Диспетчер Эшелонов: Экспресс Возмездия

НЕЙТОН ПАТЧЕР

ДИСПЕТЧЕР ЭШЕЛОНОВ:

ЭКСПРЕСС ВОЗМЕЗДИЯ

Серия «Диспетчер Эшелонов» • Книга 2

Глава 1. Сирена Тревоги

Вой боевой тревоги вгрызался в барабанные перепонки с методичностью отбойного молотка.

Это не был стандартный зуммер дежурного оповещения, к которому экипаж привык за месяцы патрулирования в Секторе Нулевого Тяготения. Нет, этот звук шел на ультранизких частотах, заставляя вибрировать не только бронеплиты капитанского мостика, но и саму кровь в жилах, откликаясь мерзким металлическим привкусом под языком. Пульсирующий багровый свет аварийных стробоскопов вспарывал полумрак рубки, дробясь в бесчисленных гранях хрустальных линз манометров, тактических проекторов и тяжелых латунных ободков гироскопов.

Кирилл Полежаев стоял у фронтального бронестекла, заложив руки в перчатках из шкуры пустотного василиска за спину. Под подошвами его кованых сапог размеренно, сокрушительно и неостановимо билось механическое сердце «Армагеддона» — титанический крио-сингулярный котел двенадцатого поколения. Каждым нервом, каждым узлом нейроинтерфейса Кирилл ощущал эту исполинскую мощь: триста сорок тысяч тонн чистейшей зачарованной стали, мифриловых композитов и адамантия, несущихся вперед сквозь пустоту со скоростью курьерского снаряда.

Перед ним разворачивалась панорама, от которой у любого обычного стрелочника или машиниста низших лиг разорвало бы сознание.

Небо Вольной Магистрали не знало привычных планетных рассветов и закатов. Это было бездонное индигово-черное полотно первозданного эфира, прошитое мерцающими звездными туманностями и завихрениями сырой магической плазмы. И сквозь этот первобытный хаос, рассекая космический вакуум и стратосферные карманы, тянулись ОНИ.

Золотые колеи.

Тысячи, десятки тысяч параллельных, перекрещивающихся и спиралевидных гравитационных путей. Они горели ровным, ослепительным янтарным светом, пульсируя с частотой мирового ритма. Настоящие реки застывшего божественного порядка, сотканные из чистого силового поля и мономолекулярных силовых струн. По этим невидимым для простых смертных, но нерушимым рельсам катились составы всех измерений. А в точке их схождения, на самом горизонте восприятия, титаническим кристаллическим утесом вздымался Главный Вокзал — циклопический конгломерат шпилей, дебаркадеров, доков и стрелочных башен размером с добрую луну, чей золотой ореол перекрывал свет далеких солнц.

Перед глазами Кирилла с легким шелестом развернулась полупрозрачная лазурная пелена Системного Интерфейса. Строчки характеристик заплясали в воздухе, обновляясь в такт скачкам сетевого давления:

***

**[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ: РЕЖИМ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ «ПРИЗМА-АБСОЛЮТ»]**

**Объект:** Сверхтяжелый бронепоезд прорыва «Армагеддон» (Флагман Вольного Дивизиона).

**Командир:** Верховный Архи-Диспетчер Реальности Кирилл Полежаев (Уровень 840).

**Текущее состояние ходовой части:** 100% (Грави-башмаки стабилизированы).

**Давление в сингулярном котле «Омега»:** 98,4% (Эфирная тяга в норме).

**Барьеры Пустотного Отражения:** Активны (Емкость: 48 000 000 / 48 000 000 ЕД).

**Состояние сцепок состава:** 64 боевые секции синхронизированы. Целостность магнитной цепи — 100%.

**Внимание!** Зафиксировано критическое искривление пространственно-временных путей в квадранте 7-Бис. Объявлена Высшая Готовность по шкале Вокзального Протокола!

