Тёмный дождь

ПРОЛОГ

В темной комнате от страха дрожал ребенок. Его маленькие ручки обхватили деревяшки детской кроватки, сжимая их со всей своей небольшой силой. Он не плакал, поскольку даже в таком возрасте он знал, что это не имеет смысла, ведь никто к нему не придет. В квартире никого не было. В комнату из окон лился лунный свет, выявляя тени тут и там. Воображение мальчика превращало эти тени в жуткие образы монстров, темные руки которых медленно подбирались к кроватке. Он ничего не мог сделать. Только дрожать от страха в надежде, что скоро это закончится. В конце концов ребенок не выдержал и громко закричал, разрывая ночную тишину, выходя за пределы комнаты, наполняя весь мир.

25 лет спустя…

– Отпуск твой еще не закончился, а ты уже рвешься в бой? – спросил веселый голос из трубки.

– Серег, поверь мне – оно того стоит, – ответил молодой человек, прижав телефон к уху правым плечом, при этом складывая вещи в чемодан.

– Кость, ты всегда так говоришь! А потом оказывается, что кроме обычного убийства по-пьяни ничего интересного там не оказывается.

– Сейчас ты меня, капец как, расстраиваешь, – ответил Костя, уже заканчивая разбираться с вещами и застегивая чемодан.

Все было готово: одежда уложена, документы собраны. Он сел на край кровати и взглянул на свои часы. Было шесть часов утра. Сегодняшняя дорога предстояла стать одной из самых утомительных в его жизни. От осознания этого Костя вздохнул.

– Ну и чего ты вздыхаешь? – спросил Сергей, по ту сторону трубки. – Мне, знаешь ли, тоже было трудно проснуться так рано, чтоб с тобой проститься.

– Тебе напомнить о том, – спросил с улыбкой Костя. – Что там нет никакой связи?

Он снова вздохнул и лег на кровати, пытаясь не заснуть, из-за проведенной ночи без сна.

– Зато всю следующую неделю, я не услышу твой сладкий голос, – продолжал Костя, не дождавшись ответа.

– Ага, – говорил Сергей. – Будь у тебя жена, она бы уже красилась перед твоим отъездом.

Оба тихо рассмеялись. Хоть Сергей и был его редактором, но они всегда были не разлей вода еще с института. А сейчас уже, как пять лет, являлись, можно сказать, напарниками по делу.

– Я еще полночи не спал, – признался Костя, снова невольно зевая. – Кошмары снились.

– Опять? – удивился Сергей. – Ты, конечно, извини, но ты же не собираешься снова мне пересказывать эти бредовые «видения»?

Редактор иногда бывает грубым, но Костя уже привык к подобным шуткам, пропуская их мимо ушей.

– Может ты уже себе психолога найдешь? – спросил он.

– Подумаю над этим. – Костя взглянул на часы. – Ладно, за мной скоро должны заехать, поэтому давай прощаться.

– Только ты это, – неуверенно сказал голос в трубке. – Будь осторожнее, хорошо?

Сергей всегда говорил это своему другу перед поездкой. Обычно ничего в подобных командировках не происходило, но ведь никогда не знаешь, что тебя ждет в подобных захолустьях.

– Хорошо, мамуля, люблю, целую, – иронично ответил Костя, еще больше развеселившись.

– Да пошел ты! – громко произнес Сергей и положил трубку. Услышав быстрые гудки, Костя кинул телефон на подушку справа от себя.

Наступила тишина. Косте еще никогда не приходилось уезжать так далеко от столицы. Сначала ему на такси нужно доехать до аэропорта, затем на самолете до города Н., чтобы снова пересесть в машину, и так доехать до самого поселка. Весь путь занимал больше чуть больше двух суток. Он надеялся хотя бы выспаться за все время своего путешествия, поскольку ночные происшествия не дали ему спокойно выспаться.

