Диспетчер Эшелонов: Тупиковый Путь

Машинист «Левиафана», обогнув утес, наконец увидел, куда на самом деле ведет этот «грузовой обход».

Никакого выхода на главный путь не было. Впереди, стиснутый отвесными базальтовыми кручами, возвышался циклопический тупиковый упор — железобетонная стена толщиной в три метра, забуренная прямо в гранитное основание каньона, с массивными чугунными буферами и гигантской призмой из прессованного песка и гравия перед ней. А рельсы перед упором были сняты на протяжении двадцати метров — полотно упиралось прямо в ловушку.

— «Пост! Пост, твою мать! Открой стрелку назад! Мы в тупике!» — ворвался в динамик радиостанции отчаянный, захлебывающийся мат Бранта. — «Мы применим орудия! Мы разнесем твою станцию к чертям!»

— Дежурный по станции слушает, — ледяным тоном ответил в тангенту Кирилл. — Применение экстренного торможения разрешаю. Соблюдайте правила личной безопасности при сходе подвижного состава.

В ущелье начался ад.

Машинист бронепоезда дернул кран машиниста №395 в шестое положение — экстренное. Три с половиной тысячи тонн брони и пушек заблокировали колеса намертво. Тормозные колодки вспыхнули живым огнем. Из-под колес бронеплощадок вырвались фонтаны раскаленной стружки и брызг жидкого металла. Грохот стоял такой, будто рушилась сама гора.

Но законы физики неумолимы. На мокрых, политых утренним конденсатом рельсах и на крутом уклоне состав массой в триста груженых платформ не может остановиться мгновенно.

Эшелон скользил юзом, как гигантские стальные сани.

*БУХ-Х-Х-Х-Х-РА-А-А-АМ!*

Земля под станцией подпрыгнула. На пульте Кирилла заплясали приборы, с потолка посыпалась штукатурка.

Головной бронепаровоз с размаху влетел в песчаную насыпь, вздымая тучи каменной пыли, и со страшной силой врезался в железобетонный упор. Огромный стальной метельник смяло в гармошку. Чугунные буферы упора сработали, гидравлика демпферов с визгом лопнула, выбросив фонтаны гидравлического масла, но удар они погасили.

Следом за паровозом по инерции поперла вся тяжесть состава.

Сцепки не выдержали. Тяжелая бронеплощадка с 203-миллиметровым орудием сорвалась с шкворней, смяла тендер и встала на дыбы, упершись стволом прямо в гранитный свод расщелины. Вагоны десанта спрессовало друг в друга, заклинивая двери и превращая бронированные теплушки в глухие железные гробы. Задние платформы ПВО сошли с рельсов всеми тележками, зарывшись колесами в скальный балласт и намертво перегородив горловину тупика.

Караван Стальных Баронов оказался заперт. Как гигантская стальная змея, загнавшая саму себя в бутылочное горлышко.

Орудия главного калибра были задраны в небо и упирались в скалы — они не могли сделать ни единого выстрела в сторону станции. Пулеметные бронебашни смотрели в глухие стены каменного мешка. Выбраться из расщелины своим ходом бронепоезд не мог — задний ход был заблокирован сошедшими с рельсов платформами, а паровоз расплющил ходовую часть о тупиковый упор.

[Чрезвычайное происшествие ликвидировано]

[Нарушитель путевого регламента: Обезврежен и блокирован]

[Класс инцидента: Полный сход с заклиниванием в тупике специального назначения]

[Потери путевой инфраструктуры: Минимальные (тупиковый упор №3 требует ремонта)]

[Главный путь: Абсолютно свободен]

Кирилл медленно опустил тангенту радиостанции. В динамике еще долго трещали панические крики, ругань Бранта, сирены внутренней аварийной тревоги бронепоезда и глухие удары кувалд — наемники пытались выбить заклинившие двери броневагонов.

Но для Кирилла они больше не представляли угрозы. Сидеть в этой каменной мышеловке им предстояло долго — пока не кончатся пайки, или пока они не согласятся выйти наружу с поднятыми руками, сдав все свое тяжелое вооружение в обмен на ломы и путейские домкраты.

По экрану перед глазами Кирилла побежали золотые системные строки:

[Поздравляем, Диспетчер!]

[Задание «Незваные гости на перегоне» — Выполнено с оценкой: ИДЕАЛЬНО]

[Получено опыта: +3 500 ед.]

