Инвертор Урона: Сингулярность Возмездия

На мостике флагманского левитирующего линкора «Длань Небес» кардинал Вальтер судорожно скреб ногтями бронированное стекло обзорной галереи. На прозрачном адамантите оставались мутные полосы пота.

— Это морок… — хрипел он, и слюна брызгала из его перекошенного рта на роскошное золотое шитье инсигний. — Иллюзия! Кардиналы Пятого Круга, разверните рассеивающие линзы! Сожгите этот проклятый мираж святым огнем! Почему вы стоите?! Малахия, псина трусливая, прикажи орудиям стрелять! Сметут пусть эту чертову скалу вместе с его фантомом!

Но Великий Инквизитор Малахия не шевелился.

Его колени, закованные в освященную сталь с гравировками двенадцати солярных гимнов, глубоко впечатались в полированные плиты палубы. Руки воина безвольно свисали, а из-под опущенного забрала шлема доносилось прерывистое, свистящее дыхание. Малахия не смотрел через прицельные сетки артефактов. Он смотрел духовным зрением тринадцатого ранга — и то, что предстало его взору, выжигало душу сквозь глазницы.

Он не видел человека. Он видел чудовищную, пульсирующую черную дыру на полотне реальности. Вся энергия падения небесного тела — чудовищный импульс, способный расколоть тектоническую плиту, тепловое излучение в миллиарды калорий, гравитационный удар, готовый породить землетрясение в одиннадцать баллов, — ничто из этого не рассеялось в пространстве.

Все эти немыслимые, разрушительные потоки были насильно втянуты в крошечное человеческое тело, закручены в сингулярность и утрамбованы в стазис. Илья не просто остановил метеор. Он замкнул его потенциал на себя. Он стал живой пробкой на жерле космического вулкана.

И эта пробка дрожала от едва сдерживаемой мощи.

На зубчатых стенах Зеркальной Цитадели царило оцепенение. Командующий гарнизоном, старый ветеран сотни рейдов в Глубинные Разломы, медленно выпустил из онемевших пальцев двуручный меч. Клинок с глухим звоном ударился о парапет, но никто даже не вздрогнул. Десятки тысяч защитников — израненных, покрытых сажей, смирившихся со скорой гибелью — смотрели в зенит. Женщины-целительницы падали на колени прямо в лужи запекшейся крови, шепча молитвы, но уже не богам Золотого Престола, а той одинокой тени, что заслонила их от небесного гнева.

— Он… он держит его? — прошептала лейтенант разведки, утирая разбитое лицо рукавом. — Один человек… держит падение Апокалипсиса?

— Нет, девочка, — сипло отозвался командующий, и в его посеревших глазах зажегся безумный, фанатичный огонек надежды. — Он его не держит. Посмотри внимательнее на его руки. Он не напряжен. Он… выбирает угол.

На вершине астероида Илья сделал короткий, неглубокий вдох.

Воздух на высоте двух тысяч метров над уровнем моря жег легкие привкусом серы, озона и перегретого кремния. В ушах звенел ровный, монотонный гул системных предупреждений, но Илья давно привык заглушать этот интерфейсный мусор. Перед его мысленным взором мерцали совсем другие строчки.

Строчки истинной математики разрушения.

[Внимание! Накопитель кинетической энтропии перегружен на 892%!]

[Текущий объем аккумулированного урона: 4 218 900 450 000 Дж]

[Эквивалент физической массы: 164 120 000 тонн]

[Вектор исходного импульса: Надир (угол падения 78.4°)]

[Скорость в точке захвата: 11.2 км/с (32.9 Маха)]

[Статус: Апогей Инерции активен. Удержание стабильно.]

[Время до спонтанного коллапса вектора: 00:00:04...]

— Четыре секунды, — негромко пробормотал Илья.

Его голос потонул в раскаленном мареве, но в нем не было ни капли паники. Была лишь холодная, отстраненная усталость хирурга, завершающего сложнейшую ампутацию.

Шестьдесят шесть томов бесконечной бойни. Тысячи перерождений, миллионы системных тварей, сотни фальшивых богов, мнивших себя архитекторами судеб. Инквизиция Золотого Престола гонялась за ним через три галактических рукава, выжигая звездные системы, уничтожая целые миры только ради того, чтобы загнать «Бродячую Аномалию» в угол. Они стянули сюда весь флот очищения. Они установили на орбите свою драгоценную реликвию — орбитальную станцию судного дня [Око Творца], питающуюся ядрами мертвых звезд. Они потратили три четверти маны своего центрального алтаря, чтобы сдернуть со стабильной орбиты лунный обломок и обрушить его на крошечную крепость, где он укрыл остатки мятежников.

Они думали, что масса и гравитация — это абсолютные аргументы.

Они забыли, чей класс носит приставку «Инвертор Первоначала».

— Вы всегда путали причину со следствием, святоши, — прошептал Илья, глядя прямо на парящий линкор «Длань Небес».

Он видел сквозь оптические щиты побелевшее лицо Вальтера. Видел, как кардинал бьется в истерике, цепляясь за золотые цепи своего сана.

— Вы думали, что если сбросить камень с небес, то грешники внизу разобьются. Но вы никогда не задумывались… что будет, если у камня сменится хозяин?

Илья медленно поднял правую руку.

Большой и средний пальцы соприкоснулись. Мышцы предплечья слегка натянулись. Черные татуировки формул инверсии, змеящиеся по его коже от самых плеч, вспыхнули нестерпимым, холодным ультрамариновым светом. Это не было сияние святости или благословения. Это было свечение абсолютного отрицания физических законов.

[Активация классового навыка: Зеркальный Разворот (Ранг: Сингулярность)]!

[Целевой объект: Небесное тело класса «Супер-Болид»]!

[Параметры инверсии:]

-> Модификатор угла отражения: 180.00° (Абсолютная коллинеарность)

-> Добавленный процент личного удержания: +140% к кинетическому выходу!

-> Эффект перка [Сингулярность Возмездия]: Весь поглощенный входящий урон удваивается при обратном импульсе!

-> Финальная расчетная скорость выброса: 24.8 км/с (72.9 Маха)!

— Возвращаю отправителю, — тихо произнес Илья. — С процентами за хранение.

ЩЕЛК.

Сухой, отчетливый звук щелчка пальцев разорвал застывшую тишину.

Он не был громким. Он не походил на раскат грома. Но от этого звука по воздуху прошла физически ощутимая, идеально круглая волна искажения пространства. В ту же микросекунду вся сконденсированная, замороженная в стазисе ярость четырех триллионов джоулей вырвалась на свободу.

Но она не взорвалась сферой. Она не распалась хаотичными вспышками.

Вектор движения метеора развернулся ровно на сто восемьдесят градусов.

Гравитация взвыла. Под стопами Ильи каменная толща астероида вспыхнула изнутри яростным фиолетово-синим пламенем. Сто шестьдесят четыре миллиона тонн породы сорвались с места мгновенно, нарушая все мыслимые постулаты ускорения массы. Не было разгона. Не было плавной инерции.

Случился катастрофический катапультирующий рывок.

БА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АМ-М-М-М!!!

Звуковой барьер был не просто пробит — он был стерт в пыль. Обратный гидродинамический удар чудовищной силы ударил в землю. Воздушная подушка, сжатая стартом астероида, рухнула вниз спрессованным до состояния камня пластом атмосферы.