- -
- 100%
- +
— Оружие на пол, — беззвучно, одними губами произнес Максим в застывшем воздухе.
*Выстрел.*
Стрела сорвалась с тетивы. В режиме хроно-сдвига было видно, как древко изгибается синусоидой, преодолевая парадокс лучника, стабилизируется в густом воздухе и устремляется к земле.
*Дзы-ы-ынь!*
Удар о чугунное ребро колосника отозвался колокольным перезвоном. Чугун выдержал — каленый наконечник стрелы срезал слой ржавчины и, словно бильярдный шар от борта, отскочил вверх и вправо под острым углом.
Траектория была безумной, противоестественной для любого, кто привык к законам линейной стрельбы. Стрела обогнула торчащий край поваленного щита штурмовика по дуге рикошета, влетела в темноту дренажной камеры и вонзилась точно в предплечье арбалетчика, пригвоздив его лучевую кость к деревянному ложу собственного оружия за миллисекунду до того, как его палец успел вдавить спуск.
Хроно-сдвиг отключился.
Мир мгновенно набрал нормальную скорость.
*ЩЕЛК-БАМ!*
Арбалет дернулся в пригвожденной руке стрелка. Картечные флешетты сорвались с направляющей, но вектор залпа был сбит: веер стальных лезвий с чудовищным грохотом вспорол потолок дренажной камеры, осыпав стрелка градом каменной крошки и известковой пыли.
Стрелок закричал — хрипло, со свистом, выронив бесполезный разряженный арбалет, который повис на стреле, торчащей из его собственной руки.
Тишина, на мгновение разорванная грохотом залпа и воплями раненых, снова начала заполнять коридор. Единственными звуками остались тяжелое, прерывистое дыхание искалеченного штурмовика на полу, всхлипы стрелка в нише и мерное, методичное падение капель конденсата с потолка:
*Шлеп. Шлеп. Шлеп.*
Четыре секунды. Ровно по графику.
Максим Северный плавно опустил лук. Его дыхание оставалось ровным, пульс держался на базовой отметке пятьдесят два удара в минуту. Левая рука привычным, экономным движением вернула лук за плечо, зафиксировав его транспортировочным ремнем поперек груди.
Следователь сделал шаг вперед.
Подошва его форменного сапога мягко опустилась на базальтовую плиту, не издав ни единого шороха. Затем второй шаг. Третий.
Он подошел к лежащему штурмовику. Тот судорожно скреб пальцами по камню, пытаясь дотянуться до выпавшего из ножен короткого меча-гладиуса, но Максим коротким, выверенным движением носка сапога отбросил клинок в сторону дренажной канавы. Металл булькнул в маслянистой жиже и исчез на дне.
— Фиксация обстановки на месте боестолкновения, — спокойным, лекторским тоном произнес Максим, глядя сверху вниз на хрипящего гиганта. — Трое нападавших. Вооружение: нестандартное, комбинированное, армейского образца с признаками кустарной модификации для ведения диверсионных действий в условиях ограниченной видимости.
Штурмовик поднял залитое потом и грязью лицо, глядя во тьму слепыми, расширенными от ужаса глазами. Он не видел следователя — он слышал только его ровный, лишенный эмоций голос, раздающийся прямо над головой.
— Кто… кто ты такой, мать твою?.. — прохрипел боец, сплевывая кровь с разбитых губ. — Ты стрелял… из-за угла… Ты не мог видеть… Там не было обзора…
Максим опустился на корточки рядом с его головой. Достал из внутреннего кармана кителя тонкий люминесцентный маркер судебного дознавателя, надломил ампулу. Мягкий, холодный изумрудный свет озарил угрюмое, искаженное болью лицо штурмовика, обнажив татуировку на шее — стилизованное изображение скорпиона с перекрещенными ключами.
[Идентификация знаков принадлежности]
Символика: Специальный ликвидационный взвод Синдиката «Медный Цех».
Личный состав: Наемники высшей категории допуска.
Контракт: Ликвидация свидетелей и процессуальное прикрытие бегства патриция Тита Корнелия.
— Старший следователь Следственного комитета по особым пространственно-временным делам, майор Северный, — отрекомендовался Максим, доставая из поясной сумки стандартный бланк протокола задержания и стилус. — Гражданин, вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, прохрипите или попытаетесь скрыть, будет зафиксировано в протоколе дознания и использовано против вас и ваших нанимателей в суде Центрального Трибунала.