Кошмары снова вернулись. Для него это означало время бессонных ночей. Причем кошмары были одни и те же, словно сломанная пластинка проигрывает один единственный момент его жизни: он – маленький ребенок, вокруг него сгущающаяся тьма. Тени подступают все ближе и ближе, а он ничего даже сделать не может, кроме как громко закричать, своим тонким, неокрепшим голоском. Годы спустя те события продолжали преследовать его уже во взрослой жизни, доставляя сплошные неудобства. Только недавно Костя решился спросить у своей матери – как так получилось, что маленький ребенок остался одним дома, наедине со тьмой и своими страхами? Судя по ее рассказу, ей пришлось куда-то отправится посреди ночи, но куда, она так и не рассказала. Хотя для Кости это уже было не важно. С тех самых пор, он стал бояться темноты, никогда больше не чувствуя себя в безопасности наедине с нею. Много лет Костя пытался бороться с этим, но ничего не выходило, а становилось все только хуже, когда это начало отражаться и на его журналистскую работу.

Из мыслей его вывел звонок по телефону. На экране высветился неизвестный номер. Поднеся трубку к уху, на том конце прозвучал грубый голос, принадлежавший старому водителю такси. Он сказал, что подъехал к дому, поэтому пассажир может спускаться. Когда же Костя поблагодарил водителя и положил трубку, то снова глубоко вздохнул. У него была традиция – перед своим отъездом всегда оглядывать свою небольшую квартирку, словно в последний раз.

Она состояла из спальни и небольшой кухни. Единственная большая комната была завалена бумагами, книгами и документами. Также повсюду валялись упаковки из-под дешевой еды быстрого приготовления, вместе с грязным бельем. Посреди всего этого хаоса, словно картина в галерее, стоял стол напротив окна. В отличие от всего остального, он был в идеальном состоянии. Это было рабочее место журналиста, за котором он творил, поэтому относится к этому нужно было соответствующее. Именно перед уходом, Костя любил смотреть на стол в предвкушении будущей работы.

Не став больше ждать, Костя подошел к порогу, держа в руках чемодан и закинув свою, также горячо любимую сумку за плечо. Перед этим он, взяв с полки пачку купюр, положил к себе в карман, ведь в такой глуши никогда не знаешь, будут ли там терминалы или нет. Далее Костя ловко обулся, вышел в подъезд и захлопнул за собой дверь, заперев на ключ, но при этом забыв присесть на дорожку.

Глава 1

Костя проснулся от резкого толчка. Он находился на заднем сидении машины, которая везла его на место назначения. За время своего путешествия, журналист так и не сумел выспаться, что привело его в скверное настроение.

За все девять часов езды, большую часть из которых Костя был в полусонном состоянии, водитель, резвый старичок и по совместительству бывший житель этого поселка, рассказывал свои истории из жизни. Костя перестал прислушиваться к его словам еще в первый час езды, ведь особого интереса для журналиста они не представляли.

– Почти приехали, – сказал водитель, наконец, вернувшись к реальности. – Вы, наверное, устали?

«Еще как устали», – хотелось сказать Косте, но сильная усталость и странная головная боль не давали ему сосредоточиться.

За окном пролетало множество деревьев, уходя куда-то назад и возвращаясь снова уже впереди. Под собой Костя чувствовал вибрацию – дорога в этом месте достаточно старая, со множеством ям и трещин. К такому журналист уже привык за все свои многочисленные командировки по примерно таким вот местам. Он даже думал, что ничего больше его удивить ничего не способно, но как же он ошибался.

Заехав за очередной поворот, деревья вдруг, как будто бы расступились, пропуская машину вперед. Перед ними возникла вывеска с надписью: «Громова». А затем у Кости захватило дыхание.

– Дом, милый дом! – воскликнул престарелый водитель, имя которого Костя напрочь забыл. На его лице появилась улыбка, разгладившая старческие морщины, после чего тот вздохнул. – Эх, какие воспоминания… Я здесь такое детство провел, молодой человек, даже не представляете.

Но Костя понимал. Он вспомнил детство, когда его еще ребенком, который никогда кроме городских пейзажей ничего больше не видел, на летние каникулы отвезли к бабушке в деревню. Именно тогда он полюбил деревенскую жизнь. С тем самых пор желая жить в подобных местах, но все же карьерные приоритеты повернули его жизненный путь в иное русло.

