Инвертор Урона: Возврат с процентами

Глава 4. Вход в Железный Склеп

Железный Привал встречал новоприбывших не гостеприимством, а удушливой смесью угольной гари, машинного масла и въедливого запаха дешевого пойла, которым глушили страх ветераны местных Разломов. Здесь не было мощеных мостовых или аккуратных фонарей: улицы представляли собой утрамбованный до состояния монолита шлак, в который намертво впечатались гильзы крупнокалиберных патронов, звенья гусениц и обломки костей неизвестных тварей. По обе стороны центрального проспекта громоздились бараки из рифленого железа, мастерские оружейников, оглашающие округу ритмичным грохотом пневматических молотов, и торговые лавки, за решетками которых тускло поблескивали зачарованные клинки и помятые бронежилеты снятых с трупов комплектов.

Илья шел вперед, не сбавляя шага и даже не оглядываясь. Слух, обостренный системным восприятием, безошибочно фиксировал приглушенный шепоток, катившийся вслед за ним от самых ворот. Весть о том, что неизвестный одиночка голыми руками вбил в грунт элиту банды «Свинцового Кулака» и заставил Варга униженно скулить в пыли, распространялась по аванпосту быстрее степного пожара. Наемники, сидевшие на ящиках возле оружейных лавок, замолкали при его приближении; торговцы алхимическими зельями испуганно прятали глаза, а бывалые следопыты в потрепанных плащах провожали его тяжелыми, оценивающими взглядами, пытаясь разглядеть на его теле хоть какие-то следы высокоранговой экипировки.

Но на Илье не было ничего примечательного. Простая куртка из плотной синтетической ткани, темные походные штаны, стоптанные ботинки без гравировок прочности. Ни громоздких наплечников, ни мерцающих силовых перевязей, ни висящих за спиной двуручных мечей или тяжелых штурмовых винтовок. Полное отсутствие внешних атрибутов силы делало его фигуру в глазах здешних обитателей либо невероятно опасной аномалией, либо верхом безумия.

Пройдя три квартала, Илья свернул к массивному приземистому строению из монолитного серого бетона, усиленного железными двутавровыми балками. Над тяжелым бронированным козырьком горела неоновая, наполовину перегоревшая вывеска: «Секторный Департамент Разломов. Регистратура и Допуск».

Внутри царил гул сотен голосов. Просторный зал с низким закопченным потолком напоминал одновременно вокзал в час пик и биржу наемников. Вдоль стен тянулись электронные табло, на которых кислотно-зелеными строками обновлялись данные: уровни нестабильности подземелий, списки выживших групп, сводки погибших за минувшие сутки и текущие котировки на трофейные кристаллы. В центре зала, у массивных дубовых столов, толпились рейдовые группы. Звенела сталь, щелкали затворы проверяемого оружия, пахло потом, сухим пайком и мазями от ожогов.

Илья скользнул взглядом по информационному терминалу и сразу нашел то, что искал.

`[Подземелье локального разлома: «Железный Склеп»]`

`[Ранг опасности: D (Высокая физическая летальность)]`

`[Тип угроз: Ударные кинетические нагрузки, монолитные конструкты, нежить тяжелого класса]`

`[Регламент безопасности Гильдии: Допуск разрешен СТРОГО рейдовым группам стандартного построения (минимум 8–10 человек). Минимальные требования: не менее двух щитовиков-авангардистов с показателем поглощения от 450 единиц, не менее трех полевых целителей ранга D с навыками сращивания костей и снятия кровотечений, контроль-маги гравитационной или ледяной ветки].`

`[Статистика смертности неполных групп: 94.2%]`

Под описанием красными литерами мигало предупреждение: *«Вход группам менее пяти человек категориально воспрещен Кодексом Безопасности Привала. Исключения допускаются только при наличии Лицензии Истребителя ранга C и выше либо под залог полного отказа от спасательных операций»*.

