут сидят? Что там твориться? Кто побеждает? Червячок тревоги изгрыз душу вдоль и поперёк, а монотонный звук ударов капель воды о камень, отдавался стуком в висках. Раздражение от бездействия зашкаливало, но кроме ожидания ничего не оставалось.

– Не переживай. Братья смогут защитить тебя, иначе и не будет.

– Почему вы так уверенны?! – выговорила резче чем хотелось, непонятная злость накрыла волной, и Сориния пристально посмотрела в стальные глаза лорда. Тот хмыкнул краем губ.

– Потому, что ты нужна им. Как волкам нужна свобода, как сухой земле дождь, как цветам свет. Посему они, преодолев обоюдную ненависть, не остановятся, пока не изничтожат все опасности, которые угрожают тебе и малышу. Даже ценой собственной жизни.

«Ценой собственной жизни…» – зазвучало эхом в возбуждённом сознании. Даже представить боялась, что будет, если Канан или Вириан погибнет. Ещё и видение Жанны покоя не давало. Неужели и это возрождение закончится трагедией? Потихоньку в Соринии начал закипать гнев на Творцов. Сколько можно играть со своими «любимцами»? Почему Дракон чувствует в ней свою пару?! За что они так с ним?

От раздумий отвлёк внезапный грохот где–то за поворотом. Все затихли, напряжённо вслушиваясь в повисшую следом тишину. Северный лорд, вручив Рине нож, с каким до сего момента игрался, пошёл проверить, не было его пару минут. Вдруг грохот повторился, и землю под ногами тряхануло, затем ещё раз и уже ближе.

– Живо уходим! – выпрыгнув из мрака тоннеля, закричал Хуан.

Однако тут же фигура лорда потонула в ворохе пыли от очередного толчка. Сориния закашлялась, но успела схватиться за какой–то выступ, чтобы ненароком не свалиться кому–нибудь под ноги. Нож выпал из рук как на зло. Перед взором стояла сплошная непроницаемая стена персти, отовсюду раздавались ругань и крики, плач детей. Сделать шаг боялась, поэтому спиной прижалась к камню.

– Жан..на?! – позвала настолько громко, насколько позволило сухое горло, но лекарка не ответила. Хотела позвать снова, но неожиданно почувствовала, как её подхватывают под спину и колени и куда–то тащат. Было закричала, начав брыкаться, однако узнав в наглеце красноволосого лорда, перестала и взволнованно спросила: – Что случилось? Где Жанна?!

– Я уже вынес её в безопасное… гха… место. Остальным помогут мужчины. Приспешники императора проломили стену у сточного рва и пробрались в подземелья… кхм… ммать их! – отплёвываясь от пыли, отвечал Лагрес, он старался ступать аккуратно, чтобы не уронить ношу. – Но успокойся, наши сейчас отбиваются.

Завернув куда–то, северный лорд нырнул в одно из помещений и, поставив девушку на ноги, отошёл, видно проверить нет ли за ними хвоста. Свет от горящих факелов не проникал сюда, и в густой тьме не получалось различить даже очертаний. Где–то вдали также звучали крики, что–то скрежетало, грохотало и скрипело.

– Жанна, ты здесь? – тихо позвала Сориния.

Но кареглазая вновь не откликнулась… Вместо этого Рина почувствовала мужские пальцы на своих плечах, а затем кожи шеи коснулись холодные губы.

– Х–хуан, что вы делает–те? – промолвила, замерев от шока, такое в голове не укладывалось.

Меж тем лорд прижался сзади теснее, зарылся носом в волосы и сипло выдохнул. Его руки поползли вниз, очертили изгибы бедер, скользнули на живот, и он прикусил мочку ушка.

– А ты по–прежнему сладкая, моя волчица…

Этот хриплый голос. По позвоночнику пробежала капля ледяного пота. Сердце ухнуло. Как она его не учуяла?! Всё просто – он подделал и свой запах.