Из дренажной ниши донесся стон арбалетчика:
— Помогите… руку… он мне руку пробил… я истекаю…
— Кровотечение из лучевой артерии не носит критического характера, — не оборачиваясь, бросил Максим в темноту ниши. — Угол вхождения стрелы составил сорок три градуса, магистральные вены не задеты, поврежден только апоневроз и лучевая надкостница. Вы потеряете не более ста пятидесяти миллилитров крови в течение следующих двадцати минут. Время до развития необратимого геморрагического шока — два часа сорок минут. Этого времени более чем достаточно, чтобы вы дали исчерпывающие показания по факту организации засады на государственного служащего при исполнении.
Максим перевел взгляд на лежащего перед ним тяжеловооруженного наемника.
— Вопрос первый, — следователь нажал на кнопку активации звукозаписывающего кристалла на лацкане кителя. — Номер эвакуационного шлюза, через который патриций Тит Корнелий планирует покинуть территорию Сектора «Омега». Ответ «не знаю» будет расценен как попытка воспрепятствования отправлению правосудия и повлечет немедленный отказ в оказании первой доврачебной помощи.
Штурмовик судорожно сглотнул. Взгляд его метнулся к изумрудному свету маркера, затем к невозмутимому, словно высеченному из гранита лицу следователя. Наемник видел в своей жизни много убийц — фанатиков, психопатов, профессионалов арены.
Но этот человек пугал его больше всего, с чем ему приходилось сталкиваться. В нем не было ярости. Не было торжества победителя. В нем была лишь всеподавляющая, абсолютная бюрократическая неотвратимость катка государственной машины, помноженная на сверхчеловеческий баллистический расчет.
— Третий… — прохрипел штурмовик, вжимая голову в камень. — Третий шлюз… под старой скотобойней. У него там… там дежурит катер на магнитной подушке… в магистральном коллекторе…
[Показания свидетеля внесены в базу данных следствия]
[Маршрут фигуранта №1 обновлен]
[Расчетное время до отбытия транспортного средства цели: 11 минут 20 секунд]
Максим поднялся во весь рост. Достал из аптечки два индивидуальных перевязочных пакета с коагулирующим гелем и небрежно бросил их на грудь штурмовику.
— Наложите давящую повязку себе на голень, затем помогите коллеге в нише. Через двадцать пять минут сюда прибудет следственно-оперативная группа с конвойным расчетом. Если при их появлении вы сделаете хотя бы одно резкое движение — вас ликвидируют на месте без предупреждения. Вы меня поняли?
— Да… господин следователь… — выдохнул наемник, прижимая пакет к развороченной ноге.
Максим не стал тратить время на дальнейшие разъяснения. Он перешагнул через поваленный щит, обошел лужу темной крови у стены и быстрым, пружинистым шагом направился в глубь туннеля — туда, где за поворотом открывался спуск к третьему эвакуационному шлюзу.
На ходу он пополнил колчан, извлек из инвентаря новую партию стандартных стрел и проверил балансировку тетивы.
[Системный отчет по завершению боевого контакта: «Слепой Вектор»]
Затрачено стрел: 3 шт.
Попаданий: 3 (100% эффективность).
Рикошетов в цепочке поражения: 4.
Средняя погрешность баллистического прогноза: 0.04 мм.
Коэффициент тактического превосходства: Абсолютный.
Текущая задача: Перехват патриция Тита Корнелия до момента активации силовой установки катера.
Остаток времени: 10 минут 45 секунд.
Дистанция до объекта: 850 метров.
Следователь Северный ускорил шаг, растворяясь в непроницаемой тьме подземных коммуникаций Сектора «Омега». Закон должен был быть исполнен вовремя, с точностью до миллиметра и микросекунды.
Глава 5. Побег с рудника
Сырой, насыщенный серными испарениями воздух магистрального коллектора сменился тяжелым, вибрирующим гулом. Этот звук Максим узнал бы из тысячи: так стонет истерзанная порода, когда в нее на километровой глубине вгрызаются роторные буры карьерных комбайнов.