[Получен новый уровень: Диспетчер Эшелонов — 7 Ранг!]

[Репутация среди вольных машинистов: +50 (Статус: «Хозяин Стрелок»)]

[Репутация у фракции «Железные Псы»: -100 (Статус: «Заклятый враг»)]

[Особая награда: Доступ к трофейному арсеналу эшелона «Громовержец» (после завершения процедуры разоружения)]

[Разблокирован пассивный навык: «Абсолютный автостоп»]

Кирилл снял фуражку, провел ладонью по взмокшим волосам и устало опустился в старое кожаное кресло дежурного. Пальцы мелко подрагивали от спавшего напряжения.

На востоке, над зубчатыми вершинами скал, туман начал окрашиваться в нежно-розовые, рассветные тона. Первый луч солнца пробился сквозь пелену копоти и сверкнул на полированной латуни его нагрудного знака.

Трасса была чиста. Главный путь звенел тишиной, готовый принять следующий законный поезд.

Кирилл придвинул к себе настольный журнал движения поездов, обмакнул перо в чернильницу и твердым, каллиграфическим почерком зафиксировал в графе «Примечания»:

*«03:45. Внеграфиковый эшелон б/н гильдии Железных Псов прибыл с нарушением скоростного режима. В связи с технической неисправностью подвижного состава состав направлен и осажен в тупик №3 для производства осмотра и полного разоружения. Замечаний по главному ходу нет. Дежурный по станции — Соколов».*

Он захлопнул журнал, подошел к окну и с наслаждением затянулся свежим, пахнущим озоном и хвоей утренним ветром. Впереди был длинный рабочий день.

Глава 5. Перевод Стрелки Реальности

Глухие, размеренные удары кувалд по бронированным листам третьей колеи напоминали работу гигантского полуслепого дятла.

Наемники «Железных Псов» все еще лелеяли иллюзию, что легированную титано-магическую сталь тупикового барьера и замки герметичных люков эшелона «Громовержец» можно одолеть банальной мускульной силой. Нельзя. Кирилл лично проверял спецификации запорных систем: каждый стык и каждый штырь на стрелочных переводах станции «Разъезд №49» в момент аварийного запирания стягивался не просто гидравликой, а жестким каркасом системного закона. Пока дежурный не подпишет приказ о разблокировке, любая попытка сдвинуть металл снаружи требовала урона, исчисляемого десятками тысяч единиц.

— Стучите, стучите, стахановцы, — негромко пробормотал Кирилл, прислушиваясь к эху, гулявшему по узкому базальтовому ущелью. — Заодно пар выпустите. Меньше дури останется, когда начнется опись имущества.

Он поднялся с кожаного кресла, подошел к тяжелому чугунному титану, стоявшему в углу диспетчерской, и наполнил стаканом кипятка толстостенную фаянсовую кружку с эмблемой Ведомства Путей Сообщения. Бросил туда щепотку сушеных ягод можжевельника и терпкого чайного листа — редкий паек, выданный Системой за зачистку предыдущего сектора. Горячий пар приятно согрел лицо, смывая остатки липкого адреналинового напряжения.

Достижение седьмого ранга ощущалось физически. Это не было банальным приливом сил, какой дают дешевые алхимические стимуляторы или базовые уровни воина. Изменилась сама геометрия его восприятия.

Кирилл сделал глоток обжигающего взвара и скосил глаза на правый нижний угол обзора, где мерцали развернутые системные логи.

***

**[Внимание! Завершена синхронизация параметров класса «Диспетчер Эшелонов» (Ранг 7)]**

**[Текущий статус персонажа:]**

* Имя: Кирилл Соколов

* Основной класс: Диспетчер Эшелонов (Ранг 7)

* Фракция: Единая Служба Движения / Вольные Путейцы

* Запас Эфира (Маны): 1 850 / 1 850 (+12 ед./сек.)

* Концентрация / Воля: 74 (+15 к сопротивлению ментальным перегрузкам)

* Инженерно-путейское чутье: 68 (+22% к скорости анализа кинетических траекторий)

* Классовые активные навыки:

— *«Централизация и Блокировка» (Ур. 5)*

— *«Сброс Балласта» (Ур. 4)*

— *«Перевод Стрелки» (Ур. 6 — ДОСТУПНА ЭВОЛЮЦИЯ)*

* Разблокированные пассивные свойства:

— *«Хозяин Главного Хода»*

— *«Абсолютный автостоп» (Ур. 1, НОВОЕ)*

***

Взгляд зацепился за золотистую пульсацию напротив знакомого до каждого нерва навыка: *«Перевод Стрелки»*.

