Крипто-Экзорцист: Блокчейн Преисподней

НЕЙТОН ПАТЧЕР

КРИПТО-ЭКЗОРЦИСТ:

БЛОКЧЕЙН ПРЕИСПОДНЕЙ

Серия «Крипто-Экзорцист» • Книга 1

Глава 1. Нерасторгаемый контракт

Холод вгрызался в затылок с методичностью тупого долота.

Первым чувством был запах: прогорклый бараний жир дешевых свечей, едкая взвесь каменной пыли, кислый дух сырой плесени и застарелая вонь сушеной полыни, которой в монастырских лазаретах безуспешно пытались заглушить сладковатый тлен начинающейся гангрены.

Вторым чувством была боль. Она не пульсировала — она растекалась по нервным окончаниям мутным рассолом. Чужие, непривычно тонкие ключицы упирались в колючую, влажную шерсть грубой сермяжной власяницы. Пальцы свело судорогой; ногти скребли по осклизлому песчанику погребального постамента.

Марк Левин попытался сделать вдох, но спазм в трахее выплюнул наружу лишь сухой, хриплый кашель, отдавшийся гулким эхом под сводами низкого склепа.

Он не должен был дышать.

В последнем четком воспоминании Марка не было ни склепов, ни лазаретов. Там был рев кулеров серверной стойки на сорок девятом этаже сингапурского дата-центра, багровый свет аварийных терминалов, критический эксплойт нулевого дня в ядре межсетевого квантового моста и аритмичный, разрывающий грудину удар собственного сорокадвухлетнего сердца, не выдержавшего семидесяти часов непрерывного код-ревью в условиях обрушения глобального консенсуса. Он умирал с чашкой остывшего эспрессо в руке, глядя, как каскадный сбой пожирает миллиарды транзакций.

А здесь...

Марк с усилием распахнул веки. Тьма вокруг не была абсолютной. Капли конденсата лениво срывались с отсыревшего потолка, разбиваясь о плиты с монотонным, выверенным интервалом: *тик... тик... тик...*

И прямо посреди этой средневековой сырости его зрение дернулось.

Сначала это показалось кровоизлиянием в сетчатку: мутные радужные разводы, вертикальные полосы помех, дрожь битых пикселей. Но через секунду хаос структурировался. Реальность потеряла монолитность, расслоившись на физическую материю и полупрозрачный фосфоресцирующий оверлей, прописанный строгим моноширинным шрифтом цвета застарелой меди.

[SYSTEM KERNEL: CRITICAL FAILURE RECOVERED]

[Инициализация протокола горячего переноса сущности...]

[Хеш входящего сознания: 0x7F4A...B891 (Марк Левин, Архитектор-Аудитор)]

[Целевой хост: Физическая оболочка № 89-0412 / Послушник Элиас]

[Локация: Катакомбы Базилики Семи Слез, Монастырь Серебряного Рассвета, Нижний Ярус]

[Статус хоста: Биологическая смерть купирована принудительным форком души]

[Синхронизация нервной проводимости: 41.8%... Стабильно]

Марк замер, сжав зубы так, что хрустнула челюсть. Воздух со свистом вошел в узкую грудную клетку.

— Послушник... Элиас?.. — собственный голос прозвучал чуждо, сипло и ломко. Горло драло, словно по нему прошлись терпугом. Это были связки подростка, истощенного сухими постами, многочасовыми коленопреклонениями и затяжной легочной лихорадкой.

В виски хлынул чужой нарратив — не цельные воспоминания, а обрывки поврежденных индексных таблиц памяти тела: серые коридоры обители, вечный стук деревянных четок о тощие бедра, бесконечные заупокойные мессы в промозглых криптах Священного Города, вечно дрожащие руки старшего брата Артура и липкий, тошнотворный ужас перед темнотой.

Марк сел на каменном ложе. Голова закружилась, мир накренился под углом в сорок пять градусов. Он опустил ноги — босые, мертвенно-бледные, с синюшными ногтями — на ледяной пол. Пол под ногами не просто холодил кожу: сквозь камень сквозило странное, вибрирующее напряжение. Словно глубоко под землей, под вековыми пластами гранита и костей праведников, безостановочно вращался колоссальный, инфернальный генератор.

И тут интерфейс перед глазами полыхнул агрессивным, кроваво-алым градиентом. Воздух перед Марком словно треснул, выбросив каскад предупреждающих транспарантов, каждый из которых сопровождался низким, вибрирующим гулом прямо в барабанных перепонках.