***

— Доложить обстановку, — голос Полежаева прозвучал негромко, но в напряженной тишине мостика он хлестнул подобно орудийному выстрелу. Никаких лишних эмоций, никакого страха. Сто четырнадцать томов бесконечной войны на стальных магистралях выжгли из его души способность паниковать.

— Командир! Тахионные радары ближней развертки сошли с ума тридцать секунд назад! — первой отозвалась старший офицер навигации и радарного дозора, капитан первого ранга Лея Вересова. Ее пальцы, увитые серебряными контактами тактильного терминала, порхали над сенсорной панелью со скоростью пулеметного затвора. — Полевые возмущения на четвертой золотой колее зашкаливают! Пространство вспучивается! Словно... словно туда вбивают гравитационный клин размером с горный хребет!

— Конкретнее, Лея, — ровно произнес Кирилл, не отрывая взгляда от бездны за бронестеклом. — Что видит оптика?

— Оптика слепнет от гамма-всплесков, сэр! Но тепловые и мано-акустические сигнатуры сходятся! — девушка резко сглотнула, и в ее голосе прорезалась едва сдерживаемая дрожь. — Системный идентификатор подтвержден. Это не налетчики Пустоты и не бродячие фантомные дрезины. Это... ОНИ.

Над центральным голографическим столом мостика с сухим треском вспыхнул багровый объемный проектор. Световые лучи сгустились, вырисовывая контуры приближающегося кошмара. Одновременно с этим интерфейс Кирилла полыхнул кровавыми рунами высшего уровня тревоги.

***

**[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО ПРЯМОЕ ВТОРЖЕНИЕ В СУВЕРЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО ВОЛЬНОЙ МАГИСТРАЛИ!]**

**Класс угрозы:** Апокалиптический (Ранг CXIV).

**Опознан состав:** Имперский Карательный Эшелон «ДЖАГГЕРНАУТ».

**Тип:** Сверхмассивный Мобильный Крематорий / Инквизиционный Линейный Сокрушитель.

**Принадлежность:** Карательный Корпус Священного Железного Престола.

**Длина состава:** 120 тяжелобронированных платформ (протяженность — 8,4 км).

**Масса:** 2 100 000 тонн зачарованного черного железа и адамантия Скверны.

**Флаг-офицер:** Великий Инквизитор Магистралей Мордред Железный Клык (Уровень 865).

**Дистанция до контакта:** 420 километров по вектору Золотой Ветки №4.

**Расчетное время схождения:** 2 минуты 14 секунд.

**Боевая задача противника:** Полная аннигиляция «Армагеддона», захват Центральной Стрелочной Развязки, выжигание подходов к Главному Вокзалу.

***

— «Джаггернаут»... — прохрипел стоявший справа от Кирилла мастер-артиллерист эшелона, ветеран полусотни прорывов Громов. Его лицо, покрытое пороховой татуировкой и шрамами от осколков эфирных мин, окаменело. Механический бионический глаз на резких шарнирах сфокусировался на голограмме, непрерывно щелкая линзами. — Чертовы псы Императора все-таки выкатили этого монстра из сухих доков Цитадели. Сто двадцать платформ чистого ада. У них на головном тендере смонтирован плазменный излучатель «Гнев Серафима», Кирилл Андреевич. Один залп расплавит километр гранитной насыпи вместе со всеми гравитационными стабилизаторами.

— Знаю, старик, — тихо ответил Кирилл. — Мы ждали их. Империя не могла стерпеть, что Вольная Магистраль перекрыла им транзит душ к Черным Печам. Рано или поздно они должны были прислать палача. Вопрос лишь в том, кто из нас сегодня станет трупом на рельсах.

По мостику прокатилась тяжелая волна дрожи — бронепоезд вошел в зону турбулентности гравитационных путей. Золотые рельсы под колесными тележками гудели все яростнее. В эфире нарастал звук, похожий на скрежет триллиона напильников по стеклу. Это накатывала масса «Джаггернаута», продавливая своим колоссальным весом саму ткань пространственного полотна.

