Медная далла из Кордовы

Дизайнер обложки Татьяна Николаевна Елькина

© Анхелия Нейт, 2026

© Татьяна Николаевна Елькина, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0056-3540-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Старинная далла

В очередной раз ругая себя за забывчивость, Эли быстро шла по узкой улочке испанской Кордовы, пытаясь разыскать место, где можно было укрыться от дождя. Карта города с отмеченными на ней достопримечательностями, которую она держала в руке, уже промокла. Ну почему, почему она опять забыла зонт?

Эли проходила мимо разнообразных лавочек, но все они были закрыты: ранней весной в Кордове туристов немного, так что если в самом сердце города еще встречались прохожие, то на окраине исторического округа, где она сейчас находилась, вообще никого не оказалось.

На петляющей улочке едва можно было разойтись двум прохожим: стены зданий так близко нависали над дорогой, что создавалось ощущение замкнутого пространства. Мрачное настроение добавляли широкие зарешеченные окна, которые, несмотря на то, что располагались довольно низко, ничего не могли рассказать об обстановке внутри: хозяева прятали свой быт за плотными шторами. Дорога была умащена серыми, стертыми от времени и дождевых вод плитами; то тут, то там попадались канализационные люки, напоминающие следы огромного существа, который прошелся на больших ходулях.

Улица периодически сворачивала то вправо, то влево, но от этого не менялись ни размеры окон, ни высота зданий, а также серость и сырость обстановки. Эли подумала, что в таких местах невозможно понять время года: вокруг ни намека на растения, разве что несколько вялых кустиков умудрились прорасти на карнизе широкой двери, которая, судя по надписи, служила входом в гимназию.

Пройдя через небольшую площадь, на которой магазин и кафе были закрыты, о чем молчаливо сообщали стандартные, не отличающиеся излишеством, решетчатые двери, Эли вышла на абсолютно такую же угрюмую узкую улочку. Она усмехнулась при мысли о том, что если бы она рассказала своей подруге, что уже полчаса гуляет по непонятным, странным и не совсем хорошо пахнущим улицам одного из красивейших городов Испании, то та бы не удивилась, поскольку знала, что Эли всегда умудрялась найти приключения на пустом месте. Но в том то и дело, что эта прогулка была до жути скучна!

Эли почувствовала жжение в ступнях – ее ноги промокли, и теперь влага способствовала образованию неприятных потертостей на пальцах. Виной всему был дождь. Она провела тут уже три дня, и все эти дни шел дождь.

Узкий переулок закончился и резко свернул влево, превращаясь в более широкую улицу. И вот на самом повороте, с мрачными, подобно тучам над ее головой, мыслями, Эли споткнулась и упала на колени. Еще чуть-чуть и она не сможет сдержать слезы.

На этой дороге невозможно было не поскользнуться: весь участок поворота оказался покрыт мелкими овальными камешками, некогда залитыми бетоном и теперь показывающимися наружу подобно зубчикам массажной расчески. Вместо того чтобы встать, она присела на единственный каменный выступ на этом проулке, который оказался широкой плитой, плотно прилегающей к стене здания и напоминающей по форме надгробие. Эли тяжело вздохнула и огляделась: плита, видимо, служила верхней ступенью лестницы, ведущей вниз – девушка увидела кусочек двери и вывеску. В раздумьях она облокотилась на стену здания.

Ей понадобилась минута, чтобы понять, что дальше она идти не может. Чувствовалась большая усталость. Эли распустила мокрые волосы, сняла рюкзак и со злостью швырнула туда карту и резинку для волос.

Дождь прекратился. Обидно, что небольшой отпуск так заканчивался, ведь Кордова манила уже давно, Эли потратила столько сил и энергии, чтобы попасть сюда. Хотя план «максимум увидеть» уже исполнен, в душе росло разочарование. Остался один день, не считая этого. Она твердо внушила себе, что причина разочарования – дождь. Противный, липкий моросящий дождь, иногда превращающийся в ливень. Одежда не успевала высыхать, ни на ней самой, ни в номере гостиницы. Странно еще, что она не простыла.