[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН НЕРАСЧЕТНЫЙ ВХОДЯЩИЙ СМАРТ-КОНТРАКТ]

[Реестр Преисподней // Протокол Инфернального Займа «Греховод-V»]

[Эмитент: Архидемон Асмодей (Лорд Ростовщичества и Пылающей Похоти, VII Круг)]

[Сторона «А»: Артур из рода Вороньего Утеса (Статус: ДЕФОЛТ / ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ)]

[Сторона «Б» (Солидарный поручитель): Послушник Элиас (Генетический мультисиг, 50% родства крови)]

============================================================

ПРЕДМЕТ КОНТРАКТА: Долговое обязательство души

СУММА ОСНОВНОГО ДОЛГА: 10 000 000 Искр Благодати (В пересчете: 1 Высшая Бессмертная Душа)

НАЧИСЛЕННЫЕ ПЕНИ И ШТРАФЫ ЗА ПРОСРОЧКУ: 48 200 Искр / час

ТЕКУЩИЙ СТАТУС: Исполнительное производство открыто.

============================================================

УСЛОВИЯ ЛИКВИДАЦИИ:

При отсутствии полного погашения долговых обязательств или предоставления

эквивалентного залога в установленный срок, право собственности на сущность

поручителя переходит пулу ликвидности Геенны. Личность подлежит деструктивной

деривации, расщеплению на вычислительный газ (Infernal Gas) и вечному майнингу

в доменных печах Нижнего Архипелага.

ТАЙМЕР ДО ПОЛНОЙ АВТОМАТИЧЕСКОЙ ЛИКВИДАЦИИ:

[29 дней 23 часа 59 минут 58 секунд]

[29 дней 23 часа 59 минут 57 секунд]

...

Цифры таймера безжалостно пожирали доли секунды, пульсируя тревожным багрянцем в такт ударам слабого сердца Элиаса.

— Вот тебе и святая обитель, — прохрипел Марк, вытирая рукавом власяницы холодный пот со лба. Пальцы мелко дрожали, но внутри, под слоем животного биологического шока, уже поднималась знакомая, холодная злость аудитора. — Братец Артур оформил займ в микрофинансовой конторе Преисподней под залог родовых душ, слил ликвидность и вышел в окно... А коллекторы пришли ко мне.

Марк скривил тонкие губы. Он провел двадцать лет в мире, где люди продавали будущее за строчки спекулятивного кода. Но чтобы метафизика посмертия работала на принципах жестко детерминированного, безжалостного реестра транзакций с автоматическим списанием залога через встроенный оракул смерти?..

Он сфокусировал взгляд, пытаясь углубиться в системное меню. Если здесь есть контракт, значит, существует и среда исполнения. Значит, у этой вселенной есть виртуальная машина, правила валидации блоков и уязвимости в коде.

[АНАЛИТИЧЕСКИЙ МОДУЛЬ: АКТИВИРОВАН]

[Имя: Марк Левин / Элиас]

[Класс: Не определен (Базовый профиль: Послушник-Экзегет)]

[Уровень: 1]

[Пул Эфирной Памяти (Мана): 45/45]

[Вычислительная Стойкость (Телосложение): 6]

[Когнитивная Пропускная Способность (Интеллект): 19 (Аномалия переноса)]

[Пассивный навык: «Криптографический Взор» (Ранг: Архитектор) — позволяет видеть байткод, скрытые условия заклятий, структуру духовных узлов и метаданные ауры в реальном времени]

— Хоть что-то, — выдохнул он.

Марк поднялся на ноги. Колени подогнулись, но он удержал равновесие, ухватившись за край каменного саркофага. На пыльной плите лежало то, в чем Элиаса, судя по всему, отправили сюда умирать: затухающая масляная лампада из тусклой латуни, медный стилус для письма по восковым табличкам и засаленный молитвенник в переплете из дубленой свиной кожи.

Марк протянул руку к молитвеннику.

Стоило пальцам коснуться кожи переплета, как «Криптографический Взор» отозвался вспышкой аналитических строк:

[Объект: Требник Ордена Серебряного Рассвета, изд. 412 г.]

[Архитектура: Статический скрипт низкого уровня]

[Функция: Пассивное хеширование молитвенных паттернов]

[Уязвимость: Медленная утечка духовной энтропии в пользу валидаторов Епархии. Эффективность благословения: 3.2%. Скрытая комиссия сети: 96.8%]

Марк горько усмехнулся. Монастырь не просто молился — он стриг комиссию со слепой веры паствы, забирая почти всю экзистенциальную энергию в карманы церковных иерархов-нод, оставляя простым послушникам гроши.