Илья усмехнулся краешком губ. «Высокая физическая летальность». «Ударные кинетические нагрузки». В текущей ситуации для него это звучало не как предупреждение об опасности, а как самое соблазнительное меню в дорогом ресторане.

Он направился прямо к третьему регистрационному окну, за которым сидел плотный лысеющий клерк в форменном сером кителе с погонами младшего инспектора Гильдии. На носу клерка покоились толстые оптические очки с выгравированными на линзах рунами оценки, а рядом с локтем дымилась глиняная кружка со скверным кофе.

— Сдавать жетоны ликвидации в пятое окно, набор в караваны на нижние ярусы — в шестое, — не поднимая взгляда от кипы ведомостей, механическим дребезжащим голосом пробормотал чиновник. — Если на оформление группы — давайте регистрационную карточку рейд-лидера и сканы страховых полисов на всех десятерых. Быстрее, смена заканчивается.

— Мне нужен одиночный допуск в «Железный Склеп», — спокойно произнес Илья.

Скрип авторучки по пергаменту мгновенно оборвался.

Клерк медленно, словно у него заклинило шейные позвонки, поднял голову. Оптические окуляры на его носу коротко щелкнули, фокусируясь на лице Ильи, затем скользнули вниз, по пустой груди без знаков отличия, по рукам без перчаток с рунической вязью, по полному отсутствию щита или оружия.

— Что тебе нужно?.. — переспросил чиновник, решив, что ослышался от переутомления.

— Жетон активации портальной арки в «Железный Склеп». На одну персону. Прямо сейчас.

В радиусе пяти метров вокруг окна разговоры начали стихать. Несколько дюжих наемников в пластинчатых латах, стоявшие в соседней очереди за пополнением боекомплекта, синхронно повернули головы.

— Эй, парень, ты головой о балку на входе не приложился? — подал голос здоровяк с огромным шрамом через всю щеку, за спиной которого покачивался ростовой башенный щит из черного чугуна. — «Склеп» — это не тренировочный полигон для сопливых кадетов. Там даже нашей десятке в прошлый заход два ребра сломали и второму танку колено раздробили сквозь мифриловый наколенник! Ты туда в одной курточке собрался? Там скелеты-дробильщики с одного размаха молота пятитонную плиту в щебень крошат!

— Погоди, Горн, не мешай парню самоубиваться, — заржал второй наемник, тощий стрелок с тяжелым арбалетом на плече. — Может, у него романтическая депрессия? Решил красиво уйти из жизни, чтоб даже хоронить не пришлось — там горгульи его тушку со сводов сбросят, и фарш прямо в каменные трещины утрамбуется. Удобно, экономно!

Вокруг раздались ехидные смешки. Зеваки в зале начали подтягиваться ближе, предвкушая забавный скандал. В таких глухих аванпостах дураки, переоценившие свои силы после первой удачной стычки с бродячими шакалами на поверхности, появлялись регулярно. Обычно их отрезвляла первая же затрещина от опытных рейдовиков, но этот чужак держался слишком невозмутимо. Кто-то у стены уже выразительно покрутил пальцем у виска, поймав взгляд Ильи:

— Парень, разворачивайся и дуй в сектор «Е», на крыс в коллекторах. Хоть шкуру сбережешь.

Илья даже не повел бровью в сторону комментаторов. Он продолжал неотрывно смотреть в глаза чиновнику, пальцы которого нервно перебирали печати.

— По регламенту безопасности Привала, пункт четыре, параграф девять, — холодно, без тени раздражения заговорил Илья, четко чеканя каждое слово, — одиночный допуск в зоны ранга D допускается при внесении двойного экологического сбора за очистку портальной зоны от биологических останков и подписании безоговорочного формуляра 12-С об отказе от любых претензий к администрации. Я прав?

Клерк нервно сглотнул, оглядывая стоявшего перед ним человека. В голосе Ильи не было ни юношеского хвастовства, ни истеричной бравады, свойственной смертникам. В нем звенела сухая, расчетливая математика человека, который пришел забрать оплаченный товар.