— Связь с машинным отделением! — скомандовал Полежаев, активируя переговорный раструб прямой командной линии. — Харитон! Что со вторым и третьим контурами форсажа?

Из латунного диффузора, сквозь яростный рев пара, треск электрических разрядов и отборную ругань, пробился хриплый бас старшего механика:

— Кирилл! Котлы раскалены добела! Магические клапаны держат триста атмосфер сверх нормы! Если эти имперские ублюдки думают, что их чугунный утюг быстрее нашего «Армагеддона», я лично скормлю главному инквизитору лопату эфирного угля прямо в его поганую пасть! Форсажные турбины синхронизированы, но на гравитационном дрифте нас может сдернуть с колеи! Центробежная сила на таких скоростях вывернет автосцепки к чертям собачьим!

— Укрепить сцепки мано-замками восьмого круга, — отрезал Кирилл. — Задействовать резервные накопители душ из шестнадцатого вагона. Никаких ограничений по расходу. Нам нужна стопроцентная стабилизация на стрелках. Если сорвемся — упадем в Ничто, а там даже Системное воскрешение не работает.

— Принято, командир! Дадим им пару под завязку! — раструб щелкнул и затих, сменившись нарастающим басовитым гулом: турбины «Армагеддона» выходили на запредельный, запрещенный всеми инструкциями Транспортного Комитета режим.

Кирилл глубоко вдохнул горячий, пахнущий озоном, оружейной смазкой и паленым мифрилом воздух мостика. Затем он поднял правую руку.

На его ладони тускло блеснул массивный костяной перстень — символ власти и реликвия высшего порядка: [Перстень Первого Архи-Диспетчера]. Металл кольца мгновенно отозвался на импульс его воли, выпустив тончайшие нити золотистого света, которые вонзились прямо в вены на запястье.

Боль была привычной — острой, холодной, кристально чистой.

Перед мысленным взором Полежаева физический мир расслоился. Исчезли стены мостика, исчезли переборки и приборные панели. Он увидел поле грядущего сражения так, как его мог видеть только Диспетчер Высшего Ранга.

В его восприятии Вольная Магистраль предстала гигантской трехмерной схемой. Сотни перегонов, тупиков, обгонных петель и высотных эстакад, сплетенных в клубок невообразимой сложности. Каждая стрелка — это точка бифуркации судьбы. Каждый светофор — граница между жизнью и вечным забвением.

А по четвертой Золотой Колее, взламывая сигнальные огни и превращая защитные автоблокировки в пепел, несся черный исполин.

«Джаггернаут» был ужасен.

Даже на схематичной проекции его силуэт внушал первобытный трепет. Это был не просто бронепоезд — это была самоходная крепость, закованная в матово-черную броню из кованого адамантия, украшенную гротескными барельефами имперских орлов и черепов еретиков. Из его шестнадцати циклопических труб в безвоздушное пространство хлестали столбы ядовито-зеленого некротического дыма — продукт сжигания душ в его адских топках. На платформах эшелона шевелились орудийные башни главного калибра: счетверенные гаусс-мортиры, установки пуска реликтовых торпед и частокол зенитных зенит-автоматов ближнего радиуса. А в самом центре состава, возвышаясь над броневыми листами, чернел Храм-Вагон — монументальный собор в псевдоготическом стиле, чьи шпили служили эмиттерами антимагического поля подавления.

***

**[ВНИМАНИЕ: СКАНИРОВАНИЕ ЦЕЛИ ЗАВЕРШЕНО]**

**Обнаружена аура командира противника:** Великий Инквизитор Мордред Железный Клык.

**Активные пассивные навыки цели:**

— *[Поступь Непреклонных]*: Снижает весь входящий кинетический урон по составу на 45%.

— *[Инквизиторский Таран]*: При лобовом столкновении генерирует ударную волну, разрушающую до 12 головных вагонов цели вне зависимости от толщины брони.