Но размышлять о глобальной экономике веры было некогда. Таймер в углу обзора неумолимо отсчитывал секунды: *[29 дней 23 часа 58 минут 14 секунд]*. Десять миллионов Искр Благодати. Чтобы закрыть такой дефицит на первом уровне, обычному монаху потребовалось бы молиться примерно три с половиной тысячи лет без перерыва на сон и еду.

Ему нужен был Артур. Или записи Артура. Или способ взломать консенсус.

Марк взял лампаду. Тусклый фитиль трещал, пожирая остатки чадящего ворванистого масла. Склеп представлял собой узкую полукруглую галерею, вырубленную прямо в скальном основании холма, на котором высился Священный Город. Вдоль стен тянулись глубокие локулы — погребальные ниши, забитые истлевшими костями монахов прежних эпох. На черепах темнели полустертые сургучные печати.

Вглядевшись в одну из печатей, Марк прищурился. Там, где обычный человек увидел бы лишь изображение расколотого солнца и капли росы — геральдику Рассвета, — его зрение выхватывало нити мерцающего зеленоватого кода.

[Запечатывающий скрипт: SHA-Sol-256]

[Хеш-статус: Скомпрометирован. Нарушение целостности контрольной суммы]

[Вредоносная инъекция: Троянский демон уровня ядра (Подпись: Legion_Subnet_66)]

— Что за чертовщина?.. — прошептал Марк, отступая на шаг.

Кости в нишах не упокоились с миром. Они были зациклены в чужом ботнете. Древние печати церкви прогнили, их криптографическая стойкость выродилась столетия назад, и сквозь дыры в безопасности в ткань монастыря сочилась инфернальная скверна, перехватывая управление над мертвой плотью.

Сверху, сквозь толщу сводов, донесся приглушенный удар колокола.

Это не был торжественный полуденный благовест. Колокол бил часто, отрывисто, панически. Набат. Семь коротких ударов, пауза, три длинных.

Сигнал лазаретной тревоги. В памяти Элиаса этот звон связывался с «моровой язвой» или «падучей скорбью», но сейчас Марк знал, как это называется на самом деле: системный сбой изоляции зараженного узла.

Катакомбы соединялись с нижним монастырским лазаретом узкой винтовой лестницей, скрытой за кованой железной решеткой. Марк подошел к ступеням, опираясь рукой о влажный мох на стене. Холод камня обжигал ладонь, но адреналин разгонял кровь по жилам Элиаса, выжигая остатки лихорадочной слабости.

Где-то наверху загремело железо. Раздался пронзительный, сорванный на визг человеческий крик, за которым последовал глухой удар тяжелого тела о дубовые доски и мерзкий, влажный звук разрываемой плоти.

— Именем Неделимого Света!.. Отрекись! Отре... А-а-а-а-гх!

Крик захлебнулся бульканьем.

Марк потушил лампаду, прижав фитиль медным стилусом, чтобы не выдавать себя светом, и бесшумно начал подниматься по винтовой лестнице. Каждый шаг отдавался тянущей болью в суставах, но его разум работал предельно отстраненно, отсекая лишние эмоции. На бирже паника означала мгновенную ликвидацию депозита. В катакомбах, набитых взломанной нежитью, паника означала то же самое, только в роли депозита выступала его собственная душа.

Он добрался до верхней площадки. Дверь, ведущая в нижнюю палату монастырского лазарета, была приоткрыта на пару дюймов. В щель падал косой луч желтого света от чадящих факелов.

Марк прильнул к щели, активируя «Криптографический Взор» на максимальную чувствительность.

Картина внутри лазарета напоминала сошедшую с ума визуализацию распределенной атаки типа «отказ в обслуживании».

Помещение представляло собой длинный каменный зал со стрельчатыми окнами-бойницами под самым потолком. Вдоль стен стояло около полутора десятков топчанов, застеленных серым холстом. В воздухе висел тяжелый чад ладана, уксуса и свежей венозной крови.

Посреди зала, на коленях, завалившись набок, хрипел старый брат-лекарь Иероним. Его седая борода была залита кровью, а горло представляло собой сплошное рваное месиво. Из раны толчками вытекала жизнь, и Марк видел, как над телом старика растворяется золотистая дымка его персонального баланса маны, испаряясь в никуда в виде неучтенного комиссионного сбора.