Тем временем машина уже спускалась по холму. Костя взглянул своими, затуманенными ностальгией, глазами на поселок. Вокруг простирались цепи гор и холмов, а сам поселок находился будто бы в углублении, возле бухты. Рядом простирался вид на бесконечно тянущуюся водную пустошь. Машина медленно спускалась вниз. Видимо водитель решил специально притормозить, чтобы дать новоприбывшему возможность получше рассмотреть здешние красоты. Костя, конечно, был поражен, но его мысли были заняты другим. Совсем другим. Водитель же решил начать исполнять роль гида, начиная рассказывать о местных интересных местах.

– Сейчас мы будем спускаться по мосту, который раз 10 за всю мою жизнь здесь смывало напрочь! – Сказал водитель, словно дед внуку.

Со стороны мост показался новоприбывшему достаточно старым. Некоторые доски уже прогнили, отчего Костя напрягся, когда они начали переезжать через него. Только сейчас он вспомнил, что хорошо бы делать записи в блокноте. Это обычно помогало в расследовании, но из-за усталости, Костя уже позабыл об этом. Когда колеса коснулись земли на противоположной стороне, он облегченно выдохнул и залез в карман пиджака, вытащил оттуда небольшой блокнот с кожаным переплетом и черной гелиевой ручкой, подаренной на день рождения его редактором Сергеем. Она всегда напоминала журналисту об его лучшем друге.

– Отель находится недалеко от центра поселка, – произнес водитель. – Поэтому скоро приедем.

– А вы не могли бы рассказать об некоторых интересных местах подробнее? – спросил Костя, найдя пустую страницу и готовясь записывать.

Водитель на секунду повернулся к журналисту, поняв, что тот начал делает какие-то записи. Это почему-то очень развеселило старика. Видимо, ему самому очень хотелось рассказать об местных достопримечательностях.

– Да, конечно, с радостью! – заявил он.

Они на достаточно приличной скорости приближались к первым видневшимся зданиям. Это были небольшие деревянные дома на земле, каких по всей России полным-полно, а за несколько лет своих командировок, Костя навидался таких сполна. Присмотревшись лучше, стало понятно, что они давно уже заброшены. Причем таких домов было действительно много. С каждым таким, к Косте приходило осознание – насколько же это место опустело.

– Примерно в таком доме я жил с бабушкой и мамой, когда малой был. – сказал водитель, увидев в стекле заднего вида озадаченное лицо журналиста. – Когда отец умер, тогда все с ног на голову перевернулось, после обвала. – Он заметно погрустнел, когда дело коснулось прошлого.

Машина миновала эти небольшие деревянные здания. Следующие постройки выглядели более ухоженно. Затем появилось первое примечательное для Кости место – это было трехэтажное здание, которого крышу спереди держало несколько больших серых колонн, будто античного времени, образуя арку. Под ней располагались стеклянные двери, за которыми шла непроглядная тьма. Водитель это заметил:

– Это одно из бывших местных чудес – театр. – начал рассказывать он. – Там всякие постановки показывали, вместе с фильмами по выходным. По большей в театре части играли местные любители, а иногда к нами приезжали профессионалы, на какие-нибудь праздники. Там также показывали кино, обычно по выходным. В общем, это место – лучшее для проведения досуга с друзьями и родственниками … по крайней мере, оно таковым являлось когда-то.

Костя сделал пару записей об этом театре. Ему оно показалось не таким интересным на первый взгляд. Хотя оно может чуть лучше поведать о былых интересах этого поселка.

– После случившегося, никто уже не хотел туда ходить, – продолжал водитель. – Спустя пару лет он разорился. Все же некоторые открывали пожертвование на поддержку, но ничего не вышло как видите.

Следующим интересным открытием стало огромное здание, точнее то, что от него осталось. Это было широкое заброшенное место, а рядом красовалась сорванная вывеска, гласящая: «УНИВЕРСАМ».

– О! А это был наш супермаркет, прям как в городах ваших – улыбнувшись поведал старый водитель. – Здесь весь поселок закупал всякие продукты. И проверьте мне, там было что покупать. А после произошедшего, людей стало меньше и магазин пришлось закрыть, после чего в течение еще какого-то времени оттуда грабили всякие товары.

Помимо этого места, вокруг располагались как небольшие деревянные дома на земле, которые Костя мог видеть при въезде, так и несколько трехэтажные панельные дома. Их стены были желто-серые, с крыш шли большие подтеки, но все-таки выглядели они сносно, несмотря на общее запустение.