Вытащив телефон, Эли посмотрела на часы —половина пятого. С трудом засунув телефон в карман брюк, она уже собиралась вставать, но ее взгляд снова привлекла плита, на которой она сидела. Изящные линии рисунка почти стерлись, а вот надпись сохранилась: «Видишь это – заходи выпить чашку горячего». От одной мысли о шансе хоть как-то согреться и просохнуть, ей захотелось скорее попасть в это кафе – может, ей повезет, и оно окажется открытым.

Эли осторожно спускалась по скользким ступенькам, держась руками за стены, покрытые зеленым мхом, плотно укоренившимся в старинном бетоне. Уже спустившись, она посмотрела на вывеску – ржавый лист железа. Еще минуту девушка постояла перед деревянной дверью, не решаясь взяться за ручку. Дверь, как и все вокруг, была довольна стара: помимо слишком низкого и узкого для обычного человека проема, Эли обратила внимание на то, что поверхность многократно покрывали черным лаком, изящно повторяющим рельеф всех выбоин, сколов и прочих отметок времени. Над проемом также виднелась надпись, но время ее не пощадило. Набравшись мужества, девушка все-таки вошла, оставляя за собой ужасный скрип проржавевших створок.

Тишина. Благодаря свету, исходящему с улицы из-за не полностью закрывшейся двери, она увидела, что оказалась в маленькой прихожей без намека на мебель. Единственный вход в другое помещение находился прямо перед ней и был зашторен старыми портьерами. Эли вдруг поняла, что это вовсе не кафе, и она вторглась в чужой дом; резко развернувшись, она уже собиралась выходить, когда женский голос ее остановил:

– Кто тут?

Эли ничего другого не оставалось, как повернуться. Не будет ведь она удирать: несмотря на присущую ей скромность, неприлично ничего не сказать и просто уйти.

– Извините, сеньора, я ошиблась. Подумала, что тут находится кафе, – Эли адресовала эти слова женщине, вышедшей ей навстречу. Ростом она была чуть ниже Эли, пушистые волосы спадали на плечи, длинное и строгое платье подчеркивало худобу.

– Ошиблась? – женщина приблизилась.

Хозяйка осторожно и с учтивой деликатностью взяла Эли под локоть и другой рукой дала понять, что приглашает ее в гости. Отодвинув пыльную портьеру, они вошли в просторный и пустынный зал, но из-за скудного света, струившегося из пары зарешеченных окон напротив, рассмотреть что-либо оказалось невозможно. На низком потолке не было даже намека на светильники.

Это точно не кафе, но и на частное помещение не похоже. Посередине зала виднелись три столика со стульями, справа: камин и два кресла, за которыми просматривалась дверь. Слева какие-то ящики или коробки, а дальше Эли не могла разглядеть, но ей показалось, что там стояло кресло, и в нем кто-то сидел.

– Расскажи милая, как ты сюда попала? – женщина провела Эли до камина и усадила в кресло. Сама села рядом. На журнальном столике стоял подсвечник, женщина зажгла свечи, что само по себе показалось Эли странным: что это за дом, в котором нет электричества?

Теплый свет осветил лицо хозяйки: тонкий прямой нос на худощавом, но добродушном лице, впалые щеки и ниточки четко очерченных губ. По количеству морщинок вокруг глаз и на лбу, Эли прикинула, что женщине уже где-то за пятьдесят.

– Хочешь кофе? – та прервала ее мысли вопросом, произнесенным приятным низким голосом.

Эли ответила отказом. Коротко объяснив, что она зашла в этот дом в надежде обнаружить открытое кафе, она отметила, что не желает причинять неудобства хозяевам.

– Я действительно сожалею… – Эли хотелось уйти отсюда, ее беспокоила тишина, темнота и сырость одежды. Однако женщина, казалось, ее не слушала. Она пробурчала под нос слово «интересно» и встала.

– Как тебя зовут, дитя?

– Эли… Элеонора.

– Подожди тут, пожалуйста, Элеонора. Ни о чем не переживай. Все будет хорошо, я принесу тебе плед, ты вся дрожишь.

Действительно, Эли дрожала. Кажется, она простыла. Захотелось выпить чего-нибудь согревающего, и она уже сожалела о том, что отказалась от кофе. Она закрыла глаза и попыталась глубже вжаться в кресло: так теплее. Конечно, надо уходить, но как только Эли представила, что придется опять идти по мокрым улицам, ей стало не по себе. В конце концов, подумала она, раз оказали гостеприимство, можно посидеть немного и отдохнуть.

Эли потеряла счет времени и даже не заметила, когда вернулась хозяйка.

– Милая, все в порядке? – Эли открыла глаза, почувствовав прикосновение руки. Женщина протянула плед и чашку кофе.

– Извините, сеньора, я не знаю Вашего имени, но все равно большое спасибо, – Эли чувствовала себя неловко в этой ситуации, ей казалось, что она в чем-то виновата, но кроме благодарности, ничего не пришло на ум.

– Меня зовут Мария, – также добродушно, как и ранее, ответила женщина. – Расскажи, почему ты решила, что тут находится кафе?

Эли задумалась.

– После моего неуклюжего падения я решила присесть на плиту, над которой свисают цветы с подоконника. Прочитав на плите приглашение, решила спуститься.

Мария удивленно посмотрела на Эли, поднесла руку к подбородку, потерев его в задумчивости. Потом она достала из-под столика еще пару свечей и зажгла их.

– К сожалению, в эту часть дома не проведено электричество. Скажи, а что привело тебя в этот район? Надеюсь, ты не заблудилась? Бедняжка, ты выглядишь такой замученной, наверное, устала бродить по городу?

Эли даже не знала, что ответить. Продолжая чувствовать себя неуютно из-за случайного вторжения в чужой дом, она наблюдала, как хозяйка зажигает дополнительные свечи.

– Несколько часов хожу по улицам Кордовы, если честно. Думала, что в этой части города мне попадутся сувенирные магазины, – сказала она.

Снова выразив свое удивление мимолетным взглядом, Мария продолжала приводить в порядок журнальный столик. Вытерев пыль тряпкой, она поставила на стол маленький предмет, похожий на миниатюрный сувенирный шар из стекла на подставке – такие обычно привозят из других городов.

– Нет, в этой части нет подобных магазинов, а если бы они и были, то уже закрылись бы. В такую погоду тут все работают часов до четырех. А то и раньше закрываются. Расскажи мне о себе, откуда ты, чем занимаешься? Почему решила посетить наш замечательный город?

Эли не хотелось что-либо рассказывать, но в качестве благодарности и в надежде еще немного задержаться ради того, чтобы погреться и прийти в себя, она решила поведать о себе.

– Вы, наверное, уже поняли, откуда я?

Мария закивала головой:

– Да, туристов из России мы узнаем сразу: и по голосу, и по угрюмым лицам, – она рассмеялась.

Эли натянуто улыбнулась, вспомнив, что ей уже несколько раз говорили подобное, и продолжила, стараясь как можно более коротко изложить свой, как ей казалось, ничем не примечательный рассказ:

– Раньше я никогда не приезжала в Испанию, хотя и изучаю испанский язык уже давно. Я из простой семьи, живу в общежитии, учусь в институте, подрабатываю, как могу; средств хватает только на еду и на самые необходимые вещи, а также на оплату учебы. Приходится работать и учиться одновременно, – Эли тяжело вздохнула и, смущенная тем, что она вдруг открыла такую неприятную истину первой попавшейся незнакомке, отвела взгляд в сторону темного зала.

Ее глаза уже привыкли к темноте, и она могла рассмотреть обстановку помещения. За коробками просматривалось еще одно кресло, но оно находилось в самом темном углу, и она могла поклясться, что там действительно кто-то сидел.

Мария прервала образовавшуюся паузу:

– К сожалению, тут ненамного лучше ситуация, милая. Тебе не в чем себя упрекать. Скажи мне, как же ты смогла приехать сюда? Почему твой выбор пал на Андалусию? Почему Кордова?

Эли повернула голову и встретилась взглядом с Марией, которая смотрела на Эли с открытым любопытством и сочувствием.

– Ну, – продолжила она, – я никогда бы не смогла накопить денег ни на визу, ни на билет, тем более в Испанию. Это может показаться странным и невероятным, но мне повезло, хотя я раньше не верила в такое, – она усмехнулась сама себе. – Оказывается, такие вещи все же случаются.

Эли поплотнее укуталась в плед.

– В один серый и дождливый день мы сидели на уроке испанского языка. Прервав занятия, в аудиторию зашел пожилой мужчина, представившись сотрудником Института Сервантеса. Он стал рассказывать о себе, культурном центре и блестящих перспективах. В том числе сказал, что есть возможность посетить Испанию: как раз сейчас стартовал розыгрыш путевок. Каждый может принять участие, нужно пройти некоторые тесты, поучаствовать в общей работе по переводу текстов. Единственным минусом была необходимость ехать в столицу. Я сначала, как и другие, загорелась этим, но то, что надо в разгар учебы уехать в другой город и непонятно, где жить (естественно, проживание не предоставляли), чем жить.… Нам дали на раздумье два дня. Самых храбрых он попросил связаться по телефону, оставив визитку, – последние слова Эли произнесла в замедленном темпе. В голове роились какие-то мысли, постепенно приходило осознание. Осознание чего? Она посмотрела на Марию – та придвинулась поближе к ней, ее заинтересовал рассказ Эли.

– Ты что-то вспомнила? – хозяйка тихонько коснулась руки Эли.

– Н-нет… Но сейчас мне кажется еще более странным все то, что происходило тогда… День, когда он к нам пришел, был ужасно холодным, и на занятия явились человек шесть-семь, не больше. Он всех переписал и каждому вручил визитку. После учебы мы все обдумали и решили, что овчинка выделки не стоит. Я благополучно выкинула из головы это событие, но буквально через день у нас в Москве умерла родственница, и мама попросила меня поехать на похороны. Это было совпадение, но вместо того, чтобы огорчаться смерти тети, я радовалась тому, что смогу поучаствовать в конкурсе.

Мария одобряюще кивнула и встряхнула пушистыми волосами.

– Ты выиграла этот конкурс? – удовлетворенно спросила она.

Эли внимательно посмотрела на Марию, будто в ее лице могла найти ответ на причины этих совпадений.

– И да и нет. Я даже ни разу не побывала в институте Сервантеса. Этот мужчина… Как же его звали, – Эли нахмурилась, пытаясь вспомнить имя того пожилого человека, с которым виделась всего несколько раз. – Он сказал, что не надо приходить в институт, мы с ним пересеклись в кафе, я заполнила необходимые карточки: тест личности, краткую биографию, свои данные. Он дал мне тексты для перевода и сказал, чтобы я направила ответы на электронную почту. С заданием я справилась за один день.

– И у тебя не возникло никаких подозрений? – спросила Мария.

– Возникло, когда он мне позвонил и сказал, что я и еще несколько студентов в благодарность за работу награждены билетами в Мадрид, включая бесплатное проживание и посещение культурных мероприятий. Но визу надо было оформлять самостоятельно, правда, он сказал, что «они» (я поняла, из института Сервантеса) окажут помощь в оформлении. Для меня это было полной неожиданностью и я, конечно, сомневалась, даже подумала, не мошенничество ли это. Но дело в том, что он передал мне бронь на самолет и путевку с моими паспортными данными! Я некоторое время находилась в полной растерянности, рассказала маме обо всем, она меня отговаривала, заверяя, что так похищают девушек для занятия проституцией.

Эли рассмеялась, Мария ей вторила.

– Я хотела уже отказаться, позвонила представителю и сообщила, что не смогу поехать из-за больших расходов. Однако он сказал, что с получением визы проблем не будет, а насчет денег – нужны только средства на карманные расходы, это не много ради такого путешествия, тем более что подобные программы проходят раз в пять лет и второго шанса может не быть. После его слов я опять стала думать насчет предложения и решила сделать проще: я позвонила в институт Сервантеса.

– А как назывался этот конкурс или программа, ты помнишь?

– Хм. Длинное название, кажется «Год культурного обмена по литературе и истории. Публикация ранее неизвестных текстов раннесредневековой Испании», что-то в этом роде.

Мария удовлетворенно кивнула. Тем временем, Эли стала чувствовать себя намного увереннее, осознав, что кратко рассказать уже не получалось, она продолжила:

– В институте Сервантеса сообщили, что эта программа у них есть, но отдел, который занимается такого рода мероприятиями переехал в другое здание. И ни точный адрес, ни телефон мне подсказать не могли, представляете? Я проверила все документы, что мне прислал представитель, написала в отель и в несколько организаций, которые принимали участников международной программы. И что Вы думаете? Я действительно оказалась в списке участников! Если честно, тогда мой мир перевернулся, поскольку до этого момента я не верила в подобное везение.

– Да, такое случается с нами порой, – снова понимающе закивала Мария. – Но как ты оказалась в Кордове? Я ведь так понимаю, что все мероприятия проходили в Мадриде?

Эли пожала плечами, не зная, даже, что ответить.

– Признаюсь честно, я давно думала об Андалусии, мне близка по духу ваша культура.

– Но почему не Севилья, например, не Гранада? Почему Кордова?

Странно, что именно этот вопрос девушка сама себе уже задавала, но ответ прятался далеко в подсознании.

– Не знаю, – поразмыслив пару секунд, улыбнулась Эли. – Случайно вышло. Билеты сюда дешевле.

Но Мария в этот раз не ответила ей улыбкой.

Наступила напряженная и давившая на Эли пауза. Мария задумчиво смотрела на свою чашку кофе, которую крутила между ладонями. Чувствовалось, что она хотела что-то сказать то и дело сжимая и разжимая губы. Мария, в конце концов, поставила чашку на стол и скрестив пальцы на руках, положила их на колени.

– То, что ты тут оказалась, не случайно, – ее голос был таким же доброжелательным, но Эли показалось, что в его тоне появилась нотка убедительности, как будто бы она вдруг решила попрактиковаться в качестве психолога. – Знаешь, весьма часто люди думают о совпадениях, которые не являются таковыми.

Эли напряглась. Но тут Мария, встряхнув волосами, преобразилась в лице, вновь изобразив доброжелательную гостеприимность.

– Расскажи мне, Элеонора, тебе понравился город? Кстати, где ты остановилась?

От Эли не ускользнула резкая перемена в тоне Марии, но она не стала заострять на этом внимание.

– В гостинице Санта Мария. К сожалению, мне не повезло с погодой, но я многое увидела и, признаюсь, рада, что выбрала именно Кордову.

– Санта Мария… – хозяйка одобрительно закивала головой, будто знала это место. – Хорошо, значит тебе понравились местные достопримечательности? Мескита? Ты, наверное, знаешь, что сначала это была мечеть времен арабов, которую потом превратили в христианский собор? Это наша главная достопримечательность!

– Да, это чудесный собор! – радостно воскликнула Эли. – Не поверите, но у меня бежали мурашки по коже от ощущения красоты его интерьера: колоннада оказывает мистическое действие!

Напряжение между собеседницами ушло, но, как оказалось, ненадолго. То, о чем вновь заговорила Мария, Эли не понравилось.

– Да-да, все так. Кордова, она такая. И все-таки, Элеонора, хочу вернуться к теме совпадений. Что ты знаешь об арабском халифате в Кордове?

Эли вжала голову в плечи, напрягая свою память. Она задумалась о том, с чего бы начать демонстрацию своих познаний, но, как оказалось, Марии ответ был не нужен.

– Ты сказала, что прочитала надпись на плите? – Мария прищурила глаза, и пристально посмотрев на Эли, выдержала короткую паузу. – Наш дом примечателен тем, что тут собирались лучшие умы средневековой Кордовы. Может, слышала про арабского ученого Ибн Массару? Это его дом, – она обвела в воздухе рукой, чем заставила Эли оглянуться и еще раз попытаться рассмотреть зал.

Девушка не слышала про ученого Ибн Массару, но по непонятной причине ее руки вдруг задрожали. Она была готова поклясться, что это сама чашка…

– Извините, Мария, я не знаю, кто это, – Эли попыталась восполнить свои пробелы в беседе. – Но мне интересно послушать.

Мария, казалось, ждала именно этой фразы.

– Кордова изначально обладает особой миссией (как, впрочем, и многие другие города Андалусии) объединять разные культуры. Арабы и евреи, как ты знаешь, жили и работали тут. Философия, астрономия, алхимия. Здесь рождались новые идеи, открывались чудеса, заключались сделки. «С дьяволом», – ехидно подумала Эли, но не произнесла мысль вслух, не мешая Марии вести рассказ. – Авэрроэс, например – он тоже из Кордовы. Но речь не о нем. Дом, в котором ты сейчас находишься, принадлежал арабу Ибн Массаре – великому магу и исламскому мистику. Вместе со своими учениками он основал тайное братство. Тут они встречались, проводили время в бесконечных исследованиях. Надпись над дверным проходом – «Пикатрикс» или «Цель мудреца». Пикатрикс – сборник древних арабских заклинаний, если тебе вдруг неизвестно. Ты, милая, попала сюда не случайно. Я рассказываю тебе эти вещи, зная совершенно точно – ты должна была сюда попасть.

Эли слушала рассказ напряженно и с большим интересом. Когда Мария упомянула Пикатрикс, она вспомнила, что уже слышала об этом сборнике. Ее тело покрыли мурашки, но она понимала, к чему ведет Мария.

– Как это не случайно? О чем вы говорите? – Эли все еще пыталась вспомнить, где же она слышала про этот Пикатрикс. Ее вдруг охватило ощущение дежавю, она заерзала в кресле, пытаясь принять удобное положение.

Мария оставила девушку без ответов. Она встала, прошла в сторону двери позади кресла и, приоткрыв ее, кого-то позвала. Вернувшись, она присела только на край кресла, многообещающе посмотрев при этом на Эли. Улыбка не сходила с лица хозяйки, но руки выдавали нервное состояние.

Неожиданно к ним прибежала девочка лет семи с подносом, на котором лежал покрытый бархатным платком высокий предмет. Так же стремительно девочка и убежала, плотно закрыв за собой дверь. Мария вздохнула с облегчением, взяла поднос, и, пристально посмотрев на Эли, сняла платок: на подносе оказался арабский сосуд для приготовления кофе, Эли уже видела подобные в сувенирных магазинах, правда, меньшего размера. Округлые боковые стенки сосуда сужались ближе к горлышку; выделялся изогнутый широкий носик, напоминающий желобок. Откидная крышка плотно закрыта.

Мария осторожно опустила поднос на журнальный столик, отодвинув свечи. Снова взглянув на Эли и понимая, что та не собирается высказывать свои соображения по поводу предмета, она произнесла:

– Это далла. Арабский кофейник.

Для Эли эти слова ровным счетом ничего не значили. Красивое название – далла. Кофейник. Эли посмотрела на свою пустую чашку.

– Нет-нет, твой кофе обычный, – проведя рукой в отрицающем жесте, сказала Мария, но тут же перевела взгляд обратно на даллу. Эли более пристально всмотрелась в кофейник – высотой с литровую бутылку, покрытый арабской вязью, он был похож на старинный сосуд, судя по всему, из меди. Казалось, что это вещь из антикварного магазина. Эли показалось необычным, что Мария все это показывает и рассказывает незнакомке с улицы, к тому же иностранке. Некое чувство опасения прорывалось в ее сознание, она пыталась отгонять от себя вопросы, заменяя их любопытством, но получалось плохо, так как много странного виделось в этой ситуации. Как сказала Мария – совпадений не бывает? И тут же в голову Эли пришла поговорка «бесплатный сыр только в мышеловке». Но она пока еще ничего бесплатного, кроме кофе не получила. Или вот-вот получит?

– Это старинный сосуд, как ты догадалась, – Мария внимательно наблюдала за реакцией девушки.

Она добавила из обычного кофейника кофе себе и девушке. Потом взяла свою чашку и как прежде стала ее крутить между ладонями.

– Маг и учитель Ибн Массара и его последователи, – продолжила Мария, – передавали тайное учение. Некоторые занимались алхимией и создавали магические вещи. Эту даллу, по легенде, изготовил великий волшебник Маслама-аль-Маджрити. Считается, что он использовал сосуд для магических целей. Да, конечно, сейчас никто из ученых умов не скажет, что Аль-Маджрити мог создать магический предмет, – сказала Мария с неким сарказмом в голосе. – Его почитают, как великого астролога и математика, а не мага. Но в те времена это было одно и то же!

Пока Мария говорила, Эли все больше и больше входила в какое-то, ранее ей неизвестное, состояние оцепенения.

Мария опять отвела взгляд в сторону даллы:

– Прохожие не могут ни прочитать, ни увидеть ту надпись, которая открылась тебе. Аль-Маджрити заколдовал верхнюю ступень, и обычный человек не в состоянии пройти сюда случайно.

В последней фразе Мария опять нарочито делала паузы между словами. Поставив чашку на стол, она сложила руки на колени и внимательно разглядывала Эли, от чего той стало не по себе.