А над телом лекаря стоял послушник.

Это был Юлиан — Марк мгновенно выудил его имя из памяти Элиаса. Тихий, забитый шестнадцатилетний мальчишка из семьи кожевника, поступивший в монастырь всего три месяца назад. Еще вчера он жаловался на головную боль и ночные кошмары, в которых с ним говорило черное пламя из печи.

Сейчас Юлиана было трудно назвать человеком.

Его тело неестественно выгнулось назад, суставы рук вывернулись в локтях под невозможным углом, разорвав сухожилия с глухим треском, на который само тело даже не реагировало. Кожа послушника посерела, вены на шее и лице вздулись толстыми черными жгутами, сквозь которые пульсировала мутная грязь вместо крови. Нижняя челюсть парня отвисла вниз чуть ли не до ключиц, изо рта хлопьями валилась густая желтая пена, шипящая при падении на плиты пола.

Но страшнее всего были его глаза. Белков не было. Глазницы заливала абсолютная, поглощающая свет тьма, поверх которой непрерывным потоком бежали кроваво-красные строки шестнадцатеричного дампа.

Для любого священника или инквизитора это было классическое беснование. Одержимость демоном похоти или чревоугодия.

Для Марка Левина это была неприкрытая, наглая инъекция чужеродного вредоносного процесса в пользовательскую сессию живого человека.

Над головой Юлиана висел гигантский системный фрейм, мерцающий аварийным багрянцем:

[ОБЪЕКТ: Послушник Юлиан (Хост)]

[СТАТУС: Захват привилегий суперпользователя (Root Exploit)]

[АКТИВНЫЙ ПРОЦЕСС: Daemon.Possession.Asmodeus_v4.2b]

[ПОТОК ВВОДА/ВЫВОДА: Перехвачен инфернальным прокси-узлом]

[ТРАНЗАКЦИОННАЯ АГРЕССИЯ: 89% (Критическая фаза)]

[ПОТРЕБЛЕНИЕ ГАЗА: 120 Gwei/сек (Топливо: Жизненная емкость хоста)]

[ФИЗИЧЕСКИЙ УРОН: +300% к базовой силе за счет отключения болевых лимитаторов мышц]

[УЯЗВИМОСТЬ: Буфер команд переполнен. Отсутствует валидация входящих пакетов рукопожатия]

— Асмодей... — тихо выдохнул Марк одними губами.

Тот же самый эмитент. Та же самая цифровая подпись Преисподней, что висела на его собственном контракте смерти.

Архидемон не просто ждал тридцать дней. Он зондировал почву. Его дочерние процессы уже рыскали по сети монастыря, взламывая самые уязвимые, слабозащищенные узлы — послушников с низкой волей, с поврежденными духовными файрволами, истощенных голодом и страхом.

В дальнем углу лазарета, забившись под перевернутую койку, отчаянно верещал еще один послушник — пухлый мальчишка лет четырнадцати, судорожно сжимавший в руках сломанное оловянное распятие:

— Отче наш, иже еси на небесех... святися имя Твое... не подходи, нечистый, прокляну!..

Одержимый Юлиан медленно повернул голову. Шея провернулась с сухим звуком ломающихся хрящей на добрых сто двадцать градусов. Из разверстой пасти вырвался скрежещущий, модулированный голос, составленный словно из сотен одновременных шепотов грешников:

— Н-н-невалидный... запрос... — пророкотало существо. — Т-твоя вера... не обеспечена... ликвидностью... Баланс... пуст...

Юлиан сделал шаг к сжавшемуся мальчишке. Мышцы на его ногах вздулись так, что серая ткань штанов с треском лопнула. Он готовился к прыжку. Один удар этих перегруженных адреналином и демоническим кодом рук — и череп второго послушника расколется, как перезрелая тыква.

Марк лихорадочно оценил обстановку.

Бежать назад в склеп? Тупик. Если одержимый зачистит лазарет, он спустится вниз. Выйти в рукопашную? С шестью единицами Вычислительной Стойкости этого тщедушного тела Юлиан оторвет Марку руку и этой же рукой забьет его насмерть за полторы секунды.

Нужно атаковать не железо. Нужно атаковать софт.

Марк опустил взгляд на свои руки. Медный стилус для восковых табличек — бесполезен против мышц, но... металл обладает высокой духовной проводимостью.