— П-прав... — выдавил чиновник, поправляя съехавшие очки. — Но цена... Двойной сбор — это пятьдесят полновесных серебряных монет Империи или пять граммов неочищенного кристаллического эфира. И подписанный формуляр. Мы не высылаем спасателей. Мы не компенсируем гибель. Если тебя расплющит в первой же галерее, твои пожитки перейдут на баланс гарнизона через сорок восемь часов.

Илья молча опустил руку в карман. На полированную поверхность стойки легли пять матовых, пульсирующих чистым лазурным светом кристаллов высокой плотности — трофеи, изъятые из личной заначки побежденного у ворот Варга. Чиновник при виде камней едва не подавился воздухом: чистота огранки и плотность энергии тянули минимум на сотню серебром.

— Этого хватит, — констатировал Илья. — Документ.

Чиновник дрожащими руками вытащил из нижнего ящика стола плотный желтоватый бланк с широкой траурной каймой по краям — печально известный «Лист Смертника». Наемники вокруг притихли. Смешки мгновенно угасли, сменившись тяжелым, недоуменным молчанием. Одно дело — слушать трепотню идиота, и совсем другое — видеть, как человек молча выкладывает целое состояние за право войти в мясорубку в полном одиночестве.

— Имя, ранг, класс... если есть, — прошептал регистратор.

Илья взял тяжелое чернильное перо и размашисто расписался в нижней графе, намеренно пропустив поля класса и специализации:

— Илья Градов. Свободный оператор.

Клерк дрожащей рукой прижал к бумаге бронзовый штамп. Магический оттиск вспыхнул багровым пламенем, скрепляя контракт на добровольную смерть. Из узкой прорези в столе с металлическим лязгом выпал тяжелый шестигранный жетон из тусклого вороненого железа с выбитой на нем руной разлома.

— Портальный шлюз номер три, нижний ярус подземелий, — тихо, почти с жалостью сказал чиновник, глядя на Илью снизу вверх. — Жетон приложить к замковому камню. Обратный выход откроется только после зачистки привратной зоны или через системный алтарь эвакуации, если... если ты вообще до него доползешь.

Илья сжал холодный металл жетона в ладони и спрятал его в карман.

— Доползут те, кто останется внутри, — бросил он, развернулся на пятках и мерным шагом направился к выходу на лестничные пролеты нижнего яруса.

Толпа наемников молча расступилась перед ним. Тот самый здоровяк со шрамом проводил его взглядом, покачал головой и сплюнул под ноги:

— Псих. Натуральный отбитый псих. Ставлю десять медяков, что его кишки намотает на булаву дробильщика быстрее, чем догорит моя трубка.

— Не ставь, Горн, — хмуро отозвался арбалетчик, глядя в темный дверной проем, где только что исчез Илья. — Ты видел его глаза? Так не смотрят те, кто идет подыхать. Так смотрят мясники, когда спускаются на склад за тушей.

***

Спуск на нижний ярус вел по винтовой лестнице, вырубленной прямо в скальной породе. Чем глубже спускался Илья, тем отчетливее менялась атмосфера: шум живого аванпоста остался наверху, сменившись гулкой, давящей тишиной, сквозь которую пробивалась низкая вибрация пространственного разлома. Воздух здесь был ледяным, пахнущим тысячелетней пылью, окислившимся железом и тем специфическим озоновым привкусом, который всегда сопровождал открытые портальные окна.

В конце туннеля открывался круглый зал из грубого базальта, в центре которого в пол была вмонтирована циклопическая железная арка. Внутри ее контура, словно пленка мыльного пузыря, дрожало и переливалось вертикальное марево темно-сизого, почти черного цвета. Вокруг дежурили четверо стражников в тяжелых герметичных скафандрах с руническими алебардами наперевес.

Увидев приближающегося в одиночку человека, старший караула молча протянул руку в бронированной перчатке. Илья бросил ему полученный жетон. Солдат провел им над считывающим кристаллом на поясе, жетон тихо пискнул, подтверждая валидность пропуска.

