Пустая Земля. Трофей его сердца

Из своего детства Жанна помнит лишь кровь…

Море крови, падающий с небес снег и протяжные стоны соседей. А ещё их – каргов, что с воинственными криками сбегали с гор на бункер Элегию.

Чужеземцы, как лавина, сметали всех на своём пути. Разили градом ядовитых стрел и кинжалов, погребая под толщами снега непокорных людей.

Родителей Жанны карги убили на её же глазах, но по неизвестным причинам саму не тронули. Пришлый долго смотрел на забившуюся в угол, дрожащую от ужаса и страха, маленькую девочку, сверкая зеленой радужкой из-под маски, но просто ушёл.

Девочка выросла, но до сих пор каждую ночь видит во снах тот судный день. И она полна решимости выяснить: почему же ей оставили жизнь?

Глава 1

Поражение – это когда ты с ним смирился. А если не смирился – то это временная неудача. Юзеф Пилсудский

– Из-за этой чёртовой метели нужно усилить охрану и перед теменью ещё раз осмотреть периметр, – скомандовал Зейн.

Седовласый полковник, повидавший на своем веку многие битвы, острыми серыми глазами пробежался по выстроившимся офицерам, зацепил колышущийся от порывов ветра входной полог шатра, извивающиеся языки пламени костра в каменном кольце, и взгляд мужчины замер на столе с развернутой картой. Брови Зейна сдвинулись к переносице, делая его лицо ещё более суровым.

– Так, – с хлопком опустил на карту ладонь, – Хок, Брейн проверят восток, Жанна и Картер – запад, ну а Дайна с Ридом – северную сторону.

– Есть, сэр! – раздался громкий стройный хор.

– Ну, легче, ребята. Не пред генералом стоите, – поморщился командующий Зейн. – Дай нам Бог пережить сегодняшнюю ночь! Буран – отличное время для нападения, ступайте и глядите в оба.

Отряд покинул шатёр, но седовласый полковник всё продолжал смотреть на закрывшийся за ними полог. Тревога съедала душу Зейна. Их война с каргами длится уже много лет. Землю поглотил хаос разрухи, стоят вечные снега, технологии и коммуникации уничтожила Чёрная вода, что однажды потоком хлынула из недр земли.

Сначала появилась мёртвая вода, она поднялась из глубоких оврагов и каньонов, будто кто-то незаконно пробурил скважины, а столкнувшись с опасностью, испугался и забросил их. Вода отравила реки, озера и океаны, постепенно затопила сёла и города, оставив лишь верхушки зданий. Погибло множество людей, прежде чем человечество объединилось в единую силу и смогло построить сети надземных дорог с бункерами, ставшими новым домом для выживших.

Времена настали смутные, чёрная вода несла с собой смерть: отравила ядом почву. Вся зелень иссохла и погибла, а с ними и пища с питьевой водой, остались лишь крохи припасов, кои удалось вовремя спасти с заводов и крупных магазинов. От нехватки люди устраивали бунты, чинили распри, убивали друг друга из-за куска хлеба, и военным пришлось взять дело под контроль.

По приказу министра обороны по всей земле вокруг каждого из семи бункеров – новых мини-городов, в которых укрылись великие умы человечества с магнатами, а также обычный рабочий класс, – выставили передовицы и более мелкие посты, чтобы предупредить нападения каргов. А за защищенными адамантовыми стенами бункеров учёные принялись разрабатывать проекты по улучшению качества жизни: в новых условиях заново выращивали продукты, селекционировали, разводили животных, использовали для этого все доступные ресурсы. Не сразу, путём долгих неудач, появились первые успехи. Но главная проблема всё ещё оставалась – нехватка питьевой воды.

Тогда нашли единственное верное решение, единственное возможное в данной ситуации: с помощью химических разработок удалось повлиять на климат и создать Вечную зиму. Снег топили, профильтровывали, превращали в необходимую для выживания пресную воду.

Вечная зима принесла с собой ещё один плюс – уменьшились восстания. Многие бунтовщики замерзали до смерти, не имея хороших укрытий от холода и провизии. Но и в среде магнатов оказалось не всё гладко. Какая бы напасть ни охватила человечество, всегда найдутся те, кому захочется больше.

Однако внутренние распри стали не самой страшной проблемой – неожиданно для всех появились пришельцы. Чужеземцы назвали себя каргами и заявили, что отныне они хозяева этой планеты.