[Внимание: Вы покидаете нейтральную зону муниципальных коммуникаций]
[Текущая локация: Автономный штрафной сектор «Стикс-4» / Рудник нулевого горизонта]
[Статус объекта: Особый режим имперской пенитенциарной системы]
[Владелец концессии: Торговый дом Корнелиев / Сенаторский горнорудный пул]
[Остаток времени до старта эвакуационного челнока Тита Корнелия: 09 минут 48 секунд]
[Дистанция до шлюза №3: 610 метров]
Следователь Северный скользнул за массивный фланец гидравлической магистрали. Оптический интерфейс его сетчатки, подпитываемый системным модулем «Хроно-Анализ», мгновенно окрасил мир в оттенки монохромной плотности. Серые пласты базальта, ядовито-зеленые жилы неочищенного хромита, багровые контуры силовых кабелей под напряжением в сорок тысяч вольт.
Прямой путь к третьему шлюзу был заблокирован.
Патриций Тит Корнелий позаботился о своем тыле с педантичностью загнанного в угол хищника. Впереди, перекрывая гигантскую арку технологического тоннеля, возвышался контрольно-пропускной редут «Цербер-7» — трехуровневый форпост из бронированных тюбингов, усиленный четырьмя спаренными кинетическими турелями и автономным силовым экраном.
Но главным препятствием были не турели.
Под аркой редута, в гигантском котловане штольни, раскинулся живой ад. Около двух тысяч каторжников — осужденные по уголовным и политическим статьям, киборгизированные штрафники с ампутированными речевыми модулями, беглые рабы с внешних планетных окраин — вручную и полуразрушенными отбойниками грузили дымящуюся хромитовую руду на ленты транспортеров. Над их головами кружили надзирательские дроны-палачи, оглашая своды визгом высоковольтных дуг, а по периметру чаши, на подвесных мостках, дежурила личная стража коменданта рудника — наемники в тяжелых штурмовых экзоскелетах с эмблемами дома Корнелиев.
Штурмовать редут в одиночку через лобовой сектор обстрела означало гарантированную задержку минимум на сорок минут. Даже с учетом активации абсолютного уклонения и кинетических перегрузок, пробитие трех гермоворот толщиной в полметра пластостали потребовало бы применения тяжелых осадных зарядов, которых в инвентаре следователя не имелось.
У Максима не было сорока минут. У него оставалось девять.
[Тактический анализ обстановки завершен]
[Вероятность успешного прорыва сквозь редут «Цербер-7» в лоб: 4.12%]
[Вероятность срыва эвакуации фигуранта №1 при лобовой атаке: 98.7%]
[Поиск альтернативных процессуальных решений…]
[Найдена правовая коллизия: Приложение к Уложению о Чрезвычайном Следствии, параграф 88-Б: «О вынужденной мобилизации и оперативной стимуляции спецконтингента для предотвращения побега государственных преступников высшей категории»]
— Санкционировано, — тихо произнес Максим одними губами.
Его пальцы скользнули к поясному патронташу. Вместо стандартных бронебойных стрел следователь извлек три узких, игольчатых дротика с синими кольцевыми насечками на оперении. Пьезоэлектрические резонансные гарпуны. Их прямое назначение заключалось в дистанционном выводе из строя систем РЭБ, но Максим собирался использовать их иначе.
Взгляд следователя скользнул по сводам штольни, вычленяя узловые точки инфраструктуры подавления.
Каждый каторжник носил на шее массивный обруч — ошейник модели «Стигма-4». Устройство удерживало заключенных в полупарализованном, безвольном подчинении за счет постоянной низкочастотной стимуляции болевых центров коры головного мозга. В случае неповиновения ошейник взрывался направленным кумулятивным зарядом внутрь позвоночного столба. Сигнал синхронизации шел с трех распределительных ретрансляторов, закрепленных под потолком пещеры на высоте пятидесяти метров.
Если уничтожить ретрансляторы грубой силой, защитная автоматика ошейников перейдет в режим «ликвидация при потере связи» — две тысячи человек погибнут за три секунды, так и не поняв, что произошло.