— Формуляр 12-С подтвержден, — глухо отозвался стражник из-под глухого забрала. — Автономный рейд. Тела не эвакуируем, капсулы спасения в секторе отключены. Шагай в центр арки. И да пребудет с тобой милость Системы, парень. Она тебе понадобится.

Илья ничего не ответил. Он подошел к вибрирующему мареву портала. Внутренний интерфейс уже проснулся, проецируя на сетчатку глаза базовые показатели готовности системного тела:

`[Состояние носителя: Номинальное]`

`[Кинетический Резервуар: 0% / 100% (Емкость: Базовая, модификатор «Инвертор»)]`

`[Демпферные контуры: Активны]`

`[Преобразование урона: 100% аккумуляция кинетики / 0% физических повреждений тканям]`

`[Предупреждение: Отсутствие первичного заряда снижает наступательный потенциал до базовых физических кондиций. Рекомендуется набор массы импульса].`

«Вот за набором массы мы сюда и пришли», — подумал Илья и без малейших колебаний шагнул прямо в холодную сизую пелену.

Мир вокруг схлопнулся в узкую точку гравитационного провала, на доли секунды лишив тело веса и ориентации в пространстве, а затем с оглушительным звоном развернулся заново.

Илья стоял на широкой плите из черного полированного камня, испещренной глубокими бороздами, словно здесь волокли что-то колоссальное и невероятно тяжелое. Вокруг простирался грандиозный, подавляющий своими масштабами зал. Высота сводов терялась во тьме на высоте сорока метров; массивные нервюры потолка напоминали гигантскую грудную клетку ископаемого левиафана, скованную полосами ржавого железа толщиной в человеческое тело. Вдоль стен, уходящих во мрак длинной галереи, высились колоссальные железные саркофаги, намертво вмурованные в породу. С ржавых цепей, свисавших с потолка, капала черная маслянистая влага, с тихим шипением разбиваясь о гранит.

`[Вы вошли в локацию: «Железный Склеп» (Зона 1: Преддверие Могильщика)]`

`[Уровень опасности: D]`

`[Атмосферный эффект: «Тяжесть Плиты» — расход выносливости увеличен на 15%, звуки шагов резонируют в несущих конструкциях].`

Илья глубоко вдохнул. Воздух обжигал легкие холодом и металлическим привкусом окалины. Здесь не было ветра, но тишина не казалась мертвой — она вибрировала затаившейся угрозой. Подземелье знало, что внутрь вошла добыча.

И добыча не заставила себя долго ждать.

Сверху, с высоты циклопических опор, донесся резкий, скрежещущий звук — будто кто-то провел гигантским алмазным резцом по закаленному листу брони. Затем второй, третий. С потолочных балок посыпалась каменная крошка и хлопья ржавчины. Во тьме под сводами зажглись десятки тусклых, фосфоресцирующих желтым светом точек.

Илья замер на месте, намеренно расслабив мышцы плечевого пояса и опустив руки вдоль тела. Никаких боевых стоек. Никаких блоков. В его концепции боя привычная защита была злейшим врагом: напряженная мышца рассеивает часть импульса в собственное сопротивление, а щит дробит входящую энергию, выбрасывая ее во внешнюю среду. Ему же нужно было принять все. До последнего джоуля.

*Ш-ш-рах!*

Воздух над головой разорвало свистом рассекающих пространство крыльев. Первая тварь сорвалась с карниза, сложив кожисто-каменные перепонки и превратившись в живой снаряд весом под три центнера.

`[Идентифицирована цель: Каменная Горгулья-Страж (Ранг D)]`

`[Особенности: Плотность монолита, гравитационный пике-удар, когти из черного кремния]`

`[Оценка кинетического импульса: 14 500 Джоулей].`

Чудовище падало отвесно, целя когтистыми лапами точно в основание шеи Ильи. Любого неподготовленного бойца в легкой броне такой удар просто вбил бы в пол, превратив позвоночник в горсть костяной муки.

