Хроно-Криминалист: Слепой Вектор

На высоте десяти метров над землей Максим выстрелил под ноги из миниатюрного тросомета, встроенного в левый наруч. Тончайшая нить из мономолекулярного полимера зацепилась за край монорельсовой тележки. Трос натянулся, запел от чудовищного трения, тормозной барабан в наруче раскалился докрасна, поглощая кинетическую энергию падения.

Максим приземлился на полусогнутые ноги на крышу головного карьерного бронетранспортера — точно, бесшумно, словно капля ртути.

Вокруг кипел ад.

Обезумевшая толпа каторжников добивала остатки караула. Тяжелый отбойный молот с хрустом опускался на нагрудник поверженного штурмовика; наемник орал в разбитый шлем, пока трехпудовая пневматическая пика не пробила бронеплиту насквозь. Чуть поодаль трое заключенных, вооруженных факелами из просмоленной ветоши, выжигали оптику заклинившей турели.

Один из восставших — огромный, покрытый язвами и татуировками каторжный гладиатор с окровавленным тесаком в руках — резко обернулся на звук приземления Максима. Его дикие, налитые яростью глаза уперлись в безупречно чистый, темный мундир следователя.

Для раба любой человек в форме был врагом. Подлежащим немедленному уничтожению.

— Еще один шакал! — взревел каторжник, занося тесак для чудовищного рубящего удара, способного разрубить рельс. — Сдохни!

Максим даже не повернул головы в его сторону. Он продолжал сканировать пространство перед распахнутыми воротами третьего шлюза.

Когда лезвие тесака находилось в пятнадцати сантиметрах от шеи следователя, Максим сделал короткое, едва уловимое движение кистью. Рукоять лука скользнула вперед, войдя в жесткий контакт с лучезапястным суставом нападавшего.

Анатомический рычаг. Смещение кости на три миллиметра из суставной сумки.

*Хруст.*

Каторжник взвыл от внезапного парализующего болевого шока. Тесак вывалился из его разжавшихся пальцев. Прежде чем громила успел покачнуться, кованый носок ботинка Максима коротко и безжалостно ударил его под коленную чашечку, аккуратно укладывая двухцентнеровое тело на стальной настил броневика.

— Препятствование исполнению следственных действий лицом, находящимся под следствием или в статусе осужденного, — ледяным, лишенным каких-либо модуляций тоном произнес Максим, переступая через скулящего гиганта. — Статья 209 Уголовно-Процессуального Кодекса. Дополнительные семь лет к текущему сроку заключения. Претензии принимаются канцелярией трибунала в установленные законом дни.

Остальные каторжники, ставшие свидетелями этой молниеносной и жуткой в своей обыденности расправы, невольно отшатнулись.

Они привыкли к жестокости наемников — шумной, садистской, демонстративной. Но то, что исходило от одинокого человека в темном плаще, не было жестокостью. Это была абсолютная, математически безупречная пустота закона. Сила, которой было глубоко безразлично их восстание, их боль, их жажда мести и их жизни.

Толпа перед воротами шлюза расступилась сама собой. Каторжники вжимались в борта транспортеров, прятали окровавленные ломы и тесаки, отводя глаза от ледяного, сканирующего взора следователя. Ни один из них, даже самый безумный от крови психопат, не посмел сделать шаг в его сторону.

Они чувствовали: этот человек пришел не за ними. Но если кто-то встанет на его векторе — он сотрет его в порошок между делом, даже не сбившись с шага.