– Х–хассиян…?

– Верно. Вижу, ты сильно удивлена, – жарко шепнул тот, медленно ведя ладонями выше. Но застигнутая врасплох девушка перехватила наглые «лапы» Дракона, попыталась вывернуться из нежелательных объятий, только не вышло. Владыка Чёрного Когтя прорычал в шею: – Что, настолько пррротивны мои прикосновения?

Сориния вырываться прекратила и просто ответила:

– Как говорила ранее, я не чувствую к тебе то, что ты от меня ждёшь. Мне жаль…

– А вот ж–жалеть не на–адо! – прошипел император, не дав закончить фразу. Подхватил рукой под грудью и уже спокойнее выдал: – Идём–ка к нашим самонадеянным братьям, которые думают, что загонят меня в ловушку!

Пространство покачнулось, и пара исчезла из подземелий.

Когда перенос завершился, то они очутились на улице. Ледяной порыв ветра тут же зашарил своими колющими иглами под одеждой, ноги утонули в сугробе почти по самый верх сапожек. Несмотря на хватку мужчины за спиной, Сориния умудрилась поправить полушубок так, чтобы было теплее, и накинула капюшон. К горлу подкатила тошнота, но стоило осмотреться по сторонам, как та пропала, и ужас похлеще холода сковал тело. Они находились в лабиринте…

– …авайте! – уловила краем уха не то чей–то крик, не то приказ. Но за ним вдруг раздался другой.

– Отставить последнее!! Какого дьявола?! Сора?

Возглас Канана девушка уже услышала разборчиво. Подняла голову и увидела впереди, нет, вокруг них с Хассияном отряд лучников, тетива луков была натянута, а стрелы угрожающе поблёскивали, отражая лучи солнца. Стрелы…

– Неужто вы и вправду надеялись, что я просто так попадусь? – протянул Дракон, с издёвкой взирая, на стоящих чуть в отдалении братьев.

– Не стыдно прикрываться женщиной, к тому же беременной? – подначил Вириан, скрестив руки на груди. Его лицо походило на каменную маску, недовольство выдавали лишь пальцы, с силой стиснувшие плечи.

– Хм. Пути войны неисповедимы, отшельник. Вы тоже ведёте игру без правил. – парировал император. – Но теперь сыграем по моим.

– И чего же желает Владыка Когтя? – ядовито выплюнул Канан, сдерживаясь из последних сил, чтобы сломя голову не броситься на извечного врага и не вырвать из его проклятых лап девушку.

А Хассиян лишь плотоядно ухмыльнулся, чмокнул в висок обескураженную Сору, чем подкинул дровишек в полыхающие костры внутри братьев, и припечатал.

– Поединка. Ритуального. Я против вас двоих, – и окинул их таким снисходительным взглядом, будто делал одолжение. Будто уже победил.

«Нет!!!» – хотелось выкрикнуть Соринии, но из горла не вырвалось ни звука. Язык, губы, да и всё тело почему–то не повиновались воле, словно и не её вовсе – чужие. Видно чёртов император постарался, скрежетала зубами она мысленно. А этот венценосный гад стоял рядом, игрался с её светлыми локонами, кото вытащил из–под капюшона, и ехидно поглядывал на замерших виргинов. Будто это он здесь хозяин положения, и направленные на них острия стрел, его вовсе не смущали.

– Это безумие! – высказался подоспевший Миширо Ороти, вразумительно обращаясь к сыновьям. – Стоит ему использовать Летящую Тень и он же просто убьёт вас! Моментально!

– Внесу небольшую поправочку, если вам, бывший Глава рода, станет легче, – вклинился Дракон. – Я не смогу использовать против них Тень из–за нарока Творцов: в мире всё подвешено на равновесии сил, так сказать. Но только против них, поэтому вмешиваться остальным не советую. И ещё, – он серьёзно, прекратив насмехаться, взглянул на братьев, – либо здесь и сейчас, либо я сию минуту забираю нашу беременную волчицу в свой замок. Артефакты переноса имеются не только у вас, и на этот раз моей крови для их усиления вы не получите. А из моего замка, забрать её вам не удастся. Никогда.