Но если перегрузить управляющую шину резонансным микроимпульсом…
[Активация подсистемы: «Слепой Вектор: Сеть»]
[Расчетная нагрузка на ментальный процессор: 42%]
[Цели: Распределительный короб «Альфа», трансформаторная будка южного яруса, главный фазовый кабель экранирующего купола]
[Интервал между выстрелами: 0.28 секунды]
Максим поднял блочный лук из матового хромо-титанового композита. Плечи оружия бесшумно изогнулись, принимая колоссальное натяжение сервоприводов. Тетива, сплетенная из мономолекулярного углеволокна, натянулась до легкого ультразвукового пения.
Вдох. Воздух с привкусом серы и жженого кремния заполнил легкие.
Остановка сердцебиения — принудительный спазм миокарда на 1.2 секунды для исключения тремора рук.
*Щелк.*
Первая стрела сорвалась с направляющей с начальной скоростью тысяча двести метров в секунду. За ней, почти сливаясь в единый смазанный металлический росчерк, ушли вторая и третья.
Они не летели по прямым траекториям. «Слепой Вектор» не терпел банальности прямолинейного движения.
Первый дротик вошел точно в технологический зазор между двумя вращающимися лопастями главного вентиляционного кулера, скользнул по наклонной бронеплите кожуха, срикошетил под углом в 44 градуса и вонзился в коммутационную коробку ретранслятора «Альфа», впрыскивая в оптико-волоконную сеть жидкий сверхпроводящий гель.
Второй дротик ударил в висящую на соплях силовой магистрали гроздь рудничного кабеля, отсек изоляционную оплетку и замкнул фазу сорока тысяч вольт на корпус распределительного щита.
Третий дротик, сделав сложнейшую дугу огибания несущей колонны, вонзился в аварийный клапан охлаждения главного генератора поля «Стигма».
Мир внизу на долю секунды замер.
А затем рудник взорвался каскадом ослепительно-белых электрических дуг.
Трансформаторы выплюнули снопы искр и густое зеленоватое пламя. Высоковольтная волна обратной полярности хлынула по проводам прямо в эфирные излучатели. По штольне прокатился гулкий, щелкающий звук — похожий на треск ломающихся сухих веток в морозном лесу.
Это одновременно отключились две тысячи ошейников.
Замки «Стигмы-4» синхронно щелкнули, сбрасывая защелки. Тяжелые металлические кольца с шипением разжались и посыпались на хромитовую крошку под ногами каторжников. Постоянная, сводящая с ума нейронная боль, давившая на их рассудок месяцами и годами, оборвалась в одно мгновение.
Наступила мертвая, противоестественная тишина. Не вращались буры. Не выли сирены.
Каторжники стояли неподвижно, глядя под ноги. В их мутных, налитых кровью и бельмами глазах постепенно, словно разгорающийся фитиль в пороховом погребе, вспыхивало осознание произошедшего.
— Ошейники… — прохрипел гигантского роста забойщик с механическим протезом вместо левой руки, в который был намертво вмонтирован гидропневматический бур. — Ошейники пали!
На мостках надсмотрщиков раздался заполошный крик офицера охраны:
— Внимание всем постам! Сбой контура! Активировать ручные шокеры! Всем лечь мордами в породу! Лежать, выродки! Огонь на пораж…
Договорить наемник не успел.
Две тысячи каторжников взревели единым, звериным, первобытным голосом, в котором сплелись воедино года унижений, голода, пыток и рабского труда. Этот крик сотряс базальтовые своды штольни сильнее любого взрыва.
— СМЕРТЬ ПСАМ!
Живая лавина из сотен закованных в рванье и обломки экзоскелетов тел рванула вперед. Забойщики с роторными пилами, подсобники с тяжелыми двуручными ломами, дробильщики с кусками арматуры — разъяренная масса смела первую цепь охраны за три секунды. Наемников в их хваленых силовых доспехах просто сбивали с ног, заваливали телами, срывали щитки шлемов голыми руками и вбивали отбойные молотки прямо в смотровые щели визоров.
Автоматические турели «Цербера-7» ожили, начав захлебываться огнем. Тяжелые пули калибра 12.7 кромсали плоть, выкашивая первые ряды восставших десятками. Но страха больше не существовало. Каторжники лезли по телам павших товарищей, таранили огневые точки тяжелыми пятидесятитонными карьерными погрузчиками, закидывали амбразуры ДОТов мешками с взрывчатым аммонитом, используемым для проходки штреков.