Чуть дальше показался уже небольшой дом в два этажа. Костя даже не обратил на него внимание, пока водитель не заговорил:

– А это наша школа… точнее… когда-то было школой. Я там учился до класса, думаю, третьего. Потом она закрылась.

– Тоже после инцидента? – неожиданно спросил Костя, сразу смекнув, что вопрос достаточно глупый, но все же ему нужно было удостовериться.

– Потому что вы вообще можете себе представить? – спросил водитель. – Когда в один прекрасный день вам говорят, что ваш отец или муж умер в ходе несчастного случая на работе, вместе с полусотней других таких же работяг и отцов? После такого вам захочется отводить своего ребенка в школу? Я могу показаться вам грубым, но это произошло со мной. Я помню все, будто это было вчера. Половина населения решила сразу уехать: кто-то ради заработка в новом месте, кто-то не имел сил оставаться на месте, где умер их дорогой человек. Но факт остается фактом – людям стало плевать на школы, театры и библиотеки. Кстати, о библиотеках! – вдруг воскликнул водитель, моментально переключив свое внимание.

Костю настолько заинтересовал рассказ его проводника, что он не заметил большое темное здание справа.

– Наша библиотека, – продолжал водитель. – Там мы брали книги, читали и учились. Славное мы время проводили. Если хотите узнать об этом поселке больше, можете зайти туда. На удивление она еще работает.

В блокноте появилась новая заметка и о школе, и о библиотеке. От этого Косте становилось грустно. Хоть он и объездил достаточное количество таких вот полуживых населенных пунктов, все же было неприятно наблюдать за тем, как места, где раньше кипела жизнь, теперь просто рушатся под тяжестью времени.

Тем временем машина ехала дальше. Небольшие дома сменяли друг друга, показывая Косте, что людей здесь раньше было в достатке. Только теперь большая часть из них пусты. Не успел он сконцентрироваться на этой мысли, как водитель сказал:

– А вот еще одно наше достояние!

Они выехали в центр поселка. В окне слева показалась небольшая цветущая аллея и фонтан посередине, а за ними располагалось двухэтажное серое здание, со стеклянными окнами на втором этаже. Это было единственное, по-настоящему красивое место во всем поселке.

– А вот это наша мэрия, – заметил водитель. – Кстати, если вы хотите подробнее узнать про нашу историю, то можете заглянуть к мэру. У него все равно дел практически нет. Он у нас человек образованный, может вам всю историю Громова во всех красках пересказать, чтоб прям дух у вас хватит.

Костя несколько дней назад пытался дозвониться мэру, чтобы сообщить о своем прибытии, но у него так и не получилось, ведь в поселке отсутствовала связь.

Они свернули направо, снова двигаясь по небольшой дороге, пока из тумана не показалось высокое здание, сделанное из красного кирпича и окон, которые выходили на улицу. Так создавалось ощущение, будто бы десятки глаз взирают прямо на тебя. Оно-то поразило Костю больше всего.

– Ого, – удивился он. – У вас тут есть такое!?

– Да, когда у нас все было в порядке, – ответил водитель. – К нам и туристы, и специалисты приезжали со всех концов России. Гостиница была битком-набита. Теперь, кроме видимо вас, никто за последнее время сюда никто не заселялся. Впрочем, спросите у Марины, она управляет этим местом, в одиночку. К слову, только заранее предупреждаю. – Водитель скорчил гримасу. – У нее не все дома.

Машина замедлилась. Затем окончательно остановилась у тротуара перед этим высоченным обелиском. Вблизи он казался еще больше и угрожающе.

– Приехали! – заключил старик.

После такой длительной поездки мозг Кости почему-то отказывал вообще что-либо делать, погрузившись в подобие транса, который сложно было чем-то нарушить. Тем не менее он засунул руку в карман, вытащил свертку денег и протянул их вперед со словами:

– Вот, держите. Это вам оплата за проезд.

Старик взглянул на пачку, его лицо изобразило подобие грустной улыбки, после чего уже его ладонь, обхватив ладонь Кости, отодвинуло от себя.

– Нет, не нужно, – сказал старик с грустной улыбкой.

– Почему? – удивился Костя.