Человечество сие заявление, естественно, не устроило, и развернулась война. Та пронеслась по Земле, выкашивая косой смерти сражающихся и мирных, ни в чём не повинных людей. Карги носили крепкую броню, орудовали ядовитыми стрелами, кинжалами и рассекающей до самых костей плетью, но со временем земляне отыскали слабые места врага, и битва пошла на равных.

Военных не хватало, посему принимались любые добровольцы, что желали поквитаться с чужеземцами. Новобранцев обучали по ускоренной программе и, прилепив на плечи значки офицеров, выпускали в бой. Конечно, качество хромало, но это лучше, чем ничего. Равновесие сил пока держалось.

– Но долго ли так будет продолжаться? – поинтересовался у пустоты командующий Зейн. Та, естественно, не отозвалась, будто сама не знала.

В отряде полковника тоже имелась пара добровольцев, и мужчина переживал за них как за собственных детей. В последнее время на весу была каждая вторая жизнь.

Меж тем солдаты, как было велено, разбрелись по территории. Пост находился на возвышенности, которую Чёрная вода затопила только наполовину. На земле мало осталось таких холмистых местностей – белоснежных озерков посреди огромной мёртвой тёмной пустыни, – в основном поверхность покрывали сети железных дорог, по которым военные отряды патрулировали руины прежних построек, да бункеры.

Картер и Жанна шли наперекор метели, вскоре достигли часовых, укрывшихся на крышах высоких зданий.

– Как вы там, ребята? Не окоченели ещё? – справился мужчина по рации.

– К дь..хх..яволу, Карт! – донеслось вполне дружелюбное из переговорной трубки, а сами постовые выглядывали из-за угла вышки. – Чувствуем себя ххрр..подобно сосулькам. Даже эти утепленные костюмы не особо спасают от промозглого хххрр… ветра.

– Ничего, держитесь! До смены осталось недолго. Мы же вон – живёхонькие после ночного дежурства! – подбодрила их Жанна, вскинув руку и показав большой палец.

– Умеешь же ты поддержать! Так и быть, хххх… дотянем как-нибудь, – хмыкнул второй часовой, оценив ехидство.

– Хватит болтать попусту, идём дальше. – Картер плотнее запахнул белую накидку с капюшоном, но снег из-за сильного ветра всё равно заныривал за воротник, защитные очки видимость улучшали ненамного. – Чёртова метель!

– Что ты, как дед старый, ворчишь? Вспомни, как нам вчера там несладко было. – Жанна пихнула товарища в плечо, а после рванула вперёд: – Догоняй!

– Стой, оторва! – цыкнул Картер, но бросился следом.

Он нашёл русоволосую на склоне вершины, Жанна смотрела вниз на гладь чёрной бездны. Вода, на удивление людей, никогда не покрывалась коркой льда, а хлопья снега, попадавшие на воду, быстро таяли. Температура мёртвой воды не превышала плюс десять градусов и не занижалась, держалась на уровне стабильно. Над этой загадкой учёные до сих пор ломают умы. Даже создали специальные гидрокостюмы, способные выдержать дозы яда, но все исследования показали отсутствие какой-либо жизни в недрах Чёрной пучины, впрочем, как и радиации тоже.

– О чём задумалась?

– О том, наступит ли завтрашний день?..

– Непременно наступит. Замерзла?

Картер приобнял Жанну со спины. Вырываться она не стала, но буркнула:

– Если мы пару раз переспали, то это не значит, что ты можешь лапать меня при каждом удобном случае.

– Да брось, Жанн, теплее ведь. К тому же никто нас сейчас не видит, – парировал Картер, просто стоя сзади и не предпринимая попыток к соблазнению.

– Теплее, – бесспорно согласилась, прикрывая голубые глаза и втайне радуясь близости. Светловолосый мужчина был ей по-своему дорог, в тяжелые минуты поднимал настроение, не раз вытаскивал из разных передряг.

С помощью бинокля они вглядывались вдаль, но никаких признаков врага не наблюдалось, лишь бесконечный снег осыпался с темнеющего неба.

– Запад чист. Возвращаемся, – отрапортовал в рацию Картер.

– Принято, – ответили на линии сквозь незначительные помехи.

– Пошли. – Солдаты поспешили обратно.

Когда уже порядком стемнело, все шестеро собрались в затишке недалеко от солдатского шатра, вскоре к ним присоединилась и будущая смена. Офицеры травили анекдоты, обсуждали последние вести с передовой, раскинувшейся на юге неподалёку от некогда прекрасного города Санкт-Петербурга, теперь утопшего в Чёрных водах, а на его месте выстроили город-бункер, именуемый Элегия.