[Доступный ресурс: Пул Эфирной Памяти — 45 единиц]

[Доступный функционал: Базовый инжектор кода (Ручной ввод через «Криптографический Взор»)]

[Предупреждение: Неавторизованная модификация чужого байткода без лицензии Инквизиции классифицируется как Ересь Высшего Порядка!]

— Плевать я хотел на вашу лицензию, — процедил Марк.

Он бесшумно толкнул дубовую дверь лазарета и скользнул внутрь, двигаясь вдоль каменной стены по полосе тени.

Юлиан уже присел, пружиня на искривленных ногах. Его черные когтистые пальцы уперлись в пол, выкрашивая куски песчаника. В воздухе вокруг его искаженной фигуры сгущалась багровая маревая сетка — визуализация активного сокета соединения с Нижним Миром.

Марк не стал кричать пафосных молитв. Он не стал призывать Свет.

Он сфокусировал зрение на мерцающей строке над хребтом твари:

`[ПОТОК ВВОДА/ВЫВОДА: Перехвачен... УЯЗВИМОСТЬ: Буфер команд переполнен]`

Демонический процесс Асмодея работал на максимальной мощности, но писал его архидемон, судя по всему, в расчете на грубую силу, пренебрегая базовой безопасностью периметра. Вся архитектура держалась на предположении, что средневековые святоши будут орать латинские гимны и махать кадилами, усиливая эмоциональный накал жертвы, являющийся идеальным питательным бульоном для инфернального протокола. Никто в этом мире не пытался отправить демону пакет с нулевой длиной и битым заголовком.

Марк поднял левую руку. Ногти впились в ладонь до крови. Боль была острой, трезвящей.

[Использован физический носитель: Кровь хоста (Катализатор транзакции)]

[Расход Эфирной Памяти: 25 единиц]

[Формирование пакета: Эксплойт переполнения стека // Malformed Reentrancy Ping]

Кровь на ладони Марка вспыхнула холодным, неоново-синим свечением. Нити света оплели медный стилус в его правой руке, превращая копеечный инструмент переписчика в кустарный аппаратный интерфейс.

— Эй, демон! — негромко, но предельно четко произнес Марк.

Одержимый замер. Голова Юлиана дернулась, разворачиваясь на голос. Черные провалы глазниц сфокусировались на тощей фигуре послушника Элиаса, стоящего у дверей в окровавленной власянице.

— Е-еще один... залоговый... мусор... — просипела тварь, забыв про мальчишку в углу. — Твой брат... продал тебя... на развес...

— Мой брат был идиотом в финансовых вопросах, — холодно парировал Марк, делая шаг вперед и поднимая стилус. — Но ты нарушил протокол рукопожатия. Где твой SSL-сертификат, кусок машинного кода?

В глазах Юлиана на микросекунду промелькнуло системное замешательство:

[ВХОДЯЩИЙ ЗАПРОС НЕ РАСПОЗНАН СЕМАНТИЧЕСКИМ АНАЛИЗАТОРОМ]

[ОШИБКА ПАРСИНГА: 0x00000042 UNKNOWN_TOKEN]

Этой задержки в триста миллисекунд Марку хватило с головой.

Одержимый взревел, и этот рев сотряс стропила лазарета. Тварь оттолкнулась от пола, метнувшись к Марку смазанной серой тенью. Скорость была чудовищной — человеческий глаз едва успевал следить за траекторией. Когтистые пальцы Юлиана тянулись прямо к горлу Марка, намереваясь вырвать кадык вместе с позвонками.

Марк не стал уворачиваться. У тела Элиаса не было для этого ловкости.

Вместо этого он шагнул навстречу удару, резко пригнувшись, и выбросил вперед руку с медным стилусом, целясь не в плоть, не в сердце и не в глаз.

Он целил в пульсирующий багровый узел прямо у основания черепа Юлиана — в точку входа демонического сокета, где инфернальный байткод соединялся с продолговатым мозгом носителя.

— `REVERT WITH REASON: STACK_OVERFLOW`! — рявкнул Марк, вбивая команду на чистом намерении.

Медный наконечник вошел под затылочную кость всего на полдюйма.

В ту же секунду синее пламя с руки Марка хлынуло сквозь металл прямо в нервную систему одержимого.

Мир вокруг словно застыл.