Шесть уровней подряд этот навык был фундаментальной рабочей лошадкой. Он позволял Кириллу силой мысли, без выхода на стрелочный пост и без ручного перевода рычагов, перещелкивать остряки рельсов на дистанции до пятисот метров. Он мог швырять составы весом в тысячи тонн с одного пути на другой, срезать колесные пары, разрывать автосцепки вражеских бронепоездов прямо на стрелочных горловинах.

Но сейчас описание навыка распадалось на мерцающие фрактальные линии, подернутые лазурным сиянием его возросшего запаса эфира.

**[Обнаружена аномальная синергия: «Перевод Стрелки» (Ур. 6) + «Инженерно-путейское чутье» (65+) + статус «Хозяин Стрелок»]**

**[Базовое понятие «Железнодорожный путь» переосмыслено оператором.]**

**[Системный вопрос: Что есть рельсовая колея в абсолютном континууме?]**

Кирилл медленно опустил кружку на полированный дубовый стол, прямо поверх пожелтевших бланков путевых записок. Сердце глухо толкнулось в ребра.

— Что есть колея?.. — прошептал он вслух, глядя в окно на идеально прямую, стальную нить главного хода, уходящую в утреннюю дымку.

Для дилетанта рельсы — это две полосы стали, прикрученные костылями к шпалам на щебеночном балласте. Тяжелое, материальное, мертвое железо.

Но для Диспетчера седьмого ранга рельсы никогда не были просто железом.

Рельсы — это *направленный кинетический вектор*. Это жестко заданный коридор реальности, по которому массивная масса обязана следовать из точки «А» в точку «Б», подчиняясь законам инерции, расписания и стрелочной топологии. Если поезд встал на рельсы, он не может вильнуть влево или вправо по собственному капризу. Его траектория абсолютна.

А что, если перевернуть формулу?

Любой летящий предмет — будь то пуля, арбалетный болт, осколок камня или сгусток плазмы боевого мага — в момент выстрела порождает свой собственный невидимый рельс. Кинетический след в пространстве. Он летит вперед, потому что импульс жестко привязывает его к прямой линии. Он — крошечный, сверхбыстрый, неуправляемый вагончик-одиночка, несущийся на полной тяге без тормозов.

А если у любого движения есть рельс... значит, на этом рельсе можно поставить стрелочный перевод.

Перед глазами вспыхнула системная плашка, от которой перехватило дыхание:

**[Внимание! Разблокирован путь эволюции навыка:]**

**[Эволюция: «Перевод Стрелки Реальности» (Ранг: Эфирный/Тактический)]**

*«Там, где слепец видит хаос летящего железа, Диспетчер видит график движения. Любое тело, обладающее прямолинейным кинетическим импульсом, формирует временную пространственную колею. Установите стрелку. Переведите остряк. Отправьте чужой состав по новому маршруту».*

*Требуется для активации: 120 ед. Эфира за перевод, визуальный или сенсорный контакт с траекторией.*

*Ограничение текущего ранга: угол отвода — строго 90 градусов (прямой сброс на боковой путь).*

**[Принять трансформацию навыка? ДА / НЕТ]**

— Никаких сомнений. Конечно, «Да», — выдохнул Кирилл.

Ощущение было таким, будто в затылок вогнали раскаленную добела латунную заклепку. Виски сдавило железным обручем, перед глазами поплыли радужные круги, а затем мир вокруг словно выцвел, потеряв лишние краски, но обретя невероятную, математическую четкость.

В тишине диспетчерской раздался тихий звук: со стола, задетая рукавом форменного кителя, соскользнула тяжелая латунная линейка с миллиметровыми делениями.

Время словно увязло в густом машинном масле.

Кирилл увидел, как линейка падает к дощатому полу. Но он видел не просто падающий кусок латуни. Позади него, от кромки стола вниз, тянулся прозрачный, едва заметный голубоватый след — две параллельные струны натяжения в воздухе. Кинетическая колея свободного падения под действием гравитации.

Инстинкт, вбитый десятками часов дежурств, сработал быстрее мысли.

Пальцы Кирилла не дернулись, чтобы поймать линейку. Вместо этого его указательный и средний пальцы правой руки резко сложились вместе и щелкнули в воздухе, словно он перекидывал маневровый тумблер на пульте релейной централизации.