– Как я завидую тем, кто сидит сейчас в тылу, греет в мягких креслах свои отъеденные за наш счёт и жизни задницы и даже не беспокоится. В тепле, сытые, чистые… А мы что?

– Не ворчи, Зи-ита, – издевательски протянул Хокман, – вы с Гитой тоже только что из тепла вылезли. Лучше идите смените закоченевших ребят.

Все захохотали. Райна и Тая были настолько похожи, точно являлись кровными сестрами, посему их и прозвали как близняшек из индийского фильма. Но девушки не обижались всерьёз, привыкли, только иногда бурчали для приличия.

– Мужланы и мужланки! – хмыкнула Гита. – Эй, Хок, гони рацию.

– Всё для прекрасной леди! – Мужчина даже поклонился, а затем бросил Гите переговорное устройство, та с лёгкостью словила.

– Смотри, как бы эта леди тебе по доброте душевной по колокольчикам не заехала, – подметил один из солдат.

– Ну, если нежно, то это будет для меня честь.

– Льстец паршивый! – улыбнулась Гита и, включив рацию, проговорила: – Проверка связи. Обстановка?

– Хррхххр… но! Хрр… говор… враг… хррр…

– Повторите! Не слышно!

Но повтора не последовало, линия затихла совсем.

– Наверное, помехи из-за бурана, мы совсем недавно там были, – высказал предположение Брейн, Хокман согласно кивнул.

Другие тоже поспешили проверить связь, но у остальных постовых оказалось всё в порядке.

– Не нравится мне это… – прошептала Дайна. – Чёртовы жмоты правительственные! Сколько уже раз просили выделить крайним гарнизонам собак с кинологами?! А те нас всё обещаниями кормят!

– Да, с ними намного легче было бы службу нести. Собака учует карговых тварей ещё на подходе и поднимет тревогу, – подхватил Хок.

Вдруг на умершей линии голос раздался снова:

– Ххр… порядке всё! Чисто! Руки замерзли, и я рацию выронил. Сменяйте уже!

– Тсс! Пугаете тут! Идём уже, ждите! Отбой!

Гита и другие солдаты облегчённо выдохнули. Они, конечно, не трусы, но в буран сражаться никто не рвался.

– Ладно, хватит мечтать о несбыточном! Собак нет и не ожидается, поэтому вся надежда на бедных нас. Пора менять ребят. Первая и последующие обратки через каждые полчаса, – скомандовал Картер.

Сменщики побрели на точки, мужчины скрылись за солдатским шатром, а Дайна с Жанной остались на улице, спать пока не хотелось, хоть им и заступать наутро. Девушки присели на пустые короба, поговорить было о чём, за несколько лет службы они стали подругами.

– Знаешь, иной раз, просыпаясь, я мечтаю открыть глаза и вновь увидеть нашу планету зелёной. И без всяких там каргов, – разоткровенничалась Дайна, устремив взгляд в небо. Она скинула капюшон, позволяя падать на раскрасневшееся от холода лицо, рыжие волосы и ресницы хлопьям снега, которые таяли, как только касались тёплой кожи. Но девушка всё равно продолжала смотреть, невзирая на подступившие слёзы.

– Обещаю, так и будет. – Жанна приобняла подругу за плечи и грустно улыбнулась. Все люди живут с похожей надеждой. Все уже устали от этой затяжной войны.

– Пообещай мне, – вдруг сменила тему Дайна, – если я вдруг погибну, ты своими глазами увидишь, как воцарится мир.

– А если умру я, то увидишь ты, – парировала Жанна, плотнее натягивая на русоволосую голову шапку, а затем и капюшон, подула тёплым воздухом на замёрзшие руки.

– Говорим так, будто помирать уже собрались. – Дайна грустно засмеялась.

– Брось, мы ещё всех каргов переживём!

– Твоим словам да волю…

Дальше они сидели в тишине, слушали песни ветра и вспоминали былые времена, когда на Земле царило солнце, поляны покрывала зелёная трава с цветастыми коврами цветов, по улицам беззаботно бегали дети, сновали старушки с костылями, недовольно ворча, сигналили проезжающие машины и многое другое.

Вдруг рыжеволосая обеспокоилась:

– Сколько прошло времени с момента, как ушли ночные сменщики?