— *[Запрет Маневра]*: Блокирует стандартные автоматические стрелочные переводы в радиусе 100 км.

**Расчетная вероятность победы «Армагеддона» при лобовом сближении:** 11,4%.

***

— Одиннадцать и четыре десятых процента... — усмехнулся одними уголками губ Кирилл. — Система, ты как всегда недооцениваешь человеческий фактор и хорошую ручную стрелку.

Он распахнул глаза. Зрачки его светились ярким хромированным светом активированного классового режима.

— Артиллерия! — скомандовал Полежаев, и его голос разнесся по всем боевым постам бронепоезда через громкоговорители внутренней связи. — Зарядить орудия первой и второй бронесекций кумулятивными гиперзвуковыми болванками с сердечником из обедненного орихалка! В башню «Судный День» — гравитационный сингулярный снаряд! Цель — носовые бронелисты их локомотива! Они думают, что их таран неуязвим. Проверим, как он выдержит прямое попадание спрессованной черной дыры!

— Башня «Судный День» готова! — отозвался Громов, с остервенением вбивая координаты в баллистический вычислитель. Шестеренки в его механическом глазу бешено вращались. — Энерговоды налились, Кирилл Андреевич! Но у них активен купол подавления! На дистанции больше двадцати верст снаряд сдует интерференцией их собора!

— Значит, мы подойдем вплотную, — спокойно парировал Кирилл.

На мостике на мгновение воцарилась гробовая тишина. Офицеры переглянулись. Сблизиться на дистанцию прямого выстрела с «Джаггернаутом», чей суммарный бортовой залп превышал огневую мощь планетарной крепости, было чистым безумием. Один бортовой залп их тяжелых калибров мог превратить «Армагеддон» в пылающее решето за долю секунды.

— Кирилл... сэр, — тихо подала голос Лея, не отрывая взгляда от приближающейся багровой точки. — До точки невозврата тридцать секунд. Мы несемся навстречу друг другу с относительной скоростью шесть махов. Если мы останемся на четвертой колее, произойдет таран. А их масса в шесть раз больше нашей. Нас просто расплющит по насыпи.

— А кто сказал, девочка моя, что мы останемся на четвертой колее? — в глазах Кирилла вспыхнул опасный, хищный огонек, знакомый каждому, кто служил под его началом дольше месяца.

Он шагнул к тактическому столу и ударил кулаком по панели ручного управления развязками.

Перед ним развернулась схема ближайшего стрелочного узла — знаменитой **«Петли Архитектора»**, древней заброшенной гравитационной развилки, построенной еще Первыми Строителями за сотни эпох до прихода Системы. Большинство диспетчеров обходили этот сектор десятой дорогой: рельсы там висели над бездонным Гравитационным Провалом, а радиусы поворотов были рассчитаны разве что на легкие маневровые катера, но никак не на сверхтяжелый состав длиной в полтора километра.

— Ты с ума сошел... — выдохнул Громов, поняв замысел командира. Опытный артиллерист побледнел под слоем копоти. — Кирилл, «Петля» не выдержит наш вес! Радиус закругления — меньше восьмисот метров! При нашей скорости мы либо срежем реборды колесных пар и улетим в Бездну, либо нас разорвет центробежной силой на третьем вагоне!

— Не разорвет, если войти в поворот на отрицательной тяге с одновременным сбросом кинетического щита в левый борт, — отчеканил Полежаев. Его пальцы уже чертили в воздухе сложнейшие глифы активации Диспетчерских Навыков.

***

**[АКТИВИРОВАН УНИКАЛЬНЫЙ НАВЫК: «ВЛАДЫКА СТАЛЬНЫХ АРТЕРИЙ» (РАНГ: МИФИЧЕСКИЙ)]**

**Эффект:** Локальный захват контроля над внешними стрелочными механизмами в радиусе 150 км. Игнорирование блокировок противника класса «Запрет Маневра».