[Уровень общественного порядка в секторе: Критический коллапс]
[Индекс агрессии спецконтингента: 99.8%]
[Оборона внешнего периметра редута дезорганизована]
[Остаток времени до старта челнока: 07 минут 12 секунд]
Максим уже двигался.
Он бежал по верхнему техническому ярусу — по узкой стальной балке кабельного коллектора, проложенной под самым потолком свода. Его движения напоминали полет тени: выверенные до миллиметра шаги, абсолютно бесшумный перенос центра тяжести, полное игнорирование творящейся внизу кровавой мясорубки.
Следователь Северный не был спасителем этих людей. Он не был революционером, борцом за свободу угнетенных или мстителем. Для него бунт каторжников являлся лишь оперативно-розыскным мероприятием, предусмотренной уставом тактической диверсией, позволившей отвлечь девяносто процентов живой силы противника от эвакуационного шлюза. Закон холоден. Закон не знает жалости, но видит кратчайшую траекторию к цели.
Впереди, нависая над растерзанным редутом, возвышалась центральная командная рубка коменданта рудника.
Это было монолитное сооружение из титанового сплава, закрепленное на мощных консолях прямо над гермоворотами третьего шлюза. За бронированным триплексом толщиной в ладонь метались тени офицеров связи.
И там, в глубине рубки, стоял главный фигурант второго плана — начальник службы безопасности рудника, полковник наемного корпуса Валлен Горан.
[Идентификация субъекта завершена]
[Личность: Горан, Валлен. 52 года. Бывший старший офицер колониальной жандармерии, разыскивается за военные преступления в секторе Тау. Ныне — начальник СБ горнорудного пула Корнелиев]
[Степень угрозы: Высокая (кибер-модификации класса «Центурион-IV», подкожный силовой щит, командный нейролинк)]
[Внимание: Фигурант инициирует экстренный протокол герметизации шлюза №3 и запуск системы тотальной газовой стерилизации штольни (нейротоксин «Танатос-Б»)]
[Время до подтверждения голосовой команды на запуск газа: 4.8 секунды]
Если Горан произнесет кодовую фразу в микрофон центрального оповещения, в штольню хлынет паралитический аэрозоль. Все каторжники погибнут в мучительных судорогах за двадцать секунд. Но хуже того — автоматика мгновенно запечатает гермоворота третьего шлюза плазменной сваркой, заблокировав Максиму доступ к магнитному коллектору, где уже прогревал дюзы катер Тита Корнелия.
Следователь замер на краю металлической консоли на высоте сорока метров над ревущей толпой.
Дистанция до командной рубки: 184 метра.
Препятствия:
1. Тройной армированный кварц-свинцовый триплекс рубки (выдерживает прямое попадание из подствольного гранатомета).
2. Тяжелый воздуховод рециркулятора, закрытый решеткой из титанового прутка толщиной 12 мм.
3. Вращающийся ротор вытяжного вентилятора диаметром три метра (скорость вращения — 720 оборотов в минуту, четыре лопасти из закаленной легированной стали).
4. Защитная штора аварийного контура, начавшая опускаться со скоростью 0.4 метра в секунду.
Прямого выстрела не существовало. Физика евклидова пространства категорически отрицала возможность поражения цели. Пробить триплекс стрелой из лука было невозможно даже при предельном натяжении и использовании кумулятивного наконечника.
Но Максим Северный не стрелял в евклидовом пространстве. Он стрелял по векторам вероятностей.
[Активация абсолютного навыка: «Хроно-Анализ: Слепой Вектор»]
[Мир замедляет ход в 120 раз]
Звуки бунта внизу превратились в низкий, утробный гул, напоминающий рычание тектонического разлома. Вспышки выстрелов застыли набухшими огненными каплями. Осколки гильз, медленно кувыркаясь в воздухе, зависли над касками наемников.
В замедленном времени Максим четко видел, как в командной рубке полковник Горан распахивает рот.
Его грудная клетка расширялась. Диафрагма нагнетала воздух в трахею. Мышцы гортани начинали сокращаться, формируя первый звук кодового приказа: «Т-р-е-в-о…». Палец полковника в бронированной перчатке уже завис над большой клавишей под прозрачной опломбированной крышкой — ручным дублером экстренной изоляции.