– Зачем тогда тебе поединок, Хассиян, если ты так уверен в своих возможностях? – хмуро поинтересовался Вириан, задав вполне весомый вопрос. Другие молчали, ожидая ответ.

– Я тоже, как и все устал от этой многовековой войны, – просто аргументировал Владыка. – Поэтому даю выбор. Решайтесь.

***

«Упрямые бараны, а не правители, чтоб их!!!» – мысленно рычала Сориния, костеря мужчин всеми известными ей эпитетами. Чёртов поединок начался около получаса назад, однако её расшатанные нервы уже исчерпались, но кроме наблюдения за мечущимися по лабиринту тремя тенями ничего не оставалось.

А те подстраховались. Выставили барьер, как и тогда, а её же оставили на попечительство отца братьев. Сейчас она находилась на высоком холме ближе к замку около маленького храма, отсюда хорошо просматривается центр лабиринта. Рядом с одной стороны стоял Миширо Ороти, с другой – сир Майкл с лордом Лагресом. Хуан оказался жив–здоров: в то время, пока Дракон используя его обличье для морока ловко похитил её, тот валялся без сознания, а когда очухался, вынес из подземелий Жанну. Однако пару ребер и физиономию ему братья знатно подправили.

– Переживаешь? – вдруг спросил Ороти–старший, одновременно следя и за поединком, и за избранницей своих сыновей. – И за кого же больше?

Сориния поежилась, нет, не от холода – от взгляда и тона бывшего правителя. С ним она контактировала редко покараз «гостила» во дворце клана Ямата–но Ороти, вдобавок она его опасалась. И определенно не зря. Миширо являлся тёмным хищником, властным, циничным, он ставил интересы клана превыше всего, даже выше собственных желаний. И сейчас, ему интересна она, точнее дитя, которого носит под сердцем. Нужно быть с ним настороже.

– За обоих… – сказала чистую правду и вновь обратила взор на то, что творилось за барьером. Но больше мужчина ничего и не спрашивал.

Меж тем в лабиринте.

Под ногами хрустел снег, от быстрых движений взвивался вихрем и лез в глаза, застилая обзор. Кое–где его уже окропила кровь оппонентов, что капала с их порванных местами одежд. Воздух потрескивал от напряжения и потоков витавшей магии. В этот раз соперники решили изменить тактику: братья действовали совместно, нападая дикой безудержной силой: комбинируя, продолжая атаки друг друга, они не давали спуску императору. Однако и тот был не лыком шит, Хассиян уворачивался ловко, сказывался столетний опыт сражений. Только темп всех троих постепенно сбавлялся, и они всё чаще прибегали к магическим ударам.

– Канан…! – крикнул охотник, и тот понял всё без слов.

Братья заскользили по снежному покрывалу, подобно двум змеям, обманчиво пересекаясь, закружили вокруг Дракона, ища лазейку для удара. И вот, мужчина на секунду отвлёкся, и кровные принцы молниеносно пошли на сближение. Заблокировали мечи Владыки своими (когда во время боя тот неожиданно разделил свой зазубренный меч надвое: на острую сталь и темный сгусток материи, но такой же твёрдый, как и оригинал – это застало их врасплох), и одновременно несколькими резкими выпадами ног подняли императора вверх, не давая ему опомниться, подпрыгнули следом, в полете добавляя по серии сокрушительных ударов по разным частям тела. Хрустели кости, из его рта со свистом вырывались стоны и сгустки крови, и Хассиян после рухнул наземь в сугроб. Всё произошло слишком быстро, чтобы он смог отбиться.