– Потому что, молодой человек, старые воспоминания куда лучше любых денег. Мне этого достаточно.

Костя спорить не стал, вместо этого он также улыбнулся в ответ, открыл дверь машины и вышел на свежий воздух, держа в правой руке довольно-таки тяжелый чемодан, второй рукой придерживая сумку через плечо. Уже собираясь уходить, Костя услышал какой-то скрежет. Повернувшись, оказалось, что это водитель открывает свое окно.

– И еще кое-что, – обратился к нему он. – Я предлагаю вам, для начала, поговорить с Мэром, он человек, как я уже говорил, толковый, поэтому можете обратиться к нему за советом.

– Хорошо, спасибо, – ответил Костя.

– Удачи вам! – сказал старик и закрыл свое окно.

Не успел Костя оглядеться, как машина быстро скрылась в тумане, улавливая лишь удаляющийся звук мотора. Он какое-то время стоял как вкопанный возле входа, уйдя куда-то в свои мысли и пытаясь прийти в себя после такого длительного путешествия, пока где-то вдалеке не прозвучала гроза, а затем с неба начало капать.

– Вот черт! – выругался журналист, вернувшись в реальность.

Глава 2

Глаза Кости медленно привыкали к тусклому освещению гостиницы. Перейдя порог, ему в нос сразу впился запах гари и пепла, что было очень странно для подобных мест. Тем не менее он медленно двинулся к стойке регистрации, находящееся в другом конце помещения. На стенах по бокам висело множество черно-белых фотографий с датами и названиями мест, где, видимо, они были сделаны. Костя хотел поскорее отдохнуть после тяжелой поездки, не желая рассматривать эти находки подробно. На самой стойке никого не оказалось, только пустое кресло с огромной закрытой книгой на столе, словно из какого-нибудь музея древностей. Перед ним располагался звонок. Поскольку никого на месте не оказалось, пришлось на него нажать. Громкий звон раздался эхом по всей комнате, взбодрив Костю, но никто не отозвался.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь!? – позвал он.

Еще какое-то время все было погружено в тишину, пока где-то в отдалении не послышались еле слышимые шаги. Затем дверь за столом с диким скрипом открылась и из тьмы помещения вышла сгорбленная седая старушка. Ее лицо выражало странную задумчивость, с серым пустым взглядом, но увидев Костю, у нее появилась натянутая улыбка.

– Здравствуйте, – такой же скрипучий как дверь голосом, поприветствовала старушка. – Вам чего?

– Эмм… Здравствуйте, я хотел бы забронировать у вас номер.

– Вы могли бы позвонить по телефону для брони, – сказал она и склонила голову на бок, прищурив глаза.

– Я пытался вам дозвонится, но в этом городе не работает связь, – сказал Костя, невольно чувствуя себя виноватым.

Женщина отвела взгляд на большую книгу, глубоко вздохнула, и открыла этот фолиант посередине:

– Ладно, ничего страшного, – произнесла она. – Простите если в номере будет небольшой беспорядок, просто здесь работаю только я. Возраст и нехватка посетителей не позволяют мне следить за уборкой всех комнат.

– Да, я понимаю, – ответил он, попытавшись улыбнуться, но вместо этого приняв еще более усталый вид.

– Тогда прошу подождать.

Старушка присела на кресло, еще больше опустив голову над книгой, что-то шепча. Ее шершавые пальцы бегали по длинным нарисованным строчкам, переворачивая страницы, раз за разом, в поисках чего-то.

– Можно узнать зачем вы приехали? – неожиданно спросила она, не поднимая глаз

– Ну… я провожу здесь… – От усталости Костя даже забыл зачем он сюда приехал. – Я здесь по работе. Я журналист и мне хотелось бы написать про ваш поселок.

– Понятно, – равнодушно ответила женщина. – Здесь у нас действительно есть о чем рассказать людям.

Прошло несколько минут тишины. Старушка продолжала листать страницы в поисках, видимо, свободного места. Костя уже думал пойти на пыльный диван в углу комнаты и улечься там, как вдруг книга с грохотом закрылась, а на столе появились ключи от номера.

– Ваш номер – 451.

– Ого! – Действительно удивился журналист. – У вас здесь столько номеров?