**Расход маны:** 45 000 ЕД / сек.

**Текущий запас маны:** 980 000 / 1 200 000.

**[АКТИВИРОВАН НАВЫК: «ГРАВИТАЦИОННЫЙ РЕЛЬСОВЫЙ ДРИФТ» (РАНГ: ЛЕГЕНДАРНЫЙ)]**

**Эффект:** Снижение инерционной массы состава на 70% при прохождении кривых малого радиуса. Магнитное сцепление колесных пар увеличивается на 400%.

***

— Внимание всему составу! — голос Кирилла зазвенел металлом, перекрывая вой сирены, которая теперь зашлась в предсмертном визге. — Приготовиться к маневру высшей категории сложности! Всем постам: закрепиться в противоперегрузочных ложементах! Автоматике — заблокировать переходы между вагонами! Громов — держать цель на мушке! Как только мы выйдем из петли во фланг «Джаггернауту» — дать залп из всех стволов правого борта! Целить в их Храм-Вагон! Сожгите этот проклятый склеп вместе с их генератором поля!

— Есть жечь склеп! — оскалился Громов, плюнув на пол и прыгая в кресло наводчика главного калибра. Металлические зажимы кресла с лязгом обхватили его торс, инъекторы ввели в кровь противоперегрузочный коктейль стимуляторов.

За бронестеклом мостика пространство начало сминаться.

Дистанция сократилась до ста километров. Пятьдесят. Тридцать.

Теперь врага можно было видеть невооруженным глазом. Из туманности, разрывая золотые силовые линии гравитационных путей, вывалилась титаническая черная туша «Джаггернаута».

Это зрелище потрясало воображение и внушало леденящий ужас. Носовая часть имперского флагмана представляла собой гигантский литой таран в виде оскаленной морды инфернального вепря, чьи клыки были отлиты из адамантия и увиты высоковольтными плазменными дугами. Из тысяч амбразур по обоим бортам состава уже хлестали трассеры предварительной пристрелки. Тяжелые кинетические болванки били по пустотным барьерам «Армагеддона», заставляя защитное силовое поле вспыхивать радужными гексагональными щитами и издавать стонущий, вибрирующий гул.

***

**[ВНИМАНИЕ: БАРЬЕРЫ ПУСТОТНОГО ОТРАЖЕНИЯ ПОД АТАКОЙ!]**

**Целостность барьера:** 92%... 85%... 74%...

**Зафиксирован захват главного калибра противника:** Орудие «Гнев Серафима» вышло на траекторию наведения! Время до выстрела — 8 секунд!

***

— Он открывает створки носового орудия! — закричала Лея, ее лицо было белым как мел в свете багровых аварийных ламп. — Кирилл! Он сотрет нас в пыль!

В носовой части «Джаггернаута» разошлись в стороны циклопические броневые плиты толщиной в несколько метров. В глубине жерла зарождалась ослепительная звезда — шар сверхплотной плазмы размером с трехэтажный дом. Воздух и эфир вокруг сопла орудия закручивались в чудовищный водоворот, плавя сами гравитационные рельсы, по которым катился каратель.

Кирилл Полежаев не шелохнулся. Секунды растянулись для него в бесконечные эпохи. Его сознание, разогнанное навыками Диспетчера, отсчитывало доли миллисекунд.

Шесть секунд.

Пять.

Четыре.

«Армагеддон» и «Джаггернаут» неслись лоб в лоб по одной и той же Золотой Колее №4. Расстояние между ними таяло с чудовищной быстротой: двадцать километров... пятнадцать... десять... В лобовые стекла мостика ударил нестерпимый свет заряжающегося орудия судного дня.

Три секунды!

— Пора, — прошептал Кирилл.

Его рука резко рванула вниз массивный бронзовый рычаг ручного стрелочного перевода, установленный прямо в центре капитанского пульта.