— Перевод!

*КЛАЦ.*

Звук родился прямо в воздухе — тяжелый, сочный, лязгающий звук полутонного стального остряка, ударившегося о рамный рельс.

В трех дюймах от пола падающая линейка не ударилась о доски. Прямо под ней пространство едва заметно преломилось, словно воздух над раскаленной топкой паровоза.

В следующее мгновение линейка, не потеряв ни крупицы скорости падения, мгновенно — без малейшего закругления, без дуги, строго под прямым углом в девяносто градусов — рванула горизонтально вбок и со звонким стуком вонзилась острым углом в деревянную ножку шкафа с архивами!

Кирилл замер, чувствуя, как по спине пробежал мороз.

Латунь торчала горизонтально. Никакой параболы. Никакого отскока. Чистая трансформация вектора. Вертикальное ускорение падения силой навыка было переведено на горизонтальную колею. Системе было все равно, куда направлен импульс — для нее произошел штатный стрелочный перевод, просто уложенный не на землю, а прямо в пустоту между молекулами воздуха.

**[Успешно применен навык «Перевод Стрелки Реальности»]**

**[Затрачено: 120 ед. Эфира]**

**[Точность сопряжения векторов: 98.4%]**

**[Нагрузка на пространственную ткань: Минимальная]**

— Мать честная... — выдохнул Кирилл, подходя к шкафу и с усилием выдергивая линейку из прочного ясеня. Дерево расщепило на два сантиметра вглубь. — Это же... это же абсолютный тупик для любого снайпера.

Но теория требовала полевых испытаний. В закрытом помещении тестировать такое — чистое безумие. К тому же, линейка падала со скоростью свободного падения, а настоящая война не оперирует скоростями в десяток метров в секунду.

Кирилл накинул форменную фуражку с блестящим латунным молотком и разводным ключом на околыше, поправил портупею с тяжелым табельным револьвером «Магистраль-М» и вышел на перрон.

Утренний воздух обжег легкие морозной свежестью. В ущелье туман постепенно оседал на гранитные осыпи, собираясь росой на холодных рельсах. Со стороны тупика №3 все так же доносился глухой металлический перестук, но удары стали заметно реже — наемники внутри «Громовержца» явно выбивались из сил.

Кирилл спустился с дощатого перрона на стрелочную горловину. Под ногами захрустел крупный гранитный щебень.

Для начала нужно было проверить механику на предметах с высокой начальной скоростью. Оружия с баллистикой арбалета у него под рукой не было, но у любого уважающего себя путейца всегда найдется пара карманов, набитых тяжелым крепежным металлом.

Он запустил руку в брезентовую сумку на поясе и извлек тяжелую стальную гайку диаметром миллиметров сорок — стандартный крепеж для стыковых путевых болтов. Весила она добрых триста граммов.

Кирилл взвесил гайку на ладони, прикинул траекторию до старого стрелочного ящика, стоящего у насыпи метрах в тридцати, и изо всех сил, вложив в бросок немалую силу своего обновленного ранга, швырнул железяку вперед.

Гайка со свистом рассекла воздух.

Кирилл мгновенно активировал Диспетчерский Взор.

Мир вокруг погрузился в серый монохром. Исчезли текстуры скал, поблекла зелень редких лиственниц. Зато ярко-алым пламенем вспыхнула линия полета гайки. Это была идеально прямая кинетическая нить, на которой через равные промежутки пульсировали маркеры скорости.

«Вижу колею», — хищно усмехнулся Кирилл.

Мысленный приказ, подкрепленный волевым импульсом: *Стрелка на отвод! Вправо!*

*КЛАЦ!*

Звук на этот раз был громче, хлестче — словно в воздухе лопнул туго натянутый стальной трос.

Метрах в пятнадцати от Кирилла летящая со скоростью хорошего броска гайка резко, с сухим щелчком, изменила траекторию. Никакого плавного поворота. Угол ровно в 90 градусов. Словно невидимый, колоссальной прочности барьер толкнул ее в бок, но не остановил, а мгновенно перенаправил весь импульс строго перпендикулярно первоначальному курсу.

Гайка с визгом ушла вправо и с грохотом впечаталась в скальную стену ущелья, выбив сноп искр и фонтанчик каменного крошева.

Кирилл поморщился. В виске кольнуло тупой болью, а шкала эфира просела на очередные 120 единиц.