– А? Да порядка сорока минут…

Тут и Жанна встрепенулась, встревоженно взглянула на подругу, но внимание Дайны завлекло что-то впереди: там с трёх сторон к шатрам приближались дневные. Жанна глянула на часы.

– Ночные должны были выйти на связь десять минут назад, мне Картер рацию оставил.

– Спокойно. Либо им не удалось связаться из-за помех, либо…

– Нужно проверить. Что-то здесь не так. – Жанна с подозрением покосилась на приближающуюся дневную смену, но с виду ничего необычного не увидела.

– Я сделаю это, стой здесь. Если что – предупреди остальных.

Девушки встали, и Дайна вразвалочку побрела дневным навстречу, шестеро мужчин в офицерской форме тоже шагали не торопясь и оружие вытаскивать пока не спешили. Остановившись на расстоянии семи метров, Дайна поинтересовалась:

– Мэтью, почему не связались в положенное время? – Глаза в упор смотрели на товарища, тот, продолжая медленно приближаться, отрапортовал:

– Связь недоступна из-за погоды.

– Во-от как, что ж, бывает, – подчеркнула, не сводя цепкого взгляда с ответившего солдата, которого звали совсем не Мэтью. Настоящий Мэтью шёл бы с восточной стороны, а не с северной. Дайна медленно повернулась к подруге и показала рукой сигнал «тревога».

Жанну пронзил ужас: карги! Здесь!.. Но, выдохнув, она справилась с оцепенением, включила рацию и успела сообщить о нападении на лагерь прежде, чем грудь Дайны пробила арбалетная стрела. От направленной в неё Жанна увернулась.

И понеслась: из шатра повыскакивали вооруженные солдаты, началась перестрелка.

Жанна рванула к упавшей в снег подруге. Мелькая меж своих, она откидывала переодевшихся каргов в сторону, врагов выдавала светящаяся зелёная радужка глаз – ядовитый цвет проявлялся, когда каргами завладевали агрессия или азарт. Обычные пули не пробивали броню чужеземцев, а пулями из адамантового сплава снабжали только передовиков, пограничникам из экономии выдавали только адамантовые кинжалы.

Вскоре Жанна пробралась к Дайне. Алым безобразным цветком окрасился её белый камуфляж, грудь рыжеволосой ещё вздымалась, из горла вырывался хрип со свистом, а изо рта хлестала кровь.

Жанна бухнулась перед раненой на колени, очистила от белых хлопьев лицо – тому мог позавидовать сам снег! – смахнула медную челку с глаз, в которых потухла прежняя зелень вместе с огнём жизни.

– Я вытащу тебя! Слышишь? – чуть ли не плача.

– Брось, я… гха… уже не жилец, – Дайна сорвала с шеи цепочку, – если выживешь, найди и передай это… кха… моему сыну. Его Артемом зовут… кххха..кхх… скажи, что он не один, я всегда буду наблюдать за ним с неба…

– Даю слово, – глотая слёзы, отозвалась Жанна.

Трясущимися руками надела себе на шею цепочку с номерным жетоном, засунула за воротник, чтобы не потерять, и закрыла подруге веки, пожелав её душе скорее отправиться в чертоги свободы. Яд каргов убивал мгновенно.

– Чего ты расселась?! – проорал Картер, прикрыв Жанну со спины: – Беги на мост и зажги сигнальный огонь! Нужно успеть предупредить передовую!

Жанна кивнула и, закусив губу до крови, чтобы справиться с шоком, бросилась в нужном направлении. Снег мешал обзору, но ей удалось прорваться к мосту, где обнаружилась блокада.

– Вот же проворрные тваррри! – зарычала в сердцах.

Однако преграда не остановила – девушка кинулась в обход по стене. Сумерки сгустились, благо лежащий на поверхности снег являлся отличным ориентиром, и Жанна без труда достигла полуразрушенной стены, когда-то окружавшей город.

С помощью титановых лезвий, встроенных в перчатки и подошвы сапог, офицер вскарабкалась на обледеневшую стену, пара прыжков – и она пробралась вперёд. Дальше предстояло перепрыгивать большие расстояния между крышами, чтобы попасть на вышку, где, помимо ракетницы, необходимо зажечь ещё и сигнальный огонь. Из-за бурана передовица одну вспышку может и не заметить.

Жанна чувствовала себя сродни самоубийце, ведь, если оступиться, внизу её ждали объятья Чёрной воды. Но в крови бурлил адреналин, а также клокотал гнев из-за смерти близкой подруги, они вкупе подгоняли решимость. Спрыгнув на ближайшую крышу узкого здания, краем глаза заметила впереди движение: кто-то из каргов бежал по мосту наперерез.