— **ПЕРЕКЛЮЧИТЬ СТРЕЛКУ НА ПЕТЛЮ АРХИТЕКТОРА!** — взревел Полежаев в нейросеть. — **МАНЕВР «МЕРТВАЯ ПЕТЛЯ» — ПОШЕЛ!**

В ту же секунду золотой рельс прямо перед носом несущегося на полной скорости «Армагеддона» с оглушительным звоном раскололся на два потока. Силовое поле вздыбилось. Правая нить ушла резко в сторону и вверх, закручиваясь по безумной спирали вокруг пустотного астероидного рифа, уходящего в бездонный провал.

Колесные пары шестидесяти четырех вагонов бронепоезда взвыли на ультразвуке.

Многотонную громаду «Армагеддона» швырнуло вправо с такой чудовищной силой, что компенсаторы инерции внутри мостика затрещали, выбрасывая снопы синих искр. Людей вдавило в кресла и переборки с силой многократной перегрузки. Металл корпуса застонал — миллионы заклепок, сварных швов и адамантиевых стяжек подверглись нагрузке, способной разорвать на части тектоническую плиту.

И ровно в то мгновение, когда хвост «Армагеддона» соскользнул с четвертой колеи, из жерла «Джаггернаута» ударил залп.

Это был не просто выстрел — это был луч абсолютного разрушения. Столб священной плазмы и концентрированного антивещества шириной в полсотни метров прошил пространство в том месте, где долю секунды назад находился мостик «Армагеддона». Луч испарил гравитационный путь позади них, пробил насквозь дрейфующий в отдалении астероид диаметром в пять километров и ушел в бесконечность, оставив после себя пылающий след из распадающихся фотонов.

«Джаггернаут» промазал.

Чудовищная масса карательного эшелона, разогнанная до предела, не могла мгновенно затормозить или повернуть. Инерция двух миллионов тонн черного железа несла карателя вперед по прямой, лишая его возможности среагировать на дерзкий маневр противника.

А «Армагеддон» уже летел по дуге.

Бронепоезд буквально лег на правый борт под углом в семьдесят градусов. Гравитационные рельсы «Петли Архитектора» трещали и лопались под чудовищным давлением, но мано-замки Кирилла держали сцепки намертво. Состав совершил невероятный, фантастический вираж, взлетев по мертвой петле над позицией имперского флагмана, описал полукруг над его бронированной крышей и вынырнул с противоположной стороны — прямо в незащищенный правый борт имперского колосса!

Дистанция сократилась до пистолетного выстрела — меньше пятисот метров бортовой брони к броне!

— МЫ НА ТРАВЕРЗЕ! — взревел в микрофон ошалевший от перегрузки, но ликующий Громов. Кровь текла из его носа, заливая воротник мундира, но пальцы на гашетках сжались до белизны костяшек. — УГОЛ ИДЕАЛЬНЫЙ! СКЛЕП КАК НА ЛАДОНИ!

Кирилл Полежаев выпрямился во весь рост. Перегрузка давила на плечи многотонной тяжестью, капилляры в глазах лопнули, окрасив мир в багровый цвет, но взгляд его горел торжеством победителя.

Перед его глазами висел темный бок «Джаггернаута», покрытый рядами орудийных спонсонов, копотью и геральдическими щитами. А прямо напротив орудий главного калибра «Армагеддона» возвышался соборный шпиль Храм-Вагона — витиеватый, чудовищный, увенчанный железным черепом с горящими рубиновыми глазницами.

— Главный калибр... бронебойные, фугасные, сингулярные... — голос Кирилла прорезал вой сирены, прозвучав как приговор трибунала. — **БОРТОВОЙ ЗАЛП! ВЫЖЕЧЬ ИХ ДО САМЫХ КОЛЕС!**

— ОГОНЬ! — рявкнул Громов.

Шестьдесят четыре вагона «Армагеддона» содрогнулись в едином синхронном импульсе.