— Так... Импульс сохраняется полностью. Закон сохранения энергии Система трактует по-своему: кинетическая энергия не рассеивается, а просто перенаправляется по новому системному руслу. Но есть задержка.

Он достал карманный хронометр на цепочке.

Время реакции. От момента броска до срабатывания перевода прошло около четверти секунды. С гайкой, брошенной рукой, этого более чем достаточно. Но арбалетный болт военного образца летит со скоростью под сотню метров в секунду. Пуля зачарованного штуцера — еще быстрее. Если ждать, пока снаряд подлетит вплотную, мозги просто не успеют отдать команду стрелочному механизму.

«Следовательно, стрелку нужно готовить заранее, — хладнокровно рассудил Кирилл. — Не ловить снаряд на лету, а создавать перед собой стационарный сектор стрелочного перевода. Воздушную стрелочную горловину».

Он сделал глубокий вдох, концентрируя эфир в ладонях.

Воздух перед ним на расстоянии трех шагов задрожал. Кирилл начал сплетать эфирные нити не в форме глухого щита, как это делали обычные маги стихий, а в виде сложной, трехмерной матрицы железнодорожной развязки.

В его воображении встали десятки стрелочных переводов Московского железнодорожного узла, которые он наизусть помнил еще по прошлой, земной жизни в должности инженера движения. Стрелки симметричные, стрелки перекрестные, глухие пересечения, съезды...

Воздух отозвался низким гулом. На высоте груди Кирилла проявилась полупрозрачная сетка из призрачных рельсов, мерцающая холодным синим огнем.

И как раз в этот момент путейское чутье взвыло сиреной боевой тревоги.

**[Внимание! Зафиксировано несанкционированное проникновение на полигон станции!]**

**[Сектор: Верхний ярус, карниз «Восточный»]**

**[Уровень угрозы: Высокий]**

Кирилл даже не шелохнулся, только медленно перевел взгляд на скальный гребень, нависавший над станцией с востока.

Там, среди серых обломков базальта и чахлых кустов горного можжевельника, блеснуло стекло оптического прицела.

«Железные Псы».

Ну конечно. Наивно было полагать, что штурмовой эшелон наемников пришел на станцию вслепую, без передового охранения или тылового прикрытия. Пока «Громовержец» ломился по главному ходу, дозорная группа двигалась по верхним тропам ущелья, обеспечивая фланговую разведку.

Когда бронепоезд загнали в тупик и запечатали, дозорные не полезли на рожон. Они залегли на высоте добрых полутора сотен метров, выжидая, пока дежурный по станции расслабится и выйдет наружу.

И дежурный вышел. Стоит на открытом пространстве стрелочной горловины, в яркой форме, прекрасная мишень для любого стрелка.

На гребне скалы мелькнули две фигуры в маскировочных плащах цвета пыльного камня. Тяжелые осадные самострелы марки «Драконобой» — чудовищные конструкции из темного зачарованного титана с воротом натяжения, стреляющие полуметровыми болтами из цельнокованой бронебойной стали. Оружие, созданное для пробития котлов паровозов и отстрела крупногабаритных химер.

Рядом с арбалетчиками шевельнулась третья фигура — невысокий субъект в широкополой шляпе, покрытой защитными глифами. Боевой маг поддержки. В его руках уже формировался пульсирующий грязно-бурый шар тяжелого кинетического тарана — заклинания, способного разворотить вагонную тележку.

Они не стали выдвигать ультиматумов. «Железные Псы» не брали пленных среди диспетчерского состава. Для них Кирилл был единственной преградой: убей стрелочника — и системный замок разъезда падет, позволив освободить поезд.

Воздух на вершине ущелья разорвал сухой, хлесткий треск спущенных тетив.

Два тяжелых болта сорвались с направляющих одновременно. Спустя долю секунды маг с глухим гортанным выкриком метнул следом свое заклинание.

С дистанции в сто пятьдесят метров болты долетали меньше чем за секунду.

Звук их полета походил на визг пикирующего коршуна — наконечники со спиральными долами стабилизировали вращение, превращая снаряды в сверла, способные пройти сквозь три дюйма литой брони. Они шли с превышением, целя Кириллу строго в центр груди и в горло, чтобы исключить любой шанс на спасение за счет бронежилета.

Обычный человек не успел бы даже моргнуть. Опытный мечник попытался бы уйти перекатом, молясь, чтобы вторичный осколочный конус не зацепил ноги.