– Ну уж нет, твари! Вам меня не поймать!

Не теряя время, офицер бросилась дальше, осталось перепрыгнуть три здания – и до вышки рукой подать. Необходимо только успеть!

А в мыслях удивилась: почему чужеземцы её просто не убьют? Обычно карги не церемонились с землянами, разили убегающих стрелами, и дело с концом. Но, посчитав это своим шансом, Жанна устремилась к заветной цели. Победно улыбнулась, оттолкнувшись от крыши последнего здания, в полёте расстегнула жилет, выудив из внутреннего кармана сигнальную ракету.

…Только вот воспользоваться ей не успела.

Когда приземлилась на край моста, со спины с размаху навалилось грузное тело чужеземца. Он перехватил ракетницу и отбросил в мёртвую воду…

– Нет!.. – в ужасе воскликнула Жанна, провожая надежду передовицы взглядом. Заорав от досады, забарахталась под каргом, уж если умирать, то этого она точно заберет с собой. – Пусти, тварь!

– Тише, воинственная землянка.

Пришлый усмехнулся и ловко перевернул строптивицу лицом к себе. Однако Жанна сдаваться не собиралась: достала наконец адамантовый кинжал и пырнула им карга. Но тот заметил манёвр, увернулся, сталь угодила ему в левое плечо. Мужчина зарычал от резкой боли и тряханул обидчицу головой об сугроб, от удара у неё перед взором всё поплыло, а пока приходила в себя, чужеземец вытащил из раненого плеча кинжал и прижал лезвие к девичьему горлу.

– Ну же, убей меня! – прохрипела воительница и сама попыталась надвинуться на кинжал. Но карг не позволил умереть, вовремя отодвинул остриё и навалился весом сильнее, практически обездвижив пойманную добычу.

– Зачем мне отнимать жизнь у своего трофея? – пришлый стащил с Жанны шапку, рассыпав длинные русые волосы по чистому снегу. – Тем более такого красивого.

– Живых трофеев не бывает! – хмуро буркнула Жанна, с трудом понимая происходящее. Попасть в плен к врагам хотелось меньше всего!.. Плюнула каргу в лицо, точнее, в маску, надеясь этим вызвать ярость, чтобы тот передумал и прирезал на месте. Но мужчину не проняло, он преспокойно вытерся рукавом плаща.

– Боюсь, твой яд не проникнет сквозь мою маску, смелая землянка. – Жанна удивленно заморгала. Он ещё вздумал издеваться!.. – Поспи, мой вновь обретенный трофей.

Чужеземец пережал сонную артерию, погружая землянку в забытье. От переизбытка эмоций та не придала значения его последним словам.

Когда Жанна пришла в себя, обнаружила, что находится в шатре полковника Зейна. Она лежала на матраце под несколькими одеялами подле костра. Улыбнулась: хорошо как, тепло, приятно. Голова стрельнула болью, и офицер поморщилась: «Меня что, контузило и привиделся кошмар? Но тогда почему лежу здесь, а не в солдатском шатре?»

Жанна поднялась, отметив отсутствие каких-либо ран, только затылок немного ныл, свидетельствуя о наличии незначительной травмы. Накинув на плечи верхнюю кофту, добрела до полога, скрывающего вход, выглянула и в удивлении наткнулась на белые спины двух сослуживцев.

– Эй, ребят, вы чего тут стоите? Меня, что ли, стережёте? – поинтересовалась в шутку. Один из них обернулся:

– Верно. Трофею не велено покидать пределы шатра.

Человеческий мозг – штука сложная и до конца неизведанная, тот до последнего будет оберегать от пучины шока своего хозяина. Вот и Жанна в ступоре смотрела на переодетого карга, однако медленно, но верно весь ужас происходящего её начал захватывать.

– Не-ет… – Задернула полог обратно и отступила внутрь подобия убежища. В голове одна за другой замелькали красочные картинки сражения с пришлыми, также смерть Дайны и неудачная попытка зажечь сигнальный огонь. – Не-ет… Нет и нет!

Вдруг она осеклась и заметалась по шатру в поиске какого-нибудь оружия или же ракетницы Зейна: если найдёт, то ещё, возможно, сможет предупредить передовицу!

– Того, что ты ищешь, здесь давно нет, – разверзнул тишину голос за спиной, бухнул, точно раскат грома в небесах. Офицер оцепенела, сердце в груди забилось, как пойманная птица в клетке.