Кровные братья приземлились недалеко от упавшего. Их рваное дыхание и стекавший градом по лицам пот, свидетельствовали о том, что финт обошелся не легко. Однако, они смогли, наконец, достать противника. И нехило так.

– Хм… гха… – прохрипел Дракон, медленно поднялся на ноги, сплюнул кровь в снег. – А вы довольно проворны. Что ж тем интереснее! Пожалуй, – он криво усмехнулся, даже чуточку безумно, – сменим декорации!!

Владыка Чёрного Когтя соединил ладони и закрыл глаза: спустя мгновение окружающее пространство затрещало, от его замершей фигуры потянулись во все стороны разряды молний, затем яркая вспышка света ослепила Канана с Вирианом, а когда та рассеялась, то на месте Хассияна появился… дракон. Нет, мифическое существо не было настоящим, оно имело полупрозрачную структуру, крыльев у него не наблюдалось, и само тело походило скорее на огромного змея с когтистыми лапами. Но тем не менее он вызывал невольный ужас и оцепенение. Приоткрылась пасть, и громкий рёв сотряс округу, улетая далеко за пределы барьера. А после того, как тот стих, древнее существо проговорило голосом, лишь отдаленно напоминающим голос императора:

– Ну шшто? Попррробуйте–ка теперрь доссстать меня!

Отойдя от потрясения, братья хмуро переглянулись. Да, не ожидали они, что Владыка сможет высвободить на волю дух своей сущности, скованную пророчеством… Но дух – это неполноценное воплощение второй ипостаси, посему это у него и вышло. Однако, если он сумел того высвободить, значит его уровень магии перевалил предел. Это возможно, только если двуликий однажды подвергался сильным эмоциям, сравнимым с потерей дорогого сердцу человека. В случае с императором ничего удивительного нет: каждое своё перерождение Хассиян помнил смерть своей возлюбленной. От своих же рук. И все её смерти до единой…

Но и у них имелся козырь в рукаве. Они тоже потеряли дорогого сердцу человека. Свою мать. Только вот им придется в двое сложнее.

– Вир… – начал коронованный наследник.

– Да, именно. Это наш единственный шанс победить Дракона, – подтвердил охотник. И бросил тоскливый взгляд за грань барьера, туда где находилась их общая с братом избранница, горько вздохнул, что не укрылось от Канана, и спокойно, твёрдо произнёс: – Брат, давай сделаем то, что должны…

Канан согласно кивнул. Затем они единовременно обнажили от широких рукавов кимоно свои правые ладони и провели ими по противоположным сторонам лезвия меча Кусанаги, окропляя священное «оружие Бога» королевской кровью. Попутно с их уст полились слова мёртвого наречия, призывая из глубин граней мира дух древнего покровителя клана. Воздух сгустился, завыл протяжно ветер, закрутил снег в высокие столбы смерчей, те поплыли по отгороженной территории. Хорошо магический барьер позволял громоздкие действия.

И вдруг под ногами братьев заискрился восьмигранный, расписанный светящимися рунами, рисунок, а секунду спустя их фигуры поглотило нечто туманное, похожее на восьмиглавого дракона с восемью мощными хвостами. И древнее существо заревело, оглашая всех о своём пробуждении, за которое ещё придется в последствии заплатить.

– Ооо, сам дух Ямата–но Орроти пошшшаловал! – возбуждённо прошипел Владыка Чёрного Когтя. – А вы умеетссссссте удивлять!

– Замри и смотри… в глаза своей смерти!! – пророкотали все восемь голов разом, и Ямата–но стремительно двинулся на оппонента. Бой перешел на иной уровень.