Десятки тяжелых крупнокалиберных башен, турелей, ракетных шахт и скрытых амбразур правого борта изрыгнули металл, огонь и первозданную ярость Вольной Магистрали. Центральная башня «Судный День» выплюнула сгусток черной пустоты — сингулярный заряд, вокруг которого закружилось само пространство.

Огненный шквал ударил в борт «Джаггернаута» в упор.

Первые секунды не было слышно даже звука — взрыв колоссальной мощности поглотил акустический спектр, превратившись в ослепительную белую вспышку, затопившую мостик нестерпимым сиянием. Затем пришла ударная волна. Адамантиевые плиты имперского флагмана сминались, как фольга под ударом кузнечного молота. Башни спонсонов срывало с погонов и швыряло в бездну, словно детские игрушки.

А в следующее мгновение сингулярный снаряд вонзился в основание готического собора.

Пространство внутри Храм-Вагона схлопнулось. Готические арки, витражи из черного горного хрусталя, генераторы антимагического поля и сотни фанатичных инквизиторов в тяжелых доспехах втянулись в образовавшуюся гравитационную воронку, скручиваясь и перемалываясь в атомарную пыль. Купол подавления над имперским составом лопнул со звуком разбивающегося хрустального колокола гигантских размеров.

***

**[КРИТИЧЕСКОЕ ПОПАДАНИЕ!]**

**Цель:** Секция №58 (Храм-Вагон) Карательного Эшелона «Джаггернаут» — ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖЕНА.

**Поле подавления противника:** ДЕАКТИВИРОВАНО.

**Нанесен урон:** 18 450 000 ЕД кинетического / гравитационного урона.

**Нарушена целостность сцепок противника:** Вагоны с 59 по 120 потеряли тягу и сошли с гравитационного рельса!

**Внимание!** Флагман противника не уничтожен! Головная секция «Джаггернаута» (локомотив и 57 штурмовых платформ) экстренно тормозит и переводит орудия для ответного залпа!

***

«Армагеддон», проскочив по инерции мимо пылающего, разорванного пополам чудовища, с грохотом опустился колесными парами обратно на основную колею Вольной Магистрали. Искры из-под грави-башмаков летели на десятки метров во все стороны, поджигая эфирную пыль.

Сирена на мостике не умолкала. Она сменила тональность, перейдя на прерывистый ритм добивания врага.

Кирилл Полежаев шагнул вперед, стирая рукавом мундира каплю крови, скатившуюся из ноздри на губу. На его тактическом экране головная часть «Джаггернаута» разворачивалась. Огромный локомотив-вепрь, объятый пламенем и ядовитым дымом из разбитых топок, яростно скрежетал колесами, выбрасывая тормозные якоря прямо в полотно пути.

Из громкоговорителей дальней связи сквозь вой статики и треск пламени прорвался искаженный яростью, булькающий голос Великого Инквизитора Мордреда:

— *Полежа-а-аев!.. Бунтовщик... Еретик рельсовых путей!.. Ты не дойдешь до Главного Вокзала!.. Слышишь?! Мы взорвем стрелочный узел вместе с твоим корытом!.. Слава Престолу!..*

Кирилл спокойно взял микрофон селектора, нажал тангенту и холодно произнес в пылающий эфир:

— Ты опоздал на поезд, Мордред. Твой рейс аннулирован.

Он повернулся к офицерам мостика. На лицах команды — от юной Леи до сурового ветерана Громова — горела безжалостная решимость. Страх ушел. Осталась только работа, которую нужно было довести до конца.

— Разворот на кольцевой развязке, — приказал Кирилл. — Зарядить носовой таран «Армагеддона» кинетическим импульсом на полную мощность. Перевести котлы в режим засадного штурма.

Он вновь взглянул вдаль, туда, где на фоне звезд сияли золотые шпили Главного Вокзала. Путь был открыт, но за ним стояла цена, которую еще предстояло заплатить сполна.

— Добьем гадину, — тихо закончил Диспетчер. — И полный вперед. Нас ждут на Вокзале.