Сжимая в руках какую-то картонную коробку, Жанна рвано задышала, ощутив, что чужеземец подошёл ближе: его одежда коснулась её, а дыхание шевельнуло волосы на затылке. Но каргу этого показалось мало, он накрыл голые плечи добычи горячими ладонями – кофта соскользнула во время интенсивных поисков, и теперь на Жанне остались лишь нижняя безрукавка и штаны.

Офицер скосила глаза на загорелые мужские пальцы, похоже, карг снял броню. Коробка выпала, тело затрясло в предвкушении: никто из людей не видел прежде, как выглядят карги, их тела после смерти тут же разъедала кислота из брони – своеобразная защита ДНК.

– Мой трофей совсем замёрз. Может, мне нужно согреть его?

– Ч..что?

– Говорю, мне согреть тебя? – Чужеземец прижался вплотную, зарылся носом в распущенные русые волосы, одну руку спустил на талию, легко огладил живот, скользнул к стройным бедрам.

Вот тут Жанна очнулась, засопела в негодовании и вырвалась, отскочив от карга на пару метров.

Но, оглянувшись, застыла повторно – карг был ещё и без маски. Он полностью снял броню, стоял перед ней в серой одежде, туника не скрывала сильных мышц на руках. Да и вся широкая фигура выражала огромную мощь и опасность, внешность напоминала мулата, за исключением лица – оно имело выраженные черты хищного животного. Но коротко стриженые, немного взлохмаченные черные волосы и аккуратная бородка создавали обманчивое впечатление, что перед тобой стоит человек, а не хищник. Пришлый был красив в своей иной красоте.

Без маски зелёные глаза карга страшили ещё больше. Колени Жанны подогнулись, но она мигом взяла себя в руки. Не в театре происходит представление, а в суровой реальности.

– Успокойся, я не собираюсь тебя убивать.

– Что тогда? – настороженно справилась, сжав кулаки. Из глубин поднималось тревожное предчувствие.

Пружинистой походкой карг начал медленно сокращать расстояние. Делал шаг, Жанна от него, так они обогнули горящий в центре костёр.

– Скажем так, мне кое-что нужно от тебя.

– А подробнее? – упёрлась спиной в одну из балок, удерживающих ткань шатра. Страх с кончиков пальцев ног постепенно поднимался выше, жалил иглами кожу, потихоньку проникал внутрь, сковывая мышцы. Однако внешне Жанна казалась невозмутимой, она ведь боец. – Зачем таким, как ты, жалкое человеческое существо?

– О-о, – прогудел мужчина, – ты, мой трофей, далеко не жалкая. И ты мне подходишь.

– Подхожу для чего?

Чужеземец приблизился вплотную, вновь расположил ладони на девичьей талии, склонился к уху и шепнул:

– Я поселю во чреве твоём своё семя, и ты выносишь мне сына. А когда тот родится и подрастёт, мы с ним покорим человечество.

От предстоящей перспективы рот Жанны приоткрылся в немом шоке. Не сразу она сообразила, что карг задирает борцовку, оголяя плоский живот, проводит чуть шершавыми ладонями выше, накрывает холмики упругой груди, захватывает один из сосков в плен меж пальцев. Отрезвили последующие слова:

– Как же я долго ждал этого…

«Чтоб тебя! Подождешь ещё дольше!»

Жанна сделала вид, что ей нравится, даже обвила шею карга, притягивая ближе; простонала тихо, отвлекая внимание, когда его губы прикоснулись к голому плечу.

Мужчина жадно втянул в себя запах добычи, заурчал в удовольствии, но тут его лягнули в колено, а затем саданули ещё и локтем по челюсти. Чужеземец отшатнулся, но устоял. Его яростный взгляд прожигал до костей, но Жанна, опустив майку, упрямо вздёрнула подбородок, хотя у самой тряслись поджилки.

– Неужели думал, что сдамся без боя?

– Отчего же, просто не хотел упускать момент мнимой покорности, – хмыкнул, вытирая тыльной стороной ладони кровь со рта, к удивлению, такой же красной. – И замечу, покорность тебе не к лицу.

– Мерзавец! Ты получишь только мой хладный труп, а не дитя!

– Я так не думаю, – отчеканил.

На хищном лице карга заходили желваки, мышцы на руках взбугрились, отрицание девушки задело его за живое. Стрелой он метнулся на Жанну, повалил на матрац с одеялами, скрутил руки над головой, зажал ноги и… укусил.