До смыкания голосовых связок Горана оставалось: 0.94 секунды реального времени.
Максим вложил в лук тяжелую, черную стрелу с наконечником из обедненного урана и сердечником из гравитационно-сжатого хромита. На теле стрелы не было оперения — его заменяли три микроскопических микродвигателя стабилизации на сжатом фреоне.
Взгляд следователя прочертил в пространстве невидимую ломаную линию.
Точка А: Вентиляционная шахта над рубкой.
Точка Б: Ребро лопасти вентилятора №2 в фазе прохождения верхнего сектора.
Точка В: Опорный двутавр подъемного крана №4 (угол встречи 31 градус, шероховатость поверхности 0.08, коэффициент упругой деформации 0.89).
Точка Г: Внутренний срез защитной шторы вентиляционной шахты рубки.
Финал: Основание подъязычной кости полковника Горана, разрыв шейной артерии, разрушение продолговатого мозга.
«Не допустить подачи сигнала. Закон требует предотвратить неправомерное уничтожение улик и свидетелей».
[Расчет баллистического уравнения завершен]
[Погрешность: 0.0001 миллиметра]
[Окно для выстрела: 0.012 секунды]
Пальцы Максима разжались.
Тетива хлестнула по воздуху, породив ударную микроволну, сорвавшую пыль с окружающих балок. Черная стрела исчезла. Она не летела — она телепортировалась сквозь цепочку рассчитанных временных срезов.
Она вошла в воздуховод ровно в тот момент, когда поток восходящего теплого воздуха от работающих дизелей создал барическую линзу, довернувшую траекторию на 1.5 градуса вправо.
Она проскользнула между лопастями вентилятора. Лопасть из легированной стали разминулась с телом стрелы на толщину сигаретной бумаги — ровно на 0.04 миллиметра. Воздушный вихрь от вращения лопасти придал стреле дополнительное осевое вращение со скоростью сорок тысяч оборотов в минуту.
*УДАР.*
Стрела ударила в двутавровую балку под потолком рубки. Ее урановый наконечник смялся ровно настолько, чтобы погасить избыточную кинетическую энергию и изменить вектор движения вниз под углом в 67 градусов.
Сорвав тонкую сетку салонного фильтра, стрела ворвалась в герметичное пространство командной рубки коменданта.
Полковник Валлен Горан успел лишь приоткрыть рот. Воздух из его легких толкнулся к связкам. На мониторах перед ним уже высвечивался протокол: [ОЖИДАНИЕ ГОЛОСОВОЙ АВТОРИЗАЦИИ: «ТРЕВОГА-НОЛЬ»].
Он не услышал свиста. Скорость стрелы превышала скорость звука в четыре раза.
Черный хромитовый штырь вошел точно под подбородок наемника — снизу вверх, прошив титановую пластину подкожного шейного корсета, размозжив подъязычную кость, перебив голосовые связки и выйдя через затылочную кость черепа, пригвоздив голову полковника к стальной спинке бронекресла.
Ни звука. Ни единого хрипа.
Воздух, вытолкнутый из легких умирающего, вышел через разорванное горло с тихим, влажным шипением. Палец полковника так и не опустился на аварийную клавишу — спазм агонии отсек моторные импульсы спинного мозга, сжав его кисть в бессильный кулак в двух сантиметрах над пультом.
[Цель ликвидирована]
[Подача сигнала тревоги: Предотвращена]
[Активация системы газовой стерилизации: Заблокирована]
[Угроза герметизации шлюза №3: Снята]
[Опыт за ликвидацию элитного противника: +14 500 единиц]
[Присвоен статус: «Хирургическое вмешательство высшей категории»]
Остальные офицеры в рубке застыли в оцепенении, глядя, как голова их командира, мертво зафиксированная стрелой на бронеспинке, медленно истекает темной, почти черной кибернетической кровью с примесью охлаждающей эмульсии. На осознание произошедшего у наемников ушло четыре драгоценных секунды.
Этих четырех секунд Максиму было более чем достаточно.
Следователь оттолкнулся от металлической балки и шагнул вниз, в пустоту.
Сорок метров свободного падения. Ветер хлестал в лицо, трепля полы длинного форменного плаща с серебряными кантами Государственного Следственного Комитета. Внизу бушевало море огня, стали и обезумевших от крови людей.