Воздух загустел, превратившись в прозрачный янтарь. Марк физически ощутил, как его сознание пробило барьер чужого системного процесса. Перед его ментальным взором развернулась гигантская, пульсирующая бездна инфернальной сети: циклопические структуры из черного базальта и раскаленного золота, бесконечные списки долговых обязательств, миллионы душ, скованных цепями криптографических хешей, и где-то невероятно глубоко — циклопическое, насмешливое око Архидемона Асмодея, вращающееся посреди водоворота огненных чисел.

Но Марк не полез в глубину. Он был аудитором, а не воином.

Он влил весь остаток своей маны — последние двадцать единиц — в короткую, грязную, разрушительную инструкцию: циклическую рекурсию без условия выхода.

[ИНЖЕКЦИЯ КОДА УСПЕШНА]

[Выполняется скрипт: while(true) { emit MalformedEvent(); }]

[Инфернальный демон: Потеря синхронизации с базовой нодой]

[Критический перегрев буфера прерываний!]

— А-А-А-А-А-А-А-А-Р-Г-Х!

Рев Юлиана превратился в захлебывающийся ультразвуковой визг. Из его ушей, ноздрей и из-под ногтей брызнула густая, кипящая черная жижа. Багровые строки шестнадцатеричного кода в его глазах замелькали с безумной скоростью, сменились серым шумом, распались на битые символы и погасли.

Тело одержимого выгнуло дугой так, что хрустнул позвоночник. Невидимая ударная волна эфирного отката швырнула Марка назад, сорвав со стилуса. Он тяжело врезался спиной в каменную кладку стены, выбив из легких весь воздух.

Юлиан рухнул на пол, как куль с мокрым зерном.

Несколько секунд в лазарете стояла мертвая, оглушающая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов да тяжелым, хриплым дыханием Марка.

Из носа Марка текла тонкая струйка крови — цена прямого контакта разума смертного с инфернальным протоколом. Голова раскалывалась, перед глазами плавали черные пятна пустого пула маны: `[Мана: 0/45 — СТАТУС: Ментальное истощение]`.

Но Юлиан на полу был жив.

Черные вены на его лице стремительно бледнели, втягиваясь обратно под кожу. Пасть закрылась, изо рта вместо серы и пены вырывалось слабое, прерывистое, но чисто человеческое дыхание.

[ИНФЕРНАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС: ПРИНУДИТЕЛЬНО ЗАВЕРШЕН (SIGKILL)]

[Хост освобожден от удаленного управления]

[Получен сырой лог эксплойта: 120 байт скомпрометированного инфернального кода]

[Награда за отражение неавторизованной транзакции:]

- Опыт: +150 XP

- Уровень повышен: 1 -> 2

- Пул Эфирной Памяти расширен: 45 -> 65

- Свободные вычислительные мощности: +2 очка распределения

Марк медленно, с трудом оторвал спину от стены и сел на пол, опершись на дрожащие руки.

Каждое движение отдавалось тупой болью, но это была живая боль. Он выжил. Первый контакт с экосистемой Преисподней завершился успешным отказом в обслуживании.

Из-под перевернутой койки в дальнем углу показалась круглая, заплаканная физиономия второго послушника. Парень смотрел на Марка расширенными от нечеловеческого ужаса глазами, судорожно прижимая к груди оловянный крестик.

— Э... Элиас?.. — пролепетал он, заикаясь. — Ты... ты убил беса?.. Без священника? Без кропила?.. Ты... что ты сказал ему?.. На каком языке ты говорил?..

Марк медленно повернул к нему голову, вытирая рукавом кровь под носом. Взгляд Левина был тяжелым, холодным и абсолютно чужим для шестнадцатилетнего служки.

— Я говорил на языке транзакционных издержек, парень, — тихо ответил Марк. — Сиди тихо и молись, если тебе так спокойнее. Только не трогай тело.

Он перевел взгляд на мерцающий системный таймер в верхнем углу обзора.

[ДО АВТОМАТИЧЕСКОЙ ЛИКВИДАЦИИ ДУШИ:]

[29 дней 23 часа 41 минута 12 секунд]

[Текущий баланс Искр: 0]

[Штраф за использование несертифицированного экзорцизма: +1200 Искр к телу долга]

Марк криво усмехнулся разбитыми губами.

— Ах ты ж ростовщическая тварь... Значит, за отбитую атаку ты еще и комиссию накинул?

Где-то наверху, на главных лестницах аббатства, послышался тяжелый, размеренный топот множества подкованных железом сапог, лязг латных доспехов и грозные окрики. Инквизиция монастыря среагировала на набат.