Илья даже не моргнул. Он лишь слегка сместил центр тяжести назад, подставляя под удар левое надплечье и верхнюю часть грудины.

*БУ-У-УМ!*

Звук столкновения прозвучал так, словно многотонный кузнечный молот со всего размаха опустился на стальную наковальню. Воздушная волна сорвала пыль с каменных плит в радиусе пяти метров, разметя мелкие обломки. Но вместо того, чтобы расплющить хрупкое человеческое тело, кинетическая лавина наткнулась на невидимую, абсолютную границу.

В момент соприкосновения каменных когтей с тканью куртки пространство едва заметно дрогнуло, подернувшись сапфировой рябью. Илья не сдвинулся ни на миллиметр. Подошвы его ботинок даже не скользнули по каменной крошке. Вся чудовищная энергия свободного падения трехсоткилограммового каменного монолита, помноженная на ускорение, была мгновенно захвачена, структурирована и втянута внутрь его энергетических контуров, словно вода в бездонный вакуумный насос.

Горгулья издала утробный, скрежещущий звук крайнего изумления — если каменная тварь вообще была способна испытывать эмоции. Ее когти не пробили ткань, они застряли на невидимой пленке силового барьера, а отдача от собственного удара, которую Илья намеренно не стал гасить полностью, заставила каменные суставы лап монстра покрыться мелкой паутиной трещин.

Перед глазами Ильи мягко вспыхнула первая системная строка:

`[Зафиксирован входящий кинетический импульс: Вектор вертикальный (-Z)]`

`[Урон здоровью: 0 (Конвертировано)]`

`[Поглощено энергии: 14 200 Дж]`

`[Заполнение Кинетического Резервуара: 4.8%]`

— Неплохо для разминки, — вслух произнес Илья, глядя прямо в горящие желтые бельма зависшей на нем твари. — Но КПД слабоват. Слишком много уходит на акустическую волну. Ну-ка, повторим.

Он не стал контратаковать. Вместо этого он плавно отвел руку назад и, ухватив горгулью за каменное предплечье, с силой крутанул ее вокруг оси, срывая с себя и швыряя в сторону двух других сородичей, которые уже неслись к нему по бреющему вектору.

В воздухе раздался глухой удар — сбитая тварь врезалась в нападавших, спутав им траекторию, но не убив. Илья намеренно регулировал силу сброса: ему не нужны были мертвые враги. Ему нужны были исправно работающие, агрессивные генераторы кинетической энергии.

Именно в этом заключалась суть техники, которую он разработал еще в теории, анализируя возможности шестого перерождения своего класса — **«Серийная батарея»**.

Обычный пользователь защитных навыков действует по принципу пассивного буфера: принял удар — выдержал — ударил в ответ. Это примитивно, неэффективно и истощает ману. Илья же превращал собственное тело в замкнутый резонансный контур. Принимая удары сериями, в строго выверенном ритмическом диапазоне, он заставлял входящие импульсы не просто складываться, а резонировать друг с другом, уплотняясь внутри аккумулятора и снижая энтропийные потери. Чтобы раскачать этот маховик, противники должны были атаковать его непрерывно, яростно и с максимальной амплитудой.

Горгульи оправились мгновенно. Оскорбленные тем, что двуногий кусок мяса посмел швыряться ими, словно булыжниками, твари издали синхронный ультразвуковой визг, от которого зазвенело в ушах. Из темноты сводов сорвалась вся стая — не менее полутора десятков каменных хищников.

Воздух превратился в сплошной свистящий вихрь.

*Удар!* Тяжелый хвост с шипованным наконечником хлестнул Илью по ребрам сбоку.

`[Поглощено: 8 900 Дж | Резервуар: 7.6%]`

*Удар!* Каменное крыло врезалось в лопатки, пытаясь сбить с ног.

`[Поглощено: 11 400 Дж | Резервуар: 11.2%]`

*Сдвоенный таран!* Две особи одновременно врезались в грудь и бедро.