У каждого Дракона имелось свое преимущество, они давили силой, сталкивались и расходились, кусались, ударяли мощными хвостами и лапами, душили ими, извергали из пастей потоки пламени. От сих выпадов и их рыков дрожью сотрясалась земля, подначивая страх, и так ошеломленных происходящим наблюдателей за барьером. Казалось, не было схватке конца и края. Однако высвобожденные на волю духи медленно, но верно вытягивали из проводников жизненные силы, и прибегать к их помощи далее становилось всё опаснее.

Имперский дракон, сойдя с линии атаки Ямата–но, вдруг молниеносно обвил своим телом все его восемь голов, извернулся и лапами придавил хвосты в снег. Обездвиженный дух зло заревел, дёрнулся в попытке высвободится, но рывок не удался. Морда имперского оскалилась, и приблизилась к области груди противника, дыхнула туда какими–то голубыми парами… и в том месте, где этот пар коснулся призрачного силуэта древнего божества, тело призванного духа истончилось: стали видны братья.

Но неожиданно из сугроба выскочил ещё один хвост (восьмой, что по невнимательности дракон Хассияна не заметил), и острой кисточкой на конце прочертил по брюху оппонента. Рваная полоса вспыхнула зеленым огнём, и тот заревев, будто от жгучей боли, выпустил из захвата свою добычу, отступив назад.

Встряхнувшись, Ямата–но встал в стойку, свел головы вместе, из пастей поплыли сгустки тёмной материи, преобразовываясь в единый большой шар, из рябящей окружности оного пытались вырваться то ли лучи, то ли более мелкие шары. Похоже, братья решили покончить с противником одним мощным ударом.

Меж тем очухавшись, имперский дракон припал к земле, вскружив вокруг себя ворох снега, и стал готовиться к встречной атаке: около его широко раскрытой пасти начали концентрироваться мелкие молнии, постепенно утолщаясь и соединяясь в одну. Сопровождалось это странным звуком, словно одновременно щебетали тысячи птиц.

Они пустили их одновременно. Сокрушительные потоки магии столкнулись, слились и произошёл мощный взрыв, силовые волны которого накрыли и отбросили противников по разные стороны. Барьер затрещал, пошёл трещинами, но всё же выдержал неимоверный всплеск. Когда всё стихло, в разворошенном центре лабиринта валялись лишь тела мужчин, сущность призванных духов рассеялась в пространстве.

Первым зашевелился Хассиян. Выкарабкавшись из сугроба, он встал, перевалив весь вес на левую ногу, другая чуть ли не волоклась плетью, хмуро огляделся, выискивая глазами братьев. Те обнаружились в метрах ста от него. Они лежали, хрипло дыша, и смотрели в серое небо, виднеющееся за гранью барьера. Их потрепало значительно сильнее: кожа правых рук от кисти и до самого локтя была обожжена, кровь запеклась на ней чёрно–бардовым струпом, кости в том месте раздроблены, да и всё тело казалось одним сплошным комком боли, чужим. Начался откат от использования запретной магии. За всё приходится платить.

– И это всё? – донёсся до их ушей презрительный голос Владыки Чёрного Когтя. – Значит, так вам нужна Сориния? Отстаивать свои права на неё вы будете, валяясь в снегу?

Слова возымели эффект. Кровные принцы медленно, стискивая зубы от невыносимой боли тоже поднялись, придерживая раненые предплечья. Взрывная волна откинула и их друг от друга подальше.

– Что, не бьёшь лежачих, император? – выплюнул коронованный наследник.

– Достойным противникам, – холодно парировал он, – я дарую возможность встретить смерть стоя. Всё закончится сейчас! Умрите же!

Дракон резко надрезал свои ладони, затем вскинул их вверх и что–то пробормотал и в них материализовался вполне обычный лук со стрелами. Без промедлений Хассиян натянул две на тетиву, но как только стрелы сорвались в полёт, их обхватил голубой огонь, ускоряя и устремляя к заветным целям. Братья было дёрнулись уйти с линии атаки, однако, острая боль от всё ещё продолжающего отката прострелила их ноги, и они рухнули коленями в снег.