Кирилл Соколов стоял неподвижно. Он лишь чуть шире расставил ноги на гранитном щебне, зафиксировав стойку, и поднял правую руку в черной кожаной перчатке на уровень лица.

— Поезд вне расписания, — произнес он спокойно и четко, словно объявлял отправление пригородной электрички. — Прием на главный ход запрещен.

Диспетчерский Взор мгновенно вычертил в воздухе три смертоносные линии. Две тонкие, иссиня-стальные траектории болтов и одна толстая, бугрящаяся грязным пламенем кинетическая магистраль магического тарана. Они неслись вниз, сходясь в одну точку — в его сердце.

Расстояние: пятьдесят метров. Тридцать. Десять.

Снаряды вошли в заранее развернутый купол эфирной стрелочной горловины.

— Сброс на боковой! — скомандовал Кирилл.

Его пальцы сжались в невидимый рычаг и с силой рванули его на себя.

*КЛА-А-АЦ!*

Звук, прокатившийся по ущелью, был подобен удару многотонного парового молота по наковальне. Воздух в трех шагах перед Кириллом буквально лопнул с оптической вспышкой лазурного света. Пространство согнулось, явив на миг призрачный, исполинский стрелочный перевод из сияющего призрачного рельсового металла.

Первый болт, летевший со скоростью урагана, ударился в невидимый стрелочный остряк.

Вместо того чтобы пробить человека или разлететься искрами о магический щит, полуметровый кусок закаленной стали с оглушительным визгом... повернул.

Не отрикошетил. Рикошет всегда подчиняется углам падения и отражения, теряя часть импульса на деформацию. Болт изменил направление строго на девяносто градусов, влево по горизонтали, сохранив всю свою чудовищную кинетическую мощь.

С визгом циркулярной пилы он ушел параллельно земле и вонзился в бронированный борт водонапорной башни, прошив двухдюймовую клепаную сталь навылет, как гнилую фанеру. Из круглого отверстия с шипением ударила струя ледяной воды.

Второй болт вошел в ту же точку с опозданием на две сотых секунды. Кирилл даже не менял конфигурацию узла.

*КЛАЦ!*

Второй снаряд с тем же неестественным хлопком преломил свою реальность и ушел строго вправо — точно в гранитную осыпь, взметнув в воздух облако каменной пыли.

Но самым опасным был кинетический снаряд мага. Сгусток концентрированной массы и гравитационного сжатия нес в себе энергию, достаточную, чтобы смять в лепешку паровозный тендер. Он не имел металлического тела, но он обладал колоссальным кинетическим вектором — а значит, для логики Диспетчера оставался всего лишь тяжеловесным товарным составом.

Магический шар влетел в зону стрелки.

Кирилл почувствовал, как эфир в его жилах вскипел, обжигая каналы. Расход маны скакнул до критических отметок.

**[-350 ед. Эфира! Повышенное кинетическое сопротивление объекта!]**

— Не пройдешь, негабарит проклятый! — прорычал Кирилл, стиснув зубы так, что хрустнула эмаль. — На вытяжной путь его! Вертикальный перевод!

Он резко вздернул сжатый кулак вверх, словно поднимал флажок ручного семафора.

*ГРОХОТ.*

Пространственный перевод треснул, как ломающийся лед на реке. Бурый шар кинетического тарана налетел на вертикальный остряк.

Вся его сокрушительная мощь, вместо того чтобы размазать стоявшего перед ним человека по шпалам, была мгновенно перенаправлена строго под углом девяносто градусов — вертикально вверх, в чистое утреннее небо!

Снаряд с ревом реактивного сопла ушел в зенит. Спустя секунду на высоте трехсот метров грохнул глухой взрыв: не встретив преграды, заклинание сдетонировало прямо в воздухе, разметав клочья тумана и породив короткую, но мощную ударную волну, всколыхнувшую кроны далеких лиственниц на вершине хребта.

На скальном карнизе повисла мертвая, ошеломленная тишина.

Снайперы «Железных Псов» застыли у своих тяжелых самострелов, забыв про перезарядку. Их командир, тот самый боевой маг, стоял с разинутым ртом, опустив дымящиеся ладони. Его мозг, привыкший к стандартным дуэлям с паладинами, щитовиками и магами барьеров, наотрез отказывался обрабатывать увиденное.

Щит поглощает урон. Защитное поле трескается, мерцает, истощается. Магическое зеркало отражает луч обратно по вектору атаки.