Квантовый Лутер: Взлом Дроп-Таблицы

НЕЙТОН ПАТЧЕР

КВАНТОВЫЙ ЛУТЕР:

ВЗЛОМ ДРОП-ТАБЛИЦЫ

Серия «Квантовый Лутер» • Книга 1

Глава 01. Нулевой такт

Сырой осенний чад Седьмого жилого сектора просачивался сквозь микротрещины в композитной раме окна, оседая на языке горьковатым привкусом дешевого синтетического топлива и серы. За стеклом, затянутым белесой маслянистой пленкой, бесконечными серыми ступенями громоздились типовые ячейки агломерации Нового Ленинграда. Внизу, в узком каменном ущелье между высотками, гудели перегруженные трансформаторы маглев-путей, а рекламные голограммы корпораций заливали мокрый асфальт неоновой рвотой скидок и обещаний вечной молодости.

Марк Савельев сидел на краю продавленного топчана, вперив неподвижный взгляд в мерцающий терминал настенного коммуникатора. Воздух в тесной десятиметровой каморке пах озоном, дешевым растворимым кофе и застарелым металлическим перегревом.

Красная рамка на мониторе пульсировала с монотонной жестокостью метронома:

[Служба финансового мониторинга «Апекс Капитал». Уведомление № 884-Ф/Р] [Статус задолженности: Просрочено] [Сумма долга: 1 412 850 единых кредитов] [Начисленная пеня за текущие сутки: 2 400 кредитов] [Остаток времени до передачи дела в Департамент принудительного исполнения: 29 дней 14 часов] [Внимание: По истечении указанного срока гражданин Савельев М. А. подлежит процедуре корпоративного отчуждения прав с последующей отправкой на глубоководные добывающие комплексы шельфа Баренцева моря согласно параграфу 14-Б Закона о несостоятельности].

Один миллион четыреста тысяч кредитов. Для рядового обитателя нижних ярусов эта цифра звучала как смертный приговор, растянутый во времени. На шельфе люди жили в среднем три с половиной года: кессонная болезнь, токсичные газы, разъедающий кожу рассол и двенадцатичасовые смены у гидравлических дробилок.

Марк медленно потер виски. Пальцы мелко дрожали от хронического недосыпа.

Еще полгода назад он был ведущим архитектором лаборатории квантовых систем в перспективном стартапе «Квант-Динамикс». Они создали технологию мгновенной фазовой стабилизации кубитов — прорыв, способный перевернуть мировую сеть, сократить задержки передачи данных до физического минимума и сделать вычисления практически мгновенными. Но венчурный фонд «Апекс Капитал», вливший в разработку стартовые деньги, провернул классическую рейдерскую схему. Ночной аудит, сфабрикованный иск об утечке закрытых данных, поддельные подписи в договоре поручительства — и вот патенты перешли в собственность «Апекс Корп», лабораторию опечатали штурмовики корпоративной безопасности, а на Марка, как на генерального конструктора, повесили фиктивную неустойку за «срыв стратегического контракта».

Суды корпоративного арбитража заняли ровно двенадцать минут. Ни один адвокат из бесплатных контор даже не открыл папку с материалами дела.

На лицевом счете Марка светилась издевательская цифра: 114 кредитов и 60 сотых. Этого не хватило бы даже на три дня белковой пасты и фильтрованную воду из уличного раздатчика.

— Значит, глубоководный шельф, господа финансисты? — тихо произнес Марк в тишину комнаты. Голос прозвучал хрипло, но в серых глазах не было паники. Там тлел холодный, расчетливый огонь инженера, привыкшего препарировать хаос на строгие математические матрицы. — Посмотрим, кто кого утилизирует.

Он повернулся к центру комнаты, где на грубых деревянных подставках покоилась его единственная оставшаяся ценность.

Нейрокапсула модели «Нейро-Слип Б-4». Списанный медицинский утиль третьего поколения, купленный через подставных перекупщиков на полузатопленных складах промзоны за неделю до ареста счетов. Корпус из матового стеклопластика был покрыт царапинами и пятнами технического лака, на боковых панелях зияли следы кустарной пайки, а внешняя помпа системы охлаждения свистела, как задыхающийся пес.

Обычный обыватель счел бы этот гроб бесполезным хламом. Но для Марка корпус был лишь вместилищем. За три бессонные недели он полностью перепаял оптоволоконный тракт, заменил штатные демультиплексоры на экспериментальные квантовые чипы собственной сборки и вручную переписал низкоуровневый ассемблерный драйвер синаптического интерфейса.

Капсула больше не подчинялась заводским протоколам фильтрации. Она превратилась в широкополосный нейросетевой сниффер, способный перехватывать и анализировать сырой поток пакетов прямо на входе в зрительную кору мозга.

А целью этого аппарата была игра.

«Эонис Онлайн».

Главный проект корпорации «Апекс», колоссальный виртуальный мир полного погружения, объединивший под своим куполом более полутора миллиардов пользователей по всей планете. Это была не просто игра — это была параллельная мировая экономика. В «Эонисе» вращались триллионы реальных денег. Корпорации держали здесь виртуальные фабрики, кланы делили месторождения редких руд, а официальный обменный курс жестко фиксировался банковской системой: десять золотых монет виртуала равнялись одному полновесному кредиту в реальности с мгновенным выводом на защищенные криптосчета.

Если где-то и можно было достать полтора миллиона кредитов за месяц без оружия в руках — то только там.

Марк разделся до белья, подошел к капсуле и откинул тяжелую пластиковую крышку. В нос ударил резкий запах спирта и гидрогеля. Он лег в анатомический ложемент. Холодные подушки сенсоров мягко облегли затылок, виски и основание черепа. Руки утонули в вязкой токопроводящей пасте.

— Подключение автономного ядра, — скомандовал Марк вслух.

Сервоприводы глухо щелкнули, опуская крышку. Темнота сомкнулась над ним, отрезая душный мир Седьмого сектора, шум дождя и красные строки неоплаченного долга.

В ушах тонко зазвенел ультразвук калибровки. В затылок толкнулась короткая, острая игла холода — нейрошунт вошел в резонанс с мозговой активностью.

Перед закрытыми глазами вспыхнула изумрудная полоса инициализации:

[Обнаружено физическое подключение: Устройство «Нейро-Слип Б-4» (Модифицированное)] [Нейросинаптический отклик: 99.8%] [Внимание: Обнаружен нестандартный драйвер перехвата данных v.0.94-alpha. Режим прямой трансляции сетевого стека активирован] [Вход в глобальную сеть «Эонис Онлайн»...]

Реальность растворилась. Ощущение собственного тела исчезло, сменившись головокружительным падением сквозь бесконечный туннель из мерцающих световых волокон. Это не было сном — сознание оставалось кристально ясным, обостренным до предела.

Через мгновение падение прекратилось. Марк стоял посреди необъятного зала из полированного черного базальта, уходящего в бесконечность. Под ногами струились туманные золотые жилы, а над головой медленно вращались колоссальные созвездия неизвестных галактик.

Перед ним развернулось стандартное меню создания персонажа.

[Добро пожаловать в «Эонис Онлайн», путник!] [Выберите начальный классовый архетип:] [- Воин щита и меча (Бонус: +5 к Силе, начальный комплект железной брони)] [- Стихийный чародей (Бонус: +5 к Интеллекту, начальный гримуар искр)] [- Теневой следопыт (Бонус: +5 к Ловкости, начальный охотничий лук)] [- Жрец Рассвета (Бонус: +5 к Вере, начальное заклинание малого исцеления)] [- Дополнительные премиум-классы доступны за кредиты реального счета...]

Марк даже не взглянул на платные опции. Все предустановленные классы связывали игрока жесткими рамками шаблонов, навязанными разработчиками. Они загоняли развитие в стандартные формулы масштабирования урона, предсказуемые для клановых алгоритмов.

Его взгляд опустился в самый низ списка, где серым шрифтом значилась непопулярная, забытая строчка:

[Базовый архетип: Отверженный / Скиталец] [Классовые бонусы: Отсутствуют] [Начальные характеристики: Базовые (по 10 единиц в каждом атрибуте)] [Начальная экипировка: Лохмотья странника, ржавый кинжал] [Внимание: Данный класс не рекомендуется для новичков. Развитие требует самостоятельного поиска классовых учителей или создания собственных умений].

— Подтверждаю, — произнес Марк. — Архетип: Скиталец.

[Введите имя персонажа:]

Марк на секунду задумался. Его реальное имя в системе «Апекс» было занесено во все черные списки. Любая прямая ассоциация могла привлечь автоматические поисковые боты службы безопасности корпорации. Нужно было имя простое, холодное и отражающее суть того, зачем он сюда пришел.

— Квант.

[Имя «Квант» свободно. Регистрация идентификатора в распределенном реестре сервера завершена] [Определение точки начальной дислокации...] [Внимание: В связи с выбором свободного архетипа начальная локация определена автоматически: Фронтир, регион «Серые Пустоши», сектор 4] [Погружение через: 3... 2... 1...]

Мир базальтового зала раскололся на миллиарды сверкающих осколков. На Марка обрушился шквал запахов, звуков и тактильных ощущений, настолько реалистичных, что легкие рефлекторно сжались, пытаясь вдохнуть сухой, пропитанный гарью воздух.

Он стоял на пологом холме, покрытом блеклым, мертвенно-серым ковылем. Небо над головой напоминало выцветший свинец, сквозь который едва пробивался тусклый диск холодного белого солнца. По равнине гулял пронизывающий ветер, поднимая вихри мелкой песчаной пыли и пепла. Вдали, на горизонте, вздымались зубчатые гребни черных базальтовых скал, а у подножия холма чернела полоса мертвого кустарника, спускающаяся к застойным болотам.

Марк опустил взгляд на свои руки.

Пальцы были грубыми, испачканными серой пылью. На теле красовалась засаленная рубаха из грубой дерюги, стянутая на поясе обрывком веревки, и потертые полотняные штаны, заправленные в стоптанные кожаные постолы. На поясе, в примитивных петлях, висели глиняная фляга и узкий кинжал в рассохшихся ножнах.

Он вытащил оружие. Металл лезвия был изъеден бурыми оспинами ржавчины, кромка выглядела зазубренной, словно ею вскрывали консервные банки.

Мысленный запрос вызвал интерфейс предмета:

[Ржавый кремневый кинжал] [Тип: Одноручное колюще-режущее оружие] [Качество: Серое (Низшее / Мусор)] [Урон: 1-2 ед. физического типа] [Скорость атаки: 1.1 удара в секунду] [Прочность: 5/5] [Описание: Дешевая поделка бродячих ремесленников. Годится для чистки репы или срезания веревок, но в серьезном бою рискует переломиться пополам].

Рядом развернулась панель состояния персонажа:

[Персонаж: Квант] [Уровень: 1 (Опыт: 0 / 100)] [Класс: Скиталец (Свободный)] [Здоровье: 100 / 100 (Регенерация: 0.5 ед./сек)] [Мана: 100 / 100 (Регенерация: 0.5 ед./сек)] [Бодрость: 100 / 100 (Расход при беге: 2 ед./сек)] [Характеристики:] [Сила: 10] [Ловкость: 10] [Выносливость: 10] [Интеллект: 10] [Восприятие: 10] [Удача: 1 (Базовый скрытый параметр, не подлежит распределению)] [Свободные очки характеристик: 0]

Единичка в параметре «Удача». Стандартная насмешка разработчиков «Эониса» над теми, кто не покупал благословения богов в магазине за реальные деньги. Удача влияла на критический урон, шанс уклонения и, главное — на вероятность выпадения предметов из убитых монстров. У донатеров клана «Золотой Вектор» этот параметр со старта разгонялся до сорока единиц за счет премиум-титулов и золотых амулетов.

Но Марк даже не поморщился.

Он моргнул дважды, активируя низкоуровневый режим модифицированного драйвера капсулы.

В левой части его поля зрения полыхнула тонкая изумрудная строка. Мир виртуальности никуда не делся, но поверх текстур увядшей травы и серых скал развернулся прозрачный терминал системного мониторинга:

[Сетевой сниффер: Подключено к локальному сегменту] [IP-адрес шлюза: 178.22.104.99:9021] [Физический пинг до регионального узла: 18.24 мс] [Джиттер (колебание задержки): 0.14 мс] [Базовая частота процессора локального узла: 1.024 МГц (1 048 576 тактов в секунду)] [Синхронизация кадров мира: 1 кадр = 1024 системных такта (1.000 мс)]

Марк глубоко вдохнул виртуальный воздух, чувствуя, как по венам разливается знакомый холод технического азарта.

Большинство игроков считали «Эонис Онлайн» магическим миром, где судьбой правил всемогущий Искусственный Интеллект, а выпадение легендарных клинков из монстров было слепой милостью капризной фортуны. Игроки часами молились у алтарей, покупали свитки шанса и выбивали миллионы одинаковых мобов ради крупицы ценного лута.

Но Марк знал, как устроена изнанка этой машины.

Корпорация «Апекс» не изобретала богов. Они использовали колоссальный кластер вычислительных серверов, работающих на гибридной квантово-полупроводниковой архитектуре. А сердце любой игровой логики — это генератор псевдослучайных чисел (PRNG).

Когда монстр погибал, клиент отправлял на сервер пакет события смерти: `EVENT_ENTITY_KILLED`. Серверный поток подхватывал запрос, считывал ID существа, открывал его дроп-таблицу и вызывал функцию генерации случайного числа, чтобы определить, упадет ли из туши ржавая гайка или артефакт богов с шансом 0.000001%.

В идеальном квантовом компьютере случайность абсолютна. Но «Эонис» не мог позволить себе тратить дорогостоящие кубиты на каждого болотного слизня. Для оптимизации миллиардов ежесекундных событий корпорация использовала гибридный алгоритм: аппаратный генератор энтропии считывал тепловой шум квантовой матрицы, но передавал его в буфер псевдослучайных чисел, жестко синхронизированный с тактовым генератором материнского узла!

Частота: ровно 1.024 МГц.

Это означало, что энтропийный буфер не был непрерывным хаосом. Он пульсировал. Каждую миллисекунду происходил сброс фазового сдвига. Ровно в момент перехода между тактовыми пачками возникало микроскопическое квантовое окно — фазовая суперпозиция энтропии длительностью ровно 3.4 миллисекунды.

Если пакет о смерти существа приходил на сервер в обычное время, алгоритм выдавал стандартную колоколообразную кривую Гаусса: девяносто девять процентов вероятности падало на серый хлам, ноль целых девять десятых — на зеленую экипировку, и лишь одна стомиллионная доля оставалась на вершине распределения для легендарных реликвий.

Но если пакет `EVENT_ENTITY_KILLED` регистрировался сервером точно внутри окна суперпозиции...

Марк прикрыл глаза, вспоминая формулы, которые выводил на стенах своей каморки ночами перед конфискацией лаборатории.

В момент фазового резонанса буфер регистра сдвига обнулял внутреннюю энтропию. Происходил коллапс суперпозиции. Математическая функция дроп-таблицы инвертировалась. Самое маловероятное событие в таблице получало единичный вес, а стандартные исходы падали до нуля!

Шанс один к десяти миллионам превращался в абсолютные сто процентов.

— Дроп-таблица — это не лотерея, — прошептал Марк, сжимая в руке шершавую рукоять ржавого кинжала. — Это волновая функция. А волновую функцию можно схлопнуть.

Он открыл глаза.

В ста метрах впереди, среди полусгнивших коряг у кромки серого болота, шевельнулась склизкая студенистая масса. Над ней тускло светилась бледно-серая надпись:

[Болотный слизень] [Уровень: 1] [Здоровье: 35 / 35]

В углу зрения Марка мерно пульсировала строка системного сниффера. Миллисекунды бежали стройными рядами цифр: 18.24 мс пинга. Задержка синапса — около 4.5 мс. Задержка анимации взмаха кинжала — 120 мс.

Чтобы попасть в окно 3.4 миллисекунды, требовался расчет хирургической точности. Один неверный мускульный импульс, задержка дыхания на долю секунды — и такт уйдет в пустоту, оставив лишь каплю серой жижи за одну медную монетку.

Марк шагнул вперед, спускаясь по каменистому склону Пустошей. Ветер трепал его холщовую рубаху, а под ногами хрустел сухой гравий.

У него было двадцать девять дней.

И он только что начал отсчет своего нулевого такта.

Глава 02. Коллапс суперпозиции

Болотистая низина встретила Марка чавканьем серой торфяной жижи под подошвами стоптанных постолов и удушливым запахом прелой ряски. Здесь, в складках Серых Пустошей, граница между бесплодной каменистой степью и топями была зыбкой: корявые корни мертвого кустарника торчали из черной жижи, а редкие лужицы застойной воды отливали перламутровым бензиновым блеском. Свинцовое небо нависало низко, давя на плечи тяжестью виртуальной атмосферы, просчитанной физическим движком с пугающей дотошностью.

Марк остановился на сухом островке суглинка, опустился на одно колено и вгляделся в мутную гладь топи.

В двадцати шагах колыхалась студенистая масса болотного слизня. Тварь медленно переливалась серо-зелеными оттенками, поглощая разлагающуюся органику. Над ее полупрозрачным куполом лениво тлела полоса здоровья:

[Болотный слизень] [Уровень: 1] [Здоровье: 35 / 35]

В левом верхнем углу обзора Марка непрерывной зеленоватой нитью бежали цифры сетевого сниффера.