– В свое время они были все заполнены, а сейчас только вы да мой двоюродный племянник сюда заезжают.

– А почему вы мне дали номер на таком этаже?

Старушка не ответила на вопрос, вместо этого, она медленно встала и ушла за дверь, растворившись во тьме.

– Ясно, спасибо, тогда я пошел, – неуверенно произнес Костя, оставшись в смешанных чувствах от поведения этой женщины.

Не став долго думать о своем, он двинулся к лифту. Приблизившись и подняв свои глаза, перед ним висела табличка, гласящая: «НЕ РАБОТАЕТ».

– Вы, издеваетесь? – выругался он уже вслух, еле стоя на ногах. – Мне на четвертый этаж переться что ли?

Громко и глубоко вздохнув от безысходности своего положения, он, шаркая ногами по паркету, пошел направо в сторону лестничной площадки.

Косте пришлось взбираться на четвертый этаж. Во время подъема ему казалось, что он поднимается по бесконечной лестнице в небо. По пути ему встречались сгоревшие лампы, разбросанные по всюду мусор, а на третьем этаже даже мертвая крыса на одной из ступенек, что его не удивило.

Кое-как поднявшись на четвертый этаж, уже через силу не смыкая глаз, он вышел в длинный, плохо освещенный коридор со множеством комнат. Приходилось напрягать зрение, чтобы найти табличку с нужным номером, поскольку перед глазами у него все плыло. Наконец показался 451 номер. Ключ только с третьего раза вошел в замок. Когда же дверь отворилась, то на Костю бросились запах свежести и сырости.

Номер представлял собой небольшую комнату, в которой кроме большой кровати, кривой тумбочки, потертого стола, пузатого телевизора и советского телефона ничего другого не было. Слева от входа находилась ванна с умывальником и туалетом.

– Могло быть и хуже, – заключил Костя усталым голосом.

Положив чемодан у порога и закрыв за собой дверь, он из последних сил раскидал вещи по всей комнате, затем, раздевшись до трусов, залез в кровать, укрывшись холодным одеялом. Блаженный сон захватил журналиста, как только его лицо коснулось мягкой подушки.

Косте приснился все тот же кошмар. Только в этот раз он находился в своей детской комнате, стоя в углу и наблюдая за всем со стороны. В трех шагах от него в кроватке находился малыш – сам Костя много лет назад. Это осознание привело его в ужас. Он пытался двигаться, но ничего не выходило, не имея управления над собой. Вдруг малыш в кровати начал плакать и орать. Косте хотелось подойти к нему, обнять, успокоить, сказать, что все будет хорошо, никто его не обидит. Лишь бы дать возможность понять, что ребенок не один. Но Костя не мог. Он стоял, взирая на ребенка, не в силах двигаться. С каждым новым криком малыша, Костя тоже начинал орать все сильнее и сильнее, срывая внутреннее горло. В конце концов его тело поддалось, и, вскрикнув в очередной раз, он выпрыгнул из угла, набросившись на ребенка.

Издав тихий вскрик, Костя проснулся. Его тело покрылось каплями пота, при этом ему было чертовски холодно, а сердце бешено колотилось, прерывая дыхание. Он продолжал лежать, пытаясь успокоить себя так, как учила его мать, когда панические атаки начали преследовать его после той роковой ночи:

Сначала вздох, затем счет: – Раз… Два… Три… – И выдох.

Страх немного отступил. Костя считал дальше:

Вздох: – Четыре… пять… шесть… – Выдох.

Не досчитав до конца, страх отступил окончательно. Костя продолжал лежать, чувствуя неестественную усталость и дикий голод. Тут он понял, что за последние сутки ничего толком не ел. В номере было холодно. Оказалось, что окно все это время было открыто настежь. С трудом встав с кровати и подойдя к нему, он схватился за ручку, чтобы закрыть, но его взгляд невольно упал на улицу, где с момента вчерашнего приезда, погода совершенно не изменилась. Все те же серые небеса взирали на этот забытый богом поселок, проливая слезы грусти.

– Словно я и не спал вовсе, – невольно сказал Костя вслух.

Вдруг его живот заурчал еще сильнее. Еще больше проснувшись от такого, журналист начал одеваться. Прогоняя в голове свои задачи на сегодня: