Антикризисный Ликвидатор: Дефолт Реальности

НЕЙТОН ПАТЧЕР

АНТИКРИЗИСНЫЙ ЛИКВИДАТОР: ДЕФОЛТ РЕАЛЬНОСТИ

Серия «АНТИКРИЗИСНЫЙ ЛИКВИДАТОР» • КНИГА 1

Глава 1. Пустошь Неплатежей

Хруст под подошвой был сухим, ломким и отчетливо отдавал жженой слюдой.

Родион Варламов открыл глаза не сразу. Сначала он оценил собственное физическое состояние — привычка, выработанная за пятнадцать лет работы в департаментах принудительного оздоровления и ликвидации токсичных активов. Дыхание: поверхностное, в груди саднит, словно в трахею насыпали измельченного силикагеля. Пульс: около сорока пяти ударов в минуту, брадикардия средней тяжести, типичная для выхода из глубокой стазис-комы или длительного гипотермического шока. Опорно-двигательный аппарат: конечности целы, сухожилия натянуты, как перекрученные нейлоновые тросы, но подвижность сохранена.

Только после этой внутренней инвентаризации он позволил себе разомкнуть веки.

Мир был монохромным, с легким ядовито-желтым отливом на периферии зрения, где медленно догорал остаточный фосфор аварийных стробоскопов.

Родион медленно, контролируя каждое микродвижение суставов, поднялся на ноги. Первым делом пальцы привычно метнулись к лацканам. Темно-графитовый двухпредметный костюм из камвольной английской шерсти плотностью в триста двадцать граммов на метр пережил катастрофу на удивление достойно, чего нельзя было сказать об окружающей обстановке. Ткань покрывал плотный слой серой, маслянистой на ощупь радиоактивной пыли, пахнущей озоном, пережженным пластиком и застарелым металлическим осадком.

Варламов брезгливо, но методично стряхнул грязь с правого плеча, затем с левого, оправил манжеты сорочки из египетского хлопка — левая серебряная запонка с гравировкой в виде перечеркнутого дельта-баланса оказалась на месте, правая бесследно исчезла, оставив лишь надорванную петлю. Нагрудный карман приятно тяготила плоская стальная перьевая ручка с золотым пером — единственный инструмент, которому Родион безоговорочно доверял при подписании актов отчуждения имущества.

— Нарушение условий хранения рабочей формы, — негромко констатировал он вслух. Собственный голос прозвучал глухо, сухо, будто ударили деревянным бруском по тюку прессованной макулатуры. — Амортизация костюма — минимум сорок процентов. Расходы придется списать на непредвиденные операционные издержки сектора.

Ответом ему был лишь свист ветра, гуляющего между перекрученными швеллерами.

Родион огляделся. Он находился в циклопическом зале, когда-то служившем центральным узлом факторингового терминала четвертого класса. Пространство подавляло масштабом, задуманным исключительно для того, чтобы пришедший сюда проситель чувствовал себя микроскопической бухгалтерской ошибкой. Железобетонные опоры толщиной в три обхвата уходили вверх на добрых сорок метров, где терялись во мгле пробитого потолка, сквозь бреши которого непрерывно сыпалась белесая крупа — мертвый пепел выгоревшей атмосферы.

Вдоль стен бесконечными рядами высились остовы счетно-редукторных комплексов и факторинговых серверов первого поколения. Эти чудовищные машины, размером с товарный вагон каждая, ощетинились тысячами заклинивших перфорационных лент из закаленной меди. Ленты свисали из щелей приемников, словно металлические кишки вскрытых исполинов, звенели на сквозняке и крошились, осыпая плиточный пол медной чешуей. Чуть поодаль громоздились терминалы моментальной верификации залогов — массивные стальные тумбы с гидравлическими зажимами, в которых до сих пор виднелись побуревшие фрагменты чего-то органического. Видимо, чей-то биологический депозит вовремя не покрыл кассовый разрыв.

Воздух дрожал от остаточного ионизирующего излучения, но счетчик Гейгера в сознании Родиона молчал — вместо него в левом углу зрительного поля пульсировала тусклая, сердитая янтарная пиктограмма.

Спустя секунду сетчатка вспыхнула болезненным изумрудным светом.

Перед глазами, с характерным звуком разрываемой гербовой бумаги, развернулось полупрозрачное полотно системного уведомления. Шрифты были строгими, рублеными, лишенными фэнтезийных завитушек — имперский финансовый гротеск высшей категории читаемости.

***

[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПОСТКРИЗИСНОГО ПРОТОКОЛА...]

[ОБНАРУЖЕН БИОЛОГИЧЕСКИЙ НОСИТЕЛЬ ВЫСШЕЙ АРБИТРАЖНОЙ КАТЕГОРИИ.]

[СИНХРОНИЗАЦИЯ НЕЙРОСЕТИ: 100%]

[РЕКОНСТРУКЦИЯ ПРОФИЛЯ ЛИЧНОСТИ: ВАРЛАМОВ, РОДИОН АНАТОЛЬЕВИЧ.]

[СТАТУС В ПРЕЖНЕЙ СИСТЕМЕ: СТАРШИЙ ВНЕШНИЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ ДЕПАРТАМЕНТА ТОКСИЧНЫХ ЗАКРЫТИЙ.]

[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАН ГЛОБАЛЬНЫЙ ДЕФОЛТ РЕАЛЬНОСТИ.]

[ТЕКУЩИЙ ТОМ ЛИКВИДАЦИОННОГО ДЕЛА: CXXXI (ТОМ 131).]

[ГЕОЛОКАЦИЯ: СЕКТОР 7-БИС, ПЕРИМЕТР «ПУСТОШЬ НЕПЛАТЕЖЕЙ», СТЫКОВОЧНЫЙ ТЕРМИНАЛ ФАКТОРИНГА № 4-НОРД.]

[НА ОСНОВАНИИ СТАТЬИ 404 КОДЕКСА СИСТЕМНОГО БАНКРОТСТВА СУБЪЕКТУ НАЗНАЧЕН КЛАСС:]

[КЛАСС: АНТИКРИЗИСНЫЙ ЛИКВИДАТОР]

[ТЕКУЩИЙ РАНГ: F (СТАЖЕР-ВЗЫСКАТЕЛЬ)]

[СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ САНИРУЮЩАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ИЗЪЯТИЕ ПРАВ СУЩЕСТВОВАНИЯ В СЧЕТ ПОГАШЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ.]

***

Родион холодно усмехнулся, даже не моргнув при чтении унизительной приписки «Стажер-взыскатель». В его прежней практике были случаи, когда советы директоров межзвездных холдингов падали на колени, умоляя дать отсрочку всего на один финансовый квартал. Система могла называть его хоть курьером досудебных претензий — суть ремесла от этого не менялась. Если мир обанкротился, кому-то придется продать его с молотка по частям.

— F-ранг, — пробормотал он, разминая пальцы в тонких кожаных перчатках. — Какая банальность. Никакого уважения к предыдущему послужному списку. Все активы аннулированы, пенсионные накопления сгорели в инфляционной сингулярности. Впрочем, отсутствие входящего баланса означает лишь нулевой налог на прибыль.

Он мысленно коснулся мерцающей плашки, раскрывая расширенную аналитику параметров.

***

[ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ БАЛАНСОВЫЙ ОТЧЕТ СУБЪЕКТА]

• [ПЛАТЕЖЕСПОСОБНОСТЬ (ЗДОРОВЬЕ)]: 120 / 120 HP (Базовый соматический резерв биологической оболочки).

• [ЛИКВИДНОСТЬ (ЭНЕРГИЯ/МАНА)]: 85 / 85 LP (Коэффициент мгновенной конвертации метаболизма в рабочие импульсы).

• [СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТЬ]: 94 / 100 (Снижение вероятности ментального дефолта при столкновении с экзистенциальными рисками).

[ОСНОВНЫЕ ОПЕРАЦИОННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:]

• [КРЕДИТНОЕ ПЛЕЧО (СИЛА/ВОЗДЕЙСТВИЕ)]: 10 (Способность продавливать сопротивление материальных и нематериальных активов).

• [АМОРТИЗАЦИОННАЯ СТОЙКОСТЬ (ВЫНОСЛИВОСТЬ)]: 12 (Устойчивость к прямому физическому и дисконтному урону).

• [ОБОРАЧИВАЕМОСТЬ (ЛОВКОСТЬ/СКОРОСТЬ)]: 11 (Частота совершения юридически значимых и кинетических транзакций).

• [АУДИТОРСКОЕ ЗРЕНИЕ (ВОСПРИЯТИЕ)]: 18 (Выявление скрытых дефектов, структурных уязвимостей, скрытых залогов и признаков фиктивного банкротства).

• [ЮРИДИЧЕСКАЯ БЕЗУПРЕЧНОСТЬ (ИНТЕЛЛЕКТ)]: 16 (Точность формулирования принудительных мер и сопротивление искажению системных законов).

[ПАССИВНЫЕ НАВЫКИ КЛАССА:]

• [ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ ДЕБИТОРА (Ранг 1)]: Любой объект в радиусе тридцати метров, не обладающий подтвержденным сертификатом финансовой чистоты, априори считается злостным неплательщиком. Урон по целям с отрицательным кредитным рейтингом увеличен на 15%.

• [СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ (Ранг 1)]: Позволяет переносить 10% получаемого урона на призванные или аффилированные сущности противника (неактивно: отсутствуют связанные контрагенты).

[АКТИВНЫЕ НАВЫКИ КЛАССА:]

• [ИНВЕНТАРИЗАЦИОННЫЙ АУДИТ]: Затраты: 10 LP. Сканирует цель, выявляя ее истинную себестоимость, текущую степень физического износа и критические уязвимости конструкции.

• [БЕЗАКЦЕПТНОЕ ВЗЫСКАНИЕ]: Затраты: 25 LP. Точечный кинетический удар правоприменительного характера. Наносит физический урон, эквивалентный 200% показателя [Кредитное плечо], с вероятностью 25% конфискует один случайный расходуемый предмет из инвентаря цели.

***

— Небогато, — резюмировал Варламов, закрывая вкладку характеристик. — Набор начинающего судебного пристава из районного отдела. Даже служебного портфеля не выделили.

Он еще не успел опустить руку, как перед глазами замигала новая строчка, на этот раз окрашенная в густой, тревожный багровый колер. Воздух вокруг внезапно стал тяжелым, атмосферное давление упало на добрый десяток миллиметров ртутного столба, а пол под ногами мелко, противно завибрировал, словно где-то глубоко в фундаменте провернулись гигантские шестерни безнадежного кредитного капкана.

***

[ТРЕБОВАНИЕ ПЕРВООЧЕРЕДНОГО ПОГАШЕНИЯ!]

[СУДЕБНЫЙ ПРИКАЗ № 000-ДЕФОЛТ-131]

[ВНИМАНИЕ, ЛИКВИДАТОР! ВЫ ПРИНЯЛИ ЮРИСДИКЦИЮ НАД ОБЪЕКТОМ: СЕКТОР 7-БИС («ПУСТОШЬ НЕПЛАТЕЖЕЙ»).]

[СОВОКУПНАЯ ПРОСРОЧЕННАЯ ЗАДОЛЖЕННОСТЬ СЕКТОРА ПЕРЕД ГЕНЕРАЛЬНЫМ РЕГИСТРОМ:]

[100 000 000 (СТО МИЛЛИОНОВ) СИСТЕМНЫХ МОНЕТ]

[СТРУКТУРА ДОЛГА:]

• Основное тело долга по квотам существования: 62 400 000 монет.

• Накопленные пени и штрафы за нарушение законов термодинамики: 28 150 000 монет.

• Комиссия за обслуживание безнадежного дефицита: 9 450 000 монет.

[СРОК ДО ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ АННУЛЯЦИИ СЕКТОРА (И ВСЕХ НАХОДЯЩИХСЯ В НЕМ СУБЪЕКТОВ):]

[29 ДНЕЙ 23 ЧАСА 58 МИНУТ]

[В СЛУЧАЕ НЕПОГАШЕНИЯ ИЛИ ОТСУТСТВИЯ ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ДИНАМИКИ ЛИКВИДАЦИИ: ВАША ДУША БУДЕТ ОБРАЩЕНА В КОНСУРСНУЮ МАССУ И РЕАЛИЗОВАНА НА АУКЦИОНЕ ЭНТРОПИЙНОГО СЫРЬЯ.]

***

Родион медленно выдохнул. Тонкая струйка пара вырвалась изо рта — температура в зале стремительно падала, металлические конструкции затрещали, покрываясь тончайшей корочкой солевого инея.

Сто миллионов.

Не десять тысяч на оплату пошлины, не полмиллиона на санацию локального картеля. Сто чертовых миллионов золотого системного стандарта в локации, где даже воздух состоял из радиоактивного графита и пепла сгоревших облигаций.

— Прекрасно, — тихо проговорил Варламов, и в его серых глазах зажглась холодная, почти хирургическая искра азарта. — Абсолютно классическая схема рейдерского захвата через искусственно раздутую кредиторскую задолженность. Загнали территорию в технический дефолт, накрутили штрафы на законы термодинамики, а когда субъект потерял платежеспособность — выставили счет ликвидатору под угрозой утилизации личности. Что ж, господа арбитры. Мы еще посмотрим, кто кого выставит на торги.

Он поправил галстук из плотного шелка цвета запекшейся бычьей крови, затянув узел «виндзор» до идеальной, удушающей симметрии. Первым правилом любого кризисного менеджера было сохранение протокольного вида даже перед лицом наступающего судного дня. Паника — это неликвидная эмоция, сжирающая драгоценный ресурс внимания.

Варламов шагнул вперед. Подошвы модельных оксфордов из телячьей кожи глухо цокали по растрескавшемуся мрамору и бетонным обломкам.

Терминал факторинга вымер давно — судя по толщине осадка, лет двести или триста назад по локальному летоисчислению, хотя в условиях временной инфляции тринадцатого тома подобные метрики значили крайне мало. Родион подошел к ближайшей операционной стойке. Бронированное стекло с узким окошком выдачи наличных было разбито изнутри — радиальные трещины паутиной расходились от аккуратного пулевого или кинетического отверстия в центре.

За стеклом, на полусгнившем вращающемся стуле, застыло то, что когда-то было главным кассиром.

Останки почти полностью мумифицировались в сухом, продуваемом радиацией воздухе. На гуманоидном скелете висели лохмотья униформы серо-стального оттенка с полустертыми латунными пуговицами. На месте черепа слабо поблескивал латунный корпус интегрированного электромеханического арифмометра: ряды зубчатых колесиков с цифрами вместо зубов, пустые глазницы-линзы счетных окуляров. Пальцы левой руки намертво вцепились в заклинивший рычаг ручного сброса наличности, а в правой руке мертвец сжимал тяжелый револьвер с неприлично длинным граненым стволом.

— [Инвентаризационный аудит], — негромко произнес Родион, сфокусировав взгляд на операторе.

Зрачки кольнуло холодом. Взгляд Варламова расслоился: он увидел не просто кости и ржавую бронзу, а контуры плотности, процент износа материалов и мерцающие строчки скрытых параметров.

***

[ОБЪЕКТ: СТАРШИЙ КАССИР-АВТОМАТ СЕРИИ «КАУТОР-7» (МОДИФИКАЦИЯ: МУМИЯ-ДЕБИТОР)]

[СТАТУС: ЛЕТАЛЬНАЯ НЕПЛАТЕЖЕСПОСОБНОСТЬ]

[ОСТАТОЧНАЯ СТОИМОСТЬ: 3 СИСТЕМНЫЕ МЕДНЫЕ КОПЕЙКИ (МЕТАЛЛОЛОМ)]

[УЯЗВИМОСТЬ: ЗАКЛИНИВШИЙ РЕДУКТОР ВТОРИЧНОГО ВАЛА В ОБЛАСТИ ШЕЙНОГО СОЧЛЕНЕНИЯ]

[ДОСТУПНЫЕ К ВЗЫСКАНИЮ АКТИВЫ:]

1. Револьвер инкассатора «Баланс-Империал» калибра .44 (Износ: 78%, критическое загрязнение ударника).

2. Боеприпасы бронебойно-фискальные (Количество: 3 шт.).

3. Жетон идентификационный сотрудника (Личный номер: 884-Т-Кэш).

***

Родион протянул руку через разбитое стекло. Пальцы скелета держали оружие с мертвой хваткой бюрократа, не желающего отдавать подотчетные материальные ценности даже после гибели вселенной.

— Отпустите, коллега, — ровным, лишенным агрессии голосом проговорил Родион, нажимая большим пальцем на сустав латунной кисти. — Ваша вахта закрыта. Финансовый год завершен с отрицательным сальдо. Оружие переходит на баланс ликвидационной комиссии.

Раздался сухой щелчок сломанной кости и скрежет сорванной металлической пружины. Револьвер плавно перекочевал в ладонь Варламова.

Оружие оказалось невероятно увесистым — не менее двух с половиной килограммов вороненой стали, покрытой мелкими раковинами коррозии. Барабан был массивным, граненым, рассчитанным на шесть патронов. Родион профессиональным движением откинул фиксатор, выщелкнул барабан и заглянул внутрь: три гнезда пустовали, в трех остальных тускло поблескивали тяжелые гильзы из потемневшего мельхиора с выбитыми на донцах символами системной монополии.

***

[ПОЛУЧЕН ПРЕДМЕТ: СЛУЖЕБНЫЙ РЕВОЛЬВЕР «БАЛАНС-ИМПЕРИАЛ» (РАНГ: E-)]

• Тип: Тяжелое фискальное стрелковое орудие.

• Физический урон: 45–60 ед.

• Особое свойство: «Принудительное списание». При попадании в цель накладывает дебафф «Снижение ликвидности» (-5% к скорости перемещения на 10 сек.).

• Прочность: 14 / 65.

• Внимание: Осечка при каждом четвертом выстреле из-за износа бойка.

***

Варламов загнал барабан на место. Звучный щелчок механизма отозвался в тишине зала коротким металлическим эхом.

И именно в этот момент тишина за спиной перестала быть абсолютной.

Шорох. Не случайное падение куска штукатурки, а размеренное, расчетливое волочение тяжелого металла по каменным плитам. Звук доносился со стороны центрального распределительного конвейера, где когда-то сортировались контейнеры с физическим эквивалентом системных транзакций.

Родион не стал оборачиваться с диким воплем или судорожно приседать за укрытиями. Он плавно повернулся корпусом, сохраняя прямую осанку, опустил правую руку с револьвером вдоль бедра, а левую небрежно погрузил в карман брюк, нащупав там запасной чистый носовой платок.

Из тени рухнувшей потолочной балки медленно вываливалась фигура.

Это существо когда-то было человеком — точнее, низшим служащим факторингового узла, попавшим под оптимизацию штата в момент коллапса. Его тело срослось с каркасом переносного счетно-инкассаторского аппарата. Горб из помятых стальных коробов давил на сгорбленный хребет, сквозь выцветшую дерматиновую куртку прорастали медные трубки манометров, из которых с шипением сочился мутный паровой конденсат. Лицо существа было скрыто заржавевшей полумаской с мутными круглыми линзами, а вместо правой руки из культи торчал тяжелый гидравлический штемпель-манипулятор, которым при жизни ставили печати «ОТКАЗАНО В ПЛАТЕЖЕ» на долговые расписки.

Существо волочило левую ногу, закованную в грубый железный ортез, и непрерывно бормотало пересохшим, механически модулированным шепотом:

— Не сходится... Дебет не бьется... Где накладная? Сдать остаток в кассу... Сдать остаток... Пеня растет каждую секунду...

Над головой твари пульсировала грязно-красная системная плашка.

***

[ОБЪЕКТ: ДЕФОЛТНЫЙ КЛЕРК 3-Й КАТЕГОРИИ (УРОВЕНЬ: 4)]

[РАНГ ОПАСНОСТИ: F+]

[СТАТУС: БЕЗНАДЕЖНЫЙ ДОЛЖНИК (ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ БАЛАНС ЖИЗНИ)]

[ПЛАТЕЖЕСПОСОБНОСТЬ (HP)]: 180 / 180

[ЛИКВИДНОСТЬ (LP)]: 30 / 30

[ОСОБЕННОСТЬ: «БЕЗУМИЕ СВЕРКИ». Невосприимчив к моральному давлению и страху. В ближнем бою пытается наложить клеймо ареста, снижающее подвижность цели на 50%.]

***

— Никакой дисциплины на рабочем месте, — холодно заметил Родион, делая шаг навстречу приближающемуся кошмару. — Внешний вид не соответствует регламенту корпорации. Опоздание на смену составляет ориентировочно несколько столетий.

Клерк резко вскинул голову. Мутные линзы на его маске провернулись с мерзким треском, фокусируясь на безупречном шерстяном костюме Варламова. Из паровых трубок за спиной твари вырвался яростный клуб белесого пара.

— Незарегистрированный субъект! — взвыл клерк, и этот вопль походил на визг пилы по ржавой арматуре. — Излишек баланса! Незаконное обогащение! Конфисковать в пользу дефицита! Печать на лоб! Печать на лоб!

Тварь рванулась вперед с неожиданной для ее изуродованного тела прытью. Железный ортез высекал снопы искр из каменных плит, гидравлический штемпель с шипением взвелся, обнажая зазубренную бронзовую матрицу с зеркально вырезанной надписью «ВЗЫСКАНО».

Дистанция: пятнадцать метров.

Двенадцать метров.

Десять метров.

Родион не сдвинулся с места ни на сантиметр. Его мозг, натренированный на мгновенную оценку рисков в ходе силовых захватов промышленных предприятий, работал в режиме ледяного тайм-менеджмента.

— [Инвентаризационный аудит], — активировал он навык, тратя 10 единиц ликвидности.

Шкала LP в углу глаза просела до 75/85. Перед взором Варламова бегущий монстр распался на сетку структурных напряжений. Точка максимальной усталости металла: шарнирное сочленение правого плеча, где гидравлический штемпель крепился к человеческой ключице через кустарно наваренный фланец. Защита корпуса: листовое железо толщиной три миллиметра, проржавевшее насквозь в районе печеночной зоны.

Семь метров.

Клерк занес свой чудовищный штемпель для сокрушительного вертикального удара, способного проломить череп вместе с шейными позвонками.

Родион плавно, без суеты поднял тяжелый ствол «Баланс-Империала». Прицельная линия легла ровно на правый соединительный фланец.

— В удовлетворении ваших требований отказано, — произнес ликвидатор. — По причине пропуска срока исковой давности.

Палец нажал на спуск.

Спуск оказался тугим, с противным ступенчатым сопротивлением старой боевой пружины. Но боек не подвел.

Грохот выстрела в замкнутом пространстве терминала прозвучал подобно удару корабельной пушки. Дульное пламя вырвалось на полметра вперед, озарив руины багровой вспышкой и выбив облако едкого дыма, пахнущего серой и сгоревшим сургучом. Тяжелая мельхиоровая пуля, напичканная системными фискальными чарами, ударила точно в сочленение гидравлического штемпеля.

Раздался металлический визг. Фланец разлетелся на куски, гидравлическая жидкость — черная, маслянистая дрянь — брызнула во все стороны под давлением в сотню атмосфер. Чудовищный штемпель оторвало к чертям и с глухим стуком отбросило на плиты пола.

***

[КРИТИЧЕСКОЕ ПОПАДАНИЕ ПО СТРУКТУРНОЙ УЯЗВИМОСТИ!]

[НАНЕСЕНО УРОНА: 98 (ФИЗИЧЕСКИЙ) + 15 (БОНУС КЛАССА «ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ»).]

[ПЛАТЕЖЕСПОСОБНОСТЬ ЦЕЛИ: 67 / 180.]

[ДЕБАФФ: «УТРАТА ОСНОВНЫХ СРЕДСТВ». Атакующий потенциал цели снижен на 70%.]

***

Монстра развернуло вокруг собственной оси, он захрипел, зашатался, но инерция безумия все еще несла его вперед. Оставшейся левой рукой — иссохшей, с посиневшими когтями — он попытался вцепиться в горло Варламова, целясь в шелковый узел галстука.

Родион сделал выверенный шаг влево — классический уход с линии атаки, которому его учили инструкторы службы корпоративной безопасности в Цюрихе. Запах разлагающейся плоти и прогорклого машинного масла пахнул в лицо, но Варламов даже не поморщился.

Он перехватил массивный револьвер за нагретый пороховыми газами граненый ствол, превращая рукоять из орехового дерева в тяжелый кастет.

— [Безакцептное взыскание], — активировал он второй навык.

Минус 25 LP. Рукоять револьвера окуталась тяжелым, свинцово-серым сиянием, напоминающим цвет гербовых печатей высшего арбитража.

Варламов нанес короткий, резкий, акцентированный удар снизу вверх — точно в латунную полумаску клерка, туда, где за мутными линзами скрывались хрупкие шестерни счетного узла.

ХРУСЬ.

Удар чудовищной силы, усиленный навыком, буквально вмял лицевую пластину внутрь черепной коробки. Зубчатые колесики брызнули наружу, как выбитые зубы. Тело твари оторвалось от пола на несколько дюймов и рухнуло на спину, поднимая тучу серой пыли. Металлический горб за спиной монстра надсадно завыл, выпустил последнюю струю пара и затих навсегда.

***

[ЦЕЛЬ ЛИКВИДИРОВАНА!]

[СУБЪЕКТ «ДЕФОЛТНЫЙ КЛЕРК 3-Й КАТЕГОРИИ» ПРИЗНАН ОКОНЧАТЕЛЬНО НЕСОСТОЯТЕЛЬНЫМ.]

[ПРОИЗВЕДЕНО ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ИЗЪЯТИЕ ЛИКВИДАЦИОННОЙ МАССЫ:]

• Получен системный опыт: 40 ед. (До ранга E: 160 ед.).

• Конфисковано системных средств: 14 медных монет.

• Конфискован предмет: [Изношенный ролик перфоленты (Низкосортная медь)] — 1 шт.

• Сработало пассивное свойство навыка [Безакцептное взыскание]: Изъят трофейный предмет: [Ключ от сейфа малой кассы № 3].

[ОБЩИЙ БАЛАНС СУБЪЕКТА: 14 МЕДНЫХ МОНЕТ.]

[ОБЩИЙ ДОЛГ СЕКТОРА 7-БИС: 100 000 000 СИСТЕМНЫХ МОНЕТ.]

[ТЕКУЩИЙ ПРОГРЕСС ПОГАШЕНИЯ: 0.000014%]

***

Родион опустил руку. Медленно вынул из кармана белоснежный батистовый платок, тщательно вытер латунный бок револьвера от черного маслянистого налета, затем протер собственные пальцы и аккуратно уложил запачканную ткань обратно.

— Четырнадцать монет, — негромко произнес он, глядя на мерцающие цифры баланса. — Из ста миллионов. Динамика, прямо скажем, умеренно-удручающая. Чтобы закрыть задолженность такими темпами, мне придется перебить здесь семь миллионов подобных клерков. Это неэффективно с точки зрения временных затрат и неизбежно приведет к стопроцентному износу обуви задолго до завершения процедуры.

Он подошел к телу поверженного противника и носком туфли приподнял отломанный бронзовый штемпель. Металл был тяжелым, добротным, с глубокой гравировкой. В системном магазине подобная штука могла потянуть на пару серебряных монет, если сдать ее в ломбард ремесленников, но сейчас у него не было доступа к торговым узлам.

Варламов перевел взгляд на узкую дверь в дальнем конце зала, над которой еще тлела вывеска с наполовину осыпавшимися буквами: «АРХИВ И ДЕПОЗИТАРИЙ МАЛОЙ КАССЫ».

Ключ, конфискованный благодаря навыку, лежал в кармане — плоский латунный язычок с четырьмя сложными зубцами.

— Первый актив принят к учету, — подытожил Родион, проверяя оставшиеся в барабане два патрона. — Инфраструктура разрушена, кадры не подлежат реабилитации, кредиторы дышат в затылок. Стандартная среда для антикризисного управления.

Он зашагал к массивным дверям депозитария, не прибавляя и не сбавляя шага. Впереди лежали сотни километров Пустоши Неплатежей — выжженной, радиоактивной земли, где миллионы обанкротившихся душ цеплялись за остатки своего несуществующего баланса.

И Родион Варламов намеревался выставить им всем окончательный счет.

Глава 2. Первый Аудит

Петли архивной двери не скрипнули — они взвыли, осыпая плечи Родиона хлопьями бурой, маслянистой ржавчины. Металл здесь умирал медленно, задыхаясь под вековым слоем канцелярского праха и токсичного смога, просачивавшегося сквозь вентиляционные шахты Пустоши Неплатежей.

Варламов перешагнул через порог, брезгливо приподняв полы темно-серого шерстяного пальто. Воздух в депозитарии напоминал настой из высохших чернил, мышиного помета и застарелого озона — характерный запах помещений, где когда-то проводились массовые системные транзакции, оборвавшиеся в один катастрофический миг.

Помещение малой кассы № 3 представляло собой узкий каменный мешок, заставленный покосившимися металлическими стеллажами. На полках штабелями лежали истлевшие гроссбухи в переплетах из свиной кожи, лопнувшие тубусы с гербовыми пергаментами и груды оплавленных медных жетонов, спаянных между собой чудовищным температурным ударом Системного Дефолта. На полу, скорчившись у подножия массивного сейфа, темнел высохший скелет в истлевшей униформе младшего кассира. Пальцы покойника намертво вцепились в бронзовый перьевой стило, словно перед смертью несчастный пытался свести дебет с кредитом собственной агонии.