[Сетевой узел: 178.22.104.99:9021] [Текущий пинг: 18.26 мс] [Джиттер: 0.12 мс] [Тактовая сетка сервера: 1 048 576 Гц] [Фазовый период: 1000.0 мкс] [Окно квантовой суперпозиции: 3.40 мс]

Чтобы смелая математическая теория стала практическим оружием, требовалась тончайшая лабораторная калибровка. Любая физическая система обладает внутренней инерцией, а в цепочке между биологическими нейронами человеческого мозга и кремниевыми кристаллами серверной стойки «Апекс Корп» лежало слишком много промежуточных звеньев. Каждый проводник, каждый оптоволоконный маршрутизатор вносил свой микроскопический вклад в общее фазовое смещение.

Марк мысленно составил сквозное уравнение задержки:

T_суммарное = T_синапс + T_капсула + T_сеть + T_анимация.

Синаптический импульс от двигательной коры до разъема нейрошунта — около 4.1 миллисекунды. Первичная обработка аналого-цифровым преобразователем капсулы «Нейро-Слип Б-4» — 0.85 миллисекунды. Пакетная задержка по оптоволоконному кабелю нижних ярусов до распределительного узла — 18.26 миллисекунды. И самое непредсказуемое: физический взмах виртуальной руки с ржавым кинжалом. Движок «Эониса» рассчитывал кинематику удара, массу оружия и сопротивление плотной среды, что давало дополнительную анимационную задержку в коридоре 115–125 миллисекунд.

— Начнем с базовой нулевой точки, — негромко произнес Марк вслух.

Он поднялся, перехватил кинжал обратным хватом и бесшумно шагнул в вязкую грязь.

Слизень почувствовал вибрацию почвы. Студенистый шар сжался, выпуская из тела два мутных щупальца, и с влажным хлюпаньем плюнул в сторону Марка сгустком едкой кислоты.

Марк не стал уклоняться всем корпусом — лишь слегка сместил плечо вправо. Сгусток пролетел в сантиметре от щеки, зашипел на камне позади, мгновенно разъедая сухой мох до черного дымящегося струпа.

[Вы уклонились от атаки: Кислотный плевок]

Шаг вперед. Ржавый кинжал со свистом рассек желеобразную плоть твари.

[Система: Вы нанесли 2 ед. урона (Физический)] [Болотный слизень: Здоровье 33 / 35]

Слизень заколыхался, пытаясь облепить ноги противника и затянуть его в трясину. Марк методично, без суеты отступал на полшага назад, нанося короткие колющие удары. Его задачей сейчас был не сам бой — его задачей было тотальное хронометрирование. Каждый взмах клинка фиксировался сниффером с точностью до сотой доли миллисекунды.

Удар. Еще удар. Короткий укол в студенистый бок.

Здоровье слизня таяло: 20... 12... 4... 1 HP.

Тварь судорожно сжалась для последнего отчаянного броска. Марк нанес завершающий выпад без попытки поймать тактовый импульс — обычный контрольный удар среднестатистического игрока, не задумывающегося о структуре мироздания.

Лезвие вонзилось в мутное ядро. Слизень лопнул с глухим чавкающим звуком, рассыпавшись лужицей дурно пахнущей жижи.

[Система: Болотный слизень уничтожен] [Получено опыта: 12 (12 / 100)] [Добыча: Слизь болотного слизня (1 шт.)] [Квантовый анализ дроп-таблицы: Фазовый сдвиг события смерти = +11.42 мс. Промах мимо окна суперпозиции. Сгенерирован стандартный псевдослучайный исход].

Марк брезгливо подобрал дроп. Серая желеобразная капсула растворилась в воздухе, переместившись в ячейку инвентаря. Номинальная цена у деревенского торговца — одна медная монета. Мусор, который нормальные игроки даже не подбирали. Но главное было не в луте.

Сниффер зафиксировал фундаментальную ошибку: опережение такта на одиннадцать с лишним миллисекунд. Движок игры зарегистрировал смерть моба глубоко внутри гауссовской зоны стабильности псевдослучайного генератора.

— Слишком быстро. Анимация прямого выпада короче, чем заложено в системных таблицах веса. Примерно 112 миллисекунд вместо расчетных 120, — пробормотал Марк, фиксируя данные в памяти.

Следующие сорок минут превратились в рутинную лабораторную работу.

Марк нашел еще трех слизней на границе топи. Он методично срезал им здоровье, а на последнем ударе сознательно варьировал время нанесения атаки, подгоняя мышечный импульс под мерцающую сетку тактового генератора.

Второй слизень погиб с ошибкой в минус 5.8 миллисекунды. Дроп: [Сгусток мутной жижи] (1 медь). Третий слизень — ошибка плюс 2.1 миллисекунды. Марк уже почти зацепил край окна, но джиттер сети внезапно подскочил на 0.3 мс, сместив фазу. Дроп: [Поврежденная мембрана слизня] (2 меди).

— Слизни слишком аморфны, — резюмировал Марк, вытирая клинок о пучок жесткой травы. — У них хаотичная задержка предсмертной деформации ядра. Слишком большой разброс дельта-времени между моментом физического урона и триггером гибели объекта в памяти сервера. Нужен противник с жесткой скелетной анимацией и фиксированным полигональным хитбоксом.

Он повернулся спиной к гнилой воде и направился к пологой каменистой гряде, где среди гранитных осыпей чернели узкие входы в глубокие норы.

Там обитали пустошные серые крысы.

Эти твари были куда опаснее студенистых комков слизи. Быстрые, свирепые, размером с матерого бульдога, они обладали предельно четким алгоритмом поведения: два прыжка на сближение, угрожающий оскал, стремительный выпад в горло. А главное — их скелетная модель была классической низкополигональной болванкой движка «Эониса», где триггер смерти обрабатывался без малейших микрозадержек.

Марк поднялся по сыпучему гравию. Из узкой расщелины между двумя растрескавшимися валунами пахнуло падалью, пометом и сырой шерстью.

Сухой шорох когтей по граниту.

Из темноты расщелины выскочила тварь с грязно-серой свалявшейся шерстью и голым чешуйчатым хвостом. Длинные желтые резцы щелкнули в воздухе, а бусины алых глаз налились злобой хищника, почуявшего легкую добычу.

[Пустошная серая крыса] [Уровень: 1] [Здоровье: 45 / 45]

Крыса не раздумывала ни секунды. С коротким пронзительным визгом она метнулась вперед по дуге, пытаясь зайти с фланга.

Марк не шелохнулся. Взгляд инженера мгновенно разложил траекторию движения звера на линейные геометрические векторы. Скорость сближения — 4.2 метра в секунду. Момент отталкивания задними лапами — через 0.4 секунды.

Прыжок!

Марк резко отступил левой ногой назад, разворачивая корпус боком. Острые резцы клацнули в воздухе в дюйме от его груди. В этот же миг правая рука с ржавым клинком вонзилась сверху вниз, пробивая лопатку грызуна.

[Критическое попадание: 4 ед. урона] [Пустошная серая крыса: Здоровье 41 / 45]

Крыса взвизгнула, приземлилась на лапы и мгновенно развернулась, хлестнув хвостом по голени Марка. Ткань холщовых штанов лопнула, по ноге полоснула тупая тягучая боль.

[Вы получили 3 ед. урона] [Здоровье: 97 / 100]

Боль была приглушенной — нейроинтерфейс срезал тактильный шок до двадцати процентов по стандартам безопасности. Но даже этого хватило, чтобы в кровь хлынул адреналин. В реальности капсула тихо загудела, усиливая подачу охлаждающего контура к затылочным электродам.

— Спокойно, — скомандовал себе Марк. — Пульс шестьдесят пять. Дыхание глубокое. Мы в лаборатории.

Он кружил вокруг твари, парируя яростные выпады узким лезвием и нанося точечные уколы в уязвимые узлы: сочленение задних лап, основание шеи, бока.

32 HP... 19 HP... 8 HP...

Очередной косой порез рассек морду крысы, обнажив желтую надкостницу.

[Пустошная серая крыса: Здоровье 2 / 45]

Тварь замерла, прижав изодранные уши к черепу. Ее бока судорожно вздымались, пасть истекала пенистой слюной. Это была финальная фаза берсерка: сейчас последует отчаянный, прямолинейный прыжок с удвоенным уроном.

Марк зафиксировал взгляд на интерфейсе сниффера.

Тактовая сетка процессора сервера развернулась перед внутренним взором в виде пульсирующей синусоиды. Зеленый коридор — то самое окно суперпозиции. Ровно три целых и сорок сотых миллисекунды в фазе обнуления аппаратной энтропии.